Часть 1

Ещё одно скучное утро. Хоть первые две пары были бессовестно проспаны, на последние придется идти, потому что преподы по ним уже бьют тревогу декану о пропусках, а тот, в свою очередь, бьет по мозгам парню. Сегодня староста уже писала о том, что все его ждут и надеются, что он придет, ведь иначе она понесет список посещаемости и там опять не будет ни одной заполненной ячейки у его фамилии. Быстро накинув черные спортивки и худи и наспех завязав кроссовки, парень выходит из своего дома через гараж, а там спокойно стоит его средство передвижения — кавасаки ниндзя, на котором он уже давно перестал ездить в универ, так как привлекать лишнее внимание не хочется. Мотоциклист ещё с маленького возраста понял, что к себе внимание вообще нельзя привлекать, после того, как будучи активистом класса, его избивали за переулками школы какие-то старшеклассники, непонятно за что. Не то чтобы он задавался этим вопросом, когда нюхал асфальты, уже с подтекающей кровью из носа. Именно с того времени он и стал ходить в зал со своими друзьями, но те быстро забросили, сказав, что бегать по улицам и гаражам им интереснее. Парень тогда понял, что друзей, которые его всегда поддержат, у него и не было никогда, до перехода в университет. Смотря на мотоцикл, сердце сжимается. Как же ему не повезло с хозяином. Спортивные мотоциклы должны каждый день разгонять не туман в безлюдных лесах, а пыль на аренах со множеством интересующихся глаз. Парень хоть и горел желанием участвовать в такого рода представлениях, но слова "не привлекай к себе внимание" всё сильнее били по голове, отрезвляя от мыслей. Выбежав из дома, по пути приглаживая вьющиеся, окрашенные в графитовый цвет волосы, он добегает до остановки и сразу прыгает в автобус. Выдохнув и закинув купюры кондуктору в руки, парень протискивается в самый конец транспорта. К его радости — там стоит знакомое ему лицо. — О, Крис, — обменявшись братскими рукопожатиями, друг достает из уха наушник и протягивает брюнету. — Привет, Джисон, — тот принимает, но услышав, как громко оттуда бьют биты барабанов и рок-гитары, отдает обратно. — Выглядишь хреново, — забирает владелец наушников своё обратно. — Спасибо, ты тоже ничего, — взявшись за поручень, чтобы не упасть, произносит мотоциклист. — Правда, че такой кислый? — по заинтересованным глазам можно понять, что друг и правда ждёт объяснений. — Не получилось на выходных выбраться за город и выгулять свое домашнее животное? — Получилось, — парень поправляет свой спадающий с одного плеча черный рюкзак. — Ну так, а что тогда? Кого-то встретил? — Как ты думаешь, — задумчиво произносит Крис. — Что ночью на самой отдаленной остановки города, одна, может делать девушка? — Пха, — сдерживая усмешку, вырывается у Джисона. — У меня есть предположения, но они тебя не понравятся. — Не в том смысле! — тряся руками у лица друга, Крис говорит: — Нормальная девушка. — Очевидно, искать попутку? — пожимает плечами Джи. — Ну так, а как она там может оказаться? — соприкасается лбом Крис о металлический столб. — Хм, — задумывается друг, — а как она одета была? Во что? — после этого вопроса перед глазами возникает опять та самая остановка и силуэт. Серые спортивки, белая майка и огромная клетчатая рубашка; на ногах белые кроссовки. Она выглядела так, будто собиралась куда-то далеко ехать, но в последний момент что-то пошло не так. Никаких вещей с собой, даже телефона он не заметил. Будто кто-то просто ее оставил там и уехал. — Обычно, моё внимание точно ничего не привлекло. — Интересно… Может ее нарочно там оставили? Поссорились? — Так просто оставить девушку в лесу на непонятной остановке? Это жестоко… Мало ли какие придурки там могли проехать ещё, кроме меня. Брови хмурятся. Хоть он не знает её, хоть она и не выглядела, как супер хороший человек, если судить по ее разговорам, но такой судьбы никому не пожелаешь. Всю следующую дорогу они молчали. Крис задумчиво смотрел на свои кроссовки до самой остановки у универа. Там они молча вышли и пошли в сторону здания. — Дядь, ты жесть напряженный, расслабься уже, — хлопает Джисон Криса по спине. — Ты же ее даже не знаешь, или…? — Не знаю, она даже имени не сказала. Я просто подвез её до центрального парка, и мы разошлись, — опускает голову мотоциклист. — Вот