Часть 243

Глава 243

— Нет! — глухо произнёс Какаши. — Что ты сделал?! — Всё просто... — ответил Рёто. — Выбросить кулак, нанести удар, сжать воздух, отдёрнуть кулак. Это была техника, которую можно использовать, лишь открыв седьмые из Восьми Врат — Полуденный тигр. Она представляет собой концентрированный сверхскоростной удар кулаком в одну точку. Майто Гай ещё не разработал эту технику. Хотя его нынешнее физическое состояние и позволяет ему открыть седьмые врата, он не может поддерживать их долго и нивелировать большую часть нагрузки от Восьми Врат. Но в этом состоянии Гай уже способен был ясно ощущать своим телом вездесущий воздух. Иными словами — ветер. При резких движениях Гая этот воздух превращается в ощутимый ветряной барьер, который, словно трясина, плотно окутывает его. Каждое движение — это процесс борьбы его тела с ветром. Поэтому использование этого принципа для разработки техники «воздушной пушки» Полуденного тигра было лишь вопросом времени. Удар Полуденного тигра на полной мощности создаёт ударную волну, способную сбить с ног людей в нескольких километрах от эпицентра. Та версия Кулака ураганного ветра открытия врат, что продемонстрировал Рёто, была им выполнена далеко не в полную силу. — Невозможно! — взревел Какаши. — Совершенно без чакры! Как человеческое тело может достичь такого уровня?! Глубоко вздохнув, Какаши продолжил: — Я не верю, что одна лишь техника кулачного боя способна поднять мощь до такой степени. Ты ведь наверняка сломал их, пределы своего тела. — Для тебя это пока слишком рано, — Рёто сцепил кулаки, и удары по воздуху породили серию пробирающих до мурашек резких свистов, подобных яростному рёву дикого зверя. — В одном только искусстве кулачного боя тебе ещё учиться и учиться. Наблюдая за этой сценой, многие начали понимать, что происходит. — Разница в силе между ними слишком велика, — с чувством вздохнул один из джонинов. — Это показательный обучающий бой. Ниндзя, специализирующиеся на ниндзюцу, не придали этому особого значения. А вот мастера тайдзюцу уже сидели прямо, как на иголках, и, навострив уши, внимательно слушали, не сводя глаз с Разящего Клыка. — Так называемое искусство кулачного боя — это техника ведения поединка, — начал Рёто. — Стиль Железного кулака Конохи отличается жёсткими и взрывными движениями, широкими и размашистыми. Ему хватает жёсткости, но недостаёт утончённости, а смена приёмов медлительна. Необходимо сочетать твёрдость и мягкость, чтобы сила могла достичь всех восьми направлений. Все виды кулачного боя строятся на поиске оптимального способа приложения силы телом. В бою необходимо обеспечить максимальную и быстрейшую передачу силы удара. Новички не контролируют своё тело, поэтому им нужны различные правила и требования. Они заучивают боевые приёмы и стойки, чтобы научиться правильно вкладывать силу и достигать её взрывного высвобождения. После определённого периода тренировок они постепенно овладевают основными зонами приложения силы, и слабым местом становятся мелкие, трудно тренируемые части тела. Когда и эти слабые места будут устранены, можно будет отказаться от взрывного стиля. Если каждая часть тела будет соответствовать требованиям к приложению силы, удар получится мощным и без этого. Слушая слова Рёто, Какаши нахмурился. Боль в костях руки становилась всё сильнее, вся кисть продолжала неметь, и разум ясно подсказывал ему, что рука временно вышла из строя. — Эта стадия называется «Явная сила», — сказал Рёто. — Проще говоря, «Явная сила» — это когда ты полностью овладел силой. Если сила заперта в теле и не может выйти, то из десяти долей силы в удар вкладывается только три. Когда же ты овладеешь этим, то сможешь вкладывать все десять долей, ломая врагу кости и проникая в его сухожилия. Получивший удар чувствует, как боль проникает снаружи внутрь. «Нет, эта боль не снаружи внутрь, она... Изнутри наружу?» Какаши пристально посмотрел на Рёто. — Большинство ниндзя застревают на этой стадии. Не говоря уже о десяти долях силы, даже те, кто способен полностью вложить семь долей, уже считаются грозными противниками. Как бы это сказать... из-за существования чакры, убойная сила техник и так слишком велика, поэтому ниндзя просто не утруждают себя изучением этих тонкостей