10. Ёканье. «Когда новости ошеломляющи, ещё и непостижимы»

С вечера не спалось и той же ночью он вернулся в библиотеку. Если кто и может знать о книгах больше, то это сам библиотекарь. Вывести закономерность из нескольких встреч просто – Рену можно застать только ночью. Мог назначить себе время пробуждения, где-нибудь около полуночи, чтобы поискать эту маленькую, но так много видящую и умеющую женщину, но не пришлось. Заснуть не удавалось, поэтому пошёл сразу. Удача улыбнулась, библиотекарь нашлась на том же месте, где и в прошлый раз. После приветствия медленно обнял. Чтобы не напугать в некотором роде слепую девушку. Но та не забыла прошлого и поняла его намерения, судя по ироничной улыбке. На объятие ответила охотно и отпустила только спустя несколько минут. – Вижу вы в порядке. Ты в порядке. – добавила словами, осмотрев с головы до ног. Больше не кривилась как раньше, хоть и продолжала смотреть с некоторым сочувствием. Значит, точно стало лучше выглядеть. Швы или что там. – Да, я принял случившееся. Мы и правда в порядке. Ему стало лучше, чем было. Спасибо, от нас обоих. – озвучивал не только свои мысли, но и Кида, полностью согласного и поддерживающего. – Но искал я тебя не для того, чтобы это сказать. То есть и это тоже, но… Короче, ты знаешь о книге, написанной Аполониусом? – Книга пророчеств? Конечно. Я, можно сказать, её хранитель. – невозмутимо заявила она как о чём-то совершенно обыденном. – Дашь почитать?! – парень аж вперёд подался от таких новостей. Не ожидал, что окажется так просто! – Её невозможно читать. Глазами. Или человеку… – помедлила, но продолжила: – Всё же Аполониус был теневым ангелом и написанное им… не даётся. Не знаю. Но иногда я улавливаю исходящие от неё сигналы и озвучиваю всем. Потому меня и назначили хранителем. – Глянуть-то хоть можно? – потухнув, Шиничи поумерил аппетиты. Конечно, ничего не бывает вот так просто! На сомнение, написанное на почти детском лице девушки, спохватился, не слишком ли много просит. – Если тебе запрещено, то не надо! Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за хорошего ко мне отношения, Рена! Насколько я понял, тут всё и всегда становиться известным кому надо и если тебя потом накажут… – Нет, это не запрещено. Спасибо за заботу. – улыбалась как-то более по-человечески, престав походить на живую куклу. – Я опасалась за тебя, за вас. То, как ты читаешь… твоё восприятие… другое. Кто-то из пытавшихся читать эту книгу не почувствовал ничего. Кому-то мерещилось давление на разум. Кто-то повредился рассудком. Как она повлияет на тебя я не знаю, потому и боюсь. – Если давление на разум, то, наверное, стоит повременить. Нужно ещё несколько раз посидеть в кресле техника, а то может плохо кончиться. – озвучил мнение своей интуиции. А вот против другого она не протестовала: – Дай посмотреть на обложку. – попросил. – От простого взгляда сверху ведь ни с кем ничего плохого не случалось? – Нет. – ответ без сомнений. Потянувшись куда-то под кресло, в глубину механизмов, она достала нетолстую книгу. Но размера такого, что на стандартную полку не поместилась бы. Коснулся, принимая протянутое. Обложка, переплёт, срез блока страниц – всё выглядело красиво, но вполне обычно. Однако, чувствовалось что-то в этой книге… что-то иное. Что-то большее. – Ты тоже чувствуешь. – Рена не спрашивала. Утверждала. – Что-то. – подтвердил парень. – Не могу разобрать, что именно. – Возможно, ты и исходящее от этой книги ощутишь. Как я… – смотрела как-то по-другому. Впечатлена обнаружившимся сходством? Или даже родством восприятия? – Рена, почему твоих снимков нет среди элементов? – сказал по наитию. Не волновался, их ему показывали, так что никто не узнает, что он ещё раньше их видел. – Потому, что я не элемент. – снова эта невозмутимость. – Я бы взглянул на твою ауру. В моей есть вихрь. Я догадываюсь откуда, в смысле, от чего он там появился, но может и у тебя есть такое? – Моя аура слишком говорящая. – она опустила глаза. – Да и ты можешь сказать. – осторожно надавил, предлагая расколоться. – Уже призналась ведь, что не человек. Думаю, что и не теневой ангел тоже. – Я лишь сказала, что у людей не получается, это невозможно, они не способны читать книгу пророчеств. – тона не повышала, но прозвучало это твёрже. – Я тоже её не читаю. А воспринимаю по-другому. – Хочешь отрицать – твоё дело. Но мне стало понятно, что это правда, по тому, как ты помедлила перед тем, как продолжить. Боялась, что я пойму, правильно