Часть 226

Глава 226

К счастью, он не пьянел от выпитого — его тело слишком быстро расщепляло алкоголь. Мало того что не приходилось лежать под капельницей в больнице, так ещё и не нужно было беспокоиться о том, что натворишь дел по пьяни. — Матерь божья... Очнувшись на диване у себя дома, Рёто оттолкнул Умку, которая с энтузиазмом вылизывала ему лицо. «Я-то думаю, что за сексапильная красотка мне снится, а это, оказывается, ты», — с досадой подумал он. На полу, виляя хвостами, лежала вся свора. Собаки смотрели на проснувшегося Рёто. Тамаго гавкнула и промолвила человеческим голосом: — Братец, я голодна. — Голодна — сама приготовь, — ответил Рёто, прижимая руку ко лбу и не желая вставать. — У меня плохо получается. Среди всех собак готовить умела только Каге, но, будучи нинкеном-медиком, готовила она, мягко говоря, так себе. — Чего хочется? — спросил Рёто. — Хот-догов! — первой восторженно выкрикнула Коганэ, полная энергии. На самом деле ей нравились не хот-доги, а сладость кетчупа. Однако Инузука Рин всегда придерживалась принципа, что собаки-ниндзя должны строго следовать правилам питания для нинкенов. Она запрещала острую, жирную и нездоровую пищу, поэтому их еда была пресной и почти безвкусной. Любой нинкен, хоть раз попробовавший человеческую еду, до конца жизни не хотел прикасаться к высокопитательному собачьему корму. Умка же не хотела хот-догов и принялась громко лаять. Когда она волновалась, то забывала, как говорить по-человечески. Коганэ не смела её укусить, но та в ответ тут же вцепилась в неё зубами. Две собаки снова затеяли возню. — Какие ещё хот-доги, в них нет ничего полезного! — недовольно отчитала младшую сестрёнку Коганэ одна из старших, Тамаго, и с надеждой посмотрела на Рёто. — Дай мне денег, я сбегаю куплю. — А у тебя разве нет денег? — рассеянно спросил Рёто, потянувшись за кошельком. Тамаго яростно замотала головой и в свою очередь спросила: — А когда они у меня были? У меня нет денег, у меня есть только куча красивых бесполезных камней. Рёто не придал этому значения, рывком сел и открыл кошелёк. Увидев, что он пуст, парень откинулся назад с таким выражением лица, какое бывает у старика в метро, когда тот смотрит в свой телефон. За работу по дому мать зарплату не платила. То же самое касалось и работы на клан — главный принцип был «работай за спасибо». Денег нет, а дел по горло. Сам Рёто никогда не просил денег у матери — даст так даст, нет так нет. Его единственным источником дохода были те крохи, что он с трудом копил, выполняя миссии. Других заработков у него не было. В общем-то, все ниндзя так жили. Если бы у него была какая-то должность в деревне, он бы получал стабильное жалование и льготы. Но чтобы получить даже самую незначительную должность, нужно было для начала стать чунином. Даже для преподавания в Академии требовался ранг чунина. Так почему же кошелёк был пуст? Помимо того, что он всегда тратил деньги направо и налево... Лицо Рёто помрачнело. Вчера вечером, когда пришло время платить по счетам, он, как обычно, собирался записать расходы на счёт клана Инузука, но Май настояла на том, чтобы заплатить самой. Обычно в таких ситуациях Рёто хватало пары слов, чтобы Май тактично отступила — эта девочка была невероятно сообразительной и вела себя не по-детски зрело. Но вчера она упёрлась. Мог ли Рёто позволить ей заплатить на глазах у всех? Нелегко быть старшим братом... В итоге Рёто пришлось на месте вывернуть свой кошелёк дочиста. Месть! Это точно была месть! Что до причины... Рёто глубоко вздохнул. Ему показалось, что похмелье всё-таки настигло его, и голова раскалывалась от боли. Одна Нохара Рин, одна Май — это ещё ладно. Теперь к ним официально