приложения силы. Это не сильно мешает им убивать людей с помощью тайдзюцу. — Поэтому Стиль Железного кулака Конохи, тайдзюцу Скрытого Облака и все прочие стили, без исключения, используют «мёртвую силу». Услышав это, веки присутствующих ниндзя дрогнули. Такое обобщение сильно задело их. Глаза Гая загорелись. «Явная сила? Мёртвая сила? А я-то думаю, почему тело как-то не так слушается. Так вот в чём дело!» — Я ничего такого не имел в виду, — усмехнулся Рёто. — Я имел в виду, что все присутствующие здесь — мусор в тайдзюцу. Все до единого — новички, которые так ничему и не научились. — Эй! Ублюдок!!! — Заткнись! Повтори, что сказал!!! Толпа взорвалась от возмущения. Большинство ниндзя, глядя на высокомерного Разящего Клыка, не удержались и начали выкрикивать оскорбления. Но хоть они и ругались, слушать всё равно приходилось внимательно. Кому угодно было бы трудно смириться с тем, что он полжизни тренировал тайдзюцу неправильно. На высокой платформе за происходящим наблюдали Пять Каге. — Этот парень, кажется, и нас туда же записал, — со смешком произнёс Мизукаге, наслаждаясь зрелищем. — Ко мне это не относится, — сказал Ооноки. — Я тайдзюцу не балуюсь. Райкаге с мрачным лицом молча смотрел на Разящего Клыка. «Этот парень прав, я действительно использую "мёртвую силу", но...» Райкаге посмотрел на Цунаде. — Что на меня смотришь? Я медик-ниндзя, — усмехнулась Цунаде. — В кулачном бою не разбираюсь. — Лишь немного владею рукопашным боем. — Похоже, ты уже осознал, — Рёто посмотрел на Какаши. — Старший брат Белый Клык часто учил тебя не торопиться с результатами, не гнаться слепо за мощными ниндзюцу, а сначала заложить прочный фундамент, в совершенстве овладеть теми техниками, что у тебя уже есть. За двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь. А ты не слушал. «Учил?» Какаши был в замешательстве. Он не помнил, чтобы отец говорил что-то подобное. — Способность к тонкому контролю над телом в твоих руках — всё равно что жемчуг, брошенный в навоз, — сказал Рёто. «Врождённое тело святого воина ты используешь для разработки ниндзюцу. Ставишь телегу впереди лошади». Даже с закалённым характером Рёто, ему было трудно сдерживаться, видя, как Какаши, имея перед глазами живой пример, игнорирует его и, задрав нос, упрямо разрабатывает свои техники Стихии Молнии. — Тонкий контроль над телом? — растерянно переспросил Какаши, глядя на Рёто. — Что это? — Похоже, дураки учатся только на синяках, голова уроков не запоминает. После этого экзамена им предстояло временное расставание, и в качестве прощального подарка Рёто решил научить его всему, чему мог. Надеяться, что Какаши додумается до всего сам, было бы слишком наивно. — Ублюдок! — крикнул Какаши, но это был всего лишь крик. Как сын Белого Клыка, его боевой стиль был схож с отцовским: он был тактическим ниндзя с тёмной душой, умело анализирующим информацию для разработки тактики и нанесения молниеносного смертельного удара. Против Обито это было бесполезно, а теперь, в бою с Разящим Клыком... Какаши прищурился. Рука всё ещё не слушалась. Эта ситуация была как раз кстати, чтобы потянуть время и дождаться, пока она восстановится. «Поэтому, спокойствие!» Под маской Какаши со злостью стиснул зубы. — На основе «Явной силы», продолжая углублять тренировки, можно научиться выпускать силу, запертую в теле, наружу, — взгляд Рёто упал на руку Какаши. Какаши, заметив это, замер. «Он заметил? Нет! Это же он ударил! Он точно знает!» Его зрачки резко сузились. — После удара по телу, боль у противника будет идти изнутри наружу, будут болеть внутренние органы и кости. Сила, собранная воедино, проникает сквозь тело, так что кожа и мышцы могут и не болеть. А можно сделать так, чтобы болели и внутренности, и плоть одновременно. Вариаций применения бесчисленное множество, всё зависит от твоего разума. Услышав эти слова, ниндзя из клана Хьюга нахмурились. Это было чем-то похоже на Мягкий кулак. Киёши приподнял брови и серьёзно навострил уши. Асума, видя такое сосредоточенное и прилежное выражение лица Киёши, не удержался, закурил сигарету и тихо произнёс: — Вот это да... Разящий Клык, как всегда, на высоте. Он впервые видел Киёши таким серьёзным. — Можешь считать это разновидностью Мягкого кулака, — сказал