Эпилог, часть 2

Когда Ю спустился вниз, там уже хозяйничала Нанако ставя на стол простой завтрак. В воздухе витал аромат поджаренных тостов, смешанный с тонким запахом чая. За окном продолжал монотонно стучать дождь, создавая фон, который, казалось, подчёркивал эту сцену утреннего уюта. — Доброе утро. — тихо сказал Ю, стараясь не нарушить её ритуал. Нанако обернулась и улыбнулась ему, но её улыбка казалась чуть натянутой. — Доброе утро. — отозвалась она. — Садись, скоро всё будет готово. Ю кивнул и опустился на стул. Нанако ловко разложила тосты и поставила перед ним чашку с чаем. Её движения были уверенными, даже немного машинальными, как будто она делала это не впервые, а каждое утро. — Так, — сказала Нанако, усаживаясь напротив. — Давай есть. Ю поднял взгляд на неё, внимательно рассматривая. Их знакомство было совсем недолгим, и он ещё не мог понять, что для неё привычно, а что — нет. Однако одиночество, которое он успел уловить вчера, угадывалось в её движениях и голосе. Было ли это только его впечатлением? Или она действительно привыкла к такому тихому, размеренному утру, где ей приходилось справляться самой? — Твой папа на работе? — спросил он, нарушая молчание. — Ага, там дела какие-то, — ответила Нанако, слегка отводя взгляд в сторону. Её голос прозвучал спокойно, но Ю уловил в нём тень чего-то большего — возможно, усталости или привычного принятия. — Сегодня он не придёт. На мгновение Нанако замолчала, смотря в стол. Затем она подняла голову, её взгляд стал чуть более оживлённым. — Тебе сегодня в школу? Пошли вместе, нам как раз по пути. Ю заметил в её голосе тонкое напряжение, которое нельзя было назвать явным, но оно определённо там было. Её что-то тревожило. Возможно, это был обычный утренний стресс, но он чувствовал, что дело в чём-то большем. — Конечно. — ответил Ю, слегка улыбнувшись, чтобы она чувствовала себя увереннее. Нанако коротко кивнула, её губы дрогнули в ответной, благодарной улыбке. Ю почувствовал, как ответственность за этот утренний момент ложится на него, и решил, что сегодня, по крайней мере, он будет тем, кто сделает её день немного легче.

***

Ю вошёл в учительскую, где царила неестественная тишина, нарушаемая лишь мягким жужжанием флуоресцентных ламп. Комната была почти пустой. В дальнем углу за одним из столов сидела женщина в бледно-розовом пиджаке. Её короткие русые волосы были слегка взъерошены, как будто она нервно провела по ним рукой. Перед ней стоял ноутбук с включённым экраном, на который она смотрела неподвижно, будто в оцепенении. Ю подошёл ближе, чувствуя странное напряжение в воздухе, и тихо кашлянул, стараясь привлечь её внимание. Женщина вздрогнула, как будто его появление нарушило её болезненные мысли, и резко захлопнула ноутбук. Она подняла на него взгляд, и Ю невольно похолодел. В её глазах не было жизни — лишь пустота, глубокая и пугающая. Женщина выглядела бледной, как будто увидела что-то настолько ужасное, что это потрясло её до глубины души. Она моргнула, будто только сейчас начала осознавать, кто перед ней стоит. — Ю Наруками. — он решил помочь ей сосредоточиться.— Перевёлся в вашу школу, сегодня мой первый день. Женщина смотрела на него ещё несколько секунд, её взгляд становился всё более осмысленным, будто она возвращалась мыслями в реальность. — А... — пробормотала она, затем отвела взгляд, будто пытаясь вспомнить. — Ю Наруками... Да, верно. Ты будешь учиться в моём классе. Её голос звучал механически, как будто она говорила больше из необходимости, чем по осознанию. Она снова посмотрела на него, её лицо начало обретать привычную строгость. — Исако Ториуми. — представилась она. — Для тебя мисс Ториуми. С этого дня ты причислен к 2-2 классу старшей школы Ясогами. Она поднялась из-за стола, её движения были немного резкими, словно она пыталась взять себя в руки. — Пойдём, я представлю тебя одноклассникам. — сказала она, направляясь к выходу. Но у двери она замедлила шаг и, коснувшись ручки, на миг остановилась. Её плечи опустились, и Ю заметил, как тонкие пальцы побелели, сжав металлическую поверхность. Она стояла так, будто на неё вдруг навалилась тяжёлая ноша, которой она не могла поделиться ни с кем. — Всё в порядке? — спросил Ю. Ториуми посмотрела на него через плечо. Её взгляд был грустным, наполненным чем-то труднообъяснимым, будто она боролась с давними переживаниями, которые внезапно вернулись и застали её врасплох. — Да, — ответила она тихо, но её голос прозвучал хрипло, словно наждачная бумага. — Просто... кое-что вспомнила. Она отвернулась, и Ю заметил, как её плечи чуть вздрогнули, прежде чем она снова выпрямилась, как будто стряхнула невидимую тяжесть. Её шаг был решительным, но чуть напряжённым, когда она вышла в коридор. Ю следовал за ней, размышляя, что могло заставить человека выглядеть настолько опустошённым. Вопросы роились в его голове, но он решил оставить их при себе. Пока что.