пойму. Потом этот твой способ получать силы на помощь мне… ты говорила, что я испугаюсь и стану тебя бояться. Теперь я могу тебе с полной уверенностью завить – не стану. Я не приемлю только одного – убийства. Остальное не так страшно. А ты никого не убила, если бы кто-то пропал ходили бы слухи и я бы знал. Так что, расскажешь? – Обними меня. – впервые сама попросила. И когда парень это сделал сомкнула руки за его спиной и сжала с совсем неженской, нечеловеческой силой. Прижала к себе, коснулась носом изгиба шеи и плеча, затем мазнула губами и прямо в кожу произнесла: – Я вампир, Шиничи. Пью кровь людей, откуда и черпаю свою силу. – Не получилось. – выдержав паузу, совершенно спокойно ответил он. А когда его отпустили, не двинулся. – Можешь выпить моей, если хочешь. Все живы, значит и я переживу. Только не думаю, что там будет что-то полезное для тебя. – девушка оттолкнула. Выпрямившись и уже снова глядя в глаза, продолжил: – У тебя не получилось меня напугать, Рена. Ничего не изменилось. И нет, я знаю кто такие вампиры и что это значит. Ты всё равно мой друг, как Рейка и Пьер. – Как ты можешь быть таким спокойным? – впервые в её голосе прорезалось удивление. – Хочешь ответный секрет? Я ничего и никого не боюсь. Никогда не боялся за себя… ну, теперь я не совсем сам, поэтому осторожнее, чем обычно. Ну и ещё одно… поверишь, если скажу, что немного догадывался? Не прямо знал, но некоторые выводы делал подсознательно, потому почти не удивился этому твоему… заявлению. – последнее слово с иронией. – Тогда мне понятно… отчасти знал… Ты такой умный, Шиничи. – похвала прозвучала одобрительно. Оценивающее и с уважением. – Это не только моя заслуга, знаешь же. Интуиция у меня его, моего… соседа. – почему-то говорить о Киде больше не больно. И думать тоже. Отпустил, правда отпустил. – Кстати, раз ты можешь лечить раны души, то почему не излечишь себя? – указующий взгляд вниз, на её инвалидное кресло. Знал, что Рена поймёт. – Это телесное, а я, как ты заметил, больше по душам. И это исцелить я не могу, это моё наказание за самомнение. И так… так, как сейчас, мне правда лучше. – Думаю, спрашивать о том, кто это с тобой сделал, мне не стоит. – и всё же уточнил. – Не стоит. – подтвердила девушка. Подтвердила, что оно не само так, а имеется конкретный виновник. – Если бы не это, я никогда не узнала бы людей. Не полюбила бы их, не научилась ценить жизнь… не встретила бы тебя, который вот так просто и без оговорок принял меня во всей правде. Вас, которым могу помочь… История о моём прошлом трагична и длинна, она не для этой ночи. Иди спать. – Хорошо. До встречи, Рена. – ещё разок коротко обнял, ощутив маленькие ладошки на своей спине. Кроме прочего доказывая, что так и не начал бояться. Возвращаться к себе оказалось приятно. Что-то внутри твердило, что всё сделано правильно. Маленькой вампирше требовалось именно это, принятие и тёплые объятия знающего о ней всё человека. Чтобы о ней не поменяли мнения, не поменяли отношения к ней после раскрытия правды. Как же ей этого хотелось! Как она, должно быть, боялась открываться, наученная горьким опытом!.. И какая радость расцвела на её лице от понимания, что её не отвергают, не смотря на пугающую суть. Сделать кому-то хорошо – невероятно приятное чувство. И это ничего не стоило. Да и правда, самая, что ни на есть. Просто сказать другому человеку, что он хороший. И что твоё отношение осталось неизменным не смотря на открывшиеся новые сведения… Наконец улёгся спать, пожелав Киду приятных снов. Тот ответил тем же. Интересно, снятся ли соседу сны? Или смотрит его собственные? Может, именно поэтому они такие размытые и незапоминающиеся? С теми мыслями и уснул, как всегда, крепко и сразу. А утром знал столько всего нового, что глаза разбегались, образно выражаясь. Этот, третий раз, наконец дал ему искомое. В той части, которая касалась прошлого. Интуиция твердила, что эти вот записи, похожие на заметки архитектора – ключ к пониманию ДИВА, смысла её существования и истинного предназначения. Просто заявленные цели, по его ощущениям, мало походили на то, что происходило на самом деле. Так вот, база ДИВА, это место, построено на – или точнее «в» – огромном пещерном комплексе. Причём разместилось всё это именно здесь по прямому приказу Фудо. Есть над чем подумать. Как и над тем, что автор записок вскользь упомянул, что и до «облагораживания» пещеры имели какую-то красоту и гармоничное строение, будто были рукотворными. Наверное, только