Глава 3. Феерическое знакомство или Учиха Сенджу не товарищ!

      День, когда у меня с Наруто случились значимые перемены, начался плохо. Думаю, начать запись стоит с того, что произошло это немногим позже нашего феерического выступления на одной из торговых улиц.       Запущенные помидоры мне припоминали каждый день по несколько раз, а старейшины и вовсе не переставали нудеть о непозволительном поведении наследницы. Каждый считал своим долгом пригрозить мне нескончаемыми тренировками и запретом на выход за границы клана.       Из-за тяжелой руки отца первое время было больно сидеть, но это еще ничего, ведь тетя, отсутствующая по делам деревни, отлупила бы гораздо сильнее. После ее ударов ни то что сидеть, ходить и есть больно!       Хотя в последний раз, когда тетя выпорола меня, папа и мать стали относиться более лояльно что ли. С мамой все понятно. Она женщина сердобольная и мягкая. Жестокость не переносила ни в каком виде и вела себя иногда так, что я начинала сомневаться в том, что она закончила академию шиноби. А отец… ну, возможно, в юности тяжелая рука тети часто проходилась и по нему, вот и посочувствовал.       Так вот, о чем я. Тогда они отгоняли от меня всех недовольных. И это стоило любой боли!       Поясню. Отношения со старейшинам, да и вообще с соклановцами у меня не заладились с самого начала. Я всегда считала себя крайне одаренным ребенком. Заговорила в год с половиной, побежала в два, вела себя почти рассудительно и умно, но оказалось, что в этом долбаном мире шиноби я была едва ли не отсталой!       По их словам, нормальные дети – да, даже не наследники, а середнячки чунины – выскакивают из матери и уже умеют и говорить, и писать, и хорошо кунаи метать! Их хлебом не корми, дай напомнить про гения Итачи, моего одногодку Шикамару, у которого айкью больше, чем у всех гражданских вместе взятых, и других крайне блистательных личностей, которые в свой год с половиной обскакали меня по всем направлениям.       О, Ками, они как бабки на лавках! Теряют последние зубы, дерутся за вставную челюсть и бесконечно попускают наглую молодежь! Все у них плохие: и времена, и люди. А вот в прошлом, лет сто назад, и трава была зеленее, и Хаширама по ней ходил, и мокутон у него был, и Сенджу были сильными и великими! А кто виноват в том, что сейчас по-другому, конечно же, я!       Про то фиаско с мокутоном и ирьениндзюцу даже писать не хочется. Я никогда так сильно не рыдала, старики никогда так сильно не надрывались и не кричали. В общем, моя бесталанность заставила нас всех разом превзойти себя.       С того инцидента и по сей день они гудят почти не затыкаясь. Требуют моего замужества, предлагают дурацкие способы родить кеккей генкай – именно родить, причем обязательно в нормальном и сильном наследнике, – советуют хороших, по их мнению, учителей и врачей. В общем, выбешивают и творят дичь.       Одно хорошо, доебывалось старье не только до меня, но и до папы. Иногда они выбешивали его настолько, что он буквально взрывался. Кричал до хрипоты, припоминал им их проебы – а за сто лет насчитывалось таких немало – и угрожал снять с должностей. После они ненадолго замолкали.       Последнее такое затишье было с полгода назад, старичье снова начало бубнить. Я уже наизусть знаю все слова, что они будут раз за разом повторять. В конце концов, ходить научилась я не сразу, да и убегать тоже.       В тот день начиналось все так же. Уроки каллиграфии – по этим записям видно, что ничему умному я так и не научилась – прошли как всегда ужасно. Мои иероглифы были чем угодно, но не иероглифами.       Тодо-сан сказал, что легче обучить обезьяну кидать кунаи в яблочко, чем меня красивому правописанию. Я мысленно с ним согласилась, на деле же заныла в голос.       