и забудь! — берет Джи ткань его худи в районе плеча и утягивает ко входу в учебное заведение. Там они благополучно расходятся, так как учатся на разных факультетах. Просидеть одну пару — в принципе, терпимо, если не задумываться сколько он потратил на это времени. На второй — уже сложнее. Единственный предмет, который более или менее интересовал парня, — сегодня вообще никак не шел. Или монотонный голос преподавателя, или просто неинтересная тема, но всё это, в общем, воспринималось им, как прекрасная колыбельная, которой так не хватало организму, чтобы доспать норму. Вот и она закончилась. Быстро собравшись и почти первым вылетев в коридор, парень сталкивается с кем-то. Не особо сначала сообразив жмурится, а когда приходит в себя, видит перед собой девушку, ниже его на сантиметров двадцать. Это староста всей его группы, которая ещё и считается лучшей ученицей их факультета и почти добившаяся позиции президента студсовета. В общем, двигаются сейчас они врозь друг от друга. Может в первый год он пытался как-то активничать, так как думал, что университет — не школа, тут люди взрослее, а значит и умнее, и за желания других стать кем-то в учебном процессе, не будут считать тебя выскочкой. Ошибался. — Пришел всё-таки, — приветливо улыбается парню. — Да, забежал ненадолго, — чешет нервно свой затылок. — И то хорошо! Список посещаемости уже унесла, поставила ещё пару галочек где тебя не было, но это так, за то, что ты сегодня пришел, — немного смущенно она опять улыбается. — Спасибо, — он удивленно почти кланяется. — Сколько переводить? Или наличкой будет лучше? — уже достает телефон, чтобы расплатиться за такую щедрость в его сторону. — Что ты, что ты! — начинает суетиться девушка. — Мне ничего не надо! Я просто так. Не хочется всё-таки лишаться людей из группы, — видимо, заметив за собой бурную реакцию, она решает как-то выкрутиться. — Ну, тогда шоколадку занесу, когда буду здесь в следующий раз, — обрадовавшись тому, как всё удачно получилось, что и косяки его немного замазали, да он ещё и не лишился ничего, даже дает себе немного улыбнуться. — Ну хорошо, на это согласна, — у девушки глаза закрываются, ведь настолько сильно она сейчас улыбается. — Ну ладно, я пошел, — парень уже обходит её, когда слышит голос. — Подожди, — обернувшись, он замечает немного взволнованную старосту. — Ты не занят на выходных? — На выходных? — повторяет он. Выходные у него с недавнего времени заняты. Заняты выездами за город, посиделками в гараже с друзьями, да и просто дома в одиночестве. Изменять своим принципам он никогда не хотел, но сейчас был вопрос точно с подвохом. Сейчас решится то, как парень проведет свои выходные: как обычно или с небольшими изменениями. Мозг давно уже выбрал первый вариант, а вот сердце замешкалось. В одиночестве проводить своё третье десятилетие — идея так себе, с учетом того, что и предыдущие были такие же. Нет, отношения у него были и не одни, но можно ли было их назвать настоящей «любовью»? Нет, в них всегда одна сторона что-то хотела от другой. То у парня был период, когда ему было плевать кто рядом спит, лишь бы не одному, то девушке нужен был лишь красивый образ кого-нибудь рядом. Хоть Чан и не пользовался большим авторитетом, но ни у кого язык не поворачивался назвать его некрасивым. Тут ему повезло. Если его и оскорбляли, то все высказывания против его внешности оставляли при себе, потому что все прекрасно знали, что они не правдивые: не низкий парень; довольно спортивного телосложения; кудрявые волосы, которые он сам считал минусом, но вот девушки почему-то велись; неплохой стиль в одежде. В общем, всё у него было в этом плане хорошо, но даже это ему не помогало. Он всё равно был один. Может быть и стоило бы попробовать уже это неизведанное для него чувство «любовь». Настоящую, которая сможет снести голову или, наоборот, подарить счастье, долгое или не очень, но какую-то её часть. Нет, по-настоящему, если подумать, что он может предложить взамен? Его огромную любовь к скорости, которая затмит ту, даже не показавшись в полной красе, или может быть его мысли, которые появляются при любом действии. Мысли о прошлом, семье, о самом себе. Нет, сейчас, конкретно в эту минуту, ему предложить нечего. Тогда зачем мучать других? — Да, занят, — резко