добавилась ещё и Миёко. С тремя девчонками он бы справился, но они оказались в одной команде. И они — ниндзя. Рёто даже боялся представить, как они будут ладить в повседневной жизни, и мог лишь молиться, чтобы дело не дошло до кровопролития. Честно говоря, если не считать Нохару Рин, то одна только мысль о Май вызывала у него смешанные чувства. Он до сих пор помнил, как в детстве видел её голый зад и измазанные пальцы. Эта вонючая сестрёнка и вправду была вонючей. Проще говоря, Рёто видел в них лишь младших сестёр, и до влюблённости было ещё как до луны. Но чем старше они становились, тем сильнее давили на него. Просто убегать уже не получалось. От этого становилось трудно дышать, словно не хватало воздуха. Рёто был мужчиной, свободным как ветер, и его не могла удержать одна девушка. И даже три не могли. В общем, простите ему эту разгульную, необузданную жизнь и любовь к свободе. — Как же всё достало... — бросив кошелёк, Рёто посмотрел на нинкенов и сказал: — Говорите, что хотите есть, я приготовлю. — Дома готовить? — возразила Тамаго. — Не в обиду тебе, братец, но хоть ты и неплохо готовишь, до профессиональных поваров тебе ещё далеко. — А ну-ка, замолчи! В детстве у него не было денег, поэтому приходилось самому охотиться и готовить. Были бы деньги — кто бы не покупал готовую еду! Это и проще, и вкуснее. Рёто схватил диванную подушку и швырнул её в морду Тамаго. Та увернулась с изящной лёгкостью. Тогда Рёто вскочил и, приземлившись, пнул её под зад. — Что есть, то и ешьте! Ещё и перебирать вздумала! Совсем страх потеряла, кто тебе смелости придал? Увернуться она не успела. Тамаго прикрыла зад хвостом и, обиженно глядя на Рёто, жалобно заскулила. «Ну погоди, — думала она, — вот выйдет сестра Май за тебя замуж, тогда ты у меня попляшешь!» Рёто же побрёл на кухню готовить обед. Проходя мимо холодильника, он вытащил бутылку саке, с щелчком открыл её и сделал несколько больших глотков. Утром он ещё не полоскал рот, а о личной гигиене нужно было заботиться. Окно кухни выходило на задний двор, утопавший в пышной зелени. В уединённой тишине раздавалось пение птиц, а за оградой, на улочках клановой территории, время от времени мелькали фигуры соклановцев. С тех пор как он стал генином, дома он ел редко. Его мать, Инузука Рин, тоже была постоянно занята на работе, так что продуктов в холодильнике почти не осталось. Наскоро приготовив рагу из всего, что нашлось, Рёто опёрся о раковину и, попивая саке, вдруг заметил на подоконнике подозрительного жучка. Это же... Ки... кай... чу! Та-да-дам! Свой дом Рёто знал как свои пять пальцев. Без сомнения, это место не входило в ареал обитания кикайчу клана Абураме. К тому же, его неугомонные Умка и Коганэ давно бы сожрали не то что жуков — в доме не было ни одного таракана или мыши. За все эти годы Рёто впервые видел эту тварь у себя на заднем дворе. Не мог же он быть диким. Подумав, Рёто сделал вид, что ничего не заметил. В его дворе и без того хватало всякой нечисти. Мито время от времени бросала на него случайные взгляды — старушка скучала по Рёто, что такого в том, чтобы посмотреть на него пару раз? Все собаки клана, до единой, были шпионами и осведомителями его матери. Рёто, конечно, был Собачьим Генералом, предводителем всех нинкенов клана, но официальная церемония «коронации» ещё не состоялась. Самым странным было то, что, хотя это была территория клана Инузука, где по улицам разгуливали свирепые псы без поводков, и чужаки обычно боялись сюда заходить, опасаясь быть укушенными, именно возле дома Рёто постоянно ошивались какие-то бездомные кошки. Когда он говорил об этом матери, та отвечала: «В конце концов, это живое существо, не