16. Акцентирование. «Когда начинаешь разбираться, ещё и с собой»

Ввиду огромного количества скопившихся вопросов Шиничи остро нуждался в ответах. Хоть каких-то. В любом количестве сведений, способных пролить свет на происходящее. Просто немного данных, способных приглушить информационный голод… И даже известно, к кому можно обратиться, командующий так прямо и сказал, что обсуждения на подобные темы только с ней… однако имелись серьёзные сомнения на тот счёт, что Рена сейчас находится в библиотеке. Ранний вечер как-никак. Хотя, в последнее время её частенько можно заметить и днём, так что всё может быть. Так или иначе, ноги уже несли парня в знакомом направлении. – Аполо знает кто я. – этими словами встретила маленькая женщина, действительно оказавшись в библиотеке. – Что, прости? – переспросил. Не потому, что не расслышал, а чисто от удивления. Как такое могло произойти?! Более, чем странно. Так долго колебаться, прежде чем сказать ему, тому кто изначально говорил и всем собой доказывал, что не отвернётся, и вот так сразу открыться чужаку?.. Обиды не появилось, ощущалось в этом что-то неправильное. Пока знаки интуиции оставались нечитаемы, она отмечала только подозрительность, не более. Очевидно, Рена подумала как раз-таки об обиде, поспешив оправдаться: – Это было необходимо. Такова моя роль… – и этого оказалось достаточно для понимания. Не она так захотела, её вынудили. Заставили, приказали или пригрозили. Не тратя время на слова, резко начавшие казаться пустыми и недостаточными, Шиничи наклонился и обнял пережившую не самые приятные мгновения девушку. Утешая, ободряя, поддерживая, безмолвно уверяя, что рядом, а заодно показывая, что не осуждает и по-прежнему считает её другом. Наверняка ей было сложно сказать или сделать то, что её раскрыло. Сложно и страшно. Не могло одного его случая хватить, чтобы она вдруг поверила, что все люди такие же и легко примут её природу. Не настолько она наивна. Значит, всё так же боялась, что её тайна станет известна всем, понимала, что за этим последует, совершенно точно понимала, иначе не боялась бы так и не тянула столько, прежде чем признаться ему. И сейчас ей требовалась поддержка после пережитого – пусть это и произошло не только что. Рена отлично осознавала, чем всё кончится, если общественность узнает. И наверняка переживала, не расскажет ли кому рыжик. Жить в ожидании удара, осуждения, обид, презрения и подозрений – просто ужасно. Даже появилось желание пойти и придушить этого мелкого, являющегося постоянной угрозой! Пусть пока тот не вёл себя подозрительно и ничего никому не говорил, но кто знает, что ему взбредёт в голову в следующий миг? Но нет, нельзя. Фудо точно не оценит… Да и «придушить» – это так, на эмоциях подумалось. Не станет он никого душить. А вот поговорить… поговорить определённо стоит. Но сейчас речь не о мелком подставном Аполониусе. Рена, вот о ком стоило позаботиться в первую очередь. Она ничего не говорила, не дрожала и, тем более, ни о каком слёзоразливе в исполнении вампира речи не шло, но то, как крепко она вцепилась в спину, лучше всяких слов давало понять, что поддержка своевременна и необходима. Вдобавок к действиям Шиничи ещё и словами добавил, что понимает. В ответ девушка вздохнула как-то по-особому и уткнулась лбом в шею, в изгиб плеча, где и затихла на какое-то время. Отпустила быстро, но, по всей видимости, этого хватило. Теперь она выглядела лучше. Не сказать в чём именно, просто лучше, чем когда он только пришёл. В подробностях рассказала о своём раскрытии, хотя никто не спрашивал. И оказалось, что Рена, ни много ни мало, укусила рыжика. В шею, как настоящий вампир. Сказала, чтобы взглянуть на отклик? Парень не разочаровал и, усмехнувшись, совершенно спокойно заявил, что это тоже наверняка не она придумала. Как и само раскрытие перед, по сути, посторонним. Девушка ответила небольшой улыбкой и подтвердила, вдобавок поделившись соображениями, что ради этого, вероятнее всего, её и оставили в живых тогда… замолчала, осёкшись. Судя по всему, об их противостоянии с Фудо, закончившимся для неё слепотой и инвалидным креслом, Рена говорить пока не готова. Шиничи не стал настаивать, вместо этого углубившись в вопрос