3.3 Интимные разговоры в лифте.

Пока Кендра тыкала пистолетом в Айзека, он пытался собрать мозги в кучу. Хаммонд… с ним должно было быть гораздо проще. А сейчас… Едва подумав о капитане корабля, Олег\Айзек словно перед глазами увидел, как мужчину разрывает некроморф. Как форма окрашивается кровью, рвется мясо… От приступа тошноты мужчина рефлекторно сложил шлем и посмотрел на пол. Зря, там белесыми глазами на него смотрела голова некроморфа. Смотрит и моргает, «жвалами» шевелит. И одного взгляда хватило, чтобы вспомнить те изорванные тела, выпотрошеные, и которых их состояние нисколько не волновато. Мешанина из плоти, одежды… Мерзко. Парня вывернуло прямо на голову некроморфа. Кендра отшатнулась, благо одета она была в такой же скафандр, как и сам Айзек. — Ну мать твою… — ругнулась она, — Айзек! Айзек! А ну вернись в реальность! Это было сложно, новоявленного спасителя мира колотило от новых ощущений. — Ну какого… Ну почему я? Почему я, а? А? Последнее сопроводилось резким разворотом и пощечиной. Парень только в этот момент вспомнил, что он вообщето в лифте находится. И рядом в него курица из правительства из пистолета целится. — Очнулся? Наконец-то. Готов отвечать на вопросы? Парень вздохнул, все еще продолжая колотиться и борясь с приступами тошноты. Аромат в лифте установился весьма неаппетитный. — Иди в ад, Кендра. Ну чего тебе? Мужчина вздохнул, та нахмурилась. — Что ты знаешь о происходящем, АЙзек? И не лги, я знаю, что ты знаешь явно больше, чем кажется, — и для убедительность вновь показала пистолет. После нового опыта спорить сил просто не было. — А не наплевать ли? Все равно не поверишь. Вот только раздраженную всем происходящим женщину пронять не так легко. — Так будь добр, объяснись так, чтобы я тебе поверила. Потому что у меня все еще есть пушка, Хаммонда сожрала какая-то тварь, а ты наблевал мне на костюм, Айзек! Последняя она произнесла уже несколько на повышенных тонах. Парень вздрогнул. — Давай тише, дура! Они слышат нас! И придут сюда! — Ну так не спи, рассказывай. Или хочешь подождать, пока за нами придут твари? Нет, мужчина этого не хотел. И спорить не хотел. И вообще, всё происходящее ощущалось как очень дерьмовый сон. — Ты не поверишь. На это он ощутил упершийся в живот ствол оружия. — Ты уже говорил это, Айзек. Живее. Легко сказать. Но как это сделать, если рассказать о игре — Кендра не поверит, решит, что псих. Еще и пристрелить может. А не рассказать… валить надо. — Кендра, может мы сначала вернемся на корабль, а уже потом… — Нет! Сейчас! Женщина шипела, но стрелять не спешила. Как и шуметь иным способом. Вот что сказать? Рассказать как было? Так не поверит. Сказать не знаю? Не поверит, тем более. Валить всё на Обелиск? Нууууууу. — В общем ты мне не поверишь, но у меня были видения, пока я спал. Что сломается гравистыковщик, что будут твари. — Бред, — отрезала женщина. Но если уж начал, нужно продолжать. — Может быть, но сбылось же. Я и сам не очень верил, что попаду в такую жопу, но эти видения… Мы еще живы. И сейчас нам было бы лучше валить отсюда. Кендра смотрит очень, очень недоверчиво. — И что ты еще видел? Так, пока жив. Продолжит. — Ну, у «Ишимуры» всё плохо. Останемся тут — будут проблемы. Женщина фыркнула. — И ты даже можешь сказать, какие именно? Айзек кивнул. — Да. Ты видела общую схему, там все красное. Я знаю, что именно красное. Вентиляция заражена, тварь засела в пищеблоке. Автостыковщик мертв, противометеоритная защита тоже. Гравитационная центрифуга сломана, и