архитектор мог это заметить. Сам Шиничи, даже при тщательном рассмотрении отпечатавшейся в памяти карты не мог уловить никакой гармонии. Или это потому, что все перестроили? В общем, понятно, что раньше тут были просто пещеры… или не просто пещеры, если верить автору записок. А до того? Откуда взялись все те относительно правильные очертания, замеченные им? Из особо ценного, кроме особенностей архитектуры, за прошлый вечер ему в голову попал ещё один пласт технических знаний касательно таких нюансов многослойной защиты ДИВА, о которых он прежде и не слыхал. И не задумывался, если честно. Казалось бы, мелочи, ан нет. Важные, очень важные мелочи. Как выключить, как включить, как перенастроить. Где находятся управляющие центры, а где – более мелкие узлы, с которых тоже можно вмешаться в работу системы… Даже захотелось задать Аврелию вопрос: зачем он всё это дал. По его мнению, подобные знания могут пригодиться парню в таком положении? Ладно, в любом случае, это было познавательно и знания лишними не бывают. Пусть лучше будет, чем понадобится, а окажется, что когда-то недодали… Эти данные были бы крайне полезны какому-нибудь шпиону. Считать ли, что его подозревают в чём-то таком? Интуиция твёрдо отвечала, что нет и он перестал об этом думать. День неожиданно оказался выходным и занятий не предполагалось. Довольный Шиничи провёл утреннюю гимнастику по расширенному комплексу, как обычно, уйдя в себя и наслаждаясь нагрузкой на тело. Когда закончил и пришёл в себя, увидел стоящего напротив Сириуса. Лицо как всегда бесстрастно, но глаза… глаза горели. Хочет сразиться, это очевидно. В рукопашную аристократу вроде как не пристало, что же тот придумает? Ну разумеется, искусство фехтования – сходил в какую-то каморку в углу спортивного зала и принёс пару тренировочных мечей. Без слов, поприветствовал кивком и встал в стойку. На миг Шиничи пожалел, что в спарке с Кидом, а не с Хаттори, но тут же устыдился своих мыслей. Потому и пропустил первый удар. К чести Сириуса, тот атаковал только когда он занял хоть примерно похожее положение, а не раньше. Получив чувствительный удар в левое плечо и укоризненно-недовольный взгляд, парень удалил из головы все мысли, сосредоточившись на бое. Если и проиграть, то хотя бы не так позорно, как получилось только что! Рубился он стиле мельницы – противник сразу понял, что опыта у него никакого и досадливо поморщился. Он-то желал сражения с равным. Просто Шиничи не подходил для этих целей, не его поле. Но продержался несколько минут. Точнее, Сириус позволил ему продержаться, не став повергать сразу и позволив сохранить достоинство. Или его остатки, раз понимал в чём дело. Поблагодарив за опыт, пригласил с собой с формулировкой: «Если хочешь увидеть меня в деле». Тот ответил положительно и пошёл. Получается, что интуиция работает даже лучше, чем он думал, ведь Пьер встретился буквально за вторым поворотом. Фыркнув на общество, в котором показался друг и игнорируя Сириуса спросил, что он собирается делать. «Хочу показать в чём я хорош», – ответил парень и они втроём направились на стадион. Громила понял о чём речь и усмехнулся. Сириус хранил высокомерное молчание, в выражении его глаз читалась мысль: «И что я здесь делаю?» – но всё равно шёл. По приходу на стадион они со здоровяком разошлись по разные стороны поля и начали. Тут уже взыграла собственная половина подсознания и, отдавшись наслаждению любимого занятия, Шиничи перестал контролировать свои действия. Расширенные возможности тела использовались на все сто, позволяя исполнять такие финты, о которых даже не слышал. Просто видел, как надо ударить и делал это, порой принимая невозможные для обычного человека положения. Наслаждался вплоть до того мига, как в него полетел объятый пламенем мяч. Как и прежде уклонился, лишь после сообразив, что они с другим футболистом не одни. И то, что мяч летит в Сириуса. Однако тот являлся местным и мог пользоваться этой их странной силой. Молниеносно достав меч, рассёк огненный шар, погасив красную энергию своей, синей, которой окутался клинок. Все замерли. И когда аристократ уже собирался сто-то сказать, раздался сигнал тревоги. – Это комбинация проклята. – буркнул Пьер, но ему не удалось скрыть облегчения от того, что не придётся разбираться с недовольным аристократом. – Это не так. Сегодня с нами Сириус. – и уже тому: – В прошлый раз, когда мы гоняли мячик, тоже прозвучал сигнал тревоги. – Это значит лишь то, что его