Часть 5

Сонную идиллию прервала уже привычная до триггера мелодия из колонок. Су Бонг, после того как неохотно открыл глаза (все-таки он случайно уснул ночью и никого не разбудил чтобы они были на стреме), через силу поднялся с жесткого матраса и поплелся искать Нам Гю, чтобы убедиться, что он жив. Хотя бы чтобы морду набить за то, что таблетки спер втихаря. Ноги не хотели слушаться хозяина, голова все еще немного кружилась, а отголоски боли на затылке от удара о кафель не давали забыть о вчерашней драке. От прежнего харизматичного, веселого и души компании Таноса не осталось и следа. Он оставил его далеко дома, в Сеуле. Как ни крути, а смерти Су Бонг боялся, как и все нормальные здоровые люди, и умереть здесь не очень ему хотелось. «Не так я планировал праздновать день рождения» — подумал Танос и усмехнулся. — Эй, Танос! — Су Бонг лениво обернулся на голос, который донесся из-за спины. Нам Гю, как ни в чем не бывало, вприпрыжку подлетел к Таносу. Второй, в свою очередь, не сильно был рад такой встрече. — А я уж думал ты сдох, — шуточно сказал Нам Гю и ударил парня по плечу. На лице Су Бонга ни одна мышца не дернулась, все так же сохраняя непоколебимое выражение на физиономии. — Ты как последняя гнида спер у меня таблетки, пока я спал, — Танос решил не церемониться, агрессия в крови зашкаливала, — Может, ты мне еще свою девственность анальную продашь за дозу, как шлюха? — Тихо-тихо, остынь, — пытался успокоить его Нам Гю. Он прекрасно понимал, что Танос прав и если он срочно что-то не придумает, конфеток он точно больше не получит, — Начался пиздец, мне стало страшно и я решил взять у тебя немного, к тому же будить не хотел. — Заебись, ты понимаешь если бы не проснулся, я бы сдох! — Су Бонг начал переходить на крик, чувствуя, что Нам Гю ему нагло врет в лицо. Фу, плевок прямо в душу. Люди вокруг начали оборачиваться и косо посматривать на этих двоих. В их числе была и Джун Хи, которая одновременно с интересом и тревогой наблюдала за происходящим. — Ну не сдох же, — ответил Нам Гю и рассмеялся, после чего последовал удар по лицу в его сторону, — Танос, ты охринел? — Обдолбыш сраный, — на последок произнес Су Бонг лежащему парню на полу и, плюнув в его сторону, оставил его одного униженным. Вернувшись к ребятам, которые оказались намного роднее, чем это подобие друга, Су Бонг начал колотить руками все, что не живое, тем самым, всех перепугав. Через пару часов им снова придется бороться за свою жизнь, возможно, убивая друг друга. И рассказ Ки Хуна про единственного выжившего не хотел уходить из головы. Неужели здесь всего одна концовка? Одной только Джун Хи сейчас было по барабану на игры, от сильных схваток ее лицо приобрело слегка красный оттенок, а грудь поднималась еще чаще. Это заметил Мен Ги, который переживал за нее, ну или делал вид. В любом случае, это не важно для нее, при таких обстоятельствах забываешь обо всем на свете и ни о чем другом думать не получается. Мен Ги пытался подгадать момент, когда подойди к Джун Хи, но рядом с ней постоянно терся этот… Танос. Ревность - острое и болезненное чувство, которое словно огонь вспыхивает внутри и заставляет сердце биться чаще. В голове мелькают мысли о потере, предательстве и несправедливости. За последнее время они с Джун Хи даже двумя фразами не обменялись, как было раньше. Мен Ги сильно погрузился в собственные мысли о ревности и ненависти, что сначала не заметил как объявили о скором начале четвертой игры. Пока они шли по бесконечным цветастым коридорам обстановка между участниками все больше накалялась, а Джун Хи становилось все хуже. Она заметно отставала от всех, каждая пройденная ступень ей казалась непосильной задачей. Если бы Ки Хун не поддерживал ее за локти, она бы просто осталась стоять на месте, дожидаясь смерти. Когда все участники вошли в странную комнату, где по середине стоял автомат с шариками - красными и синими, женский голос по громкоговорителю объявил название игры. Участников попросили по возрастанию подходить к автомату и «тянуть жеребий», затем разделиться на две противоположные команды. Джун Хи, Таносу и Нам Гю выпали