если ты забыла, под «Ишимурой» закреплены миллионы тонн породы. Скоро корабль так или иначе упадет на планету. Куча пробоин в корпусе. А ведь экипаж корабля тоже был немаленьким. Если эти твари его сожрали… Тут очевидная ложь, но вроде бы в записях не сразу поняли, что морфы — и есть экипаж. Кендра слушала в задумчивости, но оружие не опустила. — Звучит как бред, Айзек. Бред сумасшедшего. Но! Твари эти… В общем, ты сможешь починить корабль? Ты инженер, поломки — твоя специальность. Она это серьезно? Нет, понятно, что Кендра тут ради Обелиска. И с раздолбанного о планету корабля забрать его будет сложно. Но серьезно! Лезть туда — чистое самоубийство. И вообще, починить корабль? «У тебя будут все необходимые навыки»… — Нет, я не могу починить это. Женщина нахмурилась. — Лжешь. Лжец из тебя ужасный, Айзек. Итак? Мужчина вздохнул обреченно. Кажется, лезть в пекло все же придется. — Я мог бы попытаться починить центрифугу, но остальное? Кендра, не забывай, этот корабль — планетарный потрошитель. Вокруг нас астероидное и метеоритное поле, очень плотное. А система защиты накрылась. И между мной и центрифугой — неизвестно сколько этих тварей. Неизвестно, смогу ли я до нее добраться, смогу ли починить. Не лучше ли… Кендра поморщилась и перебила: — А Николь, Айзек? Ты так рвался сюда, но как только напали твари… В этот момент над ними раздался тихий, но отчетливый и нарастающий лязг. Учитывая где они, это явно намекает на его происхождение. — Черт. Они переглянулись, Айзек нащупал на шее активатор шлема. И все же решил, что нужно ответить. На этот раз совершенно честно. — Я досмотрел видео Николь до конца, Кендра. И совершенно не хочу видеть то, что с ней стало, на медицинской палубе. Я вообще не хочу туда лезть, Кендра. В этот раз вздох был совершенно понимающий, но Айзек этой предательнице ни на грош не поверил. Единственное, что имеет значение, это покачнувшаяся кабина лифта, когда на нее сверху кто-то спрыгнул. Не сговариваясь, Айзек вскинул плазменный резак, а Кендра — нажала на открытие дверей. Встречаться с местными в узком помещении кабинки лифта не пожелал никто, она тесна даже для нас двоих. Когда створки открылись, пропуская нас в пустой коридор, Кендра добавила: — Я могу понять тебя, Айзек. Но ты забыл, что мы здесь не просто так. У нас есть работа. Мы должны спасти «Ишимуру» и найти выживших, которые могут быть на борту. Или, как минимум, убедиться в их отсутствии. И да, Айзек, будут видения — сообщай, понял? Куда уж понятнее. Айзек не думал, что ему поверили, это же Кендра — крыса первостатейная. Но ей нужен Обелиск. А чтобы починить корабль — нужен инженер. И ведь не соврал, если память не подводит — выжившие как раз сломали центрифугу, чтобы раздолбать «Ишимуру». Хм. А если не чинить её? Если согласиться, потом развернуться, свалить на корабль и сказать, что никто не выжил? «Киллиан» цел, бери и улетай. Обелиск останется на планете, Кендра превратится в космическую пыль… Почему он вообще должен проходить всю «Ишимуру», почему должен прятаться по углам от некроморфов? Звучит, как шикарная идея! Только нужно отделаться от Кендры и свалить на корабль. Тем более, что в коридоре, в который мы вышли и который ведет к вагонеткам, пока врагов нет. — Кендра, предлагаю разделиться. Там вроде бы монорельс накрылся, не думаю, что ты его починишь, но хоть глянь, что сломалось. Я пока к консоли состояния. Попробую посмотреть, насколько всё плохо и пролождить маршрут. Корпус пробит метеорами, напрямик можем и не