Часть 8: Зависимость

Я снова провалился. Вернувшись из будущего, я осознал, что Кейске Баджи мертв, а Рюгуджи Кена хотят казнить. За всем этим стоит Токийская свастика. Погрузившись в воспоминания, я вспомнил, как, сидя за столом напротив Наото, я внимательно слушал все, что он говорил: «Внутри Токийской свастики царит жестокая иерархия, где каждый знает свое место. Глава, Сано Манджиро, — хладнокровный и расчетливый лидер, который контролирует все операции банды. Его два ближайших заместителя, Харучие Санзу и Юмира Хирано, играют ключевые роли в поддержании порядка и успешной деятельности группировки. Харучие Санзу известен своей преданностью к Манджиро. Его жестокость и отсутствие сострадания делают его беспощадным лидером. Санзу без колебаний устраняет любых, кто осмелится предать или угрожать Токийской свастике. Юмира Хирано, в свою очередь, обладает более тонким подходом. Она — финансовый мозг группы и отвечает за незаконные сделки, в том числе за поставки наркотиков, оружия и других контрабандных товаров. Юмира играет важную роль в управлении связями с другими бандами и коррупционными чиновниками, обеспечивая успешные сделки. Её умение манипулировать людьми и строить альянсы делает её незаменимой в организации. Ходят слухи, что она также участвует в отмывании денег через различные легальные бизнесы, скрывая истинные источники дохода банды.» «В Токийской свастике под властью Манджиро нет места слабостям. Каждое действие тщательно взвешивается, каждый шаг на счету. Банда активно участвует в наркоторговле, распространяя смертоносные вещества по всему городу, а также занимается рэкетом, принуждая местные бизнесы выплачивать дань. Участники организации готовы на всё ради сохранения статуса и влияния, а их поступки часто приводят к насилию и страданиям невинных.» «Мир Токийской свастики — это тотальная жестокость и предательство, и каждый в банде постоянно находится на грани, играя в опасную игру, где победитель забирает всё.» — Мне необходимо предотвратить смерть Баджи! У меня всего три недели, чтобы это сделать. Его трагическая гибель должна произойти 31 ноября, и хотя детали этого события остаются для меня загадкой, я знаю, что именно в этот день произойдут ключевые события, которые я должен остановить. Время против меня, и я не могу позволить себе потерять ни одной минуты. Я уже чувствую давление — стихийная волна эмоций накрывает меня. Если мне удастся предотвратить его смерть, я, возможно, смогу изменить ход событий, которые поставили всех нас на грань разрушения. Я должен собрать разведывательную информацию о том, что именно произойдет, и найти способ вмешаться. Каждый момент на счету, и у меня нет права на ошибку. Я должен действовать решительно, изо всех сил, чтобы спасти Баджи и, возможно, изменить будущее, которое я сам пережил. Моя решимость крепнет с каждой мыслью, и я знаю, что я должен сделать все возможное, чтобы выдернуть его из лап судьбы!

***

Вечер. 19:03. Я решила выйти на улицу и немного прогуляться. Давно не была здесь, и мне не терпелось снова ощутить атмосферу родных улиц. Надев черную кожаную куртку с надписью на спине: детали включают красные вставки и контрастные элементы на спине, а черная толстовка с капюшоном, выполненная в минималистичном стиле без дополнительных рисунков. Мои широкие темно-синие джинсы с высокой посадкой и простым дизайном создают впечатление комфортного и стильного повседневного наряда с акцентом на черные и темные цвета с контрастными элементами. Я хотела быть незаметной. Надев капюшон, я вышла. Небо окрасилось в теплые оттенки заката, и я наслаждалась мягким светом, который окутывал всё вокруг. Я чувствовала, что эта прогулка — отличный способ отвлечься от мыслей, которые терзали мою голову в последнее время. Впереди маячила знакомая кофейня, её уютный свет манил, как маяк. Может быть, я остановлюсь, чтобы выпить чашечку ароматного кофе и просто понаблюдать за жизнью вокруг. В этой тишине и спокойствии я могла сосредоточиться на собственных мыслях и планах. Я продолжила свой путь к кофейне, и, войдя внутрь, меня мгновенно окутил уютный аромат свежезаваренного кофе. Я села за столик у окна, наслаждаясь спокойствием и наблюдая за прохожими на улице. Заказав чашечку латте, я почувствовала, как напряжение начинает уходить. Однако покой продлился недолго. В вскоре в кафе зашли два парня, одетые как гопники: спортивные костюмы, бейсболки