7. Изучение. «Когда коридоры длинные, ещё и любопытные»

– Рейка, соединение в акварион приносит элементам боль или давление на разум, как при работе в кресле техника? – спросил парень вместо приветствия у девушки, встретившей его на полпути к столовой. Погружённый в свои мысли, даже не поздоровался, сразу высказав теснящееся в голове. Хоть что-то. – Не-нет. – та запнулась и зарделась, чем вернула всё внимание к себе. Такая странная реакция. – Это скорее… приятно. – пискнула и сжалась, будто её ругать сейчас будут. Но, не дождавшись одной лишь ей ведомой реакции, осмелела: – Безусловно, какое-то давление на разум присутствует, но оно… как бы тебе сказать… не неприятное. Его просто чувствуешь, но не ощущаешь пока не задумаешься. Там… много всего. Будто раскрываешься, как цветок… выходишь на иной уровень восприятия. Чувствуешь других… это надо чувствовать. – закончила виновато. – Ты догадалась, что я не элемент? Или вы вчера подслушивали? – закономерный вывод. Иначе с чего бы в её голосе появляться вине? Думает, ему никогда не испытать… – Догадалась. Элемента тот техник не подпустил бы к их библиотеке. – повесила она голову. – Мне так жаль, Шиничи. – взглянула с жалостью и сожалением. – Я бы хотела соединиться с тобой. – снова покраснела, будто произнесла что-то неприличное. Парень же продолжал недоумевать относительно такой реакции. – Рейка, в чём дело? – при отсутствии вводных догадаться невозможно, как детектив он отлично знал это, потому спросил сразу в лоб. – Понимаешь… – Шиничи взглядом старательно выразил, что нет, не понимает. Она помялась, вздохнула и выпалила: – Соединяться приятно! – как будто это всё объясняло. Не увидев понимания, выдохнула громко, рывком и тихо закончила: – И ещё приятнее делать это с тем, кто… небезразличен. С другом, близким человеком или тем, кто нравится. – уже успокоилась, поняв, что он не усматривает в прозвучавшем ничего предосудительного. – Это… сильное переживание, ощущение… очень сильное. – Понял. – мягкая и успокаивающая кидовская улыбка. Ещё в середине догадался, что соединение ассоциируют с соитием, а если оно ещё и ощущается похоже, то вообще. Но, наверное, не очень похоже, а то сражаться никто не смог бы. Где-то встречалось что-то похожее, точно! Слияние разумов, тел и душ, ну и механизмов векторов, вот что такое акварион. А если ощущения больше, сильнее и острее, пусть и чуть другие? Понятно, почему Рейка сожалеет. – Но горевать не стоит. Испытать и лишиться намного хуже, чем никогда не знать. Я вот не знаю и мне ни холодно, ни жарко от этого. Ну, было до того, как ты стала описывать. – Шиничи… – в её глазах стояли слёзы. Телом управляли рефлексы Кида, сам ни за что на свете не стал бы обнимать девушку, которая просто друг. Обнять за плечи, уткнуть в плечо, погладить по голове второй рукой, первую оставив на спине. Требовалось шепнуть что-то утешительное, но первым пришло на ум: – Не расстраивайся ты так. Может когда-нибудь я тоже смогу… – больше мечта и мысль: «Хорошо бы узнать, попробовать», чем действительно желание и цель. Манили слова о расширении восприятия, другом его уровне. И почему в технической литературе ничего не написано об этом? Стесняются писать о таком? Или просто ещё не дошёл? – Но как? – Рейка не стала плакать. Вытерла слёзы, отстранилась и теперь заглядывала в лицо. Любознательная. – А как, кстати?.. – стала подозрительной. Задумалась почему тогда он здесь и обо всём остальном. В частности, как может отсутствующая сейчас возможность появится в будущем. – Может технологии настолько продвинутся? – предпочёл отшутится. Улыбнулся виду надувшейся девушки и добавил: – Зато ты больше не угрожаешь мне. – недоумение. – Заплакать. И заплакать мне весь пиджак. – Ну, ты!.. – засопела возмущённо, но в итоге рассмеялась. Того парню и требовалось. – Как прошло вчера? – спросила через несколько минут, когда они уже мирно шли к