Часть 255

Глава 255

На глазах у всех завершился первый поединок финального этапа экзамена на чунина. Победитель — Инузука Рёто. Этот результат не удивил даже тех, кто делал ставки. Но череда событий, развернувшихся на арене, оказалась полной неожиданностей. У каждой деревни свой стиль. Нет, своя тьма. У каждой она особенная, и шиноби, недовольных порядками в своей деревне, всегда было предостаточно. Даже в маленьких деревнях есть разделение на «ястребов» и «голубей», так что подобное никого не удивляло. Однако реакция Конохи поразила всех присутствующих ниндзя. Позиция Каге, позиция всей деревни — всё было чересчур мягким. Даже сторонники мирного подхода сочли это излишней мягкостью. Все ожидали, что подобные грязные тайны деревни будут отрицаться до последнего, даже если для этого придётся пожертвовать каким-то там ниндзя по имени Какаши. Но никто не предполагал, что ситуация вынудит бывшего Третьего Хокаге признать свою вину. Сам факт этого признания говорил о многом. В тот момент Ооноки был уверен, что Третьему конец. Но события вновь приняли неожиданный оборот, и он остался жив. Почему? Все взгляды устремились на Разящего Клыка, принимавшего наказание на арене. Под дождём, с обнажённым торсом, он стоял на одном колене. По обе стороны от него уже расположились ниндзя с огромными палицами. По приказу Четвёртой Хокаге экзекуция началась. Шиноби не сдерживались, раз за разом обрушивая на спину и поясницу Рёто тяжёлые, мощные удары. После двадцати ударов зрители начали замечать неладное. — А этот парень... — кто-то не сдержал смешка. — Ему же совершенно всё равно. У некоторых дёрнулось веко. Физическая форма этого юноши была слишком хороша, а кожа — слишком толстой. Удары палиц для него были что щекотка, они даже не могли пробить его защиту. И при этом он, честно, не использовал чакру. Зрители начали перешёптываться. — Ну и ну... Увидев это, Инузука Рин улыбнулась. Цунаде тоже усмехнулась. Ни одна порка, полученная этим парнем за всю его жизнь, не прошла даром. Иногда это просто выводило из себя. Ты просишь тебя наказать, и вот что вытворяешь? Веко Цунаде нервно задергалось, на лбу вздулась вена. «Ну хоть бы подыграл, сделал вид, что тебе больно! — мысленно кричала она. — Ты же вынуждаешь меня!» Рёто лишь вскинул бровь, глядя на Цунаде. «Я заслужил эту стойкость своими синяками, так что всё по-честному». Он напряг мышцы, уплотняя кожу и усиливая защиту. Под струями дождя его мускулистый торс казался выкованным из лучшей стали, излучая невероятную мощь. — Вы что, не ели?!! — вскочила Цунаде, с силой ударив по подлокотнику. — Бейте его сильнее!!! Два члена Анбу переглянулись, посмотрели на Разящего Клыка и с удвоенной силой замахали палицами. Пот, смешиваясь с дождём, стекал по их лицам. Они старались изо всех сил. Все видели, что они бьют по-настоящему. Шлёп, шлёп, шлёп... Одним словом — громко. Без использования ниндзюцу пробить кожу Рёто было, видимо, невозможно. Но применение техник изменило бы саму суть наказания. Похоже, они действительно были в тупике. После двухсот ударов, глядя на Рёто, который выглядел бодрым и невредимым, Цунаде бессильно махнула рукой, приказывая остановиться. Два ниндзя, нанёсшие по сотне ударов каждый, тяжело дышали, с благоговением глядя на парня, которому всё было нипочём. «Настоящий монстр...» — думали все. Если бы кто-то из них оказался на его месте, после двухсот ударов он был бы либо мёртв, либо калекой. Такое наказание не могло служить уроком для других. Но и бить сильнее было нельзя. Какаши, прислонившись к стене, стоял с закрытыми