Исповедь

Я стоял на краю леса и смотрел на дом Калленов. Большие окна отражали оранжевое небо, и на мгновение мне показалось, что я смотрю не на дом, а на огромный драгоценный камень, вставленный в зелёную оправу леса. Мои пальцы вцепились в край куртки, сжимая грубую ткань. Внутри кармана лежал телефон, на который Ренесме отправила десятки сообщений, оставшихся без ответа. Я прочитал их все. «Лиам, пожалуйста, ответь. Я просто хочу знать, что ты жив». Я не мог, потому что каждый раз, когда открывал чат, видел перед собой не экран телефона, а её заплаканное лицо. Я стоял здесь уже десять минут. Или двадцать. Я потерял счёт времени, глядя на этот дом, на его освещённые окна, за которыми, наверное, сейчас ужинала семья Калленов. Семья, которую я пытался уничтожить. Ветка хрустнула под ногой. Я вздрогнул. Сердце пульсировало в груди глухими, болезненными ударами. Я сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони, пока боль не стала почти невыносимой. «Ты можешь это сделать, — сказал я себе. — Ты должен». Но ноги не двигались. Они вросли в землю, как старые корни, как те самые деревья, что окружали меня со всех сторон. Я вспомнил, как в последний раз видел Ренесме. Она смотрела на меня, когда садилась в такси. Она верила мне. Даже после всего. Даже после того, как я привёл её к Саре. А я… я предал её. Ещё до того, как понял, что люблю. Я пошёл вперёд. Гравий хрустел под подошвами, ноги дрожали. Я не был трусом — я дрался в школе, работал на заброшенных заводах, готовился к войне с вампирами, не боясь умереть. Но сейчас… сейчас я боялся. Я поднялся на крыльцо. Моя рука замерла в нескольких сантиметрах от поверхности двери. «Они могут убить тебя, — пронеслось в голове. — У них есть на это право». Я знал, что заслуживаю смерти. Не просто за то, что сделал, а за то, что сделал это с открытыми глазами, зная, что Ренесме не виновата. Зная, что она — всего лишь девочка, которая хотела быть счастливой. И всё равно продолжил. Я постучал. Дверь открылась. На пороге стоял Джаспер Хейл. — Ты, — от его низкого голоса у меня пробежали мурашки. — Я… я пришёл поговорить, — выдавил я. Я сглотнул, пытаясь унять дрожь. — С Марией. И с вами. Со всеми. — Ты думаешь, у тебя есть право здесь появляться? — Джаспер шагнул вперёд, и я невольно отступил на шаг назад. Его присутствие давило на меня, как гравитация, как сама смерть, воплотившаяся в человеческую форму. — Я знаю, что заслуживаю смерти, — сказал я, и голос мой предательски дрогнул. — Я знаю. Но я пришёл не за этим. Я пришёл помочь. — Помочь? — В дверях появилась ещё одна фигура. Мария. — Мария, — начал было Джаспер, но она жестом остановила его. — Пусть войдёт, — сказала она. — Если он хотел убить нас, у него была тысяча возможностей сделать это раньше. Она развернулась и ушла в глубь дома, не оглядываясь. Джаспер посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом, потом отступил в сторону, пропуская. — Заходи, — бросил он. — Но если ты сделаешь хоть одно движение… — Я знаю, — перебил я. — Я не идиот. Гостиная Калленов была… не такой, как я ожидал. Я думал, что увижу холодную роскошь — мрамор, золото, кристаллы. Всё то, что ассоциировалось у меня с вампирами из книг и фильмов. Но здесь было уютно и тепло. Камин горел в углу, а мебель из светлого дерева казалась такой обычной, человеческой, что у меня на мгновение защипало в глазах. На диване сидели Белла и Эдвард. Его рука лежала на её плече, пальцы слегка сжимали ткань. Их лица были напряжёнными, но не враждебными — скорее настороженными. Эдвард смотрел на меня так, будто пытался прочитать мои мысли. Может быть, так и было. Ренесме не было. Я огляделся, но не нашёл её. Ни в креслах, ни в углах, ни у лестницы, ведущей на второй этаж. Моё сердце упало. — Где она? — Наверху, — ответила Белла. — Она не хочет тебя видеть. Я кивнул. Я не винил её. После всего, что я сделал… после того, как привёл её в логово Сары… я бы тоже не хотел себя видеть. Мария стояла у камина, спиной к огню. Её силуэт был чёрным на фоне пламени, и на мгновение мне