1. Мужчина с похорон

      Питер проснулся, потом лежал в кровати, не находя в себе силы встать, потом всё же поднялся, потом умылся, потом позавтракал, добавив грязной посуды в раковину.       Утро начиналось вполне обычно, пока в дверь не постучали.       — Минуту!       Он ждал, что к нему придут, но не думал, что это случится ранним утром. И хотя Питер знал, что этот день когда-нибудь всё же настанет, он волновался, открывая дверь. Его даже не предупредили.       За дверью стоял мужчина; высокий, плечистый, с небритым лицом и мёртвыми глазами; его взгляд обдавал холодом и обжигал в то же время. Одет мужчина был просто, даже бедно: рабочая рубашка в клетку, под которой виднелась простая белая майка, и протёртые голубые джинсы, заправленные в такие же потёртые сапоги; на плече висел пустой рюкзак. Питер узнал этого мужчину. Они уже виделись прежде.       — Вы?..       — Я твой опекун, — сказал мужчина, и было видно, насколько ему не понравились его же слова.       Он передал принятый акт об опеке и плечом грубовато подвинул Питера в сторону, чтобы зайти в квартиру. Питер оглянулся, провожая взглядом широкую спину мужчины, после чего бегло изучил бумаги.       Этого мужчину звали Джеймс Хоулетт, и он действительно теперь был его опекуном.       Джеймс Хоулетт осмотрелся, выражение его лица стало ещё более недовольным и мрачным. Питер смутился: он давно не убирался в квартире.       Было заметно, что Джеймс Хоулетт не хотел быть здесь, и Питер тоже не хотел, чтобы Джеймс Хоулетт находился в его доме. Он выглядел опасно; с такими обычно никто не хотел связываться, потому что никто не хотел проблем. Питеру они тоже были не нужны.       Паучье чутьё молчало.       Питер не помнил своего отца и знал о нём совсем немного, лишь со слов тёти Мэй и дяди Бена, но он был уверен, что между ним и Джеймсом Хоулеттом нет никакого родства.       Джеймс Хоулетт скрестил руки на груди. Питер заметил, как напряглись мышцы на его предплечьях. У мужчины сильные руки, такими запросто можно переломать даже самые крепкие кости.       Паучье чутьё продолжало молчать.       — Мне тоже это не нравится, парень.       Питер удивлённо поднял брови.       Джеймс Хоулетт как будто мог читать его мысли.       — А вы?..       — Нет, я не умею читать мысли. Но у тебя и так всё на лице написано. Мой тебе совет: даже не думай о том, чтобы сесть за покерный стол. Никогда.       — О, ну… ладно? — Питер прочистил горло. Отчего-то было неловко, и, чтобы как-то заполнить эту неловкую тишину, он решил представиться: — Меня зовут Питер Паркер.       — Я твой опекун, парень. Я знаю, как тебя зовут.       Тогда почему вы не обращаетесь ко мне по имени, раздосадованно подумал Питер, но промолчал. Он не боялся Джеймса Хоулетта, несмотря на его грозный и пугающий вид, он просто не хотел показаться невоспитанным.       — Мне обращаться к вам «мистер Хоулетт» или?..       — Логан. Никаких «мистер Хоулетт», «дядя», «дядя Логан» и тем более «отец» или «папа», или «старик», запомнил?       Питер кивнул. Такое было легко запомнить.       — Отлично, — Джеймс Хоулетт — Логан — кинул ему рюкзак. Питер ловко поймал его. — Кидай сюда свои вещи.       — Мы куда-то едем? Я не хочу…       — Переедешь ко мне, — перебил Логан. — Здесь ты не останешься, — он кивком указал на рюкзак. — Пошевеливайся.

***

      Тётя Мэй умерла в середине июня.       Это случилось во вторник.       Похороны были в пятницу, и именно в ту пятницу Питер впервые встретился с Логаном. Логан тоже был на похоронах. Он стоял поодаль ото всех, и Питер сначала подумал, что он работник кладбища и ждёт, когда закончится церемония, чтобы опустить гроб в землю и закопать могилу. Логан на самом деле выглядел так, словно ему довелось похоронить множество людей.       Однако оказалось, что Логан не работал на кладбище, но он действительно ждал, когда церемония прощания закончится и все разойдутся. Когда Питер остался у могилы совсем один, Логан неожиданно подошёл к нему. Он скупо выразил свои соболезнования и сказал: «Ещё встретимся», — и Питер кивнул, не зная, что ответить. Тогда он не был знаком с ним и даже не представлял, при каких условиях они могли бы ещё раз встретиться, но, казалось, Логан был знаком с тётей Мэй, и Питер не хотел показаться грубым. У тёти Мэй было много знакомых, и некоторых он никогда не видел в лицо.       Уже к вечеру того же дня Питер позабыл о Логане.       Логан позабылся в заботах и тоске о тёте Мэй, он позабылся и в одиночестве, так некстати свалившемся на плечи Питера, и в тишине, которая пришла на место тёплых разговоров и сладкого аромата финиковой выпечки, которыми прежде была наполнена квартира; и Питер даже не думал вспоминать о нём, пока в один из дней Логан не показался на пороге его дома и не заявил, что теперь является его опекуном. Увидев Логана, Питер был сбит с толку. Он знал, что вскоре после похорон тёти Мэй должен был объявиться его новый опекун, но он не ожидал, что это будет тот странный мужчина с похорон.       Логан выглядел точно таким же, каким Питер его запомнил: хмурый, недружелюбный и скупой на слова; от него всё так же продолжало веять опасностью, а паучье чутьё всё так же продолжало молчать, как будто и вовсе оставило его, как это сделала тётя Мэй.

