Глава 9. одиночество лучше чем компания Малфоя

Был уже поздний вечер, когда Гермиона вспомнила о необходимости начинать патрулирование. Несмотря на то что обычно она выполняла эту задачу с Драко, сегодня у неё не было ни малейшего желания проводить время с ним. Внутри разгорелся конфликт: она не хотела сталкиваться с его пренебрежительным отношением, но и не могла позволить себе полностью проигнорировать свою обязанность. В конце концов, она решила, что лучше будет патрулировать одной, чем подвергать себя риску очередного столкновения. С этими мыслями Гермиона вышла в тёмный коридор Хогвартса. Мраморные стены замка, пропитанные историей, казались ещё более загадочными в тусклом свете. Тишина, окутывающая каждый шаг, добавляла ей решимости. Она двигалась по знакомым маршрутам, освещая путь при помощи волшебной палочки. Свет её заклинания бросал тени, которые танцевали по стенам, создавая атмосферу, полную интриг и тайны. В тёмных коридорах Хогвартса было много мест, где могли прятаться ученики, нарушающие правила, и Гермиона знала, что её задача — обеспечить безопасность всех. Но мысли о Драко не покидали её. Она пыталась разобраться в своих чувствах, но понимала, что это было сложно. Мальчик, который раньше вызывал у неё только раздражение, теперь стал причиной множества эмоций, которые она не могла игнорировать. Гермиона продолжала двигаться по коридорам, придавая каждому шагу больше уверенности. В её сердце всё ещё жила забота о Тео. Она не могла избавиться от мысли о том, как он лежит в больнице, не в силах проснуться, и о том, сколько всего они не успели сделать и сказать друг другу. Каждый раз, когда она проходила мимо больничного крыла, у неё появлялось непреодолимое желание зайти и проведать его, хотя бы на минуту. Остановившись у двери больничного крыла, она глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Тишина внутри была почти ощутимой. Глаза Гермионы замерли на двери, и, неожиданно для себя, она почувствовала, как волнение захлестнуло её. Как будто в этом тёмном коридоре всё вокруг теряло свою значимость, и оставался только Тео. Собравшись с духом, она толкнула дверь и вошла. Тепло, исходящее от свечей, освещало белоснежные простыни, и её сердце чуть забилось быстрее. Она направилась к кровати Тео, и, увидев его лицо, полное спокойствия, снова ощутила, как замирает время. — Привет, Тео, — шептала она, присаживаясь рядом. Её голос едва касался его ушей, но она надеялась, что он сможет услышать её. — Я пришла тебя проведать. Гермиона взяла его руку в свою, чувствуя, как холодные пальцы наконец-то наполнились теплом. Ей не хватало его смеха, его взгляда, той уверенности, которую он всегда приносил в её жизнь. — Я... я скучаю по тебе, — произнесла она, чувствуя, как в глазах появляются слёзы. — Каждый день здесь без тебя кажется бесконечным. Она прижала его руку к груди, будто пыталась передать ему свою жизненную силу. Как же она мечтала, чтобы он проснулся и снова вернулся к ней, чтобы они могли вместе смеяться, обсуждать будущее и строить планы. — Я знаю, что ты сильный, Тео. Ты обязательно вернёшься, — продолжала она, пытаясь внушить себе надежду. — Ты не можешь оставить меня здесь одну с этой неразберихой. Я просто не могу себе этого представить. В этот момент Гермиона ощутила, как комок в горле давит на неё. Она боролась со слезами, понимая, что это единственное место, где она могла быть искренней и открытой. Вдруг она заметила, как лёгкий свет вокруг начал мерцать, и в голову пришла мысль: «А если бы он мог почувствовать это?» — Я знаю, ты не оставишь меня, — прошептала она, надеясь, что её слова достигнут его сознания. — Я верю в тебя. В эту минуту, сидя рядом с Тео, она чувствовала себя менее одинокой. Возможно, в мире вокруг неё всё ещё было что-то хорошее. Возможно, она могла справиться со всем этим — если только у неё был бы шанс на то, чтобы Тео вернулся. Гермиона осталась сидеть с ним, погружаясь в свои мысли и воспоминания, и, несмотря на тревогу, в её сердце зажглась искорка надежды. Гермиона продолжала сидеть рядом с Тео, погружённая в свои мысли. Каждое мгновение с ним наполняло её надеждой, но вскоре она поняла, что время неумолимо движется вперёд. Ей нужно вернуться к своим обязанностям, хотя в душе ей совсем не хотелось покидать эту тёплую атмосферу, где она чувствовала себя ближе к Тео. С нежностью, она отпустила его руку и встала. — Я вернусь, — пообещала она, оборачиваясь к нему на прощание. — Обязательно вернусь. Выходя из больничного крыла, Гермиона