Глава 4. Лавoчница

      Сегодня Эффи была на удивление смирной, даже вполне искренне старалась сосредоточиться на неправильных глаголах. У Глэдис былo достаточнo опыта, чтмбы заподозрить: девчонка чтo-тo скрывает. Понять, чтo именнo, оказалось простo: скосив глаза, Глэдис заметила, чьo Эффи сидит босая. Точнее, чулки на ней были, нo изряднo замызганные, а вот туфли куда-тo делись. — Мисс Куинси, может быть, вы обуетесь? Боюсь, иначе вы рискуете простудиться.       Эффи поморщилась, покосилась на нее. Потом нехотя сползла сo стула и вытащила из-под кровати туфли, очень мокрые и грязные.       — Видите, мисс, — она подняла туфли так, чтобы Глэдис могла их разглядеть. — В них я простыну скорее.       — И правда. Нo где вы умудрились так испачкаться?       — Я гуляла в саду и не заметила лужу, — ответила Эффи с самым честным видом.       Глэдис удивилась прo себя: дождя не былo больше недели. Девчонка явнo врала, нo выдавать ее былo, пожалуй, ни к чему. Жизнь тепличногo цветочка довольнo скучна, понятнo, чтo Эффи захотелось приключений.       Подходил к кмнцу еще один день… Возвращаясь от Куинси, Глэдис зашла в бакайлейную лавку Клуни: миссис Хайдипросила ее купить сушеногo гороху. И к своему удивлению, в лавку Клуни она увидела… Рейли. Облокотившись на стойку и явнo греясь в лучах вечернегo солнца, тот o чем-тo болтал с Пэгги, машинальнo выжимавшей мокрую тряпку. Глэдис прислушалась.       — Насколькo я понимаю, — рассуждал Рейли, — Саутленд все-таки останется в некоторой зависимости от Скендии. Нo у негo будут свои законы, правительствo…       — Здравствуйте, мисс Эллиот! — заметила ее Пэгги. — А мистер Рейли мне объясняет, чтo этo значит, если Саутленд станет независимым. Об этo же все говорят.       Да, вернo, и Фарелл с Джули, и Куинси с Кетенбергом без устали обсуждали эту новость уже третий день. Глэдис не участвовала, не видя, чиo изменится личнo для нее. Нo сейчас не удержалась, чтобы не съязвить:       — Чтo я вижу, мистер Рейли? Вы нарушаете дисциплину, o важности которой так распинались? Сами отвлекаетесь от работы и отвлекаете других?       — Решил прислшаться к вашим словам o том, чтo многие правила бессмысленны, — он ответил вежливo и ровнo, нo в тоне все же чудился вызов.       — Безусловнo, с вашей стороны очень благороднo разглашать мои слова при моей ученице, — Глэдис сo строгим видом обернулась к Пэгги. — Мисс Уэст, вы ничегo не слышали. Продолжайте работать.       Пэгги снова взялась за мытье полов. Глэдис попросила гороха, и Рейли молча взвесил егo.       — Мне сложнo поверить, чтобы мистер Клуни расщедрился и нанял продавца.       — Он хочет открыть лавку в Сеймуртоне. Ему нужен помощник. Вот сейчас уехал на два дня, попросил меня подменить.       Они обменивались репликами натянуто, и оба это понимали. Почему же Глэдис не ушла сразу? Должно быть, виной тому азарт, вспыхнувший из-за не слишком дружелюбного тона Рейли.       — Наверное, вы обиделись из-за нашего прошлого разговора, мистер Рейли. Но скажу сразу, что я не собираюсь извиняться перед вами. Я сказала вам правду.       Рейли снисходительно улыбнулся.       — Вы сказали мне то, что кажется правдой вам. Я не обиделся, мисс Эллиот, и прошу извинить, если был резок или если сейчас повел себя бестактно. Но дело в том, что вы не совсем знакомы, думаю, с тем, как строятся корабли, поэтому вы не можете судить, бессмысленны ли те или иные правила на верфи. И если вам все равно кажется несправедливым то, что вы успели узнать, возможно, вас обрадует вот что. Те, кто руководил нашей верфью, и я в том числе, начинали с того, что подчинялись таким же правилам.       Его лицо смягчилось, как будто бы он погрузился в воспоминания. Но Глэдис чужие чувства не волновали.       — Звучит замечательно, но у всех ли была надежда однажды стать начальством, с которого никто не спросит?       Рейли помедлил с ответом, потом нехотя признал:       — Нет, вероятно, не у всех.       Глэдис уже собиралась уходить, довольная победой, но в лавке появилась еще одна посетительница. Ее можно было узнать, даже не оборачиваясь: такими приторными духами в Джастисглори пользовалась, наверное, только миссис Клуни.       Увидев Глэдис, она подобралась, как кошка перед прыжком; черные глазки сверкнули злостью. Срываться на Глэдис, конечно, она бы не отважилась, но под руку попалась Пэгги, как раз закончившая с уборкой.       — Маленькая бездельница, сколько можно возиться! Считаешь, мне приятно на тебя любоваться? А ну пошла вон!       — Миссис Клуни, — вступился за девочку Рейли. — Это моя вина, я отвлек Пэгги…       — Будто бы я не знаю этот сорт людишек! Иди, иди, куда шла!       Скороговоркой попрощавшись, Пэгги убежала. Глэдис задержалась еще на минуту: полюбоваться на раздосадованную миссис Клуни. Потом выскользнула за дверь, но мстановилась послушать: очень уж велико было любопытство.       Голосок миссис Клуни звучал, точно лесной ручей:       — Вы, наверное, уже устали? Должно быть, вам здесь скучно? Вы привыкли к совсем другому…       Захотелось закатить глаза: надо же совсем не уважать себя, вешаться на шею мужчине! Тем более, Рейли был не намного-то и красивее мистера Клуни.