***

      Питер осмотрел рюкзак. Он был армейский и потрёпанный. А ещё вонял. С усовершенствованными чувствами игнорировать вонь было нелегко.       Питер поморщился. Он не хотел складывать свои вещи в вонючий рюкзак, не хотел, чтобы потом они тоже пропитались этой непонятной вонью; у него было не так много вещей, и теперь он не был уверен, когда сможет позволить себе приобрести что-то новое.       Смириться с этом было сложно, но всё-таки возможно: вещи можно было постирать, рюкзак тоже; с переездом дела обстояли намного труднее. Логан не был похож на человека, который легко поддаётся на уговоры.       Питер посмотрел на окно.       Он мог бы сбежать. Надеть костюм и маску и обратиться к Тони Старку за помощью.       Подумав об этом, Питер тяжело вздохнул.       Вряд ли Тони Старку есть дело до его проблем, когда Мстители раскололись, а половина команды теперь находилась в тюрьме, потому что встала на сторону Капитана Америка. Тони Старк был занят, стараясь урегулировать эту ситуацию, обойдясь малой кровью. Даже обязанности по курированию деятельности Человека-паука теперь легли на плечи его помощника.       — Хочешь сбежать? — услышал Питер из-за спины и обернулся.       Логан стоял в дверях, опираясь плечом на дверной проём. Он подобрался бесшумно, как хищник на охоте, а в его обманчиво расслабленной позе чувствовалось внутреннее напряжение. Паучье чутьё продолжало молчать. Питер совершенно не понимал почему, ведь раньше оно срабатывало даже на тётю Мэй, когда она подходила достаточно близко к его комнате.       — Беги. Я вот тоже сбежал из дома после того, как убил отца. Жалел об этом, только когда приходилось есть сырое мясо из-за невыносимого голода, а сил развести костёр не осталось.       — Я не убивал тётю Мэй! — озлобленно воскликнул Питер, сдерживая жгучие слёзы, которые вот-вот были готовы брызнуть из его глаз.       Это была случайность. Тётя Мэй была рядом, а Питер не знал, что укус сделал его радиоактивным на то время, что его организм перестраивался и менялся. Если бы он знал, он не возвращался бы домой в тот день.       Если бы он только знал.       — Спокойно. Мне плевать, даже если убил, — равнодушно заявил Логан и добавил: — Если придётся, я убью тебя первым.       И даже после этих слов паучье чутьё продолжало молчать.       — У тебя три минуты, парень, — предупредил Логан, как будто они никогда и не говорили об убийствах. — Пошевеливайся, или поедешь без своего барахла. Потом ты нескоро сможешь его забрать.       Когда он ушёл, Питер бросил ещё один нерешительный, тоскливый взгляд в окно — и стал складывать вещи в вонючий рюкзак.

***

      Это был пикап. Такой же старый, как и армейский рюкзак. Когда-то синий пикап был наполовину съеден ржавчиной. Удивительно, что пикап всё ещё был на ходу.       Забравшись в салон и захлопнув за собой скрипучую дверь, Питер невольно задумался, а есть ли у Логана что-нибудь современное? Что-нибудь, что не выглядело бы как столетняя рухлядь, ведь даже его одежда выглядела так, словно Логан носил её не первое десятилетие. Питеру было интересно, но вслух он так и не решился спросить об этом, боясь показаться бестактным.       — Ремень, — напомнил Логан.       — О, конечно, — Питер кивнул.       Под внимательным взглядом строгих глаз Питер занервничал; руки потряхивало мелкой дрожью, и он не сразу попал скобой пряжки ремня безопасности в замок. Логан сделал вид, что не заметил этого, и молча завёл двигатель.       Они ехали в тишине. Логана, казалось, всё устраивало, он был не из болтливых, а Питер не мог оставаться спокойным. Он даже не ожидал, что Логан вызовет у него такой интерес и к нему появится так много вопросов.       Несколько раз Питер пытался заговорить, но передумывал, стоило ему только взглянуть на Логана. Логан выглядел как человек, который быстро приходит в ярость, а Питер был не в том состоянии, чтобы сталкиваться лицом к лицу с подобным. Он всё ещё скорбел.       Питер не был уверен, могла ли скорбь как-то повлиять на его суперспособности, но сейчас он чувствовал себя не так уверенно, как раньше. Он чувствовал себя слабее и беспомощнее, а Логан казался слишком подозрительным для обычного человека.       Вполне возможно, Логан мог что-то скрывать. Питер хотел бы узнать и об этом тоже, но о таком не спросишь прямо. А если спросишь, то правды всё равно не услышишь.

