Часть 227

Глава 227

После короткого полуденного отдыха Рёто вышел на прогулку, на этот раз без собак. Прогуливаясь по торговой улице, он остановился у фруктовой лавки. Девушка-продавщица, увидев Рёто, тут же слегка покраснела и, смутившись, прикрыла лицо упаковочной коробкой, искоса бросая на него взгляды. Он собирался навестить Обито в больнице, и, хотя ему очень хотелось принести другу в качестве гостинца фруктов, денег у него не было. «Что ж, тогда не судьба», — подумал он. Постояв мгновение, Рёто сунул руки в карманы и двинулся дальше. Девушка растерянно смотрела ему вслед. — Хозяйка! Хозяйка! — закричала она, как только силуэт Рёто исчез из виду. Вышедшая хозяйка спросила: — Чего ты орёшь, негодница? Девушка, взволнованно жестикулируя, выпалила: — Только что… только что мимо прошёл невероятно красивый парень… — Невероятно красивый? В Конохе полно красавчиков. Ты о ком вообще? — Я не знаю! — Девушка, раскрасневшаяся от волнения, торопливо добавила: — Белые волосы! Золотые глаза! Вертикальные зрачки! Ростом где-то метр семьдесят восемь, а выражение лица такое дерзкое, в нём есть какая-то опасная притягательность. Ах да, он шёл, засунув руки в карманы… — говоря это, она попыталась изобразить походку Рёто и в конце, посмотрев на хозяйку, твёрдо заявила: — Я хочу знать его имя! Увидев эту походку, хозяйка всё поняла. — А, так ты про Разящего Клыка… — Разящий Клык? — Ты ведь недавно в Конохе, так что ещё не знаешь, — вздохнула хозяйка и сурово добавила: — А ну-ка! В рабочее время будь добра работать!!! — И она несколько раз стукнула девушку по голове. Прикрывая голову руками, та, уворачиваясь, с сомнением спросила: — Разящий Клык — это и правда его имя? Кто вообще даст себе такое дурацкое имя? — Тебе ведь уже двадцать два, верно? Предупреждаю, ему всего двенадцать, так что не дай его внешности себя обмануть. — А? Двенадцать?! — голос девушки подскочил на октаву. — Да он же совсем сопляк! «Это ты соплячка! И вся твоя семья тоже! Ни груди, ни задницы», — скривил губы Рёто, который всё слышал. В последние годы в Коноху переселилось много людей из других селений, и их представления о жизни несколько отличались от тех, что были у жителей деревень шиноби. С точки зрения Рёто, мировоззрение этих переселенцев было более нормальным, хоть и по-своему консервативным. По крайней мере, в их глазах двенадцатилетний мальчик действительно был просто сопляком. Состав новых жителей был довольно пёстрым. В основном это были горожане из Страны Огня, приехавшие в поисках лучшей жизни, — ремесленники и торговцы. Пройдя проверку, большинство из них, обладая полезными навыками, получили разрешение на иммиграцию. С расширением деревни и притоком населения процветали и всевозможные магазины. Например, эта новая торговая улица была построена на границе между расширенной зоной и старой частью Конохи. Здесь можно было найти как традиционные такояки, так и модные заграничные рестораны высокого класса. Изакая соседствовала с кофейней, создавая атмосферу, в которой смешивались старина и современность, словно попадаешь в туннель времени. Ассортимент товаров был огромен: одежда, часы, косметика, электроника, сувениры, овощи и фрукты. Непрекращающиеся крики зазывал наполняли улицу ощущением простой, настоящей жизни. Преимуществом было разнообразие товаров и очень низкие цены — здесь располагалось более двухсот лавок. Недостатком — узость самой улицы. Это была проблема, унаследованная ещё со времён основания Конохи. Торговая улица образовалась здесь главным образом потому, что экономика притягивает людей. Здесь всегда было людно, а после объединённого экзамена на чунина пяти деревень в Коноху стало приезжать ещё больше туристов, преодолевавших огромные расстояния ради зрелищ. Обычные мирные жители редко имели возможность увидеть сражения ниндзя. После оглашения списка участников финального, третьего этапа, многие прибыли сюда, привлечённые славой бойцов. Среди них было немало влиятельных гостей, лично приглашённых Цунаде. Эта демонстрация силы была устроена специально для них, чтобы они получили