***

После занятий Ю задержался в школе дольше, чем планировал. По интеркому объявили, что ученикам запрещено покидать территорию до особого распоряжения из-за чрезвычайного происшествия. В воздухе витало напряжение, ученики переглядывались, шептались, но никто не знал, что именно произошло. Наконец, спустя какое-то время, ограничения сняли, и Ю направился домой, сопровождаемый своими новыми знакомыми по классу — Чие и Юкико. По дороге девочки много рассказывали ему о городе. Чие рассказывала с невероятным энтузиазмом, её слова сопровождались жестами, а яркий голос то и дело прерывался смехом. Она говорила о горе Ясогами, о её мифах и легендах, об особенностях местной жизни и предприятиях, на которых работали многие жители города. Она даже упомянула о школьной жизни, добавляя к каждому факту личный комментарий, вызывая улыбки. Юкико, напротив, говорила спокойно и сдержанно. Когда речь зашла о гостинице «Амаги», которой управляли её родители, она уверяла, что её значимость преувеличена, хотя Чие с этим категорически не соглашалась. Ю, в основном, слушал. Ему нравился этот лёгкий поток разговора, в котором он не чувствовал давления, лишь лёгкое тепло зарождающейся дружбы. Но спокойствие сменилось напряжением, когда они повернули на очередную улицу и из тумана начали вырисовываться полицейские ограждения и толпа зевак.Голоса были взволнованными, и Ю уловил обрывки разговоров: — Старшеклассница ушла из школы пораньше, и когда она спустилась по этой улице... — Тело на антенне? Ну ничего себе! — Я тоже хочу посмотреть! — Ну, тут ты опоздала — полиция и пожарные только что сняли тело. — Труп? Здесь?! Какой ужас! Чие замедлила шаг и остановилась, растерянно оглядываясь. — Она сказала «труп»? — переспросила она, её голос был тихим, но напряжённым. Ю почувствовал, как его мышцы напряглись. Он только собирался что-то сказать, когда заметил знакомую фигуру. Доджима, стоявший чуть в стороне и что-то обсуждавший с коллегами, вдруг резко обернулся, увидев их. Его брови взлетели вверх, а затем нахмурились. Он быстрым шагом направился к ним. — А ты чего здесь делаешь? — резко спросил он, остановившись перед Ю. — Мы просто проходили мимо. — спокойно ответил Ю, стараясь сохранить нейтральный тон. Доджима скрестил руки на груди, его взгляд скользнул на девочек. — Да, мог бы догадаться. — буркнул он, недовольно качая головой. — Чёртов директор... Сказал же не пускать никого… Чие, всё ещё потрясённая услышанным, взглянула на Ю, потом на Доджиму и обратно. — Вы знакомы? — спросила она, её голос звучал удивлённо. — Я детектив Доджима, его дядя, — коротко пояснил он, нахмурившись. — Ээ, ну... надеюсь, вы с ним подружитесь. Но вам троим нечего здесь ошиваться. Идите домой. Он ещё раз оглядел их, как будто проверяя, не собираются ли они ослушаться, и вернулся к своим коллегам. Чие какое-то время смотрела ему вслед. — Так вот о чём говорилось в объявлении. — пробормотала она, постепенно осознавая. — И в смысле «на антенне»?.. — озадачилась Юкико. Некоторое время они стояли молча, наблюдая за суетой полиции. Криминалисты изучали территорию, офицеры отгоняли зевак, а Доджима хмуро говорил по телефону, жестом указывая своим подчинённым что-то важное. — Юкико, сходим в Junes в другой раз? — наконец спросила Чие, нарушив молчание. — Пожалуй, соглашусь... — кивнула та, всё ещё погружённая в свои мысли. Чие обратилась к Ю, её голос был бодрым, но в глазах всё ещё читалось напряжение. — Ладно, мы пойдём. Давай, сосед, не подведи! Ю проводил их взглядом, прежде чем развернуться и отправиться домой, чувствуя, как странный холод и мысли о случившемся будто липли к его коже.

