3.2 Добро пожаловаться на "Ишимуру".

На словах «Эгида-7» у новоявленного Айзека Кларка сжались булки. Причем буквально. Некроморфы даже с экрана монитора дико стремная хрень, а с полным погружением, когда изуродованный и выпотрошенный труп будет бежать на себя с дико злыми намерениями… Олег выдохнул. Нужно срочно думать, что делать. Просто заорать «мы все умрем» можно, но экипаж ему не поверит. Нужно что-то, что они послушают. — А где «Ишимура»? — спросил негр. Пилот ему ответил, корректируя курс среди астероидов: — Вот, сейчас… ага. Кораблик, лавируя среди булыжников, в очередной раз повернулся, открывая вид на темную громаду «планетарного потрошителя». Как знакомому со вселенной «вархаммер», этот корабль напоминал Олегу именно местные летающие соборы. Узкая длинная передняя часть, правда вместо пушек «ребра» и массивная корма. Но вместо цветастой величественности корабль был черен, не светился и скорее пугал размерами и монументальностью. Словно спящий монстр. — Габаритные огни не работают. Подходим ближе. Ох епт, они же сейчас… — Не включай автостыковку! — рявкнул Айзек, неожиданно даже для себя. Разумеется, экипаж тут же повернулся к инженеру. Все пятеро, хотя парень думал, что тут их четыре. Кендра, негр, сам Айзек и пилот. Ан нет, пилотов двое. — Что такое, мистер Кларк? — поинтересовался негр, а Айзек, он же Олег, судорожно думал, что бы такое сказать, чтобы ему поверили… Есть идея! — Корабль поврежден, так? Не работают габариты, связь. А если стыковщик тоже? Если мы там вместе с экипажем застрянем? — и ведь почти не соврал, помнится, экипаж пытался свалить, но поврежденный корабль толи некроморфы доломали, толи сам взорвался. Что пилоты, что негр задумались. Да даже Кендра, которая вообще-то предатель. Нельзя забывать об этом. Ради обелиска она тут всех кинет при нужде. Наконец наш капитан смягчился. — Возможно, ты и прав, парень. Давайте-ка подойдем поближе. Айзек, готовься, на репульсорах подлетишь, проверишь. Парень на секунду обрадовался, что его услышали, потом растерялся. Ну, там же космос, там ничего нет! — А? Кендру явно развеселило его растерянное лицо. — Ну, ты же инженер, Айзек. Вперед. Ага. Инженер. Который нихрена не умеет. Только сказать об этом… Или шлем поднять. Он поднял руки, ощупывая воротник из лепестков вокруг головы, неожиданно пальцы привычным движением что-то провернули, и с шипением лепестки поднялись, разворачивая механизм шлема. Парень вздрогнул, представляя то, как машина зажимает ему уши… Но и этого не случилось. А секунду спустя он понял, что в воротнике спрятан механизм, фиксирующий положение головы как раз на такой случай. Просто не нагибать её при развертывании, и проблем не будет. «А это удобно», подумалось парню. Так вот, что имела ввиду та курица, когда сказала, что он будет уметь всё, что нужно для выживания. Не то, чтобы он ей верил, но если она реально выполняет договор, все не так страшно. Шлем тем временем со щелчками развернулся, скрыв голову и перед лицом зажегся интерфейс, совсем как у Тони Старка в его «железном человеке». Удобно. Вот была бы жесть, если бы в ремонтной команде, прибывшей на «Ишимуру» единственный инженер, то есть Айзек, не умел ничего чинить! Не спасло бы ни три жизни, не пятьдесят. Он бы просто не смог починить центрифугу, и корабль бы рухнул на планету. Переживать вечное крушение, бррррррр. Увидев, что парень надел шлем и поднялся, пилот сообщил: — Я аккуратно подведу нас к кораблю и высажу тебя, Айзек. Ну а что делать там, ты знаешь лучше меня. Ага, только вот нюанс. А вдруг там некроморфы? Они напали довольно быстро. Айзек