столовой. – Встретились, переговорили. Я немного почитал в их библиотеке. – отозвался предельно кратко. – Ты мне не доверяешь? – задала сакраментальный вопрос Рейка. Остановилась, тогда как Шиничи прошёл ещё несколько шагов и тоже встал, не оборачиваясь. – Доверяю. Но я не знаю, что происходит с мозгами пилотов векторов. Может их там сканируют каждый раз или при соединении. А потом просматривают информацию. – решил привести этот довод в своё оправдание. Тем более, это правда. Никто не знает, а значит не исключены даже самые странные вероятности. – Чем меньше ты знаешь, тем мне спокойнее. Может, мне, новому человеку во всей этой вашей организации, случайно откроется какая-то опасная тайна. Просто потому, что незамутнённый взгляд на вещи, как эта ваша кастовость с техниками. За серьёзными тайнами могут следовать серьёзные последствия, я не хочу, чтобы ты оказалась в опасности. И Пьер тоже. Поэтому позволь мне иметь секреты, ладно? – улыбнулся. – Ладно. Если тебе так спокойнее. – сдалась девушка. И хорошо. Без этих двоих стало бы совсем грустно, оставаться снова одному не хотелось, но, если бы она продолжала настаивать, пришлось бы разорвать все связи, чтобы они не могли давить этим вот: «Я твой друг, расскажи мне всё». – Но ты говори, если что! Если нужна какая-то помощь!.. – Спасибо. – сказал, взглядом выражая всю глубину признательности, которую испытывал. После завтрака пришла пора занятий. С Джеромом. Снова то же самое о товариществе элементов. Видно, с этим имеются проблемы, раз так часто повторяют. Или этот человек просто обязан вызывать у всех недовольство, ведь всегда проще дружить против кого-то. Так и достигается минимальный порог взаимодействия, чтобы соединение вообще произошло… Наверное, если человек тебе глубоко противен, то пустить его в душу, разум и тело просто не получится. Ладно, где-то должно быть об этом написано, стоит покопаться и в ближней библиотеке. Дочитав свою, с позволения сказать, лекцию, бывший командующий отпустил всех, кроме Шиничи. Вкрадчиво поинтересовался, успеет ли он прочесть всю ту дополнительную литературу, которую выпросил. «И ваше состояние после кресла техника не будет оправданием! Вижу, вам уже лучше», – так и сказал. Парень заверил, что всё прочтёт к сроку. Ещё бы, раз теперь его предел где-то около полутора десятка книг, заданное он проглотит за раз! Но не сегодня. Сегодня Шиничи прочтёт книги, рекомендованные Рейкой. И ещё что-нибудь из здешней библиотеки. Интуитивное. Может, найдётся о других аспектах соединения, кроме технической стороны стыковки векторов. После занятий снова пошёл к Марии и попросил сделать снимок. Изменения выглядели совсем незначительными, чтобы обращать на них внимание, но они имелись. Может, женщине и не видны, но ему – очень даже. То есть, даже если его больше не пустят к местам техников, развитие продолжится, а там, кто знает, может и до тренажёра его аура дорастёт. А там и до настоящего вектора недалеко. А самое замечательное то, что учёная не увидела этих микроскопических изменений. Опыта ради стоит как-нибудь оставить себя без пищи для ума – в смысле, поглощения – и узнать: аура растёт просто от пребывания в этом мире или именно от нагрузок в виде количества изученных книг. Но это не сейчас, когда ещё не начато задание от Джерома и запланированы ещё два визита в библиотеку техников, причём следующий – уже завтра. Просто дрожь по телу проходит, стоит только вообразить какие ещё там могут храниться сокровища. Эта острота предвкушения явно передалась от Кида, сам бы испытывал лишь любознательность. Библиотека встретила тишиной и безлюдностью. Ну разумеется, кто будет торчать здесь посреди дня? Библиотека вперёд, ведь в противном случае стал бы искать помещение с тренажёрами, а соваться туда пока рано. Интуиция не говорила ничего конкретного, но вполне возможно, что симулятор просто не увидит человека с настолько слабо