выдает он. — О, тогда ладно, — девушка из-за такого ответа теряется, краснея. — Мина, — обращается он к ней по имени. — Найди себе кого-нибудь другого. Со мной у тебя не получится приобрести счастье. Она молчит с минуту. Ей сейчас очень стыдно за свои слова, ведь всё обернулось так, что она навязывалась. — Да, я поняла тебя, — опять молчание. — До скорого, — она машинально машет рукой и скрывается в толпе. «До скорого», — как раскат грома с последующим после него эхом, слышит он у себя в голове. Эта фраза теперь будет преследовать его? Парень вышел на улицу. Погода вообще не радует. Всё затянулось густыми тучами. Туман и не собирался проходить со вчерашнего вечера. Такое уныние, которое поразило весь город. В такую погоду не то чтобы делать ничего не хочется, даже жить тяжело. Натянув капюшон на нос, Крис сворачивает в сторону продуктового магазина у университета. Он редко когда ходит вот так за продуктами, обычно заказывает, но за шоколадкой, которую обещал, надо зайти сейчас, а то потом забудется и будет стыдно. Пусть даже Мина и не вспомнит об этом обещании, но перед самим собой ему будет неловко и совестно. Уже почти подойдя, он чувствует вибрацию в кармане толстовки. На телефон приходят сообщения. Хан Джи 16:47 че как? Крис 16:48 всё по-старому. Хан Джи 16:48 заебался? Крис 16:49 заебался. Хан Джи 16:49 к вечеру успеешь разъебаться? Крис 16:50 куда собрался? Хан Джи 16:51 завтра пары со второй смены, какая-то у них там проверка, а значит — первая половина дня пустая. 16:52 мы в клуб, про который я рассказывал, собрались, ты с нами? Первое сообщение Джисона парня очень обрадовало. Это значит, что он сможет поспать подольше, а ещё лечь попозже. Но вот второе сообщение заставляет задуматься. Остаться дома — значит остаться один на один со своей больной головой, которая то и дело, рисует какие-то не очень радужные мысли. Выбраться в клуб со своими друзьями даже звучит интереснее, тем более он давно не ходил. Может пора уже? Крис 16:54 во сколько? Хан Джи 16:54 в девять. Крис 16:55 где тебя забирать? У Джисона не было своего средства передвижения, кроме ног. Вообще, на этот счёт, он всегда говорил, что они есть и на том спасибо. Но вот в их компании у одного машина, у другого мотоцикл, ему же было труднее. Приходилось подрабатывать таксистами, а катать так просто лишний груз не всегда было в радость, но что поделать. Джисон на заявления платить своим водителям отказывал сразу. Со временем свыклись, но почти всегда он выбирал в качестве водителя Чана. Хан Джи 16:56 я сегодня на Чанбине. Вот это заявление ставит в ступор. Что? Когда в последний раз он ездил с Чанбином? Никогда? Крис 16:57 ребят, только не говорите, что вы там съехались или ещё чего по хуже? 16:58 Чанбин, отдай телефон владельцу, приколист. Единственные развития событий, которые укладывались в голове. Хан Джи 16:58 да я это, просто на твоем мотике я уже всю жопу себе отбил, пожалей её… Крис 16:59 зачем мне её жалеть? ты её бережешь для кого-то что ли? Хан Джи 16:59 упаси боже! Крис 17:00 ну вот и договорились. Хан Джи 17:00 не, Чан, я сегодня правда с Чанбином поеду. Крис 17:01 по-моему я передумал ехать. 17:01 пока. 17:02 надеюсь, на супер удобном сидении нашего многоуважаемого товарища твоя жопа станет квадратной, и мой фендер байка тебе будет сниться во снах, неблагодарный. Пока он вел переписку со своим другом, уже успел дойти до магазина. Не отрываясь от телефона, парень доходит до отдела с шоколадом. Просматривая яркие упаковки, Крис пытается вспомнить какое-нибудь воспоминание, чтобы примерно угадать со вкусом. Ничего в голове не всплывает, поэтому берет по классике молочный с орешками. Держа ещё в руках и думая брать или нет, он смотрит за стенд, который достает ему до носа, и видит у кассы знакомую рубашку. Клетчатую рубашку. Сердце пропускает удар, плитка шоколада почти валится из рук. Неужели его догадки верны и это она. Да нет, не может быть, что он так просто её встретил. Не верится. Они никогда в жизни не виделись, а тут вдруг встретились в магазине у университета Чана. Девушке кассир пробивает покупки и что-то рассказывает. Та, в свою очередь, немного улыбается, видимо, стараясь поддержать диалог, или ей и правда интересно, что рассказывает пожилая женщина за кассой? Заметив