Эпилог, часть 1

Поезд замедлял ход, приближаясь к конечной станции. Вскоре колёса окончательно застынут, и Ю сделает первый шаг на платформу станции Ясоинаба. Он открыл свой телефон — новенькую серебристую раскладушку, сверкавшую на свету, — и вновь перечитал сообщение: «Жди нас у станции в 16:00». Пальцы на мгновение задержались на корпусе, словно не хотели отпускать момент. С тихим щелчком он захлопнул крышку и посмотрел в окно, за которым разливался мягкий дневной свет. Рисовые поля, поблескивающие на солнце, редкие дома, зелёные холмы — всё это сливалось в спокойный сельский пейзаж. Он был совсем не похож на привычный ему шумный, пульсирующий город, где Ю жил раньше. Здесь, казалось, время текло медленнее, а воздух был таким чистым, что хотелось дышать глубже. Ю медленно опустил голову на ладони, стараясь разобраться в чувствах, нахлынувших волной. Факт того, что его ждали прямо у станции, зарождал в нём странное, волнующее чувство. Его уже давно никто не встречал и не провожал. Последний раз, когда кто-то встречал его у платформы, был давно. Настолько давно, что эти воспоминания казались чужими. Он привык справляться один, зная, что родители, будучи занятыми людьми, не могли быть рядом. Он понимал — их работа важна, да и для него они делали всё возможное. Они любили его, в этом Ю никогда не сомневался. И он, конечно, любил их. Но это понимание не смягчало той боли, что заставляла сердце замереть каждый раз, когда он видел, как другие дети с улыбками бросались в объятия своих близких, сойдя с поезда. Они смеялись, делились историями, делали снимки, а он стоял в стороне, одинокий, как будто чужой в этом мире. Теперь всё стало ещё сложнее. Родители уехали работать за границу, оставив его здесь, в Инабе, на целый год, под присмотром дяди, который, если он не ошибался, был младшим братом мамы. О нём он знал немного, мама общалась с ним мало, тоже из-за нехватки свободного времени. Так что Ю не знал к чему быть готовым, но от одного этого сообщения, что его будут встречать, он уже испытывал прилив тепла к груди. Когда он сделал первый шаг за пределы станции, он на мгновение замер, вдыхая влажный, пропитанный ароматами трав воздух. Платформа позади оживлённо гудела, поезда обменивались гудками, а мелодичный голос объявлял расписание. Но всё это казалось далеким, почти несуществующим. Его внимание привлек голос: — Эй! Сюда, мы здесь! Ю оглянулся, пытаясь найти источник звука. На другой стороне небольшого привокзального сквера он заметил мужчину, энергично машущего рукой. Рядом с ним, словно прячась за его спиной, застенчиво топталась маленькая девочка лет шести. Когда Ю подошёл ближе, мужчина расплылся в широкой улыбке: — А вживую ты куда симпатичнее, чем на фото. — его голос был доброжелательным, но слегка грубоватым. — С приездом в Инабу! Я — Рётаро Доджима. За тобой теперь я присматриваю. Твоя мама — моя старшая сестра. Он протянул руку, и Ю пожал её, чувствуя крепкое и немного шероховатое рукопожатие. — Рад знакомству. — коротко ответил Ю, стараясь держаться спокойно. Доджима усмехнулся и чуть склонил голову. — Ну, мы уже знакомы. Я тебе подгузники менял, — сказал он с лёгкой иронией. — Да ты, наверное, не помнишь… Ю слегка нахмурился, пытаясь хоть что-то вспомнить, но в его голове не осталось ни единого образа из тех времён. Доджима, похоже, это развеселило. Он положил руку на плечо девочки и мягко подтолкнул её вперёд. — А это моя дочурка. Ну же, Нанако, поздоровайся с двоюродным братом. Малышка, всё ещё пряча взгляд, робко шагнула вперёд и пробормотала: — Здрасте… Едва успев выдавить это слово, она тут же отступила