дойти. Потом приду, займусь ремонтом. Кендра, кажется расслабившись отсутствию врагов, фыркнула. — Думаешь, справишься? Оценить состояние корабля будет проще с мостика. Айзек сделал вид что думает. — Для этого нам нужно на мостик попасть. Да и сможем ли мы войти в систему без офицерского доступа? Кендра отмахнулась. — Сможем, не беспокойся, Айзек. Мой профиль — электронные системы, если ты забыл. Ну, это да. Корпорация, как минимум на словах, послала не только инженера, но и системщика. Никто не ждет, что Айзек Кларк будет программировать. — Ладно, будет тебе вагонетка. Идем. Причины для радости были. Если она уедет, можно будет с чистой совестью свалить на корабль. Правда, помнится, у ремонтной станции вагонеток будут некроморфы, но кому сейчас легко? Страшно ли Айзеку? Очень, очень страшно. Сама мысль столкнуться с тварями внушает ужас. Но с другой стороны… С другой стороны возможность не драться с левиафаном, и целой кучей тварей, пытаться починить центрифугу, которая еще неизвестно как будет сломана. Помнится, в записках сказывалось, что местные сломали её так, чтобы починить было нереально. Не может же быть, что ремонт может легко провести один инженер, верно? Верно. А вот заменить вагонетку, в теории, может и получиться. Не то, чтобы он был готов перестреливаться с агентом, явно имеющим больше боевого опыта, чем обычный инженер. Жизней и так всего три, так что пусть себе едет. Темный тоннель монорельса был пуст и уходил в черноту. Быстрая проверка подтверила — вагонетка сломана, нужна замена. — Ты со мной, или? Кендра всё это время следовала по пятам. Не целилась, прикрывала. Но все равно, держится рядом, и если начать направлять оружие в её сторону, скорее всего успеет пальнуть раньше. — С тобой. Расчистка ремонтной зоны прошла даже слишком легко. Стазис — страшная штука. С его помощью можно и быстро хлопающую дверь, о которую убился отряд выживших, замедлить (хотя, судя по тому как там была размазана по всем поверхностям кровища и черные… что-то, умерли они явно не от двери). И некроморфа. С помощью Кендры, в два ствола мы вполне бодро их уничтожаем, благо что пока они появляются небольшими группами. По одной-две твари. Это страшно, подташнивает, но все же: — Кто вообще сделал корабль таким темным? Как тут можно жить и не ехать крышей? Серьезно, яркие люминесцентные лампы сочетаются с почти черными, темными углами. Там стоят ящики, и зловещие тени. По сути наше продвижение очень замедлилось в том числе потому, что Айзек в каждую дырку лез, убедиться, что там никого нет. — Обычно по кораблю не бегают монстры, Айзек. И вообще, прежде чем работать, проходят медкомиссию. В том числе и психолога. Ну да, ну да. Но эти черные углы и темные места очень напрягают. Словно постоянно слышатся шаги, уроненные баллоны, ворчание и прочие пугающие звуки. В свою защиту можно сказать, что хоть Кендра и не показывает страха, дергается ничуть не меньше. И совсем не против проверить каждый угол. Сам ремонт прошел даже буднично. Сначала проверить все трупы, вентиляции. Ощущение того, что скоро все кончится, придавало смелости. Ну и тот факт, что в отличие от игры, у Айзека было прикрытие, пусть и такое специфическое. Упокоили еще парочку некроморфов, под постоянное подбадривание Кендры. Видят боги (не та курица, что его сюда отправила) это то, что было нужно — поддержка. Даже от такого человека, каковым является эта женщина. Айзек её даже уважать начал. Потом следующий этап — замена вагонетки с помощью стазиса, чтобы