Часть 257

Глава 257

Вращающийся железный посох пронесся сквозь рой насекомых и в одно мгновение ударил туда, где стояла Юи. Раздался оглушительный грохот. Клон из насекомых, не выдержав чудовищной силы удара, разлетелся на части, взрывая вокруг себя дождевые капли. Зрители ахнули от неожиданности, не успевая уследить за происходящим. В то же время, летящий рой насекомых приблизился к Пакуре. Маленькие, жужжащие сверла, словно капли дождя, одно за другим врезались в завесу из железного песка, которую она держала в руках. Черный песок образовал защитную сферу, похожую на яичную скорлупу. Под градом ударов, напоминавшим барабанную дробь, раздавался звон металла. Непрерывно вращающиеся сверла, подобно электрическим дрелям, пытались пробить оборону. На поверхности сферы появлялись многочисленные вмятины, и во все стороны летели искры, создавая плотный узор. Спустя мгновение рой отступил, не добившись успеха, но продолжал угрожающе кружить неподалеку. — Не пробить, да? — заметили ниндзя. — Железный песок есть железный песок... — сказал другой. Насекомое — существо, которое можно раздавить одним пальцем. Сравнивать его прочность с железом было бессмысленно. — Чем больше чакры вкладывается в ниндзюцу, тем оно мощнее. Эта миниатюрная версия Стихии Ветра, хоть и сконцентрирована, все же слабовата по абсолютной силе. Техника Гацуга по своей природе не предназначалась для миниатюризации. На её мощь влияло множество факторов: скорость вращения, масштаб, твердость сверла и так далее. Использование её в уменьшенном виде на руке, по мнению Рёто, уже было ослабленной версией. Наиболее эффективно было высвобождать эту технику всем телом, многократно увеличивая её разрушительную мощь. Тела насекомых были слишком малы и не подходили для этого дзюцу. Рёто задумчиво потер подбородок. Ситуация с Юи была особенной. До сих пор у него не было возможности дать ей какие-либо наставления, она всё разрабатывала сама. Хотя она и додумалась скопировать его Стихию Ветра, эта техника ей не слишком подходила. Насекомые, как у Принцессы Насекомых, лучше всего проявляли себя на пути скрытности и ужаса. Его же техники были прямолинейны, мощны и размашисты — он шел по пути сокрушения чистой силой. Все смотрели на арену, где черный кокон был окружен плотным роем. Внутри темной сферы Пакура, закрыв глаза, использовала секретную технику Стихии Магнетизма, Глаз Песка, чтобы ощутить и наблюдать за происходящим снаружи. Человек… Не найти! Пакура открыла глаза. Казалось, что противник был повсюду. Если не найти её настоящее тело, как вообще сражаться? Сначала нужно избавиться от насекомых. Железный песок на поверхности кокона медленно задвигался, быстро восстанавливая вмятины, оставленные насекомыми. В ходе короткой стычки насекомые непрерывно пытались прорвать оборону Пакуры, но её железный песок восстанавливался быстрее. В этой битве на истощение способность к регенерации железного песка оказалась выше. Из кокона раздался глухой голос Пакуры: — Осторожнее… Тебе лучше найти укрытие, например, под землей. В поместье клана Абураме Юи на мгновение замерла, а затем, высунув голову из-под одеяла, посмотрела на свое укрытие. Хм! Очень надежно! В следующую секунду на поверхности кокона внезапно открылись четыре отверстия размером с кулак. Увидев брешь, рой отреагировал молниеносно. Насекомые пришли в движение и, ускорившись, словно дым в дожде, потянулись извилистыми линиями к открывшимся проходам, устремляясь в них со всех сторон. Но эти отверстия были открыты не для того, чтобы впускать их. — Опасно! — громко крикнул один из ниндзя, чьи боевые инстинкты всегда были обострены. Но насекомые не боятся смерти и не обращают внимания на опасность. Они не прислушались к предупреждению. Из одного отверстия сверкнул огонь, а затем вспыхнули все четыре. — Стихия жара: Убийство перегретым паром! Это было жестокое ниндзюцу, в котором огненные шары сочетались с тайдзюцу, чтобы в момент удара полностью испарить влагу в теле противника. Будучи Кеккей Генкай, рожденным из слияния Ветра и Огня, оно