6. Эпилог

Ветер играл с полами мантии, когда Амелия Соммерс аппарировала на центральную площадь Лютного переулка. Когда-то это место было средоточием грязи, страха и безнадёжности — сейчас же оно напоминало уютный райончик на окраине города. Домики сияли свежей краской, витрины магазинов манили прохожих, а по мостовой важно вышагивал патруль авроров. Амелия усмехнулась: если бы тридцать лет назад кто-то сказал её матери, что Лютный станет респектабельным местом для туристов, та бы покрутила пальцем у виска и попросила бы поделиться рецептом веселящего зелья. — Тётя Амелия! — звонкий голос заставил её обернуться. К ней бежал вихрастый подросток в форме Хогвартса, размахивая руками так, будто хотел взлететь. Следом за ним, чуть более степенно, но с той же радостной улыбкой на лице, шёл высокий молодой человек, в котором без труда угадывались черты обоих его отцов. — Макс, — Амелия распахнула объятия, и пятнадцатилетний Максимилиан Поттер-Мракс с разбегу в них влетел. — Осторожнее, сломаешь старую тётку! — Ты не старая, — фыркнул Макс, чмокая её в щёку. — Ты самая крутая волшебница из всех, кого я знаю. Даже папа Том так говорит, а он вообще никого не хвалит. — Ваш папа Том просто не хочет раздувать твоё и без того немаленькое эго, — парировала Амелия, но от комплимента на душе потеплело. Второй юноша тем временем подошёл ближе и церемонно поклонился. — Мисс Соммерс, рад вас видеть. Мистер Мракс просил передать, что обед будет ровно в два, и если вы опоздаете, он отправит сову с проклятием вечной икоты. Амелия рассмеялась. Скорпиус Малфой был точной копией своего отца в юности: те же манеры, та же серьёзность, тот же взгляд «я выше этого», но при этом — верный друг и отличный ученик. История семьи Малфоев после войны изменилась кардинально: Люциус отошёл от дел, Нарцисса занялась благотворительностью, а Драко неожиданно для всех стал одним из главных лоббистов реформы образования для магически одарённых детей из семей сквибов. Говорили, что на него сильно повлияла история Амелии. — Передай, что я явлюсь ровно в две минуты второго, чтобы он успел поволноваться, — подмигнула Амелия. — А вы двое почему не в школе? Каникулы же вроде только через неделю? — Нас отпустили по особым случаям, — важно заявил Макс. — Сегодня открытие нового корпуса Академии для сквибов, и мы приглашены как почётные гости. Вернее, как дети спонсоров. — Язык прикуси, — беззлобно одёрнул его Скорпиус. — Родители просили вести себя скромно. — Когда это я вёл себя скромно? — хмыкнул Макс, и они направились к главному зданию Академии, которое когда-то было притоном для отбросов общества, а теперь гордо возвышалось в центре обновлённого Лютного. --- Академия представляла собой четырёхэтажное здание из светлого камня, с огромными окнами и зелёной крышей, на которой разбили настоящий сад с магическими растениями. Внутри располагались классы, лаборатории, библиотека и небольшое общежитие. Главной фишкой Академии был подход к обучению: детей сквибов учили не только базовым магическим дисциплинам (в той степени, в какой они могли их освоить без собственной магии), но и ремёслам, артефакторике, зельеварению без магии, рунологии и даже управлению магическими существами. Выпускники Академии были востребованы везде: от банка Гринготтс до Министерства магии, где для них создали специальный отдел по работе с немагическим наследием. Амелия была не просто почётной гостьей — она была одним из основателей и главным консультантом Академии. Её история, которую теперь изучали в Хогвартсе на уроках взаимодействия с немагическими сообществами, стала символом того, что даже полное отсутствие магии не приговор, а всего лишь особенность. — Тёть Амелия, а правда, что ты сама придумала методику обучения рунологии без магии? — спросил Макс, пока они поднимались по лестнице. — Правда, — кивнула она. — Но без помощи твоего отца Тома я бы не справилась. Это он помог систематизировать знания и превратить их в нормальные учебные программы. Они вошли в большой актовый зал, где уже собрались почётные гости. Амелия сразу заметила знакомые лица: министр магии, несколько членов Визенгамота, пара профессоров из Хогвартса и, конечно, виновники торжества — преподаватели и студенты Академии. В первом ряду восседала чета Поттер-Мраксов во всём великолепии. Гарри, которому недавно стукнуло сорок, выглядел максимум на тридцать — сказывались хорошая генетика, регулярные зелья и счастливая семейная жизнь. Он что-то оживлённо обсуждал с сидящим рядом мужчиной, но, заметив