глазами, не желая на это смотреть. Его товарищи, наоборот, наблюдали с живым интересом. — Бить его бесполезно, нужно придумать что-то другое, — пробормотала Мито. Цунаде напрягла все свои извилины. — Генин Инузука Рёто! — громко объявила она. — Именем Хокаге, за зачинщичество, нарушение общественного порядка и драку я приговариваю тебя к месяцу тюремного заключения! Ввиду продолжающегося экзамена на чунина, исполнение приговора откладывается! Месть — это, по сути, та же драка. Ничем не отличается от разборок мелких хулиганов. — Раз так... — Рёто посмотрел на Цунаде. — Госпожа Четвёртая Хокаге, в ладоши одной рукой не хлопают. Дрался ведь не я один, был ещё и старик Третий. «Какой же он злопамятный...» — пронеслось в головах у многих, и они дружно втянули воздух. Раны старика Третьего были куда серьёзнее, куда его ещё сажать? — Он получит то же наказание!!! — рявкнула Цунаде и махнула рукой. — Прекрати нарушать порядок на экзамене! А ну-ка проваливай отсюда! — Госпожа Четвёртая, будем честны, — продолжил Рёто. — Есть ещё мой братец. Какаши — зачинщик, главный виновник. Я лишь пособник, пришедший на подмогу. Не вздумайте его прощать из-за жалости! Придерживайтесь строгой позиции Хокаге и вершите правосудие для всех! Раз уж назвал меня братом, то теперь ты навсегда останешься младшим. Запомни это! Когда нет настоящей опасности, Старший брат — и есть самая большая опасность. И я мщу сразу, не думай, что у меня нет характера. Какаши открыл глаза. Они расширились, а уголок рта начал непроизвольно дёргаться. — Всех под замок!!! — Цунаде была на грани срыва. Она в ярости подскочила и, указывая на Рёто, закричала: — Убирайся отсюда!!! Хватит позориться!!! Рёто кивнул и, ни на кого не обращая внимания, поднялся. Продев руки в рукава, он встряхнулся, и по всему его телу раздался треск — это кости вставали на место, возвращаясь в нормальное положение. Долго находиться в том состоянии, которое, по-простому, можно было назвать телесной деформацией, было вредно. Надев куртку и получив удовлетворительный для себя результат, Рёто со спокойной душой покинул арену. Всё закончилось комедией. Мир, в котором никто не пострадал, был достигнут. Что? Вы говорите, Третий пострадал, и довольно серьёзно? Рёто сам наносил удары и лучше всех знал их силу. Он мог лишь сказать: верьте в медицинскую мощь и уровень Конохи, они просто невероятны. Однако, глядя на этот счастливый комедийный финал, ниндзя из других деревень не смеялись. Они хмурились. В былые времена такое дело не могло закончиться без чьей-либо смерти. Либо заставили бы замолчать зачинщика Какаши, либо загнанный в угол Третий искупил бы вину своей жизнью. Кто-то должен был умереть. Многие шиноби ясно осознали: мир ниндзя не изменился, но изменилась Коноха. Она стала какой-то неузнаваемой. Слишком сентиментальной, лишённой врождённой жестокости шиноби. И всё же... это чувство было не таким уж и плохим. Некоторые ниндзя посмотрели на трибуну, на внешне разъярённую Цунаде. Вспыльчивость и взрывной характер Четвёртой Хокаге были известны всему миру шиноби, как и её привычка чуть что пускать в ход кулаки. Для Каге это было даже неплохим качеством. Они вспомнили её речь месячной давности. Кажется, слова Четвёртой Хокаге не были шуткой или лицемерием. Молодое поколение шиноби смотрело на Разящего Клыка. Если будущим лидером Конохи станет такой человек, то как друг и союзник он, вероятно, будет достоин доверия. — Этот парень, Разящий Клык... — сказал Яхико, наблюдавший за всем с самого начала. — Просто невероятно. Он переломил ход событий, успокоил