и небрежные улыбки. Они громко смеялись и обсуждали что-то, словно все вокруг их не замечали. Обратив на меня внимание, они заметили, что я одна, и подошли ближе. — Эй, а ты не одна ли здесь? — спросил один из них, усевшись на край моего стола с самоуверенной ухмылкой. Его напарник стоял рядом, скрестив руки на груди, словно готовый поддержать любое продолжение их плана. Я подняла взгляд, почувствовав, как все вокруг будто замерло, и противоречивая смесь раздражения и решимости заполнила меня. — Да, а что? Неужели это что-то меняет? — ответила я с холодной усмешкой. Они переглянулись и, похоже, не ожидали такой реакции. Один из них, с более мягким голосом, начал заигрывать, стараясь выглядеть безобидно: — Ну, мы просто хотели развлечь компанию. Тебе, наверное, не очень весело одной, да? Я помню, как сердце забилось быстрее от уверенности в себе, и лишь одно желание перекрыло все прочие эмоции: дать им понять, что я не та, на кого можно легко давить. — Знаете, я не ищу развлечений с вами, — произнесла я, смотря им прямо в глаза. — Так что, пожалуйста, оставьте меня в покое. Мой жесткий тон явно их удивил; они замялись, и в их взглядах появилась доля растерянности. Второй парень, который долго хранил молчание, пытался исправить ситуацию. — Эй, мы просто пошутили! Не надо так серьезно воспринимать, — сказал он с недоумением. Минуту спустя они начали оправдываться, их тон менялся с легкомысленного на искренний. Первый парень, видимо, решив, что стоит пойти на риск, сказал: — Слушай, ты такая бойкая! Нам просто интересно, как ты одна среди нас. Мы не имели ничего плохого в виду. Может, познакомимся? Я приподняла одну бровь, чувствуя, как моя уверенность растет. — Не интересует. — Да ладно, не веди себя так. Мы просто хотим с тобой познакомиться. Как тебя зовут? — Послушайте, я здесь, чтобы отдохнуть и наслаждаться кофе. Меня не интересует то, что вы продаете. — Продаем? — Он симулировал невиновность. — Мы ничего не продаем, дорогая. Если только не занимаемся небольшим… скажем так, торговлей? — с ухмылкой парень полез в карман своей ветровки и вытащил пачку сигарет, раскрыв ее, обнаружив не только сигареты, но и целый ряд других маленьких квадратных пачек. — Вы, ребята, настойчивые. Я сказала, что мне это не интересно. Но парень который ниже второго на наклонился ближе, его голос упал до шепота. — Послушай, мы видим, что ты вся такая неженка. Но всем иногда нужно расслабиться, верно? Мои глаза слегка расширились, когда я осмотрела это зрелище. Она знала, что было в этих пакетах. — Я действительно не ищу проблем. — Поверь мне, никаких проблем. Просто небольшая услуга для вечеринки, которая поможет тебе расслабиться. — Он кивнул в сторону знака «Не курить» у входа в кафе. — И мы бы не хотели сжечь это место, не так ли? Я колебалась, взвешивая варианты. Мне не хотелось иметь никаких проблем, но было также любопытно. И, признаюсь, немного скучно. Я оглядела кафе, убедившись, что никто не наблюдает, прежде чем встать. — Хорошо, но мы выходим на улицу. Ребята победно ухмыльнулись и пошли в переулок за кафе. Ночной воздух был прохладным и влажным, что резко контрастировало с теплой атмосферой с ароматом кофе, из которой они только что вышли. Как только они скрылись из виду, парень, чье имя я до сих пор не знаю, вытащил зажигалку и протянул ее девушке. — Итак, что же это будет? У нас есть всего понемногу. Я взяла зажигалку и просмотрела ассортимент сигарет. У парня был ассортимент сигарет разных вкусов и марок. Были классические Marlboro Reds, известные своим богатым табачным вкусом и сильным ароматом, пачка Newports с ментолом, имевшая прохладный мятный аромат, и пачка Camel Crush, которая предлагала смесь традиционного табака с оттенком мяты. Мята, которая может выйти при сдавливании фильтра. Кроме того, там была пачка со вкусом американских спиртных напитков с их характерным нефильтрованным видом и множеством уникальных вкусов, таких как ментол и синий. Среди них был тот, который слегка пах мятой, что очень понравилось мне, я выбрала и глубоко вздохнула, прежде чем зажечь его. Ребята наблюдали за мной, их глаза были полны волнения, что насмешило меня этим. Все трое прислонились к кирпичной стене, раздавая сигареты, разговаривая и смеясь. Я обнаружила, что расслабилась, наслаждаясь компанией, несмотря на свое первоначальное сопротивление. Парни, которых звали Чоме и Чомбо, много болтали, рассказывали