красные, а Мен Ги, Ки Хуну и Гым Джа - синие. После того, как все участники поделились на команды, громкоговоритель объяснил правила игры и сказал, что при желании участники могут поменяться цветом. Так же солдаты выдали красным острые ножи, а синим - ключи. После объяснения правил, что красные должны убивать синих, чтобы выиграть, некоторые участники начали пытаться поменяться цветом. — Я бы сейчас все отдала, чтобы не чувствовать этой боли, — произнесла Джун Хи Таносу, который сидел рядом с ней и не знал как ей помочь. Он был растерян ее состоянием и к нему в голову не пришло ничего лучше, кроме как предложить ей таблетку, — Ты совсем идиот чтоли? Су Бонг почувствовал вину от внезапной агрессии со стороны Джун Хи и, не произнеся ни слова, убрал обратно конфетку в свой тайничок. Джун Хи не хотела, зато Нам Гю пожирал Таноса глазами. У него наверняка была ломка и в таком состоянии он был особенно агрессивен. Но не подходил. Су Бонг смотрел на него свысока и показал средний палец. Мен Ги на грани истерики подходил к каждому в красном жилете и просил поменяться, в ответ его посылали на три веселые буквы. Он приметил красный жилет на Джун Хи, но подойти совесть не давала. Он решил, что обратится к ней если шансов совсем не останется. Конечно, Мен Ги понимал, что она тоже не пальцем деланная и поступит так же, как и остальные - пошлет куда подальше. Но судьба сегодня была не на его стороне и, как на зло, никто не хотел меняться. Попытка не пытка. — Джун Хи, — обратился Мен Ги к девушке, которая медленно подняла на него взгляд, — Ты бы не хотела поменяться жилетами? — MG Coin… — воскликнул Су Бонг, но Джун Хи остановила его жестом руки. — Ну и что я с этого получу? — саркастично спросила девушка, держась за живот. — Когда выиграю, я найду тебя и буду защищать, я тебе обещаю, — слезно произнес Мен Ги и в ответ услышал смешок от Таноса, но не обратил на него внимания, — Пожалуйста, поверь мне! Я выведу тебя отсюда. — Bro, эти слова сейчас не добавляют тебе крутости, — после чего опять последовал смех. Ярости в глазах Мен Ги было море. — Прости меня за все, Джун Хи, — он уже стал умолять и встал на колени перед девушкой, — Ты должна меня простить, любимая! — Кто-кто? — переспросила Джун Хи и она вдруг поняла, что никогда не сможет его простить. Перед глазами сразу всплыли все воспоминания и хорошие, и плохие. Их первое свидание, на котором он угостил ее мороженым, а она неуклюже им замаралась. Как она искренне радовалась его первому миллиону на Youtub канале. Как он кормил ее завтраками, а потом бросил ее с проблемами и ушел в закат. Больно было об этом вспоминать, — А что ты сделал ради моего прощения, Мен Ги? Оставил меня одну на этой ржавой карусели, а сам побежал, сломя голову? Ты просто смешон. — Если бы я не спас тебя той ночью, ты бы уже была мертва, — отчаяние сменилось агрессией. — Спасти меня от летящей туши в темноте мало, чтобы компенсировать все твои поступки. Когда ты уже поймешь?! — нервы Джун Хи тоже не выдержали и голос перешел на крик. — Уууу! Жги, Джун Хи, жги! — весело крикнул Танос и захлопал в ладоши, что было мочи. — Заткнись! — одновременно крикнули Мен Ги с девушкой. Су Бонг удивился такому, но послушался. Меньше двенадцати часов назад она целовала его, а сейчас выясняет отношения с другим. Главное, что внимание Джун Хи на его стороне, он уже автоматически выиграл в этой холодной войне. — Никогда больше не подходи ко мне, ублюдок, — зло произнесла Джун Хи, но с ее тоненьким голосом это не звучало устрашающе. Мен Ги, кусая губы, нехотя развернулся и начал удаляться. Все таки, Мен Ги нашел с кем поменяться: это была маленькая ростом женщина в возрасте. Используя свое обояние и те же аргументы, он смог заполучить желаемое. Конечно же, обещание защищать ее не собирался сдерживать, потому что она была ему никем и ее судьба Мен Ги не волновала. Су Бонг с усмешкой наблюдал за Нам Гю, который прильнул к Мен Ги и предложил работать в команде. «Два идиота» - в мыслях произнес Танос. — Бусинка, ты бы не хотела поменяться цветом? — с улыбкой спросил подошедший Ки Хун у Джун Хи. Он сам от себя не