Глава 11

С того момента, как Тидори попала в больницу, единственным человеком, с которым она соглашалась говорить, был Иори. Все остальные встречали её равнодушный, отрешённый взгляд, в котором не было ни гнева, ни страха — лишь безразличие, как будто люди перед ней были всего лишь тенями. Иногда она просто отворачивалась, словно их присутствие утомляло её больше боли или лекарств. Но с Иори было иначе. Его она впускала. Не полностью, не сразу — но впускала. Их разговоры, казалось, не имели ни малейшего значения для миссии — бессвязные, почти детские беседы о пустяках. Но в случае Тидори даже простой обмен фразами казался шагом вперёд. Иори навещал её почти каждый день, принося что-то сладкое или просто рассказывая, как прошёл день. Он не ждал благодарности — ему было достаточно, что она не выгоняла его. Он заботился о ней по-настоящему, и со временем между ними возникла едва уловимая нить привязанности. Мицуру знала, что должна осудить его — сближение с потенциальным врагом могло привести к непредсказуемым последствиям. Это было непрофессионально, рискованно... и опасно. Но, наблюдая за тем, как искренне Иори относится к Тидори, как в его глазах вспыхивает тревога при каждом её кашле, Мицуру чувствовала что-то странное — лёгкое, почти нежное чувство, которое она не могла себе позволить. Она не показывала его, но не могла отрицать. Погружённая в мысли, Мицуру стояла у окна, когда почувствовала, как в палате что-то изменилось. Воздух стал плотнее, словно время само задержало дыхание. А потом Тидори вскрикнула. Резко. Пронзительно. Голос прорезал тишину, как нож. Мицуру обернулась — и сердце её сжалось. На кушетке Тидори выгибалась в судорогах, будто её тело пытались сломать изнутри. Пальцы впивались в простыни, лицо исказилось от боли, глаза закатились. Вокруг неё сгущалась тьма — не просто мрак, а что-то живое, давящее, недоброе. Это было пугающе знакомо. Так же бился в агонии Арагаки на прошлой миссии, когда его Персона почти разорвала его изнутри. Дверь с грохотом распахнулась — влетел Акихико. Он двигался быстро, уверенно, будто заранее знал, что делать. Подскочив к Тидори, Акихико ловким приёмом зафиксировал её голову, заставляя открыть рот. В его руке блеснули две таблетки, которые он тут же вложил ей под язык. Тидори попыталась вырваться, но Акихико крепко удерживал её, пока она не сглотнула и не начала успокаиваться. Постепенно судороги утихли, тьма отступила, оставив после себя ощущение пустоты. Тидори безвольно откинулась на подушки, тяжело и прерывисто дыша. — Это... — начала было Мицуру, чувствуя, как в груди нарастает тревога. — Да, — коротко ответил Акихико, сжав кулаки так, что побелели костяшки. — Те же препараты, что принимает Синдзи. Подавители Персоны. Он достаёт их у Стреги. Мицуру резко выпрямилась. — Как давно? — Больше года. — тихо, почти с виной, сказал Акихико. Мицуру сжала губы. Арагаки всё это время знал... и молчал. Хранил секрет, который мог стоить кому-то жизни. В палате воцарилась тишина, тяжёлая, как свинец. Лишь дыхание Тидори напоминало, что мир ещё не остановился. — Интересно, откуда Стрега их берёт? — хрипло спросил Акихико, явно пытаясь сбросить груз с плеч, отвлечься хоть на мгновение. — Есть у меня одна идея, — послышался голос от двери. В палату вошла Такэба. Она скрестила руки на груди и посмотрела на Мицуру с привычной смесью дерзости и уверенности. — Начинается на «K» и заканчивается на «irijo». Мицуру посмотрела на неё исподлобья, но ничего не сказала. Это было логично... слишком логично. Только Kirijo Group могла иметь ресурсы, технологии и знания, чтобы создать препарат, подавляющий силу Персоны. Такэба, будто почувствовав её молчаливое согласие, продолжила: — Дзюмпей спрашивает, можно ли ему зайти. Хочет навестить Тидори. — Завтра. — Мицуру следила за реакцией Тидори и та, похоже, была согласна. — Сегодня ей требуется отдых.