Ну не могу я бороться со своими эмоциями! Так и сказала пришедшему на мой рев папе. Он только тяжело вздохнул, сделал выговор мне, сделал выговор Тодо-сану и отпустил нас обоих.       На кухне Наруто уже доедал пятую порцию удона. Едва не слезно поблагодарив маму, он сообщил, что она готовит самую лучшую в его жизни еду. Распинался он недолго, но очень эмоционально, так что мама даже немного зарделась.       Подперев рукой щеку, я в свою очередь думала, что это от того, что мы с отцом хвалим ее довольно скупо. Обглодав кислое зеленое яблоко, я кинула его в урну. Промахнулась, но, кажется, мама не заметила.       А, нет, заметила и совсем не грозно ткнула пальцем в огрызок, мол, подбери и не свинячь. Делать было нечего. С огромной ленью встала, краем уха дослушивая разговор «повара от Ками» и его подопечного «оголодавшего».       Со второго раза и расстояния с мою руку, я все же докинула. Да, поводов для гордости было маловато. Поганое яблоко зверски убило мое настроение, и на свое место я плюхнулась окруженная атмосферой уныния.       Мама только горестно вздохнула, она-то уже привыкла, а вот веселый и сытый Наруто даже не заметил. Не порядок. Когда я грустная, грустными должны быть все!       – А ты на тренировке не лопнешь? – мрачно уставилась я на него из-под челки.       – С чего это?       – Ну, столько съел, вдруг на тренировке у тебя пупок развяжется и кишки наружу вывалятся? – сказала я это так, будто видела бесчисленное количество раз. Спокойно, как о погоде.       Наруто побледнел и схватился за живот.       – Хашири, не изводи Наруто-куна, – строго, как ей показалось, приказала мама. Потом она обратилась к нему: – а ты не бойся, она просто шутит.       – Фух, даттебае! Не шути так больше, Ха-чан! – недовольно надулся он.       – Так сильно испугался?       – Я не трус!..       – Конечно, не трус, – прервала нас мама, – любой бы на твоем месте испугался, Наруто-кун. Хашири бы тоже испугалась, если бы кто-нибудь так над ней пошутил, поэтому больше она так делать не будет, – твердо закончила она.       Ее зеленые глаза, единственное, что мне от нее досталось, смотрели с укором. Ей-богу, она слишком мягкосердечная! Подумаешь, испугала немного. Он не младенец и не старик, что такого плохого я сделала?       – Ага, – я просто отмахнулась и поманила Наруто, – мы пошли, пока.

***

      Саске, дружище, если ты когда-нибудь прочитаешь эти записи, не злись! Все, что написано ниже, — бред злого сумасшедшего ребенка!!!       С маленьким Саске Учиха мы познакомились весьма прозаично – подрались за полигон. Наглый сопляк, с присущей красноглазым раздутой гордостью, царственно прошествовал на наш полигон и объявил его своим.       И я, и Наруто замашек малолетнего завоевателя, ака Наполеона, не оценили. Ударили с ноги по башке и тройным коронным в печень. Это не оценил уже Учиха.       Красными глазками не сверкал – просто потому что не умел, – но фингал мне поставил мощный! Наруто, лиса лисой, сумел увернуться, а мне вот не повезло.       Больно было едва не до слез! А может и до них… честно, не знаю, последние года два не обращала внимания на текущие слезы. В общем, пока Наруто мстил, я отлеживалась и поскуливала.       Ярко-зеленая душистая трава щекотала спину. Я лежала плашмя. Руки прижаты к пострадавшему от удара глазу, губы дрожат от подступающих – или уже сто раз подступивших – слез.       – Сломай красноглазому нос, Наруто! – мстительно завопила я со своего места.       – Даттебае! – воинственно заорал он и, судя по звукам, повалил Учиху на землю.       – Так его, Наруто!       Я продолжала прислушиваться и простодушно подбадривать. Все-таки нужно было думать о чем-то кроме наливающегося кровью фингала, а иначе, без сомнений, наступит истерика!       