Рёто. — Техника приложения силы, способная обойти защиту из чакры и нанести удар прямо по уязвимым внутренним органам, сокрушая их. Это тайдзюцу — специальная атака против покрова хвостатого зверя у джинчурики. В тот момент, когда эти слова прозвучали, многие ниндзя в зале не смогли сдержать потрясённого гула. Некоторые, более внимательные, уже заметили неладное и крикнули: — Посмотрите на руку Какаши! Все увидели. Хоть Какаши и изо всех сил пытался это скрыть, его рука дрожала. «Это из-за того удара?» — Рука, кажется, отказала? — спросил кто-то. — Нет, похоже на блокировку тенкецу? — ниндзя из клана Хьюга тоже не были уверены. Они широко раскрыли глаза и снова и снова внимательно всматривались, но так ничего и не поняли. А на трибунах джинчурики почувствовали, как у них дёрнулись лица. О такой технике они никогда не слышали. — Какой самонадеянный юнец, — глухо произнёс Хан из Деревни Скрытого Камня, полностью облачённый в красные доспехи ниндзя, с лицом, скрытым под маской и шляпой, но с тяжёлым взглядом. «Если такая техника действительно существует...» — Что делать, если джинчурики впадает в ярость, и его покров хвостатого зверя невозможно пробить? — Рёто бросил фразу, будто в шутку. — Не беда, можно просто обойти покров и убить джинчурики внутри. Лица присутствующих джинчурики помрачнели. Особенно у братьев Эя и Би. Эй глухо произнёс: — Похоже, она может обойти не только покров хвостатого зверя... — Режим чакры стихии молнии тоже был под угрозой. Если удар наносится прямо по внутренним органам, то даже его телосложение не поможет защитить уязвимые внутренности. В глубине души зародилась тревога. «Неужели, кроме Стихии дерева, у джинчурики есть и другие слабости?» Эти слова, казалось, были предупреждением для Скрытого Облака... Эй не осмеливался думать об этом глубже. Это было решение его отца. Он с беспокойством посмотрел на своего названого брата, Киллера Би. Под солнцезащитными очками Киллер Би внимательно обдумывал слова Разящего Клыка. Как гениальный мастер тайдзюцу, он инстинктивно чувствовал ценность этой информации. — Какаши, ты должен знать, что сила, хоть и является чем-то материальным... — продолжил Рёто, — но она — понятие ещё более эфемерное, чем чакра. Поэтому в процессе тренировок самое важное — это "прочувствовать". Проще говоря, это было из разряда «я так думаю». Рёто никогда не видел, чтобы кто-то смог овладеть этими концептуальными вещами, придуманными предками. Все застревали на уровне «Явной силы». Следующие стадии не имели чёткой формы, и каждый понимал их по-своему, всё более абстрактно и заумно. Рёто и сам не знал, не ошибается ли он, но, копая в этом направлении, он кое-чего добился. Нельзя сказать, что он был умнее или талантливее предшественников, просто условия, которые давало его нынешнее тело, были слишком хороши. — Итак, ты знаешь, как выпустить силу наружу? «Выпустить наружу? Да это же проще простого». На лицах многих появилось удивление. Какаши с недоумением посмотрел на Рёто. — Или, вернее, ты действительно когда-нибудь выпускал силу наружу? Услышав это, один из ниндзя нанёс удар, и его кулак, рассекая воздух, издал резкий и мощный свист. — Разве это не оно? — сказал он. Окружающие, увидев это, согласно закивали. — Когда «Явная сила» освоена, нужно стремиться к её применению, иначе в ней нет смысла, — сказал Рёто. — Можешь считать это аналогом контроля чакры. Но сила — это не чакра. Большинство ниндзя не доходят до этого шага именно из-за существования такой удобной вещи, как чакра. Твой нынешний уровень тайдзюцу — это уровень ученика Академии ниндзя, которому ещё только предстоит научиться извлекать и контролировать чакру. — Ц! — недовольно цыкнул Какаши. «Я окончил Академию в шесть лет, ублюдок!» Рёто небрежно взмахнул кулаком. Свиста ветра не было слышно, но на земле беззвучно и внезапно появился отпечаток кулака. Увидев это, ниндзя разом вытаращили глаза, и до них вдруг начало доходить. «Так вот какова истинная природа того Кулака ураганного ветра?» Некоторые джонины нахмурились, почувствовав что-то неладное. «А где же звук удара? Куда он делся?» — Сила, хранящаяся в теле, может быть передана наружу. Это называется... — сказал Рёто, — «Скрытая сила». «Скрытая сила?» — Без «Скрытой силы» тайдзюцу