Пленники иной стороны.

      Песок щекотал его кожу, забивался в ноздри, проникал под одежду, хрустел на зубах… Но Владислав ещё этого ничего не знал, лишь ощущал, но пока он был без сознания и видел сон. Странный сон… Сон, с которого всё началось…       Он проснулся среди ночи с крепких объятиях Оксаны. Она тихо посапывала на его груди. Владиславу хотелось пить — он тихо выбрался из объятий своей подруги и прошёл на кухню. Скрипнул кран — вода с неохотой брызнула пару раз под сильным напором в стакан, и мужчина выпил ее жадными глотками. Затем прошёл в туалет. Лёгкий щелчок и лампочка на проводке тихо зажглась тускло над головой. Владислав взглянул на незнакомца по сторону зеркала и выдохнул. Трёхдневная щетина украшала физиономию человека с явным хроническим недосыпом и страшными мешками под глазами. Воспалённый с узорами капилляров взгляд, утратившего от жизни человека, но не теряющего надежды. Да именно таким Владислав был в жизни… В своей земной жизни.       Нанеся пену на лицо и взяв бритву в руки, он вдруг заметил тень позади себя. Он напрягся, когда понял, что это не очередной мираж его воспалённого мозга от недосыпа. Это реальный чужак, пробравшийся в его жилище.       Он увидел, как нож мелькнул в руке незнакомца и что тот крадётся по коридору в сторону их с Оксаной спальню. Что ему нужно? Вор? Или же… По спине пробежали мурашки, а сам Владислав вспотел понимая, что скорей всего это пришли по его душу, но не мог же брат послать за ним убийц…              Недолго думая он выскользнул из ванны и накинулся на незнакомца из-за спины. Он пытался удержаться на нём, душа и одновременно взяв руки в кольцо, но не вышло: рефлексы у незнакомца были отличными как навыки перебросив Владислава через себя он успел всадить нож в бок почти по самую рукоятку… И тут словно из неоткуда в коридоре материализовался старик…       — Ну, что же ты, Владушка, с одним не слишком сильным справится не смог, — старик приблизился к Владиславу и присел на корточки, а чужак поспешил покинуть квартиру, так и не достигнув цели.       — И стоило-то умирать из-за девицы, ведь она была его целью, а не ты, — кровь хлынула изо рта, мужчина пытался ползти       — Не хочешь умирать, да и рано. Нет тебя в ее списках, но за всё нужно цену платить       — Оксана… Оксана!       — В порядке твоя Оксана, правда оплакивать тебя она будет недолго, поверь. Ну, так что, Владислав, жить хочешь?       А он хотел. Старик протянул ему руку и тот принял помощь. Боль отступила, сердце замерло и наступила тьма.       «Я все-таки умёр…» — подумал мужчина и решил для себя что будет то будет… Но он ещё не знал, на что подписался, приняв помощь старика…

