Часть 228

Глава 228

Я-то думал, у Теруми Мей ко мне какое-то важное дело, но, как оказалось, ничего и в помине не было. После короткого и незамысловатого разговора она, раздосадованная, просто ушла. Глядя ей вслед, Рёто лишь усмехнулся. Сейчас он находился в весьма деликатном положении: дома его ждали, по меньшей мере, три пороховые бочки. В такой напряжённый момент беззаботно болтать и смеяться с ней было бы верхом неосмотрительности. Разве мог он себе такое позволить? — Надо же, какой ты популярный... — Шигуре, в сопровождении Рен, подошла и встала рядом с Рёто. Оперевшись о перила, она искоса взглянула на него и добавила: — Ну и какие у тебя впечатления? — Кажется, у тебя сложилось обо мне неверное представление, — усмехнулся Рёто. — Неужели? — отозвалась Шигуре. — Обычно я в людях не ошибаюсь. — Вот как, — протянул Рёто. — Тогда ты и впрямь проницательна. Я ведь поборник чистой любви. — Ну да, ну да... — кивнула Шигуре, переводя взгляд на внутренний двор. Рен, стоявшая рядом, с усердием втягивала в себя молочный коктейль, заедая его гамбургером. Рёто бросил взгляд на её пухлые щёчки. Эта девушка наслаждалась вкусом и утоляла аппетит, в то время как бремя лишнего жира и все связанные с ним хлопоты ложились на её собаку-ниндзя. Можно сказать, она довела использование Смешанной трансформации человека и зверя до абсолютного совершенства. Они молча смотрели на открывающийся вид. Спустя мгновение Рёто, не выдержав, всё же решился спросить: — У тебя есть ко мне какие-то указания, Шигуре? — Что ты, какие указания, — с едкой любезностью ответила она. — Просто мне за кое-кого обидно. — Ты о чём? — уточнил Рёто. — Я прихожу в больницу навестить Сенку, и что я вижу? Кое-кто от нечего делать кадрит девчонок, — Шигуре метнула на Рёто холодный, пронзительный взгляд, но уголки её губ насмешливо изогнулись. — Даже чужестранок не упускает. — Ох, прекрати... — Рёто развёл руками. — Ничего не поделаешь, если ты популярен. — Тц... — фыркнула Шигуре. — Теруми Мей — почти стопроцентный кандидат на пост следующего Мизукаге. Она родом из влиятельной семьи, обладает выдающимися способностями и пользуется большим уважением у верхушки Деревни Скрытого Тумана. Если мы хотим сохранить союз, я не прошу тебя жениться на ней, используя свою красоту, но хотя бы наладить хорошие отношения стоило бы. Девушка сама, переступив через гордость, пришла к тебе, а ты её прогнал. Что это значит? Тактика «кнута и пряника», чтобы произвести более глубокое впечатление? — Да не переступала она через гордость, — возразил Рёто. — А если бы я повёл себя так, это было бы неуместно. Как мне потом быть лидером? Шигуре посмотрела на его искреннее лицо и спросила: — После экзамена на чунина деревня решила официально присвоить тебе это звание. Существующие команды будут переформированы, чтобы и дальше развивать в вас способность действовать самостоятельно. Учитель спрашивал твоё мнение, с кем бы ты хотел оказаться в одной команде. Рёто промолчал. — Кандидаты следующие. А: Нохара Рин. — Б, Б, Б, Б, Б! — выпалил Рёто. — Б: Кагеяма Май. — В, В, В, В, В, В, В! — поспешно воскликнул он. — В: Курама Миёко. — А мужчины в списке есть? — Рёто посмотрел на Шигуре. — Ты можешь произнести всё сразу?! — Что такое, тебе нравятся мужчины? — поинтересовалась Шигуре. — Я думал, это ты у нас по этой части! — возмутился Рёто. — Я засужу тебя за клевету! Взгляд Шигуре на мгновение дрогнул. — Г: я. Рен подняла руку и лениво протянула: — И я, я, я... Рёто посмотрел на них обеих и кивнул. — Тогда пусть будет так, как решила мама, — сказал он. — В будущем рассчитываю на вас. Шигуре была назначена матерью в качестве заместителя Рёто, а Рен шла в придачу. В некоторых вопросах на таких, как Какаши и Обито, положиться было нельзя — от них не было никакой помощи. — В таком случае, решено, капитан, — произнесла Шигуре. — После