Глава 8. оправдание жестокого змея

— Мерлин! Как же он меня достал! — прошептала Гермиона сама себе, потирая виски и пытаясь избавиться от назойливых мыслей о Драко. Она сняла с себя мантию и аккуратно сложила её на стул, чувствуя, как напряжение, накопившееся за день, начинает покидать её. — Просто почему он не может просто помолчать?! — бурчала она, пока переодевалась в ночную рубашку, сделанную из мягкой ткани. Ей не нравилось, как он проник в её мысли, и ещё больше её злило, что он пытался наладить с ней контакт. Она не знала, как реагировать на это, и это лишь добавляло ей беспокойства. Гермиона подошла к своему письменному столу, взглянула на книги, разложенные на нем, и покачала головой. Это не поможет, подумала она, понимая, что не сможет сосредоточиться на учёбе, пока в голове крутятся мысли о Драко и их недавнем разговоре. — Лучше спать, — решила она вслух, хотя понимала, что это не избавит её от гнетущих мыслей. Она подошла к кровати, потянулась и выключила свет, оставив в комнате лишь мягкий свет от окна, который освещал её личное пространство. Лежа под одеялом, она старалась успокоить свои мысли. Как он мог так поступить? Воспоминание о его словах и попытках объясниться вновь всплыло в памяти. Гермиона потянула одеяло до подбородка, закрываясь от остального мира. Неужели он думает, что может просто прийти и всё исправить? Несмотря на все её попытки, усталость постепенно овладела ею, и вскоре её веки начали тяжело опускаться. Она медленно погружалась в сон, надеясь, что, возможно, утро принесет с собой ясность и избавление от всего этого напряжения. В итоге, её мысли постепенно растворились в ночной тишине, и она наконец-то уснула, оставляя за дверью все недоразумения и обиды. Утром Гермиона проснулась от того же кошмара, который снова преследовал её. В голове всё ещё звучали крики и визги, а образ Тео, падающего с метлы, вызывал у неё мурашки по коже. Она тяжело вздохнула, осознавая, что ночь снова не принесла ей покоя. Гермиона села на кровати, потирая глаза. Солнечные лучи пробивались сквозь занавески, но даже они не могли развеять тёмные мысли, которые вновь овладели ею. Как же всё запутано, подумала она, вспоминая разговор с Драко. Его слова, его попытки объясниться — всё это лишь добавляло масла в огонь её волнений. Она встала с кровати, стараясь отбросить от себя навязчивые мысли. Нужно сосредоточиться на учебе и на Тео, решила она. Гермиона быстро привела себя в порядок, стараясь игнорировать дискомфорт в груди, который возникал при каждой мысли о Драко. Гермиона привела себя в порядок и оделась, но ощущение тревоги не оставляло её. Её мысли продолжали возвращаться к Тео, к его неподвижному телу в медпункте и к тому, что сказал Малфой. Почему это должно быть так сложно? Она схватила сумку с учебниками и вышла из комнаты. В коридорах башни старост было тихо. Гермиона направилась в Большой зал, надеясь, что занятия отвлекут её от всего этого хаоса. Но по дороге её мысли снова вернулись к Драко — к его словам о том, что он сожалеет, и его странной решимости «быть рядом». Это только больше раздражало её, ведь казалось, что он никак не мог понять, насколько сильно он её ранил. Когда Гермиона вошла в Большой зал, она увидела Гарри и Джинни за столом Гриффиндора. Они улыбнулись ей, но сразу заметили её напряжённое лицо. — Всё в порядке? — спросил Гарри, нахмурившись. — Да, просто не выспалась, — быстро ответила Гермиона, присаживаясь рядом с ними. Она взяла тост, но почти не замечала, что делает. — Опять кошмары? — тихо спросила Джинни, положив руку на её плечо. Гермиона кивнула, глядя в свою тарелку. Она чувствовала, что не может никому рассказать о том, что происходит между ней и Драко. Это было слишком личным и запутанным. Кроме того, она знала, что Гарри и Рон отреагируют бурно, если узнают о её мыслях о Малфое. — Может, тебе стоит поговорить с мадам Помфри? — предложил Гарри. — Она могла бы дать что-то, чтобы ты лучше спала. — Я подумаю, — уклончиво ответила Гермиона. Она знала, что никакое зелье не излечит