показалось, что я смотрю на призрака. Призрака из прошлого, который преследовал меня все эти годы. — Говори, — сказала она. — И пусть твои слова стоят того, чтобы я не убила тебя на месте. Я сглотнул. Пальцы дрожали, и я спрятал их в карманы, чтобы никто не видел. — Я знаю, что вы хотите меня убить, — начал я. — И вы имеете на это право. Я… я предал вас. Предал Ренесме. Я привёл её к Саре, зная, кто она. Зная, что она задумала. — Тогда зачем ты здесь? — спросил Эдвард. — Чтобы покаяться? Чтобы очистить душу? — Нет, — я покачал головой. — Я здесь, потому что хочу помочь. — Помочь? — Мария усмехнулась. — Чем ты можешь нам помочь? Ты — инструмент. Сара использовала тебя, и ты позволил ей это. — Я знаю! — выкрикнул я, и мой голос эхом разнёсся по комнате. — Я знаю, что она использовала меня! Я знаю, что я был дураком! Я перевёл дыхание, чувствуя, как внутри меня закипает боль. — Моя сестра, Лорен, была убита вампирами. Они убили её, выпили её кровь, а потом… потом моя мать не выдержала и покончила с собой. Я остался один! Один! А вы… вы обвиняете меня в том, что я хотел справедливости? Я замолчал. Грудь ходила ходуном, дыхание было прерывистым, неровным. Я стоял посреди гостиной, в окружении вампиров, которые могли убить меня одним движением, и мне было всё равно. — Я потерял всех, кого любил, — прошептал я. — И я винил в этом… Я посмотрел на Марию. — Тебя. Она не дрогнула. — Что ты имеешь в виду? — спросила она. Я закрыл глаза, и передо мной встали образы, от которых я просыпался в холодном поту, с криком на губах. — После смерти Лорен и мамы… я начал вспоминать, — сказал я. Голос дрожал, каждое слово давалось с трудом. — Я не знал, что это воспоминания. Думал, что это сны. Кошмары. В них я был ещё маленьким. Я открыл глаза и посмотрел на Марию. — Меня похитили вампиры. Я не помню, как это произошло — просто темнота, а потом я уже был в каком-то подвале. Там было холодно, темно, пахло сыростью и кровью. Я кричал, звал маму, но никто не приходил. Я сглотнул. — Они говорили между собой, и одно имя я запомнил. Они повторяли его снова и снова. Мария. Они говорили, что Мария приказала им не трогать меня, пока они не получат Лорен. — Когда я вырос, я начал искать тебя, — продолжил я, глядя на Марию. — Я не знал, кто ты. Не знал, как ты выглядишь. Но я знал твоё имя и знал, что ты — монстр. Что ты убила мою сестру. Что ты разрушила мою семью. Я сделал шаг вперёд, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Я мечтал о дне, когда смогу отомстить, — прошептал я. — Каждую ночь, засыпая, я представлял, как нахожу тебя. Как заставляю тебя страдать так же, как страдал я. Как смотрю тебе в глаза и говорю: «Это за Лорен. Это за маму. Это за моё украденное детство». Голос сорвался. Я замолчал, чувствуя, как слёзы смешиваются с горечью на губах. Мария смотрела на меня, и в её глазах что-то изменилось. — Те вампиры, — сказала она медленно, — которые похитили тебя… они говорили, что служат мне? Я кивнул. Она закрыла глаза. — Лиам, — раздался голос Джаспера, и я вздрогнул. Он стоял рядом со мной — я не слышал, как он подошёл. — Ты сказал, что те вампиры говорили о Марии. Что они сказали ещё? Я посмотрел на него. В его янтарных глазах не было угрозы. — Они говорили, что она собирает армию, — ответил я. — Что она хочет отомстить тем, кто ей когда-то причинил боль. Что она ждала этого десятилетиями. Джаспер задумчиво кивнул. — Это была не та Мария, которую ты знаешь, — сказал он. — Это была другая, моя создательница. Та, кто обратил меня более века назад. Я замер. — Что? — выдохнул я. — Мария — не единственная с этим именем, — продолжил Джаспер. — Та, что стояла во главе южной войны за территории. Та, что собирала новорождённых вампиров, как солдат. Та, чья жажда власти была ненасытна. Он посмотрел на Марию — ту, что стояла у камина. — Она была монстром, — сказал он тихо. — Она вынашивала план мести дольше, чем ты живёшь на свете. И она использовала всех, кто попадался на её пути. Солдат, детей, семьи. Она не знала жалости. Не знала любви. — Джаспер… — начала