Глава III. В эпицентре

      — Вас что-то беспокоит, госпожа? — спросила Аяка, глядя на задумчивое лицо Сакуры.       — Не знаю, — ответила девушка. — Но не могу избавиться от навязчивого, дурного предчувствия беды.       Служанка, будучи суеверной, сжала в руке талисман-оберег и произнесла:       — Не к добру подобные мысли, госпожа. Гоните их от себя, не то и правда беду накликаете.       Сакура улыбнулась, но её губ коснулась лишь тень улыбки. Она изначально не горела желанием отправляться в эту незапланированную поездку, да ещё и с двоюродной племянницей императора. Но Юми так вовремя заболела, что принесло Сакуре облегчение — не нужно будет терпеть колкости этой гадюки весь день, но почему-то именно это удачное стечение обстоятельств не давало девушке покоя.       Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула, пытаясь унять внутреннее беспокойство.       «Всё хорошо, я просто ещё не оправилась после долгой дороги из дома во дворец императора, — мысленно начала успокаивать себя девушка. — Да и событий случилось много. А ещё я практически не вижу родителей…»       Сакура виделась с ними только в день своего приезда, и с тех пор больше с ними не пересекалась. Конечно, прошло не так много времени, да и у девушки теперь совсем другие обязанности при дворе, но она тосковала по родителям.       «Зря я себя накручиваю и переживаю по пустякам», — решительно подумала Сакура.       Но стоило ей только немного успокоить себя, как повозка слегка дёрнулась в сторону и остановилась, а лошади беспокойно заржали. Послышалась приглушённая ругань возницы. Девушки переглянулись между собой и Сакура, выглянув из окна, крикнула извозчику:       — Что случилось? Почему остановились без приказа?              — Проклятая животина заупрямилась и не хочет идти дальше, госпожа, — ответил мужчина и снова хлестнул лошадей кнутом.       «Может, это знак?» — вдруг подумала Сакура, но тут же отбросила эту мысль.       — А объездная дорога есть? — спросила она.       Мужчина ответил не сразу.       — Нет, госпожа, только эта.       Сакура закусила губу от досады — дурное предчувствие лишь усилилось.       — Тогда сделай что-нибудь, — сказала девушка, — иначе мы не управимся за день.       А про себя мысленно добавила:       «Лучше бы мы вообще повернули назад во дворец».       — Хорошо, госпожа, — ответил мужчина и с силой хлестнул лошадей кнутом несколько раз.       Боль затмила предчувствие лошадей, и они рванулись вперёд, увлекая за собой повозку. Девушек сильно тряхнуло, заставляя вжаться в стены. Аяка что-то нелестное проворчала себе под нос в адрес возницы, а Сакура лишь потёрла ушибленное плечо. Лошади, подгоняемые страхом и болью, неслись как ненормальные по дороге, и круто вошли в поворот, вынуждая девушек внутри повозки снова вжаться в стены. Двое воинов, приставленных к ним, сильно отстали, оставшись где-то позади.       — Когда мы вернёмся во дворец — я лично пожалуюсь на этого мужлана императрице, — проворчала Аяка, поднимаясь с пола. — Хотя, сомневаюсь, что он довезёт нас в целости и сохранности. Госпожа Сакура, а вы что ду…       — Тихо! — вдруг перебила служанку Сакура. — Прислушайся. Мне кажется или это звон клинков?       Аяка замерла, прислушиваясь. Сквозь стук копыт и грохот повозки действительно раздавался звук, похожий на звук скрещивающихся в бою мечей. Служанка побледнела.       — Госпожа, неужели это…       — Да, где-то рядом идёт сражение, — подтвердила её догадку Сакура. Кровь тоже отхлынула от её лица. Одного она не могла понять — почему извозчик не останавливает лошадей? Может, не слышит? Девушка высунулась из окна и крикнула мужчине: — Разворачивай повозку! Иначе мы попадёт в эпицентр какого-то сражения!       Но мужчина трясущимися руками лишь сильнее пришпорил лошадей, и в этот момент ей всё стало ясно. Глаза девушки расширились от понимания и страха — их целенаправленно везли на смерть. Мужчина снова стегнул лошадей кнутом и Сакуру от резкого порыва откинуло назад, на сиденье повозки. Служанка кинулась к ней.       — Госпожа, почему он не разворачивается? — в её голосе звучала паника.       — Долго объяснять, но возница не развернётся и не остановится, — ответила Сакура и быстрым взглядом окинула местность вокруг. — Сейчас нам главное покинуть повозку.       Аяка в испуге отшатнулась.       — Но как, госпожа? Мы сломаем себе шеи, если на такой скорости выпрыгнем из неё!       Сакура нервно сглотнула — эта идея ей тоже не нравилась, но выбора у них особо не было.       — Нужно попробовать не сломать, — сказала девушка, не чувствуя уверенности в своём голосе. — Так, по крайней мере, у нас появится шанс на выживание. Если мы попадём в центр сражения — в живых точно не останемся.       — Госпожа…       На глаза Аяки навернулись слёзы. Сакура ободряюще сжала руки служанки в своих и заглянула в испуганные глаза девушки.       — Не плачь, Аяка, мы справимся. Как только выпрыгнем из повозки — сразу же пригни голову к коленям и закрой её руками. Прыгать будем на счёт «три».       — П-подождите, госпожа! — отчаянно воскликнула Аяка, сильно вцепившись в руки Сакуры. Ей было до ужаса страшно.       — Я тоже боюсь, Аяка, но чем дольше мы оттягиваем неизбежное — тем сильнее будет наш страх, — подбодрила служанку Сакура. — Давай, на счёт «три».       Сакура открыла настежь дверцу повозки и её неприятно передёрнуло от предстоящего прыжка.       — Раз!       — Госпожа Сакура!       — Два!       — Ваше высочество, умоляю!       — Закрой глаза и прыгай вместе со мной на счёт «три», — нетерпеливо сказала Сакура. Звон ожесточённого сражения уже был отчётливо слышен, перекрывая стук копыт и грохот повозки.       Аяка неуверенно кивнула. Сакура крепче сжала её руку, готовясь выпрыгнуть из повозки, несущейся на огромной скорости.       «Ками-сама, помоги нам выжить…» — попросила девушка, подходя к краю повозки.       — Тр…       Но в этот момент повозка резко остановилась, дверь захлопнулась и девушек снова отбросило назад. Послышался свист стрелы, а после — жалобное ржание лошади и звук падения чего-то тяжёлого на землю. Сакуру затрясло от ужаса, а Аяка громко всхлипнула. Снова раздался свист стрел — и они обрушились прямо на стены повозки. В воздухе запахло горелой древесиной — было очевидно, что повозку подожгли.       — Аяка, живо выходим из повозки, иначе заживо сгорим! Только пригнись!       И Сакура первая кинулась к двери. Осторожно открыв её, девушка быстро, но опасливо вышла на улицу и тут же низко пригнулась — над её головой пронеслась ещё одна горящая стрела и воткнулась в крышу повозки.       «Чёрт бы побрал эту подлую гадюку!» — ругнулась про себя Сакура, осматриваясь по сторонам. Девушка была уверена, что в этом и заключался коварный план Юми.       Они оказались у самого края сражающихся между собой воинов, и хоть основная часть мужчин была занята сражением друг с другом, всё же нашлись люди, которые атаковали их повозку.       «Наверное, подумали, что пришло подкрепление», — рассудила Сакура.       Когда Аяка робко вышла из повозки, девушка схватила её за руку и завела за повозку, уводя от горящих стрел. Сакура поджала губы, когда заметила, что к ним направились трое мужчин с катанами в руках.       — Защитим госпожу даже ценой своей жизни! — вдруг крикнул воин из охраны императора, наконец, нагнавший их. Он и ещё один мужчина тут же обнажили катаны и ринулись в бой на наступающих врагов.       Сакура взглянула на извозчика — в шее мужчины торчала стрела. Его смерть была мгновенной. Девушка отвернулась, лихорадочно соображая.       «Здесь оставаться нам нельзя, иначе точно убьют или сделают с нами что-нибудь похуже… — мрачно подумала она. — На воинов надеяться тоже нет смысла — их всего двое против большой численности врагов. Остаётся только одно — отвязать лошадь из упряжки и вместе с Аякой добраться на ней до дворца. Конечно, платье и отсутствие седла осложнит наше передвижение, но этот вариант самый лучший».       — Аяка, подожди меня здесь, — обратилась Сакура к служанке. — Как только я подъеду к тебе на лошади, то сразу же взбирайся на неё. А если что-то пойдёт не по плану, то постарайся убежать, поняла?       Аяка судорожно кивнула, а Сакура отвязала маленький кинжал, прикреплённый к своему правому бедру и направилась к упряжке. Лошади метались, чуя жар от горящей повозки, и от страха ржали. Девушка участливо погладила ближайшую к ней лошадь по лоснящемуся боку и ласково произнесла:       — Бедняжки… Потерпите немного, я вас сейчас освобожу.       