назад, спрятавшись за отца, словно за надёжной крепостью. — Эй, ты чего застеснялась-то? — весело спросил Доджима, хохотнув. Нанако, надувшись, недовольно стукнула его по ноге маленьким кулачком. — Ой, хах. — выдохнул он, с трудом подавляя смех. — Ладно-ладно, не обижайся. Он снова повернулся к Ю. — Ну что, поехали? Моя машина совсем рядом. Ю кивнул, бросив ещё один взгляд на Нанако, которая украдкой выглядывала из-за плеча отца. Её большие глаза смотрели на него с любопытством, смешанным с осторожностью, словно она ещё не решила, стоит ли доверять этому новому человеку в их жизни. По дороге Нанако захотела в туалет, так что они остановились на заправке. — Добро пожаловать в Моэль! — приветствовала их седовласый парень в фирменной униформе. Его голос звучал бодро, но в этом бодром тоне был странный оттенок, который Ю не мог сразу уловить. — Сама до туалета дойдёшь? — спросил Доджима, повернувшись к Нанако. — Угу. — девочка быстро кивнула и выскользнула из машины. — Туалет сзади, слева от тебя. — сказал работник заправки и добавил: — В левой руке ты не держишь палочки. — Да знаю я! Уф... — недовольно буркнула Нанако, бросив на него короткий сердитый взгляд, прежде чем убежать. Ю вышел из машины проветриться. Он встал, потянувшись, ощущая, как тёплый ветер обдувает лицо. — В поездку собрались? — спросил работник заправки, переведя на него внимательный взгляд. — Да не, парня встречали. — пояснил Доджима. — Только из большого города приехал. — О, из большого города? — переспросил он, чуть наклоняя голову, как будто этот факт о Ю был ему особенно интересен. — Раз уж остановились, заправь полный бак. — сказал Доджима, вытаскивая из кармана пачку сигарет. — Сейчас сделаю! — А я пока пойду покурю. — сказал он, направляясь в сторону, где был обустроен небольшой уголок для курения. Работник заправки, оставшись наедине с Ю, окинул его оценивающим взглядом. — В старшей школе учишься? — Да, а что? — Что вообще городской в этой глуши забыл? — он прищурился, как будто проверяя его реакцию. — Скоро со скуки помрёшь. У нас тут или гуляют, или подрабатывают. Он сделал шаг ближе, так, что Ю почувствовал лёгкое напряжение. Когда их взгляды встретились, ему на миг показалось, будто её зрачки вспыхнули красным. Но стоило моргнуть, и всё исчезло, словно это была просто игра его воображения. — Мы тут как раз помощника ищем, — его голос стал чуть мягче, почти вкрадчивым. — Надумаешь — приходи. Берём даже школьников. Он протянула руку, и Ю, немного колеблясь, пожал её. От прикосновения через его ладонь будто прошёл лёгкий разряд тока, вызывая неприятный холодок в позвоночнике. В этот момент из-за угла вернулась Нанако. Она взглянула на Ю, и её лицо напряглось. — Ладно, пора за работу. — бросил работник заправки, отпуская его руку и направляясь к заправочной колонке. — Ты как? — Нанако подошла ближе, взгляд у неё был взволнованный. — Тебя укачало? Ты какой-то бледный… Ю почувствовал, как голова закружилась, перед глазами всё поплыло. Он поднял руки, закрывая лицо ладонями, стараясь собраться, но ощущение только усиливалось. — Ты чего? — раздался голос Доджимы, вернувшегося к машине. — Живой хоть? — Просто голова закружилась. — с усилием выдавил Ю, чувствуя слабость в коленях. — Оно и понятно — поездка-то долгая, — Доджима похлопал его по плечу, явно стараясь подбодрить. — Ты это, прогуляйся, воздухом подыши. Как будешь готов — скажи. Ю кивнул и сделал пару неуверенных шагов вдоль машины. Нанако не сводила с него обеспокоенный взгляд. Она не сказала больше ни слова, но держалась рядом, словно не собиралась отойти, пока он снова не почувствует себя лучше.