***

Тору даже не пришлось поднимать архивы, достаточно было разговорить Курасаву насчёт событий 4 октября 2007, чтобы подтвердить свою догадку о том, что именно в этот день погибла мать Кена, а так же установить место этого происшествия. Очевидно именно там он и будет ждать встречи с предполагаемым убийцей. Нужный переулок находился на Тацуми Порт-Айленд. Тору посетил его заранее, найдя подходящее место для того, чтобы спрятаться и понаблюдать за тем, что последует дальше. Остальные не сочли бы его отсутствие в командном пункте подозрительным — он часто опаздывал, не имея возможности отлучиться с работы заранее. Наверняка они по-настоящему начнут волноваться только тогда, когда обнаружат пропажу Кена. О, а вот и он. Идёт, по освещённой лунным светом Тёмного часа дороге. Остановился, осмотрелся. Ждёт. Тору затаился в своём укрытии. Угол обзора не был достаточным, чтобы охватить всю картину. Но по тому как Кен вскинул голову, устремив свой взгляд вперёд, он понял, что его ожидание не было напрасно. Прошло несколько томительных мгновений перед тем, как он увидел то же, что и мальчик. С противоположной стороны появился высокий человек в бордовом пальто. Синдзиро Арагаки. Ну конечно, кто бы мог подумать. Пазл сложился окончательно. Уход Арагаки несколько лет назад из SEES, его внимание к Кену, мутировавшая Персона — теперь всё это имело смысл. — Ты здесь, как мы и договорились. Ты знаешь, зачем я тебя позвал? — начал Кен, голос его звучал неожиданно твёрдо для мальчика его возраста.. — Полагаю, ты хотя бы догадываешься, поскольку ради этого решил пропустить операцию. Два года назад, 4 октября… В тот день здесь погибла моя мать. Говорили, что это произошло во время несчастного случая… Но это враньё! Я всё видел. Видел, как мою маму убили. Это ты убил её! Последнюю фразу Кен выкрикнул с болью в голосе, однако Арагаки даже не шелохнулся, он стоял, приняв небрежную позу, спокойно слушая мальчика. — С тех пор моя жизнь – это один дурной сон… — продолжил Кен, сжимая кулаки. — Просто существовать для меня – мучение. Куда бы я не пошёл люди только сочувствуют мне. Какой тогда смысл жить?.. Я даже подумывал о самоубийстве… Но я не мог предстать перед своей мамой вот так. Поэтому я поклялся жить, пока не найду её убийцу… Тебя! Снова никакой реакции, видимо Арагаки хотел услышать всё, что накипело у мальчика к нему за эти годы. И Тору поймал себя на мысли, что завидует его самообладанию. — Я видел этого монстра, что живёт в тебе, и слышал, как ты хочешь забыть о том, что произошло в ту ночь…. Поэтому узнав, что сегодня полнолуние, я понял, что это подходящий момент, чтобы бросить вызов убийце. Сегодня мама со мной. Я заставлю тебя вспомнить, что ты с ней сделал… Я убью тебя! — Ладно. — спокойно принял его намерения Арагаки. Этот ответ заставил Кена опешить. Его уверенная, до этого момента, поза дрогнула, и было заметно, что он колеблется. Тору только усмехнулся — мальчик понял, что не он контролирует ситуацию. — Давай, мешать не стану. — продолжал Арагаки. — Ты прав… Я просто хотел забыть. Поэтому бросил команду и подсел на препараты, чтобы подавить свою Персону. Но ничего не могло стереть те события из моей памяти. Чтобы я не делал — ноги всегда приводили меня сюда. Это моя вина и такого наказания я и заслуживаю. Но должен кое о чём предупредить. — Предупредить? — переспросил Кен. — Забрав мою жизнь ты однажды и сам закончишь как и я. Просто помни об этом. — Ты что, умоляешь сохранить тебе жизнь? — Даже сейчас в тебе нет ничего, кроме