Часть 6

Но ведь жизнь идёт своим чередом. Мы не выбираем, нам предоставляется и остается лишь принять. Бог дал Еву Адаму из воли своей. Мы одно целое. Так почему же ты ослушалась, почему меня соблазнила,  зачем согрешила.  Салливан зашел в кабинет с роем мыслей. Будет ли она здесь? Появится? Подойдет? Расскажет другим. Рассказала? Её здесь нет. Прошло сколько…два дня, четыре? Салли не знает, не следит, не замечает, а если и посмотрит на дату, то забудет сразу же. В голове крутится лишь одно: Элизабетт.  — Избегает. — пробормотал под нос парень, пробегая глазами по заполненному классу, ожидая в очередной раз увидеть её пустую парту. Нет.  Элизабетт, обычно одетая с иголочки, с блестящей укладкой от количества профессиональных средств, сейчас сидит с простым хвостиком. Коротенькие не приглаженные кудряшки выглядывают, явно не желая быть порядочными. Плечи напряжены, хотя взгляд почти расслабленный. Почти.  Отведя взгляд в окно, как бы не обращая внимания на девушку, Салливан прошел к своей парте вальяжной походкой или, по крайней мере, она таковой ему казалась. С места открывался отличный вид на серую толстовку Элизы.  Что она сделает? Уже заявила?  Звук треснутой прямо в руке ручки разрушил тишину в классе, но Салли и взглядом не двинул. Она что-то замыслила, точно. Но нельзя так резко показаться, надо как-то по-тихому узнать, разузнать и исправить. Вдруг она ещё не ходила в полицию, может ещё удастся уговорить, ну так, чтобы точно. А если уже и лишь выжидает его реакции? Озноб прошелся по костлявой спине.  Может…а может Элизабетт вообще не помнит? Ну, бывает же, что после шока люди и недели вспомнить не могут. Может и его забыла. Его. Голова стала гудеть настолько, что Салливану пришлось приспустить маску, дабы поместить ледяные от тревоги пальцы ко лбу.  А смотрела ли она вообще на него, когда он вошел? Бросила ли полный страха взгляд. Ведь прямо сейчас только такое лицо и представлялось перед ним. Полная ужаса Элизабетт, бедняжка, увидела пожирание те- Прозвенел звонок.  У нее замедленные движения, тонкие пальцы захватили петельку тканевой сумки, сметая учебники и выбегая из класса. Все же заметила.  Проходя под школьными деревьями во дворе, Салливан размышлял. Нет, да как она посмела. Девка возомнила себя дилером, не так ли? Но нет, ох, нет-нет, Сал не даст просто так ей раздать карты, он их подтасует.  Белая кожа царапалась об застежки в карманах, вызывая легкий озноб.  — Я точно слягу. — Пробормотал под нос парень. Он уже понимал, что так просто это не сможет закончиться; что его поймают, посадят, дело только в том насколько быстро это произойдет. Они вырвут замок из его тайного дневника, обнаружат- нет, подтвердят прошлые проступки, давно запрятанные, забытые искушения. Он схоронит весь свой род, окажется глупейшим. Доказать свою правоту, значимость…как же долго Салливан этого хотел. А было это зря? Стирать язык во вранье, стрелять глазами будто только ты и в праве, будто ты и есть главный. Нет, он не может этого потерять. Не способен упустить то, чего ещё не достиг в полной мере. Не вкусив заветный плод. Только сворованное яблоко сладко, да? Да?  В следующий раз девушку Сал обнаружил в арт-кружке. Не то, чтобы он прям таки её искал. Он просто знал куда идти. Подсознательно. Девчонки ведь выражают мысли на бумаге, особенно из такой категории. Нет  Мутное стекло, открывающее обзор на маленький класс, наполненный скрипучими мольбертами, вонючими маслами и головами богов. Стены в классе желтые, даже чуть зеленоваты, а пол, если на него свалиться, с удовольствием оставит занозы в коже и дырки на майке. Она сама как статуя, только рука движется. Взгляд пуст, не выражает какой либо эмоции. Может Салливан и надеялся увидеть дрожь ее рук, но вот только не от простой усталости, а страха, как подтверждение грандиозности своего греха. Разочарование пролилось потом снова.  Он пошатнулся на месте, ноги сами стали уносить, вплоть до того, когда он физически не смог наблюдать за ней.