те раны, которые нанесли ей последние события. — Не подумаешь, а пойдёшь! — твёрдо сказал Гарри, отложив свою вилку и посмотрев на Гермиону с серьёзным видом. — Гарри! — Гермиона нахмурилась, не желая, чтобы он давил на неё. — Гермиона! — повторил он, не отводя взгляда. — Я вижу, что что-то не так. Ты не можешь так продолжать, — в его голосе слышалась забота, но и тревога. Джинни кивнула в знак поддержки. — Гарри прав, — мягко сказала она. — Ты не должна справляться со всем этим одна. Кошмары — это уже не нормально. Гермиона тяжело вздохнула и, почувствовав себя окружённой заботой друзей, на мгновение ослабила свою защиту. — Я… — начала она, но её голос дрожал. — Просто всё стало так сложно. Столько всего происходит. — Мы знаем, — Гарри чуть смягчился, глядя на неё с сочувствием. — Но ты не одна, Гермиона. Мы с тобой. Гермиона сжала губы, глядя в глаза друзьям. Их поддержка была важна, но она всё ещё чувствовала, что не может рассказать им обо всём — особенно о Драко. Ей хотелось верить, что сможет справиться с этим сама, но кошмары и переживания становились слишком тяжёлыми. — Хорошо, — наконец сказала она, вздохнув. — Я схожу к мадам Помфри после завтрака. — Вот и отлично, — улыбнулся Гарри, наконец успокаиваясь. Но внутри Гермиона всё ещё чувствовала напряжение. Ей предстояло разобраться не только с кошмарами, но и с тем, что происходило с её мыслями о Драко. И хотя она не сказала этого вслух, она знала, что эта встреча с мадам Помфри вряд ли снимет весь её груз. — И как я должна это сказать? — Гермиона вдруг резко подняла голову и гневно посмотрела на Гарри. — «Извините, мадам Помфри, но меня мучают кошмары о Тео, в которого я влюб… — она осеклась, лицо её покраснело, — с тех пор как он упал с метлы. А ещё я ужасно нервируюсь из-за Драко Малфоя, который несколько дней назад использовал на мне легилименцию. У вас есть что-то, что поможет мне?» Так вы себе это представляете?! — она раздражённо выпалила, сжала вилку так, что её костяшки побелели. Гарри и Джинни переглянулись. Гарри уже открыл рот, чтобы что-то ответить, но потом решил промолчать, прекрасно понимая, что любая фраза сейчас может только усугубить её гнев. Джинни осторожно положила руку на плечо Гермионы. — Я понимаю, что это нелегко, — тихо сказала Джинни, — но всё равно тебе нужна помощь. Ты не обязана рассказывать всё в таких подробностях. Просто скажи мадам Помфри, что ты плохо спишь и что тебе снятся кошмары, этого будет достаточно. Гермиона резко выдохнула, закрыв глаза. Она чувствовала, как внутри снова поднимается вихрь эмоций — страх, злость, беспомощность. Слишком много всего навалилось на неё в последнее время: Тео, который лежал без сознания, Драко с его манипуляциями и собственные, неясные чувства к обоим. — Возможно, ты права, — наконец пробормотала она, открыв глаза и устало посмотрев на Джинни. — Но это не решает проблемы. Эти кошмары не просто от недосыпа или стресса. Всё это слишком… запутанно. — Тогда разберёмся с одним за раз, — сказал Гарри, вновь возвращаясь к своему решительному тону. — Начнём с того, чтобы хотя бы наладить твой сон. А дальше будем действовать по обстоятельствам. Гермиона неохотно кивнула. Ей не хотелось признавать, что не справляется, но друзья были правы — она не могла продолжать в том же духе. Ей действительно нужно было хотя бы немного облегчить свою жизнь, иначе всё это разрушит её изнутри. — Хорошо, — выдохнула она. — я пойду к мадам Помфри. Гарри и Джинни переглянулись снова, на этот раз с лёгким облегчением. Они видели, как тяжело давалось это решение Гермионе, но знали, что это шаг в правильном направлении. После завтрака Гермиона медленно шла по коридорам замка, направляясь в больничное крыло. Мысли о том, что её ждёт разговор с мадам Помфри, не давали покоя. Она пыталась придумать, как объяснить всё, не раскрывая слишком много личных подробностей. «Ну конечно,» — раздражённо думала она. — «Как же просто всё это будет объяснить. 