***

Когда Ю вернулся домой, тот встретил его тишиной, нарушаемой лишь приглушённым звуком работающего телевизора. Дождь за окном перестал, но воздух всё ещё был густым, будто пропитанным туманом. Он снял обувь и вошёл в гостиную. Нанако уже вернулась из школы. Она сидела на подушках у чайного столика, плотно закутавшись в мягкое одеяло. Её взгляд был прикован к экрану телевизора, в котором мелькали кадры новостного выпуска. Лицо её выглядело сосредоточенным, но в напряжённой позе читалась тревога. Ю тихо сел рядом, бросив взгляд на экран. — Главная новость дня — странный случай в пригороде. — вещал диктор с экрана. — В полдень, возле реки Самэгава в Инабе, была найдена мёртвая женщина. На экране появились кадры пришкольной территории, огороженной полицейской лентой, и машины криминалистов. Затем, с мрачной медлительностью, появилась фотография жертвы: женщина средних лет, с яркой помадой и слегка прищуренными глазами, смотрела прямо в камеру, её улыбка была неуютной, слишком напряжённой, чтобы быть настоящей. — Погибшей оказалась пропавшая на днях Норико Кашиваги, преподаватель биологии из старшей школы Ясогами. Имя эхом отозвалось в голове Ю. Он вспомнил утреннее представление учителей. Кашиваги... Она должна была быть его преподавателем в этом году. Должна была. Но теперь её больше нет. — Её нашли на большой антенне одного из домов. Как тело оказалось там — неизвестно. Экран мигнул, и появился снимок места происшествия. Фотография была сделана издалека, и детали тела жертвы скрывались в тумане. Но даже так вид женской фигуры, безжизненно свисающей с металлической конструкции, внушал ужас. Антенна, изогнувшаяся под её весом, напоминала уродливый крест, возвышающийся над крышей, а серое, тусклое небо и запотевший объектив камеры усиливали ощущение нереальности, как будто это была сцена из странного сна или жуткого фильма. Ю невольно отвёл взгляд, чувствуя, как этот образ врезается в память, обещая преследовать его ещё долго. — Полиция выясняет обстоятельства смерти, причины которой также неясны. — продолжал диктор. — Замедляет работу характерный для данного региона туман — все мероприятия отложены до завтра. Ю заметил, как Нанако невольно дёрнула плечами, услышав последние слова. Её лицо слегка побледнело, но она быстро взяла себя в руки. — Ну и жуть... — произнесла она тихо, но стоило новостям переключиться на рекламу, как её настроение резко изменилось. — О, Junes! — воскликнула она, оживившись, когда на экране заиграл знакомый джингл торгового центра. Она начала подпевать: — «Каждый день хорош вместе с Junes!» Её весёлый голос разрядил атмосферу, и Ю на мгновение почувствовал себя легче. Её радость была детской, искренней, как будто жуткий репортаж, показанный парой минутой назад, никогда не существовал. Но даже почувствовав себя лучше Ю не смог полностью вытеснить из своей головы образы, увиденные на экране. Тень этих событий, как и туман за окном, медленно оседала на него, оставляя ощущение, что этот день — лишь начало чего-то гораздо большего.

***

На следующее утро Ю шёл в школу, погружённый в свои мысли. Туман, который всё ещё витал над городом, казалось, заглушал звуки и делал всё вокруг приглушённым, словно мир вокруг дремал. Дождя не было, но воздух оставался влажным, насыщенным запахом мокрой земли и асфальта. Внезапно его внимание привлёк громкий грохот, резко нарушивший тишину. Ю вскинул голову и увидел впереди странную сцену: рядом с ограждённой территорией для мусора валялся перевёрнутый велосипед, а из одного из больших металлических баков торчали ноги, энергично махавшие в воздухе, словно пытаясь привлечь внимание. — Кто-нибудь… — раздался приглушённый голос из глубины бака. Голос звучал глухо и немного обречённо. Ю остановился, окинув взглядом происходящее. Хотя голос и был трудно различим, он сразу узнал его, как и велосипед. Это был его новый одноклассник, который вчера на этом же месте уже потерпел аварию. Вот же невезучий парень. Подойдя к баку Ю аккуратно наклонил его, поддерживая, чтобы тот не упал, и помог выбраться из ловушки незадачливому велосипедисту. Парень, слегка растрёпанный, с остатками мусора на одежде, выполз наружу и осел на асфальт, тяжело переводя дух. — Фух… — выдохнул он, откинув голову назад и прикрывая глаза. — Ты меня спас! Спасибо, правда. Эм… Он поднял взгляд на Ю, и его лицо осветилось узнаванием. — Точно, ты же наш новенький. Ю Наруками, да? Ю кивнул. — Я — Йоске Ханамура, — представился тот с широкой, немного неловкой улыбкой. — Приятно познакомиться. Он протянул руку, которую Ю пожал, чувствуя, что Йоске — тот человек, с которым точно не соскучишься. Весь его вид, от небрежно уложенных волос до искренней улыбки, говорил о том, что он способен улыбаться даже в самых нелепых ситуациях. — Ты в порядке? — уточнил Ю, кивнув в сторону велосипеда. — О, да, я привык, — махнул рукой Йоске, вставая и отряхиваясь. — Мой велосипед явно хочет меня убить, но это пустяки. Он поднял велосипед, поставил его на тормоз и, облокотившись на руль, внимательно посмотрел на Ю. В его взгляде было что-то живое, почти заразительное, как будто он не мог удержаться от того, чтобы поделиться своими мыслями. — Слышал про вчерашнее? Учителя нашли… на антенне! — его голос стал чуть тише, но в нём звучало явное возбуждение. — Это что-то вроде предупреждения, не думаешь? Ну, люди просто так на антеннах не оказываются. — Возможно. — согласился Ю, хотя сам не был уверен, что думать по этому поводу. — Кашиваги, конечно, была... эээ, не самой приятной, — продолжил Йоске, чуть нахмурившись. — Многие бы вздохнули спокойно от её ухода, но это… это перебор. Вешать людей на крыши — это уже перебор. Слова Йоске были полны осуждения, но в его голосе был неподдельный интерес, словно Йоске видел в этом происшествии не только ужас, но и некий вызов рутине. — Да и способ убийства какой-то странный… — продолжал размышлять он, но резко спохватился, поняв, что слишком увлёкся. — Блин, опаздываем! Он толкнул тормоз, вскакивая на велосипед и оглянулся на Ю. — Надеюсь, ты бегать умеешь! Ю усмехнулся, ускоряя шаг, но его мысли всё ещё были сосредоточены на разговоре. Слова Йоске, сказанные с таким неприкрытым любопытством, оставили в душе странное послевкусие. Однако его напор и живость как-то приглушили тревогу, заставив Ю чувствовать себя немного легче.