Оптимизм, особенно в моем случае, хорошо, но я немного переоценила своего друга. Ну, или в силу своей вредности и генетической неприязни к красноглазым – одним из моих родственничков был Тобирама, поэтому не удивительно – недооценила Учиху, ведь уже через пять минут тот вышел победителем.       – Проваливайте с моего полигона, – важно заявил он, выделив «моего» и подойдя ко мне.       Видно перед нокаутированным или просто тупеньким Наруто хвастаться победой Учиха не хотел. Его право. А мое — с его правом не согласиться!       – Это еще чего?! Мы его первые нашли!       Инстинкт самосохранения вещь глупая и ненужная. Я приподнялась и сжала рукой твердую ткань светлых штанов. Нахмурилась. Ох, если я испачкала их травой, мама еще долго будет нудеть и напоминать об этом.       Лучше сразу отыграться на Учихе. Так сказать, чтоб наверняка! Не хочется мне потом строить грандиозные планы мести и, вместе с Наруто, караулить его под каждым забором. Как часто проповедует папа перед обедом: «упущенные возможности это плохо»!       Эмоции зашкаливают. Адреналин расползается по моему организму с фанфарами и громко стучит внутри черепа. А может, то стучит приливающая к голове кровь, уж я не знаю. Одно важно, глаз в одно мгновение перестает болеть и быть чем-то важным.       Когда я начинаю примериваться к удивленно-наглому глазу Учихи, подает голос, к нашему общему удивлению, тот, кого здесь быть не должно!       – Саске, они заняли полигон первыми, – мягко произнес Итачи, и мы дружно вздрогнули.       Никто из нас не заметил, когда он пришел. Он ничем себя не выдал. Ни шороха листвы, ни свист ветра от быстрого бега. Ни-че-го!       Я чуть наклонила голову, разглядывая сидящего на одной из веток молодого парня. Спина опиралась на дерево, а длинные волосы в свободном хвосте перебирал ветер. Заметила я и его показательно вольготный вид: прикрытые глаза, расслабленное тело, свободно свисающая с ветки нога.       Ну да, мы еще даже в академию шиноби не пошли, нас может испугаться только очень суеверная старая бабка или младенец гражданских. И то, чтобы испугать последнего, надо будет корчить рожицы.       – Брат?! – Саске вылупил на брата глаза так, что шаринганы чуть не выпали.       Рожа у него, конечно, была крайне забавная. На бледном лице можно было легко прочитать что-то вроде «это не я, меня подставили!» и «вранье, инвалидов не избиваю!».       Мне до немоготы хотелось съехидничать, но я стоически сдержалась. А то вдруг Итачи обидится за глупого младшего брата и вместо слов у меня изо рта полетят зубы?       Маму это бы определенно расстроило. Настроение сразу упало. Я скривилась. Мысли о ее переживаниях иногда вызывали у меня что-то отдаленно напоминающее зубную боль. В купе с медленно тающим, как первомайский снег, адреналином это вызывало утроенное раздражение.       – У нас в клане есть полигон. Почему не тренировался там? – продолжал сюсюкаться Итачи.       – Мне хотелось удивить тебя с отцом... – Учиха с розовыми щеками резанул по мне злым взглядом.       Раздражение в мгновение ока исчезло. Его смела волна безудержного веселья. Я глухо хихикнула, попытавшись скрыть это за кашлем. Судя по скептическому взгляду Итачи и раздраженно-смущенному Саске, вышло у меня не очень правдоподобно.       Я этого показательно не замечала, сосредоточившись на мелком завоевателе. Стыдливый румянец на его светлой коже – будто Учиха под землей живут! – не заметил бы только слепой! Ему определенно не нравилось, что его дражайший брат отчитывает его перед всякой челядью!       Я беззастенчиво показала язык. Его красная рожа еще больше заалела, и он оскалился.       Итачи лишь покачал головой и улыбнулся краешком губ. Черные глаза остановились на мне с Наруто. Он спрыгнул с дерева.       – Приношу свои искренние извинения за то, что мой младший брат доставил вам неудобства, – Итачи под ошарашенным взглядом Саске поклонился нам.       