Мария, но он поднял руку, останавливая её. — Та Мария, — продолжал он, — использовала не только тебя и твою сестру. Она использовала и ту Марию, которую ты видишь сейчас. Я смотрел на него, и мир вокруг меня расплывался. Слова не укладывались в голове. Я не мог… я не понимал… — Та Мария, которая похитила тебя, — сказал Джаспер, — не имеет ничего общего с женщиной, которая стоит перед тобой. Она тоже была жертвой, Лиам. Она пострадала от неё, и она всю свою жизнь пыталась вырваться из этого кошмара. — Но… но они говорили… — я слышал свой голос, но он казался чужим. Далёким. — Они говорили то, что приказывала им говорить их создательница, — перебил Джаспер. Он шагнул ко мне, и я отступил. Мне стало страшно, потому, что я начинал понимать. — Твоя сестра, Лорен, — сказал Джаспер тихо. — Ты уверен, что её убили по приказу той Марии, которую ты видишь сейчас? Я хотел ответить «да». Хотел закричать, что уверен, что знаю. Но я не был уверен. Я никогда не был уверен. Я просто… хотел верить. Хотел, чтобы ненависть была оправдана. Потому что если она была неоправданна… если я всё это время винил невиновного человека… Что тогда оставалось? — Нет, — прошептал я. — Я не знаю. Я опустился на колени. Ноги подкосились, и я рухнул, как подкошенный, ударившись коленями о твёрдый пол. — Я не знал, — прошептал я, глядя в пол. — Я не знал. Я думал… думал, что вы… что она… Я не мог закончить. Мария подошла ко мне, остановилась передо мной. — Встань, — сказала она. Я поднял голову. — Я знаю, что такое ненависть, — сказала она тихо. — Я знаю, что такое хотеть убить. И я чуть не потеряла себя. Не позволяй этому случиться с тобой. — Но я… — я сглотнул. — Я столько лет… я винил тебя… — Я знаю, — повторила она. — Но ты был ребёнком, которого использовали. Как и я когда-то. Она протянула руку. Я смотрел на её ладонь. Она казалась хрупкой для существа, которое могло разорвать меня на части одним движением. Я взял её. — Ты хочешь помочь? — спросила она. Я кивнул, чувствуя, как слёзы снова текут по щекам. Мы сидели в гостиной, и я рассказывал, как Сара нашла меня. Как убедила, что Мария — чудовище. Как готовила меня годами, вливая в мои уши свой яд, день за днём, месяц за месяцем, год за годом. Как я верил ей, потому что хотел верить. Потому что иначе мне пришлось бы признать, что я — не мститель, а просто ещё одна жертва. — У неё есть убежище. Заброшенный рыбный завод на окраине Порт-Анджелеса. Там она держит своих солдат. — Сколько их? — спросил Джаспер. — Не знаю, — я покачал голо вой. — Может, двадцать. Может, больше. Она не доверяла мне настолько, чтобы показывать всё. — Но ты знаешь, как туда попасть? — спросил Эдвард. — Да, — кивнул я. — Я был там. Мария и Джаспер переглянулись. — Это ловушка, — сказал Джаспер. — Она хочет, чтобы ты привёл нас туда. — Может быть, — согласился я. — Но это наш единственный шанс. Если вы не нападёте первыми, она нападёт первой. И тогда Ренесме… Я замолчал. — Что с Ренесме? — голос Беллы прозвучал жёстко. — Сара хочет её, — сказал я. — Не только как орудие мести. Она видит в ней ключ к власти. — Ты готов стать двойным агентом? — спросил Джаспер. Я посмотрел на него. Он явно не доверял мне. — Да, — ответил я. — Я готов. — Почему? — спросил Эдвард. — Почему ты рискуешь жизнью ради нас? Я закрыл глаза. Потому что я люблю её. Потому что, когда я смотрю на Ренесме, забываю о мести, о ненависти, о всей этой боли, которая копилась во мне годами. И потому что я готов умереть, лишь бы она была в безопасности. — Потому что я должен это сделать. Потому что это единственный способ искупить то, что я натворил. — Не единственный, — тихо сказала Мария. Я открыл глаза. Она смотрела на меня, и в её взгляде было что-то, чего я не ожидал. Прощение. — Ты можешь умереть, — сказала она. — Или ты можешь жить и каждый день доказывать, что ты изменился. Выбор за тобой. Я кивнул. — Я буду жить, — сказал я. — Если вы позволите. — Посмотрим, — сказал Джаспер. — Сначала помоги нам победить Сару, а потом посмотрим. Я поднялся. Ноги всё ещё дрожали, но я стоял прямо.