24. Хранение. «Когда всё удаётся, ещё и как надо»

Утро порадовало отсутствием необходимости сразу куда-то бежать и что-то делать. Как же это, оказывается, прекрасно – валяться, ничего не делать и никуда не спешить!.. После вчерашнего прямо-таки чересчур насыщенного дня – просто бальзам на душу… Но как бы ни было приятно отдыхать, вставать всё равно нужно. И опять заниматься чем-то… например, сходить на тренировку. Давно не заглядывал в спортзал, который здесь занимал огромное помещение навроде самолётного ангара. Этим и занялся. Оказывается, проснулся не рано-рано, как обычно, а тогда же, когда и все. Потому и сталкивался постоянно со знакомыми. А как добрался до спортзала – наткнулся на Сириуса. Вспомнив своё давнее желание взять ещё пару уроков боя на мечах или хотя бы на шпагах, подошёл к тому с этим вопросом. Друг, как раз оттачивающий очередное фехтовальное движение, не отказал. И, наскоро размявшись, Шиничи взял в руки похожий образчик холодного оружия. И началась обучение! Как стоять, как держать меч, как направлять, как делать выпады… Спустя какое-то время юноша понял, что пора заканчивать – наверное, по времени на часах догадался, а может, подсказал удручённый вид ученика? – и предложил закончить небольшим сражением. Так, мол, знания усваиваются лучше, а кто-то и вовсе только на практике и способен учиться. Парень не возражал. Учителем аристократ оказался хорошим, но несколько нудным, отчего иногда его хотелось хорошенько огреть чем-то увесистым. И теперь это желание нашло выход! Сначала Сириус поправлял, но быстро перестал, предпочтя просто рубиться, как это сделал его соперник. И где-то в середине поединка мысли наставника начали куда-то уплывать. Раз пропустил удар – хорошо, что шпаги тренировочные – ещё раз… А когда из его руки, только выученным движением сумели выбить оружие и вовсе удивлённо уставился в ответ. Перевёл взгляд на отброшенную шпагу… какой-то совсем уж растерянный взгляд. нет, он точно был не здесь. А сражаться на одних рефлексах сложно даже ему, раз не смог начинающего одолеть. – О чём думаешь во время боя? – невозможно не спросить. – Не боя, а тренировки. – поправил аристократ, подчёркивая, что в бою не стал бы так отвлекаться и позволять себе задумываться о постороннем. – Насчёт Рейки… – замялся. Всё понятно, о чём он думал. – Объясни ей всё. Скажи, как есть, она девушка внимательная и понимающая. – Но что мне ей сказать? – выглядел взволнованным как никогда ранее. Хотя нет, о том, что скрывается под их с сестрой браслетами переживал больше. – Расскажи, что узнал, что Сильвия наговорила ей лишнего, извинись… потом добавь про то, что провёл с ней беседу и уверен, что подобного больше не повторится. Попроси не принимать близко к сердцу… Если сможешь – скажи, что она тебе нравится. – на этом месте юноша сглотнул и глянул так беспомощно, что сомнений не осталось. Точно не сможет, явно не сейчас. Но озвучить это мешала гордость аристократа. И как бы она же не должна позволять отражать подобное на лице, но в его присутствии друг уже не так жёстко держал себя в руках, позволяя видеть больше. – Ладно, значит скажешь, что готов дать ей время, если нужно. – Время на что? – Сириус задал ожидаемый для почти любого парня вопрос. До всего этого попадания, спарки с Кайто и получения его же базы и интуиции, Шиничи спросил бы о том же. Это было ни разу не очевидно. Теперь же он знал больше и мог ответить: – Время, чтобы смириться с произошедшим, отпустить обиду и привыкнуть к твоему присутствию поблизости не в качестве просто боевого товарища. Девушкам это нужно, время на принятие изменений в отношениях. – услышав это, аристократ кивнул. На его лице было написано недоумение, но он ничего не сказал. – Я понял. – только это. – Пока просто будь рядом. Попадайся её на глаза, говори о чём-то, спрашивай… Она любит бывать в библиотеке, хорошо бы вам там пересечься… – принялся излагать азы. Казалось бы, все