Часть 220

Глава 220

Тело словно намертво притянуло — оно не повиновалось, и даже применить ниндзюцу стало невозможно. Все присутствующие ясно видели это. — На этом всё, — заключил кто-то. — Что это за техника? Техники поглощающего типа встречались в мире шиноби крайне редко. — Его чакру поглощают? — Нет, если бы у него просто вытягивали чакру, он бы не начал стареть. — Судя по внешним признакам, у него высасывают жизненную силу. — Какая зловещая техника... — Разве этот парень не может справиться с ней с помощью своей техники поглощения ниндзюцу? — Возможно, но теперь уже слишком поздно... Цунаде наблюдала за этой сценой. Техника Курамы Миёко ещё до полного пробуждения проявляла явные признаки поглощения жизненной силы, вот только поглощала она её собственную жизнь. Эта способность после окончательного пробуждения не была унаследована самой Миёко, а досталась её духовному аватару, отколовшемуся от души. Техники поглощения можно условно разделить на четыре типа. Первый — поглощение ниндзюцу, второй — поглощение чакры. Хотя может показаться, что они поглощают одно и то же, между ними есть разница. Теоретически, ни одна из этих техник не может поглотить чакру, смешанную с природной энергией. Если пользователь не способен выдержать чакру сендзюцу, он получит обратный удар. И наоборот, если его тело может спокойно принять её, то поглощение становится возможным. Чакра — это продукт смешения и переработки жизненной и духовной энергии. Прямое поглощение чакры, особенно в больших количествах, вызывает довольно серьёзные побочные эффекты, но обычно всё ограничивается истощением запасов чакры, крайним утомлением и слабостью, из-за чего приходится отлёживаться около недели. Иными словами, прямое поглощение чакры не обладает высокой убойной силой, это трудоёмкий и длительный процесс, который не приводит к летальному исходу. Но прямое поглощение жизненной силы — совсем другое дело. Если не контролировать объём поглощения, то, как показывают реальные медицинские случаи, даже если не доводить до смерти, это с лёгкостью может привести к болезням, инвалидности и преждевременному старению. Без последующего лечения, восстановления и восполнения жизненной силы человек практически обречён провести остаток дней прикованным к постели. В этом и заключалась истинная суть способности Миёко — поглощать жизненную силу, превращая её в удобрение для собственного роста. Обычные ниндзя усердно тренируются, накапливая силы по крупицам. Но как бы они ни старались, всему есть предел. Объём чакры практически не увеличивается, а с возрастом, когда физическое состояние ухудшается, он и вовсе начинает убывать. Но Миёко была другой. Ей достаточно было питаться жизненной силой. Её рост был практически безграничным, и Цунаде даже боялась представить, чего она сможет достичь в будущем. Образно говоря, жизненная и духовная энергия — это сырая нефть, а чакра — электричество, вырабатываемое при её сжигании. Количество «нефти» у обычного человека предопределено с рождения — это можно назвать талантом, и оно варьируется в зависимости от индивидуальных особенностей. Его можно медленно восстанавливать с помощью лечения и питания, но в целом оно неуклонно сокращается на протяжении всей жизни. А Миёко могла напрямую увеличивать один из видов «нефти» и преобразовывать жизненную силу в духовную, накапливая её без ограничений. Это было поистине ужасающе. Сколько жизненной силы Миёко поглотила с самого детства? Благодаря немыслимым финансовым вливаниям клана Курама, её счета за лечение в больнице Конохи достигли астрономических сумм. Хорошо ещё, что бабушка отыскала клан Узумаки, который стал неиссякаемым источником жизненной силы. В противном случае, медицинских ресурсов больницы Конохи, этого особого и дефицитного «товара», и её собственной, лишь наполовину унаследованной жизненной силы Узумаки, не хватило бы и на пару «глотков» Миёко. Даже сейчас, когда болезнь Миёко была излечена, она всё равно регулярно приходила в больницу для «планового