захваты легли на вагонетку одновременно, оттащили ту с рельсов, потом поставили новую. Вылезло еще парочка некроморфов, но спина к спине, автомат и плазменный резак, сделали своё дело. Айзек радовался, решимость наполняла его. А уничтоженные морфы уже и не казались такими страшными. Наконец, всё было сделано и они вернулись на станцию. Кендра зашла в вагонетку, обернулась с улыбкой. — Мы это сделали. Итак, Айзек, куда дальше? Тот хмыкнул. — Ну, мы уже решили. Каждый делает то, что умеет лучше другого. Я пойду реанимировать центрифугу, чтобы мы не упали. А ты на мостик, лезть в системы корабля. Кендра кивнула. — Вот видишь, большой мальчик. Всё не так плохо. У нас все отлично получилось, а? Айзек кивнул и улыбнулся. — Спасибо, Кендра. Мне действительно стало лучше. Как только закончу с центрифугой, встретимся на мостике. Думаю, выжившие тоже будут рады узнать, что мы больше не падаем. — Хорошо. Не задерживайся там. — Ага. Вагонется с тихим гулом двинулась вперед. Прочная металлическая капсула, сложная мишень даже для некроморфов. Кендра уехала, ну а ему тоже пора. Так что Айзек, пользуясь загруженной с одного из терминалов картой, пошел по коридорам к ангару. Осторожно, он уже выяснил, что некроморфы отлично умеют притворяться мертвыми, спасает только стазис. Но решительно. Свобода? Свобода. Свобода! Никакой Кендры, никаких тварей. Для экипажа корабля даже записи нападения на капитана имеются, костюм их ведет автоматически. Так что и с легендой париться не нужно. Напали твари, убили других, сбежал. Там полная задница, выживших вроде как нет, монстры везде. Сработает? Сработает. С шипением открылась дверь ангара, выпуская мужчину на нижний этаж. Он осмотрелся, выискивая цели. Вроде как некроморфов не видно, но он уверен — прячутся. — Ладно, теперь нужно уходить. Быстро и тихо. Он успел сделать несколько шагов, когда грохот и боль пронзили тело, а ИКС, устройство считывания состояния, пронзительно запищал. Ноги подкосились, и Айзек рухнул лицом вниз. От перелома нога спас шлем, но даже так падение было крайне болезненным. — Попытался сбежать, да, Айзек? А как же товарищество, а как же спасти выживших, починить корабль? Ты дезертир, Айзек. Последние слова? Боль была невыносимой. Парень никогда ранее не получал пулевые ранения, а еще почему-то не мог пошевелиться. Поврежден позвоночник? Силы стремительно покидали, боль не уменьшалось, а по палубе раздавался стук шагов. Немного собравшись с силами, парень произнес: — У тебя ничего не выйдет, предатель. Обелиск останется на этой планете. Ты проиграла. Его рывком перевернули и коротким нажатием заставили шлем сложиться. ИКС пищал, требуя ввести медицинский гель, но Кендра помогать явно не собиралась, направив ствол автомата мужчине в лицо. — Ты знаешь и это, юнитолог? Эгида-семь — закрытая зона. Не лезли бы сюда, молились своему Альтману, и все было бы нормально. А теперь сгинь. Выстрел заставил мужчину дернуться. — Айзек? — раздался голос. Мужской голос. Хаммонд, живой и невредимый, вместе с Кендрой стоял на нижнем уровне ангара, у входа. Он… А, ну да. Чекпоинт. И у него осталось всего две жизни. Удержаться и не начать палить в подозрительно смотрящую Кендру стоило существенных усилий, все же ощущения от пуль в теле были ОЧЕНЬ свежими. И очень яркими. Но одна мысль помешала. Две жизни. У него нет времени на истерики. Нет вариантов. Прежде чем действовать дальше, нужно что-то придумать. Твари нападут в любом случае, они идут к терминалу. Нужен план, и очень быстро!