Часть 232

Глава 232

Распорядок дня был примерно таким. Подъём в шесть утра, завтрак, и ровно в восемь начало совместных тренировок в долине. Сначала — часовой спарринг в формате два на одного, после чего начиналась базовая физическая подготовка. Почти три часа интенсивных упражнений, а затем — обед. Сидя со скрещенными ногами на голой траве, Рёто смотрел на Рен, которая с аппетитом уплетала свою еду. Она выглядела невероятно мило, когда ела. Её лицо светилось от счастья, глаза сияли, словно у благочестивой верующей. Даже самая обычная еда в её руках вызывала аппетит. Рёто с сомнением посмотрел на Рен, а затем перевёл взгляд на зажатый в своей руке грязно-жёлтый рисовый шарик, украшенный какой-то сухой травой. «Неужели это и вправду так вкусно?» — Это что? — спросил Рёто. — Шарик из дерьма слепила? Вид у этого блюда был, прямо скажем, не очень. — Особые супер-большие карри-пилюли клана Нара, — ответила Шигуре, откусывая кусочек. — А, ясно, — Рёто откусил и принялся жевать с невозмутимым видом. — Не остро? — прищурившись, спросила Шигуре. — Нет, — ответил Рёто. — Ам... — Рен заглатывала пилюли одну за другой. Увидев, что Рёто тоже ест, она с облегчением выдохнула, а затем, открыв рот, зашипела: — С-с-с-ха-а! — и принялась махать ручкой перед лицом. — Вкус немного странный... — «Ну и гурманы», — подумал Рёто и спросил: — Какую траву ты туда добавила? — Он протянул Рен свою железную походную флягу. — Выпей. — Это женьшень, лимонник, тонколистник и прочее, — пояснила Шигуре. — Всё это энергетические травы, они помогают быстро восстановить силы и скрыто пополняют запасы чакры. Яда в них нет. — Я знаю. Ты что, обычно ешь лекарства вместо еды? — пока Рёто говорил, Рен поднесла флягу ко рту и залпом осушила её, после чего изо рта у неё вырвался фонтанчик выпитого. Шигуре протянула Рен платок, чтобы та вытерла рот, и сказала: — Ну, дома всё равно много лекарств. С этими словами она спокойно стёрла капли с волос. — Так тебе, значит, нравится готовить? — спросил Рёто, ловко поймав флягу, которую Рен изо всех сил швырнула ему в лицо. Он протёр горлышко рукавом и, проигнорировав её свирепый взгляд, сделал глоток. — А что, нельзя? — спросила Шигуре, маленькими кусочками откусывая пилюлю, что выглядело весьма элегантно и по-женски. «Если считаешь, что невкусно, можешь не есть». — Можно, всё можно, — сказал Рёто. — Давай в следующий раз я принесу бенто. В общем, заранее спасибо, но не утруждай себя готовкой. — Нет, готовить буду я, — возразила Шигуре. — Рен нравится моя еда, к другой она не привыкла. — Она повернулась к Рен. — Правда, Рен? Рен, вытирая рот, на мгновение замерла. В этот миг Рёто услышал, как бешено заколотилось её сердце. Она в панике. — Да! — быстро отреагировала Рен, энергично кивая. С выражением блаженства на лице она съела ещё одну пилюлю и, посмотрев на Рёто, заявила: — Я обожаю это! Очень вкусно! Не похоже, чтобы она притворялась. «Какая актриса...» Рёто кивнул и достал из-за пазухи консервную банку. В тот же миг глаза Рен засияли, и она, не отрываясь, проследила за движением банки в его руках. Это же тушёнка! — Ешь, не стесняйся, — Рёто пододвинул банку к Рен. Поколебавшись всего три секунды, Рен схватила банку и посмотрела на Шигуре. — Если хочешь, ешь, — разрешила та. — Спасибо! — радостно воскликнула Рен и с благоговением произнесла: — Приятного мне аппетита! — Она ловко просунула палец под крышку, открыла банку и одним махом всё выпила. Облизнув губы, она с немым ожиданием посмотрела на Рёто. Рёто, доставая одну банку за другой, сказал: — Если разогреть, будет ещё вкуснее. Рен сглотнула слюну и умоляюще посмотрела на него. «А он, кажется, не