обижай их. Быть бездомным и так очень тяжело». Иногда по ночам сюда забредал даже призрак, чтобы взглянуть на него. Прошлой ночью он простоял на страже до самого утра. Да и цветы с травой на заднем дворе... если бы Нохара Рин их «похитила», Рёто попросил бы их моргнуть. И теперь ещё и жук... Ты тоже решила в это поиграть? Кикайчу были слишком узнаваемы, так что, возможно, это не лучшая идея. Обнаружив цель, кикайчу помахал крыльями, несколько мгновений понаблюдал за Рёто, а затем взлетел и начал кружить по двору, осматривая обстановку. Весьма осторожно. Однако, пролетая мимо одного из растений, он был внезапно схвачен. Листья-ловушки резко захлопнулись, проглотив кикайчу. Это была трава-ловушка для насекомых. Как прилежная хозяйка сада, она прекрасно знала о каждом жучке в своём цветнике. Чужакам, чтобы разгуливать по её территории, требовалось её разрешение. Если, конечно, их нельзя было прогнать. На окраине деревни, на территории клана Абураме, Абураме Юи в недоумении склонила голову и открыла глаза. Клан Абураме обладал уникальной способностью разделять чувства со своими роями насекомых, используя их для сбора информации. Сидя на каменных ступенях своего дворика, она поджала губы под капюшоном. Что это сейчас было? Стихия дерева? Меня заметили? Да это же была намеренная засада! Я ведь даже не приземлялась и не касалась чувствительных волосков внутри ловушки, а она сама захлопнулась и атаковала. Странно... — А?! Издав удивлённый возглас, Юи сложила печати и снова закрыла глаза. Обычная трава-ловушка не смогла бы удержать кикайчу — её хрупкие листья не выдержали бы его жвал. Основным оружием был пищеварительный сок, но кислота такой концентрации её кикайчу не страшна. Если в деревне и были эксперты по растениям, кроме Нохары Рин, то это был клан Абураме, чья жизнь была неразрывно связана с насекомыми и растениями. В резиденции Сенджу Нохара Рин, попивая чай и кормя карпов кои во дворе, удивлённо приподняла бровь. Какой-то кикайчу умудряется принимать ванну в сильной кислоте, созданной искусством мудреца Мамико. Она слегка нахмурилась, чувствуя, как жук начал прогрызать стенки замкнутого листа. — Хм, — фыркнула она и, направив чакру, укрепила стенки ловушки. — Грызи-грызи, посмотрим, что из этого выйдет. Прочность чакры была такова, что даже если бить по не слишком плотной нити чакры кунаем, скорее сломается кунай, чем порвётся нить. Почувствовав всплеск чакры, ниндзя-кошка, притворявшаяся обычной бродячей кошкой и греющаяся на крыше, встрепенулась, вскочила на лапы и, подбежав к краю, высунулась, чтобы посмотреть на происходящее во дворе внизу. Она немедленно доложила об аномалии. Драка началась? Май, наблюдая за происходящим глазами своей кошки, с интересом посмотрела на зашевелившиеся в углу двора растения. Кто там? — А?! — в доме клана Абураме Юи снова склонила голову, с недоумением наблюдая за этой сценой. Чакра?! Нет! Это Стихия дерева! На её лбу выступил пот. С запозданием она поняла, что, кажется, разворошила осиное гнездо. Что делать? Бежать! Юи вздрогнула и, приняв решение, заставила кикайчу начать поглощать чакру. — А? — Нохара Рин слегка расширила глаза, почувствовав, как её чакра начала убывать быстрее. Она инстинктивно увеличила поток чакры. Глубоко под землёй зашевелились тонкие нити грибницы, служащие каналами для передачи чакры, которую она извлекала издалека. Рёто хмыкнул, выключил огонь под кастрюлей и крикнул: — Ужин готов! В гостиной нинкены уже послушно сидели в ряд перед своими мисками, с нетерпением глядя на Рёто. Здесь битва только начиналась, а в другом месте она уже достигла апогея. Внутри травы-ловушки, поглощая чакру, кикайчу на месте отложил