***

Ю едва успел сесть за парту, как дверь резко распахнулась, ударившись о стену. В класс вошёл мужчина с крупными чертами лица, одетый в строгий, но уже немного помятый костюм. Его резкие шаги эхом отозвались в тишине, и сразу стало ясно: это не тот человек, которого ожидали. — Мороока-сэнсей?! — раздался чей-то возглас, в котором смешались недоумение и досада. Ю заметил, как атмосфера в классе моментально изменилась. Переглядывания, тихие смешки и расслабленные позы сменились настороженностью, почти отчуждённой. Кто-то даже инстинктивно выпрямился, будто предчувствуя что-то неприятное. — Госпожа Ториуми плохо себя чувствует и обратилась в больницу, — заговорил Мороока, его голос был сухим и слегка насмешливым. — Сегодня её не будет. Вместо этого я проведу урок... Он сделал драматическую паузу, словно наслаждаясь тем, что вот-вот скажет. — Этики. По задним рядам прокатилась волна перешёптываний. Ю услышал, как кто-то тихо прошептал: «Опять он…» Другой голос прошептал в ответ: «Час морали начался». Мороока резко ударил ладонью по учительскому столу, заставив всех вздрогнуть. — А ну-ка тихо, балбесы! — рявкнул он, его голос напоминал ржавый нож, режущий по стеклу. — Вы в старшей школе, ну! Можете хоть раз вести себя как взрослые? Или вы даже этого не умеете? Он вздохнул, чтобы успокоиться. — Этика изучает нормы поведения людей, — продолжил он, делая акцент на каждом слове, будто говорил с маленькими детьми. — А мои уроки исправят ваше гнилое нутро! Он сделал шаг вперёд, оглядывая класс с выражением брезгливости, будто перед ним была не группа подростков, а груда мусора. Казалось, он искал взглядом слабое звено, кого-то, на ком можно было бы сосредоточить своё недовольство. — Помешанных на убийстве стервы Кашиваги это особенно касается. — мрачно добавил он. Упоминание об убийстве, сделанное с таким пренебрежением, вызвало не только оторопь, но и странное чувство отвращения. Он видел, как многие ученики сидели с опущенными головами, стараясь не встречаться с Мороокой взглядом. Казалось, что никто не хотел стать его следующей мишенью. — И только попробуйте мешаться под ногами у полиции, когда она явится в школу для сбора свидетельств. — продолжил Мороока, его голос стал ниже и холоднее. Он хлопнул по столу, словно подводя черту: — Открыли тетради! Машинально открывая тетрадь, Ю украдкой взглянул на учителя. За свою жизнь, полную переездов и смен школ, он видел немало учителей с разными характерами и причудами. Но Мороока определённо выделялся. Его присутствие напоминало натянутую струну, готовую в любой момент лопнуть и обрушить свою ярость на любого несчастного. Ю склонился над тетрадью, стараясь выглядеть занятым, но внутри не мог избавиться от неприятного чувства. Мороока был не просто строгим или раздражительным. Казалось, он получал удовольствие от своей власти и того, как она подавляла других.