выраженной аурой. Значит, не стоит привлекать к себе внимания таким любопытством. Чтобы не задумались, не стали наблюдать пристальнее и не вышли на слишком много знающего техника. Выбрав наугад несколько книг, Шиничи по привычке отнёс их к стойке библиотекаря, но там, как и всегда, никого не оказалось. Предпочтя не перегружать мозг без необходимости, проглотил семь книг и расставил их по местам. На удивление спокойный, тихий день. Какой-то пустой. Чтобы как-то заполнить его, гулял вокруг библиотеки, выстраивая в голове карту ближайших проходов. Заблудиться не грозило, шёл куда глаза глядят, куда вели ноги. В итоге оказавшись у входа в какой-то отсек. Приблизившись, вызвал срабатывание датчиков. Заглянул. Сразу стало грустно. Помещение с симуляторами. Парень знал, что такое же есть и у техников, в их части пещер, это «принадлежало» элементам. Не в силах устоять, вошёл. Умащиваться в открытые сферы на подвижных шарнирных основаниях даже не думал. Просто обошёл кругом, разглядывая аппаратуру, которая фиксировала происходящее в симуляторе. Всё же читать и смотреть чертежи – это совсем не то же самое, что видеть воочию. Но он быстро разобрался что где находится. Рассмотрел, изучил… но ничего не трогал. Старая детективная привычка не оставлять своих пальцев на месте преступления. Она поддерживалась кидовским намерением так же не оставлять следов, когда без перчаток. Чего и кого оказалось больше в том, что он даже не протянул руки в сторону приборов, парень не знал. Перчатки! Совсем забыл! Ожгло виной. Собирался же достать! Решительно направившись к столовой, застал там только Курта и Хлою. Какая разница что они тут делают так поздно, когда обед закончился ещё час назад, может тоже опоздали, будучи заняты другим. На вопрос у кого можно поинтересоваться перчатками, эти двое переглянулись и направили к Сириусу. Мол, такое – только к нему. Вернее, через него, у того свой портной и качество гарантировано. Что впервые заставило задуматься о деньгах в этом мире. Как-то до этого даже мысли не возникало. Всё предоставлено, как у военных. Так может, элементам ещё и платить должны? Интуиция твердила, что спрашивать о таком – плохая мысль, но если и спросить, то только у Марии. А ещё оставались проблемой взаимоотношения с Сириусом. В прошлый раз как-то неприятно расстались. И вроде как никто не виноват, но к человеку, заставившему вспомнить не лучшие моменты, поневоле будешь относиться с меньшей приязнью. Остаётся надеяться, что личная неприязнь не повлияет на… не повлияет, короче. Тем более, он постарается сгладить впечатление. Кажется, в обществе сестры Сириус ещё более холоден, чем обычно, а та от него ни на шаг. Вывод: нужно застать в одиночестве. С этого и начать. Выйдя из комнаты с симуляторами, Шиничи направился обратно к помещениям элементов. Положившись на интуицию, вышел к отдельно стоящим дверям. Вспомнил, что и сам живёт не там, где остальные. Это всё неважно, главное, чтобы тот оказался у себя. На стук долго не отвечали, но в итоге дверь открылась, показывая холодное и надменное лицо аристократа. Явно не рад видеть, но и прогонять не спешит, очевидно аристократизм мешает. – Тебе что-то нужно? – спросил с едва заметным раздражением. Судя по тому, как косится на дверь, очень хочет вернуться к прерванному занятию. – Мне нужны перчатки. – так же кратко отозвался Шиничи. Лучше занимать как можно меньше времени. – И я был бы благодарен, если бы ты познакомил меня со своим портным. Извиняюсь за произошедшее в прошлый раз, если честно, я даже не понял, что произошло. – Ты здесь не при чём. – поморщился Сириус. Вздохнул и снова поморщился: – Конечно, своих размеров ты не знаешь и записать не на чем… – покосился на свою дверь, теперь уже с явным нежеланием возвращаться. – Нет и нет. – эта проблема решалась легко и просто. Парень достал из кармана, снова откуда-то прихваченные деятельными и самостоятельными