***

Дома у Доджимы, который теперь был и его домом, они расположились на подушках за чайным столиком. — Ну, выпьем! — сказал Доджима, поднимая свою банку с пивом. Ю с Нанако поддержали его в этом жесте и каждый сделал по глотку своего напитка. — Сестра, как обычно, вся в работе... — произнёс Доджима, отставляя банку на стол. — Где она сейчас-то? За границей? Ю кивнул. — Я знаю, что это всего на год, — продолжил Доджима. — Но застрять в подобном месте из-за родителей... Тяжела нынче жизнь подростка. Хотя, вот я и Нанако живём здесь, так что тебе у нас скучно не будет. Теперь ты — член семьи. Так что чувствуй себя как дома. — Спасибо за гостеприимство. — почтительно ответил Ю, немного склоняя голову. — Да брось ты эти формальности, — махнул рукой Доджима с лёгкой улыбкой. — Мы же не на каком-нибудь официальном приёме. Смотри, Нанако аж напряглась. Ладно, давайте приступим к трапезе. Но не успели они взять палочки в руки, как раздался резкий звонок телефона, нарушевший уютное молчание и заставил всех насторожиться. — Угх... — Доджима потянулся за своим мобильным. — И кому приспичило звонить в такой час? Он шёлкнул старой раскладушкой и, даже не посмотрев на высветившийся контакт, ответил: — Доджима слушает. Услышав голос звонившего он напрягся, а затем резко поднялся и отошёл в другой конец комнаты. — Точно? — услышал Ю отрывок разговора. — Ясно... И где? Понял, выезжаю. Доджима захлопнул телефон и сунул его обратно в карман, бросив мимолётный взгляд на оставленный на столе ужин. — Хорошо, что пить не стал... — пробормотал он себе под нос и развернулся к ним. — Простите, мне надо съездить по делам. Ешьте без меня. Нанако нахмурилась, глядя на отца. Её плечи чуть опустились, а в глазах мелькнула грусть, как будто она уже знала, что это значит. — Когда вернусь — без понятия. — продолжал он. — Нанако, поможешь ему? Девочка серьёзно кивнула. — Хорошо. Доджима направился к двери и, открывая её, заметил: — Там дождь идёт. Ты сняла бельё? — Да! — ответила она с готовностью. — Ну ладно. Всё, я ушёл. Дверь тихо закрылась, оставив за собой тишину, прерываемую только редкими звуками капель дождя, бьющих по стеклу. Ю чувствовал себя странно — будто пространство вокруг стало немного пустым, чуть гулким, как старый дом, в котором давно не смеялись. Нанако, видимо, пытаясь прервать этот момент, потянулась к пульту и нажала кнопку. Экран вспыхнул мягким светом, и комната наполнилась голосом ведущего местных новостей, монотонно рассказывающего о погоде и плановых отключениях электричества. — Скучно… — вздохнула Нанако, щёлкнув кнопку и переключив канал. Из динамиков послышалась жизнерадостная мелодия, а на экране появился ролик с изображением сверкающих витрин торгового центра. — У нас в Junes каждый день — это день Клиента! — бодро заявил диктор с экрана. — Приходите к нам, и сами оцените качество наших товаров! Мелодия рекламного джингла тут же заиграла громче, а Нанако, мгновенно оживившись, подпела: — Каждый день хорош вместе с Junes~! — девочка начала слегка покачиваться в такт, её голос звучал звонко и весело, а на лице появилась тёплая улыбка. Ю наблюдал за ней, чувствуя, как лёгкость её настроения на мгновение рассеяла нависшую над ними тяжесть. Он поймал себя на мысли, что ему стоит поддержать это настроение, завязав разговор. — А чем занимается твой папа? — спросил он, стараясь звучать непринуждённо. Нанако слегка выпрямилась, её голос зазвучал с гордостью: — Он… расследует всякое. Ну, места преступления там. — она посмотрела на Ю, чуть подняв подбородок. — Мой папа — детектив. Ю кивнул, его взгляд невольно задержался на окне, за которым тихо стучал дождь. Это многое объясняло: тот резкий звонок, серьёзный тон Доджимы и его внезапный уход в ночь. Детектив… Работа, связанная с ответственностью и постоянным риском, требующая быть на чеку всегда. Переведя взгляд обратно на Нанако, Ю заметил, как её лицо снова стало спокойным. Но в этом спокойствии читалась усталость, слишком взрослая для шестилетнего ребёнка. Её улыбка, хоть и тёплая, казалась хрупкой, как тонкий слой льда над холодной водой. Должно быть, она часто