экзамена задачей нашего отряда будет содействие клану Учиха в зачистке Страны Огня от преступных элементов. Мы будем координировать и руководить действиями приданных нам членов Анбу. Мама и впрямь обо всём позаботилась. Таким образом он сможет заработать и заслуги, и престиж. Рёто не очень разбирался в управлении оперативниками Анбу, но Шигуре была в этом сведуща. Он понимающе кивнул. — Кстати, а что будет с остальными членами команды Минато? — Какаши деревня будет готовить как элитного джонина для передовой. У него уже достаточно сил, чтобы самостоятельно возглавлять команду, не хватает лишь опыта, — пояснила Шигуре. — Что до Обито, деревня оставит его в тылу, в кабинете. Минато присмотрит за ним. — Обито? В кабинете? — на лице Рёто отразилось недоумение. Зная характер Обито, он наверняка поднимет бунт и откажется наотрез. Но против лома нет приёма. Положение Обито, за которым следил Мадара, было очень опасным, а в деревне тому было бы трудно предпринять какие-либо действия. — Кстати говоря... — добавила Шигуре, — команда Кушины останется в прежнем составе и будет постоянно дислоцироваться в деревне, помогая в охране Девятихвостого. — Ясно, — кивнул Рёто. — Капитан, с завтрашнего дня мы начинаем тренировки по отработке командного взаимодействия, — сообщила Шигуре. Рёто махнул рукой: — Буду вовремя. — А кто отвечает за это? — спросил он, указывая на внутренний двор, где в одиночестве появился Яхико, вошедший через главный вход больницы. — Охрану возглавляет лично господин Джирайя, — ответила Шигуре. — Вот как? А где же он сам? — Это уже не в моей компетенции, — сказала Шигуре. — Возможно, в каком-нибудь баре. Рёто указал пальцем на Сасори. — Передай Анбу, чтобы в течение этого месяца глаз с этого парня не спускали. Помимо Третьего Казекаге, Рёто всерьёз опасался, что этому парню в голову может прийти дурная мысль превратить в человеческую марионетку какого-нибудь раненого бедолагу из больницы. Ещё больше он боялся, что тот, наплевав на последствия, нацелится на Риннеган и попытается отравить Нагато. Даже в больнице Конохи от некоторых быстродействующих смертельных ядов спасти не успеют. Если в такой напряжённый момент кто-то умрёт при загадочных обстоятельствах, скандала не избежать. Шигуре прищурилась, с удивлением разглядывая ничем не примечательного Сасори. Он не выглядел особенным. К тому же, он был слишком слаб. Шигуре не видела в нём никакой угрозы. — Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, — сказала она. — Просто сделай, как я сказал, — ровным тоном произнёс Рёто. — Есть! — ответила она на автомате, но тут же добавила: — Боюсь, ты не очень разбираешься в работе разведки. Хочу напомнить, что если ниндзя захочет передать сообщение, у него есть звери призыва. Даже если неотрывно следить за человеком, это не всегда поможет. — Просто следите за ним, — история Сасори звучала слишком фантастично, так что лучше было о ней умолчать. — Он смотрит на тебя, — заметила Шигуре. — Он нас заметил. Рёто, не отрываясь, смотрел на Сасори. — Ну и пусть смотрит. Сидя в инвалидном кресле, Сасори холодно взирал на Рёто. «Я слишком слаб, мне с ним не справиться. К тому же, все мои марионетки уничтожены в бою. Даже десять марионеток старухи были повержены этой мерзкой девчонкой из клана Абураме... Постойте, как её там звали... Неважно! Мне нужны более сильные марионетки, особенно...» Сзади Пакура, толкая его кресло, без умолку рассказывала о событиях на арене после того, как он потерял сознание. Она не была хорошей рассказчицей, её повествование не отличалось живостью, но даже из её простого описания Сасори понял: техники, продемонстрированные после его поражения, были одна ужаснее другой. Его техника марионеток, которую он считал непобедимой и идеальной для управления марионетками, теперь казалась не такой уж и выдающейся. «Если делать человеческую