такой уж и плохой человек». Шигуре поджала губы и искоса взглянула на Рен. «Вот же бестолковая девчонка». Она холодно откусила свою пилюлю и обратилась к Рёто: — Я много приготовила, так что ешь побольше. — Большое спасибо, — не поднимая головы, ответил Рёто. — Но я отказываюсь. Не буду я это есть. — Он открыл ещё одну банку и залпом опрокинул её содержимое в рот. Шигуре поперхнулась. … После обеда и получасового отдыха тренировки возобновились. Ещё один час интенсивных спаррингов. Тайдзюцу — это такая вещь, где одни лишь тренировки — пустая формальность, нужно применять навыки в реальном бою. Рёто придерживался этого принципа, и Шигуре с Рен уже привыкли к его методам. В целом, это было похоже на то, как их обычно избивала Инузука Рин, так что они адаптировались довольно быстро. Вот только у Рёто был другой стиль боя, и он совершенно не сдерживался. Шигуре, стиснув зубы, прикрывала лицо. Рен, с синяками и ссадинами, вслепую бросалась в атаку. «Злодей! Злодей! Злодей!» «Рёто — ужасный злодей!» «Что тут скажешь, яблоко от яблони...» После боя Рен использовала Медицинское ниндзюцу Стихии Ян для лечения, что было очень кстати. Рёто было лень помогать. Оставшиеся четыре часа, до шести вечера, были посвящены разработке ниндзюцу. — Есть какие-нибудь идеи насчёт твоей Стихии Инь, Техники управления тенью? — спросил Рёто. Технику Шигуре уже нельзя было назвать простой Техникой теневого подражания. — Особых мыслей нет, — ответила Шигуре. — Как ни крути, чужую тень ведь не отрежешь. — Почувствовав тепло у носа, она спокойно вытерла кровь — рана снова открылась. — Не торопись, всему своё время, — сказал Рёто, заложив руки за спину. Всё его тело было в брызгах крови. — У меня, кстати, есть одна интересная мысль. Шигуре запрокинула голову, кровь из носа никак не останавливалась. — Какая мысль? — глухо спросила она, и на её руке засиял зелёный свет. — Не используй медицинское ниндзюцу, — посоветовал Рёто. — Контролируй кровотечение точечным управлением телом, это будет эффективнее. Поднятая рука Шигуре замерла. Она опустила голову и посмотрела на Рёто, пока по её лицу текла кровь. «И кто только сказал, что этот ублюдок добрый и заботливый?» — Хватит болтать, какая у тебя мысль? — спросила Шигуре. Рядом, сидя на земле, постанывала Рен, залечивая свои многочисленные раны. — Ты уже видела это раньше, — сказал Рёто. — Технику Рин, превращение тела в дерево. — Да, видела, — ответила Шигуре. — Похожая техника есть у клана Хозуки — Техника гидратации, — продолжил Рёто. Шигуре задумчиво кивнула. — Тоже видела. — Кроме того... — сказал Рёто, — у Конан из Деревни Скрытого Дождя есть похожая техника — превращение тела в бумагу... — Ты хочешь сказать... — начала Шигуре, — что это всё одна и та же техника? Превращение тела в тень? — Правильнее было бы назвать это элементализацией, — поправил Рёто. — В деревне есть один особый клан, ты должна была с ними сталкиваться. Их Кеккей Генкай позволяет превращать тело в дым. — Подожди, — Шигуре посмотрела на Рёто и спросила: — А ты сам так можешь? Превратить тело в ветер? Рёто с лёгкой усмешкой покачал головой. «Да неужели? Не верю». Шигуре с подозрением посмотрела на него. — Если ты не можешь, почему думаешь, что смогу я? — Разве ты не заметила? — сказал Рёто. — У всех техник, которые я назвал, есть реальный материальный носитель. — Он поднял руку. — Дерево — твёрдое тело, вода — жидкость, бумага — тоже твёрдое тело. Дым не является чисто твёрдым веществом, это сложная смесь из мельчайших частиц и молекул газа. Из всех них дым — самая нестабильная форма, которую легко развеять порывом ветра. Этот клан считает свой Кеккей Генкай