***

После уроков Йоске, благодарный за утреннее спасение, предложил угостить Ю чем-нибудь вкусным. К их компании присоединилась Чие, которая настаивала на компенсации за разбитый диск «Путь Дракона», одолженный Йоске несколько месяцев назад. Кафе, куда они пришли, находилось на открытой террасе Junes. Оттуда открывался вид на тихий город, который жил своей размеренной жизнью. Местные жители и редкие тудристы прогуливались мимо, их голоса сливались с ненавязчивой музыкой из динамиков. Здесь всё казалось спокойным, но в воздухе витало едва уловимое напряжение, как будто все подсознательно чувствовали, что недавние события бросили тень на эту обыденность. Пока Йоске возился с заказом, Чие рассказала Ю, что семья Ханамура переехала в Инабу около полугода назад, после того как его отец был назначен управляющим Junes. — Йоске, как и ты, не местный, — заметила она. — Постоянно жалуется, что здесь скучно. Говорит, что этот город настолько тихий, что можно услышать, как растёт трава. Ю усмехнулся, легко представляя, как Йоске произносит это со своей обычной полуироничной улыбкой. Ещё до того, как он успел ответить, к их столику вернулся Йоске, неся поднос с напитками. — Ну, чем вы тут занимались без меня? — весело поинтересовался он, плюхнувшись на стул и ставя поднос на стол. Но вместо того чтобы подхватить его тон, Чие вдруг посерьёзнела. Она задумчиво потянулась к своему напитку, поднесла трубочку к губам и на мгновение замерла, будто раздумывая, стоит ли говорить. — Как думаете, что происходит с Ториуми-сенсеем? — наконец спросила она. — Вчера она была такой нервной и подавленной, а сегодня обратилась в больницу. Ю, услышав её слова, вспомнил опустошённый взгляд мисс Ториуми, тот, что он видел накануне. Этот образ вновь всплыл в его памяти, вызывая странное чувство тревоги. — Может, она переживает случившееся с Кашиваги? — предположил он. — Вряд ли, — отрезал Йоске, слегка нахмурившись. — Они друг друга недолюбливали. Кашиваги всегда завидовала ей. Ториуми моложе, популярнее среди учеников... Да и сама Ториуми прекрасно это знала. На публике они, конечно, держались формально, но за спиной друг друга не раз отпускали колкости. Думаешь, она бы так убивалась из-за неё? Чие задумчиво опустила взгляд на стол, проведя пальцем по краю стакана. Её лицо оставалось серьёзным, в глазах читалась борьба между логикой и интуицией. — Может, и не убивалась бы, — произнесла она после паузы, её голос стал мягче. — Но ведь Кашиваги была её коллегой. Это же жутко — сначала твоя коллега пропадает, а потом её находят... мёртвой. Ю заметил, как Чие невольно поёжилась, будто от дуновения холодного ветра. — Наверное, в такие моменты ты перестаёшь чувствовать себя в безопасности. — добавила она тихо. Йоске откинулся на спинку стула, его лицо на мгновение стало серьёзным. — Может, ты права, — наконец сказал он. — Даже если они и не ладили, такое кого угодно выбьет из колеи. Разговор повис в воздухе, словно туман, который никак не рассеивался. Атмосфера за столом стала тягучей, словно сама тема отнимала силы. Их молчание нарушил звук лёгких шагов. К столу подошла девушка в фирменном фартуке с логотипом Junes. Её длинные светло-русые волосы, мягко вьющиеся на концах, слегка колыхались при движении. Но её лицо, хотя и украшенное слабой улыбкой, выдавало усталость, которую нельзя было объяснить только тяжёлой работой. — Саки-сэмпай! — оживился Йоске, едва заметив её. Его голос прозвучал немного громче, чем следовало, как будто он старался привлечь её внимание любой ценой. — Привет, Хана-тян. — улыбнулась она ему. Девушка казалось милой, однако Ю уловил ноту напряжения в её голосе. — Повышаешь продажи за счёт друзей? Йоске быстро опустил взгляд, его смущение было почти комичным. — О, это ты тот новенький, что переехал к нам? — обратилась она к Ю, окинув его быстрым, оценивающим взглядом. — Ребят из мегаполиса так и тянет друг к другу. Её лёгкий смешок был искренним, но в нём прозвучала нотка иронии, словно она сомневалась, что такие люди, как Ю, действительно могут прижиться в Инабе. — Обычно Хана-тян один. — добавила она, лукаво улыбаясь. — Неправда. — буркнул Йоске, его голос дрогнул, словно он не знал, как защититься от её поддразнивания. — Надеюсь, вы поладите, — продолжила Саки, игнорируя его протесты. — Друзей-то у него мало. Парень он хороший, но приставучий. Если выбесит, не стесняйся об этом сказать. Ю мельком взглянул на Йоске, который потупил взгляд, будто задетый словами девушки. — Да он отличный парень. — спокойно сказал Ю, стараясь поддержать его. Саки прищурилась, её взгляд скользнул по Ю, будто она пыталась понять, искренне ли он это сказал. Затем она хмыкнула, легко махнув рукой. — Хах, знаю я. Это же просто шутка. — сказала она, но в её голосе оставалась едва уловимая тень сомнения, как будто она сама не верила своим словам до конца. Она бросила взгляд на часы, её улыбка на мгновение исчезла, словно напоминание о делах вернуло её к реальности. — Ладно, пойду я — перерыв закончился. — она бросила последний взгляд на компанию за столом. — Пока! — Эй, Саки-сэмпай! — позвал Йоске сбивчивым голосом, будто хотел сказать что-то ещё, но девушка уже ушла. Ю перевёл взгляд на Йоске, который всё ещё смотрел в сторону, где только что была Саки. Его плечи были напряжены, а губы сжаты в тонкую линию. Это мимолётное проявление эмоций казалось искренним и слишком личным, чтобы Ю захотел вмешиваться. Вместо этого он решил молча ждать, пока Йоске сам не нарушит тишину. — Это я приставучий? — фыркнул Йоске, наконец, качая головой. — Ха-ха, кто бы говорил. Относится ко мне как к младшему брату… — А ты какого отношения хочешь? — спросила Чие, быстро подхватывая его слова. На её губах заиграла лукавая улыбка. Она замолчала на секунду, а затем хлопнула себя по лбу, словно её внезапно осенило. — Ааа, поняла! Она повернулась к Ю, её взгляд искрился задором, а голос стал преувеличенно драматичным, как у актрисы на сцене. — Её родители — владельцы винной лавки, его — их конкуренты, — начала она, возвышая интонацию, будто рассказывала сюжет трагической пьесы. — Но пламя запретной любви не погасит никто! Йоске скрестил руки на груди, глядя на неё с выражением лёгкого раздражения, но Ю заметил, как он чуть втянул голову в плечи, явно пытаясь скрыть смущение. — Дура, — пробурчал он, отводя взгляд. — Всё не так. — Да неужели? — насмешливо протянула Чие, подперев подбородок рукой и глядя на него с видом настоящего интригана. — Хочешь, помогу твоему тоскующему сердечку? Йоске нахмурился, но брови его чуть приподнялись, выдавая интерес. — Про Полуночный канал слышал? — спросила Чие, тон её голоса стал вкрадчивым. — В дождливую полночь посмотри в экран выключенного телевизора. Там начнёт появляться силуэт... Этот человек — твоя вторая половинка. — Что? — переспроси Йоске, вздыхая. — Я ожидал чего-то полезного... Это же просто байка для детишек. — Не веришь, значит? — с улыбкой спросила Чие, склонив голову набок. — Ну само собой. — А давай проверим, — предложила она, её улыбка стала шире. — Ночью как раз дождь обещают. Йоске закатил глаза, но затем, задумавшись, пробормотал: — Угх... Только если Ю тоже согласится участвовать в этом странном ритуале. Ю посмотрел на обоих и, поразмыслив, коротко кивнул: — Я согласен. Чие хлопнула в ладоши, её глаза сверкнули от радости. — Отлично! Тогда ждите дождя. Посмотрим, кто из вас первый увидит свою «вторую половинку». Йоске тяжело вздохнул, прикрыв лицо рукой. — Я точно пожалею об этом… — пробормотал он, но по его лицу было видно, что он, как и Ю, начал испытывать странное предвкушение. В этот момент между ними повисла тишина, но в воздухе ощущалось легкое возбуждение, как перед началом чего-то необычного.