наличие не смогло выправить положение. – отозвался Пьер, пока они все быстрым шагом направлялись к операционному залу. – Вы оба ошибаетесь. – впервые раскрыл рот Сириус. – Судьба существует, но не в таких мелочах. – Ну, это нам ещё предстоит проверить. – быстро вставил Шиничи, не давая набычившемуся Пьеру вступить в перепалку со слишком другим для его восприятия мира аристократом. – Мы же не последний раз играем в футбол, а делать это ещё с кем-то… тут больше не с кем, верно Пьер? – Именно! – радостно покивал тот, уже забыв о фразе Сириуса. Пока соблюдать нейтралитет между этими двумя, такими разными, получалось. Держать баланс. Парень взглянул на того, чью сторону не принял. Тот ответил холодом во взгляде. И тут по базе прозвучало объявление кто станет элементами в этот раз. Среди названных оказалось имя Пьера, тот махнул на прощание и свернул за угол, отделившись от них. Остальными двумя стали Рейка и Сильвия, заставляя подозревать, что девушек намеренно стравливают. Или это такая проверка на товарищество, после всего произошедшего? Сумеют ли поставить долг и чужие жизни выше свих личных интересов и конфликтов? Потому как враждебные друг другу люди не могли соединиться чисто физически. Пусть он так и не нашёл книгу, описывающую эмоциональный аспект слияния, это и так понятно. О том непрестанно твердил Джером. – Твой недалёкий друг… – с толикой брезгливости начал Сириус. И был прерван: – Я уже говорил Сильвии и тогда ты вроде как был согласен. Никто не смеет в моём присутствии отзываться в подобном тоне о моих друзьях. Даже один из них. – произнёс жёстко, с давлением и сталью в голосе. Чтобы тот проникся, раз и навсегда уяснил. – Ты считаешь меня другом? – маска надменного равнодушия на лице аристократа треснула. Из-под неё показалось вполне человеческое изумление. – Считаю. – подтвердил Шиничи. – Тебе может казаться, что ты ничего не сделал, но для меня это было важно. Важно и нужно. Да и не только поэтому. Ты такой же стоящий особняком, как и я. Только у тебя есть сестра, которая скрашивает одиночество и разделяет с тобой воспоминания и тяжесть тайн, а у меня никого не было. Ну, то есть, было, конечно… и тайн особо страшных не было… Но я был одиночкой, держась в стороне даже от тех, кто был близок. Мне пришлось всё потерять, чтобы понять, что так неправильно. Не повторяй моих ошибок, Сириус. Вы уже потеряли всё и всех, кроме друг друга, не отстраняйся от остальных. Вся твоя аристократичность… понимаю, что так проще держать людей на расстоянии, не подпуская их к себе и тайнам, и самому не привязываясь, но… это не выход. Это не настоящий ты. Я же вижу. Будь проще. – То, о чём ты говоришь… – пока тот тянул с ответом, отвечать стало невозможно. Они пришли и расселись по местам техников. Рядом. Не то, чтобы так сами захотели, просто только пара мест осталась свободна, всё остальные были на базе, когда прозвучал сигнал, вот и пришли раньше. Только они оказались вдали, на стадионе, ещё и не особо торопились. Не решаясь показать свои знания и умения, приобретённые за время общения с Аврелием и поглощения книг из библиотеки техников, к приборной панели Шиничи даже не притронулся. Благо, датчики предыдущий пользователь оставил в стандартном положении, позволяя следить за состоянием всех троих, а не только кого-то одного из пилотов векторов. Да, так тоже можно, теперь он знал как, а также какие данные по одному человеку выводятся более подробно и точно. Всего три рычажка, чтобы перевести в другое положение, но сейчас в этом нет нужды. Просто смотрел за происходящим на экранах и приборной панели. К удивлению, все трое смогли преодолеть взаимную неприязнь и соединиться. Достигли необходимого минимума для соединения. В момент соединения один из троих элементов выдал необычные показатели. Пьер. Шиничи ещё не понимал, что именно его насторожило, но запомнил. Не в подсознание, а так, глазами. Конечно, и подсознание получало свою дозу информации неосознаваемой разом вот так сходу. Главное, чтобы завтра не приключилось то же, что и в прошлый раз. Интуиция говорила, что обойдётся. И нет оснований ей не верить. Но вот херувимы побеждены, не один не ушёл. Шиничи увидел, что это и правда машины: те же действия, движения, явные чёткие алгоритмы. И, как и говорил Фудо, пранозвери тут же прекратили сбор людей и удалились через порталы. Все стали расходиться, он последовал примеру большинства. Шёл и пытался проанализировать, что же такого странного заметил за