8. Знание. «Когда бываешь неосторожен, ещё и стараешься»

Дабы приблизить время познания, лёг спать сразу, как пришёл. Наутро подозрения оправдались, техник и правда давал знания по разделам, пусть и объединял их несколько по-своему. В этом, втором разделе, было о барьерах, защищающих людей от атак солдат теневых ангелов. Это тоже оказалась технология, а не магия, как казалось со стороны. В груде книг имелось всё: устройство, расположение, управление, причины неиспользования повсеместно. Ну, кроме высокой стоимости, которая в нынешних условиях являлась маловажным фактором. Если разница между жизнью и смертью в деньгах, то выложишь сколько угодно, всё, что есть. Однако, не везде имелись подходящие условия для размещения кольца буёв. Барьер накрывал местность полусферой, очерченной кругом из буёв. А разместить буи можно только в местах с повышенным фоном геомагнитной энергии. Причём места эти не зависели от геологических особенностей, вроде стыка литосферных плит, это явно что-то другое, характерное лишь для этого мира. В том и состояла основная причина почему не все города накрыты такими щитами. Стоимость вторична, но треть городов просто стояла не на том месте, там не имело смысла размещать буи, выход энергии защитного поля получался отрицательным. Даже при наличии денег у правительства, им просто не разрешали пользоваться этой технологией, ведь создание каждого буя – это огромное количество времени и всевозможных ресурсов, а их нужен не один десяток. Просто нет смысла тратиться на тех, кому это не поможет и не защитит. Ещё треть городов была, так сказать, среднего баланса. То есть, если такие и закупали буи для своей защиты, то энергия в щите получалась средней. Касательно испытаний, солдаты теневых ангелов пару раз пробовали на зуб средние барьеры и отступали. Но случалось и так, что они прорывали оборону, пусть и с некоторым трудом. И конечно, существовали лучшие, наиболее безопасные места для жизни, все поголовно окружённые барьерами. Даже если изначально городок или деревенька принадлежали не самым зажиточным людям, удобное расположение меняло всё. Как только первопроходец и создатель этого устройства представил обществу своё изобретение, а также критерии подбора места и прибор измерения геомагнитной энергии, туда потянулись переселенцы из более опасных местностей. Цены на жильё и землю мгновенно взлетели до небес, но всегда находились те, кто готов платить за безопасность. Такие люди и города могли позволить себе защитное поле. А прежние жители быстро выживались из своих домов, неспособные оплачивать астрономические счета. Они скапливались в менее защищённых городах, а то и совсем без барьера – только там цены оставались низкими. Меньшинство в безопасности, а большинство вытеснено в места, где до них легко дотянуться посланцам теневых ангелов. Вот такой расклад. Однако и это ещё не всё. Соотнеся информацию первого захода и второго, вчерашнего, парень увидел новые данные. В заметках архитектора имелись упоминания беспрецедентной защиты ДИВА. Именно о щите шла речь, о ненормально высоких показателях геомагнитной энергии в этой области упомянуто лишь вскользь. Оно и понятно, оплот борьбы с врагом должен быть по максимуму защищён от этого самого врага. Фудо знал об этом, определяя место для своей базы. О том твердила интуиция, это же вытекало при анализе записок архитектора. Кстати, при более тщательном пересмотре той книги выяснилось, что автору казалось будто здесь, на этом месте что-то когда-то уже располагалось. Возможно, Фудо просто вычитал об этом месте где-то, после чего решил сделать его своей базой. Но также возможно и иное. Другой ответ, который настойчиво требовало искать подсознание, упирался в недостаточность знаний. Кстати, о знаниях. Относительно изобретения барьера у одного из авторов проглоченных вчера книг имелось своё мнение. Тот изобретатель вовсе не создателем являлся, а лишь представил широкой общественности наработки двенадцатитысячелетней давности. Приводил доводы, что схожие