руками, листок и карандаш. Приставив бумагу к стене, стал быстро писать нужные данные, проговаривая их вслух. – Вот. – закончив, протянул записку удивлённому Сириусу. И только тогда понял, что называл и записывал параметры рук Кида. Это он помнил… Теперь это были и его руки. Знание пришло из другой части подсознания. Неудивительно, наверняка тот часто заказывал перчатки. – На днях будет готово. – кивнул Сириус и, сложив, убрал листок в карман. – Что я могу?.. – если не деньгами, то хоть услугой, но отблагодарить как-то нужно. Первое предлагать не стал потому как не имел, да и казалось это неправильным. С этого благородного станется смертельно обидеться. – Это мелочь. – вздёрнул подбородок Сириус и уже открывал дверь, когда Шиничи вспомнил о важной детали, которую нигде не обозначил. – Только чтобы белые! Белоснежные! – тот замер на миг, кивнул и скрылся в комнате. – Спасибо! – уже закрытой двери. Подсознание подсказывало, что аристократ всё же чувствует себя немного виноватым за его игнорирование, считай без причины. Ну вот, чуть полегчало. – Спасибо. – это говорит Кид. И подсовывает чувство такой глубокой благодарности, что Шиничи как никогда остро чувствует неправильность происходящего. – Я это для себя делал. Так привычнее. – думается в ответ. Потому что он очень сильно не хочет, чтобы тот обманывался относительно его намерений и причин. Вроде как знать должен, в одной голове всё же, ан нет. Может, как и у него, ничего не известно о втором. И сразу же чувствует вину за чужие обманутые ожидания. И неясно как лучше. – Знаю. Но ты мог бы не разрушать моих иллюзий… – и голос такой, словами не передать! – Если бы я мог что-то для тебя сделать, Кид! Я бы сделал, но… но!.. Я понятия не имею чем тебе помочь. – сцепил зубы, часто моргая. Лишь бы позорно не разреветься от жалости и безысходности, как девчонка какая. – Чем уж тут поможешь… – тянет тот в ответ, сопровождая ощущением бледной улыбки и смирения. Безысходность давит не только на него. На них обоих. – Ты как там вообще? Тебе не плохо, не больно? – корит себя за то, что ни разу о таком не спросил и не задумался. Вроде как страдал-страдал, а потом забыл, стоило тому сказать, что не винит. Увлёкся новым миром и знаниями, исследованиями-расследованиями! Взаимоотношениями со здешними. А о том, кто ближе всех, перед кем в неоплатном долгу, позабыл напрочь! Непростительно! Немыслимо! – Ты так долго молчал, всё в порядке? – вот, и об этом не обеспокоился, с утра до ночи занят. Занятой какой выискался! – Мне… никак. Это наиболее подходящее слово. – был ответ. Уже привычным спокойным тоном. – Я улавливаю остаточные образы с твоих органов чувств, самые сильные переживания. Что-то, что тебя особенно впечатлило. – То есть ты даже не видишь моими глазами?! – пренеприятнейшее открытие. Он-то думал, что Кид разделяет с ним абсолютно все ощущения. А оказывается, только отголоски. Стало больно, горько и обидно. Получается, тот заточён в нём как узник в казематах. Вор должен сидеть в тюрьме, сам же ловил, старательно так. Только никогда не думал, что станет этой самой тюрьмой для этого безусловно хорошего человека. Будь Кид иным, не стал бы приходить на помощь. Наверняка ведь осознавал опасность, пусть и не представлял всего масштаба. А может, даже знал кто взывает о помощи. И всё же пришёл. – Не убивайся так, мейтантей. – снова успокаивает. Почувствовал, видать. Сильные чувства. – Я потому и не напоминал о себе, что ты так реагируешь. – и от его слов ещё хуже. Слёзы мимо воли скатываются по щекам. – Кид, скажи… что… что я могу сделать для тебя? Хоть что-нибудь. Какую-то мелочь. – остро чувствует, что где-то глубоко внутри что-то может непоправимо повредиться, если он сейчас не сделает чего-то. Хоть что-то! – Расскажи мне о своей жизни. Каково это – быть детективом. – тот говорит быстро, мгновенно находя задание. Очевидно, тоже ощутил этот