необходимости укуса. Знает ли она, зачем это требовалось? Оказалось, знает. Ведь это то самое, что могла сделать только она. – Так я его… успокоила. Заставила смириться с тем, что произошло. Для рассудка пережить такое довольно трудно… – сказала и замолчала, одарив каким-то непонятным взглядом. Догадаться в чём причина не составило труда: – Я теперь, можно сказать, посвящённый. – улыбнулся, жестом предлагая перебраться к читальным столикам и присесть. То есть, это ему хотелось присесть, чтобы перестать возвышаться над и так маленькой женщиной, да ещё и сидящей в своём летающем кресле. Та с удовольствием переместилась ближе к столу и наконец они заняли положение, более подходящее для обстоятельной беседы. – Можешь говорить, не опасаясь. – Шиничи, ты?!. – впервые так сильно удивилась она. – Ты… знаешь? – осторожный-осторожный вопрос. Не хочется даже думать, чем это скрытное, но наверняка могущественное существо в облике Фудо, угрожало ей в случае раскрытия лишнего посторонним ушам. – Про нашего драгоценного командующего? Да, знаю. Что он… – изобразил руками птичку, ни мгновения не сомневаясь, что даже без зрения Рена способна уловить посыл. – Великий герой. Куда более великий, чем о нём думают. – а это уже для полной уверенности. И на случай каких-нибудь любителей послушать чужие разговоры. Нет ничего странного в восхищении главнокомандующим, это почти что здешняя религия… Ангелы, религия… что-то в этом есть. Нужно будет подумать на досуге. А пока: – Он сказал, что с тобой мне можно обсуждать… всякое разное. Только с тобой, понятное дело. Думаю, это включало всё, что ты можешь мне рассказать. – Верно. – выдохнула всё ещё ошеломлённая Рена. – Значит, мне можно тебе сказать. – а теперь на её лице появилось выражение облегчения и радости. Наверняка хранить ещё и эту тайну вдобавок к своей собственной, оказалось нелёгкой задачей. Теперь у неё был тот, с кем можно поделиться. Верно и обратное: он тоже получил источник знаний и собеседника, с которым можно поговорить о тайном. – Аполо, его сознание не выдерживало того, что с ним произошло в акварионе, потому мне и пришлось… отпить большую часть его переживаний. Теперь он воспринимает всё более спокойно. Теперь его сознание уверено, что всё происходит так, как следует. Его разум, вернее, подсознание, больше не станет сопротивляться. И это – то, что могу сделать лишь я. То, чего никто не заметит. Никто больше так не может, только мы… я. – это уточнение наталкивало на мысль, что раньше их было больше. И, по всей видимости, о других она не знает, вон как погрустнела. Но сейчас спрашивать об этом точно не стоило. Для таких разговоров требуется особое настроение, причём у всех участников. Сейчас же имелось много других вопросов, начиная с: – Значит, ты тоже знаешь, что с рыжиком что-то сделали в акварионе? – кивок и уточнение: – Ему добавили личность… сам знаешь кого. Это необходимо для одного дела… – Я догадался, можешь не напрягаться с объяснениями. – помог парень. И, еще больше понизив голос, хотя они говорили и так негромко, добавил: – Я видел Тому. – Ты тоже? – снова удивилась девушка, пусть и не так сильно, как в предыдущий раз, а Шиничи отметил для себя, что она и имя теневого ангела знает, раз не удивилась. – Думаю, я потому и ослеп тогда, после твой помощи, очень уж странным образом увидел его, мозги вообще отказывались осознавать на что смотрят глаза… Кстати, это в рыжике, получается, столько сил, что тебе хватило на такое мощное вмешательство? – Верно. Но, Шиничи, постарайся больше не смотреть таким образом на теневых ангелов. Это опасно для рассудка. – обеспокоено предостерегла. – Я уже понял, как смотреть правильно. – успокоил и вернулся к самому главному: – Так рыжик на самом деле какой-то ангельский зверь? – Ангельский пёс. – улыбнулась Рена. – Он и сейчас сильно похож. – а и верно. Как сам не сообразил? Очевидно, слишком много мыслей в голове. А она продолжала, заговорив совсем о другом: – Раз ты смотрел таким образом на Тому и до сих пор в здравом уме… не удивляйся, людям обычно хватает одного взгляда на истинную сущность теневого ангела, чтобы сойти с ума, а ты, судя по всему, не одно мгновение смотрел. – пояснила на его удивление. – Раз ты