должны это знать, а вот и нет. сам не знал и половины, когда был ещё просто Шиничи. – Кстати, а ты читал о физико-технических аспектах соединения векторов?.. – чтобы ещё больше повысить шансы друга, рассказал о той самой книжке. Вот что Рейка точно не откажется обсудить. – Мы же опоздаем! – опомнился юноша спустя пару минут. До этого старательно размышлял, вероятно, о прозвучавшем и скользил взглядом по спортзалу, ни на чём не останавливаясь. Часы на стене тоже про глядел, но вернулся, видно, что-то всё же зацепило взгляд… тогда-то и понял сколько времени. – Значит, без завтрака, но душ обязателен! – воскликнул Шиничи, срываясь в сторону раздевалок. – Знаешь, она мне ведь и правда нравится… – поделился всё такой же задумчивый Сириус, когда они пытались как можно скорее закончить водные процедуры, а теперь, когда старательно сушились полотенцами, продолжил: – Думаешь, это хорошая мысль? – Уточни, что тебе не нравится. – всё это время парень молчал, чтобы друг собрался с мыслями и сумел изложить мысль целиком. – Ты же знаешь обо мне. О на с Сильвией. – уточнил для полного понимания вопроса. – Думаешь, это хорошая мысль, заводить отношения таким как мы? – чуть расширил свой вопрос, уже хорошо. – А что тебя смущает? Ты же не перестал считать себя человеком за то время что мы не виделись? – попытка перевести всё в шутку повалилась с громким треском, если не сказать хрустом. Тот был убийственно серьёзен: – Я вот думаю, стоит ли вообще продолжать наш род. Может, лучше крови теневых ангелов сгинуть в веках и никогда не проявляться снова? Правильно ли поступали наши предки, давая потомство? Зачем они обзаводились детьми, точно зная, что тем придётся вот так же дрожать за свою тайну всю жизнь? – О-хо-хо, у кого-то весьма далекоидущие планы! Уже о детях думаешь? – юноша чуть покраснел, но шутки не поддержал, продолжая сверлить взглядом со всей серьёзностью, на которую был способен. И ответа явно ожидал соответствующего. – Не думаю, что тебя сейчас заботит именно это. Подумай, скорее всего тебя беспокоит другое. Боишься её отклика на сам факт наличия у тебя перьев? – – судя по отведённому взгляду, всё именно так. И он даже сам не понял причину своей тревоги. Так бывает, что что-то становится очевидным только когда на него укажут. Особенно, если замешаны чувства. – Когда я говорил, что Рейка понимающая, то имел в виду и это тоже. – добавил уже без улыбки. – Это… – начал было юноша, но договорить ему не дали. Имелось ещё кое-что, что Шиничи хотел донести. – А если на чистоту я даже рад что ты уже так далеко задумываешься. В это неспокойное время… да и вообще всегда, мужчины должны думать о последствиях своих действий. Тем более, когда дело касается таких поступков. И я рад, что рейка нужна тебе не на одну ночь. – Да ты!.. – задохнулся от возмущения аристократ. – Ничего не знаю? – невесело усмехнувшись, договорил парень. Это мигом сбило с собеседника пыл и желание ругаться. В основном пониманием, что это не так. – Возможно, но ты же не будешь отрицать, что есть и такие, кто хочет девушку «на раз», а не навсегда? – ничего не ответил Сириус, ему явно нечего было возразить, а ещё показывал своё недовольство подобными предположениями в свою сторону. Ещё немного постояв, они вспомнили о времени и, со всей возможной скоростью закончив сушиться, опрометью бросились в сторону помещений, использовавшихся в качестве учебных классов. Понятное дело, к началу занятия уже не успевали, а придумать уважительной причины не вышло, потому обоих ждала выволочка от Джерома. И оправдываться-то нечем! Не говорить же, что обсуждали особенности размножения людей с ангельскими корнями? Не поймут. А если поймут – будет ещё хуже. Когда Джером вдоволь накричался о неуважении и прочем, что ему там ещё хотелось сказать, и разрешил опоздавшим сесть, парень заметил странный взгляд подруги. На него, на Сириуса, снова на него… ещё и этот не предвещающий