Глава 4. Наскальная живопись и старушкины цветы

      Учеба неотвратимо надвигалась на нас. Наруто был рад и, не умолкая, трещал о том, какими сильными шиноби мы станем. Я хандрила.       Во-первых, к моему поступлению должна была приехать злая тетка. Так сказать, поздравить и наставить на путь истинный. Это никогда не заканчивалось хорошо. Ссоры, склоки и вечные нравоучения. К тому же, надзор за мной усилится. Во-вторых, лень. Просто лень. Чему мы там научимся к выпуску? Делать иллюзорных клонов и кидать сюрикены? О, уверена эти бесценные навыки определенно точно когда-нибудь спасут мне жизнь!       С Учихами мы больше не встречались. Саске не совал нос на наш полигон. Лично я была довольна, а Наруто просто Наруто.       Тренировки тоже продолжались. В клане за меня всерьез взялся отец, так что от отжиманий, приседаний, растяжки и кидания кунаев меня уже тошнило.       С Наруто все было проще. Как я уже писала, наши тренировки были больше похожи на игры. А когда весело, время идет быстро. Но парочка казусов все же произошла.       Вчера, вдоволь напрыгавшись по камням у речки, мы забрались на деревья и попытались перелететь с одной ветки на другую, подражая взрослым шиноби. Стоит ли говорить о том, что перелететь не получилось? Я с громким воплем свалилась в траву, чуть не сломав копчик. Наруто долго надо мной хихикал, сам-то он, кое-как извернувшись, схватился за ветку и после приземлился на ноги. И вот кто он после этого: лис или кот?       Академия приближалась с неумолимостью палача, поднимающего топор. Мое окружение тонуло в недовольствах и стенаниях. Одна только мать с все той же вселенской благодушностью продолжала спокойно возражать на мои аргументы и недовольства.       — Это хорошая возможность найти себе новых друзей, — дослушав мой недовольный бубнеж, в который раз мягко ответила она.       Мама легко подняла лейку и поманила за собой. Я только тяжело вздохнула. Ей всегда нравились грядки с цветами, поэтому их у нас было едва не больше, чем у Яманака. Только вот они цветочки продавали, а она бы ни за что не рассталась со своими сорняками.       — Я знакома со всеми наследниками кланов, — повернулась я лицом к солнцу и прикрыла глаза.       — Ну так познакомишься с бесклановыми.       Мама совершенно не элегантно присела и начала копаться в земле.       — Не хочу, они слабые и неинтересные, — беспечно хмыкнула я.       Мама, не поднимаясь, вскинула голову и посмотрела на меня. На ее уставшее бледное лицо упала пара темных прядей.       — Хашири, нельзя быть такой черствой, — голос был холоден. — Ты меня разочаровываешь.       — Я не сказала ничего плохого. Они слабые нытики. Из них шиноби как из папы танцовщица!       — Почему ты так говоришь? Среди бесклановых шиноби много хороших людей.       — Они слабые, — повторила я, пожав плечами. Все это начинало раздражать. — А еще многие из них обижают Наруто!       — Это ужасно, что кто-то издевается над ребенком, но, милая, нельзя судить по двум-трем людям о всех. Это признак глупого человека.       — Твоя мать права, — из-за спины подал голос отец. — От себя я хочу добавить только одно — ты тоже слабая.       Обида и ярость в секунду вытеснили раздражение. Я обернулась.       — Ага, но у меня все шансы стать сильной. Много чакры, хорошие учителя и превосходная генетика, а бесклановые придурки дальше чунинов не продвинутся, — я тряхнула головой и сунула руки в карманы.       — Не считай сделанным, пока не увидишь результата, — отрезал отец. — Пока ты прохлаждаешься и сбегаешь с занятий, «бескланновые придурки» тренируются до изнеможения. Поверь, дочка, такие люди добиваются и успеха, и признания.       Я опустила голову, зло хмыкнула и зашагала в сторону ворот, потому что просто не понимала, что он пытался мне объяснить, да и понимать не хотела.       — До вечера, — не оборачиваясь, крикнула я родителям.       Надо было найти Наруто! С ним хотя бы весело. Выскользнув из ворот, я задумалась. Итак, где он может быть? В Ичираку, дома или на полигоне? Точно не на полигоне, он бы позвал меня с собой. Может быть, дома? Тоже маловероятно. Ему скучно сидеть на одном месте. Хотел бы отсидеться дома, пришел бы ко мне. Значит, остается только один вариант!       Мрачность и хандру сдул ветерок, гуляющий по улочкам. В нос ударил сладкий запах данго. После того как найду Наруто, обязательно загляну за чем-нибудь вкусненьким! Увидев светлую голову и гору грязных тарелок, я пошла быстрее.              — Йо, Наруто!       — Ха-чан, даттебае! — он встрепенулся и энергично замахал мне. — Хочешь рамена?       — Не, не особо люблю лапшу.       — Что?! — Наруто, подавившись, закашлялся.       Я бодренько присела на стул рядом и похлопала его по спине.       — Здрасьте, — кивнула я старику и снова поглядела на тяжело дышащего друга. Из его носа лапша выглядывала. — Мне скучно, погнали гулять.       — ТЕБЕ НЕ НРАВИТСЯ РАМЕН?! — заорал он так, будто я призналась в том, что по выходным готовлю стейки из детского мяса.       — Ага. Слишком жирный бульон. Да и вообще не люблю супы.       Он долго ворчал, а я болтала о том, что мне скучно. Мы решили пойти к нему.       Пару часов спустя, я сидела на шкафу с красными глазами, размазанными по лицу и волосам слезами и текущими из носа соплями.       — И она мне говорит: я тебя ненавижу, не дочь ты мне больше! — слова прерывались громкими всхлипами. — Так и сказала: не-на-ви-жу! — и я завыла еще громче и горше. Так, что шатенький шкаф, заставший молодость любимого прадеда, опасно затрясся. — Ненавидит! — громко всхлипнув, я дернула рукой, проводя неровную линию, пару раз моргнула.       Всё началось из-за того, что я решила заняться чем-то полезным. Например, облагородить серую унылость, которую Наруто по ошибке называл своей квартирой. Уборку я никогда не любила и делала её только под страхом смерти (читайте как «перед приездом любимой тетушки»). Поэтому о том, чтобы самой отдраить чужой клоповник не было и речи. Это прерогатива исключительно Наруто. Пусть работает, ему полезно. Спать лучше будет, когда пропеллер в заднице заглохнет. Но помочь другу все же хотелось. Поэтому я одолжила припрятанную — и как только не изъяли? — краску, которой до этого размалевывали рожи достопочтенных Хокаге, и вложила веник в руки грустно вздыхающего Наруто.       Хотелось нарисовать что-то неброское. Например, лес тысячи сакур с опадающими наземь листьями. Я уже даже представила, как вписать дивный пейзаж в окно, но Наруто отчего-то выступил резко против.       — Ты же не умеешь рисовать.       — Умею.       — Но некрасиво.       — Это абстрактная живопись.       — Когда ты рисовала меня, получилось непохоже, даттебае, — Наруто с сомнением смотрел то на меня, то на краску.       — Очень даже похоже!       В итоге продолжительного спора мы пришли к мысли, что Наруто дурак, ничего не понимающий в высоком искусстве. Но от идеи с тысячей деревьев мы все же отказались и остановились на одном, как бы обвивающем все помещение.       Так и порешили. Я ярко-красной — потому что «надо, чтобы люди издалека видели, даттебае!» — краской рисовала дерево, а Наруто вяло махал веником. Он скорее размазывал пыль и мусор тонким слоем по полу, чем помогал, а иногда как бы случайно, когда думал, что не смотрю, быстренько заметал весь сор под кровать.       Все было хорошо, пока Наруто не спросил: «как дела дома?». Обычный вопрос. Самый обычный вопрос. Да куда уж проще? Но меня прорвало.       Вот так и получилось, что я, сидя на шкафу, чтобы нарисовать верхние веточки у самого потолка, рассказывала о нашей с мамой ссоре.       — Всё так плохо?       — Она теперь меня ненавидит!       Я спрыгнула со шкафа, совершенно позабыв про краску, присела на корточки и обняла себя руками, вспоминая хмурое лицо матери.       — И раньше такого никогда не было?       — Никогда!       Наруто присел рядом и сжал меня до хруста костей.       — Давай ей тогда цветов нарвем!       Это была неплохая идея! Я, едва не снеся Наруто, подпрыгнула. Ну точно! Цветы ей очень нравятся. Так она меня точно простит!       — Да-да! Это может сработать, — я вцепилась в его футболку, подтянув поближе к лицу так, что мы едва не столкнулись лбами.       Он горделиво приосанился, широко улыбнувшись. Я, преисполненная надеждой, пыталась вспомнить, где ближайший магазин Яманако. Похлопала по карманам и с опозданием осознала, что денег не было. Шарик счастья, который наполнился во мне, когда Наруто сказал про цветы, кто-то совершенно безжалостно проткнул иголкой. Руки безвольно повисли.       — Ты чего снова ревешь? — Наруто уставился на меня широко открытыми глазами.       — Денег нет. Букета нет. А мама меня ненавидит! — горестно проныла я, выпятив нижнюю губу.       — Тогда можно просто собрать цветы на поляне, — он пожал плечами, не видя разницы между покупными цветами и обычными.       — Но они не красивые! Не хочу дарить одуванчики.       — Тогда сорвем из горшка. У моей соседки снизу много красивых фиолетовых цветов! — он приблизил свое озаренное улыбкой лицо, схватил меня за руку и подбежал к окну. — Вон, смотри!       Мы перегнулись через подоконник, рассматривая небольшую деревянную пристройку снизу на чужом окне. На ней стояло бесчисленное количество горшков с цветами.       — Там живет очень злая бабка! Постоянно ругает меня за то, что я слишком громко хожу! — он скорчил смешную рожицу, попытавшись по-видимому изобразить благочестие. А после неприятным гнусавым голосом запричитал: — Молодой человек, вы живете не один в этом доме, — я хохотнула, а он, по-стариковски причмокнув губами, продолжил: — Не могли бы вы чуть тише дышать!       Я широко улыбнулась и ткнула его под ребра.       — Как заберем цветы? — спросила я и тут же сама ответила: — У тебя же все еще осталось та веревка? Я тебя привяжу и спущу, а ты стащишь мне пару горшочков.       — Да тут и привязывать не надо, даттебае! — хмыкнул Наруто, снова перегнувшись через подоконник. — Я просто спрыгну, а потом ты скинешь веревку.       Он так и поступил. Не успела я оспорить решение или что-нибудь добавить, как он уже спрыгнул! Я перегнулись через подоконник. Он сильно давил на живот, но я этого не замечала. Наруто, успешно приземлившись, показал палец вверх. Я выдохнула, но не тут-то было.       — Что это вы делаете, молодой человек?! — вскричал женский голос снизу.       Наруто, уже схвативший один из горшков, резко дернулся. Я тихонько выругалась, когда заметила, как он быстро спрыгнул вниз. Приземлившись на крышу ларька, он не удержался и кубарем с нее скатился. Звучный грохот разбившегося горшка с цветком на пару секунд заглушил вопли старухи. Наруто попытался собрать землю и осколки.       — Не тормози! — крикнула я, не подумав, и быстро прикусила язык. Мама расстроится, если услышит, что ее дочь грабит бабушек. Но старуха наверняка услышала. Надо было уходить.       Осторожно выбравшись из квартиры, я бросилась бежать в ту сторону, где исчезла его светлая голова. Плутала недолго. Завернула за угол здания, чуть не врезалась в идущих кучкой гражданских и заприметила друга. Я радостно замахала рукой, ускорившись.       — Так-так, значит не только ты старушек грабишь? У вас тут целая команда? — подал голос человек, которого я не заметила. Он стоял, положив руку на плечо Наруто. Это был совсем молодой Учиха. Непривычно улыбчивый и странно одетый.       Приглядевшись, я поняла, что так сильно напоминает мне его одежда. Так выглядела форма местных полицейских. Но не может же этот парень, который всего на несколько лет старше, занимать такую должность. Не может же?       — Боюсь мне придется вас задержать, ребята, — сказал он, не переставая улыбаться, и этого мне хватило.       Я в ту же секунду развернулась на пятках и бросилась вперёд. Не тут-то было. Чьи-то руки мгновенно схватили меня за плечи и почти пригвоздили к земле, не давая сдвинуться с места. Полицейские редко патрулировали районы в одиночку. Человек, державший меня, басовито рассмеялся.       — Мальчика я знаю, наш частный гость. Иногда даже заставляет попотеть, бегая за ним по всей деревне! — я обернулась, рассматривая высокого, мускулистого мужчину, напоминавшего довольного медведя. — А вот с девочкой я еще не знаком! Как тебя зовут малышка? И зачем вы пошли воровать цветы?       — Мы не воровали, даттебае, мы просто одолжили! — фыркнул Наруто. Он чувствовал себя вполне спокойно, похоже они со здоровяком и правда были давно знакомы.       — Не рассказывай мне здесь свои сказки, парень! Это четвертый твой проступок за неделю, мне придется снова закрыть тебя в обезьяннике.       Наруто застонал.       — Вот не надо этого парень. Думаешь, я хочу торчать там и сторожить тебя?       — Тогда отпусти нас.       — Нельзя.       Мужчина за шкирку потащил нас в сторону здания полиции. Ноги поднимали пыль, волочась по земле. Все громче и громче ропотали гражданские, наблюдая за нашей процессий. Сложив руки на груди и задрав голову к солнечном небу, я рассудила, что да, нам определенно снова попадет.       В обезьянник нас так и не посадили. Там тогда лежали подвыпившие граждане бомжеватого вида. Да и как Наруто потом рассказал по секрету, туда его, несмотря на частые угрозы, так ни разу и не посадили. Так, для вида строщали время от времени. «Видимо надеялись, что я перестану шкодить, даттебае!» Наивные…       Мы сидели за одним из столов, помахивая короткими, недостающими до пола ногами. Я зарисовывала на казенных листах унылые морды Учих. Получалось на диво хорошо! Прям портреты! Так считала я, так считал Наруто, а вот Учихи творчества не оценили. Завидев рисунки, они почему-то сгибались пополам и, издавая звуки умирающих гиен, тряслись в припадке удушливого хохота. Стоит ли писать, что наброски забрали?       — Я изымаю рисунки, Хашири-чан! — утерев слезы на красном от смеха лице, прокряхтел Шисуи. — Это очень важная улика!       За этим последовала новая лавина смеха.       Через несколько часов нас пришла забрать мама. Худая, как тростинка, и болезненно бледная. Выглядела она скорее испуганно, чем яростно. Когда я протянула ей помятый, вырванный с белесым корнем цветок, у неё дернулся глаз. Отчего бы? Мы же старались!