питания» жизненной силой. Три раза в неделю, чтобы накормить другую, алчную и злую Миёко. Цунаде не решалась позволить ей есть вволю. По её оценкам, даже если бы численность клана Узумаки увеличилась в несколько раз, этого всё равно не хватило бы, чтобы утолить аппетит Миёко, который был подобен бездонной пропасти. Обычный человек, коснувшись её, за секунду превратился бы в иссохшую мумию. Будучи духовной сущностью, отколовшаяся душа Миёко кардинально отличалась от Техники трансформации души. Духовное тело Шизуне было видимо невооружённым глазом, тогда как Ёмико существовала в ином измерении. Практически все известные в мире шиноби методы атаки были против неё бессильны. В ходе последующего обсуждения с Наори они пришли к выводу, что это очень напоминало ту технику Мадары, которая, казалось, также существовала в другом измерении, и даже такая первоклассная сенсорная техника, как Глаз Кагуры, с трудом могла обнаружить её присутствие. Однако в этом особом пространстве гендзюцу до неё можно было дотронуться. «Если бы это было убийство...» — Цунаде бросила взгляд на четырёх Каге. Эти четверо... Ёмико могла бы проглотить их по одному за раз. Хотя в особых условиях к ней и можно было прикоснуться, нанести Ёмико реальный урон было чрезвычайно сложно. По сути, только сама Миёко могла причинить ей настоящий вред. Это часто заставляло Цунаде вспоминать о жрице и демоне Морё из Страны Демонов. Согласно записям Конохи, жрица и Морё на самом деле были двумя сторонами одной сущности — доброй и злой. При этом злую сторону, Морё, было невозможно убить. Мир шиноби мог лишь полагаться на способности жрицы, чтобы запечатать его и предотвратить катастрофу. Удивительно, но многие детали совпадали. Жрица Страны Демонов могла зачать дитя сама, без посторонней помощи, и таким образом перерождаться. Каждая новая жрица, хоть и казалась дочерью предыдущей, на самом деле была одним и тем же человеком. Наори удалось воссоздать это с помощью самостоятельно разработанной Стихии Инь. Поэтому забавно, что и у Наори, и у Миёко были Семена Чакры Рёто. Нынешняя Ёмико находилась лишь в зачаточном состоянии, ей было не больше трёх лет. В будущем её способности, как минимум, достигнут ужасающей мощи демона Морё из хроник. Если бы не жрица, способная его сдерживать, в мире шиноби не нашлось бы никого, кто мог бы справиться с Морё. Цунаде просто не могла представить, что способно победить Ёмико. Техника трансформации души Шизуне, возможно, была одним из вариантов, но, к сожалению, она атаковала душу напрямую, а не поглощала её, и не могла усиливаться за счёт поглощения. Душа обычного человека не была так сильна, как у представителей клана Като, поэтому техника всегда была эффективна. Но при атаке на огромных призывных зверей она работала уже не так хорошо. Одним ударом их было не убить, и был риск самой серьёзно пострадать от столкновения душ. Если бы Шизуне попыталась использовать Технику трансформации души против Ёмико, даже против половины души Миёко, её силы было бы явно недостаточно. Теперь, в таком состоянии, у Нагато не было средств для контрудара. Его поражение было предрешено. Если говорить о силе души клана Узумаки, то при чём здесь стойкость их жизненной силы, заложенная в крови? Стойкая жизненная сила лишь означала, что страдать придётся немного дольше. Мысли вихрем проносились в голове Цунаде. Глядя на Нагато, чьё состояние на арене стремительно ухудшалось с каждой секундой, она с облегчением выдохнула. Эта девчонка так долго и осторожно возилась, что Цунаде уже начала переживать, не проиграет ли она. «Раз уж ты попал в больницу Конохи, в мои руки, то когда ты выпишешься — решать уже не мне. Грубо говоря, лучший исход для тебя — это пролежать всю жизнь под капельницей. Как Каге, я должна быть безжалостной...» Цунаде вскинула бровь. «Ладно, постараюсь тебя вылечить. А пока — ложись». В этом противостоянии пяти великих стран Коноха должна была с несокрушимой мощью прорваться в финал и заявить о себе всему миру. «Уже нет