за собой, что он уже долго смотрит на них, переводит взгляд обратно на стенд и ещё раз сканирует весь ассортимент, удостоверяясь, что точно возьмет ту, что в руках. Подняв обратно взгляд, парень уже не видит девушку. Резко подорвавшись, он идет на кассу. Положив на ленту шоколад и прихватив с кассы жвачку со вкусом мяты, Крис начинает разговор с кассиршей: — Добрый день, — старается он более дружелюбно сказать. — И правда, сегодня просто чудесный день. Понятно. Душевно больные люди — так он называл тех, кто всё старался романтизировать. Ведь сегодня погода даже и подумать не дает о том, что день чудесный. — Заметил, что с вами девушка сейчас болтала… — старается он завести разговор в правильное русло. — Ох да! Всегда стараюсь общаться с покупателями, — улыбается она парню. — Не знаете случайно как её зовут? — щурит глаза Чан. — Нет, к сожалению… Обычно мне сами свои имена говорят. Я не сторонник, чтобы допрашивать у людей всю их личную информацию. Раз сама не сказала — значит не хочет, чтоб знали. А вам зачем? — улыбается она шире. — Познакомиться захотели? А ведь и правда. Как он сейчас объяснит свою заинтересованность. — Не совсем… ну спасибо хотя бы за такой ответ, — открывает Чан свой рюкзак, чтобы всё сложить туда. — Она, в последнее время, часто начала ходить сюда, в следующий раз обязательно спрошу! — мило улыбается та, подавая продукты. — Только не говорите, что я попросил, пожалуйста. Просто как бы между разговором, — закрывает он рюкзак, закидывая его обратно на плечо. — Договорились! До свидания, желаю Вам хорошего вечера, — почти машет рукой на прощание женщина. Выйдя на улицу, парень замечает изменения. Погода перестала быть настолько серой и тусклой. Уже вечерело, но закатное солнце пыталось бороться с тучами и это почти получалось. Весь город теперь будто прибавился в цвете. Настроение перестало быть настолько подавленным, и парень глубоко вздохнул. Осталось только добраться до остановки и доехать домой. Добравшись до неё, глазами он прощался с солнцем, а с другой стороны встречал луну. Вообще, Крис любил наблюдать за сменой дня и ночи, его с самого детства завораживало то, что он буквально видит то, как солнце спускается. Маленького Чана очень интересовало это явление. Куда же уходит солнце, отдавая свои владения над миром своей сестре — луне? Он много раз задавал этот вопрос маме и папе, но они всегда придумывали какие-то сказки, и он никогда в них не верил. Вообще, в детстве Крис интересовался многим. Даже слишком многим, чтобы на всё его родители находили ответ. Иногда они вообще не отвечали, говоря, что: «Зачем тебе знать это? Может ты сам найдешь ответы на свои вопросы в книжках? Я уже просто не знаю, что рассказать об этом…». С одной стороны он понимал своих родителей. Им просто надоедало отвечать на такие глупые вопросы ребенка. Но с другой ему и правда было интересно всё то, о чем он спрашивал, но ещё больше он хотел просто общения с мамой и папой. Они никогда не давали усомниться в том, что его любят, но иногда их слова, сказанные невзначай, задевали очень сильно. Настал подростковый возраст и прежде сияющий и счастливый взгляд ребенка сделался хмурым, как осенние небеса. Он усвоил жесткий жизненный урок: надо молчать, не пытаться узнать больше, чем тебе говорят, ведь если не следовать этому правилу, то в большей степени ты рискуешь столкнуться с недопониманием. Поэтому, он прятал в глубине души все свои мечты и говорил только то, что другие хотели слышать. Теперь общения добивались у него родители, но ему было это неинтересно, пока не перешел в старшие классы, потому что именно тогда он заинтересовался мотоциклами и скоростью, а отец в этом разбирался лучше любого другого человека, но об этом позже. Как специально, чтобы парень не чувствовал себя хорошо слишком долго, нужный автобус не шел уже минут двадцать. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, и потихоньку начинало темнеть. На остановке народу — тьма. Все едут с работы по домам. Чан забился в угол на скамейке и уткнулся в телефон. Смотреть там было нечего, но бездумно листать ленту инстаграмма, рассматривая все прелести жизни счастливых людей, показалось ему чуть интереснее, чем разглядывать лица рядом с собой. Наконец-то, приехал автобус. Быстро в него запрыгнув, парень сел на место для одного. Повезло знатно — изоляция от других максимальная. Поставив локоть на часть окна, он положил свою голову в открытую ладонь, рассматривая огни вечернего города. Куча машин ездили туда-сюда, ночные клубы загорались ярче огнями, на верандах за столами сидели люди, ужиная. Считая сколько за раз, он встретил одну и ту же марку машины, мимо пронесся байк, остановившись на светофоре. На нем сидел парень, по первому взгляду подметил, что он младше Криса, а за ним девушка, крепко державшись за его талию и прижавшись всем свои телом к нему, выглядела напуганной. Как только мотоцикл остановился, парень обернулся на неё. По лицу можно было понять, что он интересуется всё ли хорошо у неё. Она лишь кивает и зарывается носом в его спину. По телу бегут мурашки. Чан не может взгляд от них отвести. Они так близко друг к другу. «Может они пара? Скорее всего», — пожимая плечами, заключает парень, но воспоминания о выходных не вылазят из головы, ведь они выглядели точно так же, наверное. Стало трудно дышать, точно так же, как и тогда, когда его талию сжимала незнакомка. Только сейчас он задумался, а точно ли он не мог дышать спокойно от сдавливания, а не от чего-то другого. Это чувство было схоже с тем, что он испытывал, когда впервые сел на свой старенький, долго ремонтированный папой мотоцикл. Когда он впервые один выехал куда-то дальше своего района. Такой трепет и желание ехать куда глаза глядят. Свобода смешенная с тревогой не справиться с управлением. Опять мурашки по телу, как он рад вспомнить такое, но почему именно это воспоминание у него всплыло? Пока он размышлял над этим, загорелся зеленый и мотоциклист рванул вперед, а Чан медленно ехал на автобусе за ним. Выйдя на своей остановке, он медленно шел в сторону дома. Очередной день подходит к концу. На улице тепло, совсем как летом, несмотря на то, что уже середина сентября. Вечер — то время, которое ждут люди, уставшие от рабочего дня. Но не все сейчас спешат оказаться дома, некоторые, наоборот, только выходят на улицу: на прогулку, на свидание, выгулять собаку или подышать свежим воздухом. Такие люди либо по жизни живут по правилу — не стать ярым трудоголиком и уметь отвлечься от работы. Либо он видит не людей сейчас, а роботов, которые запрограммированы на жизнь без чувства усталости и апатии. Иногда и сам Крис хочет себя запрограммировать на такую же функцию, но конкретно сейчас ему плевать, пусть уж будет ходить как самый обиженный на жизнь человек в этой толпе улыбающихся масок. Вечер сам по себе интересен тем, что это не яркий день, но ещё и не полная тьма ночи. Вечер дарит покой. Вечер дарит отдых. Но для Чана сегодня не будет ни того, ни другого и нельзя сказать, что он не рад этому. Светятся огоньки в окнах домов. Они дышат вечером, наполненным людьми. В каждом окошке происходит своя история. Подойдя к своему, Чан видит лишь темные окна. Его никто не ждёт, никто не встретит его у входа. Чан довольно давно уехал из родительского дома, поэтому привык к такому, но иногда накатывали грустные мысли. Зайдя, он сразу снимает толстовку, оставаясь в одной белой футболке. Повесив в шкаф у входа, Крис проходит дальше на кухню. Поставив чайник, он слышит звуки входящего звонка на телефон в коридоре. Взяв телефон в руки, парень видит номер Чанбина и сразу отвечает. — Алло, ну что, Крис, всё в силе? — слышит он спокойный голос своего друга на другом конце. — Ага, — парень идёт обратно на кухню. — Планы? — Не напиться в стельку, но расслабиться, — наливает в кружку кипяток. — Полностью поддерживаю! — Крис слышит звук завода двигателя. — Ты уже за Джисоном поехал? — Крис берет свой самый любимый травяной чай, который ему приготовила мама и оставила, когда в последний раз была в гостях. — Да. Договаривались встретиться у вашего университета, но он сказал, что не хочет ехать туда и тратить деньги на проезд, а мне до его дома ехать за три пизды. В общем, он меня уже заебал, хоть я его ещё даже не видел. Желание потребовать с него оплаты больше в два раза, чем он заплатил бы за автобус. — Как же мне повезло, что Джисону вдруг стало жалко свою жопу, — сделав глоток, Крис продолжает: — Со мной то уже у клуба встретимся? — Думаю, да. — Договорились, я позвоню, — попрощавшись, парень