'Мадам Помфри, у меня кошмары о друге, который в коме, и а которого я плюсом пошли влюблена, и я не могу нормально спать, потому что ещё и Малфой вторгся в мой разум.' Просто идеально.» Когда она подошла к двери больничного крыла, Гермиона остановилась, глубоко вздохнула и толкнула дверь. Внутри было тихо, лишь несколько учеников сидели на кроватях, один из них держался за руку, другой обнимал бок, очевидно, получив травмы на тренировках. Мадам Помфри, как всегда, была занята — она проверяла одного из пострадавших. Гермиона робко постучала в дверь кабинета, и мадам Помфри сразу заметила её. — Мисс Грейнджер, чем могу помочь? — её голос был строгим, но в нём слышалась забота. Гермиона на мгновение замялась. Всё, что она планировала сказать, вдруг показалось невероятно глупым и даже ненужным. Но её кошмары, её состояние — это было серьёзно. — Я… Я плохо сплю, — наконец выдавила она. — У меня кошмары. Мадам Помфри посмотрела на неё внимательно, словно оценивая её состояние. — Кошмары, говорите? Это может быть вызвано стрессом, мисс Грейнджер. В последнее время вы много учитесь? Или что-то ещё беспокоит? — она подошла ближе, кивая на кровать, предлагая присесть. Гермиона присела, пытаясь собрать мысли в кучу. — Да, стресс, — ответила она. — И ещё… друг, который в больнице. Это всё очень давит на меня. — Понятно, — медсестра покачала головой, выражая сочувствие. — Это может вызывать подобные проблемы. Я могу дать вам зелье для сна, оно поможет немного расслабиться и отдохнуть. — Спасибо, — Гермиона кивнула, но понимала, что зелье не решит всех проблем. Это было временным решением. Но она всё равно чувствовала небольшое облегчение. Мадам Помфри ушла в свой кабинет за зельем, оставив Гермиону одну на несколько минут. Внутри неё всё ещё бушевала буря — и от Тео, и от недавних событий с Драко. Слова, которые она хотела сказать раньше, пронеслись в голове снова: «И как я могу просто забыть то, что Малфой сделал? Легилименция… Он нарушил мои границы!» Мадам Помфри вернулась с маленькой бутылочкой в руках. — Вот, мисс Грейнджер, — она протянула ей зелье. — Принимайте это перед сном, и если не станет лучше через несколько дней, приходите снова. И не переживайте, кошмары — это реакция вашего организма на стресс. Вам просто нужно немного отдыха. Гермиона взяла зелье и слабо улыбнулась. — Спасибо, мадам Помфри. Она знала, что это временная мера, но надеялась, что хотя бы сегодня ночью кошмары не вернутся. Ей предстояло разобраться с многими вещами, и первый шаг был сделан. Но что делать дальше с Драко и её запутанными чувствами — это был вопрос, который оставался без ответа.

***

Гермиона ворвалась в гостиную Гриффиндора с такой скоростью, что несколько младших учеников испуганно посмотрели на неё. Она подошла к Гарри, который сидел в кресле у камина, обсуждая что-то с Джинни, и без церемоний сунула ему перед носом флакон с зельем от бессонницы. — Доволен?! — выпалила она, её голос был полон раздражения. Гарри поднял глаза и удивлённо посмотрел на флакон, затем на Гермиону. — Ты уже сходила к мадам Помфри? — спокойно спросил он, игнорируя её тон. Ему было важно, что она наконец-то приняла его совет. — Да! И вот результат, — Гермиона с вызовом подняла зелье. — Теперь я буду пить это перед сном и, вероятно, спать всю ночь без кошмаров. Это то, чего ты хотел, не так ли? Гарри нахмурился, почувствовав, что за её словами кроется что-то большее. Он медленно отложил книгу, которую читал, и встал, приблизившись к ней. — Гермиона, я только хочу, чтобы тебе стало лучше, — сказал он мягко. — Ты выглядишь так, будто не спала несколько дней. Мы просто беспокоимся. Гермиона вздохнула, чувствуя, как напряжение начинает отпускать. Она знала, что Гарри прав, но внутри неё всё ещё кипела неразрешённая боль. — Я знаю, — наконец сказала она, устало глядя на своего друга. — Просто… не знаю, как объяснить. Все так запутано. Гарри нахмурился, будто пытаясь собрать все кусочки её слов воедино. — Ты можешь поговорить с нами, — продолжал он, стараясь создать атмосферу доверия. — Мы твои друзья, и мы готовы помочь. Гермиона вздохнула, в её глазах мелькнуло