глубинный надлом и понял его опасность. Это слышно по напряжённому, но остающемуся доброжелательным голосу. И Шиничи рассказывает. Во всех подробностях, которые кажутся важными в тот миг. Постепенно сам успокаивается и напряжение отпускает. Больше нет угрозы сломать что-то внутри. Но он продолжает говорить, рассказывает всё до конца, а когда замолкает, его снова благодарят. – Обещаю каждый день хоть немного говорить с тобой. Раз ты там… тебе так… – затрудняется со словами. – Не заставляй себя. – уже знакомая тёплая улыбка. Сам так улыбался с некоторых пор, мягко и ласково. – Все эти дни… мне было интересно. – удивительно неуклюжая попытка утешить. Но парень крепко зажмуривается и на сей раз сдерживает слёзы. И наконец отлипает от стены возле дверей комнаты Сириуса. Вот было бы смешно, если бы тот за чем-то вышел и обнаружил нового товарища, в тишине глотающего слёзы под его дверью. И никто не прошёл мимо, повезло. – Я всё равно буду это делать. – упрямо заявляет и проталкивает через мембрану, разделяющую их сознания тёплое, нежное, чуть болезненное чувство, которое испытывает в данным момент. В ответ окатывает волной тепла и признательности. Становится понятно, что тот не намерен больше общаться. Шиничи идёт в свою комнату и глотает те три книги Рейки, которые уже давно занимают половину его прикроватной тумбочки. Чувство выполненного обещания приятным облаком оседает на душе. Отлично, завтра они наконец обсудят. Время ужина, но он даже не думает идти в столовую. Зеркал в комнате нет, но он и пальцами хорошо чувствовал припухлость век. Показаться всем с такими глазами значило вызвать вопросы, на которые нечего ответить. Пойдут домыслы. Ничего, денёк без ужина ещё никого не убил. Можно просто лечь пораньше. Но не удаётся. Через полчаса после окончания времени ужина, заглядывает Пьер и приносит пару пирожков. Будучи вырван из уютного полумрака бесцеремонно включённым светом, парень невольно зажмуривается и прикрывает ладонью глаза. Свет тут же гаснет. Здоровяк оказывается достаточно тактичным чтобы сделать вид, будто ничего не заметил. Что это не так выдаёт неловкость в голосе. Вручив свою ношу в пакетике, мнётся, но всё же садится напротив. – Хочешь поговорить? – спрашивает так мягко, не настаивая, что даже удивительно. – О чём? – сначала парень и правда не понимает, а когда догадывается, то уже поздно. – О потерях. – голос громилы непривычно тих и с каким-то таким оттенком, странным. – Все элементы кого-то потеряли, зачастую всю семью, близких, знакомых и друзей. – Это сложно. – лишь миг Шиничи колеблется с тем, чтобы и правда рассказать. Он ведь тоже потерял тех, кого знал и кем дорожил, всех. Но сейчас его веки покраснели совсем не от этого и ответить так кажется ужасной ложью. А правду сказать невозможно. – И это… личное. – Понимаю. – и не наделся на понимание этого прямого человека, но чудеса случаются. – Я тоже долго не мог говорить о своём. Даже думать не мог, что уж там… – вздыхает и вдруг твёрдо смотрит прямо в глаза: – Ты только помни, что у тебя есть мы, Шиничи. Все мы! И мы нужны этому миру! – Я помню. Спасибо, Пьер. – этот человек старался поддержать, как мог. И у него получалось. Пусть он думал и не о своих потерях, после прозвучавших слов стало легче дышать. – И не переживай, я не из тех, кто кончает с собой. – очевидно, именно этого тот опасался. – Я не переживаю… – пробормотал неловко, как застигнутый за чем-то нехорошим. – Ты настоящий друг, Пьер. Я рад, что у меня есть такие друзья. – говоря это, парень положил руку на плечо собеседнику, подчёркивая важность своих слов. – И, если тебе нужно будет поговорить, знай, я всегда готов выслушать. – в ответ на это почти хулиган только кивнул и встал, постояв с непонятным взглядом, после чего молча вышел. Не смотря на то, о чём шла речь, настроение поднялось. А после поедания принесённых пирожков и вовсе стало почти отличным. Всё