всё ещё ты, значит, и книга, вероятно, не причинит вреда. – Книга? – сначала не понял, но уж когда догадался! – Та самая?! – Держи. – достав из какого-то потайного отсека своего кресла увесистый томик, Рена бережно опустила его на стол и пододвинула ближе к Шиничи. Уже знакомая обложка книги пророчеств – единственное, что ему довелось увидеть в прошлый раз. Теперь же… – Правда можно? – уточнил на всякий случай. – Смотри сам. – не требовалось объяснений, чтобы понять: речь об интуиции. Никто лучше него не знает, что ему можно, а чего нельзя. Чутьё молчало, как к нему не прислушивались. Парень осторожно провёл кончиками пальцев по корешку, затем огладил срез переплетённого блока страниц, не решаясь раскрыть и заглянуть… но вот преодолел накатившее малодушие и распахнул книгу. Внутри… был текст. На каком-то совершенно незнакомом языке. Даже строение символов не походило ни на что знакомое, взгляд детектива – любителя загадок и шифров, скользил по строкам и не находил одинаковых знаков. Вместе с этим он ощущал волны странной силы, исходящей из книги и как бы ощупывающей его. Изучающей. Будто приглядывающейся: достоин ли. Рена права, немного похоже на то, когда смотрел на Тому тем странным способом… и вдруг всё прекратилось. – Тебя признали достойным и способным выдержать. – подвела итог девушка, с любопытством наблюдавшая за происходящим. Хотелось надеяться, что она была уверена в безопасности, когда предлагала это. – А может, просто разрешили? Помнишь же, кто создал эту книгу и акварион. – отчего-то захотелось поспорить. Разумеется, столь непрозрачный намёк легко уловили: – Что акварион, что книга – самостоятельны. – это она только что сказала о наличии искусственного интеллекта и у того, и у другого? – Даже он не может вот так просто им указывать. То есть может, конечно, но только лично, после опознания… как понимаешь, он уже не тот, что был при их создании. – Шиничи кивнул. Один факт отсутствия крыльев… или их невидимости? Как это вообще работает?.. Заверив себя в том, что обязательно узнает, если повезёт, вернулся к рассказывающей что-то девушке. Приложив некоторое усилие, парень вспомнил что речь шла об отвлечённом, то есть о Рейке. У Рены откуда-то имелись данные, что уже завтра та вернётся к обычной жизни. На прямой вопрос откуда такие сведения, ведь явно же не от Марии, маленькая женщина загадочно улыбнулась и ответила, что у таких как она свои способы узнавать подобное. Весьма загадочно! Но в общем не удивительно. Наверняка вампиры умеют узнавать о здоровье своих… будущих кормильцев, до собственно укуса, так что не удивительно. Почему-то сейчас, как раз когда появилась возможность спросить, все вопросы как попрятались, разбежались куда-то из головы. Или этому причиной столь удивительные новости, как о «записи в рыжика» личности Аполониуса? Сосредоточенность и подсказки Кайто помогли вспомнить. Вообще странно, что сумел забыть о таком… на вопрос, что ей известно о Томе, Рена не сказала ничего нового. Сведения о теневых ангелах то ли были засекречены, то ли вообще никого не интересовали, но о них все знали примерно одно и то же. Даже прямой участник событий двенадцати тысячелетней давности не стал исключением. Следующим обсудили положение Глена, мысли о котором пришли после разговора о Рейке. Может, Рена своим чутьём могла бы определить, что с ним и как помочь?.. Но нет. Оказывается, она уже смотрела и результат не слишком отличался от выводов врачей. К сожалению, один из лучших пилотов вектора солнце выведен из строя окончательно и бесповоротно. Предельное, даже запредельное истощение и жив он лишь потому, что в этом мире действительно продвинутые медицинские технологии и по причине изначальной прочности. В общем, порадовать ей было нечем. За исключением, разве что одного: да, Глену не оправиться без посторонней помощи, причём очень серьёзной, но сама такая возможность существует. Более того, на неё рассчитывало и местное начальство – это очевидно, исходя из того, что небоеспособного элемента продолжали держать здесь, на базе ДИВА, а не отправили куда подальше. То, что это заметила девушка, а не он сам, можно смело считать упрёком своему мастерству. Детектив называется! – Не вини