***

      Они выехали за пределы Квинса, потом — Нью-йорка, а потом они и вовсе оказались на автостраде.       Питер не знал этой дороги.       — Куда мы едем?       Не отвлекаясь от дороги, Логан просто ответил:       — Домой.       Питер оглянулся. Его дом остался много миль позади — с каждой секундой они только отдалялись от него всё больше и больше, и больше.       Чтобы отвлечься, Питер включил радиоприёмник; салон наполнился музыкой. Прилипчивый мотив современных песен перемежался с громким треском. Логан скосил на Питера угрюмый взгляд и выключил радиоприёмник, едва ли не ударив Питера по рукам, как напроказничавшего ребёнка.       — Не трожь.       — Извините, — Питер поник.       Они долго ехали по автостраде на север, делая крошечные перерывы на то, чтобы поесть, отлить и заправиться; когда же солнце начало клониться к горизонту и на землю опустились первые сумерки и вечерняя прохлада, за окнами пикапа стали проноситься высокие деревья с густой непроглядно-зелёной кроной — с автострады Логан свернул на просёлочную дорогу.

***

      Когда они прибыли, Питер вышел из пикапа и оглянулся по сторонам. Дом был огромным и старым, как и лес вокруг. Лес зеленел и шумел, как будто дышал, и Питер мог чувствовать его дыхание. Он прислушался. Тишину наполнял только шелест листьев на деревьях.       — У вас есть дети?       — Надеюсь, нет, — хмыкнул Логан. — Не забудь своё барахло.       Он так же, как и в прошлый раз, кинул Питеру набитый вещами рюкзак, словно тот ничего не весил, и Питер так же ловко его поймал.       Питер испытывал гордость за свои улучшенные рефлексы, помня, каким был прежде, но Логан не был впечатлён. Он наградил Питера безразличным взглядом, словно все подростки могут так же, и пошёл в дом. Питер досадливо повесил голову и, надев рюкзак на плечи, поплёлся следом за Логаном.       Переступив порог дома, Питер огляделся. Дом был старым и казался… пустым. Необжитым. В нём не было заметно чьего-либо присутствия, даже самого Логана.       — Вы давно здесь живёте?       — Второй век пошёл.       — Этот дом принадлежит вашей семье? — уточнил Питер, потому что не понимал, как это было возможно.       Логан промолчал и ушёл вглубь дома, и Питер решил, что этот дом был фамильным поместьем. Ведь никакой человек не способен прожить настолько долгую жизнь и выглядеть так молодо. Даже Капитан Америка, которому было почти сто лет, большую часть своей жизни провёл в океанских льдах, как в криогенном сне.       — Куда мне положить вещи? — Питер нашёл Логана на кухне.       Логан доставал какую-то бутылку из навесного шкафчика. Скорее всего, это был алкоголь, потому что стакан уже стоял перед ним. Не оборачиваясь, Логан ответил:       — Наверху есть пустые комнаты.       Питер молча кивнул и поднялся по скрипучей лестнице на второй этаж. Он не мог отделаться от ощущения, что ему здесь не были рады точно так же, как Питер не был рад Логану в собственном доме.

***

      Комнаты действительно были пустые. Голые стены и пол. Ни в одной из комнат не было ни кровати, ни матраца. Не было даже штор на окнах.       В одной из комнат Питер заметил на полу бурое пятно. На вид оно было старым и въевшимся. Не было похоже, что его когда-либо пытались убрать. Оно просто было там, и никому не было до этого дела.       Питер буравил пятно взглядом, а потом решительно зашёл в комнату. Он снял рюкзак, аккуратно поставил его рядом с собой на пол и упал на колени. Какое-то время он сидел неподвижно и тихо, уставившись на пятно, а потом, словно очнувшись ото сна, принялся его остервенело оттирать рукавом собственного худи.       Как бы Питер ни старался, сколько бы сил ни прикладывал, пятно никуда не делось. Он уставился на него тупым, отсутствующим взглядом и впервые со дня похорон тёти Мэй горько заплакал.