Амелию, тут же вскочил и замахал руками, как ребёнок. — Амелия! Мы здесь! Иди к нам! Том, сидевший с другой стороны от Гарри, закатил глаза с выражением «ну вот опять», но в его взгляде читалось неподдельное тепло. За прошедшие годы бывший Тёмный Лорд заметно смягчился — во всяком случае, для своих. Седина тронула виски, морщины стали чуть глубже, но глаза оставались всё такими же пронзительными и умными. Он превратился из политика в учёного и общественного деятеля: последние десять лет Мракс-старший занимался исследованиями в области магической генетики и даже выпустил несколько монографий, которые стали обязательными к прочтению в академических кругах. Амелия протиснулась к ним, обняла Гарри, чмокнула Тома в щёку (тут же нахмурившегося от такого фамильярного жеста, но довольно хмыкнувшего) и плюхнулась на свободное место рядом. — Опоздала на целых три минуты, — констатировал Том, бросив взгляд на карманные часы. — Я уже собирался активировать ритуал икоты. — Я же просил не пугать людей, — вздохнул Гарри. — Амелия, как долетела? Макс тебя встретил? — Встретил, встретил. Всё отлично. А вы почему такие официальные? — она кивнула на парадные мантии супругов. — Вроде не на приём к королеве идёте. — Сегодня важный день, — серьёзно ответил Гарри. — Три года назад мы открыли эту Академию, а сегодня выпускаем первый поток. Это исторический момент, Амелия. И во многом благодаря тебе. — Ой, да ладно, — отмахнулась она, но на душе стало тепло. --- Церемония прошла торжественно, но без лишнего пафоса. Директор Академии, пожилая волшебница, ушедшая на покой с поста декана Когтеврана, произнесла прочувствованную речь о том, что магия — это не только взмах палочкой, но и сила духа, упорство и вера в себя. Потом слово дали лучшим выпускникам — трое из них были сквибами, которые благодаря Академии нашли своё призвание. Один парень собирался работать в Гринготтсе разрушителем проклятий, девушка поступала в университет на факультет магической истории, а третий мечтал стать тренером по квиддичу — его аналитические способности и знание тактики поражали даже бывалых профессионалов. Амелия смотрела на них и вспоминала себя в семнадцать лет — злую, уставшую, грязную, с вечно пустым кошельком и огромной мечтой, которая казалась несбыточной. Она была так счастлива, что помогла таким же, как она, прожить жизнь, отличную от той, что выпала на ее долю. Им не придется работать на трех-четырех работах одновременно, терять обоих родителей и выслушивать сухие соболезнования от авроров. Им не придется пробираться в ночи в библиотеку, как вор, и сидеть там часами, надеясь стать хоть на шаг ближе к цели. Не придется работать по двадцать часов в сутки и возвращаться домой, в маленькую, грязную и неотапливаемую конуру.  Они получат поддержку от Минестерства для своих исследований и теплую кровать в общежитии Академии.  Гарри, сидящий рядом, незаметно сжал её руку. Он всё понимал без слов. После церемонии был фуршет в саду на крыше. Амелия стояла у ограды, глядя на Лютный сверху. Отсюда были видны и новые жилые кварталы, и зелёные скверы, и даже детская площадка, где носились визжащие ребятишки. Многие из них были детьми сквибов — теперь у них было нормальное детство, учёба, перспективы. Всё то, чего не было у неё. — Задумалась? — к ней подошёл Макс, жуя канапе. — Просто смотрю, — улыбнулась она. — Красиво тут теперь. — Папа говорит, что это ты всё придумала, — Макс встал рядом, тоже глядя вдаль. — Ну, про реконструкцию. И про законы для сквибов. — Не я одна. Твои отцы очень помогли. И Министерство, и ещё много людей. — Но идея была твоя, — упрямо повторил Макс. — Папа Том рассказывал, как ты пришла к ним с планом реформы, а они сначала не верили, что получится. А потом ты их убедила. Папа говорит, что ты могла бы стать отличным политиком. — Ваш папа Том слишком хорошо ко мне относится, — рассмеялась Амелия. — Я просто хотела, чтобы другим детям не пришлось проходить через то, через что прошла я. — Ты герой, — серьёзно сказал Макс. — Настоящий. Не как те, про которых пишут в газетах, а по-настоящему.  Амелия обняла его за плечи и притянула к себе. — А ты у меня умница. Иди, ешь канапе, а то Скорпиус всё съест. Макс фыркнул, но послушно убежал к другу. --- Ближе к вечеру они собрались в особняке Поттер-Мраксов на традиционный семейный ужин. Кроме Амелии были приглашены Нарцисса с Люциусом и, конечно, Драко с женой и сыном. Стол ломился от яств, эльфы суетились вокруг, а в центре стола красовался огромный торт в виде книги с надписью «Амелии Соммерс — первой волшебнице, которая родилась дважды». — Это что за намёки? — прищурилась Амелия, когда торт внесли. — Это не намёки, это констатация факта, — улыбнулся Гарри. — Ты родилась как сквиб, а потом родилась как волшебница.  — Философски мыслишь, — хмыкнул Том, разрезая торт. — Хотя в чём-то ты прав. Мисс Соммерс, вы — уникальное явление в магическом мире. И мы рады, что вы — часть нашей семьи. — Часть семьи, — эхом отозвалась Амелия, и на глазах у неё предательски защипало. За ужином говорили о разном: о последних новостях, о политике, о планах на лето (Макс собирался в экспедицию с отцом Томом за редкими ингредиентами, а Скорпиус ехал с родителями во Францию), о новых законопроектах, которые должны были окончательно уравнять сквибов в правах с волшебниками. — Кстати, Амелия, — вдруг сказала Нарцисса, которая за эти годы из холодной аристократки превратилась в довольно приятную пожилую даму. — Я слышала, тебе предлагали место в Визенгамоте? — Предлагали, — кивнула Амелия. — Я отказалась. — Почему? — удивилась она. — Это же большая честь. — Честь — да, — согласилась Амелия. — Но я не политик. Я учёный, преподаватель, немного артефактор. Моё дело — Академия, исследования, книги. Пусть другие занимаются законами, а я лучше буду делать так, чтобы эти законы работали на практике. — Разумно, — одобрил Том. — Меньше знаешь — крепче спишь. — Том, не учи плохому! — возмутился Гарри, но все рассмеялись. --- После ужина они вышли в сад. Солнце садилось, окрашивая небо в розовые и золотые тона. Макс со Скорпи носились по лужайке, пытаясь поймать светлячков, которых специально зачаровали для такого случая. Остальные расположились в плетёных креслах с бокалами вина и просто наслаждались вечером. — Знаешь, о чём я иногда думаю? — тихо спросил Гарри, глядя на сына. — Если бы тогда, в той лавке, ты не согласилась на сделку, ничего этого бы не было. Ни Макса, ни Академии, ни Лютного, каким он стал. Всё началось с твоего «да». — И с твоего предложения, — напомнила Амелия. — И с ритуала Тома. Это общая заслуга. — Ты слишком скромна, — покачал головой Гарри. — Ты могла отказаться. Могла потребовать больше. Могла просто взять деньги и исчезнуть. Но ты осталась. Помогала нам с Максом, потом с Академией, с реформами. Ты стала нам родной. Амелия посмотрела на него, потом перевела взгляд на Тома, который о чём-то тихо беседовал с Люциусом, на смеющихся мальчишек, на уютный особняк, на сад, полный светлячков. — Я просто хотела стать волшебницей, — сказала она тихо. — И немножко — чтобы другим не пришлось проходить через то, через что прошла я. — Получилось, — улыбнулся Гарри. — И с первым, и со вторым. С сада донёсся радостный крик Макса: он наконец поймал светлячка и теперь нёс его показывать родителям. Следом бежал Скорпиус, требуя справедливого дележа. Амелия откинулась в кресле и закрыла глаза. Ветер шелестел листвой, где-то вдалеке ухала сова, а внутри неё тихо и радостно пульсировала магия — та самая, о которой она мечтала всю свою юность. Рядом скрипнуло кресло — Том бесшумно переместился поближе и теперь сидел напротив, задумчиво помешивая чай. — О чём задумались, мисс Соммерс? — поинтересовался он, и в его голосе слышалась та редкая мягкость, которую он позволял себе только в кругу самых близких. — О жизни, — улыбнулась Амелия, не открывая глаз. — О том, как вовремя сказанное «да» может всё изменить. — Хорошая тема для размышлений, — согласился Том. — Я и сам иногда думаю об этом. О том, что было бы, если бы в тот день в лавку зашёл не Гарри, а кто-то другой. Или если бы вы не нашли общий язык. — Но зашёл Гарри. И мы нашли. — Верно, — кивнул Том. — Иногда вселенная знает, что делает. Амелия открыла глаза и посмотрела на него. Бывший Тёмный Лорд, а ныне просто уставший, но довольный жизнью мужчина, сидел в плетёном кресле с чашкой чая и смотрел на сына, который всё ещё носился по лужайке с другом. В его взгляде было столько тепла, сколько Амелия не видела даже у Гарри. — Знаешь, Том, — сказала она вдруг. — А ведь я тебя даже немного люблю. По-своему, по-дружески. Он удивлённо поднял бровь, но потом уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке. — Взаимно, мисс Соммерс. Взаимно. Где-то в доме заиграла тихая музыка. Кто-то из мужчин предложил тост. Макс со Скорпиусом наконец устали бегать и плюхнулись на траву, тяжело дыша и переглядываясь с заговорщицким видом. Амелия снова закрыла глаза и позволила себе просто быть. Быть здесь, быть сейчас, быть счастливой. Жизнь удалась.