болезнью. Отсюда можно сделать вывод: чисто газообразная форма, превращение в ветер, не то чтобы невозможна, но чрезвычайно сложна. Она требует микроскопического контроля на молекулярном уровне. Я на такое не способен. — Но у тени нет твёрдой материальной основы, — возразила Шигуре. — Есть, — Рёто вытянул руку, и в его ладони появилась чакра. Голубая энергия быстро почернела, извиваясь, словно тень. Это было изменение природы Стихии Инь. — Чакра. Тень Шигуре обладала физическими свойствами. Её глаза слегка расширились. — В таком случае, можно ли это считать превращением в тень? Это же очевидно... — Какая ты умная... — Рёто посмотрел ей в глаза и уверенно заявил: — Превращение тела в чакру, то есть, по сути, трансформация в хвостатого зверя. Хвостатые звери — это живые существа из чистой чакры, обладающие физической формой. Он сжал кулак, и тень в его руке рассеялась. — Как такое возможно! — недоверчиво воскликнула Шигуре. — Ты должна была видеть это на прошлом экзамене, — Рёто опустил взгляд и серьёзно произнёс: — Техника трансформации души Шизуне — это одна из форм превращения тела в чакру. Сознание покидает тело и прикрепляется к сгустку одухотворённой чакры. Если полностью отказаться от плоти, то в некотором смысле Шизуне сможет преодолеть ограничения человеческой жизни и обрести долголетие. Такова форма жизни клана Ооцуцуки. — Невероятно... — прошептала Шигуре. — Это... — Приведу пример... — сказал Рёто. — Прикрепить часть сознания или души к какому-либо объекту — не такая уж и сложная техника. В фуиндзюцу есть множество способов это сделать. Запечатывание хвостатых зверей основано на том же принципе. Моя Смешанная трансформация человека и зверя — это тоже разновидность этого применения. Сложность не так велика. Теневой клон — типичный пример прикрепления сознания к чакре. Однако, покинув тело, в первую очередь нужно решить проблему производства чакры. Без участия жизненной энергии чакру создать невозможно. Шигуре и Рен смотрели на Рёто, а затем, нахмурившись, незаметно огляделись по сторонам. За одним из деревьев прищурилась Теруми Мей. «Сознание, прикреплённое к чакре? Так истинная суть Техники гидратации — это разновидность водяного клона?» — Поэтому легко можно стать водой без источника, и рано или поздно чакра иссякнет, и ты просто исчезнешь, — продолжил Рёто. — Превращение Рин в дерево на самом деле лишь частичное, внутри у неё остаётся ядро из плоти. По логике, у Техники гидратации не должно быть слабых мест, но раз её можно одолеть одной лишь Стихией Молнии, значит, у клана Хозуки в этой технике тоже остаётся уязвимое ядро из плоти... За другим деревом глаза Какаши медленно расширялись. «Превращение тела в молнию? Такое вообще возможно?» — Стихия Магнетизма Песка, или, скорее, Стихия Молнии, — сказал Рёто, — тоже позволяет с лёгкостью делать нечто подобное. Отделить сознание от тела и прикрепить его к особому железному песку, смешанному с чакрой Стихии Магнетизма. Тот самый Глаз песка Расы — это и есть применение этой техники. Мать Гаары, умирая при родах, сделала нечто похожее. После смерти она превратилась в особую чакру, смешалась с песком и молчаливо оберегала Гаару. Именно поэтому песок, который любит Гаару, способен защищать его по собственной воле. К слову, Минато поступил так же. Они с женой с помощью фуиндзюцу превратили своё сознание в чакру и молчаливо оберегали Наруто в его подсознании, оставив последнюю часть своей чакры на случай, если Кьюби выйдет из-под контроля. За третьим деревом Сасори резко поднял голову, а Пакура посмотрела на него. «Какое к чёрту сознание, прикреплённое к железному песку? Это же очевидно превращение в человеческую