ожидал, что назовет ее бусинкой, ведь такой привилегией обладала только его дочь, — Я понимаю, что красный жилет дает тебе гарантию неприкосновенности, но эта игра на физическую силу и тебе будет трудно бегать и… Ки Хун оступился и прикусил себя за язык. Представить, что маленькая беззащитная Джун Хи убивает какого-нибудь здорового кабана, было невозможно. — Все в порядке, я справлюсь, — ответила девушка, не желая отдавать кому-то свой нож. — Listen, а дед дело говорит, — воскликнул Су Бонг, полностью соглашаясь со словами Ки Хуна, — Если ты поменяешься с ним, тебе не придется никого убивать. Если MG Coin’а ты не слушала, нас послушай! — Мы команда, Джун Хи, мы пообещали защищать друг друга, — продолжил Ки Хун, не отступая. В отличие от Мен Ги, у него был весомый аргумент и доверие Джун Хи. Девушка была в полном замешательстве, не зная что ответить. Ей было страшно, так же как и остальным участникам, но у большинства была привилегия в виде физической силы. Она понимала, что Ки Хун прав и она не справится. — Вы обещаете меня найти? — сдалась Джун Хи и с надеждой посмотрела на мужчин. Она ненавидела просить у кого-то помощи, но у нее не было другого выбора. Танос с Ки Хуном кивнули ей в ответ.

***

После команды всех синих участников запустили в игровой зал. Он представлял собой огромные лабиринты с комнатами и несколькими этажами. Мест для пряток было море и Джун Хи начала переживать за своих напарников из красной команды, смогут ли они вообще кого-то найти и пройти игру? Надеяться на выигрыш друзей путем жестокого убивания было ужасно, но она пыталась отвести от себя эти мысли, сосредоточившись на себе и своей безопасности. С помощью Гым Джа она могла потихоньку передвигаться по коридорам в поисках лучшего места для засады. «На всех трех играх я буду защищать тебя, обещаю» — девушка не могла выбросить из головы слова Су Бонга и надеялась на их правдивость. Это последняя надежда, за которую она могла держаться здесь, ведь самостоятельно она не смогла бы пройти даже первую игру, но послушалась Ки Хуна и не прогадала. Джун Хи было тяжело признаться самой себе, что она была слабой физически и без посторонней помощи не представляла из себя ничего. Но уже было не важно своими силами она выберется или нет, она должна выжить, выплатить долги и помочь отцу. Папа… Как же сильно она его любила. Он ее с самого детства учил быть сильной, не падать духом и не бросать начатое на пол пути, даже если не получалось. Ведь именно он поддерживал ее во всех ее начинаниях, в фигурном катании, но именно он все и разрушил. Даже самый сильный человек ломается. Вот и Джун Хи сломалась, когда увидела его на пороге своей скромной съемной квартиры и не смогла ему отказать. — Привет, принцесса, — на пороге стоял до боли родной мужчина с щетиной и мешками под глазами, но с такой же доброй и искренней улыбкой. Джун Хи не смогла сдержать слез и сразу принялась его крепко обнимать. — Папа… — прошептала Джун Хи, чувствуя, что превращается в маленькую девочку и все обиды сразу испаряются, — Я соскучилась по тебе, где ты был? С кем ты живешь? — Все потом, все потом, — повторял мужчина и продолжать крепко обнимать свою дочь. Он тоже не смог справиться с эмоциями и прослезился. Через минуту он отпустил Джун Хи из объятий и обратил внимание на ее живот и улыбнулся, — А я, как вижу, у тебя все хорошо? — Ну… да, — неуверенно сказала Джун Хи, так как не хотела его посвящать в проблемы своей личной жизни, — Проходи, пап, ты голоден? — Да нет, спасибо, — ответил он и замешкался, не зная как начать разговор ради чего пришел, — Послушай, у меня проблемы с деньгами и… ты не можешь мне помочь? — Сколько? — сразу спросила Джун Хи, хотя прекрасно понимала, что денег у нее нет и помочь она не сможет. — Пятьсот миллионов, — он чуть тише произнес, так как сам боялся этой цифры. Он смотрел в ее щенячьи глаза и в них читались ужас и безысходность. Немного постоя в неловком молчании, он убрал руки в карманы и хотел уже уходить, жалея, что вообще напомнил о себе, — Прости, я пойду… — Стой! — отрезала Джун Хи, схватив его за руку. В его глазах появился капля