ничего хорошего прищур… Стоило и самому присмотреться к аристократу, как ответ стал очевиден: одна излишне внимательная девушка всё не так поняла. Ну да, юноша не совсем обычно держит руку, хоть и не показывает боли – шпаги хоть и тренировочные, а удар всё равно настоящий. Опоздали они вместе, объяснить причину не смогли, ещё и взъерошенные такие… Так что её выводы вполне логичны. Хоть и неверны. Зато теперь можно глянуть чью сторону она примет… или не стоит заставлять выбирать? Впрочем, никто не заставляет Рейку отказываться от кого-то из них, на место её парня Шиничи никогда и не претендовал, значит можно оставить всё как есть и всё же дать ей сделать свой выбор. Вон, уже о чём-то усиленно размышляет. Интересно, кто, по её мнению, победил в этой несостоявшейся схватке? Судя по злости во взгляде, виноватым явно считают его. И есть отчего так подумать, на нём-то никаких повреждений не заметно… Да, наверное, стоило прекратить поединок ещё когда Сириус пропустил первый выпад… – Шиничи, зачем?! – на первой же перемене произошло ожидаемое. Те злобные взгляды во время урока можно было считать предупреждением и бежать сразу после звонка, но парень предпочёл остаться и встретить волну негодования подруги грудью, ка и полагается встречать невзгоды. – Я же ничего вам не говорила, почему все решили, что это Сириус виноват?! – продолжала кричать она, намекая на события вчерашнего ужина. – Я бы ещё поняла, если бы это был Пьер, но ты!.. – всё, у неё кончились слова для описания степени своего возмущения. – А чего сразу Пьер? – недовольно отозвался футболист, весело поблёскивая глазами и явно одобряя… то, что они там вдвоём с Рейкой подумали. – Чуть что сразу Пьер… А я совсем и не при чём… в этот раз. – последнее он договорил едва слышно. Вот девушка не услышала и улыбку на лице парня восприняла неправильно. Снова. Но продолжить ругаться не успела. – Разговор обо мне? – неслышно приблизился юноша. То есть неслышно для всех, кроме Шиничи. То ли видел, как девушка с самым решительным видом потащила обоих своих друзей за угол, то ли просто услышал. Тут даже особый слух не нужен, эха в коридорах-пещерах и так более, чем достаточно. – Ой, Сириус… – сразу поумерила тон девушка. И смотрела очень виновато. – Вижу, произошло недопонимание. – важно кивнул аристократ. – Мы с Шиничи проводили спарринг, я учил его обращению со шпагой. Думал о постороннем во время поединка вот и пострадал за это. Всего лишь полезный урок, Рейка. – чуть улыбнулся. Но так, что девушка прямо растаяла. Тряхнула головой, попыталась собраться с мыслями, но тут он её взяли под локоток со словами: – Мне нужно поговорить с тобой кое о чём. – и увлёк Рейку за собой. – Спасибо. – одними губами произнёс Шиничи, когда они проходили мимо, на что получил едва заметный кивок. – Это что же получается, мы отдадим нашу Рейку этому? – вопреки ожиданию, здоровяк озвучил это спокойно, лишь самую чуточку недовольно. Тоже, можно сказать, растёт над собой. Это определение: «Наша Рейка», приятно согрело изнутри. Значит, она уже не одна во всём мире, у неё есть те, кто считают её своей и не дадут в обиду. Наверное, каждому человеку нужен кто-то, что считал бы его или её «своими», безо всякого подтекста. Просто «свой» и всё. – Она не перестанет быть нашей подругой оттого, что станет встречаться с Сириусом. – ото всех этих мыслей в голосе получилось столько мягкости, что Пьер даже удивлённо покосился. – И я тебе уже говорил, что он не так плох, как ты о нём думаешь. – Был бы плох – не спас бы тебя. – руководствовался простой логикой футболист. Но, как и всегда, делал правильные выводы. А нет, иногда всё же случаются осечки: – Ты правда подумал, что я подрался с Сириусом? – это всё же стоило уточнить. – Если честно, я не знал, что думать. – вздохнул здоровяк. – Но рейка сидела сказала… – так, с этим всё ясно, поддался общественному мнению в лице сидящей рядом подруги. – Впредь постарайся