нельзя считать даже освоенным на начальном уровне. Услышав это, некоторые мастера тайдзюцу не удержались и начали тайком пробовать нанести удар. Но как бы они ни махали кулаками, им не удавалось повторить то, что сделал Рёто. Чем больше они пытались, тем больше изумлялись, их лбы покрывались потом, а в голове рождалась мысль. «Что за монстр тайдзюцу! Он просто...» — Этот парень... — с восхищением произнесла Цунаде, — он словно Мудрец Шести Путей во плоти. В искусстве тайдзюцу он может основать в мире шиноби собственную школу. Услышав эту оценку, Четыре Каге промолчали, но затем согласно кивнули. На самом деле, Рёто схитрил. Сила не покидала его тело. Это была воздушная волна, созданная ударом по воздуху. Рёто не владел внутренней энергией или ци, чтобы использовать их как чакру. Для передачи силы нужна среда, и ветер был для него самой знакомой средой. — «Скрытая сила» создаёт форму, — сказал Рёто. — Она может быть яростной и свирепой, как тигр, а может быть мягкой и незаметной, словно сила и не прилагалась вовсе. Рёто медленно принял боевую стойку, не совершая никаких других движений. — В реальном бою явная и очевидная сила легко считывается и нейтрализуется. Стиль Железного кулака прямолинеен, что и является проявлением избытка жёсткости и недостатка утончённости и вариативности, — объяснял Рёто. — Поэтому «Скрытая сила» — это когда ты, научившись «Явной силе», отказываешься от её чёткого проявления, скрывая и концентрируя её внутри. При этом ты сохраняешь состояние готовности к мгновенному взрыву, что позволяет в бою достичь эффекта "враг не знает меня". Это способствует успешному ведению боя. Часто за кажущимся небрежным ударом скрывается ужасающая мощь. Это и есть сочетание твёрдости и мягкости... Хотя он не совершал никаких атакующих действий, а просто стоял в боевой стойке, на глазах у всех начали происходить поразительные изменения. — Сила достигает всех восьми направлений. Земля под ногами Разящего Клыка треснула. Треснула в прямом смысле слова. Яростная сила передалась вниз, и по земле, словно змеи, расползлись зловещие трещины. Под глухой гул земля начала вздыматься и переворачиваться, будто из-под неё бил подземный гейзер. Во всём этом не было и следа колебаний чакры. «Так это... действительно просто физическая сила?! Но разве сила, которая есть у каждого, способна на такое?!» Ниндзя растерянно смотрели на происходящее, чувствуя, как по коже бегут мурашки. На фоне грохота и треска земли то тут, то там слышались вздохи изумления. На зрительских трибунах обычные зрители восторженно охали и ахали. «Ниндзюцу — это просто поразительно!» — думали они, наблюдая за зрелищем. — «Только почему у этих господ-ниндзя такой вид, будто они призрака увидели? Они никогда не видели такого ниндзюцу? Что в этом странного?» — Что за бред... — Он же даже не двигался... Это был простой здравый смысл: если не двигаться, тело не может произвести силу. На трибунах не только обладатели Бьякуганов смотрели во все глаза с полным недоумением. Даже неподалёку, обладатели алых Шаринганов с двумя и тремя томоэ, чьи зрачки бешено вращались, а лбы покрылись потом, были в шоке. «Не видно. Не видно никаких следов или траекторий силы. От такой странной атаки, у которой нет никаких видимых признаков... Как увернуться? Никак, понимаете?!» Шисуи глубоко вздохнул, его Мангекё быстро вращался. — Чёрт, старший брат есть старший брат, — произнёс он. — Так называемый путь воина, — сказал Рёто, — это путь постоянного преодоления и разрушения пределов человеческого тела. Сила утихла, и на арене воцарилась тишина. Если бы не земля вокруг Рёто, которая выглядела так, будто её многократно втаптывали в землю сотни здоровяков, можно было бы подумать, что ничего и не произошло. Какаши хранил мёртвое молчание. Рёто приподнял бровь. Кажется, он немного задел хрупкое самолюбие ребёнка. Его мать, Рин, наблюдая за этой сценой, с недоумением смотрела на своего драгоценного сына. То, о чём говорил этот паршивец, она, кажется, тоже умела. Например, «слушать силу». «Откуда она это умеет?» В детстве её этому научила одна серебристо-белая собака-ниндзя, избив до полусмерти. «"Явная сила"? "Скрытая сила"? Что-то здесь не так...» Рин прищурилась, погрузившись в воспоминания и размышления.