марионетку!» — понизив голос, сказал Сасори: — Сестра Пакура, план тренировок меняется. Пакура кивнула. — Подожди! — Шигуре подняла руку, останавливая Рёто, и холодно крикнула: — Выходите! Трусливые крысы! Все резко вздрогнули. «Я же вроде хорошо спрятался». Больше всего пугает внезапно наступившая тишина. Кусты затряслись, и из них вышел Киллер Би, пританцовывая и напевая: — Йоу-йоу! Давно не виделись! — Он посмотрел на Рёто. Остальные, увидев, что он вышел, затаились. — Йоу, — Рёто поднял руку в знак приветствия и, улыбаясь, спросил у Киллера Би: — Поел? Киллер Би на мгновение замер, а потом ответил: — Поел. — Прогуливаешься? — продолжил допрос Рёто. Киллер Би снова замер. — Ага! Прогуливаюсь. — Ну, тогда продолжай гулять, — усмехнулся Рёто. — Я тебе ведь не помешал? «Ах ты, гад!» Шигуре с лёгким отчаянием посмотрела на Рёто. Киллер Би почесал голову и неуверенно спросил: — Тогда я продолжу гулять? — Пожалуйста, — ответил Рёто. Киллер Би посмотрел на протянутую ему Рёто «лестницу» и потерял дар речи. Спустя некоторое время он сказал: — Тогда до встречи, — развернулся и, прогуливаясь, ушёл. Зайдя в лес, он тут же присел на корточки и стал наблюдать за Рёто. Шигуре молча уставилась на Рёто. — На чём я остановился? — Рёто заложил руки за спину. — Превратить тело в железный песок или лаву, временно изменив его природу и форму — это всё относится к сфере контроля над телом. Процесс таков: плоть превращается в чакру, чакра увеличивается и превращается в плоть. Если бы я хотел превратиться в ветер, теоретически процесс был бы таким же: плоть превращается в чакру, чакра меняет природу на Стихию Ветра, к ветру прикрепляется сознание. Просто, не так ли? «Просто, как же!» Уже первый шаг выполнить невероятно трудно. — Э-э-э... — протянула Рен. — У меня, кажется, нет этого шага — превращения плоти в чакру. — И добавила: — Я создаю чакру, а потом чакра временно превращается в плоть, но она немного отличается от моей настоящей плоти. Всегда есть ощущение, что она не совсем настоящая, и вес не совпадает. Рен нахмурилась, пытаясь подобрать слова, чтобы точнее описать свои ощущения. Подумав, она наконец сказала: — Это очень похоже на вашу Смешанную трансформацию человека и зверя. Словно плоть надета на плоть. Рёто понял, что она имела в виду. Техника увеличения тела Рен была похожа на маленького человека внутри гиганта. Этот маленький человек управлял гигантской оболочкой в бою, совсем как в «Атаке титанов». Вес не соответствовал размеру, он был слишком лёгким. В этой оболочке даже не было полного набора органов или мозга, в основном это были лишь группы мышц для приложения силы. Смешанная трансформация человека и зверя работала так же: Рёто и его собака-ниндзя находились внутри оболочки из чакры, их тела не сливались по-настоящему, а были соединены лишь сознанием через чакру. — Неверно, — сказал Рёто. — Первый шаг, превращение плоти в чакру, — это то, что умеет делать каждый ниндзя. Это и есть извлечение жизненной энергии. Шигуре кивнула, подтверждая: — Точно! — Более того... — Рёто посмотрел на Рен. — Превратить чакру в настоящую плоть, заставить её стремительно расти, увеличивая тело, и даже восстанавливать органы — это тоже возможно. Мудрец Кацую способна на это. — Если подумать, вы должны были видеть эту технику много раз. — Техника, разработанная Четвёртой Хокаге... — сказала Шигуре. — Медицинское ниндзюцу: Созидание Возрождения. — Правильно, — ответил Рёто. — И теперь вы всё ещё думаете, что это невозможно? Чтобы изменить природу чакры и прикрепить к ней сознание, не нужно владеть чрезвычайно сложной техникой Созидания Возрождения, требующей обширных медицинских