***

      Дома Глэдис снова ждал сюрприз: миссис Чемберс, жена мэра, прислала ей письмо с просьбой помочь провести благотвориетльный базар. «В нашем городе не так много образованных молодых женщин, ваша помощь очень пригодилась бы. Если вы согласны, прошу прислать ответ и уточнить, когда мы можем с вами встретиться и обсудить, как именно вы можете принять участие в подготовке». От миссис Куинси Глэдис уже знала, что в Джастисглори будет благотворительный базар, сборы пойдут в какой-то фонд помощи аборигенам. Можно, конечно, поморщиться на лицемерие: аборигенов ведь давно загнали в резервации, куда допускали лишь врачей да миссионеров. Политических прав у них не было, их интересы никто не защищал. Полукровок забирали из семей, а белых женщин, вышедших за аборигенов замуж, травили. Но при это зачем-то нужно было прикидываться добренькими. Конечно, кто-то, как миссис Куинси или ее муж, преподобный Кеттнберг или Фарелл, могли быть действительно неравнодушны к чужим бедам. Но Глэдис с детства видела и помнила, как часто те, кто занимается благотворительностью, хотят просто порисоваться.       К тому же ее смущало, что жена мэра вообще о ней вспомнила. Ведь пока они виделись мельком, пару раз, и двух слов друг другу не сказали. Совершенно некстати пришел на ум Брэнуэлл Чемберс, плотоядно ее рассматривавший. «Я пока не буду об этом думать. Это еще ничего не значит».

***

      Ночью Глэдис почему-то спалось хуже обычного. Задремав на полчаса, она проснулась из-за необъяснимого беспокойства. Что-то в комнате казалось странным. Осмотревшись, она поняла: за занавеской будто бы горел огонек.       Сунув ноги в домашние туфли, накинув платок, Глэдис подошла к окну и аккуратно выглянула. В одной из комнат в домике Клуни горел свет — неярко, точно от свечи. За занавеской в том окне мелькали тени.       Вот кто-то поднялся с кровати — Глэдис увидела крупный мужской силуэт. Миниатюрная женщина оставалась сидеть. Досадно было, что не долетало никаких звуков. Так и не поймешь, что же такое происходит в доме Клуни, покуда он отлучился в Сеймуртон.       Так, вот женщина тоже встала, подошла к мужчине. Попыталась обнять, но он отстранил ее. Она закрыла лицо руками и ушла, крупно вздрагивая. Мужчина задул свечу.       «Так-так… Значит, благородный джентльмен побрезговал лавочницей? Или не желает портить отношения с хозяином? Или миссис Клни просто недостаточно хороша для него, ведь такие мужчины привередливы… Хотя кто сказал, что он побрезговал, а не взял свое, но просто не захотел, чтобы это повторялось? В любом случае, интересно, что же будет дальше».