оставалась дома одна, предоставленная сама себе. Ю хорошо её понимал. Он тоже знал, что значит быть одному, что значит искать маленькие радости, чтобы заткнуть звенящую пустоту. И тут его осенила идея. — Тебе нравятся фокусы? — спросил он, загадочно улыбнувшись. Нанако подняла на него взгляд, её глаза чуть расширились, выдавая пробуждающийся интерес. — Да… — ответила она немного нерешительно, но в голосе уже звучала искорка любопытства. — Я тут пытаюсь разучить один, но не знаю получается у меня или нет... — Ю сделал вид, что задумался. — Согласишься побыть моим зрителем, чтобы я мог выяснить это? Нанако на миг задумалась, затем кивнула. Ю сходил в свою комнату, где достал колоду карт. Разложив карты на две стопки, Ю спрятал вторую и вернулся в гостинную. — Посмотри на карты и выбери одну. — сказал Ю, показывая Нанако первую стопку, в которой было шесть карт. — Но не говори, что это за карта. Не показывай на неё. Просто сосредоточься на ней, закрой глаза и представь её. — Хорошо, теперь я попробую прочитать твои мысли и убрать именно ту карту, что ты загадала. Ю начал водить руками, делая вид, что просто достаёт нужную карту, но, на самом деле меняя стопки местами. Теперь у него в руках была вторая стопка, в которой было пять совершенно других карт, что, однако, были похожи мастями на предыдущие. — Посмотри теперь. — Ю показал пять карт Нанако. — Я убрал ту самую карту? Нанако внимательно посмотрела на карты и её глаза расширились. — Да, моей карты нет! — она посмотрела на Ю восторженными глазами. — Здорово! Ты прямо как Адачи-сан. Ю вопросительно поднял бровь и, поняв его замешательство, Нанако пояснила. — Это папин напарник, они работают вместе. Иногда он приходит в гости. — она нахмурилась, будто что-то обдумывала. — Подожди здесь, я сейчас! Нанако поднялась и быстро куда-то ушла, но скоро вернулась, принеся с собой фотографию. — Вот. — она отдала её Ю. Взяв фотографию, Ю окинул её взглядом. На снимке был запечатлён летний фестиваль. На фоне ярких фонарей, бумажных украшений и традиционных лавочек с едой стояли Доджима и Нанако. Девочка, ещё совсем маленькая, была одета в клетчатую юкату и сидела на руках у отца, её лицо светилось радостью и детским восторгом. Рядом с ними стоял молодой мужчина. Его короткие, чуть вьющиеся, тёмно-русые волосы выглядели небрежно, будто он сам их подстриг. Костюм сидел на нём слегка мешковато, а ярко-красный галстук выглядел слишком вызывающе на фоне его угловатой осанки и лёгкой сутулости. Очевидно, это и был тот самый Адачи. Но это было ещё не всё, потому что на фото перед ним стоял ещё один человек, мальчик лет двенадцати. Выражение его лица было напряжённым, взгляд серьёзным, как у того, кто рано привык к взрослым обязанностям. Он словно не знал, куда себя деть, и выглядел слишком собранным для ребёнка на фестивале. Его длинные, до плеч, волосы были аккуратно уложены, а строгий стиль одежды создавал резкий контраст с непринуждённостью окружавших его людей. Ю нахмурился, пытаясь понять, кто это мог быть. Он явно был с Адачи, но точно не сын — мужчина выглядел слишком молодым для того, чтобы иметь такого взрослого ребёнка. Брат? Или кто-то ещё? — Эй, Нанако... — позвал Ю, желая спросить напрямую. — Кто этот мальчик? — Это Акечи-кун. — ответила девочка, подходя ближе и заглядывая в снимок. — Он с Адачи, да? — уточнил он. — Кем он ему приходится? — Ну... — Нанако замялась. — Папа говорит, что он его опекун. У него нет родителей и других родственников. — Ясно... Ю снова посмотрел на фотографию. Мальчик, без семьи, на попечении у напарника Доджимы, человека, чей небрежный вид и расслабленная поза никак не ассоциировались с ответственностью. Но вот они на этом снимке, по какой-то причине, проводят время вместе с другой семьёй, создавая тёплые воспоминания. Что-то кольнуло его сердце. Ему редко удавалось проводить время с родителями. Совместные фотографии были такой же редкостью, как и дни, когда они собирались вместе. Вместо этого он привык возвращаться в пустую квартиру, где свет оставался включённым только для того, чтобы не было так одиноко. Он понимал, что родители любили его. Это