марионетку...» — Сасори посмотрел на Рёто. Этот парень подходил как нельзя лучше. Но победить его было невозможно. Он несколько мгновений сверлил Разящего Клыка взглядом, но, встретившись с его холодными золотыми звериными глазами, сиявшими в лучах заходящего солнца, Сасори неохотно опустил голову. Чем дольше он смотрел на лицо этого парня, тем сильнее закипал от злости. — Похоже, события последних дней сильно его подкосили, — усмехнулся Рёто. — Он думал, что гений в своей деревне, а приехав в Коноху, понял, что едва дотягивает до порога, за которым начинаются настоящие монстры. Неудивительно, что он подавлен. Ещё пара таких ударов, и он станет смирным и примет реальность, — съязвила Шигуре, искоса взглянув на Рёто. Ниндзя его поколения, которые не смогли стать его товарищами, были обречены всю жизнь прожить в его тени. — Гений, говоришь... — Рёто посмотрел на Сасори. Этот парень действительно был гением. Он был одержим искусством марионеток, и давать ему Семя Чакры было бесполезно. Однако, что любопытно, у него была способность превращать людей с семенем Рёто в человеческих марионеток, тем самым косвенно получая его силу. Это распространялось и на нинкенов Кровавого Героя. Вероятно, это был единственный способ обойти контроль клана Инузука и самого Рёто над собаками-ниндзя и захватить их тела. К счастью, создание человеческих марионеток — дело непростое, и, похоже, у Деревни Скрытого Песка пока не было ключевых технологических прорывов в этой области. Рёто перевёл взгляд за спину Сасори. Ниндзя из Песка подвёз Чиё к нему, и они, не обращая ни на кого внимания, начали разговаривать. Их голоса были тихими, и обычный человек ничего бы не услышал. Рёто и Шигуре напрягли слух. — Зачем пришла, старуха? — тон Сасори был недружелюбным. Помолчав, он добавил: — Я в порядке. После недолгой паузы Чиё произнесла: — Сасори. — Что ещё? — нетерпеливо бросил он. — Хоть тебя и называют гениальным кукловодом, гордостью нашей деревни, — начала Чиё, — но теперь ты и сам осознал, что кукловоды нашей деревни несовершенны. «Старуха слишком деликатничает, боится задеть его самолюбие. Техника марионеток не то что несовершенна, она просто слаба до смешного...» — Я давно это знаю, старуха, — ответил Сасори. — Когда-то Второй Казекаге в одиночку разработал Кеккей Генкай Стихии магнетизма и техники марионеток. По сути, это два аспекта одной и той же техники. Сильнейшая техника Деревни Скрытого Песка, Стихия магнетизма, на самом деле является и сильнейшей техникой марионеток, — продолжала Чиё. — Стихия магнетизма позволяет отказаться от хрупких нитей чакры и управлять на расстоянии с помощью магнитной силы. Ты проиграл именно из-за этого. Тебе попался противник с насекомыми, пожирающими нити чакры, так что дело не в недостатке твоего мастерства. Марионетки из железного песка по прочности превосходят обычных деревянных. Даже Четвёртая Хокаге одним ударом не смогла бы разнести марионетку из железного песка, а даже если бы и смогла, она бы мгновенно собралась заново. Можно сказать, ему просто не повезло нарваться на своего заклятого врага. «Эта Цунаде, похоже, отлично разбирается в марионетках Песка. Нелегко ей, должно быть, было подобрать для Сасори такого заведомо проигрышного оппонента». — Если бы ты смог овладеть Стихией магнетизма, ты бы определённо превзошёл сильнейшего в истории Третьего Казекаге и стал величайшим кукловодом, — заявила Чиё. «Думаешь, я не хочу её изучать? Я не могу!» — веко Сасори дёрнулось. — Хватит нести бесполезную чушь, старуха. Чиё достала свиток, но не отдала его Сасори, а протянула Пакуре. Та с удивлением взяла его. — Это мне? Чиё кивнула. — Открой и посмотри. — Это?.. — развернув свиток, Пакура увидела иероглифы, и её глаза расширились от изумления. — Раз ты смогла самостоятельно развить новый Кеккей Генкай, Стихию жара, значит, в тебе течёт кровь