***

Доджима так и не вернулся домой. Судя по всему, он в буквальном смысле ночевал на работе, поглощённый расследованием. Дом погрузился в тяжёлую, почти осязаемую тишину, и Ю решил как-то её разбавить. Чтобы отвлечься и создать уют, он отправился в магазин за продуктами. Когда он вернулся, в руках у него был пакет с базовыми ингредиентами, из которых он планировал приготовить ужин. Кухня, освещённая мягким светом лампы, стала его убежищем. Готовка помогала сосредоточиться, упорядочить мысли, которые хаотично метались в его голове. Звук нарезаемых овощей и шипение масла на сковороде создавали ритм, в который он полностью погрузился. Тёплый аромат жареного и тушёного разливался по дому, заполняя каждый уголок, будто вытесняя напряжение, которое царило здесь последние дни. Когда всё было готово, Ю остановился, вытирая руки полотенцем. Он посмотрел на стол, который теперь выглядел так, будто ждал семейного ужина. Это был простой, но уютный ужин, который, как он надеялся, понравился бы Нанако. Ему хотелось не просто накормить её, а дать ощущение заботы, которой ей так не хватало в последние дни. — Нанако! — позвал он, слегка повышая голос, чтобы её было слышно. На секунду наступила тишина, затем по деревянному полу послышались лёгкие, быстрые шаги. Ю обернулся и улыбнулся, когда девочка спустилась вниз, остановившись в дверях. Её глаза удивлённо расширились, когда она увидела накрытый стол. В её взгляде смешались удивление и что-то ещё — тёплое, но настороженное, как будто она боялась поверить в реальность этого момента. — Это ты всё приготовил? — спросила она, переводя взгляд с тарелок на Ю. — Да, — спокойно ответил он, жестом предлагая ей сесть. — Надеюсь, тебе понравится. Нанако медленно подошла к столу, её движения были осторожными, как у человека, который боится разрушить хрупкую магию. Она села на подушки, опустив взгляд на еду, а затем снова подняла глаза на Ю. — Спасибо. — тихо произнесла она, и в её голосе была не только благодарность, но и что-то ещё, что Ю не мог сразу определить. Ю сел напротив и наблюдал, как Нанако осторожно взяла палочки и попробовала рис. Он не торопил её, не задавал вопросов, просто ждал, позволяя ей самой выразить свои эмоции. Между ними воцарилось молчание, но это была не та пустота, что давила раньше, а тихий, уютный момент, который не требовал слов. Даже в этих простых, бытовых моментах он чувствовал, как растёт его связь с этим домом. Ю понимал, что это не решит всех проблем, но хотя бы на этот вечер он мог дать Нанако ощущение нормальности. Ощущение, что здесь, за этим столом, они — семья.