оглядел все еще следящих за ним мужчин и женщин (кроме пилота, тот вернулся к управлению, и смог выдавить из себя кивок и одно слово: — Понял. И пошел в корму их небольшого корабля. В том числе потому, что память подсказала — на корме есть инструменты. А почти всё оружие первых двух частей «мертвого космоса» как раз были инструменты. А значит, плазменный резак или труборез сделают жизнь проще и веселее. В глубине корпуса у выхода обнаружились искомые ящики, используемые в том числе как сидения. И тут действительно обнаружился целый набор инструментов на все случаи жизни. И плазменный, и лазерный резак, и труборез, и паяльники, сварочные аппараты, силовой пистолет для больших клиньев и маленький, для забивания гвоздей. А вон в том контейнере на стене — винтовки. Халявааааа. — Айзек, мы готовы. — Ага, момент. И тут он понял, что у него всего четыре крепления для оружия на поясе. Ну, для инструментов, да. В первое пошел плазменный резак, это классика. Во второй — набор для починки электроники и сварочный аппарат, пригодится. В третий — лазер. И немного батарей ко всему этому добру. А потом пришлось идти к выходу. И снова испытать приступ страха, потому что за бортом было волшебное ничего. А до «Ишимуры» метров тридцать. Дверь открылась, светясь пленкой силового поля, показывая, что нам туда. Вот только… это как «прыжок веры» над бездонной пропастью. И не важно есть ли у тебя страх высоты, факт в том, что опоры нет! — Айзек, неужто боишься? — неожиданно раздался сзади голос негра, имя которого он почти забыл, — хоба! И руки толкнули его в дверь. Признаться, следующие несколько секунд он откровенно паниковал, пытаясь нащупать опору, под смех на общем канале. Смех и уже откровенные вопросы «что с тобой». Так что пришлось брать себя в руки и довериться мышечной памяти, которая и тут не подвела, запустила встроенные в ботинки и на спину двигатели и повела его к черной громаде «Ишимуры». Некроморфов не видно, но это не отменяет проблемы — кабздец как страшно. Страшно лететь и не чувствовать опоры, страшно думать о том, что ждет впереди. Страшно, млять! Он был даже благодарен откровенно потешающейся команде корабля, так как их смех и шуточки напоминали, что всё нормально, это просто он боится. Ладно, нужно думать, куда дальше. Проекторы вроде как расположены вокруг створа ангара. Благо корабль завис напротив него и идти далеко не придется. А еще на корпусе расположены блоки каких-то механизмов. Часть из них разбиты. А далее броня помята, наверное, метеоритом. — Не похоже, что тут нас ждут, — озвучил свои мысли Олег, — и вижу поврежденные сектора. Возможно, противометиоритная система накрылась. Память услужливо напомнила, как из этой пушки, пока она чинится, приходилось расстреливать метеоритный поток вручную. У этого летающего гроба всё очень плохо. Ноги рывком примагнитились к поверхности корабля, из звуков он слышал только переговоры команды и шипение воздушного насоса, подающего смесь в его скафандр. Посмотрел на датчики: воздуха хватит на час. А в игре счет шел на минуты, но это логично, что баллоны будут не такие мелкие. — Я на месте, иду к системе стыковки. — Понял тебя, Айзек. Мы следим за тобой. Неожиданно Кендра отметила: — Кажется, вон там, в окнах, кто-то есть, на мостике. Хэммонд, он вспомнил как зовут их капитана, ответил: — Разумеется, они же ждут, пока мы все починим. Сигналы есть? — Нет, сэр. Только движение. Сам новоявленный Айзек Кларк был занят высматриванием некроморфов и движением к нужному устройству. Ну да, он может сказать, что творится на борту. Но толку, кто ему поверит? Экипаж «Келлиона», кораблика, на котором они прилетели, уже и так отметил странное поведение их инженера. Если он еще и психовать начнет, ничем хорошим это не кончится. В идеале было бы, если бы они сейчас увидели некроморфов и перехотели высаживаться. Тогда все было бы гораздо проще. Но, живем с чем есть. В конечном итоге быть минешью для тварей Олегу не хотелось. Наконец, путь его завершился. У «Ишимуры» вдоль борта имеется множество гравитационных проекторов, для удержания астероидов и посадки кораблей. И тарелка, которая нам нужна, выглядит плохо. — Так я у тарелки. Она… треснута и погнута. А под нее словно шрапнель попала. Хотя почему словно… Хаммонд вздохнул. — Починить сможешь? Айзек, в душе не ведая, просто соврал. — Неа. Все перемолото, менять надо. Энергия есть, сканер показывает работу, но я бы включать не рискнул. Я могу попробовать её выровнять, но блок под ней так просто не исправить. Пилот выругался, а капитан не стал ему мешать. — Спасибо, Айзек, кроме шуток, — облегченно произнес пилот, — если бы это дерьмо нас раздавило… — Ага, пожалуйста. Дверь ангара нараспашку, кстати. Можем войти и так. Самому парню было не до похвал, он вертел головой на все триста шестьдесят. Хаммонд согласился. — Жди, Айзек. Мы с Кендрой скоро прилетим. Пилоты лягут в дрейф у шлюза. Ты был прав, парень, так лучше для всех. У Олега скала с плеч свалилась. Теперь у них есть корабль для эвакуации. Все что осталось — не сдохнуть достаточно долго, чтобы мы успели на него сбежать. Для этого… О! Когда нападут некроморфы, прокричать, чтобы стреляли по конечностям. А пока парень ждал, пока с корабля не прилетит еще два обладателя скафандра. Кендра и Хаммонд. Второй, когда подлетел, осмотрел раскуроченный механизм. — Да уж, сильно досталось. Похоже, «Ишимуру» просто курочит метеоритами. Что странно. Переработка планеты предусматривает много космического мусора, и корабль имеет серьезную защиту. Которая почему-то не работает. Странно это. Есть идеи? Айзер пожал плечами. — Не знаю, сэр. Так они проникли на борт «Ишимуры». Не на верхний мостик, куда они попали бы обычным способом, а уровнем ниже. Парню было откровенно страшно. Большое, пустое и очень тихое помещение. И ни-ко-го. Вообще. Словно все умерли. Хотя почему словно. Все реально умерли. Круто, да? — Дежурного нет, техников нет, а где все? — риторически спросил Хаммонд, водя винтовкой. Айзек ему искренне завидовал, так как технику оружие не полагалось без веской причины. Но на всякий случай снял с пояса плазменный резак. Эта штука посылать в цель плазменную дугу в виде линии, так что может и конечность отрубить в десятке метров от себя. Тяжесть устройства в руке откровенно успокаивала. А вот тишина — нет. Он надеялся, что они встретят некроморфа в этом ангаре, убьют, испугаются и свалят. У некроморфов, очевидно, было другое мнение. И встречать их пока никто не пришел. — И все-таки, где все? — недоумевал Хаммонд, — если на мостике видели «Келлион», они просто обязаны были послать кого-то нас встретить. Идем дальше, поищем терминал. Надо посмотреть, что с кораблем. Они послали сигнал бедствия, и мы его проверим. А потом выскажем всё, что думаем о их дисциплине. Айзек с трудом сдерживался от того, чтобы не выложить всё, что он думает. И о корабле, и о некроморфах, и обо всем, что будет дальше. — Вон там есть лифт наверх, — сообщила Кендра. И действительно, у стены нашлась небольшая площадка, которая приведет нас всех на верхний уровень. К некроморфам. — А вон там тоже двери есть, к техническим помещениям. Там может быть терминал, — показал парень, — только это… Если вы