клана Второго Казекаге. Ты сможешь овладеть этой техникой, — сказала Чиё. — А? — Твой талант в ниндзюцу не уступает таланту Второго Казекаге, раз ты смогла сама создать Кеккей Генкай, — твёрдо произнесла Чиё. — Я надеюсь, что ты полностью освоишь эту технику в течение месяца. — Но ведь эта техника... — у Пакуры от волнения пошли мурашки по коже. — Предназначена только для Казекаге, верно? — усмехнулась Чиё. — В будущем ты им и станешь. Сердца Пакуры и Сасори ёкнули. — А как же Раса... — Этот мальчишка недостоин, — холодно фыркнула Чиё. — Таким образом, у тебя будет два Кеккей Генкай, и по крайней мере в плане репутации ты ничуть не уступишь той девчонке из Тумана по имени Теруми Мей. В будущем деревня будет полагаться на твои Стихию жара и Стихию магнетизма, чтобы проложить себе путь. В тот момент, когда Сасори понял, что Третий Казекаге списал Расу со счетов, его глаза опасно сузились, и в них промелькнула жажда убийства. — Поздравляю, сестра Пакура. Чиё, остро заметив это, нахмурилась. Пакура, с лицом, полным трепета, в конце концов решительно кивнула: — Я поняла, старейшина Чиё. — Кроме того, Сасори, я прошу тебя научить Пакуру искусству марионеток, — добавила Чиё. — За месяц этому не научишься, — отрезал Сасори. — Даже овладеть Стихией магнетизма будет непросто. — Пакура не такая, как ты, — в этом и было преимущество родословной и таланта. — Не суди о её прогрессе в изучении Стихии магнетизма по себе. Она освоит это быстро. — Хватит болтать, старуха, — холодно бросил Сасори. — Я говорю, времени не хватит! — Мальчишка! — глядя на своего непокорного и несносного внука, старуха Чиё усмехнулась. — Тебе, сопляку, уже столько лет, а ты всё ещё не такой зрелый, как Разящий Клык. А ведь ему всего двенадцать. Лицо Сасори мгновенно потемнело. — У меня нет марионеток, старуха. — Будут, — ответила Чиё. — Как только Пакура овладеет Стихией магнетизма. Ты поможешь ей спроектировать и создать марионеток из железного песка. При этих словах глаза Сасори загорелись. У него было множество идей по созданию особых марионеток из железного песка, но до сих пор не было возможности их реализовать. — Вот оно что, — сказал он. — За эту работу я берусь. Увидев, что Сасори согласился, Чиё удовлетворённо кивнула. — Пакура, что это за твоя особая техника с тканью? Это Кеккей Генкай? — Э-э... — протянула Пакура. — Я не знаю. Я случайно разработала её для развлечения. Ткань не обладала большой убойной силой, поэтому Пакура не придавала ей особого значения. — Ткань — превосходный материал для создания марионеток, — заметила Чиё. — Она так же хорошо проводит чакру и может служить основой для особых марионеток, обладая при этом выдающейся устойчивостью к таким атакам, как мощные удары Четвёртой Хокаге. Пакура была озадачена. Неужели ткань настолько прочна? Стоит поднести огонь, и она вспыхнет. Но старый конь борозды не испортит. Чиё съела больше соли, чем Сасори — риса. Увидев задумчивое выражение на его лице, она удовлетворённо кивнула. — Таким образом, у тебя будет три разных Кеккей Генкай. — Старейшина Чиё, — сказала Пакура, — ткань легко горит... Чиё усмехнулась: — А вот это уже работа для кукловода. — Она посмотрела на Сасори. — Сасори, та девушка из Деревни Скрытого Дождя, Конан... её особая техника с бумагой, кажется, обработана специальным раствором для защиты от огня. Ты сможешь приготовить такой же? — Без проблем, — уверенно кивнул Сасори. Приготовить какой-то раствор для него было проще простого. Марионетки тоже проходят подобную обработку для защиты от огня, влаги, насекомых и гниения. Хоть Сасори и был кукловодом, он прекрасно разбирался в создании различных зелий, был наполовину ниндзя-медиком, а в области анатомии, особенно занимаясь исследованием человеческих марионеток, и вовсе был экспертом. Спасать людей он, может, и не умел, но вот с убийством проблем не