Глава 2.

      Когда-то из всех мест на свете Эрида больше всего любила личные покои царя и царицы. Вивека жила в Изумрудном саду – одном из множества жилищ, принадлежавших к одному дворцу.        Изумрудный сад возвышался в четыре этажа, окрашенный всевозможным многоцветьем зеленого. С западной стороны расстилался огромный город. К востоку сверкала громада основной части дворца.         Только здесь когда-то полное семейство династии могло укрыться от вездесущего ока придворных. Теперь Эрида забредала сюда нечасто. Постоянно посещали этот участок лишь сама правительница, пятеро доверенных фрейлин и члены Совета, когда царица проводила собрания здесь, а не в Лазурном зале, как полагалось.         Когда Эрида с Каисой вошли, оказалось, что Вивека ещё ведет подготовку к приезду Асов. Восемь членов Совета дружно отдали принцессе честь, низко поклонившись и приложив ладонь к сердцу. Мать удостоила дочь лишь мимолетным взглядом и знаком велела продолжать обсуждение. Для собрания Вивека выбрала скромный наряд – чёрное платье, расшитое золотыми камнями. Из драгоценностей на ней было лишь массивное кольцо с Эйшхеймской печатью.       Оставшаяся часть заседания пролетела незаметно. На каждый вопрос, поднимавшийся Советом, у царицы находилось решение. Несколько минут – и уже было решено, чем кормить прибывших Асгардцев, куда их укладывать, чем развлекать, а также как не подтолкнуть развязать новую войну.  Эрида едва успевала ориентироваться в шквале бесконечных имён, названий и цифр.         После последнего раза, когда принцесса видела царскую семью Асгарда, прошло немало времени. Тогда Эрида была несносной девочкой, которая предпочитала сначала делать, а потом думать. Из-за чего родительнице приходилось постоянно разрешать назревающие конфликты и краснеть из-за младшей дочери.        Раздался звон металла. Мечи Тора и Фридрика встретились.        Эрида завороженно наблюдала за их боем, ёрзая на месте. Сольвейг изредка подпрыгивала, когда острое лезвие мечей пролетало непростительно близко от чьего-нибудь лица. Только Локи, сидящий чуть поодаль в тени, кажется, вовсе не обращал на них никакого внимания.         Меч Тора пролетел прямо над головой брата, и Фридрику пришлось пригнуться, ударяя в ответ по лодыжкам своего противника.        Они заметно выдохлись за время боя. Тор, совершенно не привыкший к такому жаркому климату, в первые же секунды покрылся испариной. Фрид всё же имел небольшое преимущество, однако и с него сходил десятый пот.        Старший принц Асгарда снова замахнулся, намереваясь ударить по плечу своего соперника, однако в последний момент передумал, и удар пришелся по ведущей ноге Фридрика. Оружие брата упало на траву.        — Ха-ха! — взревел Тор, поднимая руки к небу. — Лёгкая победа.        Эрида почти обиженно надула губы. Сжала свой фамильный кинжал в руке и спрыгнула с мраморной лавки.        — Сразишься со мной?        — Боюсь, что я и тебе проиграю, — Фрид до сих пор тяжело дышал после боя. — Не хочешь сразиться с Тором?        — Помни, принцесса, я одолел твоего брата, а ещё множество разных тварей до, — Асгардец улыбнулся ей и выставил меч.        — Это каких, например? — Эрида скептично выгнула бровь, наблюдая, как Фридрик уходил к Сольвейг.        — Ну, например, — Тор задумался, — свирепых великанов, йотунов.        — Настоящих йотунов? — глаза младшей принцессы расширились. — Как ты их победил?        — Это было непросто, — деловито заявил он. — Они набросились на меня. Я отбивался как мог. Сражался сразу с пятью… Нет, с дюжиной ледяных великанов.        Эрида прищурилась, пытаясь поймать его на лжи. Но говорил он так уверенно, что, кажется, почти смог убедить принцессу в правдивости своих слов.        Фридрик и Сольвейг оторвались от разговора и посмотрели на Тора.        — Они почти загнали меня в угол, но никто так просто не сможет напугать меня, сына Одина!       Тор размахивал мечом, чудом не задевая Эриду.        — Когда-нибудь я тоже сражу настоящего йотуна! — заявила принцесса, наотмашь махнув своим кинжалом.        Справа послышался испуганный вздох Сольвейг. Фридрик резко поднялся на ноги, насторожившись.        Эрида медленно повернула голову влево. Острый конец её кинжала упирался в грудь Локи. Он, убрав руки за спину, буквально прожигал в ней дыру.         — Я тебя не заметила, — растерянно произнесла она.         — Неужели я такой незаметный? — зло усмехнулся он, резким рывком отводя её оружие в сторону. Эрида пошатнулась, но не сдвинулась с места.        Задохнувшись собственным возмущением, она, сжав кулаки, снова направила острие кинжала в грудь Локи.        — Для меня ты незначительный.        — Эрида!        Сольвейг, в мгновение ока оказавшаяся возле неё, положила ладонь на вытянутую руку сестры, опуская её.        — Перед тобой принц, — почти прошипела она, заглядывая в горящие глаза младшей принцессы. — Будь добра, веди себя уважительно.        — Я буду вести себя уважительно, когда принц научится так себя вести, — прищурилась Эрида и вскинула подбородок. — Перед ним тоже не обычная служанка, а такая же принцесса, какой и он принц.        Локи едко усмехнулся. Его глаза опасно сверкнули: Эрида буквально могла почувствовать, как запертое чудовище внутри агрессивно клацнуло зубами, мечтая сомкнуть их на её шее.        — Если ты ещё раз выкинешь нечто подобное, — он обманчиво спокойно кивнул на кинжал в её руке, — тебе конец.        — Локи! — теперь вступился Тор.        — Как страшно, — фыркнула Эрида. — И что ты сделаешь? Раздавишь меня своим авторитетом, принц?        — Хватит! — Фридрик опустил ладонь на плечико младшей сестры. — Достаточно. Мы должны примириться, а не развязать новую войну.        Эрида закатила глаза, развернулась и пошла ко дворцу.        — Полагаю, это всё, — взгляд царицы вновь остановился на дочери, и Эрида вся сжалась под его тяжестью. — Если ни у кого нет больше ничего срочного, можете быть свободны. Увидимся позже.        Члены Совета покинули Изумрудный сад. Каиса тоже развернулась, собираясь последовать за ними, но рука принцессы остановила её. Управляющая недоумевающе посмотрела на неё.        — Ты тоже свободна.        Мать махнула рукой, поторапливая Каису. Она ободряюще улыбнулась принцессе и ушла.        Несколько долгих минут прошло в молчании. Эрида едва подавляла желание разразиться гневной тирадой, но с царицей не заговаривают, не будучи спрошенными.       — Я слышала, сегодня ты была в «Танцующем чибисе», — негромко начала мать, когда тишина стала совсем невыносимой.        Эрида прищурилась, прикидывая, не расставляют ей какую-нибудь хитроумную ловушку.        — Была.        — И как там? Всё также отвратительно?        Что за светские беседы вела матушка?        — Мрачно и грязно, — голос её чуть дрогнул, что, конечно, не осталось незамеченным. Мать слегка улыбнулась, но улыбка пропала также быстро, как и появилась.        — Мне докладывают, что ты тратишь время на эти бессмысленные занятия, — в словах её явственно различались стальные нотки. — В погоне за подобными вещами тебе не приходило в голову, что лучше бы потратить это время на что-то более полезное? Учёбу, например?        — Я…        — По многим предметам у тебя оценки упали ниже среднего. Ты, видно, полагаешь, что таскаться по городу важнее, чем постигать особенности управления?        Эрида промолчала и опустила глаза.        — Давай сюда, — Вивека протянула ладонь.        — Что?       — Монеты.        Принцесса обиженно посмотрела на мешочек с выигранными деньгами и протянула его матери. Та, презрительно сощурившись, глянула на жалкую горсть монет.        — Это я забираю.        Это так в духе её матери: забирать одно за другим – всё, что Эриде дорого. Забирать до тех пор, пока её жизнь не станет пустой.        Пока был жив папа, он уравновешивал своей добротой материнскую строгость и дисциплину. Вечно он защищал младшую дочь. Сольвейг никогда не попадало, она была самой тихой и покорной. Фридрик всегда умел выходить из любой ситуации сухим.        Наследники вообще были настолько разными, что незнакомые люди могли уловить в них родство только по внешним признакам.        Сольвейг – чувства. Она не могла быть равнодушна к человеку, эмоции захлестывали ее по отношению к каждому. Она любила до истомы, до невозможности дышать, отдавая каждую частичку себя другому человеку, не жалея ни грамма.       Фридрик – совершенство. Он не позволял себе делать ошибки, держа всю боль где-то глубоко внутри своего сознания. Требовал от себя только лучших результатов.       