элементы и логика систем прослеживаются в других устройствах той эпохи. Прямо на акварион не указывал, не упоминал названия, но, думается, даже если бы там присутствовало именование, книга всё равно оказалась бы у техников. Слишком она заумная для группы быстрого реагирования, коими по размышлении представлялись элементы. Шиничи долго крутил перед внутренним взором ошеломляюще сложный чертёж буя. Понимал его, благодаря остальной литературе, но сомневался, что смог бы воссоздать, даже при наличии всех материалов. Собрать из запчастей – да, но не сделать «с нуля». Колоссальная работа, если честно. Закончив изучение, вернулся к на время оставленным остальным знаниям. Аврелий, по какой-то своей схеме, кроме теории и практики защитного поля, дал ещё на треть книг знания о системах обеспечения. В принципе, барьер тоже туда входил, как обеспечение безопасности. Остальное касалось другого обеспечения, обычного. Электричество, свет, вода, воздух, канализация. А также компьютерное обеспечение. И системы безопасности, как внешние, так и внутренние. Сведения поданы на уровне специалиста, обслуживающего все эти системы. Много технической информации, но главное не это – мозгом усвоено и проглочено – возможность всем этим управлять. И не с компьютера, как делает здешнее начальство, а вручную, на местах, так сказать. Включить, отключить, отрегулировать. Исправить. Сломать… Пусть Шиничи не собирался делать ничего подобного, после пришлось бы бежать и чем-то занимать погоню, но всегда лучше знать больше и иметь запасной вариант на случай отступления. Подсознание стороны Кида довольно ворчало – так это ощущалось – явно его замашки с побегом. Сам бы не испытывал облегчения от возможности быстро и незаметно исчезнуть, ещё и осложнить погоню, перепрограммировав защиту. Возможно, раньше стал бы спорить, что законопослушному человеку не пристало о таком даже думать, но теперь как-то стал всецело согласен. Понял, что по той же причине, кроме обыкновенного любопытства, исследует тоннели. В под конец размышлений в голову пришли мысли об оружии. В нынешних условиях информация, знания, тем более такие – это самое опасное оружие. Попади они не в те руки… Сделал себе пометку спросить Аврелия, понимал ли тот, что дал в руки малознакомому парню такое оружие. Себя обладателем «не тех рук» не считал, да и применять не собирался… но, случись что, ради кого-то близкого и важного – сделал бы. Ещё и не такое устроил. Всё это противостояние, да и весь этот мир в целом, продолжал казаться несколько… игрушечным. Порой казалось, что просто видит сон обо всём об этом. Может, в коме после той дряни, которую в него запихнули в парке? Но проснуться не получалось, а значит надо жить здесь и сейчас. Ни на какую тренировку уже не успевал, всё утро незаметно для себя посвятив обдумыванию поглощённых книг. Хорошо ещё что в голове сработал таймер на завтрак. Всё самое важное, полезное и интересное обдумал, а остальное придёт само, при необходимости. Позавтракав вместе с друзьями, так же кучкой отправились на занятия. И только при виде Джерома Шиничи вспомнил, что на завтра ему нужно прочесть полтора десятка книг по заданию, которое сам выпросил. Объем, свободно входящий в разум за раз – должен успеть. Но сейчас речь шла о другом. Судя по лицу Джерома, тот знает, что он не брал в библиотеке эти книги. И теперь собирается публично опозорить новенького, который мало того, что сам выпросил, так ещё и не справился. Вместо того чтобы паниковать, парень сидел совершенно спокойно, как того требовало подсознание. В голове смутно рисовалась конечная цель, но уверенность, что нужно делать именно так, оставалась тверда. Выполнил. И преподаватель, как голодный хищник, ходил вокруг… Походил – да и ушёл. Судя по злорадству в прощальном взгляде, готовится делать выговор за незнание завтра. Конечный срок, на который назначена сдача. Интересно, поверит, что, читая всю ночь, можно прочесть пятнадцать книг и запомнить, что в них? Неважно. Судя по сегодняшнему, из этого