себя, Шиничи. – попросила она, на ощупь дотягиваясь до его локтя. Как всегда, поняла, что тревожит собеседника. – С тобой сейчас происходит слишком много всего, чтобы уследить за каждой мелочью. – И всё же!.. – не мог вот так просто себя простить за невнимательность к, по сути, довольно-таки важным вещам. – Тебе необходимо отдохнуть. – с долей жёсткости постановила Рена. Прежде за ней подобного не наблюдалось… стоит ли считать это хорошим знаком? Показателем того, что на убедилась в том, что её не отвергнут и начала показывать чуть больше себя-настоящей? Или это просто более деятельная забота? – Сделай, как я говорю, тебе это действительно нужно. – добавила уже мягче. – Ты же веришь в мои способности определять подобные вещи? – Верю. – отозвался парень, ведь ей действительно требовался ответ. Это был вопрос, а не подначка и не попытка взять на слабо. Девушка хотела услышать и он дал ей это. Совсем несложно порадовать друга, тем более что это правда. – И высплюсь сегодня как следует! – Надеюсь на это. – ещё одна несмелая улыбка, будто она боится верить в происходящее. Сколько же раз люди её разочаровывали, чтобы вот так?.. – Завтра буду ждать тебя здесь в это же время. Знаю, у тебя ещё много вопросов. – Это да. – улыбнулся и себе. Очень приятно, когда о тебе заботятся вот так. В частности, о твоём любопытстве и его удовлетворении. – И ещё одно. – окликнула Рена, когда парень уже собирался уходить. – Аполо… ему тоже сложно, Шиничи. И с завтрашнего дня моё наведённое спокойствие спадёт с него. В общем… – Ты просишь меня помочь ему? – спросил сразу о главном. – Не прошу. – прикрыла она свои ярко-зелёные, цвета молодой травы глаза. – Ты сам решишь, помогать ли ему. Я же хочу, чтобы ты… был помягче с ним. Ему и так досталось от жизни. – Я, вроде бы ничего плохого ему не делал… – признаться, такие подозрения оказались неприятны. – Нет-нет, ты не так понял! Просто… я знаю, как ты ценишь людей вокруг себя и… – что это она там такого надумала, что теперь стесняется сказать?! – Помнишь, как перед происшествием с Гленом Сильвия ругалась на Рейку? – мигом вспомнил, тут же испытав отголосок того незнакомого чувства, которое лучше всего описывалось как: «Удавлю!» неудивительно, что Сириус тогда попытался прикрыть сестру собой… – Вот, я об этом. Он не желает никого обидеть, просто не знает, как себя вести. – Ладно. Постараюсь не наседать на него. – кивнул и ушёл в несколько смешанных чувствах. Помнится, тогда и сам себе удивился. Что это было вообще? А вот знание Реной об этой произошедшей стычке как раз не удивляло. Порой возникало ощущение, что она следит за всей базой и всеми людьми в её пределах. Кто их знает, этих вампиров и их сверхъестественные способности, при том, что в этом мире даже люди бывают наделены совершенно нечеловеческими возможностями… Тихо хмыкнув, Кайто предположил, что это их собственная особая способность, постепенно развивающаяся и пробуждающаяся под действием этого мира. Если эта способность связана с тем, чтобы придушить того, кто не нравится, то Шиничи, пожалуй, не хотел бы её развития. Больше всего напрягала неуправляемость. В те мгновения он и правда почти не управлял собой, его буквально переполняла злость и желание… воздать по заслугам? Совсем не новое чувство для детектива, но впервые оно было столь сильно. – Потому, что это личное. – вкрадчиво обронил сосед по голове. – Что ты имеешь в виду? – уточнил просто чтобы он развил свою мысль. Как бы понятно, о чём говорит, но… не хотелось верить, что он сам, детектив востока, Хесей Холмс, способен испытывать нечто такое, уподобляясь тем людям, которые в состоянии аффекта творили ужасные вещи. – На сей раз для тебя это было личным, Шиничи. – повторил Кайто с нотками извинения в голосе. Он-то слышал настрой, хоть и не знал точно, о чём сейчас думает сосед. – Раньше ты испытывал желание наказать преступника только потому, что так правильно и немногого из-за собственного азарта охоты и поимки. Теперь же испытал, что такое по-настоящему злиться за кого-то близкого на его обидчика. – он точно знал, о чём говорил. Полный доступ к памяти как-никак. Чуть помолчав, добавил: – Это нормально. – Нормально?! – внутри себя воскликнул парень, внешне