думать и сам. – мягко пожурил Шиничи. – А то, знаешь ли, неприятно, когда узнаешь, что друзья считают тебя каким-то разбойником, ещё и способным кого-то избить без весомых доказательств. – Ладно-ладно, только не заводись! – вскинул руки, «сдаваясь» Пьер. Вот вроде бы ничего такого ни в выражение лица, ни в голос не вкладывал, но друг снова каким-то образом учуял, что его это на самом деле задело. И сильнее всего, что приписали бездоказательное наказание. Он никогда бы не стал, ни в прошлой жизни, ни в этой!.. – Так, пошли обратно. Скоро следующий урок, ты же не хочешь опоздать ещё и на него? Джером же тебе голову отгрызёт!.. – и снова как-то почуяв его состояние, здоровяк приобнял за плечи и чуть не силком потащил к классу, стараясь отвлечь шуткой. – Больше не поверю, какую бы ерунду о тебе не говорили! – заверил со всей твёрдостью, на которую был способен. И ведь правда не поверит… И аж как-то полегчало. На следующий урок – к несчастью, снова у Джерома – опоздали уже Сириус с Рейкой. У зама командующего даже не нашлось других слов для ругательств в их адрес. Повторялся, совершенно неприличнейшим образом повторялся. Из нового можно отметить разве что обобщённое обращение ко всем элементам, мнящим о себе невесть что, чтобы дважды за одно утро прогуливать занятия. Это, понятное дело, в адрес Сириуса, который выглядел как скала, о которую разобьются любые волны. Кстати, может поэтому Джером и не рискнул высказать ему в лицо кого имеет в виду. Новообразованная парочка – что было очень хорошо видно, по крайней мере ему – стояла и слушала всё, что им желал высказать зам командующего. Стояли с каменными лицами, но Шиничи видел, что юноша доволен исходом разговора, ради которого снова опоздал. Да и Рейка… значит, у них всё налаживается! Если ещё не договорились встречаться, то в скором времени точно начнут! Отлично! Нужно после занятий взять Сильвию на себя и посидеть с ней хоть пару часов. Пусть эти двое спокойно пообщаются. Может, аристократ и привык, но вряд ли может полностью расслабиться, зная, что где-то поблизости может шнырять его неугомонная сестрица. Однако свидание… или просто общение – кто знает решила ли Рейка переходить сразу на новый уровень или предпочла пока остаться «немного больше, чем друзьями» – сорвалось. Стоило прозвенеть звонку, обозначив конец занятий, как сразу же за ним раздался всем знакомый звук тревоги. И правда, как по заказу… Вот как в таких условиях не начать подозревать, что один ангел подгадал время? Скорее всего, он не при чём, да и не знает об этих занятиях… по крайней мере, Шиничи не рассказывал. Но надо будет всё же сказать, так, между делом, что лучше выдёргивать с занятий, чем наоборот. Отклик на тревогу у всех уже отработанный, даже новички вроде Джуна и Цугуми знают куда бежать и за что хвататься. На удивление в этот раз на задание отправили не привычную тройку Аполо-Сильвия-Сириус, а последнего в обществе Курта и Хлои. Если подумать о качествах, которые мог усилить акварион, то у этих двоих… связь друг с другом? Какая-нибудь особая ментальная чувствительность? Ничего из этого им не пригодилось. Сириус просто разрубил врага напополам в два счёта. Акварион марс, взмах мечом – и всё кончено. Не оказало влияния даже то, что врагом было ранее невиданное существо, которое Фудо назвал мифозверем, а уж ему-то точно можно верить в отношении всех этих странных созданий. Так прямо и хочется задать вопрос: «А кто-нибудь ещё знает, как они называются?» но наводить на себя неодобрение командующего, бросая на него тень и порождая подозрения – не лучший способ покончить с собой. Репутации Фудо от этого ничего не будет, всезнающий чудотворец же, а вот одному иномирцу будет очень даже. Ещё из примечательного: Курт и Хлоя, договаривая друг за другом, как заправские близнецы, негромко заметили, что Сириус весь сияет. Судя по тому, что внешне он ничем от себя обычного не отличался – речь о внутреннем