знаний. — В таком случае... — сказала Рен, — когда превращаешься обратно, не возникнет ли проблем? Например, не пропадёт ли какой-нибудь орган... — Инстинкты тела, гены, помогут тебе восстановиться, — ответил Рёто. Ни Хозуки Мангецу, ни Конан не обладали обширными медицинскими знаниями — в этом и заключался ключ к тому, почему они не могли полностью элементализироваться. — Тогда я... — Рен посмотрела на Рёто. — Как мне следует тренироваться? — Во-первых, тебе нужно кое-что изменить в своей технике увеличения, — сказал Рёто. — Первый шаг — создавать более прочную, настоящую плоть. Во-вторых, усовершенствовать технику увеличения тела до техники стремительного роста. — Вот оно что, — озарило Рен. — Ты всё время тренировалась увеличиваться, — сказал Рёто. — А ты не думала пойти от обратного? — От обратного? — Рен посмотрела на него с недоумением. — Уменьшаться, — подсказала Шигуре. — Э-э-э!!! — Рен широко раскрыла глаза. — Кажется, это не очень-то получится. Я могу выглядеть меньше, да, но на самом деле это просто сжигание жира. — Кто сказал, что уменьшаться — значит худеть? — возразил Рёто. — Большое и малое — это разница в плотности и разреженности материи. Если хочешь похудеть — пожалуйста, лишнюю плоть можно превратить в чакру и запасти. — Легко сказать... — пробормотала Рен, обдумывая осуществимость этой идеи. Клан Акимичи специально накапливал жир, чтобы в нужный момент сжечь его, временно превратив в чакру — это был своего рода способ её хранения. Рен не нужно было набирать вес благодаря собакам-ниндзя, подаренным его матерью. Чакры у неё было в достатке, и способы её хранения тоже имелись. Так вот что значит «пойти от обратного» — напрямую запасать чакру, а затем извлекать её и превращать в плоть для боя. Значит, дальнейшее сжигание жира и плоти для уменьшения тела вполне возможно. … В лесу у всех были разные выражения лиц. Теруми Мей, покусывая ноготь, задумчиво размышляла. Её глаза блестели. Превращение в лаву и кипение — обе техники были осуществимы! У них был огромный потенциал для развития. Какаши, хоть и смотрел своими «мёртвыми рыбьими глазами», но в них сверкал острый ум. «Превращение в молнию? Нет, превращение в молнию всё равно будет уязвимо для Стихии Ветра этой собаки. Нужно заняться превращением в землю!» — Так вот что значит быть гением... — тихо прошептал Сасори. Даже не имея ни малейшего представления о куклах, он с первого взгляда разгадал фатальный недостаток человеческих марионеток: без ядра из плоти невозможно создавать чакру. И он додумался до такого способа превращения тела в марионетку. Таким образом, можно будет в любой момент переключаться между марионеточной и плотской формами, постоянно меняя состояние. Сасори посмотрел на Пакуру. Стихию Магнетизма он освоить не сможет, но Пакура, возможно, сможет превращаться в человеческую марионетку с помощью этой стихии. — Сестра Пакура, возможно, тебе придётся разработать новый Кеккей Генкай. — Какой ещё Кеккей Генкай? — спросила Пакура. — Стихию Стали. Использовать собственное тело как сырьё, превращая его в металл. Если не получится разработать, придётся отказаться от плоти, — сказал Сасори. Услышав это, Пакура ударила Сасори ребром ладони по голове. Сасори поднял голову и с невинным удивлением посмотрел на неё. «В чём дело? Разве ты не хочешь стать сильнее?» Пакура, стиснув зубы и сверкая глазами, прошипела: — Ты меня за больную кошку держишь, раз я молчу?! Знай меру! Кто в здравом уме откажется от собственного тела?! Я что, с ума сошла?! Сасори смотрел на Пакуру. Пакура сверлила взглядом Сасори. — Прости, — опустив голову, искренне сказал Сасори, предварительно тихо фыркнув.