что-то уязвимое. Она не знала, с чего начать. Как объяснить друзьям, что её терзали не только кошмары, но и чувства к Тео и к Драко? — Просто… мне сложно, — произнесла она наконец. — Я была у Тео, и это было… ужасно. Я переживаю за него, а теперь, когда он в коме, у меня в голове только вопрос — что, если он никогда не проснётся? Гарри и Джинни обменялись взглядами, полными сочувствия. — Это нормально переживать, — сказал Гарри. — Тео важен для нас всех, и его состояние затрагивает нас всех. — Но есть ещё Драко, — добавила Гермиона, вновь чувствуя, как её внутренний конфликт нарастает. — Он использовал легилименцию на мне, и теперь у меня в голове каша. Я не знаю, как ему доверять. — Малфой? — Джинни подняла бровь, её голос стал настороженным. — Почему ты вообще с ним общаешься? Гермиона почувствовала, как напряжение снова охватывает её. Она не могла объяснить, почему она пыталась понять его, несмотря на все его грехи. — Я не знаю, — призналась она. — Он пытается помочь, как может, но его прошлое… Я не уверена, что смогу его простить. — Он же тот, кто вторгся в твою голову, — вставил Гарри, его голос был полон недовольства. — Как ты можешь ему доверять? — Может, я не должна доверять ему, — прошептала Гермиона, теряя уверенность в своих мыслях. — Но… он кажется другим, чем раньше. Гарри и Джинни внимательно смотрели на неё. Гермиона чувствовала, как между ними возникло напряжение, но всё же ей хотелось быть честной. — Я не знаю, что делать, — наконец, вымолвила она, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Просто всё так запутано… — Возможно, тебе стоит дать себе время, — тихо сказала Джинни. — Выберись немного, сделай что-то, что поднимет тебе настроение. Гермиона кивнула, понимая, что ей нужно взять паузу. Но перед тем как уйти, она посмотрела на Гарри и Джинни. — Спасибо, — сказала она, стараясь улыбнуться. — Я действительно ценю вашу поддержку. «угу. только вы упустили то-то факт что настроение поднимает мне Тео.»-пронеслось у неё в голове. Гермиона покинула гостиную Гриффиндора, стараясь не задерживаться на этих тяжелых мыслях. Но как ни пыталась отвлечься, мысли о Тео вновь всплывали в её голове. Они были настойчивыми и болезненными. Она шла по знакомым коридорам, всё ещё обдумывая свои разговоры с Гарри и Джинни, пытаясь найти в них ответы на вопросы, которые не давали ей покоя. Когда она добралась до очередной лестницы, ведущей на один из верхних этажей замка, её шаги стали замедляться. Ей хотелось найти уединение, где никто не мог бы её беспокоить. Она чувствовала, что любые разговоры с друзьями не помогли ей разгрузить свои мысли. Все было так запутанно — её чувства к Тео, беспокойство за его состояние, а затем этот странный конфликт с Малфоем. Она вдруг поняла, что её ноги сами по себе привели её к пустой башне, той самой, где жили старосты. Взгляд её скользнул по коридору, и она увидела знакомую фигуру у стены — это был Драко. Его серебристые глаза внимательно следили за её приближением. Гермиона на секунду замерла. Она не была уверена, готова ли сейчас разговаривать с ним. Но Драко, кажется, ожидал её. Он встал прямо, в его глазах было что-то тревожное, как будто он уже знал, что между ними должно произойти что-то важное. — Грейнджер, — начал он, его голос был мягче, чем обычно. — Нам нужно поговорить. Она остановилась в нескольких шагах от него, сомневаясь, но все-таки кивнула. — О чём именно? — спросила она, сложив руки на груди. Она хотела казаться спокойной, но внутри всё кипело. — О том, что произошло на днях, — Драко приблизился, его взгляд был серьёзным. — Легилименция… Я не хотел вторгаться в твой разум, но ты должна понять — это было нужно. Гермиона посмотрела на него с явным недоверием. — Нужно? — её голос стал холоднее. — Ты действительно думаешь, что это оправдание? Ты проник в мои мысли без моего согласия! И кстати мы уже говорили об этом! Но всё четнш! Я знаю что ты пытался снова проникнуть в мой разум во время обеда! Мне всё рассказали Пенси Блейз! Драко побледнел, услышав обвинения