надежды, — Я найду деньги, только… пообещай, что вернешься. — Обещаю, — воскликнул он с такой теплотой, что Джун Хи не удержалась и снова обняла его. В тот день она позвонила по номеру на визитке. Из греющих душу воспоминаний ее резко выдернул поток воды, который полился из ее промежности. — Вот зараза, — Джун Хи очень растерялась, как и Гым Джа. Они все еще ходили в поисках подходящей комнаты, потому что шли очень медленно и аккуратно. Красная команда забежала в игровой зал уже как минут пять. — Все хорошо, дорогая, давай просто немного поторопимся, — воскликнула Гым Джа и вместе с Джун Хи пошли быстрым шагом искать комнату, в скважину которой подошел бы один из их замков. У девушки был треугольник, а у Гым Джа круг. Спустя немного времени они нашли дверь с треугольной скважиной и чудом не напоролись на кого-нибудь из противников. — Игрок 230 прошел, — произнес женский голос из колонок, когда Джун Хи уже поворачивала ключ и на секунду замерла. — Это мой друг, он прошел! — радостно завопила Джун Хи, не веря своим ушам. — Тише, — попросила ту Гым Джа, приставив указательный палец к губам, но девушка ее не слушала. — Игрок 456 прошел, — Джун Хи не смогла сдержать слез от радости. Они выжили! Они справились! Впервые девушка пожалела, что у нее не было телефона и она не могла уведомить их о ее местоположении. Пока Джун Хи стояла как истукан и радовалась за всех, только не за себя, Гым Джа увидела как на другом конце коридора пробежал красный игрок за синим, замахиваясь на него с ножом, пока тот вопил во все горло. Она очень сильно перепугалась, сама повернула ключ Джун Хи в скважине и протолкнула туда девушку. Они оказались в комнате черного цвета с нарисованными оранжевыми пальпами. «Как мило» — подумала Джун Хи и уселась на пол, потому что ноги уже ныли, а низ живота ужасно тянуло. — Все, я больше ни метра не пройду, — на выдохе сказала Джун Хи, пытаясь привести дыхание в норму. Больше всего пугало то, что изнутри комнату нельзя было закрыть, эти мрази все продумали до мелочей. Садисты, которым нравится смотреть как бедные люди убивают друг друга, сравнивая их со скотом, наверняка наблюдают сейчас за ними по камерам. — Игрок 124 прошел, игрок 333 прошел, — снова знакомый голос, который Джун Хи уже возненавидела, так как слышала его чаще своего. Это объявление вызвало у нее смешанные чувства. После обмена с Мен Ги ласковыми словами Джун Хи боялась, что он на игре сделает с ней что-то ужасное, но с другой стороны, если бы он проиграл, она бы тоже не обрадовалась его смерти. И сейчас была не рада его выигрышу. Из крайности в крайность. Джун Хи сейчас больше всего хотела, чтобы сейчас в дверь забежал рыцарь с фиолетовыми волосами и забрал ее отсюда. В этот момент резко открылась дверь и громко ударяется о стену, Джун Хи вскрикнула от неожиданности. В дверном проеме стоял не фиолетововолосый принц, а его бывший дружок Нам Гю с каплями крови на лице, трясущимися руками и глазами, полные безумия. Жуть. Через мгновение он набросился на испуганную Гым Джа, но она быстро среагировала, схватила Джун Хи и, оббежав Нам Гю, быстро побежали куда глаза глядят. Нам Гю же упал на пол, потому что замахнулся с такой силой, что не удержался и упал. Но, к несчастью для девушек, быстро оклемался и побежал за ними. Адреналин и паника ударили в голову Джун Хи и она мигом позабыла о боли в ногах. Она не понимала почему с ним не было Мен Ги? Ведь они были вместе перед игрой. Добежав до лестницы, они начали быстро начали по ней подниматься, слыша за спиной крик обезумевшего от ломки Нам Гю. Джун Хи так торопилась в панике, что не смотрела под ноги и, поскользнувшись на чужой луже крови, полетела вниз, и крепкая хватка Гым Джа не смогла ее удержать. Она приземлилась животом прямо на ступени и ничего больнее в своей жизни не чувствовала. Как будто перед глазами мигом вся жизнь пролетала и последнее, о чем она могла думать, о жизни ребенка, а не своей. Нам Гю воспользовался моментом, крепко схватил Джун Хи за щиколотку и потянул вниз на себя. — Где Танос, твою мать? — закричал Нам Гю, — Он же был с тобой, шавка! Джун Хи закричала и начала