до жути глупые но смешные истории, пока вокруг них клубился мятный дым. Когда сигарета догорела до фильтра, я поняла, что постепенно возвращаюсь в прошлое. И, по крайней мере, сегодня вечером она ни о чем не пожалела. Они продолжали разговаривать и курить, и я почувствовала чувство принадлежности, которого не ощущала уже давно: компания незнакомцев смешивалось с светом уличных фонарей. — Ну что, парни, рассказывайте, откуда вы. Вижу, что уличные ребята, — сказала я, пытаясь расколдовать атмосферу. — Мы гопники, а еще капитаны Вальхаллы! — гордо заявил один из них, постукивая пальцем по столу. — Вальхалла? Первый раз слышу, — удивилась я, наклоняясь вперед, чтобы лучше расслышать. — Наша банда родилась совсем недавно, но мы хотим стать главными тут и чтобы нас все боялись и уважали! — пояснил другой, с загорелыми щеками и блеском в глазах. Я не смогла сдержать улыбку. — Хахаха, слишком громкое заявление, мальчишки! — прокомментировала я, весело смеясь. — Зачем вам такая слава? Не проще просто жить и не привлекать лишнего внимания? Они обменялись взглядами и тоже начали смеяться. Первую ноту легкости внесло то, что я не отмахнулась от них, а решила поразмышлять. — Ты знаешь, — начал один, — мы просто хотим, чтобы о нас говорили, чтобы нас запоминали. Это же круто — быть теми, кого все знают! — Да, но не всегда в хорошем смысле, — ответила я, подмигнув. — Думайте о славе мудро, а не как о способе показать свою силу. Уважение вообще не значит, что вас должны бояться. — Да какое уважение нахуй, — перебил меня Чомбо, задвинув руки в карманы. — Все будут на коленях перед нами лизать пятки. Я закатила глаза, не удержавшись от смеха. — Ну с такими мыслями, скорее всего, вы будете лизать, — хихикнула я. — Ладно, ребят, мне нужно идти. Удачи вам! — сказала я, собираясь развернуться и поскорее отправиться домой. Но в этот момент раздался громкий звук приближающегося байка, который захватил внимание не только мое, но и парней рядом. Мы втроем замерли на месте, прислушиваясь, как звук мотоцикла становится все громче. Чуть позже из темноты выехал байк, на котором сидел парень нашего возраста. Вполне возможно, что это даже кто-то из знакомых парней. Однако его лицо не было хорошо видно, так как он был в капюшоне. Когда он остановил мотоцикл и заглушил его, фары осветили нас, и парень снял капюшон. Я замерла на месте, зная, что это лицо мне знакомо, но не могла вспомнить, откуда. У него были черные волосы до подбородка, пряди выкрашенные в яркий желтый цвет, и на ухе свисала какая-то серёжка. Но больше всего меня поразила татуировка на его шее. И тут меня осенило! — Парни, что вы тут делаете? Что это за девчонка? — произнес он, его голос был строгим. Команда Чомы и Чомбо выскочила вперед, словно встала на колени перед ним, явно в панике. — Командир! Мы ничего такого не делали! Мы просто продали сигарету этой девушке. — Они явно были напуганы, будто бы им запрещено было общаться с другими людьми. Парень хмыкнул, его губы изогнулись в усмешке. — Удивительно, что вы вообще общаетесь с девушками. Я не устояла. — А что такого? У тебя травма на девушек? — выпалила я с надменной ухмылкой, сделав шаг вперед. Мои слова звучали поучительно, и в голосе ощущалась нотка высокомерия. Я бросила вызов, словно говорила: «—Кто ты такой, чтобы осуждать?» На мгновение наши взгляды встретились, и я поняла, что он тоже меня узнал — судя по его расширенным глазам, в которых смешивалась удивленность и знакомое недоумение. Этот момент был наполнен напряжением, и я могла почувствовать, как лёгкий ветерок играл с моими волосами. — Знаешь, — продолжила я, слегка наклонив голову, — ты не в праве судить, кто с кем общается. Уж поверь, у меня достаточно приемлемых отношений, чтобы знать, кто мне интересен, а кто нет. Он выглядел так, словно хотел что-то сказать в ответ, но слова застряли у него на языке. В воздухе нависла тишина, разрываемая лишь звуками улицы вокруг. Я ощущала, как моё сердце колотится, но старалась сохранять невозмутимость. Это был не просто разговор — это была битва характеров. В конце концов, я решила, что не хочу углубляться в этот неловкий диалог. — Ты же Юми…? — произнес он с удивлением, но я ему не дала договорить. Я сморщила губы в усмешке. — Возможно, — просто ответила я, резко развернувшись и быстро пошла прочь, скользя по переулкам между домами. В голове вертелись мысли: «—Они еще вспомнят меня.»