озлобленного Какаши, спас жизнь бывшему Хокаге и, когда имидж деревни был на грани краха, сумел его восстановить. Как лидер Акацуки, Яхико не был глупцом, лишь немного наивен. — «Все мы — товарищи»... — прошептал он. — Я бы хотел встретиться с его учителем, Белым Клыком... По сути, это была та же идея, которую продвигала Цунаде — идея общей судьбы, идея того, что все являются товарищами, только вознесённая с уровня деревни на уровень всего мира шиноби. — Разящий Клык — верный и преданный человек, — просто высказал свои чувства Нагато, который не так глубоко анализировал ситуацию. — Только вот брата своего подставил, — усмехнулась Конан. — Эта последняя сцена чуть не заставила меня умереть от смеха. — Он не покрывал ни Третьего, ни Какаши, — улыбнулся Яхико. — В этом и есть справедливость. Братья Эй и Би с тяжёлым взглядом проводили уходящего с арены Разящего Клыка. — И с таким парнем мы собираемся враждовать? Брат... — неуверенно начал Киллер Би. — Говори прямо, Би. — Брат... — повторил Киллер Би. — Нынешняя Коноха едина, как никогда. Они действуют слаженно, их мощь растёт. Можно сказать, у них нет слабых мест. Против такой Конохи, даже если мы тоже сплочены, наши шансы на победу очень, очень малы... Он явно не одобрял их предстоящую операцию. — Ещё не начали драться, а ты уже на коленях, — отрезал Эй. — Мы, шиноби Облака, тоже гордые люди. Не подрывай боевой дух своих, Би. Отец был в ярости из-за того, что он сдался Разящему Клыку. В этот раз, даже если придётся умереть, он не отступит. — А я вот думаю... — протянул Киллер Би. — Условия Конохи не заставляют нас становиться на колени. — Э-э... — это было прямо в точку, и Эй на мгновение потерял дар речи. — Судя по этим условиям, они пришли нам помочь... — Киллер Би решил высказать то, что вертелось на языке. — Они что, благотворительностью занимаются, бедным помогают? Я вообще сомневаюсь, что у Конохи с головой всё в порядке. — Ты не понимаешь, Би, — Эй глубоко вздохнул. Нельзя доверять Конохе, нельзя верить в их добрые намерения. За этим точно скрывается какой-то заговор. Он хотел в это верить. Но сегодняшнее представление... Любой, кто видел, как Коноха разрешила этот конфликт, не мог не признать их преданность товарищам, их справедливость и последовательность. Отец... он постарел, его ум уже не так быстр, он слишком упрям и консервативен. Он мыслит старыми категориями мира шиноби, где всё подчинено интересам деревни и правилу «сильный пожирает слабого». На самом деле, он до мозга костей боится могущества Конохи, не может смириться с их процветанием. Это лишает его сна и покоя. Эй посмотрел на Цунаде. Они были почти ровесниками, а она уже Каге. Он же всё ещё сын Каге, и любое его мнение должно было уступать авторитету отца. Кицучи сидел среди шиноби Камня. Как фактический командир передовых отрядов Ивагакуре, сын Цучикаге и его самое доверенное лицо, он молча смотрел на уходящего Разящего Клыка. Если судить по самым простым человеческим ценностям, Кицучи понимал, что преданный и честный Разящий Клык заслуживает большего доверия, чем тот ублюдок, что внезапно появился и похитил его жену. Если бы пришлось выбирать союзника, он без колебаний выбрал бы Коноху. Отец был того же мнения и уже готовился пойти на уступки. И именно в этот решающий момент... «Все мы — товарищи...» Именно потому, что он верил в это, Разящий Клык спас Третьего, верно? Хотя он и сам был полон обиды, ненавидел Третьего до глубины души, но его ненависть была открытой и честной, к ней нельзя было придраться. Он смог пойти на такое... Но разве