убирает телефон в задний карман своих штанов и идет на второй этаж. Попивая чай, он скептически осматривает свой гардероб. Непроглядный мрак — всё, что Чан там видит. Раздраженно выдохнув, парень берет свои уже «легендарные джинсы». Так их прозвал Джисон, потому что с самого первого курса Крис их носит, почти не снимая. На слова всех, что они уже такие потрепанные, Чан смешно говорил, что в этом и прикол. Находит блестящую майку и поверх надевает куртку до талии. «Нормально», — проглаживая все складки на своем образе, заключает парень. Нацепив на руки пару браслетов, в уши залезают серьги кольца почти сами. Пару кругов у зеркала и, накинув в прихожей черные матовые берцы, он идёт в гараж. Когда парень заходит в него, не успевает включить свет, как уже глазами находит своего зверя. Даже не так, когда он только идет в гараж, то уже с трепетом и с особым волнением думает о своем мотоцикле. Представляет, как заведет мотор, резкими открытиями газа прогреет двигатель, как включит все передачи попорядку Взяв ключи с полки у входа, мотоцикл приветственно выдает тихий рёв. — И тебе привет. Как дела? — гладит он переднюю часть своего байка. Убрав ключи и надев шлем, парень оседлал своё средство передвижения и, тихонько отталкиваясь одной ногой, доехал до кнопки открытия гаража. На телефон приходят уведомления с инстаграмма, что Джисон обновил свои истории. Пока ждёт полного открытия выезда, Крис решает зайти. На лице вырисовывается усмешка со смесью раздражения. История состоит из маленького видео, на котором салон незнакомой машины и закадровый голос. «Наконец-то собирается легендарное трио, осталось последнего дождаться, но пусть он не забывает: кто последний, тот лох, и по совместительству тот, кто будет платить за всё сегодня ночью, да ведь, Чанбин?» — в конце парень наводит камеру на друга, а тот, в свою очередь, ругается и закрывает камеру, после чего съемка прекращается. «Это был намек на гонку? Хорошо, будет вам гонка», — убирает Крис телефон в задний карман джинс и садится в боевую готовность. Несколько рывков газом, сцепление, щелчок первой передачи. Выехав, он нажимает на кнопку у пульта от гаража, после чего слышит спускающуюся дверь. Когда двигается по городу — в голове пусто. Правда, только с одной стороны пусто, а с другой идут просчеты времени. Сейчас самое главное — успеть доехать до главной дороги, где обычно пересекаются Чанбин и Чан. Подъехав к месту обычной встречи, Крис не видит машину друга. Значит, он приехал первый. Припарковавшись, парень опирается на свой мотоцикл и залезает в телефон. Через пару минут слышит вдали незнакомый рев. Прямо к нему подъезжает Чанбин и по мере того, как он приближается, рот Криса открывается шире. Его друг приехал на черной, матовой бмв, которая ещё пару дней назад была… гелендвагеном. Двери машины открываются с двух сторон, и к нему выходят его друзья. — Ну, приветствуй нас, мой дорогой друг, — Чанбин подходит ближе, и они с Чаном обмениваются пожатиями, после которых следует объятия и громкие стуки друг-другу по спинам. Тоже самое они проделывают и с Джисоном, а потом дар речи к Крису возвращается. — Аа?.. — или нет. Чан вопросительно смотрит на Чанбина и указывает пальцем на машину. — Мне захотелось, — пожимает тот плечами. — А можно мне тоже так же захотеть и в рандомный момент к вам на черной, матовой бэхе пригнать? — подходит Крис к машине и проводит по ней рукой, — Сколько ты денег на это вбухал? — Не я, а отец. Подарок сделал, — скрещивает руки на груди друг. — А можно мне тоже такие подарки делать будут? Ну, для начала, хотя бы твой старый гелик, я и с ним неплохо буду жить, — встревает Джисон. — Ты, брат, не представляешь с каким я кукурузником вышел, когда он ко мне домой подъехал на этом… А у соседей какие были… — Ну зато, теперь это последний его подарок за следующие полгода. Он сказал, что я слишком сильно губу раскатал, — с ноткой грусти продолжает Чанбин. — Вообще я думал, что губа у тебя уже раскатана до предела, — кривится Чан. — Чанбин, у тебя был прекрасный, душевный гелик, который с нами и в огонь и в воду ездил, за что ты так с ним? — Да не знаю я! Проснулся недавно и такой «что-то ты мне надоел, дружок», один звонок и рядом с ним уже подружка, — спокойно выдает Бин рядом с