человека союзника уже не сделать. По крайней мере, прямо сейчас. Сам виноват, нечего было откладывать. Стоило сразу после получения задания забрать нужные книги к себе, но вмешался случай. Пьер, футбол, атака… кресло техника, давление на разум, последующее восстановление… Так или иначе всё прочитанное всё равно смешалось бы с информацией с экранов в неразборчивый ком. Теперь всё равно придётся запихивать в себя. Ну, нестрашно, у него голова вместительная, всё влезет. Этим и занялся после занятий, шутливо отконвоированный Рейкой в библиотеку. Только узнав, куда они держат путь, Пьер отпочковался от группы, неумело солгав о резко появившихся срочных делах. Этот искренний человек был странно симпатичен Шиничи. Не в каком-то там крамольном смысле, а как личность. Подумав, что стоит в ближайшее время ещё разок погонять мячик на пару, углубился в сбор литературы. Девушка помогла донести меньшую стопку до облюбованного парнем места; большую он не отдал, нёс сам. Опустив рядом с его ношей свою, та робко попросила разрешения посидеть здесь вместе с ним. Шиничи, не задумываясь, кивнул. Пусть сидит, если хочет. Он от наблюдения не облысеет, а подруге приятно. Главное, чтобы не влюбилась. Обдумав вероятность этого и придя к выводу, что бояться нечего, взялся за первую книгу. Читали они почти до ужина. А когда обязательное оказалось проглочено, просто сидели среди книг и обсуждали известное обоим. – Я бы, на месте нашего руководства, такие книги вообще изымал из доступа! – шутил он, указывая на стеллаж с любовно-бесполезной литературой. – А то прочтёт какой элемент, ничего не знающий о техническом устройстве аквариона и будет думать, что вектора объединяются от поцелуя элементов! Физическая невозможность этого для пилотов отдельных машин – ещё ладно, не так важно, но как это делать втроём?! – Это ещё не самое страшное, что я читала! – отвечала мило краснеющая, но не теряющая настроя, хихикающая Рейка. – Худшим было предположение одного автора, что объединение возможно только если все трое ели одно и то же перед вылетом! – И зачем нам такая литература? – уже серьёзнее вопросил Шиничи, когда они отсмеялись. – Это просто развлекательное чтиво. Чтобы было нескучно. Да и отвлечься. Знаешь, когда постоянно относишься ко всему серьёзно и думаешь обо всём об этом, о войне против теневых ангелов… так тяжело бывает. А почитаешь что-нибудь такое, лёгкое и не имеющее отношения к действительности – и отпускает. Сосредотачиваясь на ненастоящих проблемах книжных героев, на время отпускаешь свои собственные, настоящие. Постоянно думая об этом… можно и свихнуться. – Ты права. – парень и правда так думал. У каждого свой уровень стрессоустойчивости. У кого-то имелась хоть какая-то подготовка, а кто-то и об ответственности вообще имеет лишь отдалённое понятие. Есть такие родители, которые всё решают и делают за своего ребёнка, не понимая, что потом, без них, выросшее дитятко не сможет жить. Это ему повезло… во многих смыслах. С родителями и их принципами подготовки к самостоятельности, с подготовкой, привычкой ко взглядам и давлению, да и что не один… – Пойдём на ужин? – тактичная и внимательная Рейка заметила перемену на его лице. Как всегда, при мыслях о Киде и их общим положении, настроение испортилось. До столовой шли молча, а там наткнулись на Сильвию. Та ехидно улыбалась и вопрошала, подготовились ли они, голубки, к бессонной ночи в библиотеке. Эта информация была только у его друзей… переведя взгляд вглубь помещения, обнаружил одного очень виноватого Пьера. Простодушный здоровяк отвечал на вопросы этой девчонки, наверняка умеющей казаться милой, когда ей надо, а спохватился слишком поздно. Дальнейший осмотр показал, что Сириус, сидящий в стороне ото всех, не реагирует. Смотрит сквозь пальцы на выходки сестры. И почему она так завелась? А, как бы то ни было! – При всём моём уважении к Сириусу, ты не имеешь права указывать нам с Рейкой как проводить время. Это раз. – такую наглость нужно давить в зародыше. Если брат не хочет