яйца, которые тут же начали стремительно вылупляться. Новые личинки присоединились к армии, пожирающей чакру. Чувствуя всё возрастающую силу поглощения, Нохара Рин, хмурясь, с одной стороны, увеличивала поток чакры, а с другой — активировала способности своей Стихии дерева, начав контратаку и пытаясь в свою очередь поглотить чакру противника. Но, к её удивлению, она всасывала пустоту. «Не может быть, — с недоумением думала Рин, — где моя чакра?» Юи не обращала на это внимания и продолжала свою операцию. Отдельный кикайчу слишком мал, чтобы вырабатывать чакру, но он способен её поглощать и проводить через себя. Однако он не может её накапливать, поэтому избыток чакры может просто разорвать его тело. Есть два способа решения этой проблемы. Первый — потратить чакру на ускоренное созревание многочисленных оплодотворённых яиц внутри тела. Второй — преобразовать чакру в плоть, ускоряя деление клеток и стремительно увеличиваясь до гигантских размеров, превращаясь в гигантское насекомое-паразита. В теле кикайчу практически не остаётся чакры, поэтому и поглощать из него нечего. Пока рой насекомых, вскармливаемый чакрой, быстро размножался и рос, Нохара Рин нахмурилась. Одно растение может выдержать лишь ограниченное количество чакры; чем оно крупнее, тем выше его предел. Значит... она проиграла? Она не могла пересилить противника в поглощении. Мощность её передачи чакры уступала его способности к поглощению. В результате рой насекомых проделал дыру в стене из чакры, затем вторую, третью... и вскоре вся стенка была изрешечена. Затем множество жуков прогрызли плоть растения и один за другим начали выползать наружу. Взмахнув крыльями, они взлетели и в мгновение ока превратились в чёрное облако размером с баскетбольный мяч, которое в панике бросилось наутёк. Наблюдая за этой сценой, Май, глазами своей ниндзя-кошки, с интересом усмехнулась: — Значит, насекомые — контра для дерева... Нохара Рин, отпив чаю, мило улыбнулась: — Забавно. Я знаю, кто ты. Тебе не уйти. — Что забавного? — спросила проходившая мимо Мито. — Ничего, бабушка, — сладко улыбнувшись, покачала головой Рин. Мито с подозрением посмотрела на неё, но потом, решив не вмешиваться, ласково позвала: — Хватит кормить рыб, пойдём есть, Рин. — Иду, бабушка, ещё капельку покормлю. В доме клана Абураме, после того как её жуки сбежали, Юи сидела в полной растерянности. «Меня ведь не заметили, да?» — с тревогой думала она. Ей всего лишь хотелось понаблюдать за Рёто, найти возможность поговорить с ним наедине о жуках. У неё накопилось много вопросов, которые давно её мучили. Ей хотелось с кем-нибудь обсудить, как лучше развивать её кикайчу в будущем. Если бы это был Рёто... Она бы спросила его, какие у него планы на этих особенных кикайчу и нужны ли они ему ещё. — У-у-у, — жалобно простонала Юи и, покраснев, закрыла лицо руками. Она без сил опустилась на корточки, и в её голове роились сумбурные мысли, от которых кружилась голова. Прошло немало времени, её ноги уже начали затекать, когда снаружи послышался шум. У ворот стоял кто-то неподвижный. Запах незнакомца передали ей дежурившие у входа жуки. Юи встала и подошла к двери. Глядя на мужчину через железные прутья, она не решалась заговорить первой. Он был одет в плащ с капюшоном и тёмные очки, и вид у него был весьма суровый и надменный. Юи знала только, что он из её клана, но не знала его имени. — Меня зовут Абураме Рёма, — холодно произнёс он. — Можешь звать меня брат Рёма. Я бывший член «Корня». Юи робко кивнула. — Ты уже достаточно отдохнула, — продолжил Рёма. — Во-первых, от лица клана я поздравляю тебя с победой на этом экзамене. Ты принесла славу нашему роду... Эти экзаменующиеся, возможно, не