И быстро начала резать кожаную упряжь своим острым кинжалом. Сакура не была похожа на обычных принцесс — ей была больше по душе жизнь в деревне, а не заточение в стенах дворца. Именно поэтому девушка с раннего детства обучилась ездить верхом, а благодаря старосте деревни научилась защищаться. Этот же мудрый мужчина вручил ей однажды кинжал со словами: «В наше неспокойное и тяжёлое время хрупкие девушки должны в первую очередь уметь себя защищать». Много лет назад деревня была подвержена нападению и он, будучи ещё мальчишкой, видел насилие над девушками и женщинами. Это очень сильно отразилось на нём и, когда он стал старостой деревни, то всячески старался помочь девушкам и женщинам становиться сильнее и обучал самозащите. Сакура, благодаря попустительству своего отца, часто проводила время в этой деревне, поэтому староста обучил и её.       «Спасибо, Кейто-сан», — мысленно поблагодарила Сакура старосту деревни, перерезав упряжь.       Она легонько шлёпнула по крупу первую освобождённую лошадь, чтобы та убежала и спаслась, и принялась освобождать вторую. Когда упряжь поддалась, Сакура снова привязала кинжал к бедру, успокоила испуганную лошадь и ловко взобралась ей на спину. Девушка натянула поводья, направляя лошадь в сторону Аяки.       — Не так быстро, — раздался грубый мужской голос, а затем Сакура ощутила резкую боль в правом предплечье.       Кто-то с силой рванул её на себя и девушка, не удержав равновесия, упала на землю, больно ударившись спиной о твёрдую поверхность. Воздух вырвался из лёгких, заставляя зрение помутиться. Сакура приподнялась, но грязный ботинок чьей-то мужской ноги грубо уложил девушку обратно на землю, немилосердно давя на грудь. Сакура разъярённо посмотрела на возвышавшегося над ней мужчину. Он был крупного телосложения, уродлив и весь покрыт чужой кровью. Глумливо улыбаясь, мужчина не сводил с неё внимательного взгляда своих поросячьих глаз.       — Ух, как на меня смотришь — так и дыру прожжечь сможешь, — насмешливо произнёс он. — Вижу, совсем не боишься. Смелая? Это хорошо. Жаль, что тощая — я-то люблю девиц попышнее, но ты очень молодая, а, значит, должна быть узкой, так что мне подойдёт. Давно у меня не было женщины.       Сакура внутренне содрогнулась от его слов.       «Видимо, потому, что ты уродлив, как тролль, — про себя ответила она, но вслух произносить ничего не стала. Девушка понимала, что злить его сейчас — не самая лучшая идея, да и мольбы не помогут — он только поиздевается над ней, но не передумает совершать над ней насилие. — Сейчас нужно не оказывать сопротивление, а в подходящий момент смертельно раню его кинжалом».       Ей было до жути страшно, но инстинкт самосохранения взял верх. Мужчина, не видя её сопротивления, мерзко оскалился.       — Покорно примешь меня и даже не будешь пытаться бороться? Ну, так не интересно. Я люблю, когда девки кричат подо мной.       И он с силой надавил ботинком на грудь Сакуры. Девушка невольно застонала от боли. Мужчина улыбнулся.       — Так-то лучше, — сказал он, убрал с её груди ногу и, опустившись, навис над ней. Его зловонное дыхание опалило шею и лицо девушки.       «Если он ко мне прикоснётся — меня стошнит», — подумала Сакура и медленно потянулась к кинжалу у бедра. При падении её платье сильно задралось, обнажая ноги девушки до середины бедра, поэтому ей удалось незаметно отвязать кинжал.       Сакура твёрдо сжала рукоять оружия и, когда мужчина потянул руки к её груди, девушка резко воткнула ему кинжал в бок. Затем ещё раз и ещё — она сделала несколько коротких и быстрых ударов подряд. Кровь хлынула из колотых ран, мужчина взревел от боли.       — Маленькая потаскуха! Теперь точно не жди от меня пощады!       Он рванулся к Сакуре и наотмашь ударил девушку по лицу. Оглушённая болью, Сакура упала на спину. Мужчина, воспользовавшись её минутной беспомощностью, отобрал у неё кинжал и мерзко ухмыльнулся. Сакура, придя в себя, резко и быстро ударила мужчину ногой в подбородок и отскочила в сторону. Грязно ругаясь, насильник схватил девушку за щиколотку правой ноги и притянул к себе. Сакура снова ударила мужчину в подбородок уже другой ногой. Он зашипел от боли и ярости.       — Сука! — зарычал мужчина, до боли сжимая в ладони щиколотку девушки.       Сакура попыталась освободить ногу из его хватки, но он лишь сильнее сжал пальцы — девушка почувствовала, как захрустели её кости в мужской ладони. Её начала охватывать паника.       «Сделаю ещё один рывок — и он сломает мне ногу, — подумала она. — Что же делать? Неужели я обречена на мучение?»       Мужчина резко притянул Сакуру к себе и глумливо произнёс:       — Ну что, допрыгалась, птичка? Теперь можешь сколько угодно трепыхаться, а от меня не убежишь. Ох, ну и распалила же ты меня…       И он мерзко облизал свои губы, глядя на девушку, а затем подмял её тело под себя. Сакуру внутренне затрясло. Нечто подобное она уже пережила недавно, только сейчас почему-то было страшнее и омерзительнее — на грязной, сырой земле и на глазах у других мужчин…       «Я буду сопротивляться до последнего», — решительно подумала она и уперлась в грудь мужчины ладонями. Он мерзко загоготал. Сакура снова внутренне содрогнулась от отвращения, ощущая зловонное дыхание мужчины и его руки на своих бёдрах. Её попытка оттолкнуть насильника от себя опять не увенчалась успехом, а он лишь забавлялся и глумился над её беспомощностью.       — Эй ты, грязный свин, а ну живо убрал свои культяпки от девушки, — раздался над ними мужской голос.       Сакура и насильник одновременно посмотрели в сторону незнакомца. Мужчина, возвышавшийся над ними, был облачён в ярко-синие доспехи с чёрными полосами. Высокий, широкоплечий он улыбался, играючи перебрасывая катану из рук в руки. Глядя в его красивое лицо, Сакура вдруг разглядела в нём похожие черты лица Фугаку и Саске. У них даже были глаза и волосы идентичного цвета.       «Неужели родственник императора?» — подумала она. И в подтверждение своей догадки девушка разглядела на доспехах мужчины герб клана Учиха.       — Ты кто такой, клоун? — придя в себя, спросил насильник.       Мужчина в доспехах шутливо склонил голову набок.       — Трепещи от ужаса, отребье, ибо перед тобой стоит пятый принц правящей династии — Хигаши Учиха, — представился воин. — И отпусти уже девушку — её от тебя воротит. Понимаю, что ты слишком уродлив, поэтому берёшь девиц силой, но в этот раз я не позволю тебе надругаться над девушкой.       Насильник нехотя поднялся с Сакуры, смачно сплюнул на землю, под ноги принцу и произнёс:       — Ну, посмотрим, кто кого одолеет, ваше высочество.       И резко кинулся с катаной к Хигаши. Тот насмешливо увернулся от атаки мужчины и выбил из его рук оружие. Насильник снова ринулся на него. Однако, принц не заметил в его руке кинжал и при столкновении насильник резким движением острого клинка пропорол живот Хигаши. Мужчина охнул и осел на землю, зажимая рану рукой.       Сакура побледнела и кинулась к принцу.       — Ваше высочество, дайте посмотрю рану.       Хигаши отвёл в сторону окровавленную ладонь и через боль насмешливо спросил:       — Какой вердикт, доктор? Жить буду?       Девушка поджала губы. Она разбиралась в медицине и врачевательстве — в деревне, где она часто жила, не хватало свободных рук в госпитале и деревенский врач её обучил всему, что сам знал.       «Рана глубокая, но не смертельная — внутренние органы чудом не задеты, — мысленно размышляла она. — Но ему грозит потеря крови, и если его в ближайшее время не увезти с поля боя в лазарет, то принц потеряет шанс на спасение».       — Нужно перевязать рану, чтобы остановить кровь, — ответила Сакура, не вдаваясь в подробности.       Хигаши снисходительно ей улыбнулся, взял руки девушки в свои ладони и сказал:       — Я бы почёл за честь умереть на коленях у такой красавицы.       Щёки Сакуры покраснели от смущения.       — Не говорите ерунду — у вас не смертельное ранение, — ответила девушка.       — Я исполню ваше желание, принц, — издевательски произнёс насильник, наблюдавший за их диалогом, и мерзко загоготал.       