же голод не способствует положительному взгляду на мир и обстоятельства. Маясь от безделья в четырёх стенах, стал изучать своё обновлённое тело. Не найти всех знакомых с детства шрамов – неожиданно и удивительно. Но не более, чем сгибать собственные суставы под такими углами, каких прежде и вообразить не мог. В спортзале полностью отдавался подобию транса, потому не замечал, а вот так, прямо глядя на подобное – совсем другое дело. Что зрелище, что ощущения – непередаваемые. Но главное – отсутствие боли. Есть только чувство напряжения, растяжения и вместе с тем инстинктивное понимание, что это не опасно и не вредно. И ты точно знаешь до каких пор можно согнуть и это ещё даже не половина. Страшно только глазам, которые такое видели только у цирковых акробатов, да и те кажутся дилетантами. С замиранием сердца потянул-надавил сильнее и сустав выходит из суставной сумки. И тут же лёгким движением вправляется обратно. Не больно, только небольшой дискомфорт, который быстро проходит. Страха, что это может произойти случайно, нет. Чтобы провернуть такое он по наитию максимально расслабляет мышцы у сустава, который собирается выбить. Это какой-то особый навык, понять, как тело это делает, получается только отчасти. В обычном состоянии никто не выдернет случайно его руку, мышцы напряжены хоть отчасти, даже в состоянии покоя. И это хорошо, иначе было бы опасно. Дальше исследования переходят на другое. Воспоминания касаются момента, ранее привлёкшего его внимание и слегка забывшегося за всеми новыми событиями. Шиничи и так опасается, что сегодня ночью будет видеть во сне вывихнутые руки, поэтому отвлекается, сбивая себе впечатление. Щупает уши. Ушная раковина на ощупь самая обычная и не отзывается на прикосновения как-то по-особенному. Может тогда чувствительность была обострена из-за повреждения, хоть его и не нашли? Зажило ещё до обследования? Удивительно быстро. Ну, тут много чего удивительно происходит. И невозможного в его родном мире. – Это от меня. – комментирует Кид. Чувство и впрямь острое, неудивительно, что докатилось отголоском. Стоило сунуть кончик пальца в слуховой проход, как кожа отозвалась резким неприятным ощущением на грани с болью. – Всегда были проблемы с чисткой ушей. Зато я быстро научился делать морду кирпичом. И слух отличный. – Да, уши у тебя что надо. – поморщившись, вытащил палец и зарёкся так делать. Лучше уж пусть специалист ковыряется, если возникнет такая надобность. Это просто чувствительность, при стандартной процедуре не повредят, интуиция подтверждала. Больше не говорили. Парень быстро уснул не смотря на раннее время, зато проснулся ещё затемно. Поворочавшись и больше не заснув, встал и направился в спортзал. Сегодня в транс не выпадал, смотрел за выкрутасами тела. Несколько раз дёргаясь от собственного удивления или испуга, сбивал упражнения и приходилось начинать сначала. Зато теперь точно знал, на что способно его новое тело. Полезная информация, как ни крути. За завтраком обсуждал с Рейкой предложенные ею же книги. Девушка зримо наслаждалась возможностью поговорить о том, что ей интересно. Потому они чуть задержались, немного опоздав на урок. Пьер, поздоровавшись, быстро отсел от них, фыркая на высоконаучные разговоры. Очевидно, вчера интуиция, или что там, дала сбой, потому как, кроме книг Рейки, интересного во вчерашнем проглоченном не было. Всё какое-то тусклое и скучное. Или так кажется в сравнении с интереснейшими и полезнейшими образчиками литературы из библиотеки техников? И ведь сегодня он снова идут туда! Чтобы не трястись от предвкушения оставшуюся от занятий вторую половину дня, Шиничи снова отправился гулять по коридорам. Или всё же пещерам, несколько облагороженным пластиком и металлом в наиболее людных переходах? Ещё одна тайна здешних мест. Друзья какое-то время гуляли с ним вместе, но вскоре нашли какие-то дела чтобы удалиться. Не смотря на