***

Ночь сгущалась, и за окном начал накрапывать дождь. Капли тихо стучали по стеклу, а вдалеке время от времени раздавались глухие раскаты грома. Ю, вспомнив о своём обещании, данном Йоске и Чие, поднялся в свою комнату. Там, в углу, стоял старый телевизор с толстым стеклом экрана, который теперь выглядел зловеще в тусклом свете настольной лампы. Устроившись перед экраном, Ю скрестил ноги и уставился на своё отражение в чёрной поверхности. Он ждал. Вначале ничего не происходило. Дождь за окном усилился, превратившись в ливень, и его монотонный шум, казалось, слился с тишиной комнаты, создавая странный фон. Ю почувствовал, как веки становятся тяжёлыми, и он уже готов был подняться, решив, что вся эта затея — пустая трата времени. Но в тот момент, когда он начал разворачиваться, экран вдруг ожил. Мягкое мерцание охватило поверхность, и в комнате стало чуть светлее. Ю замер. Его сердце забилось быстрее. Он глубоко вдохнул, стараясь взять под контроль тревогу, которая уже поднималась внутри. На экране начали проявляться образы. Размытые и искажённые, они были словно подёрнуты дымкой. Постепенно картинка стала чуть яснее. Это была больничная палата. Белые стены, мерцающий свет ламп, стерильный холод. На фоне этого мира появилась фигура — молодая женщина в белой униформе. Медсестра. Она стояла, повернувшись боком, но её лицо казалось неразличимым, словно оно тоже было скрыто туманом. Ю придвинулся ближе к экрану, его взгляд был прикован к странной сцене. Картинка продолжала дрожать, как будто телевизор с трудом удерживал эти образы. У него внезапно вспыхнуло воспоминание о вчерашнем сне, и его рука, почти автоматически, потянулась к экрану. Он даже не осознавал, что делает, пока его пальцы не коснулись стекла и прошли насквозь. Не может быть. Ю ущипнул себя свободной рукой и почувствовал острую боль. Сон стал явью. Нечто с другой стороны экрана потянуло его вперёд и он провалился в экран с головой почти на половину. Запаниковав, Ю с усилием выдернул себя из ловушки. Он упал назад, едва удержав равновесие, чтобы не удариться. В этот момент он больше всего боялся, что шум разбудит Нанако. Однако комната снова погрузилась в тишину, прерываемую лишь его тяжёлым дыханием. Ю обернулся к экрану. Образы исчезли, оставив за собой только чёрную, отражающую поверхность. В ней Ю увидел своё лицо — бледное, с широко раскрытыми глазами. Он тяжело привалился к столику, его мысли путались, пытаясь осмыслить произошедшее. Интересно, Чие и Йоске столкнулись с тем же самым?.. В этот момент снизу раздался звук открываемой двери и голос, что выдернул Ю из его мыслей. Голос был мужской. Но это был не Доджима. — Ну надо же, пощёчину мне влепила... Какие нервные нынче пошли подростки. — говорил вошедший сам себе, его тон звучал одновременно обиженно и раздражённо. Затем голос стал громче, приобретя нотки показного негодования: — Доджима-сан! Я хочу, чтобы вы знали — я отказываюсь работать со свидетелями-школьниками! Ю спустился вниз и выглянул в прихожую, включая свет. Там, прислонившись к двери, стоял человек, которого он сразу узнал, вспоминая показанное Нанако фото. Адачи прищурился от света и поднял голову, встречаясь взглядом с Ю. И хотя он смотрел прямо на него, его взгляд был странно остекленевшим, будто мыслями он был в другом месте. — Ты, должно быть, племянник Доджимы? — спросил он, чуть приподняв бровь. Ю кивнул, чувствуя себя под пристальным, хоть и рассеянным взглядом. — Какое дежавю... Только не говори, что ты занимаешься боксом. — Предпочитаю баскетбол. — спокойно ответил Ю, хотя и чувствуя внутри некоторое замешательство. Адачи смерил его взглядом и усмехнулся. — Ну да, разумеется... Ю подошёл ближе, протягивая руку. — Ю Наруками. — представился он. Адачи лениво пожал его руку, словно больше для соблюдения формальностей, чем из желания быть вежливым. — Тору Адачи, — ответил он, но тут же посмотрел Ю за плечо, будто надеялся увидеть кого-то ещё. — Хозяин дома? Ю отрицательно мотнул головой. — Ясно... — протянул Адачи, разворачиваясь. — Ну, я тогда пойду. — Постойте! — внезапно окликнул его Ю, прежде чем успел подумать. Он шагнул вперёд и, почти инстинктивно, схватил Адачи за руку. Тот обернулся, удивлённый этим порывом. Его взгляд метнулся от лица Ю к руке, всё ещё сжимающей его запястье. — Я приготовил ужин. — быстро сказал Ю, стараясь звучать спокойно, хотя лёгкое напряжение в голосе всё же проскользнуло. — Может, останетесь? Вы проделали путь сюда, не стоит ограничиваться простым приветствием. Брови Адачи приподнялись, его удивление стало ещё более явным. На миг в его глазах промелькнуло нечто похожее на растерянность, но затем уголки губ слегка приподнялись в лукавой улыбке. — Ты что, боишься оставаться в одиночестве? — спросил он с насмешкой. — Не маленький же уже. Ю отвёл взгляд, отпуская руку. — О, ладно. — Адачи наклонился, снимая обувь. — Только не делай больше такое просящее лицо, это раздражает. Он снял пиджак, небрежно перекинул его через плечо, и направился вглубь дома, как будто это был его собственный. Его шаги звучали уверенно, но небрежно, в его движениях читалась странная смесь усталости и какой-то безразличной самоуверенности, которая будто говорила: «Почему бы и нет?» Ю стоял на месте, наблюдая, как Адачи легко пересекает прихожую, и почувствовал странное смешение эмоций. Он не знал, почему предложил остаться этому человеку, которого едва знал. Но Полуночный канал, с его зловещими образами, оставил в Ю чувство тревоги, и компания, пусть даже такая странная, казалась лучшим способом справиться с этим. Вскоре Ю последовал за ним в гостиную. Он начал расставлять еду на столе, стараясь занять себя, чтобы отвлечься от неловкости. — Нанако рассказывала