Я обернулась. По туповатому лицу Наруто поняла, что отвечать буду я. Он очевидно не пришел в себя и косился чуть левее Итачи.       Потратив пару секунд на размышления, широко улыбнулась.       – Ничего, в конце концов, это мы начали драку! – бодро ответила я, неловко почесав затылок.       Энергично вскочила и тоже поклонилась. Я же химэ как никак! Правда вышло немного неловко и не так грациозно, как у тех же Итачи и папы.       – Да, они первые начали! – совершенно беззастенчиво воспользовался моей добротой Учиха в попытке оправдаться.       Я возмущенно разинула рот. Вот же… одним словом, Учиха! Прежде чем я успела возмутиться вслух, его осадил Итачи.       – Саске, в любом случае, не стоило отвечать кулаками, – он потрепал брата по голове и сказал самую странную вещь на свете: – почему бы вам не потренироваться вместе?       Мы одновременно вскинулись и возмущено проорали:       – С ними?!       – С ним?!       – Прости, Ни-сан, но они... – я, скривившись, перебила его:       – Ваш брат совершенно невыносим!       Итачи только тепло улыбнулся на нашу перебранку. Я подумала, что судя по его довольной роже он нашел, наконец, на кого скинуть гиперактивного брата.       Мысль эта мне крайне не понравилась. Саске был Учихой — этим все сказано. Он был воплощением таланта и порока своего клана.       Раз так легко повалил нас – сильный. Ничуть не задумывался о том, что это может быть неприятно, – наглый. Он защищал свою честь перед любимым братом – преданный семье.       В голове промелькнуло: «Вы похожи, но ты ведь не Учиха!», но я успешно отогнала шальную мысль. Сенджу и Учиха похожи, это правда. В конце концов, сколько лет мы существуем бок о бок… но красноглазые все равно более невыносимые!       – Я Наруто Удзумаки! – завопил и улыбнулся он не то старшему, не то младшему брату.       Мой бедный и глупый друг был в восторге от идеи Итачи. Я неосознанно переглянулась с Саске. Ни ему, ни мне прерогатива совместных тренировок не понравилась.       Саске очень хотел выносить мозг заебанному в край брату, я не любила красноглазых. Хоть в чем-то сошлись.       К сожалению, Итачи заметил наши переглядки и довольно решил, что полдела сделано. Снова улыбнувшись, он представился:       – Меня зовут Итачи, а моего младшего брата Саске. Мы из клана Учиха.       Несмотря на свое недовольство, Саске чуть выпятил грудь. Он молча стрельнул в меня взглядом, бросая вызов, мол, слышала, мы из великого клана!       Я хмыкнула и тоже горделиво приосанилась. Не бесклановая дворняжка все-таки!       – Что ж, раз уж все представились, – выдержав паузу, продолжила: – Я Хашири Сенджу.       Предлагать называть меня по имени или, упаси Ками, по домашнему прозвищу не стала. Молча наблюдала из-под под челки за реакцией. К разочарованию, не очень-то красочной.       Итачи, кажется, был осведомлен, с кем пытается подружить брата – или это сыграл знаменитый покерфейс красноглазых, – по крайней мере, удивленным не выглядел. А вот Саске, да.       Я не без удовольствия наблюдала, как сменяются эмоции на его лице. От удивления до немой настороженности. До моей скорости ему далеко, но выглядел он все же забавно!       Саске, как ему показалось, незаметно проследил за братом и все же немного расслабился. «Раз брат спокоен, то и мне нечего боятся» – думаю, такой он сделал вывод.       Из мыслей меня вернул крайне удивленный и даже немного недоверчивый выкрик Саске:       – Ты чего ревешь?       – Странный вопрос, ты же мне вон какой фингал поставил! – я указала на глаз, а потом начала осторожно протирать рукавом мокрое лицо.       – Извини, – буркнул Саске, и я скривилась. Извинялся он не передо мной, а скорее перед братом. На лице вон, ни следа сожалений. Мелкий красноглазый упырь! – А… а почему ты не можешь вылечить его? Ты же Сенджу, – сказал он почти обвиняющим тоном.       – Не все Сенджу хорошие медики, – покачал головой Итачи.       – Итачи-сан прав, хоть у нас и подходящая чакра, не все мы хорошие медики. У меня вот, например, ее слишком много, чакры в смысле, поэтому я не могу ее контролировать, – развела руками.       Я не приврала. Чакра у меня была подходящая, но нормально пользоваться ей и лечить хотя бы себя я не могла. Иногда случались исключения. То же происшествие с укусами муравьев. Но контролировать я это не могла, а значит, ирьенином, даже хиленьким, не была.       – А у ирьенинов ее должно быть мало? – вставил свои три копейки Наруто.       – Ну, – я нахмурилась, – когда чакры мало, ее легко контролировать, а контроль важен для проведения разных операций. Если его не будет, то ты не спасешь, а просто убьешь человека.       Наруто с умным лицом покивал. Скорее всего, ничего не понял. Увы, сильнее разжевать я не могу.       – Ты неплохо разбираешься в ирьениндзюцу, Хашири-чан, полагаю, это заслуга госпожи Цунаде, – с некоторым знанием дела оценил Итачи.       – Ага, они с отцом не оставляли надежд, что я, несмотря на большой резерв, все равно смогу быть медиком. Типа у моего деда, Первого, тоже было много чакры, но это не помешало ему стать лучшим ирьенином, – я поморщилась.       Они не оставляли надежд найти во мне что-то особенное. В конце концов, согласно традициям клана именно я, как единственный ребенок главы, должна его возглавить после. Из-за слабости матери мне не оставили выбора. Забавно, но в том, что я не подхожу ни по одному критерию, кроме, естественно, прямой связи с нынешним главой клана, они винили именно меня. Я этакий камень преткновения на ножках!       – Почему они думали, что ты столь же талантлива, как Первый Хокаге? – Саске ничего не понимал.       Он переводил взгляд с меня на брата и обратно, но ни один из нас не собирался разъяснять ему тонкости решения Сенджу. Для меня это было слишком личным, Итачи если и знал, то уважал границы.       – Я тоже ничего не понял! – громко заявил Наруто и хлопнул Саске по плечу, мол, не бойся, ты здесь не один дурак.       Гордость малолетнего завоевателя была задета. Я прыснула, а Саске что-то прошипел и скинул руку. Но моего крайне громкого друга ничего не смущало. Он улыбнулся широко-широко.       – Эй, Саске, а, Саске, тебе сколько лет? – энтузиазмом Наруто можно было бы крушить горы.       – Зачем тебе?       – Думаю, Наруто-кун, прикидывает, будете ли вы вместе ходить в академию, – добродушно пояснил Итачи.       Мы с Саске во второй раз переглянулись. Уверена, его лицо и в половину не было таким же эмоциональным, как мое, но неприятие там читалось вполне четко.       – Мы пойдем уже через пару месяцев! – засиял Наруто.       – Саске тоже, – кивнул на брата Итачи.       Саске помрачнел, переводя взгляд с меня на Наруто. Его надежда на спокойные будни в академии сдохла, так и не успев родиться. Хотя я не думала, что он так легко сдастся. Учиха все-таки. Поизбегает нас год-другой, а потом сдастся под тяжелым гнетом нарутотерапии.       – Что ж, надеюсь, мы попадем в один класс, – хмыкнула я, уже зная, что надежда здесь совершенно ни к чему.       – Ага, – мрачно ответил Саске надеясь, впрочем, на диаметрально противоположное.       – До встречи, – Итачи махнул нам рукой.       Наруто, с улыбкой самой доброй травоядной акулы, заорал свое «ПОКА!!!» так, будто Учихи были как минимум на другом конце деревни. Мы с Саске напоследок обменялись оценивающими взглядами.       Из парочки будущих откровенных разговоров я узнала, что в те минуты мы с завоевателем думали об одном и том же: лишь бы как можно дольше не пересекаться! Увы, у нас не было и шанса.