сиянии. Или о том, что они видели и успели ощутить во время соединения. Единственное что было видно по аристократу, так это что-то наподобие гордости. Чем-то таким он и правда лучился… А когда бой был закончен, тем самым единым ударом, Шиничи ощутил… что-то. Как будто мир чуть изменился. Необычное, странное чувство, будто что-то идёт не так. Спустя мгновение интуиция подсказала, что с этого мига история пошла иным путём, не тем, который ей было уготовано следовать. И не только он один это ощутил. От пристального взгляда Фудо зачесалась спина – ни с чем не спутать. И почему-то казалось, что он это почувствовал не столь чётко, но явно что-то понял. И сращу нашёл виновника, да. Кто ещё мог им оказаться, верно? Так, стараясь шутить над свои полонением, чтобы не было так страшно оттого, что что-то где-то сдвинулось, парень старательно думал над тем, почему так получилось. Если бы не его вмешательство, Сириус с Рейкой не помирились бы и сегодня юноша не светился бы вот так. По всей видимости настрой и вера в собственные силы, а также душевный подъем – среди того, что учитывает и увеличивает акварион. Не будь у аристократа воодушевления, не было бы и этой лёгкой победы… или была бы? Даже если так, думал бы он точно о чём-то другом. Наверняка тосковал бы и грустил… и что? В чём соль? Даже постаравшись напрячь то самое пред-знание, ответа не получил. Наверное просто, ещё рано, а там что-то слишком большое и серьёзное, чтобы можно было увидеть и понять на текущем уровне его возможностей. Однако ж этих возможностей хватило, чтобы что-то там сдвинуть! И был в этом уверен, пока не получил от всё той же интуиции чёткое заявление, что его сила тут не при чём. Это другое. Просто так получилось. Пришлось прекращать в это верить, куда деваться… А ещё снова убеждать себя, что ничего плохого от этого «смещения» не произойдёт. Нужно просто изо всех сил верить и желать благополучного исхода… Вот только опасался парень, как оказалось, не того. Дальние последствия далеко а Фудо близко. И когда он позвал в свой кабинет, внутри, признаться, ёкнуло. – Чего ты добиваешься, мальчишка? – вопросил, сразу как зашли и направился к совсем трону. Назвать этот шикарный образчик мебели, который тот предпочёл разместить в своём кабинете стулом или даже креслом, язык не поворачивался. И вот вроде бы говорит спокойно, но чувствуется за этим напускным спокойствием нечто большее. – Чтобы все остались живы и стали счастливы. – совершенно честно, вот просто честнее некуда, ответил Шиничи. – А разве Аполониус не того же хотел, начиная своё восстание? – взгляд командующего сказал, что нет, тот хотел совсем другого. На упоминание своего прошлого ничего не сказал. То есть вот так, в третьем лице и как о ком-то постороннем – можно? Раз не возмутился и не напомнил ещё раз, чтобы его так не называли – значит, можно. – Это не может быть правдой! – раздражённо рыкнул Фудо и снова полез в голову. На сей раз ощущение было ещё более отчётливым, чем прежде. И куда более неприятным, настолько, что он невольно начал сопротивляться. Судя по удивлённому виду командующего – оказывается, он всё ещё способен удивляться, спустя столько тысячелетий жизни – тот это почувствовал. Мимолётно вспыхнувшую радость от того, что похоже и правда становится сильнее в этой местной магии, Шиничи поспешно загасил. Пока в его голове копаются думать о таком – не лучшая мысль. Может, конечно, главнокомандующий и так всё знает, но в той же мере возможно и обратное. Как и то, что именно это станет последней каплей в чаше его терпения. Или оценки опасности для его игры от одного парня-иномирца. – Вы увидели. – не спрашивал, а утверждал Шиничи. Морщась и только волевым усилием не позволяя себе потянуться к голове. Потереть виски хотелось неимоверно, но он себе этого не позволял, чтобы это не расценили как слабость. – И всё равно не понимаю. – теперь Фудо смотрел как-то по-иному. Как на диковинную