мог он, ради спасения своей семьи, отправлять на смерть своих товарищей? Правильно ли это? Кицучи сжал кулаки. Неправильно! Но... Что ещё мне остаётся делать?! Кицучи закрыл глаза, молча ожидая приговора судьбы. На другой трибуне сидели представители Деревни Скрытого Тумана, тоже наблюдая за Разящим Клыком. — На что смотришь так пристально? — спросил Ягура, сидящий рядом с Теруми Мей, с усмешкой взрослого мужчины. — Понравился? Если бы вы поженились, это был бы союз сильных. Теруми Мей раздражённо зыркнула на Ягуру. — Я? Влюблюсь в него? Что за шутки! Только если все нормальные мужчины на свете вымрут! — Если даже такой тебе не нравится, то у тебя действительно высокие запросы, — по-отечески поддразнил её Ягура. — Смотри, останешься в девках на всю жизнь, как Четвёртая Хокаге. — Он пересказывал шутку, которую услышал от джонинов Конохи на банкете. Настроение у шиноби Тумана было расслабленным. После этого визита в Коноху их союз был делом решённым. Оставшееся время они могли считать отпуском. — Что тебе нужно?! — недовольно спросила Теруми Мей, скрестив руки на груди. — Тебе бы стоило быть помягче. В будущем тебе придётся много общаться с Разящим Клыком, — с усмешкой продолжил Ягура. — Используй свои преимущества нашей красавицы из Тумана, одурмань этого парня. — Сказав это, он самодовольно хихикнул. «Чему ты смеёшься, идиот?!» — Теруми Мей закатила глаза. «Противный, похотливый старик!» — Говори уже, что тебе нужно, придурок! — прошипела она сквозь зубы. Ринго Амеюри, сидевшая рядом, молча грызла вяленую рыбку. — Ничего особенного, — Ягура, изображая милого ребёнка, весело ответил. В этот раз в Конохе он многому научился. Джонины Конохи — все как на подбор таланты, и говорят приятно. Ему очень понравилась Коноха. — Отвратительно, — с презрением бросила Теруми Мей. Лицо Ягуры тут же стало серьёзным. — После экзамена на чунина вы пока останетесь в Конохе для обмена опытом и обучения. — Что? — Планы меняются, — хмыкнул Ягура. — Сначала дождётесь, когда этот парень, Разящий Клык, выйдет из тюрьмы, а потом вернётесь в Туман вместе с ним. Мизукаге уже уточнил у Цунаде, серьёзно ли они собираются его сажать. Цунаде ответила, что более чем серьёзно. — И ещё... — понизил голос Ягура. — Следите за ситуацией с Облаком и Камнем. Когда придёт время, будьте сообразительнее, не стойте столбом и не злорадствуйте. Запомните, мы с Конохой — железные союзники. Что это значит? Что-то намечается? Взгляд Теруми Мей изменился. — Не думай лишнего, не факт, что что-то случится, — Ягура встал. — На этом всё. Как охранник Третьего Мизукаге, я не могу надолго отлучаться. — Его фигура превратилась в лужу воды и исчезла. Водяной клон. Тем временем на арене Рёто не пошёл в проход для участников, а направился вдоль стены прямо к трибунам, где его уже ждали друзья. Сейчас Какаши лучше было оставить одного. — С Какаши всё в порядке? — спросил Обито. — С тобой скорее что-то случится, чем с ним! — огрызнулся Рёто. Он не забыл, как Обито подстрекал его с трибун. — Ну, тогда я спокоен, — сказал Обито. — Собачий Клык, ты же победил, почему ты здесь? Следующий бой пропускаешь? — Не твоё дело, — ответил Рёто и, мокрый с головы до ног, сел. В этот момент... Несколько маленьких рук одновременно протянулись к нему, каждая с полотенцем, и нежно прикоснулись к его телу. — Вытрись... В их голосах слышалась жалость к избитому Рёто. Он замер, оглядывая девушек, которые плотным кольцом окружили его, вытеснив Обито наружу. Нохара Рин, Май, Миёко, Шигуре, Юи, Шизуне... — Проклятье!!! — Обито яростно топнул ногой