брыкаться в надежде, что даст ему в морду и он полетит вниз. Так и произошло. Она в исступлении смотрела как он кубарем катится вниз, словно парализованная и не могла не гордиться собой. Сомнительная для нее и ее убеждений гордость, но она впервые сама дала отпор. В этот момент в двери показалась высокая фигура с каре - Хен Джу. Она пару секунд смотрела шокированным взглядом на Нам Гю, затем перевела взгляд на лежащую на лестнице Джун Хи и испуганную до чертиков Гым Джа. В ее руках был нож, а лицо измазано в чужой крови. — Я ненавижу таких мразей, как ты, — Хен Джу схватила парня за футболку и легким движением подняла и прижала его к стене, предварительно пнув нож в сторону от его руки. Нам Гю что-то невнятно бормотал и пытался выбраться из ее крепкой хватки, но Хен Джу была сильнее его. Не церемонясь с ним, она резким движением руки воткнула ему нож в шею и повторила это еще несколько раз, пока не убедилась, что дыхание у Нам Гю отсутствует. Из раны начала интенсивно хлестать алая кровь и из его уже стеклянного глаза побежала крупная слеза. Он умер в мучениях и чуть не погубил остальных. Хен Джу сначала посмотрела на свои запачканные чужой кровью руки, затем подняла взгляд на двух женщин, которые все еще стояли в ступоре, не пошевелившись ни на миллиметр. — Я видела, как он бежал за вами и решила вам помочь, — запинаясь, объяснилась Хен Джу и облизнула губы. Ничего не ответив, Джун Хи начала предпринимать попытки встать, но резкая боль не позволила ей этого сделать. До конца игры осталось восемь минут. Гым Джа подбежала к Джун Хи, чтобы помочь ей встать, Хен Джу последовала ее примеру. — Мне очень жарко, — тихо сказала Джун Хи, кое как ковыляя в поисках нового укрытия. Такую компанию в узком коридоре трудно было не заметить, поэтому они старались издавать как можно меньше звуков. Эти восемь минут еще прожить надо. Вставив и повернув ключ в замочной скважине в виде квадрата, Хен Джу открыла дверь и после того, как Гым Джа с Джун Хи неторопливо вошли, закрыла и оперлась на нее всем весом, чтобы из вне никто не пробрался. Это была маленькая комната нежно-голубого цвета с нарисованными морскими обитателями на стенах. Щиколотка Джун Хи начала стремительно опухать и гореть, все признаки указывали на перелом. — Только не здесь и не сейчас, — Джун Хи снова начала плакать от боли и безысходности. Гым Джа без слов аккуратно уложила ее на грязный пол и раздвинула ей ноги. Предварительно сняв с Джун Хи кофту, она положила ее ей на колени, закрыв ей взор, чтобы Джун Хи не могла лицезреть всего процесса. Затем начала снимать с нее штаны и нижнее белье. Хен Джу отвернулась, чтобы не смущать Джун Хи и пыталась сосредоточиться на обстановке за дверью, прислушиваясь. Но понимала, что сделала это скорее для себя, потому что была не готова на это смотреть; и девушке было уже все равно смотрят на нее или нет, лишь бы это поскорее закончилось. — Ты умничка, я вижу макушку, — радостно поддержала ее Гым Джа и начала снимать с себя кофту, чтобы завернуть в нее младенца. Джун Хи изо всех сил пыталась не кричать и не издавать никаких звуков, но когда из тебя лезет трехкилограммовый ребенок - это очень тяжело, поэтому прикусывала свою руку, дабы немного переключить боль и заглушить крик. Она уже начала молить бога, чтобы он наконец закончил ее страдания, когда спустя несколько минут не почувствовала облегчение. Открыв глаза полные слез и подняв их на Гым Джа, Джун Хи заметила ее растерянный взгляд. — Что с ним? Почему он не плачет? — в панике спросила Джун Хи, вставая на локти чтобы увидеть ребенка. Хен Джу, услышав это, медленно и боязливо подошла к Гым Джа, которая полностью завернула младенца в свою зеленую кофту, не желая показывать матери. — Мне очень жаль, дорогая, — произнесла Гым Джа, не осмеливаясь посмотреть ей в глаза, — Он мертв. — Покажи мне его, — закричала Джун Хи. Бабуля отрицательно покачала головой, прижимая маленький сверток к груди. Не справившись с эмоциями, Джун Хи начала очень сильно кричать. Она девять месяцев носила этого человечка под сердцем, думала как назовет, представляла, как читает ему сказки