создавало ощущение, будто врага сначала поджаривают, а затем высушивают. Жертвы часто превращаются в иссохшие, жуткие мумии. Пакура могла контролировать количество и размер огненных шаров, гибко управляя ими и используя их различными способами. Рёто внимательно наблюдал. Предельное количество шаров, которое она могла контролировать, равнялось пяти. Обычно они были размером с кулак, но могли достигать и размера арбуза. В максимальной форме несколько шаров сливались в один, образуя гигантскую сферу диаметром около шести метров, высотой почти в три этажа. Это был Кеккей Генкай с огромной разрушительной силой, который ни в чем не уступал Стихии Лавы Теруми Мей из Деревни Скрытого Тумана. В мире шиноби было бесчисленное множество мощных техник, и сама по себе Стихия Жара не интересовала Рёто. Его интересовало то, что Пакура смогла самостоятельно развить Кеккей Генкай. Даже обладая таким множеством талантов, Рёто так и не смог создать Кеккей Генкай, основанный на слиянии двух природных стихий чакры в истинном смысле этого слова. Словно не хватало какого-то важного ключа. Например, таланта к слиянию и преобразованию двух природных стихий чакры. Таких людей в мире шиноби было немало: Пакура, Теруми Мей, Четвертый Казекаге, Ооноки… И чем же этот талант мог стать в конечном итоге? Начальный этап — это сочетание двух природных стихий, Кеккей Генкай. Следующий шаг — три стихии, Кеккей Тота. Затем четыре, и, наконец, слияние всех природных стихий чакры — Кеккей Мора. Теоретически, всё должно было быть именно так. В конце концов, существовал простой и осуществимый путь: собрать девять хвостатых зверей, объединить всю их чакру, стать Джинчурики Десятихвостого и вознестись до уровня Ооцуцуки. Раз теория верна, значит, можно начинать эксперимент. — Стихия Огня? — спросил один из ниндзя. Выглядело это довольно обычно. В тот момент, когда вспыхнул огонь и рой приблизился, еще до соприкосновения, огромное количество трупов насекомых, словно оборванные воздушные змеи, посыпалось с неба на грязную землю. Мертвы? Но они ведь даже не горели! Четыре огненных шара вылетели из отверстий и начали стремительно вращаться вокруг кокона из железного песка. Отверстия в коконе снова закрылись. Под дождем, на глазах у зрителей, капли испарялись, не успев приблизиться к шарам, иссушая большое пространство вокруг, словно зонт, защищающий от ливня. На земле лежали высохшие трупики насекомых, от которых поднимались струйки сухого дыма. Увидев это, рой замер. Насекомые беспокойно потоптались на месте, а затем отступили на значительное расстояние. — Нет! Это не Стихия Огня! Это Кеккей Генкай! Стихия Жара! Теруми Мей удивленно вскинула бровь. Она думала, что в мире шиноби только у нее есть два Кеккей Генкай, но, оказалось, существует и другая женщина, обладающая двумя стихиями одновременно. Пакура из Деревни Скрытого Песка, значит… Раса, глядя на своего товарища по деревне, слегка приоткрыл рот и невольно прошептал: — Как такое возможно!!! Сидевший неподалеку Сасори понял, чему тот удивляется. — Нет ничего невозможного, — сказал Сасори. — Гении отличаются от таких болванов, как ты. — Ты хоть понимаешь, о чем я? Высокая температура размагничивает. Раса не удивился бы, если бы Пакура владела либо Стихией Магнетизма, либо Стихией Жара. В конце концов, даже он смог овладеть Стихией Магнетизма, не говоря уже о гениальной Пакуре, которая самостоятельно, без наставников и учителей, развила Стихию Жара. Её талант к ниндзюцу был известен всем в деревне. Но одновременное использование обеих техник — это было нечто иное. Это означало, что Пакура устранила слабость Стихии Магнетизма — боязнь высоких температур. — Это не Стихия Магнетизма! — сказал Раса. — Конечно, не Стихия Магнетизма, — усмехнулся Сасори. — Это и есть высшая форма искусства кукловода. А? Искусства кукловода? Раса не понимал, какая тут вообще связь. — Сейчас начнется, так что заткнись, — самодовольно хмыкнул Сасори. — Смотри внимательно на мое лучшее творение, идеальное произведение искусства — человеческую марионетку