заниматься воспитанием сестры, то это сделает кто-то другой. Вот примерно так: – Пользоваться прямотой Пьера, чтобы выудить из него информацию было бесчестно. Это два. Оскорблять товарища-элемента, пусть и неявно высказанным, но всем понятным предположением, как по мне и вовсе отвратительно. Это три. Твой поступок глуп и предельно недальновиден. Обвинение безосновательно и основано исключительно на личной неприязни. Одним этим своим поступком ты настроила против себя всех. Сильвия, ты вообще думала головой перед тем, как сделать это? – А… А почему уважение к Сириусу? – вся красная, как помидор, со слезами на глазах, очевидно только что понявшая последствия своей выходки, Сильвия всё же уточняла вопрос, который её интересовал. Сириус, ставший свидетелем, как осадили его сестру, хмурился, но смотрел без неодобрения. Видимо, самому ему сложно этим заниматься, кому-то нужно помочь. – А за что мне уважать тебя? Вспомни, о чём я только что говорил. – ткнул носом ещё и в невнимательность. – Там всё перечислено. – Ты!.. Ну, ты!.. – пыхтела от злости девчонка, едва сдерживая слёзы. Похоже, и правда впервые в жизни получила отпор. Она была бы даже симпатичной, если бы не это выражение капризного ребёнка, портящее миловидные черты лица. Все они здесь уже не дети, пусть ей и есть за кем, как говориться, но это не повод спускать такое. – Очень не советую продолжать оскорбления и необоснованные обвинения. – парень говорил подчёркнуто холодно. Если надо воспитывать – будем. – Брат, скажи что-нибудь! – о, в ход пошла тяжёлая артиллерия. Оббежала взглядом всех присутствующих, убедились, что он прав касательно «настроить всех против себя», и обратилась к тому единственному, кто всегда стоял на её стороне. Похоже, именно за его спиной она и пряталась всё это время. Не осознавая, что ещё сильнее обременяет и так много на себя взвалившего юношу. – Шиничи, ты был чересчур строг к Сильвии. – но больше нет. Это слышалось в тоне Сириуса. Просто произнёс, без неприязни, злости или давления. Сказал то, что требовалось сказать, ни тоном, ни лицом, не выражая несогласия с его словами. Просто потому, что должен был заступиться за сестру. И сделал это. Но так, что абсолютно все поняли, что делается это исключительно для галочки. – Я извиняюсь, Сириус. – так же сухо отозвался парень. Тоже для галочки. Очевидно, после живописания прегрешений Сильвии тот понял, насколько разбаловал сестру и принял верное решение поддержать нового товарища на ниве её воспитания. Привития ответственности за свои слова и поступки. И все поняли, что что-то изменилось. Все, кроме самой Сильвии, хлопающей глазами и недоумевающей что же пошло не так. – Зайдёшь ко мне после ужина. То, о чём ты просил, готово. – этим тот показывал, что произошедшее не внесло никакого разлада в их взаимоотношения. Подчёркивая, что согласен с введённой политикой обучения. – Спасибо, Сириус. – склонил голову в небольшом поклоне Шиничи. Вещь действительно нужная, да и так быстро – есть за что благодарить. – Брат!.. – отмерла застывшая в шоке девушка. – Сильвия. Иди к себе. – лишь чуть надавив голосом, тот добился от сестры покорности. Она вспыхнула, всё же уронила пару слезинок и выбежала из столовой. – А ты не слишком жёстко?.. – осторожно спросила Рейка, у Шиничи, косясь на невозмутимо продолжающего попивать чай аристократа. – Не слишком. Я никому не позволю пользоваться моими друзьями и оскорблять их. – ответил жёстче, чем собирался. Но задело, правда задело. Особенно то, как сжалась девушка при первых словах этой малолетней нахалки. Та, видно, выбрала её себе в жертвы, за чей счёт самоутверждаться, самого безответного из элементов. Рейка терпела эти издевательства неизвестно сколько времени. Но больше он этого не допустит. Как вообще можно позволять так с собой обращаться? – Или ты не поняла, что именно она сказала? – Поняла. – опустила взгляд девушка. Судя по румянцу и тому, как она чуть отступила – правда поняла. Но, видимо, просто была слишком мягким человеком, чтобы давать