наглядное представление о том, насколько велики кулаки Конохи. Страна Огня была огромна, её структура власти — сложна. Помимо королевской власти, существовали и не светские силы. Внутри страны, кроме аристократии, самураев и богатых торговцев, была ещё одна группа, которую ни в коем случае нельзя было недооценивать, — монашеское сословие. Крупные монастыри во главе с Храмом Огня также владели силой чакры, а их монахов-воинов правильнее было бы называть ниндзя-монахами. Монастырей, больших и малых, было великое множество. Ранее, тайно контролируя аристократию и даймё, клан Учиха уже несколько раз вступал с ними в открытые и скрытые столкновения, и каждый раз противник терпел поражение. В ходе этих конфликтов обе стороны сохраняли сдержанность, не доводя дело до окончательного разрыва. В нынешней ситуации Цунаде была подобна полководцу Дун Чжо, который, захватив императора, отдавал приказы от его имени. Рёто не удивился бы, если бы однажды восемнадцать князей объединились против Каге. Аристократия и даймё были почти полностью под контролем Цунаде. Их было мало, и потому контролировать их было проще всего. Из-за нехватки людей клан Учиха не мог разорваться на части, да и поддержание гендзюцу было утомительным делом, поэтому до самураев руки не доходили. Впрочем, самураи были лишь мелкой проблемой. Воевать они не осмеливались. После того как ведение войн перешло к ниндзя, их роль свелась к охране даймё и аристократов. Они слишком долго предавались развлечениям и роскоши, давно растеряв своё боевое искусство. Честолюбивые воины уже давно сбежали в Страну Железа в погоне за возрождением самурайской славы. Настоящей проблемой были их подчинённые — главари больших и малых банд по всей Стране Огня. В те времена даже в преступном мире ценили честь и превыше всего ставили долг. Если бы они захотели устроить беспорядки, то каждый из них пошёл бы до конца, что создало бы для Конохи серьёзные и неотложные проблемы. Именно поэтому клан Учиха вторгся в криминальный мир, взяв под контроль ростовщичество и прочие тёмные дела, — их целью были именно эти люди. Что до богатых торговцев, то они были трусливыми флюгерами, готовыми преклониться перед любым, кто окажется сильнее. Таким образом, главным врагом Конохи внутри Страны Огня были крупные монастыри. Рёто беспокоился, что, ввязавшись в конфликт с монастырями Страны Огня, они могут раньше времени столкнуться с Джигеном, то есть Ишики Ооцуцуки, который мог скрываться в одном из них. Впрочем, слишком сильно переживать не стоило. В мире шиноби столкновение с кланом Ооцуцуки было неизбежной проблемой будущего. Рёто искоса взглянул на группу монахов, проходившую мимо. «Этот парень…» — Что такое, Чирику? — спросил старый монах, обернувшись к бритоголовому юноше, который смотрел на Рёто. — Учитель… — произнёс Чирику. — Это точно он, тот самый человек, Разящий Клык. Старый монах взглянул на удаляющегося Рёто и сказал: — Не создавай лишних проблем. — Говорят, он очень силён, учитель, — возразил Чирику. — Позвольте мне сразиться с ним. — В будущем у тебя ещё будет такая возможность, Чирику, — ответил старый монах. — Не раскрывай нашу силу раньше времени. Рёто усмехнулся и пошёл дальше. «Так это те самые тридцать миллионов», — подумал он. Двенадцать ниндзя-защитников считали, что в стране должен быть только один правитель — даймё, а Каге не нужен. Они выступали за то, чтобы деревни ниндзя находились под прямым управлением даймё. Их позиция была прямо противоположна его собственной. Миновав торговую улицу и пройдя через квартал с горячими источниками, Рёто знакомой дорогой пересёк деревню и направился в центральный район, прямиком в больницу Конохи. Он нашёл палату Обито на третьем этаже. Открыв дверь, он увидел Какаши, который со спокойным видом грыз яблоко. Обито уже очнулся и что-то кричал ему. — Эй, дохлая рыба, — обратился к нему Рёто. — Почему ты не на тренировке? Откуда у тебя время бегать к Обито? — А ты разве не тренируешься? — парировал Какаши. — Думаешь, мне это нужно? — усмехнулся Рёто, подходя к кровати Обито. Он взглянул на друга — судя по бодрому виду, тот уже почти пришёл в норму. — Собачий Клык, я хочу выписаться! А эта дохлая рыба не разрешает! «Если ты выпишешься, то все узнают, что Какаши сам здесь лечится», — подумал Рёто. Он не верил, что этот парень пришёл навестить Обито из добрых побуждений. Наверняка он от боли спать не мог и приполз в больницу на лечение. — Хм, — хмыкнул Какаши, неизвестно кому отвечая. «Настоящий цун-де-ре. У девушек это мило, а у парней — просто отвратительно», — подумал Рёто. Он беззастенчиво взял яблоко, небрежно вытер его и сунул в рот. Затем выдвинул стул и плюхнулся на него. — Чёрт возьми! Ты меня вообще слушаешь?! И ещё! Собачий Клык! Это моё яблоко! — продолжал кричать Обито. — Какое ещё твоё яблоко? — сказал Рёто. — Два нищеброда, у которых в карманах ветер гуляет. Я сразу понял, что это Минато-сенсей принёс, боялся, что ты тут с голоду помрёшь. — Но он принёс это мне! — взвыл Обито. — А-а-а-а! Зачем ты вообще пришёл?! — Умереть со смеху, я пришёл поглядеть на это зрелище, — Рёто приподнял бровь. — Вижу, ты в полном порядке, так что я спокоен. Не помрёшь, — он посмотрел на Какаши. — Да пошёл ты! — заорал Обито. — Хорошо, борец за справедливость, — Рёто с яблоком в руке поднялся и направился к выходу. Обито и Какаши с удивлением смотрели, как он решительно уходит. «И правда ушёл». С момента, как он вошёл, сел и ушёл, не прошло и минуты. «Это уже слишком формально!» — Этот Собачий Клык точно не меня пришёл проведать! — пожаловался Обито. Какаши кивнул. — Да. — Кстати говоря, — Обито серьёзно посмотрел на Какаши. — Ты придумал, как победить Собачьего Клыка? Услышав это, Какаши на мгновение замолчал, затем кивнул, а потом покачал головой. — И что это значит? — удивлённо спросил Обито. Поколебавшись, Какаши решил открыться Обито и серьёзно сказал: — Думал, но не придумал. — А? — Обито уставился на Какаши. «А эта дохлая рыба иногда тоже бывает тугодумом. И ещё смеет называть меня дураком? По-моему, мы оба хороши». — А что именно ты не придумал? — спросил Обито. — Рёто очень быстр. Для его противника малейшее промедление — это смерть, — сказал Какаши. — Поэтому я развивал Стихию Молнии, стремясь к предельной скорости. Но этот путь оказался тупиковым. Против Стихии Ветра это слишком невыгодно. Даже секретная техника Деревни Скрытого Облака, Режим чакры стихии молнии, перед его техниками абсолютно бесполезна. — Иногда мне кажется, что ты тоже бываешь довольно глупым, — сказал Обито. — Почему бы не спросить совета у Минато-сенсея? — Ты, похоже, забыл нашу первую встречу, — ответил Какаши. — Тогда Минато-сенсей решил нас проверить. Уже при первом столкновении стало очевидно, что он ничего не может поделать с Рёто. И сейчас он по-прежнему ничего не может. «Неужели это так?» Подумав, Обито невольно кивнул и сказал: — Минато-сенсей хоть и бывает рассеянным, но он очень силён. Может, сейчас у него уже есть какой-то план. — Обито, попрошу тебя об одном, — сказал Какаши. Услышав это, Обито оживился и, хлопнув себя по груди, заявил: — О чём? Говори, не стесняйся! — Когда тебя выпишут, потренируйся со мной втайне. — Без проблем! — глаза Обито загорелись решимостью. … Рёто стоял в коридоре больницы, оперевшись на перила и наблюдая за пациентами во внутреннем дворе. Его взгляд остановился на Пакуре, которая везла инвалидное кресло. Рёто пришёл сюда не ради неё. Его взгляд скользнул на Сасори, сидевшего в кресле. «Этот парень — спусковой крючок Третьей мировой войны шиноби». Третья мировая война шиноби разразилась из-за того, что этот парень убил Третьего Казекаге. Простодушный Казекаге без малейших подозрений и предосторожностей попался на смертельный яд и умер позорной смертью. Хотя Рёто не знал, почему Сасори до сих пор не предпринял никаких действий, он понимал одно: нельзя допустить, чтобы Казекаге умер в Конохе. Переведя взгляд, Рёто заметил в углу греющегося на солнце Демона Забузу. За ним присматривал его хороший друг Мангецу. Изначально Забуза мог бы стать отличным оружием. Рёто подумывал дать ему Семя Чакры, чтобы спровоцировать внутренние беспорядки в Деревне Скрытого