было неоспоримо. Но их любовь всегда была на расстоянии: дорогие подарки, звонки с поздравлениями и запоздалыми извинениями, утешительные слова о том, что они работают ради его будущего. И хотя он не обижался, он чувствовал, как в сердце остаётся что-то неизбежно незаполненное. — Ты выглядишь расстроенным. — осторожно заметила Нанако, глядя на него с лёгкой тревогой. Её голос вернул Ю к реальности. Он моргнул, словно стряхивая с себя ненужные мысли, и посмотрел на неё с мягкой улыбкой. — Нет, всё в порядке, — сказал он, стараясь успокоить её. — Просто задумался. Нанако изучающе посмотрела на него, но затем кивнула, приняв его слова. Ю отложил фотографию в сторону, чувствуя, как усталость накатывает волнами. День выдался долгим, насыщенным новыми впечатлениями и мыслями, от которых голова уже слегка гудела. Он зевнул, прикрыв рот ладонью, и потянулся, ощущая, как затёкшие мышцы слегка протестуют. Завтра его первый день в новой школе, необходимо как следует отдохнуть. Пожелав Нанако спокойной ночи, Ю поднялся к себе. Он переоделся для сна, сложил свою одежду аккуратной стопкой и расстелил футон на полу. Лёгкий запах чистого хлопка и моющих средств коснулся его ноздрей, когда он лёг, укрывшись тёплым одеялом. Ю устремил взгляд в потолок, слушая, как дождь за окном сливается с приглушёнными порывами ветра. Всё это казалось настолько спокойным, таким обыденным, что он невольно позволил себе расслабиться. Мир вокруг был тихим, размеренным. На фоне такого окружения в его сердце зародилась тёплая, наивная надежда. Может, этот год пройдёт хорошо? Новый дом, новая школа, возможность завести друзей, лучше узнать Нанако и дядю Доджиму. Всё казалось возможным. Эта мысль согрела его, и он закрыл глаза, убаюканный мелодичным стуком дождевых капель.

***

Открыв глаза, Ю обнаружил, что находится у себя дома. Это было его старое жилище: знакомые стены, постельное бельё, на котором он знал каждый стежок. Но разве он не должен быть в доме Доджимы? Мысль тревожно кольнула его, но комната выглядела так естественно, что он на мгновение подумал, будто всё, что произошло до этого, было просто сном. Ю сел на кровати, провёл ладонью по шершавому одеялу — оно было холодным, как воздух в комнате. Мягкий свет пробивался сквозь занавески, но не грел. В этом холоде было что-то неестественное, будто время застыло. Встав, он подошёл к двери и выглянул в коридор. Никого. Дома никого не было. Как всегда. Ю прошёл в гостиную, где царила знакомая тишина, которую он так часто ощущал в одиночестве. Но вдруг это спокойствие нарушил резкий звук — телевизор сам собой включился. Ю замер. Экран замигал, выдавая лишь пустой серый шум, словно сигнал был оборван. — Кто здесь? — спросил он тихо, осматривая комнату. Ответа не последовало. Никого. Абсолютно никого. Только… На подоконнике сидела яркая голубая бабочка. Её крылья, мерцающие в солнечном свете, казались сделанными из драгоценного камня. Её красота была слишком идеальной, слишком неестественной, чтобы принадлежать этому миру. Как будто почувствовав его взгляд, бабочка вспорхнула в воздух и закружила под потолком. Ю остановился, не в силах отвести от неё взгляд. Её движение было завораживающим, будто ритмичный танец под неслышмую музыку. И вдруг бабочка резко устремилась вниз, прямо к телевизору. Она исчезла, влетев в экран, словно пройдя сквозь плотную завесу. Ю отшатнулся. Он моргнул, пытаясь убедить себя, что ему это только показалось. Но экран дрожал, как поверхность воды после упавшего камня, волнами расходясь по его границам. Ю подошёл ближе, осторожно протянув руку. Его пальцы коснулись экрана, и вместо твёрдой поверхности он ощутил мягкое, податливое сопротивление. Рука прошла сквозь экран, словно тот был сделан из плотного тумана. Он резко отдёрнул руку, и экран вновь стал неподвижным. Что это за волшебство? Осторожно, боясь последствий, он нагнулся и просунул в экран голову. Его глазам предстал вырисовывающийся вдали путь, что был затянут туманом. Бабочка тоже была там, призывно маша искрящимися крыльями. Ю отступил, на мгновение ощутив страх. Это явно нечто потустороннее, что-то, чего