только лишь меняясь в лице и хорошо, что никто в этот миг его не видел. Всегда спокойный, с лёгкой улыбкой, он мог враз сломать всё тщательно выстраиваемое отношение к себе окружающих. С такой-то злостью, возмущением и непониманием на лице. Благо, до комнаты оставалось совсем чуть-чуть, и он решил повременить с ответом и продолжением разговора до того, как окажется наедине с собой. – Это совершенно точно не нормально, испытывать такое по отношению к кому бы то ни было. – закончил, закрывая за собой дверь. – Ты испугался того, что почувствовал, это тоже нормально. Просто раньше тебя окружали люди, о которых тебе не приходилось переживать, вот желания защищать и не появлялось. Важных тебе людей никто не обижал в твоём присутствии, чтобы ты сумел познать это чувство. А теперь это произошло. Говорю тебе, это совершенно нормально. – Может, злиться и нормально, но не настолько же… Меня пугает сила этого чувства. – признался неожиданно даже для себя. Да и смысл скрывать от того, кто делит с тобой тело, да ещё и может дать дельный совет? – Что, если это мир так влияет? А если я… если в следующий раз я… не смогу сдержать эту злость? – С миром, его влиянием и нашим с тобой здесь пребыванием мы точно ничего не можем сделать. Тогда как с окружающими – очень даже. Подружить всех, чтобы в принципе не возникало таких ситуаций! Это вполне в наших силах! – Шиничи не разделал воодушевления соседа по голове, но, несмотря на это, всё равно стало немного легче. Удивительный всё же человек. – К тому же ничего из того, что ты там себе представил, не произошло бы. Если бы сам не остановился – нашлось бы кому удержать от глупости. Забыл, что обзавёлся друзьями? Пьер, Сириус – уверен, любой из них постарался бы помешать тебе наломать дров. Рейка – оказывается тоже достаточно сильна, пусть и не физически. Ты небезразличен этим людям, ваши узы уже достаточно сильны для такого. Ты не один. И нас даже не двое, а больше, намного больше! Помни, что тебе есть кому прийти на помощь. Ты можешь на них положиться в таких вот случаях, когда не доверяешь себе. И опять же, теперь, зная об этом своём новом качестве, постараешься быть осторожнее. – Ты что, читаешь мои мысли? Научился что ли? – Шиничи и сам думал о подобном. Точнее, не думал, а только начинал задумываться. Сосед по голове и его слова уберегли его от долгих часов тяжёлых размышлений, которые кончились бы примерно тем же. Если быть с собой честным, его не так уж и пугала мысль о том, что Кид внезапно начнёт читать его мысли. После прошлого, которое каждый из них полностью разделил с другим, подобное казалась не стоящей переживаний мелочью. – Я это умел ещё до нашего с тобой попадания! – рассмеялся Кайто. И добавил уже серьёзнее, но тоже не без улыбки: – Достаточно хорошо зная тебя… а я, смею полагать, кое-что о тебе знаю… достаточно слышать твой настрой, чтобы понимать, что ты уже навоображал себе вагон и маленькую тележку ужасов, которые мог бы натворить в состоянии аффекта. У тебя весьма красноречивое настроение, чтобы ты знал, по крайней мере для меня… Ещё раз говорю тебе: нет, этого бы не произошло. – добавил более настойчиво, слыша, что это не слишком-то помогает развеять тревогу. – И не только потому, что у тебя есть друзья, которые помешали бы тебе наделать глупостей. Ещё и потому, что ты не такой человек. Позлился бы, да. Может, что-нибудь уронил… или кого-то. Но на этом всё. Ты не убийца, Шиничи, в тебе этого нет, уж поверь тому, кто с ними встречался. – Верю. – стало ещё легче. Кайто как будто кусочек за кусочком снимал с его плеч тяжкий груз. Сейчас там оставалось уже меньше половины той, привалившей в самом начале скалы. – Я и сам сталкивался с убийцами, как помнишь, детективом был… И да, прожжённые и закоренелые действительно выглядят и ощущаются по-особому. А вот те, которые случайно и в этом самом состоянии аффекта… Они обычно не встречались в моих расследованиях, такие люди обычно сами бегут сознаваться во всём… Но в участке пару раз видел. Горько рыдающий без слёз мужчина. Девушка, смотрящая в стену пустым взглядом… Вот по ним было видно, что они не убийцы, просто действовали в порыве. Не чета всем тем, кто начинал раскаиваться только после того, как я