другом. Незаметно для остальных переключив нужные рычажки, успел вывел более подробную информацию. При беглом взгляде картинка на его экране не отличалась от остальных. Переключил, только когда убедился, что никто не смотрит в его сторону, запомнил выведенные на экран данные, намереваясь проанализировать позже, и вернул в прежнее положение. А ещё оказалось сложно не выполнять чуть не на рефлекторном уровне вбитые действия, алгоритм которых повторялся в учебниках техников. Видимо, чтобы даже самые тупые и невнимательные запомнили. А на него, запомнившего до последнего слова, это произвело вот такой эффект. Не ввести нужные команды сложно, но он справился. Пусть смотреть как далеко от цели бьют залпы остальных причиняло почти боль. Невольно представляя как подобное раздражает искин аквариона, вынужденный мало того, что спрашивать о каждой мало-мальски важной команде, так потом ещё и выбирать из неправильных и совсем неправильных ответов самый близкий к тому, что нужно. Может если бы не это, акварион работал бы лучше? А потом всё было кончено и их отпустили. – У меня нет тайн. – заявил Сириус, нагнав в коридоре. Явно желал расставить все точки над «ё», когда они покинули зал. Чем вернул мысли в прежнее русло, сдвинув на задний план странности в показателях Пьера и сочувствие аквариону. – Ты лжёшь, и я это знаю. Даже не потому, что вижу, а потому, что это невозможно. У каждого есть тайны, хоть маленькие, но есть обязательно. У меня вот тоже есть. – усмехнулся. Сириус удивлён. Понятно, что у кажущегося открытым человека странно заподозрить наличие секретов. – И у тебя тоже есть. А обратное говорят только те, у кого скрываемое по-настоящему велико и страшно. Или кажется им таковым. – Ты ничего не знаешь о моих тайнах! – взвился тот. Под этой маской ледяного высокомерия он был обычным человеком. И то, что позволял себе терять личину в его присутствии Шиничи считал своим достижением. Это хорошо, значит ещё небезнадёжен. Можно ещё сделать нормальным человеком. Задумавшись, когда надумал изменять людей, помогать им таким образом, понял, что всегда подспудно этого желал, но только тут, получив в спарку Кида, столько знающего и обладающего сильнейшей интуицией, осознал. Все расследования, поимка, обличение преступников, всё это было ради того, чтобы помочь. Даже самим преступникам: раскаяться, осознать свою вину, искупить её и жить дальше, уже правильно, не совершая тех же ошибок. Вот такое откровение. – Вот, уже ближе к правде. – одобрительно кивнул. – Ты признал наличие тайн. Ну а их суть может определить любой достаточно внимательный человек. Ваши с Сильвией парные браслеты. – стоило это сказать и Сириус будто стал меньше. На лице мелькнул испуг, вина и такое странное затравленное выражение, какого никогда не ожидаешь увидеть на таком лощёном высокомерном аристократе. Тот схватился второй рукой за свой браслет, будто стараясь прикрыть то, что и так прикрыто металлом. Привычное движение, въевшееся в мышечную память. Рефлекторное. А ещё настолько любопытное, что инстинкты детектива взвились на дыбы, требуя дожимать!.. и вошли в жёсткое противоречие с велениями подсознания Кида. Подавив всплеск, продолжил: – Твоё выражение лица подтверждает мои догадки. Кроме этого есть ещё и то, что вы с сестрой не проходили сканер. Я это знаю потому как просил Марию рассказать кому из вас сколько лет, чтобы знать как к кому обращаться. – заранее ответил на вопрос «Откуда?», чтобы тот и не задавал его в том числе и себе. – Она достала из ящика какие-то листочки со снимками, похожими на мой, который лежал на столе, и пролистав их назвала в алфавитном порядке возраст всех. Кроме вас. Подняла глаза к потолку и назвала по памяти. Значит, ваших снимков там нет. Значит, вас не сканировали. Значит, вы смогли обойти эту процедуру, отказаться от неё. Это первый вопрос – почему вам это позволили? Второй – почему вы отказались? На снимке будет видно что-то чего быть не должно? Что-то опасное? Или просто нежелательное? Нет, именно опасное, так изощряться чтобы не попасть под сканер просто так не будешь. И первое что приходит на ум – это ваши браслеты, самое заметное отличие от остальных. И теперь попробуй сказать, что я не прав. – Если ты кому-нибудь расскажешь… – прозвучало с угрозой. – Даже не собирался. Имея свою тайну, к чужим относишься более уважительно. Только я тебе так скажу, все кому надо уже знают. И позволяют вам быть здесь. Если бы вы были опасны, никто бы вас не допустил