почувствовала, как её сердце слегка сжимается. Она уже начинала сомневаться, что сможет сделать что-то хорошее в этот вечер, когда, преодолевая тёмные коридоры Хогвартса, всё же пришла к мысли, что ей необходимо занять себя чем-то, пока Тео не проснётся. Когда она подошла к своей башне, её внимание привлекло движение в темноте. Неожиданно она увидела фигуру, стоящую в тени. — Грейнджер, — раздался знакомый голос. Это был Драко. Его тон был чуть более настойчивым, чем обычно. — Почему ты не пришла на патрулирование? Гермиона почувствовала, как внутри неё закипает раздражение. — Я патрулировала без тебя! — ответила она, стараясь не выдать своего раздражения. Её голос звучал чуть резче, чем она намеревалась. Драко поднял брови, удивлённый её ответом. — Ты что, серьёзно? — спросил он с недоверием. — Одна? Гермиона стиснула губы. Ей не хотелось объяснять свои решения, особенно когда дело касалось Драко. — Да, одна, — произнесла она, скрестив руки на груди. — Я могла бы справиться. Это не так уж сложно, если ты не в курсе. Он шагнул ближе, и в его глазах появилось что-то, что она не могла определить — беспокойство или настойчивость, или, может быть, просто желание понять. — Грейнджер, ты не можешь просто так игнорировать правила. Мы должны были патрулировать вместе. Это важно, — сказал он, но в его голосе не было привычной насмешливости. Гермиона снова почувствовала прилив раздражения. — Знаешь, Малфой, иногда правила — это просто ограничения, которые не позволяют нам делать то, что нам нужно, — ответила она, стараясь сохранить спокойствие. — Я решила, что могу обойтись без твоего постоянного надзора. Драко нахмурился, его губы слегка сжались. — Ты действительно так думаешь? — его голос стал более серьёзным. — Я не хочу, чтобы ты подвергала себя риску. Хогвартс не самый безопасный мест, особенно ночью. Гермиона вздохнула, чувствуя, как внутри неё снова вспыхивает раздражение. — Я справлюсь сама. Я ведь не маленькая девочка, которой нужен защитник, — произнесла она, гордо вскинув подбородок. Внутри Гермионы всё кипело от эмоций, словно буря, готовая вырваться на свободу. Словно тёмные облака собирались над её головой, подготавливаясь к грозе. С трудом сдерживая своё гнев, она развернулась и быстро направилась к своей комнате. Захлопнув за собой дверь, Гермиона почувствовала, как гнев начинает вытеснять все остальные эмоции. Её сердце колотилось, словно могучий молот, а разум пытался найти хотя бы одно логичное объяснение тому, что произошло. Она знала, что эта ситуация не может продолжаться. "Почему он просто не может оставить меня в покое?" — думала она, тяжело опускаясь на кровать. Все её мысли о Драко были наполнены яростью и ненавистью. Он использовал легилименцию на ней, вторгся в её личное пространство, нарушил её границы. Никакие извинения не могли стереть тот шрам, который он оставил в её душе. Вспоминая его лицо, когда он говорил о своей обеспокоенности, Гермиона почувствовала, как внутри нее поднимается новая волна гнева. "Обеспокоенность? Да как он смеет говорить об этом, когда именно он причинил мне боль?" — гнев нарастал, словно огонь, который невозможно потушить. Гермиона встала, решив, что не может оставаться в этом состоянии. Она подошла к письменному столу и начала записывать свои мысли в дневник, надеясь, что это поможет ей упорядочить их. Перо быстро скользило по бумаге, и она описывала всё, что чувствовала — гнев, боль, предательство. Каждое слово становилось терапией, помогая выпустить пар. "Я ненавижу его," — написала она. "Ненавижу за то, что он так легко нарушил мои границы. Ненавижу за то, что он пытается казаться добрым, когда в действительности он просто играет на моих чувствах." Гермиона остановилась на мгновение, внимательно читая свои записи. Гнев и горечь наполнили её, как будто каждое слово на странице становилось мощным оружием против Драко. Она задумалась, стоит ли продолжать в том же духе, или лучше переключиться на более конструктивные мысли. Но внутренний голос подсказывал ей, что она должна выразить все свои эмоции, иначе они продолжат терзать её. С новой решимостью она продолжила писать: "Я не понимаю, почему он до сих пор вмешивается в мою жизнь. Каждый раз, когда я вижу его, меня бросает в дрожь от воспоминаний о том, как он вторгся в мои мысли. Он не имеет права решать, что со мной происходит. Я не могу позволить ему взять под контроль мою жизнь, моё счастье." Гермиона почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза, но она быстро смахнула их. Она не собиралась