твоего...» — О-о-о, — Цучикаге удивлённо приподнял бровь. — Какая несгибаемая воля... Четыре Каге наблюдали за происходящим, а Цунаде слегка прищурилась. Нагато, стоявший на арене, протянул руки и медленно, но твёрдо, положил их на плечи Ёмико. Глядя на эти две медлительные, сломанные и скрипящие механические руки, Ёмико уставилась на Нагато. Откуда у него силы? Почему? Ёмико отмахнулась, легко сбив две бессильные механические руки, и сказала: — Это быстро. Спи, скоро всё закончится. Жизненная сила стремительно утекала. Лицо Нагато стало землисто-сизым и постаревшим, его ярко-красные волосы почти наполовину выцвели добела. Губы дрожали и шевелились, издавая едва слышный шёпот: — Не... всё... ещё... не... кончено... Я... не... паду... здесь... У нас... ещё... есть... мечта... которую... нужно... осуществить... Этот мир удивителен. В нём постоянно случаются чудеса. Словно умирающий, который из последних сил цепляется за жизнь и никак не может испустить дух. Он не только отказывается умирать, но и умудряется выжать последнюю каплю силы из своего иссохшего, опустошённого тела. И это ещё не самое невероятное. Бывали случаи и похлеще, когда человек, мёртвый уже несколько дней, вдруг садился и начинал раздавать последние распоряжения. Иногда не только наука оказывается бессильной, но и ниндзюцу. Глядя на Нагато на арене, Рёто потянул носом. Он уловил запах адреналина. Рёто не знал, какой важный момент своей жизни Нагато сейчас вспоминал в предсмертной агонии — возможно, какое-то пламенное обещание. В аниме на это, вероятно, ушло бы три-четыре серии. Рёто не очень-то хотелось это смотреть. Но в данный момент уровень адреналина в теле Нагато просто зашкаливал. И это было лишь катализатором. Вот почему Рёто говорил, что снятие Какаши ограничений безопасности тела — это порочный путь. Открыть предохранительный клапан, игнорировать пределы возможностей организма, разогнать его и сломать человеческие лимиты. Если уж идти по порочному пути, то лучше нажать на газ до упора, поддать больше топлива, чтобы превзойти обычные показатели и тем самым сломать человеческие пределы. Даже без способности контролировать тело, одна инъекция могла бы сотворить чудо. Секретные пилюли клана Акимичи были именно таким средством. Когда сталкиваешься с невыполнимой задачей, не отчаивайся, спроси у адреналина. Насколько он силён? Скажем так, даже если ты одной ногой стоишь в могиле, адреналин может вытащить тебя обратно. И не просто вытащить, а дать смелость и силу, чтобы вскочить и влепить пару пощёчин самому Яме. Он пробуждает каждую клетку тела, делая реакцию быстрее, а силу — больше. Была история о матери, которая подняла машину, чтобы спасти сына, — крича о помощи, она голыми руками приподняла автомобиль. А был и мужчина, который сбежал из мошеннического колл-центра в Мьянме, бежал с четырёх утра до часу дня — девять часов без еды и питья, почти не останавливаясь, и благополучно добрался до границы, где его спасли. Так что, когда тело достигает своего предела, оно прислушивается к зову воли, а воля выведет тебя из окружения. И это лишь самое базовое применение тонкого контроля над телом. — Нагато!!! — громко закричала Конан. Её голос был полон отчаяния, лицо залито слезами, а в глазах читалась безмерная боль. — Хватит!!! Мы сдаёмся!!! Судья! Мы сдаёмся!!! Яхико молчал, сжимая кулаки, его взгляд был полон бессилия. «Мы зашли так далеко, мы добрались сюда, и ведь Нагато — Дитя из пророчества... Тот, кто принесёт мир в мир шиноби... Неужели даже так мы не можем победить могущественную Коноху? Как же обидно...» Но какой толк от этой обиды? Стоило ли оно того, глядя на мучения Нагато? — Судья!!! Мы сдаёмся! — громко крикнул Яхико. — Прекратите!!! Нагато уже!.. Слышишь ли ты, Нагато? В технике Миёко уши абсолютно глухи. Но, возможно, сердце способно слышать. Тьма перед глазами сгущалась, всё вокруг тускнело — верный признак скорой потери сознания. Хотя он и смотрел на Ёмико, в его глазах давно уже не было её образа, он даже не мог разобрать её