до остальных элементов и в ДИВА, оплот борьбы с теневыми ангелами, вообще. Наверняка у них есть способы проверить вас и без сканера, чисто чтобы не пропустить сюда кого-то несущего угрозу. Я это к тому, что возможно ты зря так переживаешь и делаешь из того, что у вас под браслетами такую страшную тайну. – Нет, я… Я точно знаю… Это… Это!.. – его лицо исказилось как от боли. Может и правда её испытывал, только не телесную. Пальцы ещё крепче сжались на запястье, охваченном металлом. – Это то, что в нас никогда не примут. Нас – не примут, если узнают. – говорил отчаянно и с убитым выражением лица, но быстро пришёл в себя и взглянул с прежней твёрдостью и угрозой: – Если хоть кто-то узнает!.. – Успокойся. Я тоже не знаю. Просто озвучил тебе свои наблюдения. Но я ведь могу и ошибаться, а всё подмеченное имеет вполне логичные объяснения, верно? – так оставив вопрос висеть в воздухе, уже привычно мягко улыбнулся и ушёл, пока тот не успел очнуться и что-то сказать или спросить. Пусть подумает. Особенно, о том, что их тайна – не такая уж и тайна для верхушки ДИВА. А ещё о том, что он не поделился ни с кем своими наблюдениями, что вылилось бы в изменение отношения, а то и вопросы со стороны остальных. Расставшись с Сириусом, Шиничи отправился на поиски Пьера, полностью положившись на свою интуицию. Делал это уже привычно, шестое чувство стало неотъемлемым основанием в принятии решений. Вроде бы не так много времени прожил в спарке, а уже привык. Вышел к каким-то незнакомым помещениям. Друга встретил и даже спросил, как он себя чувствует. Получил ожидаемый по внешнему виду ответ: отлично! Выглядел воодушевлённым, с горящими глазами и звал продолжить играть в футбол. Его буквально распирало от энергии. На уточнение всегда ли с ним так, тот ответил положительно и уже хотел вернуться на стадион один, как его попросили показать ангар векторов. Оттуда ведь шёл? Пьер показал, вернее описал: «Два раза налево, потом прямо», – и убежал. Шагая в указанном направлении, парень размышлял, что друг был похож на пьяного. Или под дозой какой-то дряни. Только полностью в сознании и без побочных эффектов. Или их просто не видно, пока. Ни на кого больше соединение так не действовало. А ничего другого это быть не могло. Странные показатели, странное состояние – всё это связано. Одно происходит из другого. И наверняка Мария знает больше, не может не знать, она же отвечает за здоровье элементов! В том числе психическое… Или только присматривает за ними? Неприятная мысль. А что, если это вот состояние Пьера и есть противопоказание для пилотирования вектора? Что, если это скажется на его дальнейшей жизни? Или риск для элементов менее значим чем выгода для всего человечества? Так и есть, судя по всему. Взяли подростков, оставшихся без семей, поддержки и защиты – и заставили батрачить за бесплатно на благо мира и общества. А что, сознание ещё гибкое, перестроится. Если не оставить выбора или показать его таким, что здешнее положение будет казаться раем – то очень даже да. Бесправные рабы, считающие себя героями. Работающие за еду. Выполняющие задачи элитного военного подразделения. Детский рабский труд – вот что это такое. Быстрый выход на пенсию… кстати, неизвестно есть ли что-то подобное в этом мире. И смертность наверняка имеется. Нерадостная картина. Но, может, всё не так плохо, как нарисовало воображение? Стоило бросить один взгляд в помещение, как остальные мысли выдуло из головы. Огромный зал и такие же огромные корабли, стоящие в нём. Наконец-то нашёл хранилище векторов. Конечно, стоило подумать и спросить у любого из здешних и ему бы указали на это место, всё же они все здесь бывали, но вот не задумался как-то. Имелись другие вопросы. А сейчас он стоял и всей грудью вдыхал не воздух, а аромат величия, исходящий от древнего создания великого разума. Прочитав все те книги и понимая, что это далеко не всё, уже мог оценить запредельную сложность конструкции, не говоря уже об остальном. Если все теневые ангелы так могут, то неудивительно, что они – вершина пищевой цепи и считают людей низшим звеном эволюции. Кроликами, да. Одно только проектирование чего-то подобного заняло бы несколько веков. О воплощении и говорить не приходится. Поэтому Шиничи стоял и благоговел перед открывшейся картиной. Вряд ли хоть кто-то из элементов осознавал, насколько сложными машинами они управляют. Действительно, чтобы пользоваться электричеством совсем необязательно знать как оно устроено и