ненависти. И однажды ты об этом пожалеешь. — Заткнись! Хватит нести бред! — выкрикнул Кен, но в его голосе уже не было той твёрдости, что в начале. Тору наблюдал, оценивая напряжённость ситуации. Он не хотел вмешиваться — по крайней мере, пока не будет вынужден. Сейчас его устраивала роль зрителя, и он сожалел, что не взял попкорн, который скрасил бы просмотр этой драмы. И тут послышался третий, новый голос, нарушивший напряжённое молчание. Похоже всё это время за разворачивающейся сценой наблюдал не он один. — Надо заметить, я вынужден согласится. — произнёс длинноволосый парень в одних джинсах, медленно выходя из тени. Тору узнал его, он был из Стреги и, кажется, его звали Такая. Он шагнул ближе, его тон был одновременно насмешливым и равнодушным. — Это не его вина, такова природа мести. Разве не позволительно убить того, кто сам является убийцей? — Д-да, точно… — неуверенно согласился Кен, запинаясь, словно подыскивая нужные слова. — Чего тебе надо? — спросил Арагаки, хмурясь. — Потеря одного из нас была… затруднительна. — о, похоже это он о Тидори. — Так что мы не могли смотреть сквозь пальцы на устроенные вами проблемы и не отплатить той же монетой. Его рука скользнула к поясу, и в следующий момент в ней оказался револьвер, холодный металлический блеск которого подкреплял его слова. — Сволочь. — выплюнул Арагаки. — Не переживай. — успокаивающим тоном ответил Такая, наводя револьвер на Кена. — Эта жизнь не более, чем первый шаг. Я принесу вам обоим… избавление. Арагаки мгновенно сорвался с места, загораживая собой мальчика. — Ну-ка, повтори! — прорычал он, его тело напряглось, готовое к атаке. — Ого, защищаешь того, кто собирался тебя убить?.. — удивился Такая, но его выражение тут же сменилось усмешкой. — Хотя какая разница! Отомстит тебе этот мальчуган или нет — тебе всё равно скоро суждено умереть. — Что? — не понял Кен. — О чём это он? — Ты довольно долго принимал блокаторы. — пояснил Такая. — Тебе недолго осталось. — Не неси херню! — воскликнул Арагаки. — Прислушайся к своему телу… Все симптомы уже на лицо. — с мрачным удовлетворением ответил Такая. Кен смотрел на Арагаки широко раскрытыми глазами. — Так… Ты всё равно умрёшь?.. В любом случае!? Даже если я ничего не сделаю?.. — понимание постепенно приходило к Кену. — Так нечестно! Я жил только ради этого, но какой тогда во всём смысл!? — Причина смерти не столь уж важна. — отмахнулся Такая. — К тому же, малыш, дыхание твоей собственной жизни также слабо. Ты же планировал последовать за ним, когда исполнишь свой план. Или я ошибаюсь? Обернувшись Арагаки уставился на опустившего голову Кена, осознавая правду. — Амада, что?.. — в его тоне отразилось что-то похожее на испуг. — И раз уж вам обоим суждено умереть, то позвольте оказать вам услугу и помочь в этом. — сказал Такая, взводя курок револьвера. — Неважно чью жизнь я заберу первой. — Заткни свою пасть! — Арагаки кинулся на него, но это было тщетно. Раздался выстрел и парень, с криком боли, рухнул на колени, хватаясь за бок, откуда текла кровь. Он тяжело дышал, пытаясь удержать равновесие, но силы покидали его слишком быстро. — Н-нет… — Кен стоял, ошеломлённый тем, что только что произошло. — А теперь, пока ещё дышишь, ответь мне… — Такая подошёл к Арагаки и пнул его в грудь, заставляя упасть на спину. — Есть ли среди нас навигатор, подобный Тидори, или же нет? Ситуация развивалась стремительно и Тору уже готовился покинуть своё укрытие, чтобы вмешаться, но слова Такаи остановили его. Появившись