слов. «Сдайся... Усни. Когда уснёшь, боль пройдёт...» Как же больно! Каждая клетка его тела выла и билась в агонии... Перед глазами постепенно возникли призрачные образы товарищей. Это были Яхико и Конан. С сияющими улыбками на лицах они протягивали к нему руки. — Мы здесь, Нагато, держись, — нежно улыбнулась Конан. А Яхико, лучезарно смеясь, сказал: — Это ведь ещё не конец, правда? Наша мечта ещё не сбылась! Поднажми ещё немного, Нагато, покажи всему миру шиноби, на что мы способны! Это можешь сделать только ты... — Я не сдамся! — серьёзно ответил Нагато, протягивая руки. Когда-то его обманул призрак матери, а теперь его спасали из бездны отчаяния призраки товарищей. Невесть откуда взяв силы, Нагато посмотрел на Яхико и спросил: — Но что мне делать? Яхико был их лидером, с самого детства он был самым умным и всегда принимал решения. В критические моменты на него всегда можно было положиться. Так было и сейчас. — Используй это! Одним махом! Разнеси всё вдребезги! — Яхико показал большой палец и лучезарно улыбнулся. — Выложись на полную, Нагато! Нагато решительно кивнул. Ёмико, отмахнувшись от протянутых механических рук Нагато, удивлённо замерла. Откуда у него силы? Ведь сейчас ему было неимоверно трудно даже пошевелиться. Не говоря уже о... — Что ты там бормочешь? — спросила Ёмико, нахмурившись и усилив поглощение. Она не могла разобрать, что бормочет Нагато. У неё не было сверхчувствительных пяти чувств Миёко, поэтому она не слышала звуков, раздававшихся сейчас внутри его тела. Рёто, Рин, Май, Миёко, Юи, Шизуне, Какаши, Киёши... все они слегка повели ушами. Слушайте. Это рёв чакры. Неиссякаемый поток жизненной силы, утекая, одновременно стремительно перерабатывался в чакру. Запасы чакры, уже иссякшие после напряжённого боя, словно возникли из ниоткуда и с рёвом хлынули по его измождённому, иссохшему телу. Ёмико поглощала жизненную силу, и её не волновало, что там собирается делать чакра. В результате состояние тела Нагато стало ухудшаться ещё стремительнее. Теперь жизненную силу выкачивала не только Ёмико, но и сам Нагато. — Этот парень... — цокнула языком Май. — Да у него жизненной силы больше, чем у обычного члена клана Узумаки... А то как же, не будь у него особых талантов, разве Мадара выбрал бы его? Рёто приподнял бровь. Миёко, сидевшая, прислонившись к стене полуразрушенной дозорной башни, встала. В её глазах читалась серьёзность — она что-то почувствовала. Ёмико посмотрела в глаза Нагато, в которых, казалось, на миг прояснилось. На этот раз она расслышала, что он сказал. — Супер... Шинра Тенсей... Нынешний Нагато был не тем больным и хилым Нагато из будущего. Он был в расцвете юношеских сил, его жизненная энергия била ключом, и он был силён как демон. В одно мгновение взрывная волна отталкивающей силы накрыла всё вокруг. Ослепительный белый свет вспыхнул и тут же охватил всю арену. На глазах у всех нарастающая белая волна сметала всё на своём пути — здания, дома, землю, деревья. Всё это было подхвачено яростным ударом гигантской силы и втянуто в вихрь... Раньше он не использовал эту технику, опасаясь за Ёмико, принявшую облик его матери. Теперь же он использовал её, потому что разглядел истинное лицо врага. Глядя, как Супер Шинра Тенсей за долю секунды докатилась до него, Рёто, опиравшийся одной рукой на перила, усмехнулся и прекратил сопротивляться. Вокруг раздались полные ужаса крики. В мгновение ока множество ниндзя на трибунах были сметены атакой, беспомощно кувыркаясь в её потоке. Кто-то инстинктивно пытался бежать, кто-то защищался на месте, а кто-то мгновенно потерял сознание. Все их действия были тщетны. Разрастающийся Шинра Тенсей достиг границ этого мира и, продолжая расширяться, начал покрывать пустоту мира трещинами. «Этот парень!» В непрекращающемся потоке всеохватывающей ударной волны Миёко кувыркалась в воздухе, уже потеряв сознание. Ёмико, мгновенно переместившись к ней, парила рядом и, глядя на бесчувственную Миёко, с досадой надула щёки. Она была в ярости. — Всё, мы проиграли