зверушку. – Ты считаешь своим другом Сириуса, даже зная о нём правду… – Сириус – мой друг! – постарался сделать голос как можно более жёстким, чтобы тот понял, что он не намерен обсуждать своих друзей. Да, это существо, сидящее в кресле командующего, могло уничтожить его мановением руки, а может ему для этого и двигаться не пришлось бы, но есть вещи, допускать которых нельзя ни в коем случае! И это – одна из них. – Ты и Рейку с Пьером считаешь друзьями. – как не услышал командующий, продолжая перечислять непонятным голосом. Пока о них не говорилось ничего и Шиничи молчал, не возникая. – И даже… – запнулся, не решаясь озвучить, будто даже не в силах выговорить ещё одно имя. – И его тоже – подтвердил парень, точно зная о ком речь. – Пусть и сейчас он… с ним сложно. – вовремя вспомнил, что в голову может залезать не один только Фудо и лучше выражаться как можно мягче, вдруг так получится, что Тома увидит сказанное о нём. И огорчится… Он сам, узнай такое о своём друге, точно огорчился бы. Вот чтобы случайно не обидеть… Его он тоже не собирался обсуждать с кем бы то ни было. – Нельзя сидеть на всех стульях одновременно. – пытался втолковать Фудо с заметным недовольством. И в то же время от него разило недоумением, ведь он видел, что у парня это получается. Потому и такая растерянность в голосе. Пусть совсем немного, но она была. – А я не пытаюсь нигде сидеть. – позволил себе улыбнуться парень, ощутив, что в разговоре наметился перелом. – Просто живу и хочу, чтобы все важные мне… существа, были счастливы. Кому-то для этого нужно дать опору и уверенность, восстановив веру в людей, кому-то – подставить дружеское плечо, кому-то показать другой угол зрения, а для кого-то просто быть рядом. Я это могу, помочь им, им всем, а значит я это сделаю… Или вы имеете что-то против? – понимал, что нарывается на неприятности, но иначе нельзя. Если отступить или проявить мягкость сейчас – всё рухнет. Требовалось дожать! – Я… – вот, что и требовалось доказать, теперь командующий смотрел на него по-другому. Пусть этот взгляд и походил на удивление волны, против которой стоял муравей, но в то же время там было и уважение. К смелости ли, к принципам ли – неважно, а важно то, что он сказал: – Я не знаю, что из этого получится. – Шиничи знал, что он так скажет. По лицу прочёл. А может и не по лицу, а тем сверхъестественным образом, который звал пред-знанием. – А будущее всегда непредсказуемо! – воскликнул Шиничи расслабляясь. Ему не запретили! Не пригрозили, не велели перестать лезть, не пытались пугать и давить на друзей – что это, если не разрешение? – Но мы можем постараться сделать его лучше. Я-то уж точно приложу все силы. На это жизнерадостное утверждение Фудо лишь кивнул. Медленно и как-то очень уж глубокомысленно. Ему явно требовалось подумать. Переварить произошедшее, изменившееся, может, перестроить планы – вряд ли он откажется от того, что планировал двенадцать тысяч лет или немногим меньше… Избавляя хозяина кабинета от необходимости указывать на дверь, парень ушёл сам. Ему уже давно не нужно было пояснять столь очевидные вещи. Только нужно помнить, что не всем они столь же очевидны. По возвращении от командующего никого в операционном зале он уже не обнаружил. Прибирающиеся техники сказали, что все ушли праздновать в столовую и Шиничи тоже поспешил туда. Однако застать удалось только Пьера… с Сильвией. Более, чем странная компания. Подойдя, узнал подробности. Оказывается, Сириус думал о том же, о чём и он, взяв Рейку и отправившись с ней «прогуляться» – интонация, с которой футболист это выговорил, явно подразумевала нечто большее. А сестру аристократ хотел оставить на попечение друга, обещавшего с ней позаниматься… и так невовремя исчезнувшего. Тут на сцену вышел Пьер и предложил свои услуги по «сопровождению» – что в его исполнении звучало как «сдерживанию». Сильвия хранила гордое молчание и явно намеревалась не