за счёт чего работает. Зато это знание открывает другие, кроме стандартных, возможности его использования. Вокруг гигантских машин суетились люди, похожие на муравьёв в сравнении с размерами кораблей. Но сейчас он пришёл не любоваться. Теперь, зная где это, он сможет наведаться ещё, когда здесь будет поменьше народу. Сейчас смотрел на системы, обеспечивающие векторы. А конкретно – куда тянулись кабели, провода и прочее. Шёл-шёл, да так ни к чему и не пришёл – все эти толстые трубки и витые пучки кабелей уходили в трещину в полу. В тупике. И это был тупик во всех смыслах. По факту, векторы не нуждались в топливе в привычном Шиничи понимании. Здесь вся техника – или, по крайней мере, техника аквариона – строилась на накопителях. Причём, как таковых, накопителей корабли не имели, им просто подавалась энергия. Как-то. Зачем-то. Откуда-то. При том, что в книгах техников говорилось, что бывали случаи, когда вектор «терялся» – причины описывались весьма смутно – и так, без подпитки летал несколько суток кряду. Относительно активного боя сведений не имелось, но и наличествующего достаточно чтобы задуматься: а энергию ли подводят к машинам? И, если нет, то что тогда? Вот так сходу в голову не приходило ничего путного и он решил пока оставить эти мысли. И задумался об оружии. Ракеты, которыми сбивали погонщиков и пытались атаковать херувимов, тоже не являлись ракетами в полном смысле слова. Здесь всё реализовано на «магии» – устройствах электромагнитной, а может и иной природы, полей и заключённых в оболочку энергии зарядах, которым можно придать широкий спектр свойств. Так же и лазеры или как там назывались эти издающие короткие импульсы установки на носу корабля. В книгах ничего не говорилось о том, от чего запитаны векторы. А эта щель в полу явно куда-то ведёт. Достаточно широкая, чтобы не зажимать ничего из проводки, она слишком коротка для естественной, вызывая мысли о рукотворности «пробоя». Остатка ширины хватало, чтобы протиснуть и сбросить туда небольшой камешек. Присев и чуть не прижав ухо к щели, парень вслушивался в эхо. Камень ударился обо что-то и скатился, быстро затихнув. Стук получился приглушённым, будто упал он на что-то мягкое. Продолжительность падения… там, внизу, находилось огромное пространство, не только глубокое, но и широкое, о чём давало понять почти полное отсутствие эха. Исследовать бы то, что внизу… но интуиция строго заявляла: «Не стоит». Причём не только упоминать, но и даже кому-то говорить об этом месте, где кабели уходят вниз. И о самом том факте, что он это заметил, обратил внимание и заинтересовался. Судя по силе этого ощущения – там скрывалась главная тайна ДИВА. Или по крайней мере одна из них. За такие тайны убивают. Послушавшись предчувствий, Шиничи направился обратно. Снова заглянув в ангар векторов, уже внимательнее всмотрелся в окружающее пространство. Одни техники, в одинаковых рабочих комбинезонах, тогда как элементам разрешалось носить что угодно. И парня тут же классифицировали как одного из них, лишь окинув взглядом и отвернувшись. Помня, что у этих людей могут появиться проблемы, если он начнёт приставать с расспросами, сам молча походил между ними и кораблями, взглядом изучая всё, до чего дотягивался. Узнав большинство приспособ из учебников, особое внимание уделив тому, чего не знал. Чтобы потом, при следующей встрече, спросить у Аврелия. Может, эти инструменты ввели в обиход уже после того, как вышел тот учебник, в котором об этом говорилось? И, кстати, откуда вообще взялись учебники? Их же кто-то печатал, это настоящие книги, а не пачка рукописных записок с наставлениями от первых техников молодым. Тираж… где и как это печаталось? Кем? Вопросов всё больше. Хорошо, что они договорились встретиться позже, после перерыва. Ещё немного понаблюдав за работой техников, заметил, что они ничего особенно не исправляют. То есть повреждения на векторах имелись, пусть и небольшие. И их не латали, а… как бы приглаживали. То есть срезали сильно торчащие края, пригибали листы обшивки обратно к их обычному положению и немного прихватывали чем-то вроде сварки. По крайней мере, это выглядело как швы от сварки, но ни искр, ни яркого света. К нужному месту подносили что-то вроде двузубой вилки с ручкой и идущем от неё проводом питания и медленно вели по всей длине разреза. После этого оставался заваренный шов. Потрясающие технологии. Наблюдать за сварщиками Шиничи перестал сразу же, как какой-то молодой техник, нервничающий