***

      Артёмка вглядывался в лицо жнеца, думая, каков этот человек: хороший он или принесёт всем им ещё больше бед. Дед продолжал тащить сани, набитые доверху диковинками и хламом, что извергали из себя очередные открытые врата. Если бы они сегодня успели бы, то смогли бы… Смогли.       — Артёмка, ты че приуныл…       — Дед Денис, а, может, он хороший? Может, не стоит его сразу к Максимычу тащить?       — Ты чё это, видящим заделался? Максимыч посмотрит. Может, он и вправду не жнец, а очередной несчастный, закинутый сюда порталом, да только я в этом сомневаюсь сынок, — дед тяжело вдохнул остановился на минуту и стёр пот со лба старым засаленным платком.       Жара в пустыне была неимоверной. Неожиданно песок всколыхнулся раз-другой. По одному из барханов пошла рябь и из глубин песка выскочила тварь, напоминающая сколопендру-переростка.       — Бежим! — скомандовал дед Денис и, бросив сани, потащил Артемку в сторону.       Тварь приблизилась к саням. Владислав, что продолжал пребывать во сне, вдруг резко открыл глаза. Он успел лишь краем глаза заметить тварь и скатиться с саней в сторону, как мощные челюсти сомкнулись на хлипкой деревянно-металлической конструкции, переламывая весь собранный хлам и транспорт двоих незнакомцев пополам.       — Твою ж за ногу! — выматерившись Владислав было бросился к своему оружию, но его не оказалось на месте.       Он увидел убегающих, пытающихся взобраться на бархан людей: старика и мальчишку не старше двенадцати лет. Он успел увернуться на ещё одну атаку многоножки и бросился в сторону, пытаясь подняться на бархан вслед за двумя убегающими. Он был шустрей старика и легко того догнал.       — Слышь, старик, где моё оружие? Давай сюда быстрей, — многоножка тем временем приближалась.       — Будь ты проклят, жнец! — выкрикнул дед Денис, отчаянно толкая Владислава в грудь, но тот не покатился с бархана, как рассчитывал старый. Вместо этого он сам соскользнул с узкого хребта и стал закуской для многоножки.       — Нет! — закричал Артем и бросился было спасать старика, но Владислав одной рукой быстро перехватив пацана и потащил обратно на вершину пустынного хребта.       Позади жнеца раздался крик и хруст ломающихся костей, затем — предсмертный хрип старика и победный крик твари, что перекусывала тело деда Дениса пополам, смачно перекусывая даже кости.       — Дедушка! — кричал пацан, а по его щекам текли слёзы.       — Не кричи. Она пока насыщается нам спрятаться надо, — тащил за собой парализованного страхом пацана.       Впереди показалась пещера, куда жнец и направился первым делом, утаскивая подальше от побоища всё ещё плачущего Артема. Забежав внутрь, Владислав отпустил трепыхавшегося мальчишку и отдышался. Глаза медленно привыкали к темноте. В пещере было сухо, ветер задувал и сюда, а Владислав медленно вспоминал события, предшествующие бегу по барханам. Он вспоминали свой сон, нарушенный атакой твари…       Артём уже не пытался выйти наружу, а, сев спиной к одной из стен пещеры, тихонько всхлипывал, подобрав колени к груди и уткнувшись в него лицом. Он не хотел видеть жнеца, не хотел больше слышать крик старика, но тот всё никак не мог покинуть голову мальчишки. Владислав нашёл внутри пещеры огромную палку и приготовился отбиваться ею, если тварь захочет ещё раз перекусить человечиной, но многоножка, словно потеряв их из виду, никак не собиралась приближаться к их временному убежищу.       — Тебя как зовут пацан? — Владислав подошёл поближе, но мальчуган в ужасе отпрянул от протянутой жнецом руки.       — Дедушка, мы могли… Ты мог его спасти — ты ведь жнец! Я думал, ты хороший. Я дедушке говорил, чтобы он не сдавал тебя, что ты хороший, а ты…       «Повезло», — подумал жнец и осел рядом с плачущим мальчишкой.       — Не ссы пацан, — нащупав в кармане сигарету и зажигалку мужчина быстро подкурил сигарету и затянулся.       Курение как обычно успокаивало его, и хоть в прошлой жизни ему было суждено умереть как раз от рака, до своей естественной смерти он так и не дожил.       — Щас пересидим здесь, а потом потопаем к этим вашим, помогу я тебе к ним добраться, но в начале… Старика твоего похороним.       Артёмка не заметил, как позволил жнецу обнять его за плечи и притянуть к своей груди, как грубая мужская рука стала гладить по голове успокаивая. Да сейчас им придётся работать сообща, чтобы добраться до лагеря, а дальше Артёмка сдаст его Максимычу, и пусть тот сам с ним разбирается.       «Прав был дед Денис, жнецы — это зло», — подумал Артёмка и сам не заметил, как уснул, привалившись головой к груди чужака, что спас ему жизнь.