сейчас, он мог спугнуть убийцу, а тот похоже, собирался… поговорить. Быть может он допустит стандартную ошибку и обмолвиться о чём-то важном, полагая, что его жертвы уже не жельцы. Это было рискованно, но это могло стать ключом к пониманию планов Стреги. Поэтому, достав револьвер, он приготовился слушать, готовый вмешаться в любой момент. — Вы убиваете Теней, которых мы стараемся защищать, прежде, чем нам удаётся добраться до места. — продолжал Такая. — Скажи… Кто из ваших отвечает за это? Если не поторопишься с ответом, то тебе будет куда больнее, чем мне. С этими словами он наступил на грудь Арагаки ботинком и надавил, заставив парня задохнуться от боли. — В чём дело? — со злой насмешкой спросил Такая. — Язык прикусил? Или всё-таки готов ответить? — Н-нет… — прохрипел Арагаки. — Никого такого… — Подожди! — внезапно воскликнул Кен. — Это я… Тору напрягся. Мальчик решил врать беря удар на себя. — Серьёзно? — переспросил Такая. — Да. Это правда… — продолжал Кен свой блеф, стараясь звучать как можно убедительнее. — Только поэтому они и позволили мне присоединиться, несмотря на мой возраст. — Амада… — простонал Арагаки. — Что ты?.. Такая грубо пнул парня, отталкивая того в сторону, чтобы он не мешал его разговору с Кеном. — Молчи, — рявкнул он, не отводя глаз от мальчика. — Я не с тобой разговариваю. — Теперь это уже не имеет значения… — грустно сказал Кен. — Я всё равно не смогу отомстить. Мне больше незачем жить… Нет смысла бороться… — Ясно... — кивнул Такая. — Значит, ты готов принять избавление. Какой прекрасный финал твоей жизни… Он медленно потянулся к револьверу, явно наслаждаясь моментом. — Хорошо, ты станешь первым. Покойся с миром… Всё. Он видел достаточно, пора выйти на сцену. Тору выскочил из-за укрытия и, мгновенно прицелившись, выстрелил в плечо Такаи. Выстрел эхом отразился от стен переулка. Такая удивлённо вскрикнул, но, несмотря на ранение, успел выстрелить сам. Его прицел сбился, но пуля всё же попала в Арагаки, который, из последних сил, ринулся прикрыть Кена своим телом. — Адачи-сан!? — удивлённо воскликнул Кен. — Это было захватывающее шоу, но ему пора заканчиваться. — насмешливо сказал Тору, продолжая держать Такаю на мушке. Такая, держась, за истекающее кровью плечо, посмотрел на Тору. Взгляд у его был злой, но в остальном его лицо выражало спокойствие. — Какая неожиданность. — небрежно сказал он, словно ничего серьёзного не произошло. — Но вы, ребята, слабы духом, чтобы убить человека. Даже вы, господин полицейский. Хотя вам и стоит убить меня, прямо сейчас. Вы же не хотите, чтобы в участок пришёл парень и сказал, что в него стрелял полицейский, а экспертиза пули из его плеча показала, что она из табельного оружия? Такая повернулся к Тору всем телом, бросая вызов. Он вскинул голову и смотрел ему прямо в глаза, расплывшись в широкой усмешке. — Давайте, убейте меня и позвольте Тёмному часу скрыть ваше преступление. Он был прав. Если Такая обратиться в полицию, то у него не будет никаких доказательств, что он действовал при крайней необходимости. И даже если дело не дойдёт до суда, то это будет стоить ему репутации, а значит прощай всё то, чего он так усердно добивался последний год. Тору крепче сжал револьвер. Убийство было единственным выходом из ситуации. Достаточно одного выстрела в голову по так удачно подставишейся мишени. Но что-то мешало. Что-то просто заставило его пальцы онеметь. Он дышал тяжело, рвано и, похоже, у него развивалась гипервентиляция. — Так и знал. — произнёс Такая дразнящим