раскрывал их уловки. До этого ходили, понимаешь, все такие из себя, делали вид, что не при чём, пытаясь подставить тех, кто правда невиновен!.. Кайто, скажи, зачем люди убивают друг друга? – тот самый вопрос, который не давал покоя ещё в родном мире, а здесь как-то подзабылся за ворохом новых впечатлений. – Сам знаешь, настоящих причин несколько, остальные лишь их производные, но и их можно свести к одной: неудовлетворённость жизнью. Счастливые люди никого не убивают, они склонны прощать окружающим их недостатки и отпускать своё недовольство. А вот когда несчастья становится заметно больше, люди начинают страдать и, как правило, искать виноватых. По сути, в основе каждого убийства лежит мысль: «Если этого человека не станет, мне станет лучше». Дальше идёт разделение на месть, деньги, чувства… Ещё есть, конечно, люди с глубокой травмой и прочие сумасшедшие, но ты же не их имеешь в виду. – Верно. – согласился Шиничи, который раз поражаясь, как хорошо сосед по голове его знает. И дело не только в разделённых воспоминаниях, но и в том, что тот хотел, старался его понять, вникнуть и разобраться. Как часто люди остаются равнодушны друг к другу, даже к близким, не желая их понять, вдуматься, вчувствоваться, поставить себя на их место и опять же понять, что делают не так… – Мне так повезло с тобой, Кайто. – сказал и смутился. Как-то это так прозвучало… В ответ тот мягко рассмеялся, так, чтобы не обидеть, и послал чувство, похожее на тёплую приязненную улыбку. Всё верно, товарищ по этому приключению, называемому жизнью, действительно хорошо его знает и легко читает. Что ж, это определённо к лучшему. Утро порадовало свежей головой и звенящей бодростью во всём теле. Отлично! Значит, на тренировку не только можно, но и нужно! От вчерашних смутных мыслей не осталось и следа, одна только твердая уверенность в желании продолжить улучшать отношения между элементами. Делать всё что в твоих силах – лучшее, что можно сделать! И, конечно, поработать над собой, а если точнее – над самообладанием. Кайто наверняка подскажет пару действенных способов… смешок как подтверждение. Только добравшись до спортивного зала Шиничи понял, насколько ещё рано. За окнами только светало. Как-то раньше не заметил. Выспался, да ещё и всё это воодушевление… А ещё Рена вчера обещала снова ждать вечером в библиотеке! Теперь-то список вопросов вырисовывался более чётко. Во-первых, хотелось хоть немного полистать ту загадочную книгу – если мозг не сварился вкрутую от одного взгляда, значит, можно? Во-вторых, спросить об этом месте – кое-что уже прояснилось, но не всё. В-третьих, уточнить, что она видит в нём, в них. Потому, что появилось желание снова пройти сканер и узнать, что изменилось в ауре, но имелись опасения. Как-то неоднозначно отзывалась интуиция на подобные мысли. Как будто там, на снимке, могло проявиться что-то такое, чего никому не следует видеть. Или, по крайней мере, посторонним. При всей обаятельности Марии, ей не хотелось показывать ещё даже самому неизвестное. Вдруг там что-то… что могут счесть опасным, например? Может, оно так должно быть у иномирца-то, но вряд ли Фудо горит желанием ставить кого бы то ни было в известность о подобных особенностях того, кого взял под крыло… Да уж, почти каламбур получился. Тогда как у Рены свой взгляд на вещи, во всех смыслах. Может и увидит. Ещё можно, конечно, пробраться в медицинский кабинет в отсутствие его хозяйки и попытаться самому сделать снимок, но слух подсказывал, что Мария там что-то делала, пока он был внутри сканера. Значит, обязателен кто-то снаружи, кто-то, знающий, что делать… Можно попросить Сириуса, вряд ли он откажет, но какова вероятность того, что он знает, как обращаться с такой аппаратурой? Небольшая… Ещё всегда можно обратиться с этим вопросом к самому командующему, точно знающему, что парень-иномирец не опасен, но как же не хочется!.. За мыслями время пролетело незаметно. Тренировка кончилась как-то внезапно. Расширенный разминочный комплекс подошёл к концу и Шиничи остался стоять посреди пустого зала, внезапно жалея, что друзей нет рядом. Можно было бы погонять мячик с Пьером или ещё раз попытаться сразиться на мечах с Сириусом… и пусть он явно не дотягивал