отпор таким вот наглым. Но вслед за парнем к столу, где сидел Пьер, пошла. – Шиничи, прости. И ты, Рейка, тоже. – сходу извинился тот, подпрыгнув как ужаленный при их приближении. – Ничего, друг, я всё понимаю. Просто в следующий раз, когда она станет тебя о нас расспрашивать, помни, что это не из добрых побуждений. – отозвался Шиничи. Громила выдохнул и облегчённо опустился обратно. Они сели все вместе и стали спокойно есть. Постепенно внимание присутствующих уменьшилось. Когда все поели, он заговорил снова. – Рейка, во избежание подобного, тебе нужно стать жёстче. Ты можешь думать, что это не моё дело, но я так скажу: мы живём в опасном мире и друзья не всегда будут рядом, чтобы тебя защитить. – Глен… – тихо произнесла девушка, глядя в стол. На её глазах выступили слёзы. На вопросительный взгляд Пьер коротко пояснил: – Парень, который какое-то время был с нами, а потом исчез. – в голове сразу вспыхнули рассказы техника о несчастных случаях. Сблизился с обслуживающим персоналом? Перешёл кому-то дорогу? Иная причина? – Его перевели куда-то… он даже мне не сказал куда… только об обучении. Но зачем? Он и так был лучшим из пилотов вектора солнце! – выкрикнула шёпотом девушка. Такая натура, не хотела тревожить остальных своими переживаниями. – Прости, что напомнил тебе о нём, но это только доказывает мою правоту… – впервые не послушал подсознание стороны Кида. Оно твердило остановиться на первой части фразы, а к остальному вернуться позже, не сегодня и не сейчас. Но это казалось таким удобным моментом для доказательства, что он не удержался и продолжил. – Зря я думала, что ты меня понимаешь. – сказав это, девушка быстро вытерла слёзы и как ни в чём ни бывало ушла. Шиничи уже успел пожалеть о своей настойчивости и о том, что вообще полез в чужую душу и взаимоотношения. Не всем же быть смелыми и сильными. Как Ран… Сердце больно сжалось от острого чувства потери, но он только сцепил зубы и позволил показаться наружу только выражению грусти. – Как-то это не по-дружески сейчас было. – бросив неодобрительный взгляд, Пьер пошёл за девушкой. Оставшись один, парень только вздохнул. Мастерство Кида в покерфейсе не позволило остальным увидеть бушующих внутри чувств. Пусть после все успокоятся и, возможно, поймут, что он хотел как лучше, но сейчас оказалось очень страшно смотреть как они уходят. Единственные близкие люди из здешних. – Пойдём. – раздалось рядом. Да, это лучший выход. Поднявшись, Шиничи пошёл вслед за Сириусом. – У Сильвии никого нет, кроме меня. – похоже, не только чтобы отдать заказ пригласил, но и чтобы по дороге поговорить. Объяснить свои причины. Значит, этому заносчивому аристократу всё же не всё равно, что о нём думают. – Мне сложно… запрещать ей что-то или одёргивать. Смотреть, как это делаешь ты, тоже не слишком-то приятно, но я понимаю, что это необходимо. Я заставлю её извиниться перед Рейкой. – Не стоит. Думаю, она поняла. – разлад в душе – не повод оставлять другие дела недоделанными. Раз начал воспитывать, то нужно продолжать. – Сейчас тебе нужно будет её утешить, но мягко показать, что так поступать неправильно. И к ней станут лучше относиться, если она перестанет оскорблять других… Если тебе, конечно, нужны мои советы. – Думаю, они будут полезны. Одной своей речью ты сделал больше, чем смог я за все эти годы. – а ещё они шли по затемнённым коридорам. Сириус, видимо, тоже знал о наполовину тайных переходах и так срезал крюк. Или просто шёл этим путём и чуть впереди, чтобы собеседник не разглядел лица. – Можешь рассказать, что с вами произошло? – спросил осторожно-осторожно. Очень не хотелось облажаться, особенно после случая с Рейкой. Но интуиция молчала. Значит, можно? – Всё как у всех. – подчёркнуто равнодушно. Люди говорят таким голосом, когда изо всех сил стараются скрыть насколько произошедшее болезненно для них. – Опустевший дом и двое едва не сгоревших детей, попросту не заметивших гипнопесни. Мне было восемь, Сильвии – пять. – Сочувствую. – больше сказать нечего. И продолжать расспросы