Пленница

Земля дрожала под копытами. Максим Левин вел отряд через степь, держа взгляд вперед. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в густой красный цвет. Он знал, что где-то там, в лесу у речки, скрывается та, за кем он пришел. — Воевода, точно ли она тут? — спросил Данила, молодой казак, ехавший рядом. — Тут, — коротко ответил Левин, не сводя взгляда с темнеющей чащи. — Ведунья никуда не денется. Он не любил эту затею. Князь велел привезти женщину, что жила в лесу, творила колдовство и якобы наводила порчу. Левин не верил в бабьи сказки, но приказ есть приказ. Когда они нашли хижину, костер еще тлел. Дверь открыта, внутри — ни души. Только ветер качал высушенные травы, подвешенные под потолком. — Прячется, — усмехнулся Левин. — Ну что ж, погоняем ведьму. Он не успел развернуться, как его люди закричали. Ветки треснули, и что-то темное метнулось в сторону реки. Левин рванул за ней, даже не давая команду. Ветер свистел в ушах, мокрая трава скользила под сапогами. Он знал, что это она. Женщина двигалась стремительно, но Левин был быстрее. В последний момент он прыгнул вперед и схватил ее за запястье. Она дернулась, царапаясь, словно дикая кошка. — Пусти, сволочь! — прошипела она, пытаясь ударить его по лицу. Левин перехватил ее руку, заломал за спину. Она билась, ногти впивались в кожу, но он только сильнее сжал пальцы. — Спокойно, ведьма, — усмехнулся он ей в ухо. — Теперь ты моя. Она бросила на него такой взгляд, что если бы можно было убивать глазами, он бы уже истек кровью. — Ты об этом пожалеешь, воевода, — прошептала она. Максим усмехнулся, но почему-то в груди неприятно кольнуло. Он крепче сжал запястье пленницы, чувствуя, как под его пальцами бьется пульс — быстрый, словно у загнанного зверя. — Ты ведешь себя так, будто у тебя есть выбор, — усмехнулся он. — У меня он всегда есть, — процедила она. Она снова дернулась, и ему пришлось обхватить ее за талию, чтобы удержать. Ее тело напряглось, горячее, как пламя, которое могло бы обжечь любого. Но не его. Левин привык к битвам, к боли, к женщинам, которые пытались его победить. Но эта… она смотрела на него с такой яростью, что он на мгновение задумался — не бросит ли она сейчас заклятие? Но Ангелина ничего не сделала. Только дышала тяжело, глядя в глаза с вызовом. — Пусти, воевода, пока не поздно, — выдохнула она. Он усмехнулся: — Что же ты сделаешь? Превратишь меня в жабу? — Я могу сделать хуже, — ее губы тронула кривая улыбка. Левин вдруг понял, что совсем не хочет отпускать ее. В ней было что-то дикое, непокорное — и это заводило. — Посмотрим, кто кого, ведьма, — сказал он, дернув ее за собой. Она уперлась, но он был сильнее. Казаки ждали у коней. Данила покосился на пленницу и присвистнул: — Дикая какая. — Не твое дело, — отрезал Левин, усаживая Ангелину перед собой в седло. Она попыталась вырваться, но он только сильнее прижал ее к себе. — Сиди смирно, девка, — усмехнулся он ей в ухо. — Гори в аду. — прошипела она. Левин только рассмеялся. Еще неизвестно, кто кого в этот раз победит.