до уровня приличного фехтовальщика, чтобы тому было интересно, но не стараться научиться намного хуже, чем просто не уметь! А научиться хотелось, хотя бы немного. В поисках чего-нибудь, чем можно себя занять, сходил в душ, подспудно надеясь, что кто-нибудь встанет пораньше и порадует своим присутствием. Но нет. База спала. В библиотеку, что ли, сходить? Место, где всегда ждут любителей книжных знаний… Рены, там, конечно, уже нет, но уж книги-то никто не вынес? Все… Каково же было удивление, когда на пути в библиотеку он столкнулся с Сириусом! Тот как раз выходил из обители знаний – судя по отсутствию книг в руках, возвращал, а не брал. Это судьба! Тот удивился не меньше: – Шиничи?! – И тебе доброго утра, Сириус. – усмехнулся. Тот вспомнил о приличиях и тоже поздоровался. – Я проснулся ни свет ни заря, а ты чего, в такое время? – Не спалось. Вот, решил вернуть книгу. – постояли молча, глядя друг на друга. Неловкая пауза затягивалась… – Что ты знаешь о сканерах? – решился парень. Интуиция молчала, значит, этот человек точно подходит. К тому же их и так связывают общие тайны, и никто до сих пор ничего не узнал. Значит, надёжен. – В каком смысле? – насторожился юноша. Жестом пригласив за собой, парень всё рассказал по пути к кабинету Марии. Почти всё, умолчав только о причинах опасений увидеть на снимках что-то эдакое. Именно что умолчал, врать другу не хотелось и он не стал себя принуждать. Тот отнёсся с пониманием, как к самому желанию узнать такое, так к сокрытию некоторых подробностей. Как будто даже обрадовался, что он тоже так делает, скрывает что-то. В каком-то смысле это ещё больше роднило их между собой. И конечно, согласился участвовать, это с самого начала было очевидно, сразу как он перешёл к обсуждению подробностей. Как будто они уже договорились об всём и остались одни мелочи. Шиничи оценил, правда. Не только и не столько обнаружившиеся у аристократа навыки обращения со сканерами и прочей сложной медицинской аппаратурой, а его готовность применить их не вполне законном образом по просьбе друга. Тот, уловив это, даже немного удивился, неприятно так. Похоже, для него слова «долг платежом красен» были не просто словами. И то, что его подозревали в обратном, для такого аристократа показалось оскорбительным… Быстро заверив том, что удивился лишь потому, что данным качеством наделены далеко не все люди, получил кивок расслабившегося юноши и они наконец перешли к делу. В самом прямом смысле слова: один занялся осторожным ковырянием в замке как всегда неведомым образом оказавшимися во внутренних карманах инструментами из подручных предметов, а второй стоял и прислушивался, едва заметно вздрагивая на каждый щелчок открываемого замка. Но вот преграда позади, и они оказываются в знакомом всем без исключения кабинете. Не теряя времени даром, сразу принимаются за дело. Сириус щёлкает несколькими кнопками и меняет положение одного рычажка – Шиничи машинально запоминает как исходное расположение, так и вносимые изменения – и взмахом руки предлагает располагаться. Пара десятков секунд, растянувшихся в маленькую вечность напряжённого ожидания, щелчки кнопок или ещё чего-то – точно не сказать, сканер преломляет и меняет звуки – и наконец можно вылезать. Юноша указывает на щель, под которую подставлен столик на колёсиках и отворачивается. Спустя мгновение становится понятно, что к чему: из щели медленно выползает снимок, такой же как те, которые уже доводилось видеть в папках. Заодно становится очевидной и причина такого поведения друга: тот понимал, что с ним могут не захотеть делиться такими сведениями и заранее изобразил незаинтересованность, точнее, что не будет лезть и заглядывать. Вообще не удавалось представить этого аристократа до корней волос, навязывающимся или лезущим куда бы то ни было. Однако сейчас ему явно любопытно. Но нет, уважает право друга на свои тайны и продолжает стоять спиной. Разглядывать снимок времени нет, Мария может прийти в любую секунду, потому Шиничи прячет листок в карман пиджака, после чего принимается щёлкать кнопками и всем прочим на панели управления сканера – что внимательность и память крайне полезны в ремесле шпиона он никогда и не сомневался. Обернувшийся