***

      Из комнаты Питер спустился только к вечеру. Слёзы забрали последние моральные силы, и он заснул прямо на голом полу, умостив голову на рюкзак, а когда проснулся, дом уже был погружён во мрак. Питер огляделся, пытаясь найти выключатель, но его не оказалось ни в комнате, ни в коридоре. Электричество в дом не было проведено. Если бы не улучшенное зрение, передвигаться по дому было бы проблематично. Как Логан с этим справляется?       Логан.       Питер прислушался. Было тихо. Было настолько тихо, что казалось, дом был пуст. Питер выглянул из окна — пикап был на месте. Значит, Логан никуда не уезжал. Он всё ещё был в доме. Странно. Питер не ощущал его присутствия, хотя был чуток к такому, как будто Логан был… мёртв.       Сердце пропустило удар, а потом застучало как бешеное, и Питер ускорил шаг, заглядывая в каждую комнату. Он хотел найти Логана как можно скорее и убедиться, что с ним было всё в порядке.

***

      Всё это время Логан был на кухне. Он сидел за обеденным столом и до сих пор пил тот крепкий алкоголь, который достал из навесного шкафчика, когда они только приехали.       Глубоко задумавшись, Логан не обращал ни на что внимания, но стоило только Питеру показаться в дверях, как он поднял глаза — Питер буквально кожей ощутил этот пристальный взгляд; хотелось почесаться как при сильном зуде, но, даже несмотря на это, Питер наконец-то смог выдохнуть. С Логаном всё было в порядке.       — Выспался?       Его сон был больше похож на потерю сознания. Проснувшись, Питер чувствовал себя уставшим и разбитым.       — Да, — соврал он и тоже сел за стол.       Питер присмотрелся — Логан выглядел тоскливо, выпивая совершенно один в полной темноте. Нельзя так себя чувствовать в собственном доме, думал Питер. Это было неправильно. Питер тут же вспомнил о тёте Мэй — обо всём, что осталось в Квинсе.       Квинс был там, далеко, как будто в прошлой жизни.       — У вас в комнате пятно, — невпопад сказал Питер.       Почему-то Логан не посчитал слова Питера странными или нелогичными. Он хмыкнул и ответил:       — Ну да, — голос Логана звучал ниже, чем обычно.       Всё то время, что Питер спал, Логан провёл в тишине. Кроме них двоих, в доме больше никого не было — здесь не с кем разговаривать.       — Есть ещё перед входной дверью, — добавил он и кивком указал Питеру за спину.       Питер машинально обернулся. Логан сделал вид, что не заметил, за что Питер был ему безумно благодарен. Он не знал, как стал бы оправдываться.       — Только не помню, откуда они.       — Похоже на кровь.       — Думаешь? — задумчиво сказал Логан. — Наверное, ты прав. Да, точно. Ты прав. Выпьешь?       — Я же подросток, мистер Логан.       Логан усмехнулся.       — Вряд ли здесь есть кола. Но можешь поискать там, — Логан махнул в сторону навесных кухонных шкафов справа от себя.       — Спасибо.       Питер нашёл одну — стеклянная бутылка пылилась в углу дальнего нижнего шкафчика рядом с консервами.       — Дай сюда, — Логан забрал бутылку у Питера, повертел её, рассматривая, и поставил на стол как можно дальше от Питера. — Лучше не пей.       — Почему? — Питер взял бутылку в руки и принялся её разглядывать.       Старый дизайн сразу же бросился в глаза, но Питер не стал циклиться на этом и искал дату производства.       1891 год.       — Она пиздец какая старая. Ещё времён моего юношества.       Это значило, что Логану было больше ста лет — он был старше даже Капитана Америка, но этого просто не могло быть. Наверное, Логан так шутил.       Это ведь шутка?       Выражение лица Логана даже отдалённо не напоминало улыбку. Питер не представлялся, что Логан в принципе был способен пошутить или улыбнуться.       — Сколько вам лет, мистер Логан?       — Не знаю. Я сбился со счёта, — повисла гнетущая тишина. — Уже жалеешь, что не сбежал?       Питер и правда жалел, что не сбежал, когда была такая возможность. Может быть, не Тони Старк лично, а кто-нибудь другой всё-таки пришёл бы ему на помощь, и Питер перестал бы иметь дело с человеком, которого едва ли знал.       Осталось продержаться совсем чуть-чуть, успокаивал себя Питер. Всего лишь год и несколько недель.       Чуть больше года — и в следующем сентябре Питер выйдет из-под опеки. Он выдержит. Сможет выдержать.