🖤🧡

      Тёмные круги под глазами, слегка помутневший взгляд и заторможенная реакция были совершенно не свойственны Акутагаве. Словно находясь в абсолютной прострации, он практически не воспринимал реальность. Всё оттого, что в последние несколько недель его мучила ужаснейшая бессонница. Хотя, не то чтобы она мешала ему, скорее наоборот: он использовал её для дополнительных тренировок ради человека, который и вызвал эту хворь. Только доведя себя до полного изнеможения, когда он валился с ног от усталости, Рюноскэ позволял себе немного отдохнуть. Правда, даже без возможности сдвинуться с места из-за боли в мышцах и с жуткой усталостью спать не хотелось вовсе. В его голове роились мысли о том, что он недостаточно старается, что нужно стать лучше во что бы то ни стало. Лучше тигра, лучше агентства, лучше Дадзая... Лучше самого себя.        День за днём симптомы недосыпа проявлялись всё сильнее, поводов прилечь и отдохнуть становилось всё меньше, а работы, напротив, всё больше. Ощущение тяжести тела не покидало парня, а тренировки с каждым разом становились жёстче предыдущих. Казалось, что он забыл про человеческие потребности и выносливость собственного тела.       Быть может, в этом и был его смысл жизни: вот так издеваться над самим собой в надежде, что эти увечья принесут пользу. Правда, раны с каждым разом становились всё глубже, а жизнь всё бессмысленней. Но его это уже не волновало. Он уже не в силах остановить этот процесс самоуничтожения. Оставалось, разве что, смириться со своей участью - быть игрушкой в руках одного надменного героя, которому не жалко тратить ресурсы на благое дело. Даже если эти ресурсы - человеческие чувства и жизни. Может он делал это из лучших побуждений? Может жизнь его ученика и была предназначена для того, чтобы использовать его в своих целях? А может....       - Рюноскэ? Ты когда спал в последний раз?       Сестра, словно последний луч света, что не позволяет ему погрузиться в бездну своей "судьбы". Она всегда старается помочь, но Акутагава считает, что ей не следует забивать голову такой ерундой, как, например, его здоровье. Он никогда не отрицал, что его сестра сильная, иначе она бы не была жива сейчас, но груз проблем брата ей ни к чему. К тому же она, наконец, хоть немного счастлива в компании коллег, так для чего же ей знать, через что проходит Рюноскэ? По крайней мере, так считал сам Акутагава. Конечно же она хотела бы знать, хотела бы пройти всё это вместе с ним, но единственный ответ, который девушка слышала слишком часто, чтобы продолжать верить: «Всё в порядке. Не беспокойся.» Может всё и было в порядке, но точно не с Акутагавой. Как и всегда, Гин просто обнимала брата и уходила, потому что не зная проблемы, она не могла помочь. Хотя, даже если бы она узнала, что теперь она могла сделать?       - Акутагава-сэмпай, вы в последнее время.... Могу ли я чем-то помочь?       Хигучи же, наоборот, была тем человеком, кто погружал в эту рутину работы и тренировок, но, на удивление, она не делала этим хуже. Это было больше тривиальным, чем нагнетающим. Конечно, она была надоедливой, но иногда её навязчивость помогала вернуться в реальность и сосредоточиться на важном. Также она помогала с бумагами и отчётами, когда сам Акутагава был не в состоянии работать. Нужно отдать должное, Ичиё очень редко расспрашивала свой предмет обожания о его самочувствии. Отчасти, конечно, оттого, что там и расспрашивать было не о чем. Она не была каким-то важным человеком в его жизни, скорее просто ненужной деталью, убрать которую нельзя, ведь картина станет неполноценной. Она дополняла эту монотонную жизнь своей любовью, пусть и односторонней.       - Акутагава, тебе нужен отдых! Отказы не принимаются, ты выглядишь, как чёртов зомби. От тебя уже Ящерицы шарахаются.       Чуя Накахара - пример для подражания, но, к сожалению, не для Рюноскэ. По началу для него он был лишь человеком со званием повыше, позже кем-то, кто был близок к наставнику, а теперь это был один из важнейших людей его жизни. Он единственный предпринимал попытки вытащить своего подчинённого из состояния самобичевания: то не позволял работать, буквально вырывая у него бумаги с планами на следующее задание из рук, то просто помогал с работой, а иногда банально провожал Рюноскэ до дома, будто маленького ребёнка, который может потеряться. Иногда даже случалось, что Накахаре собственноручно приходилось укладывать своего подчинённого спать, так как последнему это казалось лишь пустой тратой времени, ведь пара часов сна в день - это не так уж и плохо. Чуя давал ему снотворные препараты и следил, чтобы тот обязательно выпил их. Когда Акутагава всё же засыпал, он долго сидел рядом, разговаривал с ним и гладил по голове, словно щенка. Щенка, который боится людей. Щенка, который кусается. Накахара очень часто говорил спящему Рюноскэ о том, как ему страшно наблюдать за его страданиями. Он не просто оберегал младшего от смерти, а заботился о нём и старался окружить его теплом и поддержкой, чтобы он перестал зацикливаться на бывшем учителе и, наконец, почувствовал себя нужным и любимым. Накахара знал, что ради признания и похвалы он готов на всё. Даже на собственную гибель. Он хотел, чтобы этот травмированный жизнью парень понял, что любовь получают не за услужливость, а за человечность и уникальность.       Медленно убивая себя, Акутагава долгое время не замечал, что он всё ещё не умер только благодаря мафии и новому наставнику, который делал всё возможное, лишь бы младший не превратился в Дадзая 2.0. Чуя не боялся за себя или за мафию в целом. Нет, он беспокоился о Рюноскэ, которого с распростёртыми объятьями поджидала судьба Осаму. Судьба человека, который не видит смысла в жизни. Судьба человека, что живёт лишь потому, что пока не получилось умереть. Судьба неполноценного человека.