друг поймал за руку, когда парень уже собирался вернуть в исходное положение рычажки. Отрицательно качнул головой и переключил их сам, в каком-то хитром порядке. В двух словах пояснил, что нужно отключать именно так, чтобы данные о проведённом обследовании не сохранились. Ещё один повод порадоваться, что решил прибегнуть к помощи именно этого человека… Поблагодарив кивком, повернулся к двери. Юноша прислушался и, не обнаружив ничего подозрительного, открыл дверь. За порогом никого не оказалось, хотя Шиничи и посетила нехорошая мысль, что они увидят там злорадно ухмыляющегося рыжика, но нет. Всё в порядке. Закрыв дверь и схоронившись в уже знакомом закоулке тоннелей, выдохнули. Посмотрели друг на друга, улыбнулись и… Шиничи полез за снимком. Мигом догадавшийся обо всём друг снова попытался благородно отвернуться, но его поймали за рукав и безмолвно пригласили тоже взглянуть. Показать доверие, да, но не только. Ловить себя на страхе увидеть, что же там такое оказалось неприятным ощущением. А так, вместе с кем-то, не так страшно… На снимке обнаружилось… нечто. Там определённо было на что посмотреть. То, что раньше напоминало вихрь, разрослось вширь и ввысь, теперь захватывая всю голову. Пятно насыщенного синего цвета стало как будто плотнее и синее. Изменились и очертания самого вихря. Теперь он окутывал и лицо, и затылок, чем-то походя на закрытый шлем. А странные завитки в верхней части слегка напоминали… венок. Не венец-корону, а именно венок из каких-то веточек, которые здесь заменяли чёрточки сплетений мелких завихрений. Но это, конечно, если старательно приглядываться. Так, навскидку, просто мешанина каких-то потоков. – Это что такое? – первым не выдержал Сириус. – По всей видимости, моя аура. – с той же долей недоумения в голосе отозвался парень. – Если ты спрашиваешь о том, как оно так получилось, то ответ: «Не знаю». – Зато я понимаю, почему ты опасался показывать такое кому бы то ни было. – задумчиво протянул аристократ, снова вглядываясь в снимок. – У людей ауры такими не бывают. И если бы не знал тебя… – ещё один многозначительный взгляд и он договаривает: – Но ты точно человек. Я знаю. – эдак со значением. Значит, у них, потомков Аполониуса, есть какое-то чутьё? Не лучшее, раз ни Фудо, ни рыжика не засекло… Хотя, может первый так хорошо прячется, а второй ещё не проявил себя в достаточной мере? Но это дела не меняет. – Спасибо. – поблагодарил Шиничи. За всё сразу. Что тот рисковал, ввязываясь в это дело, что помог добыть нужную информацию и, конечно же, за то, что продолжает смотреть на него по-прежнему, а не как на неведому зверушку. На миг ощутил себя Реной, которая тоже доверялась, не зная каким будет отклик на правду. – Мы друзья. – ещё раз подчеркнул, что ничего не изменилось, без слов всё понявший Сириус. – И за это тоже. – улыбка получилась сама собой. Внутри было слишком много радости и облегчения, чтобы держать их в себе. Куда лучше поделиться. С другом. Тот тоже чуть улыбнулся, допустив во взгляд более тёплое выражение, чем обычно. А когда Шиничи спрятал снимок обратно в карман и уже собирался уйти, почувствовал, как на плечо легла рука. Обернулся. – Постой, – попросил Сириус со странным выражением лица. – Ты позволил мне увидеть свою тайну, и я… – не договорив, мотнул головой и взглядом указал на свой браслет. Неужели?! Нет, можно было сказать о незнании того, что они увидят на снимке, но зачем? Это ничего не меняло, действительно ведь позволил узнать тайну о себе, тут не поспоришь. Отказываться от возможности увидеть крылья… ладно, пусть крыло, одно, и по заверениям того же Сириуса, лишь пучок перьев, но всё равно! От такого не отказываются. Переспрашивать, уверен ли тот, было бы полным неуважением к его решимости. Тем более, что решение явно осознанное и его собственное. Потому Шиничи только кивнул, просто т без вопросов принимая предложенное. Судя по облегчению на лице, Сириус опасался, что с ним будут спорить и отговаривать. И опасался из-за этого растерять и так невеликую решимость. Всё же это решение далось ему с определённым трудом. Но, раз сам к этому пришёл, то явно готов. Значит, можно соглашаться. Нет, ну надо же! Сейчас он увидит настоящие ангельские крылья!