***

Пустое заброшенное здание. В углу помещения стоит диван, и на нем расположился молодой парень. — Так она здесь, интересно, — раздумывал парень, смотря хитрым взглядом на стену. Его голос звучал задумчиво, словно в его голове уже вырисовывался план. — Я только недавно вышел из тюрьмы, не знаю, что происходило без меня. Поблизости сидел другой парень, намного вышел него, который с недоумением смотрел на него. — Ты серьезно? — переспросил он. — Зачем нам кто-то из прошлого? Мы и сами справляемся. Парень, слегка усмехнулся. — Ты просто не знаешь, какая она сильная. У нее сила на уровне Майки, по крайней мере, была два года назад, и я хочу проверить её, — сказав и уверенно скрестив руки на груди. — Уровень Майки, говоришь? Интересно, — отозвался парень с недоумением, подняв бровь. — Майки никто не мог победить. Ты уверен, что она может так же? Он усмехнулась, прикасаясь к своему кожаному жилету. — Да, Ханма, все таки мы были знакомы с детства. Мы можем её использовать, но нам нужно быть осторожными. — Ну раз так, то загоним кролика в клетку! — с ухмылкой произнес Ханма, наклоняясь ближе к своим друзьям, словно делился неким секретом. В его глазах светилась игривая дерзость, а тело словно трепетало от предвкушения. — Кого вы хотите загнать? — неожиданно раздался голос сзади, у самого входа. Все обернулись, и в проеме двери появился длинноволосый парень. Его высокая фигура и уверенная походка говорили о том, что он готов к любым испытаниям и не боится никого. — Баджи, вот и ты тут! Приготовился к заданию? — громко позвал Ханма с характерной для него игривой ноткой. — Иди к черту, Ханма, — оскалился Баджи, шагая вперед с ясным намерением. Его уверенность излучала энергию, а взгляд был полон решимости. Несмотря на напряжение в воздухе, Ханма лишь подливал масла в огонь. Они оба сделали шаг навстречу, готовы сцепиться, но их прервал другой парень, уверенно вставший между ними. — Не занимайтесь хернёй, как дети малые! — отчеканил он с серьёзным выражением лица, словно напомнив всем, что на кону стоит нечто большее. — У нас тут новая цель, Баджи, и ты её, конечно, знаешь. У тебя новое задание, — произнес он с уверенным голосом. — И что, блять, мне нужно сделать? — недовольным тоном спросил Баджи, сморщив лоб и показывая, что ему всё это не нравится. Парень обдумал ответ и произнес: — Помнишь Юмиру? Хотя, конечно, ты её помнишь. Тебе нужно её поймать и привести сюда. Но перед этим объяснить, как вести себя рядом с нами. Глаза Баджи расширились от удивления, и он не мог поверить своим ушам. — Кадзутора, ты что, ебaнулся? Мне что, по всей стране её искать? — воскликнул он, не скрывая своего возмущения и напряжения. Кадзутора, казалось, не был падок на слова. Его лицо оставалось серьёзным, когда он продолжил: — Так значит, вы не общаетесь? Это многим интересно, ведь она свалила довольно прилично. — Да какого хуя, конечно, блин! Она свалила два года назад! — воскликнул Баджи, ощущая обвал раздражения. В его голосе слышалась глухая боль за потерю, но внутри теплится надежда, что всё еще не потеряно. — Не переживай, я её недавно встретил. Так что ты легко её найдёшь, — с лёгкой улыбкой добавил Кадзутора, словно всё это было делом привычным и абсолютно простым. Баджи внезапно осознал, что это не шутка, и внутреннее беспокойство переплелось с волнением. Может, это и есть новый шанс для него? В голове у него уже зреет план, но действовать нужно будет осторожно. Он понимал, что его трясёт не на шутку.