Гермионы. Его глаза расширились от удивления, но он быстро взял себя в руки, стараясь сохранить хладнокровие. — Пенси и Блейз? — переспросил он, скрещивая руки на груди. — И что же они тебе рассказали? Гермиона посмотрела на него с неприкрытой яростью. — Они сказали, что ты снова использовал легилименцию, когда мы были в Большом зале, — её голос дрожал от гнева. — Ты следил за мной, пытаясь выведать что-то из моих мыслей! Как ты можешь делать это снова после того, что уже произошло? Драко сделал шаг назад, его лицо исказилось смесью сожаления и раздражения. — Это не так, как ты думаешь, — начал он, но Гермиона перебила его. — Не так, как я думаю?! — воскликнула она, её голос стал громче. — Тогда как именно? Ты пытаешься снова пробраться ко мне в голову, и после этого мне нужно ещё и пытаться понять твои мотивы? Драко резко сжал кулаки, пытаясь сохранить самообладание. Его лицо оставалось серьёзным, но в глазах сверкнуло нечто, что Гермиона не могла разобрать — смесь горечи и отчаяния. — Я не пытался проникнуть в твои мысли снова, — произнёс он, стараясь держать голос ровным. — Да, я использовал легилименцию в тот раз, и это было неправильно. Но после этого я… я понял, что это не тот путь. Я не сделал этого снова. Пенси и Блейз могли ошибиться. Гермиона презрительно фыркнула. — Ошиблись? Ты серьёзно? Пенси не стала бы лгать мне о таком, а Блейз… — её голос задрожал. — Ты хочешь сказать, что это совпадение? Что я вдруг почувствовала знакомое давление на своих мыслях и это не ты? Драко открыл рот, будто хотел что-то сказать, но потом закрыл его, понимая, что не сможет убедить её так просто. — Грейнджер, — сказал он, его голос звучал почти умоляюще. — Я не хотел ничего плохого. Я не пытаюсь манипулировать тобой. Просто… — Просто что? — прервала его Гермиона, её глаза вспыхнули гневом. — Ты хочешь знать, что у меня на уме? Хочешь контролировать то, что я думаю и чувствую? Это никогда не будет нормально, Малфой! И знаешь что? Я больше не собираюсь это терпеть. Она сделала шаг назад, её сердце билось так быстро, что казалось, она не выдержит. Драко сжал кулаки, его лицо стало жестким, но он не мог отвести взгляд от Гермионы. Она выглядела так, будто была готова к любому его ответу, и в ней закипало нечто, что он не мог игнорировать. — Грейнджер, я понимаю, что ты злишься, — произнёс он, его голос чуть дрожал. — Но ты должна понять, что я действовал не из злого умысла. Это всё слишком сложно для меня. — Сложно? — Гермиона улыбнулась, но в её глазах не было радости, лишь острая язвительность. — Ты вторгся в мой разум, и это «сложно»? Как ты можешь не понимать, что я чувствую? Как ты можешь не видеть, что это не просто ошибка, а серьёзное нарушение границ? Драко ощутил, как внутри него нарастает напряжение, и, несмотря на её гнев, он пытался найти слова, чтобы объясниться. — Я понимаю, как это выглядит, — сказал он, стараясь говорить спокойно. — Но я не хотел причинять тебе боль. Я думал, что смогу помочь тебе понять то, что я чувствую, и что ты чувствуешь. Гермиона покачала головой, не желая слушать его оправдания. — Ты не понимаешь, Драко! Это не просто попытка разобраться в чувствах. Ты не имеешь права влезать в мои мысли и решать, что для меня хорошо! Она сделала шаг назад, стараясь дистанцироваться от него, её сердце колотилось от гнева и разочарования. — Я пыталась понять, кто ты сейчас, — продолжал он, его голос становился всё более настойчивым. — Ты видишь только то, что я сделал неправильно, но ты не видишь, что я меняюсь. Я не тот человек, которым был раньше!. Гермиона остановилась, всматриваясь в его лицо, ища следы искренности в его глазах. Она чувствовала, как нарастает буря эмоций: гнев, боль и непонимание смешивались в её сознании. — Меня не интересует, каким ты был раньше, — произнесла она, её голос был тихим, но полным решимости. — Я вижу то, что ты сделал, и это не может быть оправдано ничем. Ты нарушил моё доверие. Драко, чувствуя, как его слова не находят отклика, чуть наклонил голову, как будто искал поддержку в её взгляде.