Пакуру. — Он бросил взгляд на трибуну, где в отдалении сидел Рёто. Четыре огненных шара вращались все быстрее и быстрее. Видя, что рой не решается приблизиться, шары взмыли вверх вдоль кокона и, наконец, слились в один на его вершине. Сасори был гением с идеями и мастерством, исследователь того же типа, что и Орочимару. Осознав, что его направление развития было неверным, он чрезвычайно быстро сменил курс. Четыре огненных шара слились воедино, и в мгновение ока раздулись до гигантских размеров, словно на арене взошло огромное солнце. Округа озарилась оранжевым светом, и ужасающий жар вырвался наружу. Стена дождя испарилась, и даже зрители на трибунах отчетливо ощутили сухой, раскаленный воздух, будто они оказались в пустыне под палящим солнцем. Все, глядя на это солнце, затаили дыхание. В следующую секунду прогремел мощнейший взрыв. Ударная волна, не оставляя мертвых зон, вместе с огнем яростно пронеслась по арене. Оглушительный грохот сотряс землю и трибуны. Огненный вал в мгновение ока достиг края арены и был остановлен красным барьером. Внутри барьера бушевало адское алое пламя. Взрывные столбы огня яростно вырывались из отверстия на вершине барьера, огромный огненный столб вздымался и колыхался, словно ревущий вулкан. Лишь спустя долгое время все стихло. Члены отряда барьера утерли пот. Они хотели было схалтурить, но молча увеличили подачу чакры и закрыли отверстие на вершине барьера. На арене дождь был искусственно остановлен. Земля была сухой и раскаленной. От взрыва по ней, словно по черепашьему панцирю, расползлись уродливые трещины, из которых поднимались столбики сизого дыма. Рой насекомых был уничтожен одним ударом, и насколько хватало глаз, не осталось ни одного. В воздухе парили и мерцали искры. — И это все, на что ты способна? — усмехнулся Сасори. Вид противника, который с легкостью одолел его, а теперь был сметен одним ударом Пакуры, доставил ему некоторое удовольствие. С черного кокона медленно стекал кипящий алый железный сок, обнажая под собой угольно-черную внутреннюю оболочку. Оболочка медленно раскрылась, и из нее, невредимая, шагнула Пакура со своими стройными длинными ногами. Она холодно огляделась. — Все кончено?.. Небольшое знание: если быть неосторожным, собственное ниндзюцу может навредить тебе. Классика жанра: обжечься собственной техникой Стихии Огня. Прежде чем она овладела Стихией Магнетизма для самозащиты, Пакура не осмеливалась взрывать Стихию Жара такого масштаба на таком близком расстоянии. В противном случае, она могла бы погибнуть сама. Насекомые были уничтожены. Пакура подняла голову и сказала: — Объявляйте результат, судья. Если бы ее противница была достаточно умна, она бы спряталась с помощью Стихии Земли. Но просто прятаться бесполезно. Минато посмотрел на Цунаде. Та кивнула. Можно было оказать Деревне Скрытого Песка эту услугу и позволить ей пройти дальше. К тому же, Юи уже проиграла. Мало того, что ее самой не было на арене, так еще и оставленные ею насекомые, из-за излишней самоуверенности, были полностью уничтожены. Цунаде не представляла, как в такой ситуации можно было одержать победу. Минато шагнул вперед, чтобы объявить результат. В этот момент с земли донесся странный звук. Пакура бросила взгляд в ту сторону и скрестила руки на груди. Одна из трещин на земле начала расширяться. Судя по всему, кто-то поднимался из-под земли с помощью Стихии Земли. — Моя Стихия Жара — проклятие для твоих мелких насекомых, — сказала Пакура. — Как бы ты ни старалась, все бесполезно. Юи не ответила. На глазах у всех на выжженной земле арены появилась небольшая трещина. Один кикайчу протолкнул землю и показался на поверхности, за ним второй, третий… Оставшаяся горстка насекомых-паразитов собралась вместе. Их было так мало, что они едва достигали размера кулака, на вид не больше нескольких сотен. Они не представляли никакой угрозы. Пакура удивленно вскинула бровь. Насекомые? А где человек? Кикайчу сгрудились, образовав небольшой холмик. Затем на его вершине один из жуков поднял брюшко и, завибрировав крыльями, издал