***

И да, я снова бродила по полуразрушенным переулкам некогда процветающего промышленного района, остатки давно забытых времен отбрасывали длинные тени на потрескавшийся асфальт. Воздух был насыщен смесью ностальгической меланхолии и слабым запахом металла на грани ржавчины. Здания вокруг меня были монолитными стражами ушедшей эпохи, их окна были заколочены или разбиты, шепча тайны прошлого процветания и упадка. Мне нечего делать с тетей, было скучно. Утром она уезжала на роботу, оставляя завтрак на столе, и вечером приезжала и готовила ужин. И так каждый день. Тетя пыталась меня уговорить пойти в школу или на кружок какой нибудь, но я отказывалась. Мне ничего не хотелось. Пока я шла, я чувствовала грызущую пустоту под ложечкой, ненасытную жажду, которая царапала края вашего сознания. Я уже несколько недель не употребляла. Мое тело было в глотке отстранения, непостоянный зверь, который требовал своей обычной пищи со все возрастающей настойчивостью Я провела сухим языком по пересохшим губам, ощущая горькие напоминания о сожалении и отчаянии. Мои глаза нервно бегали по сторонам в поисках хоть какого-нибудь признака облегчения от надвигающегося призрака ухода. Мои ноги были словно свинцовые, каждый шаг требовал огромного усилия, когда началась дрожь. Мышцы твоих рук сжались в болезненные узлы, а руки сжимались и разжимались в безмолвной симфонии потребности. Я могла чувствовать, как мое сердце стучит по грудной клетке, неистовый барабанный бой повторяет хаотичный ритм ваших мыслей. Пот выступил у меня на лбу, несмотря на прохладный осенний ветерок, танцующий в переулке, намекая на лихорадку, скрывающуюся прямо под поверхностью. Стены зданий, казалось, сомкнулись вокруг меня, граффити превратились в резкое размытие, а мое зрение начало искажаться. Звуки уличного движения вдалеке и случайные крики или смех стали приглушенными, уступив место шипящему статическому шуму ваших собственных мчащихся мыслей. Паника начала возникать, когда я осознала масштабы своей зависимости, то, как она обвила своими холодными, беспощадными пальцами мою душу и сжимала до тех пор, пока я не превратилась в отчаянную, дрожащую развалину. Тем не менее, я продолжала двигаться вперед, движимые смесью надежды и страха. Надеюсь, что я смогу найти способ утолить жгучую жажду наркотиков. Мир вокруг меня стал туманным, а некогда знакомое окружение напоминало лабиринт, созданный для того, чтобы насмехаться и заманивать меня в ловушку. Каждый поворот, который я поворачивала, приносил новую волну отчаяния, поскольку меня встречало лишь еще большее отчаяние и вездесущий призрак ухода. Страх поддаться очарованию улиц, поддаться зову сирены был почти невыносим. Я схватилась за карманы, чувствуя пустоту там, где раньше был мой тайник, куда всегда таблетки Кацуо оказывались там. С каждым неуверенным шагом я говорила себе, что смогу справиться с этим, что я сильнее тисков зависимости. Симптомы абстиненции были беспощадной бурей, но среди всей этой суматохи внутри меня горел проблеск решимости. Мне было всего 15, и впереди у меня была целая жизнь, в которой не нужно было быть прикованным к прихотям психоактивных веществ. И так я шла, каждый шаг был молчаливым объявлением войны тьме, которая грозила поглотить вас целиком. Битва была далека от победы, но я была полны решимости не проиграть ее сегодня. Чертов Кацуо. Убью.