осознавали, особенно такая замкнутая и избегающая контактов с внешним миром девушка, как Юи, какой переполох вызвал этот экзамен среди ниндзя деревни. Многие джонины шутили, что если бы они приняли участие, то, скорее всего, вылетели бы, проиграв каким-нибудь генинам. — Во-вторых, я здесь от имени клана, чтобы провести с тобой спецтренировку, — сказал Рёма, высокомерно вздёрнув подбородок. — Ты хоть понимаешь, чего стоит звание сильнейшего в клане Абураме? Когда я служил в «Корне», даже великий Саннин Орочимару был мне ровней. С тех пор как «Корень» распустили, клан, чтобы избежать подозрений, держал его в тени, и он маялся от безделья. — Надеюсь, что в финале экзамена через месяц ты продолжишь в том же духе и прославишь стиль клана Абураме, одерживая победу за победой. Юи молча смотрела на Рёму. Рёма нахмурился: — Почему ты молчишь? Это было словно по заказу. Будучи совершенно незаметной, Юи всегда следовала стилю клана Абураме, стараясь не привлекать к себе внимания. И как раз в тот момент, когда ей нужен был наставник, клан прислал ей мастера по разведению насекомых. — Говори! — нахмурился Рёма. — Я не хочу тренироваться с тобой, — отступив на полшага назад, тихо проговорила Юи через закрытые ворота. Под тёмными очками глаза Рёмы широко распахнулись. Что ты сказала?! — Почему?! — выпалил он. — Ты мне не нравишься... — робко и искренне ответила Юи. Услышав это, Рёма опешил и невольно отступил на полшага. Его голос поднялся на октаву выше: — А?! Что ты имеешь в виду?! Я не понимаю! Видя, что он не понял, Юи, помедлив мгновение, опустила голову и тихо добавила: — Ты страшный и злой. Я тебя боюсь, брат Рёма. Я ни за что не хочу проводить с тобой дни напролёт. Рёма отступил ещё на полшага, его фигура пошатнулась. «Я, Рёма, столько лет покорял мир шиноби, не зная себе равных... — думал он. — Неужели сегодня я потерпел сокрушительное поражение!» — Я страшный?! — Рёма был на грани срыва. — Тогда скажи! Кто красивее меня?! — Разящий Клык, — без колебаний ответила Юи. — Ты!!! — Он долго указывал на Юи пальцем, несколько раз открывал рот, но не находил слов для возражения. Наконец, он резко отвернулся и в гневе зашагал прочь. Его шаги становились всё быстрее, и, завернув за угол, он пустился бежать со слезами на глазах. Увидев, что Рёма исчез, Юи вздохнула с облегчением. Операцию нужно было продолжать. Спустя мгновение огромный рой насекомых, с грозным видом и совершенно беззастенчиво, влетел на задний двор дома Рёто и расположился среди цветов и трав. Держа в руках миску с рисом, Нохара Рин смотрела на этих насекомых, и её лицо мрачнело. Сидевшая напротив Мито, заметив выражение её лица, спросила: — Что такое? Муха в рисе? — Бабушка-а, — протянула Рин и сладко улыбнулась. — Какой инсектицид лучше использовать? Мито рассмеялась: — Бесполезно. У насекомых вырабатывается резистентность. Через несколько поколений они станут невосприимчивы к яду. Цунаде ещё в детстве это изучала. Комары до сих пор прекрасно себя чувствуют. А у насекомых клана Абураме особенно сильная способность к адаптации и стремительной эволюции. Кикайчу этой девочки будут ещё страшнее. — Бабушка! — надула губы Рин. Бабушка всё знала, но помогать ей не спешила. — Успокойся, — улыбнулась Мито. — Тебе всё ещё не хватает выдержки. В доме клана Инузука Рёто поставил пустую миску, вытер рот и объявил: — Кто первый доел — тот молодец, а кто последний — моет посуду! После этих слов собаки принялись есть с удвоенной скоростью, отчаянно налегая на еду. Каждый боялся оказаться последним. Рёто посмотрел в сторону деревни. Из-за объединённого экзамена на чунина пяти великих деревень в Конохе сейчас было очень оживлённо.