Джисоном, у которого полностью шоковое состояние. — Единственное, что сейчас мне надоедает в тебе, — безграничное эго. Ты же в курсе, что тебя до безумства избаловали? — мотая головой из стороны с сторону, говорит Крис. — Да хватит всё то обо мне. Поехали уже, — уходит он к своей машине и садится за руль, заводя её. Джи с Крисом только переглядываются и тоже расходятся в разные стороны. Эта дорога не самая главная в городе, даже близко не стоит с той. Машин тут гораздо меньше, а значит и для гонки подойдет. Они равняются на светофоре. Чан бросает взгляд на машину друга. Шансы выиграть есть и очень большие. На месте жмет на газ, чем привлекает внимание Чанбина. Он открывает окно и указывает пальцем наверх, где расположены светофоры. Чан сразу всё понимает, когда видит, что до зеленого цвета осталось пять секунд. Он кивает в сторону машины и отпускает визор. Ком в горле, дыхание замирает. И вот старт, и Крис вжимается в ручки мотоцикла и нажимает на газ до упора. Адреналин нарастает в голове с бешеной скоростью, в глазах мутнеет. Он видит боковым зрением машину, и они двигаются почти ровно. Раздается два совершенно разных рева, будто два сильных хищника решили подраться за господство над стаей. Мотоцикл вылетает вперед, но машина не отстает и почти подрезает его на повороте. Чанбин хоть и похож на человека, который только умеет понтоваться, но на деле ездил он отменно и выиграть его было для Чана честью. На следующем повороте байк вырывается вперед и почти оказывается на крючке у машины. Ехать долго так не получится и обогнать можно только одним способом, — сбросив скорость. В сторону повернуть не получится — встречка, а там пробка. Чанбин очень хочет лягнуть его бампером, но чувствует, что это не безопасно. — Сукин сын, — бьет по рулю. Чан будто слышит эту фразу и улыбается сейчас больше ситуации. — Жди поворота, прорвемся, — раздается голос Джисона с пассажирского. — До финиша уже рукой подать, не успеем. Поворот вводит их в дорогу, приближенную к выезду из города. Тут машин уже нет и Чанбин опять равняется с другом. Мимо мелькает темный лес, непроглядный и почти бесконечный. Чан сильнее впивается в ручки. Сердце стучится с нереальной скоростью, намереваясь выпрыгнуть. Он чувствует, как все мысли, которые крутились у него весь день в голове, вылетают. Ему больше ничего не важно, кроме победы. У Чана остался последний туз в рукаве, он пускает в действие последнюю скорость и вырывается вперед последний раз, но Чанбин всё это время знал про этот маневр парня, поэтому быстро догоняет его, но тот вдруг прибегает к последней попытке вырваться, цена которой почти жизнь Криса. Он резко поворачивает руль в сторону дороги, по которой едет его друг, прыгая под колеса. Бин резко жмет на тормоз, сердце пропускает удар. Нехилая встряска черепной коробки и осознание, что это было сделано специально. — Подонок, — Чанбин опять набирает скорость. Чан вздыхает с облегчением и смеется в голос. Это было очень опасно, очень. Секунда и его бы переехали вместе с этим проклятым мотоциклом. Он уже представил все круги ада, которые бы испытал после этого, но ему удалось избежать и он испытывает такое удовольствие. Финиш, в виде вывески загородной заправки, мелькает впереди маяком. Байк видит цель и ускоряется, демонстрируя всё, на что способен. BMW отстает всего на долю секунд и всё-таки занимает второе место, проезжая дальше. Чан выдыхает с облегчением, голова и мысли затуманились окончательно. Он чувствует эйфорию от победы, которую уже давно не чувствовал. Это длится до того момента, пока он не слышит громкий топот ботинок где-то впереди и последующее за ним шорканье второй пары ног. — Чан, беги! Он тебя убьет, — беспокойно вопит голос Джисона. Чан закатывает глаза, опираясь на свой мотоцикл. Сейчас Бин будет ворчать о технике безопасности и всё, что приближенно к этой теме. Чанбин всегда любил учить Криса как жить, хоть и был младше. Чан всегда из-за этого злился, но в другие моменты сам бежал за помощью в совете к другу. — Ты совсем страх потерял? — ровняется Чанбин с Крисом. — Это ты так с победой поздравляешь? Он видит желваки, которые ходят по скулам у друга. Джисон чуть поодаль смотрит то на одного, то на другого со страхом. — Если ты умереть решил, то давай так, чтобы