не должно быть. Но внутри разгорелось неясное любопытство, почти первобытное. Он вздохнул, собравшись с духом, и оттолкнулся от пола, позволяя себе погрузиться в экран целиком. Мир вокруг завертелся, его окружили вихри света и тумана. Он почувствовал лёгкость, словно тело лишилось веса. Это было похоже на прыжок в бездну, пугающий и захватывающий одновременно. — Как Алиса... — пробормотал он, вспоминая старую сказку, чувствуя, как невидимая сила тянет его вперёд, всё дальше в неизведанное. Приземление было плавным. Ю почувствовал под ногами твёрдую поверхность. Он открыл глаза. Перед ним тянулся теряющийся в бесконечности коридор. Границы его словно были размыты — стены, пол и потолок сливались с клубами серого тумана, оставляя чувство зыбкости. Воздух в этом месте был наполнен странным, едва уловимым ароматом — нежный запах цветов смешивался с влажной свежестью дождя и тонкими нотами старых, пыльных книг. Этот запах пробуждал воспоминания, которых у Ю не было, оставляя чувство лёгкой меланхолии. Он осмотрелся. Стены коридора были обтянуты мягким, бархатистым материалом, переходящим от бледно-розового к приглушённому голубому — как краски рассвета, едва видимого сквозь плотные облака. Вдоль стен тянулись шторы из тончайшего тюля. Они то слегка колыхались, как будто под дуновением невидимого ветра, то замирали, будто затаив дыхание. Ю сделал шаг вперёд, ощущая под ногами твёрдый пол, выложенный мозаикой. Узоры, в которые она складывалась, напоминали детские рисунки — солнце, кораблики, крошечные дома. Вдалеке коридор утопал в дымке. Свет здесь был мягким, но странно нестабильным, мерцая так, что детали в дальнем конце становились зыбкими и ускользающими. Ю пытался сосредоточиться, но пространство будто играло с его восприятием, прячась за туманом, который дрожал, как марево над горячей землёй. По мере его продвижения из тумана возникали двери. Их рамы украшал резной орнамент, а сами двери были самых разных цветов и фактур. Некоторые из них были покрыты мягким мхом, другие казались сделанными из хрусталя или льда, и через них можно увидеть смутные образы, как из далёкой сказки: качели на дереве, старый мост над рекой, фигуру в длинной шляпе. Стоило Ю приблизиться — и образы исчезали с тихим «поп», как мыльные пузыри, лопающиеся на солнце. Из глубины коридора доносился приглушённый, неразборчивый шёпот, словно кто-то рассказывал старые, забытые истории. Временами этот шёпот сменялся музыкой. Она звучала, как мелодия старого патефона, то ускоряясь, то искажаясь, словно её проигрывали задом наперёд. Музыка то доносилась откуда-то спереди, то вдруг возникала за его спиной, заставляя Ю настороженно оглядываться. Иногда он замечал краем глаза тени. Они выглядели как силуэты животных или людей, то мелькая в переливах света, то растворяясь в тумане. Они никогда не показывались прямо, но их присутствие ощущалось, будто кто-то или что-то следит за ним. Его взгляд невольно возвращался к бабочке, которая парила впереди. Её крылья светились так ярко, что она выглядела словно созданная из чистого света. Она летела легко и грациозно, как будто знала, куда ведёт. Для Ю она была маяком, единственным ориентиром в этом странном месте. Постепенно пространство менялось. Стены коридора, некогда мягкие и бархатистые, становились всё толще и грубее, приобретая текстуру шершавой коры, напоминающую стволы древних деревьев. Узоры, украшавшие мозаичный пол, начали исчезать, растворяясь в мягкой лесной подстилке, устланной опавшими листьями. Тюлевые шторы, которые ещё недавно колыхались вдоль стен, истончались, словно растворяясь в воздухе, пока не превратились в длинные нити паутины, свисающие с ветвей. Ю остановился, оглядываясь. Он не сразу понял, что идёт уже по лесу, а коридор остался далеко позади, растворившись в тумане. Деревья вокруг него возвышались, их ветви тянулись вверх, заслоняя небо. Свет стал тусклее, но бабочка всё ещё мерцала впереди, зовя за собой. Ю двинулся дальше, чувствуя, как окружающий мир с каждым шагом становится всё причудливее. Шаги отзывались эхом, но не сразу — будто лес сначала думал, а потом отвечал. Трава