стрекочущий звук, похожий на «да-да-да». Так стрекочут цикады. Звук издается через звуковой аппарат: мышцы сокращаются, нагнетая воздух, который затем резко высвобождается, создавая пронзительное стрекотание. По мере того как звук вибрировал и менял частоту, он превратился в искаженный женский голос. — Я еще не сдалась, — произнесла Юи. Пакура нахмурилась: — Ты не можешь пробить мою защиту и ничего не можешь сделать против моей техники. К чему это предсмертное барахтанье? Она слегка прикрыла глаза, чтобы сконцентрироваться. Затем уверенно заявила: — Хотя я не знаю, как тебе удалось скрыть свое присутствие и где ты прячешься, моя Стихия Магнетизма отчетливо ощущает жизненные реакции. Твой рой был полностью уничтожен моим последним ударом. А? Рёто удивленно поднял бровь. Стихия Магнетизма ощущает жизненные реакции? Через магнитное поле? Как радар? — Эти насекомые — все, что у тебя осталось, верно? — продолжила Пакура. Она подняла руку, и в ней появился огненный шар. — Ты даже не можешь нормально говорить, используя чакру для имитации голоса через вибрацию… — прищурив один глаз, усмехнулась Пакура. — Это значит, что и чакры у тебя почти не осталось. — Я не сдалась! — упрямо выкрикнул искаженный женский голос. На холмике из насекомых, почувствовав эмоциональные колебания Юи, жуки замахали крыльями, угрожающе защелкали жвалами и принялись раскачиваться из стороны в сторону. — Все кончено, сестренка, — сказала Пакура. — Стоит мне уничтожить твоих насекомых, и ты лишишься всей своей боевой мощи. — У меня еще есть насекомые!!! — пронзительно взвизгнул искаженный женский голос. Пакура усмехнулась и метнула огненный шар. Шар пронесся по воздуху, описав изящную дугу, и пролетел над маленьким холмиком насекомых. В одно мгновение последний отряд жуков пал замертво, превратившись в сухие трупики. Пакура сжала кулак, и огненный шар погас. Она опустила голову и глубоко вздохнула. Я стала очень сильной. В этой битве я не использовала и трети своей силы. Повернувшись к Минато, Пакура жестом попросила его объявить победителя. Минато на мгновение засомневался, но в следующую секунду, почувствовав неладное, беспомощно улыбнулся ей и сказал: — Уважаемая участница, поединок еще не окончен. Что это значит? Пакура нахмурилась. Рёто ухмыльнулся. Знаешь, что бывает, если разворошить осиное гнездо? А ведь это Коноха. Здесь много деревьев, лесов, богатая природа, разнообразие видов, ядовитых насекомых и диких зверей. С дальнего края неба донесся непрерывный, густой гул крыльев. Что-то стремительно приближалось. Услышав странный звук, все как один подняли головы и посмотрели на небо. Там, на горизонте, густой черный туман, подобный грозовой туче, стремительно двигался в их сторону. Плотная черная масса закрывала небо и по мере приближения нависала над ними, словно черная туча, нависшая над городом. В плане плодовитости, если насекомые скажут, что они вторые, никто не осмелится назвать себя первым. Когда ужасающий, гигантский рой приблизился и, словно черное полотно, накрыл небо над головой, на трибунах среди зрителей, разглядевших, что из себя представляют эти черные точки, раздались полные ужаса крики. — НАСЕКОМЫЕ!!! — ЭТО НАСЕКОМЫЕ!!! — НЕ ПОДХОДИТЕ СЮДА!!! Орочимару прикусил губу и незаметно обнял себя. Насекомые. Отвратительно. Он испытывал некоторое физиологическое отвращение, но нельзя было позволить Джирайе это заметить. — Сколько же их… — Джирайя, запрокинув голову, смотрел на огромную, словно туча, черную завесу из насекомых, нависшую над ними, и изумленно цокнул языком. Увидев такое, жабы с горы Мьёбоку пришли бы в восторг. Нет, муравей может одолеть слона. Когда насекомых так много, даже гигантский зверь при виде них в ужасе бросится наутек. Словно наступила ночь. Пакура, находясь под тенью роя, сквозь барьер смотрела на огромную тучу насекомых над головой. По её лбу скатилась капля холодного пота, а по коже пробежали мурашки. — А у тебя и вправду много насекомых, сестренка… Пакура прищурилась, её взгляд стал серьезным. Похоже… это будет жестокая битва