Тумана, но в нынешней ситуации в этом не было необходимости. Мизукаге оказался гораздо умнее, чем он предполагал. — На что смотришь? — Асума подошёл к Рёто, протягивая сигарету, и усмехнулся: — На красавиц? — Ах ты… — Рёто скривился. — Не курю, это больница. — Расслабься, здесь не запрещено, — сказал Асума. — Почему ты не с Куренай? — спросил Рёто. — Она велела мне убираться, — Асума развёл руками. — Сказала — убирайся, вот я и убираюсь. Заодно и покурю. «Забавно». Рёто усмехнулся и посмотрел на Нагато, которого везла в кресле Конан. Он хорошо восстанавливался, на щеках появился румянец. Скорее всего, это не помешает ему участвовать в экзамене через месяц. Главное отличие Цунаде от Третьего Хокаге было в том, что у неё действительно была совесть. Она только на словах была грозной, а на подлые поступки была не способна. — Эй, парень… — сказал Рёто. — Как ты вообще выжил после того удара? — Алмазный Король Обезьян, смешанная трансформация человека и зверя, — ответил Асума. — Обезьяна приняла урон на себя. Твоя техника — действительно полезная штука, — он глубоко затянулся. — Быстро учишься, — заметил Рёто. Ранее, во втором этапе экзамена в Лесу Смерти, Асума уже имел опыт слияния с нинкеном Кровавого Героя, когда преследовал Пакуру. — Ладно, не будем об этом, — сказал Асума. — Я собираюсь навестить Сенку, ты со мной? Рёто поднял бровь: — А за Сенку никто не присматривает? — Думаешь, да? — Асума тоже поднял бровь. — Эти две девицы — не самые добрые люди. Он имел в виду Шигуре и Рен. Рёто махнул рукой: — Иди один, я пас. Сенку слишком болтлив, я не выдержу. — Тогда что ты делаешь в больнице? — спросил Асума. — Пришёл навестить Обито? — Уже видел, ничего серьёзного, — ответил Рёто. Сейчас он выполнял работу охранника. Рёто посмотрел в сторону Риннегана. Если не случится ничего непредвиденного, то, скорее всего, что-то непредвиденное как раз и произойдёт. В этот момент Асума похлопал Рёто по плечу и взглядом указал в сторону. Рёто повернул голову и увидел в другом конце коридора Теруми Мей. Она стояла неподалёку и открыто смотрела на него. — Возможно, она к тебе, — скривился Асума. — Я пошёл. Сказав это, он тут же ушёл. Увидев это, Теруми Мей подошла к Рёто и, смело протянув руку, кокетливо улыбнулась: — Красавчик, давай дружить. С прошлой ночи между пятью Каге начались частые тайные контакты. Такое поведение Теруми Мей означало, что Мизукаге и Цунаде достигли некоего соглашения. — Какая именно дружба? — спросил Рёто, не пожимая ей руку и отворачиваясь. — Парень и девушка, как тебе? — обольстительно рассмеялась Теруми Мей. Это был её стиль. — Что ж, можно, — Рёто повернулся к ней и улыбнулся. — Раз ты так говоришь, я приму это всерьёз. Теруми Мей прищурилась, глядя на него. «Твоя реакция какая-то неправильная. Разве ты не должен был смутиться?» В этот момент Рёто спокойно протянул руку и схватил её ладонь. Широко раскрыв глаза, Теруми Мей инстинктивно, словно от удара током, попыталась выдернуть руку, но не смогла! Рёто усмехнулся. Женщина, которая за всю жизнь ни разу не была замужем и не состояла в отношениях, строит из себя роковую соблазнительницу. «Да ладно, ты же слабачка». — Теперь я твой парень? — спросил Рёто, глядя ей прямо в глаза. — Отпусти!!! — лицо Теруми Мей залилось краской, и она изо всех сил пыталась вырвать руку. Рёто отпустил. Теруми Мей пошатнулась и отступила на шаг, пряча руку за спину. Её взгляд забегал, и она с некоторой злостью смотрела на Рёто. Было видно, что она пришла сюда не по своей воле. «Этот ублюдок!» — глаза Теруми Мей метали молнии. Рёто поджёг сигарету, оставленную Асумой, и затянулся. Увидев это, Теруми Мей отступила ещё на шаг. Редкой женщине нравился запах табачного дыма. Рёто злорадно ухмыльнулся и выдохнул струю дыма ей в лицо. «Если хочешь дружить, то и веди себя соответственно. Эта девица явно делает это не по доброй воле». Нахмурившись, Теруми Мей смотрела на этого беспардонного и злого мужчину. Её иллюзии несколько померкли. Уголки её губ дрогнули, и она выдавила из себя улыбку: — Поговорим? — Без проблем, — кивнул Рёто.