мы из-за тебя тоже свободы не лишились. Я, конечно, с тобой и в огонь, и в воду, но сидеть за твою смерть — я не намерен, — он тяжело выдыхает перед тем, как продолжить: — Всё что угодно. Я ожидал от тебя всё, что угодно, но не бросание под колеса. — Зато я победил. — Благодаря кому? — А, так ты похвалы ждешь? — Я убью тебя, — Чанбин начинает засучивать рукава, но встречается с сопротивлением. — Так, успокоились оба, — Джисон встревает между ними, держа одной рукой предплечье Бина. Чан за всё время не шелохнулся, даже глазом не повел. Он стоял совершенно спокойно, медленно моргая и смотря на всех из-под лобья. — Ещё хоть одна подобная выходка, — обходит Бин Хана и пальцем тыкает в грудь Криса. — И я сдам твой велик на металлолом. У Джисона земля из-под ног уходит. Он замирает, теряясь в пространстве. Единственное, что никогда не позволял Крис делать, так это говорить что-то отрицательное насчёт своего байка. Крис отрывается от своего мотоцикла, возвышаясь во весь рост над Чанбином и начинает. — Ты бы лучше молчал, Бин. Новая машина была твоим последним подарком на последующие полгода, — закинув язык за щеку и нахмурившись, продолжает: — Матовые машины портить гораздо легче, к слову. Чанбин морщится. Задели друг друга за живое. Молнии метаются из глаза в глаз. Еще бы секунда и кто-нибудь точно бы начал драку, если бы они не услышали раздраженный выдох рядом. — И снова вы ссоритесь из-за гонки. Вы вообще знаете термин «дружеские гонки» или у вас всегда она настоящая? — закатывает глаза Джисон. — Если вы продолжите сейчас эти выплевывания всяких оскорблений друг другу, то я ловлю первую попавшуюся попутку и еду домой, — хоть ноги и трясутся от страха, но он старается говорить серьезно и твердо. Парни смотрят на своего друга, потом одновременно на друг друга. Чанбин смотрит всё ещё с угрозой, но поднимает руку для примирения. Тот жмет её в ответ. — Но ещё раз… — грозит пальцем. — И будет уже пидорас, я понял, — поднимает обе руки Чан, как бы сдаваясь. — Полный идиот, — толкает Криса в плечо Бин и начинает смеяться. Оба расходятся на веселой ноте, садясь на свои средства передвижения. — Ну вот опять, я третье колесо, но без которого вы бы наломали дров. Теперь понимаете, как важна запаска? — Джисон остался стоять на своем месте и громко кричал друзьям. — Садись уже! — выкрикивает другу Чанбин. До клуба больше никаких перепалок не происходит. Они созваниваются по звонку, и Крис, засунув один беспроводной наушник в ухо, до самого конца поездки слушал ругань в машине, которая ехала рядом. Они спорили насчёт того, кто сегодня вырубится первым, хотя до этого сказали, что пить вообще не будут. Потом Джисон начал вспоминать разные их совместные выходы куда-то, которые заканчивались тем, что кто-то кого-то нес до дома. Чанбин на отрез отказывался воспринимать воспоминание, когда Хан и Чан нашли его лежачим на траве у их университета. Он тогда пришел к ним на праздник, и они вместе все напились в подворотне, потому что на территории универа нельзя было. В итоге, двое дошли до здания, а вот третьего подкосило. Крис, который всё время только слушал, о чем они говорят, начал ржать. Это поддержал и Джисон, а вот Бин громко протестовал. У клуба быстро нашли место для парковки. Чан отметил, что хоть клуб сам был небольшой, но парковка была довольно обширная. Она подсвечивалась многочисленными высокими фонарями. Светили они каким-то желтым, не совсем приятным светом, резав глаза. Само здание было окружено лесом, а сзади виднелся обрыв. Чан ещё при езде заметил, что двигались они под небольшим углом вверх. Осмотрев задний вид, он заметил знакомую гору. Сердце защемило и он спросил. — Джисон? Это же гора… — он указал на неё другу. — Да, а у подножья тот самый тренировочный стадион. Крис, это клуб байкеров, они его тут построили. У Чана глаза на лоб полезли. Сердце вообще пропустило пару ударов. — Ты не говорил… — Ты бы не поехал, если бы я сказал. Сам посуди, — Джисон похлопал его по спине и пошел вперед. Да, Чан бы точно отказался, если бы узнал где находится этот клуб. Тяжелые воспоминания тут повсюду, если подойти к обрыву. Да он бы скинулся отсюда, если бы не прошло уже так много времени, и основная боль ушла. — Пошлите внутрь быстрее, — проговорил почти шепотом Крис.