Однако, его смех оборвался на высокой ноте, когда голова насильника резко отделилась от шеи и покатилась по земле. Грузное тело пару секунд ещё держалось на ногах, а затем тоже рухнуло на землю. Сакура вскрикнула от испуга, Хигаши побледнел — и они оба одновременно посмотрели на грозную фигуру мужчины, возникшую перед ними. С его катаны капала кровь.       — Второй принц! — воскликнула девушка, поборов испуг.       — Рад тебя видеть, Саске, — с облегчением выдохнул Хигаши.       Саске сперва осмотрел внимательным взглядом Сакуру, подмечая её местами грязное и порванное платье, затем перевёл взгляд на Хигаши и его ранение на животе, а после — на руки девушки в ладонях принца и нахмурился. Потом сосредоточил свой недовольный взгляд на Хигаши и с крайней неприязнью произнёс:       — Сколько раз я тебе говорил — нападай, а не трепи языком. Как только ты открываешь свой рот, то даёшь сопернику над собой преимущество. Атаковал бы сразу этот кусок дерьма — и не получил бы ранение.       Возможно, если бы пятый принц так откровенно не лип к Сакуре, Саске разговаривал бы с ним не так грубо. Хигаши, отчитанный троюродным братом, оскорбился.       — Ну, не все же такие доблестные воины, как вы, генерал, — с издёвкой ответил пятый принц. — У меня, между прочим, воинского звания нет.       — Я бы удивился, если бы у такого тупицы, бабника и пьяницы, как ты, было бы воинское звание, — резко произнёс Саске. — И всё же меня не перестаёт удивлять, что ты до сих пор топчешь землю своей грешной субстанцией.       — Зато я не строю из себя святошу и праведника, как ты, брат, — парировал Хигаши. — Может, потому ты и не пользуешься популярностью у женщин, ведь единственное твоё умение — это убивать людей.       Сакура переводила взгляд с одного мужчины на другого и ощутимо чувствовала между ними сильную неприязнь. Саске злобно прищурил глаза, убрал катану в ножны и сказал:       — Моё единственное умение спасло жизнь тебе и твоим людям.       Хигаши презрительно хмыкнул, поднёс к своим губам руки Сакуры, запечатлел на каждой тыльной стороне ладони поцелуй, а затем нехотя отпустил её руки и медленно, через боль поднялся на ноги, поравнявшись с братом, а потом направился в сторону сражавшихся. Саске сжал руки в кулаки от ярости из-за выходки Хигаши в отношении Сакуры.       — Ты куда пошёл? — окликнул его второй принц.       Хигаши ответил брату через плечо:       — Добивать оставшихся, иначе ты всю жизнь будешь меня попрекать в неумении сражаться и отстаивать свою жизнь и жизнь своих людей!       — Стой, идиот! Ты же ранен!       Но пятый принц лишь махнул рукой на слова Саске и ринулся в бой туда, где первый отряд, прибывший с генералом, уже теснил противника. Раненый Хигаши неуклюже махал катаной, периодически корчась от боли в ране на животе, и кое-как отбиваясь от нападающих.       — Убогое зрелище, — процедил Саске сквозь зубы и отвернулся, скрестив руки на груди.       Сакура, вскочив с земли, вплотную подошла к генералу и обхватила руками предплечья мужчины, привлекая к себе его внимание.       — Второй принц, ваше высочество, я прошу вас помогите пятому принцу! Он спас меня от того мужчины, переключив внимание на себя. Я в долгу перед господином Хигаши.       Девушка почувствовала, как сильно напряглись под её пальцами мощные мышцы Саске.       — Пожалуйста.       Генерал сжал зубы, молча отодвинул от себя девушку и отдал приказ рядом стоявшим воинам:       — Охраняйте принцессу. Я скоро вернусь.       Он услышал вслед её тихое и нежное: «Спасибо». Саске обнажил катану и устремился к пятому принцу, который пытался доказать ему, что он тоже воин.       «Идиот, а не воин, — зло про себя произнёс генерал, быстро и молниеносно расчищая себе дорогу, убивая противников. — Если бы не просьба Сакуры — не сдвинулся бы с места».       Отыскав, наконец, Хигаши, Саске ринулся к нему, оттесняя нападавших врагов. Окинув троюродного брата быстрым взглядом, генерал нахмурился — тот тяжело дышал и практически выбился из сил, уже став лёгкой мишенью для противников.       — Отходи с поля боя, — сказал ему Саске. — Я тебя прикрою, а мои люди добьют остальных. Ты еле на ногах держишься.       — Нет, — упрямо ответил Хигаши. — Я всё ещё могу сражаться.       Он неуклюже отбил натиск нападавшего, его ослабевшая рука, сжимавшая катану, сильно дрогнула. Саске оттолкнул брата в сторону и перерезал горло врагу.       — Ты решил на зло мне здесь сдохнуть? — прорычал генерал, заслоняя собой Хигаши от нового нападающего.       — А ты только и ждёшь моей смерти, — огрызнулся пятый принц. — Признайся в этом, давай. Будь мужчиной!       Он рванулся вперёд из-за спины Саске, чтобы отразить атаку врага, но сил ему не хватило. Нападающий занёс клинок над Хигаши. Тот пошатнулся и опустил катану, не в силах больше её удерживать в руке.       «Чёрт! Я не успею отразить удар!» — лихорадочно подумал Саске.       Он бросился наперерез, оттеснил брата и принял удар на себя — катана врага резанула ему по левой руке, оставляя глубокий порез от плеча до локтя. Саске зашипел от боли и полоснул оружием по груди нападающего. Тот упал к его ногам замертво. Генерал переложил катану в левую руку, а правой рукой грубо схватил Хигаши за шиворот и потащил за собой с поля боя.       — Как был дураком — так дураком и помрёшь, — в гневе процедил он, таща троюродного брата — у того уже не было сил сопротивляться. Хигаши спотыкался о мёртвые тела и отрубленные конечности.       — Ждёшь от меня слова благодарности? — с горечью произнёс пятый принц. Он не чувствовал своей вины в том, что из-за его чрезмерной гордости Саске был сильно ранен.       — Я ничего от тебя не жду. Но ты не меня должен благодарить, а принцессу Сакуру, — пренебрежительно ответил генерал. — Это она попросила спасти твою шкуру. Я бы и палец о палец не ударил, чтобы сохранить твою никчёмную жизнь. От тебя только одни проблемы.       — Принцессу Сакуру? — переспросил Хигаши.       Саске уже дотащил брата до девушки и охранявших её воинов, и толкнул Хигаши. Однако, не рассчитал свою силу и силы брата, поэтому пятый принц упал в ноги Сакуре.       — Знакомьтесь, принцесса Сакура Харуно, это мой троюродный и не совсем любимый брат — Учиха Хигаши. Хигаши, это принцесса Харуно Сакура — моя потенциальная жена, — представил их друг другу генерал.       — Что? — шокировано спросил пятый принц.       Сакура, справившись с удивлением, слегка прищурила глаза.       — Я ещё не дала своё согласие на наш брак, ваше высочество.       — Поэтому я и сказал, что ты моя потенциальная жена, — спокойно ответил Саске.       Девушка собиралась ему возразить, но вдруг заметила глубокую рану на его левой руке — кровь крупными каплями стекала с его пальцев на землю. Сакура, в порыве, схватила края своего платья и резко разорвала до середины бедра. Подхватив край белой, нижней сорочки, сохранившей свою чистоту, девушка оторвала сперва средний, а затем большой и длинный лоскуты ткани и направилась к Саске. Сакура не обратила внимания на то, что из-за этого её нижняя сорочка стала выше бёдер, обнажая стройные ноги.       — Позвольте мне перевязать вашу рану, ваше высочество, — попросила она, заглядывая в глаза мужчине.       Он молча, без возражений, протянул ей свою левую руку. Сакура обтёрла первым куском ткани кровь и грязь с кожи генерала, а потом крепко и быстро перевязала большим лоскутом рану, останавливая кровь. Саске был впечатлён её мастерством.       — Умеешь накладывать повязки? — спросил он.       — Умею, — ответила девушка.       — Разве принцесс учат подобному?       — Нет, но скажу по правде — вышивать крестиком намного сложнее, чем накладывать повязки, — с улыбкой сказала Сакура. — Всё, готово. Когда приедете во дворец — обратитесь к доктору. Он нанесёт на рану лечебную мазь для быстрого заживления.       Саске поймал руку девушки и прижал к своей груди в знак благодарности.       — Спасибо. Ты больше всех остальных девушек подходишь на роль жены генерала.       Сакура встрепенулась, ощущая тепло его тела своей кожей и размеренное биение мужского сердца под ладонью. Она подняла глаза и встретилась с изучающим взглядом Саске. Девушка смутилась и опустила глаза, ощущая, как румянец заливает её щёки.       «Нельзя мне на него так реагировать», — подумала она и отстранилась от мужчины.       — Вы преувеличиваете мои способности, второй принц, — ответила Сакура. — Есть много девушек, которые подойдут вам в жёны вместо меня.       Она посмотрела в сторону пятого принца — Хигаши сильно побледнел и неловко зажимал ладонью рану на животе.       — Нужно перевязать и пятого принца, — сказала Сакура и потянулась к подолу нижней сорочки, чтобы оторвать от неё полоску ткани для перевязки, но Саске вдруг резко перехватил руку девушки.       — Воины перевяжут рану Хигаши, а ты поедешь со мной, — сказал он и сделал знак рукой своим людям.       — Но…       — Я приехал сюда за тобой по просьбе жены Итачи и выполню её просьбу, — твёрдо ответил генерал тоном, не терпящим возражений. Он старался не смотреть на её обнажённые, стройные ноги, виднеющиеся в разрезе платья.       Сакура не стала настаивать — всё-таки Саске сделал всё ради их спасения. Когда воин подвёл к генералу его вороного коня, Саске обхватил талию девушки и, подняв, усадил на сиденье, а затем ловко уселся позади неё. Сакура успела только охнуть от удивления, когда мужчина левой рукой обхватил её талию, а правой взял в руку поводья и пришпорил ногами коня. Половина отряда последовала за ними.       — Подождите, ваше высочество! — воскликнула девушка. — Моя служанка, Аяка, она где-то прячется здесь. Нужно её найти.       — Мои люди отыщут её и заберут с собой, не беспокойся, — ровным тоном ответил Саске.       Сакура закусила губу от волнения. Но было что-то в голосе мужчины такое, что вселяло уверенность и надёжность, прогоняя тревоги.       «Ками-сама, пусть Аяка будет здорова, цела и невредима», — подумала девушка. Аяка для неё была не просто служанка, а лучшая подруга.       — Я серьёзен в своих намерениях, Сакура.       Голос Саске вывел девушку из задумчивости.       — О чём это вы? — уточнила она.       — О нашем брачном союзе.       «А-а, он опять об этом… — мысленно протянула про себя Сакура. — Вот же неугомонный!»       — Мой ответ не изменился, ваше высочество, — ответила девушка. — Не обессудьте и не держите на меня зла.       — До конца лета есть ещё время, — серьёзно произнёс Саске, — ты можешь передумать.       — Думаете, у меня появится повод? — иронично спросила она.       — Я стану этим поводом.       Сакура повернулась к мужчине и встретилась с ним взглядами. В глазах Саске не было ни тени насмешки, он был крайне серьёзен. Его красивое лицо было слишком близко, а рука крепко сжимала её талию — Сакура ощущала его тепло и близость слишком остро. Кровь прилила к лицу, а сердце в груди забилось чаще. Девушка отвернулась.       — Как самоуверенно.       Сакура задумчиво прикоснулась рукой к щеке, по которой её ударил несостоявшийся насильник. Кожа немного пульсировала от неприятной боли.       — И почему люди такие жестокие? — вслух произнесла она. — Зачем устраивать восстания в борьбе за власть и земли? Зачем убивать других людей, когда можно жить мирно?       — В нас говорят инстинкты, — ответил на её реплику Саске. — Мы вроде кажемся, что стоим на ступень выше, но суть у нас звериная. И, несмотря на то, что у нас есть разум, сознание и спектр самых разнообразных чувств, всё же люди — самые жестокие в мире существа.       — Разве это никогда не изменится? Как думаете?       — Вряд ли, ведь заложено в нас природой.       Оставшийся путь до дворца они не разговаривали. Чуть позже к ним присоединилась вторая часть отряда, подавившая остатки от восстания, вместе с раненым пятым принцем и насмерть перепуганной Аякой. Принцесса, заметив свою верную служанку, вздохнула с облегчением.       Когда Саске остановил коня напротив главных дверей императорского дворца, Сакура, не дожидаясь помощи мужчины, ловко соскочила с седла на землю и зашагала по каменной дорожке к лестнице. Саске только хмыкнул, наблюдая за её упрямой самостоятельностью, и передал коня слуге.       Поднявшись по лестнице, Сакура резко остановилась — из главного входа вышла Мебуки. Девушка улыбнулась и низко поклонилась матери.       — Доброго здравия, матушка, — поприветствовала она и радостно посмотрела на мать.       Мебуки подошла к Сакуре вплотную и хлёстко ударила дочь рукой по лицу. Девушка охнула и рассеянно дотронулась кончиками пальцев до воспалённой, покрасневшей щеки.       — Сколько ещё ты будешь меня позорить своими легкомысленными выходками? — прошипела женщина, сердито глядя на дочь сверху вниз. — Ты — принцесса, девушка с высокой родословной и благородных кровей, а не деревенская девка без рода и племени. Твой отец попустительствует твоим выкрутасам неотёсанной деревенщины, но моё терпение уже на исходе. Неужели ты забыла — кто ты на самом деле?       