желание отвлечься от предвкушения, парень оставался задумчив и в разговоре не участвовал. Девушка, как более внимательная, утащила здоровяка, когда убедилась, что он не настроен на общение. Даже не сказать, чтобы о чём-то думал. Такое странное состояние между трансом и апатией. Так и брёл куда ноги шли. В голове независимо от состояния сознания рисовалась карта разведанных коридоров. Блуждал, аж пока не наткнулся на командующего. Тот, будто призрак, возник из-за угла, обронил короткое: «Акварион не понять одном только разумом», – и спрятался обратно. Заглянув за тот поворот, где скрылся Фудо, ожидаемо никого не обнаружил. Если кто и владел настоящей магией, то именно этот человек. Или не человек. Зато шататься по коридорам расхотелось. Дойдя до столовой, как и двое суток назад, выпросил ужин заранее и ушёл по направлению к области техников. Снова чуть заглядывал во все встречающиеся коридоры, но так никого и не увидел. Наверное, переход, которым он пользовался, находился в стороне от оживлённых путей. Возникло желание исследовать каждое ответвление, вызнать куда они все ведут. Вдруг к таким же интересным местам, как зал симуляторов? Но это точно не сегодня и не в ближайшее время. Даже явившись заранее, он не был первым. Аврелий уже ждал. Учёл прошлый опыт, очевидно. И оказался прав, придя заранее. Вон как довольно улыбается. А рядом с ним стопка книг такой высоты, что по спине проходят мурашки, а во рту скапливается голодная слюна, которую приходится сглатывать. Чтение для Шиничи всегда ассоциировалось с пищей. И не у него одного, судя по расхожим фразам вроде: «Книга – пища для ума». Но прежде удовольствия – дело. Пусть техник выглядит доброжелательно и даже подготовил стопку литературы, чтобы поверить окончательно, любому нужно убедиться. Потому парень сел напротив и с вызовом глянул на мужчину. Тот удивился, что он не притронулся к источникам знаний, приготовленным для него, даже взглядом. – Вы были вовсе не обязаны мне верить и привечать здесь с риском для себя. Вам сложно поверить, знаю. Но за доверие я благодарен и сейчас… давайте. Задавайте ваши вопросы. Не нужно думать, будто вы меня этим унизите, вроде как перепроверяя. Я ждал этого не меньше, чем второй порции знаний. Обсуждения. Вопросов. Вперёд! – подбодрил и позволил себе сверкнуть голодом в глазах. Тем самым желанием. Не поединок умов, но что-то наподобие. Проверить себя. И Аврелий начал спрашивать. Сначала нерешительно, следя за откликом, после уже смелее. Дошло до того, что они пару раз даже спорили по каким-то вопросам. Техник тоже получал удовольствие от процесса. Видно, не было у него достойно соперника… на этой мысли Шиничи споткнулся. И в разговоре тоже. А осознав сколько времени, жестом прервал обсуждение и взялся за верхнюю книгу. Пусть и малодушно, но хотелось убежать от снова возникшего чувства вины перед Кидом. В трансе поглощения виделось спасение, но и он оказался подпорчен чувствами и переживаниями. Когда закончил с первой книгой, Аврелий окликнул. В правильный момент, когда парень уже закончил читать. – Шиничи, ты так в лице переменился. Я задел тебя чем-то? – Нет, не задели, это… другое. – понял, что не может говорить о таком вслух. – Хорошо, если так… – не верил до конца. – Нет, правда. Вы ни в чём не виноваты. Всё это… – хмыкнул самому себе. – Лишь в моей голове. – Как бы там ни было, ты хороший парень, Шиничи. Не верь тем, кто будет говорит иначе. – Хорошо… так я продолжу? – за этим и отвлёк, больше не имея вопросов. Зато дальше чтение пошло легче и приятнее. Перестал думать о чём не стоило. Дочитав всё, тепло попрощался с техником и ушёл к себе, спать. Интуиция, да и опыт, подсказывали, что среди поглощённого нет бесполезных данных. Тем более, что Аврелий, судя по всему, распределил знания по разделам. В прошлый раз ему досталось всё, что касалось симуляторов и техники аквариона, что же ждёт теперь?