увидите нечто странное, стреляйте по конечностям, ладно? Капитан недоуменно (парень уверен в этом) повернул к нему щиток шлема. — О чем ты, Айзек? Блин, гулять, так гулять. Нужно попробовать предупредить их. — Ну, я в теории. Вот только ему не поверили. — В теории? Звучит как что-то, о чем ты знаешь, Айз, — отметила Кендра, — давай, скажи нам. Кендра кивнула. — Мы же видим, что ты нервничаешь, Айзек. Боялся прыгать сюда. Теперь вот головой вертишь, словно ждешь атаки. В плазменный резак вцепился. Что ты знаешь? Вот только говорить… не поверят же. Психом назовут. А если не сказать? А если их убьют? Или его убьют? Хотя с кораблем получилось, вдруг и тут прокатит? — На борту полно юнитологов. Они искали… нечто. Артефакт, едрить его в корень. Вот я и думаю, может нашли? Хаммонд пожал плечами, а вот Кендра посмотрела шлем в шлем. У нее он такой же, как и у самого Айзека, зеленое слегка светящееся интерфейсом стекло и три горизонтальные перегородки ребер защиты. Знает, курица. На месте этой агентессы Олег на секунду представил ту курицу, которая его сюда закинула. Эта женщина, если он правильно понял, и сама должна отлично знать, что юнитологи ищут обелиск. И предполагать, откуда знает Айзек. Ой, дураааааааааак. Она же может подумать, что сам парень — агент корпорации или юнитолог. Упс. — Парень, — начал Хаммонд, — тебе надо смотреть поменьше дерьмового кино. Вероятно, они просто потерпели аварию, потому у них и проблемы. Скоро мы найдем выживших, найдем твою Николь. И все будет нормально. У нас же не будет с тобой проблем, верно? Парень вздохнул. Ему не верят. Точнее Хаммонд не верит, а Кендра, похоже, гадает, откуда он такой красивый получился. — Не будет, сэр. Давайте найдем терминал. Запустить лифт было несложно. Эта память Айзека — живое воплощение идеи: глаза боятся, а руки делают. Глаза реально боятся, а вот мышечная память, стоит захотеть совершить конкретное действие, решает все вопросы. Включить терминал, нажать привычную комбинацию клавиш. Всё это получается как-то само собой, не отвлекаясь от звука собственного дыхания, шагов в тишине по металлу и попытки услышать некроморфов. Что, в силу наличия шлема, не так уж просто. Что интересно, Кендра, явно что-то подозревает, и во-первых держится рядом. Во-вторых, держит наготове автомат, интересно как она, являясь гражданским спецом (официально), убедила его взять. На верхнем уровне их, разумеется, никто не встречал. Кроме огромной надписи «USG Ишимура» и рекламного ролика о том, как классно работать на этом корабле на корпорацию. Ну-ну. Охотно верю. Далее был переход по коридорам, и приход в комнату ожидания и по совместительству КПП. С кучей чемоданов, следов, и без никого. Тут уже отряд сняли шлемы и не только шли, но и следили друг за другом. — Никого нет, странно, — Хаммонд обернулся к парню, — Айзек, вон там, снаружи, есть консоль состояния, посмотри, что с кораблем. Разумеется, включать панель состояния он не стал. Это было сделано еще во время высадки, состояние отображается на трубке на спине, и на экранчике костюма, когда шлем собран на голове и надет. Сам костюм… Ну, резиновый скафандр, на вид, с редкими металлическими плстинами на плечах и спине. А вот шлем выглядит прочным. Так что, прежде чем идти, надеть его и включить. Уже покидая помещение, отметил, что Кендра сделала также. а Хаммонд — нет. Добраться до панели удалось без труда. Запустить проверку, подтвердить свой статус как инженера корпорации, за чем через стекло следил Хаммонд. — Хорошо, Айзек, теперь общую проверку. Опять же, спасла мышечная память. Появилась схема «Ишимуры», просто