Сакура стыдливо опустила глаза и тихо ответила:       — Нет, не забыла. Прости меня, матушка. Я больше не разочарую тебя.       На плечи девушки внезапно опустились тяжёлые мужские руки и спокойный, но холодный голос Саске произнёс:       — Ваша дочь, Мебуки, не совершила никаких смертных грехов и ни в чём не провинилась, чтобы её отчитывать, как ребёнка.       Мебуки сердито сузила глаза, глядя на второго принца.       — При всём моём уважении к вам, ваше высочество, но сейчас вы не правы. Платье на моей дочери, принцессе клана Харуно, выглядит хуже, чем на оборванной нищенке. Оно порванное и грязное, а сквозь разорванные края видно вопиюще короткую нижнюю сорочку и голые ноги, как у легкомысленной девицы вульгарного поведения, — резким тоном возразила женщина. Её взгляд остановился на перевязанной руке генерала. — И, судя по вашей перевязанной руке, господин Саске, моя дочь сама оторвала от своей нижней сорочки часть ткани, тем самым, обнажив свои ноги до неприличия. Такое поведение не подобает принцессе и девушке из знатной семьи.       — Я понимаю, что речь идёт о репутации вашего клана в целом и Сакуры лично, но ваша дочь сделала это из добрых побуждений, — вступился за девушку Саске.       — Я тоже понимаю, что мотивы моей дочери были чисты, однако, её внешний вид — порочен, — ответила Мебуки. — Её поступок не виден окружающим, а вот внешний вид — доступен каждому любопытному — от знатной особы до самого низшего из слуг.       — Если вас волнуют слухи, которые могут возникнуть из-за внешнего вида Сакуры, то можете не волноваться, — сказал Саске. — Я сделал официальное предложение вашей дочери о заключении брачного союза, и пока она в статусе моей невесты — я лично пресеку все недобрые слухи, которые могут о ней поползти. А сейчас прошу нас простить — моя невеста нуждается в отдыхе. Я провожу её до двери покоев.       И мужчина, слегка подтолкнув растерянную Сакуру вперёд, направился вместе с ней во внутрь дворца, к флигелю, где располагалась её комната. Мебуки, потерявшая дар речи от слов второго принца, молча проводила их шокированным взглядом.       Оказавшись у своих покоев, Сакура обернулась к Саске и произнесла:       — Спасибо, что заступились за меня перед матушкой, хотя она была права. Иногда я веду себя не как принцесса. Жизнь в деревне, где я фактически выросла, сильно отличается от жизни во дворце императора. И я забываю об этом. Точнее, ещё не привыкла.       — Даже если твоя мать права, а ты — нет, я всё равно никому не позволю разговаривать с тобой в таком тоне и так пренебрежительно обращаться, — ответил Саске. — Ты под моей защитой, Сакура.       В груди девушки вдруг что-то потеплело от слов второго принца. Саске протянул руку к её лицу и слегка приподнял подбородок, внимательно рассматривая красный след на щеке Сакуры от удара руки Мебуки. Мужчина нахмурился.       — Я распоряжусь, чтобы служанка принесла тебе лёд в покои — приложишь к щеке, — сказал он, — а сейчас отдыхай.       Саске развернулся и направился к лестнице.       — Ваше высочество! — окликнула его Сакура.       Он обернулся и вопросительно посмотрел на девушку.       — Возможно, вы были правы, — сказала она.       — В чём?       — Может, я всё-таки дам вам шанс стать претендентом на роль моего мужа.       — А ты ещё сомневалась в этом?       — Вы — невыносимый, высокомерный и самонадеянный мужчина!       Саске улыбнулся уголками губ и скрылся за поворотом. А сердце Сакуры никак не хотело униматься в груди, даже когда она зашла в свои покои.       Хигаши, возвращающийся с больничного крыла дворца после перевязки раны и ставший невольным свидетелем сцены между Сакурой и Саске, прислонился к стене. На его губах появилась ленивая усмешка.       «Надо же, а у нашего ледяного принца всё-таки нашлось уязвимое место… Грех не воспользоваться его слабостью, верно?»       Он всё никак не мог смириться с унижением, которым подверг его Саске на поле боя. Даже несмотря на то, что в этом был виноват сам Хигаши.