возникало. — Хо, — глядя на эту троицу, Рёто усмехнулся. — В чём дело? — спросила Шигуре. Рёто покачал головой. Деревня и не подозревала о секретном проекте Песка по созданию человеческих марионеток. Они очень хорошо хранили свои тайны. Чиё огляделась по сторонам, заметив скрывающихся в тени ниндзя Анбу Конохи, и продолжила: — Ты, должно быть, слышал слухи о секретном проекте, над которым деревня работает последние несколько лет. Этот проект был начат ещё во времена Второго Казекаге, но из-за больших потерь его пришлось приостановить. Когда тебе было шесть, я частично возобновила его в частном порядке, но дело шло с трудом. После окончания Второй мировой войны шиноби проект снова заморозили. И вот, после смерти Белого Клыка и известий о Разящем Клыке, под давлением ряда инициатив Конохи, Деревня Песка получила достаточное финансирование, и проект был запущен вновь. «Этот проект...» — Сасори затаил дыхание. Чиё протянула руку. — Проект «Человеческая марионетка». — Она закатала рукав, обнажив уже превращённую в марионетку руку. С потоком чакры механизм на руке активировался, открыв взору плотно исписанные запечатывающими формулами внутренности. — Я стара, Сасори. Будущее и надежда этого проекта — в твоих руках. «Старуха имеет в виду...» Чиё посмотрела на Сасори. — Много лет назад в деревне пропал ребёнок. Ты был его хорошим другом. Ты не знаешь, где он, Сасори? Пакура ничего не понимала, а Сасори в тот же миг покрылся холодным потом. «Проклятье! Эта коварная, хитрая старуха!» — Кто знает, — спокойно ответил он. — Проект «Человеческая марионетка» на самом деле уже частично увенчался успехом, — сказала Чиё. — Превратить себя в марионетку при нынешних технологиях несложно. Но эта жестокая операция, по сути, не имеет никакой ценности. Она ничего не стоит. Она не дарует физического бессмертия и не усиливает значительно боевую мощь деревни. Более того, все ниндзя, прошедшие эту операцию, теряют человеческие чувства и превращаются в одержимых безумцев, в жалкое подобие людей, не людей и не призраков. Если подвергнуть ниндзя деревни такой модификации, даже если это временно усилит их боеспособность, в конечном итоге деревню ждёт распад и гибель. Это противоречит нашей цели — защищать деревню и товарищей. «Ещё бы они не становились психопатами, — скривился Рёто. — Отказавшись от плоти, они теряют все биологические инстинкты, управляющие эмоциями. О каких чувствах тут может идти речь? Дофамин не вырабатывается, они даже не знают, что такое радость, и не могут её испытать. Не чувствуя ни тепла, ни любви, можно сойти с ума от мучений, даже жить не захочется. Потому что в этом нет смысла». Сасори не выдержал и инстинктивно возразил: — Человеческая марионетка — это вечное искусство! — Нет, — твёрдо сказала Чиё. — По крайней мере, пока нет. — Пока? — удивился Сасори. — Конечная цель проекта «Человеческая марионетка», — пояснила Чиё, — согласно замыслу Второго Казекаге, — превратить неживые марионетки в живые существа, тем самым увеличив боевую мощь и население деревни. На мгновение замешкавшись, Сасори, исходя из своего понимания искусства марионеток, инстинктивно выпалил: — Невозможно! — Нет, возможно, — возразила Чиё. Во время Второй мировой войны она втайне занималась разработкой человеческих марионеток, надеясь с помощью этой технологии воскресить родителей Сасори. — Мы, должно быть, уже однажды умерли. — Она протянула руку, глядя на трещину в механизме своей марионеточной руки. — Если возможно воскреснуть из мёртвых, то нет ничего невозможного. «Умерли?» — Сасори застыл. «Когда? Почему я ничего не знаю?» — Если бы мы были человеческими марионетками, то в гендзюцу Курамы Миёко мы бы уже окончательно погибли, — мрачно произнесла Чиё. — Ментальные атаки гендзюцу — самое смертельное слабое место человеческих марионеток. «Курама Миёко...» — зрачки Сасори резко сузились.