пестрящая красными отметками. Разгерметизации, пищеблок, медотсек, гидропоника, жизнеобеспечение, энергия, центрифуга. Проще было сказать, где нет повреждений. Неожиданно заработала сирена, погас свет, оставив только баззер тревоги: — Внимание, обнаружено заражение. Запущен режим карантина. И сзади раздался голос: — Что происходит, Айзек? Резко обернувшись, парень обнаружил стоящую рядом Кендру. Которой тут не должно было быть! — Автоматика, — удивленно произнес парень, и в этот момент вой системы тревоги прорезал крик. Обернувшись, они оба увидели, как Хаммонда насадил на лезвия со спины некроморф. И какое же он уродливое… Труп с разорванной грудной клеткой, в залитых чем-то темным штанах и ботинках, с разорванной нижней челюстью, бледной кожей и торчащими из лопаток лезвиями. Глаза без зрачков. И оно шевелится, ходит, воет. Бесконечно злое, мерзкое создание, от одного вида которого парня передернуло от ужаса. Вывел из ступора его скрежет металла и стрельба над ухом. Пока один некроморф убивал Хаммонда, буквально потроша того лезвиями с брызгами кровищи и воплями мужчины, еще один выпрыгнул из вентиляции, выбив решетку. И Кендра открыла по нему огонь из автомата. — По конечностям! — наука из игры тут как нельзя кстати, — ему насрать на пули в лицо и грудь! Парень и сам вскинул плазменный резак. Он пытался представить себе ранее, как он будет из него стрелять, но столь мерзкое, наступающее на них создание, плоть которого рвали пули, но тварь вообще это не беспокоило вообще, только выглядела она от такого еще более уродливой. Выстрел плазмы не оторвал ногу, лишь сорвал с нее мясо, оставляя обугленную и дымящуюся кость. Тварь успела сделать еще шаг, прежде чем Кендра очередью разбила кость и та упала. Коридор небольшой, всего-то метров пять, упал гад в трех. Вот только ничего не кончилось. Тварь тут же подняла голову, опираясь на свои лезвия, завыла, и поползла вперед. Так еще и в вентиляции раздался стук и скрежет. — Бежим! Тут есть лифт! — заорал парень, найдя взглядом дверь в стене коридора. Наверное это был адреналин, так что тварь, проходящую через эту самую дверь, он обезглавил выстрелом, а потом сбил с ног ударом плеча. Кендра перепрыгнула за ним, даже не пытаясь скрыть ловкость и подготовку, а вот твари запутались в поднимающемся товарище, который начал махать лезвиями во все стороны. Твари не вызывали у Айзека не малейшего сочувствия, только отвращение и ужас. Настоящий иррациональный ужас. И только знание, что впереди лифт, подсказывало, что нужно бежать. Сюда, за поворот. Еще одна тварь разбила решетку, но Кендра, не замедлившись, всадила в него очередь и монстр отшатнулся обратно в вентиляцию. — Впепед, вперед! В металлическую клетку лифта они буквально ввалились. Разумеется, преследующий их некроморф попытался разжать створки и протиснуться к ним, но они захлопнулись, отсекая голову и одно из лезвий, оставшееся лежать на полу. Выжившие секунд пять смотрели в пустые почти на выкате белесые глазницы с разделенной посередине нижней челюстью, сердце бешено стучало, адреналин бурлил в крови. Прежде чем Айзек ощутил, что ему в бок что-то воткнулось. Опустив взгляд, он увидел пистолет и очень недовольную Кендру, как её там. — А теперь, Айзек Кларк, я хочу знать всё. Ты знал, что так будет. Ты высматривал тварей. Ты не удивился тому, что никого нет, не удивился тому, что ничего не работает, боялся, не удивился Хаммонду, но удивился мне. Что, ждал, что эти твари сожрут меня, да? Тебе стоит быть очень убедительным, Айзек Кларк. Потому что у меня с верой тебе есть определенные сложности.