реагировать, делая вид, что это всё её не касается. Сдерживалась, но с явным трудом – не чета своему брату, лицо держать умеет не настолько хорошо, по трепещущим и раздувающимся ноздрям видно всё: от желания начать орать до яростной жажды мести всем подряд, вероятно, включая и собственного брата. Требуется стравить это давление пока не произошёл взрыв. Пара десятков маленьких злобных Сильвий им тут не нужны. – Пьер, а знаешь что? – заговорщическим тоном начал Шиничи. – Что? – с охотой поддержал друг, уде заранее блестя глазами от предвкушения того, что же ещё он придумал, чтобы говорить таким голосом. – У тебя есть единственная в своём роде возможность высказать нашей принцессе-зазнайке всё, что у тебя накипело в её отношении. – Правда, что ли? – и откуда только взялась эта недоверчивость? – Правда. – подтвердил парень под взглядом ради такого даже повернувшейся к нему девушки. Перестала делать вид, что её здесь нет – уже хорошо. Только пока не верит своим ушам. Это ненадолго. – Было бы здорово… – мечтательно протянул здоровяк. – Только она слушать не станет. С этой девицы всё как с гуся вода. – махнул рукой. – О, поверь, в этот раз она будет слушать. – и красноречивый взгляд на Сильвию. Та отвечает полным неверия выражением: «Ты меня не заставишь». Сказать глазами: «Именно это я и собираюсь сделать», – проще простого. Та понимает и видеть её отчаяние даже приятно. Но нужно оставить хоть что-то, иначе и правда рванёт. – И отвечать тоже. Вперёд, ребята, попытайтесь объяснить друг другу каждый свою правоту. С этими словами Шиничи оставил их вдвоём за столиком, сам отправившись за обедом. Остальные-то уже поели, а день обещал быть долгим… Остаётся надеяться, что хотя бы не настолько, как вчера… Взял всего понемногу и уже возвращался обратно, когда услышал явно сдерживаемую перепалку. Стоило сделать несколько шагов к ним – и Сильвия замолчала. Вот буквально: открыла рот и ничего не сказала, с опаской косясь на «держателя тайны. Разрешению повышать голос, если это необходимо, выданному жестом, обрадовалась, как ребёнок, получивший заветную игрушку, и принялась в свойственном ей стиле доказывать свою правоту. Пьер тоже перестал сдерживаться… В общем, парень порадовался, что догадался сесть в стороне от них. Его чувствительные уши и так пострадали, но сиди они вплотную, за одним столом – было бы ещё хуже. Так, даже не прислушиваясь, можно было узнать подробности «обсуждения». Спорила девушка вполне умело, обосновывая свои действия, пусть обоснования эти казались всем кроме неё несусветной глупостью. Нет, не правда, «Потому, что брат на неё та-а-ак посмотрел» – ни в коей мере не основание. Ни для чего. Пока ел, Шиничи узнал много нового. О том, что Пьер куда наблюдательнее, чем кажется, догадывался и раньше, теперь же получил неопровержимые доказательства. А ещё убедился, то друг… правильный парень. Во всех смыслах. Он говорил правильные вещи, указывал Сильвии на её недостатки, действуя пусть и безжалостно, но всё равно в должной мере аккуратно обращаясь с её чувствами. Вряд ли этот простой человек мог делать такое умышленно, скорее у него просто в голове всё именно так и теперь просто выходит наружу со словами. Вот и получается, что он не ошибся, доверив свою подопечную – звучит-то как! – другу на эти полчаса. Расходились они… довольные друг другом. Как бы это не казалось невозможным, так и было. Пьер выговорился и получил от этого моральное удовлетворение. Сильвия смогла отбить большинство его претензий, пусть и своими, неважными больше ни для кого доводами и тоже была довольна собой. А ещё оба получили удовольствие от спора. И теперь они даже смотрели друг на друга по-другому. С большей приязнью, хоть и не без вызова. Может, даже продолжили бы, если бы не вмешательство Шиничи. Однако он посчитал, что достаточно. Излишнее давление, грозящее порвать Сильвию на мелкие клочки и всех оказавшихся поблизости заодно, стравили – самое