голосом. — Не можешь. В этот момент Тору услышал приближающийся топот и хор из знакомых голосов. Остальная часть SEES приближалась. Они нашли их. Тору понял, что времени на раздумья больше не осталось. — Ублюдок. — процедил Тору сквозь зубы, понимая, что его последний шанс упущен. — Какой есть. — Такая улыбнулся. — Ладно, вынужден вас покинуть, с перевязкой лучше не промедлять. Тору хотел преследовать удаляющегося Такаю, но услышал болезненный стон. С Арагаки что-то нужно было сделать. Он обернулся. Кен, впав в оцепенение, смотрел на тело в луже крови, что стремительно увеличивалась. Нужно сохранить парню жизнь, это единственный релевантный свидетель, который позволит доказать, что зачинщиком перестрелки был не он. Тору подошёл к Кену вплотную и отвесил подзатыльник выводя мальчика из транса. — Не спать, до конца Тёмного часа осталось меньше пяти минут. Не сделаешь что-то прямо сейчас и обречёшь его на смерть не от своих рук. Кен вышел из оцепенения. — Что я могу сделать? — Какое самое сильное исцеляющее заклинание знает твоя Персона? — Самарекарм. — сказал он нерешительно. — Но я его никогда не использовал, даже не знаю… — Пробуй. Кен дрожащими руками достал Вызыватель и приставил к своей голове. — Мама, ты здесь? Я знаю, что поклялся отомстить за тебя, но… Я понял, что людям становится больно, когда их близкие становятся убийцами. И ты не хотела бы такой судьбы для меня, верно? Тебе бы тоже было больно… — слёзы текли по щекам мальчика, но он больше не колебался. — Так что я продолжу жить так, чтобы ты была спокойна. И он тоже. Раз для этого парня расстаться с жизнью так просто, то это не достаточно серьёзное наказание. Убийца будет искупать свою вину жизнью! Он свёл курок, прострелив себе голову зарядом. — Самарекарм! Сотня взявшихся из ниоткуда бабочек вспорхнула в воздух и тело Арагаки опутала эфемерная лоза, распуская цветы прямо на месте ранений. Кен, вложивший в вызов Персоны все свои силы, устало покачнулся и Тору подхватил его, не давая упасть. В этот момент вся остальная команда SEES, наконец, появилась из-за поворота в полной боевой готовности. — Вы не торопились. — Если бы у нас только получилось разделаться с Тенью раньше. — Киридзё осмотрелась и её глаза остановились на Арагаки. — О Боже. Санада, тоже заметив друга, метнулся к нему без промедления. — Что с ним? — спросил он, опустившись на корточках рядом. — Тот парень из Стреги пытался его застрелить. — Тору наклонился и осмотрел тело, дыхание Арагаки едва улавливалось. — Похоже сила Персоны была достаточной, чтобы остановить кровотечение. Но крови он потерял уже много. Ему нужно в больницу в сопровождении донора. Кто-то знает, какая у него группа крови? — Вторая. — ответила Киридзё. — А у меня первая, так что я могу быть универсальным донором крови и… — Не стоит. — прервал её Санада. — У меня вторая. Донором буду я. Киридзё хотела возразить, но, немного подумав, кивнула и достала телефон, готовясь вызвать скорую. В миг мир ожил, наполнился звуками и время снова пошло, знаменуя окончание Тёмного часа. Скорая приехала быстро и забрала Арагаки вместе с Санадой, а остальные поспешили вернуться в общежитие. Гнетущее предчувствие засело в груди у Тору, когда он поднимался в свою комнату. Зачем он вообще решил сунуться туда, куда его не просили? Хотел облегчить себе жизнь, но, вместо этого, встрял по полной. Ему уже было достаточно того, что его жизнь контролирует SEES, не хватало ещё и Стреги. Тору тяжело вздохнул. Эта ночь явно будет иметь дурные последствия.