не тянуло. Но тот продолжил сам: – Потом опекуны, наставники… затем ДИВА, когда наш возраст стал подходящим. – юноша смотрел куда-то вглубь себя, это показывал его голос, такой отрешённо-спокойный. – А что за штука с возрастом? – не мог не спросить Шиничи. – В элементы берут, когда аура в процессе активного формирования, а это подростковый возраст. Сейчас мне восемнадцать, а Сильвии четырнадцать. Из-за того, что мы с ней эффективнее работаем в паре, четыре года назад взяли нас обоих, только она не участвовала в боевых вылетах до прошлого года. Потому и меня продолжат держать в элементах, даже когда переступлю рубеж девятнадцати лет. Не знал? – обернулся на озадаченную тишину. – Не знал. – подтвердил парень. И решил зайти сразу с главного: – Выходит, вы здесь дольше всех? Больше всех видели, знаете… расскажешь? – Возможно. – не отказал сразу, значит что-то да удастся выудить! Но позже. Теперь он слушал свою интуицию, которая говорила, что вот сейчас не стоит давить. Уже полученного достаточно. А он-то думал, что здесь просто такая смертность сумасшедшая, что никого старше нет. И это казалось взаимосвязанным: люди, дети с такими необычными аурами и способностями, появившиеся незадолго до атаки теневых ангелов. Кстати, ни в одной из прочитанных книг ничего не говорилось о методах отбора в элементы. – В другой раз. – оказалось, что они уже пришли и какое-то время стоят под дверью. Сириус тактично ждал, пока собеседник закончит мысль. Выходит, это не отговорка, а констатация факта. Почему тот не может ответить сейчас. На минуту зашёл в комнату и тут же вышел с коробкой. Вручил и, попрощавшись, вернулся обратно. Продлевая себе предвкушение, Шиничи открыл упаковку только у себя. Портной Сириуса перевыполнил заказ. Внутри оказалось три пары перчаток, все белые-белые. От этого цвета сладко-болезненно щемило в груди. Это ощущалось как кусочек того мира, в который уже не вернуться. Велев себе перестать просто пялиться, дотронулся. Чуть разные по исполнению, все три пары оказались хороши, но больше всего приглянулась та, что больше других походила на те, которые носил Кид в их мире. Сам не знал – руки знали, помнили. – Ты как там? – осторожно спросил соседа по голове. – Мои чувства достаточно сильны, чтобы ты… увидел? – Да. С твоей стороны очень мило так заботиться о моём душевном здравии. – чуть подколол. А может это такая защита, чтобы не лез? – Я в порядке. – Рассказать тебе что-то? Я же обещал… – но на щедрое предложение тот ответил отказом: – Не нужно. Просто одень их. – осторожная просьба. Мысленно ругая себя за нечуткость, Шиничи натянул ту самую, приглянувшуюся пару. И так уютно оказалось в них, так… правильно… острое-острое чувство, до боли. Наверное, Киду ещё хуже. Или лучше, как посмотреть. – Спасибо. – тон идеально ровный. Знать, что он испытывает сейчас не хочется от слова «совсем». Но сразу снять по меньшей мере жестоко, да и самому не хотелось. Чуть походив так, всё же снял и положил обратно в коробку. Потом подумал и спрятал эти перчатки. Прятал со всем знанием мастера ловушек. Ни с первого, ни со второго раза не догадаться. Что может пригодиться ввиду того, что он так и не узнал, кто обыскивал его комнату. Не хотелось лишиться только обретённого кусочка дома. Пока думал, руки делали. А потом, будто живя своей собственной жизнью, положили во внутренний карман пиджака другую пару, более тонкую. В коробке осталась лежать самая плотная пара, создавая вид, что изначально она одна там и находилась. До отбоя ещё несколько часов, но ничего делать больше не хотелось. Решив себе не сопротивляться, Шиничи просто лёг спать. Да, рано, но уснул сразу. Проснулся рывком и первой мыслью было то, что сейчас думать о проглоченном всё же ещё не стоит. И правильно, только половина ночи прошла. Полночь, кстати. И, между прочим, именно ночью ему встретилась Рена, обещавшая как-то помочь их положению. Ну, не помочь, а по крайней мере сгладить последствия. Быстро одевшись, отправился гулять, положившись на интуицию.