на ночь. Даже не смотря на то, что ребенок будет расти без отца, ее это не спугнуло и она не пошла делать аборт. Она отдала ему всю любовь, пока носила его. Любовь, которую сможет дать только мама. А сейчас его нет, все это было лишь иллюзией. И как давно она носила мертвого ребенка? Положив ребенка на пол, Гым Джа прильнула к девушке и крепко ее обняла. Ей не в первой, потому что она всю жизнь проработала акушером-гинекологом. Но в случае Джун Хи она растерялась и не знала как ее поддержать, потому что в таких условиях она принимала роды в первый раз, понятное дело. Плачь Джун Хи становился все тише, но слезы не переставали литься градом. Гым Джа, отпустив девушку из своих объятий, начала помогать ей одеться. До конца игры осталось меньше минуты. Они понимали, что крик Джун Хи мог кого-нибудь привлечь, но за все время родов к ним никто так и не вломился. По щелчку пальца резко открывается дверь, громко ударяясь о стену. Они настолько этого не ожидали, что даже не успели быстро среагировать, продолжая сидеть на месте. Вдруг снова уши начинает резать уже знакомый звук ножа, вонзающийся в плоть несколько раз, комнату начинает заполнять запах свежей крови и безжизненное тело Хен Джу беззвучно падает в собственную лужу крови. Сильная и храбрая сердцем Хен Джу, которая всегда помогала слабым и была за справедливость, была убита тихо и в крысу. Лужа крови начала разрастаться, а в глазах Джун Хи можно было целый калейдоскоп из негативных эмоций: гнев, ненависть, разочарование, ведь увидела перед собой Мен Ги с ножом и каплями крови на лице. Поняв, что натворил, он поспешил удалиться, но его зоркий глаз обратил внимание на маленькое тельце, завернутое в зеленую кофту и не смог пошевелиться. Ему не было никакого дела до Хен Джу, он чувствовал вину только перед Джун Хи, что она увидела его в таком облике. Находясь в шоке от новости, что он стал отцом, он начал медленно подходить к бездыханному младенцу. Джун Хи, которая находилась сейчас в запредельной ярости, не позволила ему этого сделать, резко выхватив нож из его руки и приставила его к горлу Мен Ги. — Зачем ты ее убил? — крича спросила Джун Хи, она пыталась выместить всю ненависть и боль от утраты желанного ребенка в этот крик. Мен Ги смотрел ошарашенными глазами на обезумевшую девушку и медленно пятился назад, но она не отступала и он почувствовал, как острое лезвие немного порезало кожу на его шее. Ее расширенные зрачки не оставили места для темно-карий радужки на и так опухших и красных глазах от слез. Такой вид маленькой и хрупкой девушки мог кого угодно напугать. Почувствовав спиной стену, Мен Ги понял, что дальше отступать некуда, но Джун Хи не унималась и продолжала повторять один и тот же вопрос. — Ну давай расскажи мне зачем ты ее убил? Зачем? — после этого Джун Хи ослабила давление на немного окровавленную шею Мен Ги и опустила голову, начиная плакать еще сильнее. Парень аккуратно без резких движений забрал из руки Джун Хи нож и убрал его в карман своих штанов. От усталости и долгой истерики Джун Хи начала задыхаться и всхлипывать, почувствовав как знакомые руки нежно обняли ее, от бессилия она не смогла его оттолкнуть. — Всех выживших просим выйти из помещения, — наконец произнес долгожданные слова роботизированный голос и все поспешили за охранниками к выходу. Пятнадцать минут стали вечностью для некоторых.

***

— Джун Хи, are you okay? Мы везде тебя искали, я места себе не находил, — спросил уже родной голос за спиной у девушки, когда они уже поднимались в общежитие по лестнице. Лениво повернувшись, она увидела перед собой тех самых, которые обещали ее найти и обрадовалась. Сил плакать уже не было, она спустилась на пару ступенек вниз и некрепко обняла подошедшего Су Бонга, уперевшись ему в грудь. Отсутствие большого живота у девушки его насторожило, он сразу не заметил, что его нет. — Señorita, ты родила? — растерянным голосом спросил Танос и решил погладить ее по волосам. В ответ она кивнула и тяжело вздохнула, — А где же… твой baby? — Его нет, — томно ответила девушка и, отвернувшись от шокированного Су Бонга, продолжила дальше подниматься.