о вас, — сказал он, бросив мимолётный взгляд на гостя. — Вы, как и я, практикуете фокусы? Знаете, мы могли бы поучиться друг у друга. От слов Ю в Адачи что-то шёлкнуло. По его лицу пробежала не просто тень озабоченности — это был шок. — Всё в порядке? — обеспокоенно уточнил Ю. Адачи медленно кивнул, но его взгляд казался отстранённым, словно он смотрел куда-то мимо Ю. — Да... — произнёс он тихо, словно осмысляя что-то. — Просто вспомнил слова одного прорицателя. Ю замер, его пальцы на мгновение задержались на краю тарелки. Он не знал, чего ожидать от этого неожиданного признания. — Прорицателя? — переспросил он, чтобы заполнить тишину. Адачи коротко хмыкнул, его губы тронула слабая улыбка, но в этой улыбке читалось напряжение. — Да, — сказал он, наконец встретившись с глазами Ю. — Скажи, Наруками, ты веришь в предсказания? Ю опустил взгляд на стол, обдумывая его вопрос. Само слово «предсказания» вызывало у него смешанные чувства. После событий с Полуночным каналом и странной, почти мистической аурой, что витала над Инабой, он не мог дать однозначный ответ. — Не знаю, — честно признался он. — Но иногда кажется, что в этом мире есть вещи, которые выходят за рамки того, что мы можем объяснить. Адачи слегка приподнял бровь, услышав этот ответ, и улыбка на его лице стала чуть шире, но при этом ещё более загадочной. — Умный ответ, — заметил он, задумчиво постукивая пальцем по столу. — Скажу тебе так: иногда предсказания — это не что-то мистическое. Это просто зеркало, показывающее то, что мы сами боимся увидеть. Эти слова прозвучали так, словно за ними скрывалась какая-то личная правда, что-то, что он однажды пережил или увидел сам. Его голос чуть дрогнул на последних словах, но настолько незаметно, что, будь Ю менее внимателен, он бы это пропустил. Ю смотрел на Адачи, обдумывая его слова. Это сравнение с зеркалом резонировало в нём, как эхо чего-то далёкого, но близкого одновременно. Неужели сам Адачи когда-то испытал нечто подобное? Это было настолько неожиданно личным, что Ю почувствовал, как в его груди зарождается смутное любопытство. — …с красным ободком. — услышал Ю последние слова, выдернувшие его из раздумий. Он моргнул, возвращаясь к реальности. — Что? — Моя кружка с красным ободком. — повторил Адачи спокойно, но с едва заметным нажимом в голосе, который выдавал скрытое раздражение. Ю оглянулся на кухонный шкаф и сразу заметил кружку, о которой он говорил. Конечно, у Адачи должна быть здесь своя кружка. Если он часто бывает в этом доме, то такой мелкий, но значимый штрих лишь подчёркивал его принадлежность к этому пространству. Не желая испытывать его терпение, Ю быстро достал кружку и поставил её перед гостем. — Спасибо. — бросил Адачи, беря кружку с апатичной грацией, словно это была простая формальность, не стоящая благодарности. Ю вернулся к столу, ощущая лёгкое напряжение, будто балансировал на грани того, что можно сказать или сделать. Его голова была полна вопросов. Он хотел узнать о ходе расследования, о том, чем сейчас занят Доджима. Но он понимал, что не имеет права спрашивать о конфиденциальной информации полиции. Кроме того, сам Адачи выглядел так, будто любое вторжение в его мысли или личное пространство лишь усугубит его скрытую усталость. Так что большая часть ужина прошла в неловкой тишине. Только стук дождя по окнам и еле слышное позвякивание посуды наполняли комнату звуками, превращая эту простую трапезу в странное, но почти уютное мгновение. Всё же эта тишина была лучше, чем если бы Ю был один. Когда они закончили есть, Ю окинул взглядом оставшуюся еду. Её всё ещё было много. На мгновение он задумался, оставлять ли её на завтра, но вдруг его осенила идея. Ю встал и достал несколько контейнеров для хранения, набил их под завязку и, сложив в пакет, протянул его Адачи, который уже собирался уходить: — Когда вы встретите дядю, то передайте ему. — сказал Ю, мягко улыбнувшись. — Раз у него не получается вернуться домой, чтобы поесть, то пусть разделит ужин с нами хотя бы так. Адачи усмехнулся. — Какой ты заботливый. — он взял пакет. — Хорошо. Ю проводил его до двери. Когда та открылась, холодный, влажный воздух мгновенно ворвался в дом, обдавая их запахом дождя и мокрой листвы. Шум капель, стекающих с крыш и деревьев, создавал тихую, убаюкивающую мелодию. Адачи остановился на пороге, одной рукой сжимая пакет, а другой поправляя капюшон дождевика. На мгновение он замер, бросив на Ю последний взгляд. — Спасибо за ужин, — произнёс он, его голос звучал мягче, чем раньше. — Полагаю, ещё увидимся. Ю ничего не ответил, лишь коротко кивнул, наблюдая, как Адачи выходит под дождь. Его фигура медленно исчезала в темноте, пока её окончательно не скрыли туман и ливень. Затем он тихо закрыл дверь, оставив холодный воздух и дождь снаружи. Он немного постоял в прихожей, прислушиваясь к шуму воды за окнами. Этот день был долгим, наполненным загадками, странными встречами и моментами, которые оставили его с ещё большим количеством вопросов, чем утром. Ю глубоко вдохнул, чувствуя как усталость берёт над ним верх. Решив, что на сегодня с него достаточно, он направился наверх. Его шаги звучали глухо, словно дом не хотел нарушать тишину. Добравшись до своей комнаты, он машинально расстелил футон. Его руки, словно по привычке, разровняли ткань. Ю лёг, ощущая, как тело утопает в мягкости. Закрыв глаза, он погрузился в сон почти мгновенно, но в его подсознании продолжали тлеть тени этого странного дня. Завтра принесёт новые вопросы, а может, и ответы. Но пока ночь принадлежала тишине, холодному дождю за окнами и предчувствию перемен. Эти перемены уже начали плести свои нити вокруг него, складываясь в сложный узор, который Ю ещё только предстояло разгадать.