казалась почти разумной: она цеплялась за лодыжки, обвивалась вокруг икр, словно хотела удержать или запомнить. На ветвях деревьев распускались цветы, которые напоминали глаза. Их лепестки мягко мерцали светом, а «зрачки» следили за каждым движением Ю, словно они были живыми, любопытными и, возможно, осуждающими. Повсюду были разбросаны гигантские грибы. Их шляпки светились изнутри, одни ровным янтарным светом, другие — пульсировали, будто дышали. Их запах был странным, сочетая в себе ноты сладкого мёда с болотной тиной и чем-то едва уловимо кислым. Лёгкий ветерок касался кожи Ю, шевеля его волосы и принося этот аромат, наполняя воздух ощущением волшебства. Неожиданно плотный полог деревьев разошёлся, обнажив кусочек неба. Оно было чужим — не земным. Там клубились фиолетовые облака, завитками пронизывая небосвод, и сквозь них время от времени прорывались багровые молнии, не сопровождаемые громом. Каждая их вспышка на мгновение освещала лес, заставляя его детали казаться острее и нереальнее, словно часть старого фильма с искажённой цветопередачей. С неба, вместо дождя, начали падать крошечные светлячки. Они, как мелкие блестящие крупинки, мягко оседали на листьях, траве и даже плечах Ю. Один упал на его ладонь — мерцал, как звезда, и растаял, оставив лёгкое щекочущее тепло, словно благодарил за то, что был замечен. Пройдя дальше, Ю вышел к озеру. Его поверхность была идеально гладкой, как зеркало, и отражала не лес вокруг, а самые разные пейзажи: перевёрнутые вверх ногами горы, бескрайние моря, дымящиеся города, бесконечные поля. Склонившись над озером, Ю увидел своё отражение. Но оно не двигалось в такт его действиям. Вместо этого отражение пристально смотрело на него, словно оценивая, внимательно и с вызовом. Внезапно по воде побежала рябь. Не волны — а сбои, похожие на помехи старого телевизора. Картинка дрожала, фрагментировалась. Линия горизонта сместилась, небо задрожало, как некорректно загруженная текстура видеоигры, и его отражение начало меняться. Парень увидел себя в других обличьях, в иных мирах и временах. Вдруг одно из отражений протянуло руку, пытаясь вырваться из зеркальной тюрьмы, но Ю отшатнулся, и видение исчезло. Глубоко вздохнув, он заставил себя продолжить путь. Лес начал редеть, деревья расступались, открывая просторное плато. На горизонте виднелись загадочные силуэты гигантских часов. Стрелки вращались без всякой логики: одна описывала круг за кругом, вторая дергалась рывками назад, третья — стояла на месте, подрагивая. Цифры на циферблатах время от времени исчезали, оставляя лишь пустоту, что придавало часам ощущение вечной незавершённости. Ю прищурился, ища своего проводника — бабочку. Его взгляд остановился на том, что заставило его шаг ускориться. Там, посреди лугового простора, возвышалась одна-единственная дверь. Она была ярко-голубой, словно кусочек безоблачного неба, и выглядела совершенно неуместной в этом пейзаже. Без стен или опор, она стояла в одиночестве, как символ чего-то сокровенного и загадочного. Сделав почетный круг над дверью бабочка медленно опустилась на её ручку, слегка трепеща крыльями. Ю осторожно подошёл ближе, очарованный красотой момента. Казалось некие силы подталкивали его к тому, чтобы он открыл дверь. Ю протянул руку, взялся за ручку и, больше не думая, распахнул дверь, ступая за порог. Тьма обступила его и из её недр позвал голос: — Ишешь истину? Ю обернулся на звук. Тьма, постепенно, расступилась и перед ним оказался просторный салон, обитый мягким синим бархатом, мерцающим, как ночное небо. На длинных диванах, тоже синих, сидели двое молодых парней, примерно его возраста. — Где это мы? — спросил Ю. — Это ты нам скажи. — улыбнулся ему парень с зализанными волосами и в длинном жёлтом шарфе. В его голосе не было и тени насмешки, лишь искреннее любопытство. — Кажется… — он осмотрелся. — Это похоже на салон лимузина. — Вот как? — искренне удивился незнакомец. Он скользнул взглядом по невысокому потолку, низкому столику, мини-бару с напитками и взглянул в окно, за которым проплывал туман. — Действительно лимузин. Интересно. Он повернулся, обращаясь к сидящему