от присутствия и пристального внимания постороннего, чуть не выронил свою вилку. Хоть наблюдали и не за ним, а за его соседом в нескольких метрах. Обошлось без травм, но Шиничи подумал, что и правда лучше не нервировать местных работников, то есть обслуживающий персонал. Извиняться не стал, только кивнул, изобразив полупоклон. И выполнил их молчаливое пожелание, читавшееся во взглядах – удалился. По пути обратно к подземельям элементов, думал об увиденном. Происходящее вовсе не походило на замену пострадавшей брони, скорее на приведение в приличный вид. Но сколько раз он видел векторы в деле – и на них не было ни царапинки, а повреждались они регулярно. Так в чём же секрет? Даже зная всё возможное об этих машинах, он не понимал, как они работают. За счёт чего? И вот это вот латание… На миг взглянув под другим углом, поразился странности догадки. Интуиция утверждала, что она верна, а разум не мог поверить. Увиденное не являлось ни переборкой, ни заменой запчастей машины, это больше походило на врачевание ран живого существа. Обрезать сильно торчащее и наложить швы, прихватывая края… а ещё нигде не пахло краской. Такие яркие цвета векторов определённо нужно поддерживать – требовалось бы, если бы он находился в своём мире. А тут всё по-иному. Тут есть живые машины, с сознанием и регенерацией брони. Невероятно! И в принципе объяснимо. Создатель аквариона был теневым ангелом, а их херувимы тоже живые. Отчасти. Растения, животные или что-то среднее, так что совсем неудивительно наблюдать схожие принципы. И всё равно верилось с трудом. Завтра, когда техники закончат латать векторы, с самого утра он будет сидеть в ангаре и наблюдать. Да, будет скучно, но мозг можно чем-то занять, а глаза пусть смотрят и запоминают. Наверняка же «шрамы» сварки не рассосутся за одну ночь. Да и утром он сможет убедиться, верно ли это, кажущееся абсурдным, предположение. Абсурд потому, что как может регенерировать железо? Даже если это сплав, всё равно – как?! У живого существа есть сосуды, по которым полезные вещества разносятся по тканям и добираются до мест, где в них нуждаются, но у аквариона такой структуры не имелось. Он читал всё, все исследования хранились в голове, но о таком нигде не упоминалось. Значит, как-то по-иному? Может, тут тоже используется «магический» принцип, основанный на разного рода и мощности полях? И никаких сведений. Нужно спросить Аврелия. Как бы не захлебнулся техник в потоке вопросов. Усмехнувшись своему воображению, Шиничи вернул мысли к делу. Если мужчина не ответит – не сможет по незнанию или им строжайше запрещено это разглашать, то где брать информацию? Он себя знал – не успокоится, пока не докопается до истины. Так куда обратиться?.. ещё командующий Фудо говорил, что акварион одним умом не понять – может потому он и не понимает, что подходит исключительно с точки зрения ума? И что делать в таком случае? Остановившись и опершись спиной на стену, постарался расслабиться и отрешиться от «ума». Снова вспомнил векторы в ангаре, но сосредоточился на чувствах. Такие большие, даже величественные… Поразмышляв какое-то время – совсем от мыслей избавиться не удалось – пришёл к очевидному выводу. Почему это стало очевидно лишь сейчас – ответить не смог даже себе. Акварион управляется искусственным интеллектом – вот его-то и нужно спрашивать! Но для этого нужно оказаться в кабине. Даже если проникновение не представляло сложностей, всегда оставалось одно «но»: не факт, что вектор его увидит. Даже не как пилота, а вообще. Отсутствие нужных органов… одно хорошо, что это временно. Не понимал как, но откуда-то точно знал, что в дальнейшем станет по-другому. Не то чтобы что-то в голове, положенное для здешних отрастёт, но как-то заменится – точно. Наверное, его растущая и формирующаяся вихревая аура в районе головы каким-то образом возьмёт на себя эти функции. И тогда он сможет взаимодействовать с акварионом. Отчётливо ощущалось, что это правильный путь. Кивнув себе, Шиничи отлип от стены – холодная, не простудиться бы – и продолжил путь. В голове всплыла где-то вычитанная фраза, что акварион – это механический ангел. В «собранном» виде он немного похож, но наверняка это не основное. Может вектора отъедают по кусочку от своих элементов? Раз этого не видно и не ощущается – иначе кто-то обязательно упомянул бы недомогание, или они думают, что так и должно быть? – то вероятно это что-то нефизическое. Может, ауру грызёт? Снова вопросы без ответов.