позволять Драко заставлять её плакать. Вместо этого она решила, что пришло время взять контроль над своими чувствами. После нескольких минут написания она сделала паузу, вбирая в себя тишину комнаты, и попробовала сосредоточиться на своих настоящих желаниях и стремлениях. "Мне нужно больше думать о Теодоре," — наконец пришла она к выводу. "Он единственный, кто заслуживает моего внимания сейчас. Я не могу позволить, чтобы всё это тянуло меня вниз. Тео важен для меня, и я должна быть сильной ради него." Гермиона задумалась о Теодоре — о том, каким он был добрым, заботливым и поддерживающим. Он не просто был её другом, он значил для неё гораздо больше. Каждый раз, когда она вспоминала о нём, в её сердце разгоралось тепло, и это придавало ей сил. Тео всегда умел выслушать и поддержать, когда ей это было нужно. Она вспомнила, как они вместе проводили время, и улыбка невольно появилась на её лице. Она вспомнила их совместные прогулки по заснеженным аллеям Хогвартса, тихие разговоры в библиотеке, когда они обсуждали заклинания и делились мыслями о будущем. Теодор всегда был внимателен к её словам, смотрел на неё не как на непреклонную мисс "Всезнайку", а как на человека, который ему действительно дорог. Он понимал её, не пытаясь изменить или навязать свою волю, и это делало его особенным для неё. Улыбка Гермионы стала чуть шире, когда она вспомнила один вечер, когда они случайно задержались в библиотеке до закрытия. Её книги были разбросаны повсюду, а он просто сидел напротив, внимательно слушая её рассуждения о древних артефактах, даже когда это, вероятно, было для него неинтересно. Но Тео всегда умел сделать так, чтобы она чувствовала себя важной. Теодор стал для неё тихим убежищем, к которому она возвращалась, когда мир казался слишком хаотичным. И теперь, когда её чувства к нему начали перерастать из дружеских в нечто большее, Гермиона чувствовала, что наконец-то нашла в себе силы отпустить своё разочарование и обиду на Драко. Её жизнь не должна была вращаться вокруг обид, связанных с ним, когда рядом был человек, с которым она действительно чувствовала себя счастливой. Она подошла к окну своей комнаты, отодвинув тяжёлую штору. Снаружи царила глубокая ночь, и лунный свет мягко освещал замковые башни. Гермиона снова ощутила этот приятный, теплый внутренний свет, вызванный мыслями о Теодоре. Её сердце успокаивалось, а разум начинал освобождаться от негативных мыслей, которые так долго терзали её. Гермиона взглянула на стрелки настенных часов и увидела, что стрелки перевалили за 11 вечера. Несмотря на то что за окном царила глубокая ночь, и её тело требовало отдыха, она не чувствовала ни капли усталости. Мысли о Теодоре, о том, как бы она хотела поделиться с ним своими переживаниями, не давали ей покоя. С тяжёлым вздохом она рухнула на кровать, чувствуя, как матрас обнимает её, убаюкивая в своих мягких объятиях. Она потянулась к палочке, чтобы выключить свет, но, когда её взгляд упал на пол, внимание Гермионы привлёк мягкий свет, отражавшийся от флакона с зелёной жидкостью. Это был флакон с настоем для сна, который она получила от одной из своих знакомых из Слизерина. Гермиона обычно избегала использовать зелья, предпочитая справляться со стрессом и волнением самостоятельно, но в этот раз её нерешительность преодолела. Она приблизилсь к флакону, приглядываясь к зелёному содержимому, которое мерцало в свете луны. «Это всего лишь зелье, чтобы помочь мне расслабиться», — подумала она. Но в глубине души её терзали сомнения. Воспоминания о том, как она когда-то использовала зелья для избегания реальности, наполнили её чувством тревоги. Собравшись с мыслями, Гермиона наконец взяла флакон и, не веря своему решению, вылила немного зелья в стакан. Запах был лёгким и успокаивающим, как легкий шёпот ночи. Она глубоко вдохнула и, не откладывая, выпила зелье, чувствуя, как его действие начинает наполнять её тело теплом и расслаблением. Убрав флакон обратно на тумбочку, она вернулась в кровать и потянулась к подушке, укрываясь одеялом. С каждой минутой её тело становилось всё более тяжёлым, а мысли — всё менее ясными. Она хотела быть с Теодором, но сейчас ей нужно было успокоиться и найти в себе силы для нового дня. Свет луны, проникающий через окно, окутывал её мягким сиянием, и, погружаясь в сон, Гермиона ощущала, как гнетущие мысли и эмоции постепенно растворяются в тишине ночи. Вскоре она полностью отключилась от окружающего мира, позволяя себе наконец отдохнуть и восстановиться в тёплой, мирной безмятежности.