время заняться чем-то более полезным, ем высказывание друг другу недовольства. Тем не менее, он не мог не ответить, что это работает, хоть и странно. По крайней мере эти двое узнали друг друга получше. Может, даже этот приём стоит взять на вооружение. Вот так же взять и заставить пообщаться людей, обычно не общающихся или общающихся недостаточно, чтобы узнать друг друга. Из этого и правда может что-то выйти… От мыслей отвлекла Сильвия якобы тактичным покашливанием. На самом деле кашлянула она так, что у парня из головы вылетели все предыдущие размышления. И отвлекла только чтобы спросить, может ли она идти. Мол, всё, экзекуция окончена? Предполагая, что Сириус, окрылённый свободой и новыми чувствами, не хотел бы заканчивать прогулку возвращением сестры, волком смотрящей на его «уже почти девушку», да и есть ещё кое-что над чем можно поработать уже сегодня, отрицательно качнул головой в ответ. Разумеется, Сильвия этому не обрадовалась, но деваться ей было некуда и приходилось терпеть самоуправство одного иномирца… Интересно, что бы сказал бы Сириус, если бы узнал? Думается, сделал бы каменное лицо в любом случае и ответил, что это ничего не меняет – равно как это сделал он сам – но а на самом деле? Вот он был восхищён и очарован, даже приходилось сдерживать выражение ликования и предвкушения, так и норовящее выползти на лицо… Мысли не мешали заниматься делом. Ответ на вопрос: чем занять девушку в ожидании её брата, нашёлся быстро. Вспомнив все спорные ситуации, которые они обсуждали с Пьером, принялся давать их же, только по одной и заставляя представлять себя «с другой стороны». Поначалу Сильвия пыталась сопротивляться, но стоило одарить твёрдым взглядом говорящим: «Это тебе не шутки», как та сдалась и без охоты принялась выполнять задание. Просто брать и рассказывать, что она сама чувствовала бы, если бы такое услышала или увидела. Да, не стоило ждать мгновенных изменений, такое не происходит быстро, но лёд, что называется, тронулся. Под конец занятия Шиничи видел в глазах подопечной уже меньше отрицания и недовольства. Эти чувства начала разбавлять задумчивость, что было очень хорошим знаком. Значит, работает! Значит, Сильвия начинает постепенно осознавать ошибочность своих прежних решений и действий. Эдак и до полного осознания недалеко!.. И в это время он должен быть рядом, чтобы уберечь её от самобичевания, которое в чрезмерных количествах только всё испортит. А потом!.. до «потома» ещё надо дожить. Признаться, когда Сириус пришёл за сестрой, Шиничи почувствовал облегчение. Далеко не пара часов понадобилась этой парочке, чтобы нагуляться! Девушка тоже была рада видеть брата. Причём настолько, что даже не вспомнила о том, с кем тот был, хотя не заметить его сияющего вида – правы были Курт и Хлоя – было сложно. Зато теперь можно спокойно идти по своим делам… Помнится, уходящий Пьер бросал очень уж многозначительные взгляды и явно хотел узнать откуда у принцессы нарисовалось такое смирение. Врать не хотелось, значит нужно придумать как обойти всё острые углы или просто отговориться, что узнал о ней кое-что, о чём она не хотела бы поведать всем на базе… С футболиста сталось бы заметить тот разрешающий жест и прийти уже с чётким вопросом… Или и того хуже – догадаться незаметно для себя и потом неосторожно ляпнуть где-нибудь, ещё и удивиться этому. Было бы вполне в его духе. Вот и получается: не можешь пресечь – возглавь. Значит, надо рассказать самому. Это первое дело. Ещё нужно увидеть Рейку и узнать о её впечатлениях от этой прогулки. По Сириусу и так всё видно – по крайней мере, Шиничи – а вот спросить мнения девушки тоже необходимо. Пусть он и был уверен, что аристократ – хороший человек, но двое разных людей могут иметь разные мнения об одних и тех же вещах, вплоть до прямо противоположных, так что… А третье дело состояло в желании ещё раз пройти сканер. Там ведь явно что-то изменилось и в лучшую сторону!