в стороне парню в школьной форме, чьё лицо наполовину было скрыто под длинной чёлкой: — Макото, напомни, как Бархатная комната выглядела для тебя? — Как лифт. — Лифт? — протянул парень в шарфе, прищурившись. — Значит, ты видел свой путь как подъём. А сегодняшний гость видит перед собой дорогу. Забавно, как это работает. Его внимание вернулось к Ю. — Ах, извини! Забыл представиться. Меня зовут Рёдзи, — сказал он с лёгким поклоном, а затем кивнул в сторону второго парня. — А это мой компаньон, Макото. Макото коротко поклонился, и Ю заметил металлический звук, который до этого ускользал от его внимания. Он опустил взгляд и увидел длинную цепь, что тянулась по полу и сковывала обоих парней за руки. Металл поблёскивал в мягком свете, словно был не просто холодным и тяжёлым, но имел некую символическую значимость, как если бы эта цепь была неотъемлемой частью их сущности. — Что это? — пробормотал Ю, его взгляд задержался на цепи. Рёдзи последовал за его взглядом и слегка пожал плечами. — У каждого из нас свои ограничения. — задумчиво произнёс он. — Скоро сюда явится хозяин, а нам нужно будет вернуться на свой пост. Его тон был лёгким, но Ю чувствовал, что за этими словами скрывается нечто большее. — Но перед этим, — продолжил Рёдзи, его голос стал серьёзнее, — Мы хотели бы немного ввести тебя в курс дела. Всё, что ты видишь, имеет значение. Даже если ты пока этого не понимаешь. С этими словами он щёлкнул пальцами, и тонкая книга, лежавшая на столике, раскрылась сама собой. Её страницы зашуршали, переворачиваясь, пока не остановились на чистом развороте. Ю подошёл ближе. — Это контракт, — объяснил Рёдзи, указывая на текст. — Подпиши его, чтобы продолжить. Увидев замешательство Ю он ободряюще улыбнулся. — Не стоит бояться. Там лишь сказано, что ты берёшь на себя полную ответственность за свои действия. Ю скользнул взглядом по тексту, что подтверждал слова Рёдзи, и, взяв ручку, принялся подписывать его. Пока он выводил своё имя, Рёдзи бросил взгляд на Макото, его глаза блеснули лукавым весельем. — Пробуждает воспоминания, согласись? — заметил он с добродушной усмешкой. Макото едва заметно кивнул, его губы тронула слабая улыбка, но в глазах читалась тень грусти. Когда Ю закончил, Рёдзи взял у него контракт, разглядывая подпись. Затем он поднял взгляд, его лицо осветилось лёгким одобрением. — Рад знакомству, Ю Наруками. — торжественно сказал он. — Твой путь только начинается. Ю хотел что-то сказать, но Макото внезапно вскинул голову, его взгляд, острый и пристальный, остановился на нём. Это был взгляд, который пробирал до глубины души. — Спаси её. — тихо, но твёрдо произнёс Макото, его голос звучал так, словно это была не просьба, а отчаянный призыв. Ю замер, нахмурившись. — Кого «её»? Что ты имеешь в виду под «спасти»? — спросил он, пытаясь понять смысл этих слов. Макото медленно покачал головой, его взгляд вновь стал отстранённым. — Не могу сказать. — ответил он, в его голосе звучало искреннее сожаление. — Ты должен будешь выяснить это сам. Всё, что я могу — это скромно попросить тебя об этом одолжении. Он замолчал, его взгляд устремился за окно, где туман продолжал клубиться, скрывая неведомое. — Уже завтра всё изменится, — продолжил он после паузы, его голос стал чуть тише. — И этот город больше никогда не будет прежним. Но я уверен — ты справишься. Главное найди тех, с кем ты разделишь этот путь. В этом твоя сила. Ты изменяешься сам и помогаешь изменяться другим. Слова Макото становились всё глуше, как будто их заглушал нарастающий шум. Картинка перед глазами Ю начала размываться, становясь зыбкой, как сон на грани пробуждения. Всё вокруг утратило чёткость, сливаясь в дрожащие потоки света и тени. И тут он открыл глаза. Яркий утренний свет заливал комнату в доме Доджимы. Одеяло сбилось в сторону, подушки были растрёпаны. Ю лежал на футоне, чувствуя, как тело ломит от усталости, словно он пробыл на ногах всю ночь. Он потянулся, ощущая, как тяжесть сна всё ещё висит на его плечах. — Какой удивительный сон… — пробормотал он, глядя в потолок и понимая, как странное чувство чего-то важного отказывается покидать его.