и, отвернувшись, сердито плюхнулся на место. Шесть девушек переглянулись... Рёто почувствовал, как по лбу стекает капля пота. Куренай молча наблюдала за этой сценой. Атмосфера стала немного неловкой. Шигуре первой отступила, как бы невзначай убрав руку. — Похоже, мне не о чем беспокоиться. Сидевшая рядом Акимичи Рен громко закатила глаза. — Ты с ума сошла, Шизуне! — взвизгнула Анко, оттаскивая Шизуне, которая, словно под гипнозом, тоже протянула полотенце. Шизуне покраснела и, не зная, куда деть руки, беспомощно пролепетала: — Я не то имела в виду, просто у меня с собой было полотенце! Ха-ха-ха, просто так совпало! — А я специально, — усмехнулась Миёко, вызывающе вскинув брови. Похоже, Ёмико нашла способ захватить контроль. Нохара Рин и Май посмотрели на эту сумасшедшую с раздвоением личности. Внезапно Миёко с испуганным лицом отшатнулась на три метра. — Это не я! Я ничего не делала! Это была не я! — она снова вернула себе контроль. У Рёто от этого разболелась голова. Его взгляд упал на Юи. — А ты что здесь делаешь? У тебя разве не бой? — спросил он. Только она стояла с пустыми руками, теребя край своей одежды, словно хотела что-то сказать. Ведущий объявил следующий поединок. — Абураме Юи против Пакуры! Юи кивнула. — Я уже иду, — сказала она. Поколебавшись, она подошла ближе и тихо добавила: — Я хотела сказать тебе, что в деревне что-то не так... — Ты заметила? — улыбнулся Рёто. — Вот как. Не беспокойся о делах деревни. — Угу, — тихо и мягко кивнула Юи, и её фигура распалась на рой насекомых. Клон из насекомых. В проходе для участников из-под дождя медленно появилась фигура Юи в плаще с капюшоном. — Как оживлённо, — усмехнулась Май, многозначительно глядя на Рёто. — Всякая нечисть повылезала. — Это точно, — улыбнулась Нохара Рин. Глядя на этих двух клонов, Рёто решил промолчать — что бы он ни сказал, всё будет не так. Он встал и сел рядом с Асумой. Асума поднял на него глаза, но ничего не сказал. — Сигареты есть? — спросил Рёто. — Есть, — ответил Асума, доставая пачку и протягивая ему. — А огонь? — Даже не думай стащить мою зажигалку! — Асума посмотрел на Рёто и, протягивая зажигалку, добавил: — Ты должен мне её вернуть. — Знаю я... — Рёто прикурил. Выпуская кольца дыма, он смотрел на выходящую из прохода Пакуру. — У Песка в этот раз неплохие шансы на победу. — Да ладно... — возразил Асума. — Юи очень сильна. — О, так ты запомнил её имя? — удивился Рёто. — Она же человек, — сказал Асума. — Кто ж её не запомнит! Я дрался с Пакурой. Должен сказать, у неё невероятная воля к победе. Эта её Стихия Жара... одна ошибка, и я бы там и остался. Мне было очень тяжело. Если говорить чисто о Стихии Огня, то если бы Киёши не ранил её до меня, я бы ей не противник. — Ты просто слишком упрямый, — сказал Рёто. — Я дал тебе собак-ниндзя, используй их, когда нужно. Чего ты стесняешься? — Я просто хочу победить честно, — ответил Асума. — Своими силами, а не с чьей-то помощью. — Да брось, я же тебя знаю. Ты просто увидел, что она красивая, и не смог ударить в полную силу. Но если ты считаешь, что полагаться на меня — это позор... — сказал Рёто, — то нам с тобой не быть братьями. — Не говори ерунды! Я совсем не это имел в виду... — Асума в панике бросил взгляд на Куренай. — Ты же знаешь, я косноязычен и не нравлюсь девушкам, мне с тобой не тягаться... Рёто усмехнулся. — Ну как, полегчало? После недолгого молчания Асума кивнул. — Да. — Этот вопрос давно закрыт, — сказал Рёто. — Впредь держи голову выше. Ты — это ты, Асума, а не чей-то там сын. Асума глубоко затянулся и вдруг широко улыбнулся. — Есть