Эрида – ярость. Она никогда не скромничала, испуская свой гнев с упоением. Безумие, поглощавшее ее в порыве злобы, накрывало с головой, принося высший пик блаженства.        — Эрида, не стану отрицать, что последние несколько лет были… трудными для нас обоих, — царица чуть смягчила взгляд.        Будь перед принцессой кто-нибудь другой, она бы рассмеялась ему в лицо. Первые годы после пожары отчётливо сохранилось в её памяти одним размытым пятном. Единственное, чего ей искренне хотелось после, это чтобы её просто пожалели, прижали к груди и поговорили по душам. Но никто её не жалел. И, кажется, даже не собирался. И тогда её боль отлилась в сталь меча, готовая обрушиться на каждого, кто попытается подобраться слишком близко.        — Я замечала, что твои мимолетные невинные увлечения отвлекают тебя, поэтому позволяла им это делать. Однако пришло время положить этому конец. Ты уже не маленькая, — холодно заметила Вивека. — И отныне я не потерплю от будущей царицы Эйншхейма такого легкомысленного поведения.        У Эриды перехватило дыхание, ком подступил к горлу.       — Наш народ заслуживает лучшего, а судя по твоим поступкам, ты им этого не можешь дать.        Мать считает её бездарной.        — Когда прибудет Асгардская семья, я жду от тебя безупречных манер и полного послушания, — бесстрастно добавила Вивека. — И я очень надеюсь, что ты в этот раз меня не опозоришь. Мы и без того стоим на пороге новой войны, наши войны ослабли, урожая почти нет. Хоть раз не лезь на рожон. Веди себя, как подобает наследнице трона.        — Я… Я поняла, — Эрида покорно склонила голову, сжав руками платье.        — Иди и приготовься к встрече с Асами. Нельзя, чтобы они увидели тебя такой, — мать брезгливо оглядела её пыльное и грязное платье и манерно махнула рукой.        Каждый жест и каждое слово царицы всегда демонстрировали её непререкаемую силу.         Принцесса кивнула и вылетела из Изумрудного сада так быстро, как только могли унести её ноги. 

***

      Эрида пустыми глазами смотрела перед собой, пока Каиса, размахивая руками, отдавала приказы фрейлинам принцессы. Они подготавливали купальню и новое платье.        Она подняла руки, чтобы Иде было удобно снять с неё старые одежды.        — Что случилось? — шепнула фрейлина, настойчиво разглядывая шнурки на корсете. По всей видимости, она боялась гнева управляющей, который готов был обрушиться на любого за невыполнение обязанностей.        — Как всегда. Мать снова недовольна мной.        — Но вы ведь и правда нарушаете многие правила. Царица не может похвалить вас за такое и…        — Оставь, — Эрида скорчила гримасу.        Ида послушно кивнула, последний замочек щёлкнул в её руках. Платье скользнуло на пол.        Двери в купальню открылись, и управляющая жестом пригласила принцессу внутрь. Эрида без стеснения прошествовала к огромной ароматной ванной, будучи полностью обнаженной под взглядами не менее пяти фрейлин.        Облака пара здесь клубились густые и ароматные. Принцессу погрузили в почти обжигающую воду и приступили к делу. Кожу фрейлины скребли толстыми брусками мыла, а голову оттирали вулканической целебной глиной. Усталость с невиданной силой накатила на Эриду, и она прикрыла глаза.        Мысли в её голове метались с огромной скоростью. На смену одной приходило ещё три других. Принцесса давно знала, что она не создана для власти. Править она никогда не хотела. Эрида мечтала побывать во всех девяти мирах, жить и наслаждаться жизнью. А не быть заточенной в золотой клетке. Но у судьбы были совсем другие планы.        — Что прикажите приготовить?        Эрида медленно повернула голову и открыла глаза. Ида стояла с четырьмя разными платьями в руках.        — Хочу то, фиолетовое.        Девушка поклонилась и выбежала прочь.        Остальные вытащили принцессу из ванной, обернули вокруг тела мягкие полотенца и предложили сесть на низкий табурет у туалетного столика.        — Как прикажите уложить?        — Я займусь прической.        Каиса велела фрейлине идти и сама встала позади принцессы.        — Расскажите, что вас беспокоит? Или снова загадочно промолчите? — она взяла расческу и принялась расчесывать влажные волосы.        — Это я беспокою свою мать.        Управляющая выгнула бровь, и принцесса сдалась.        — Я на пределе! — Эрида издала шумный возглас и спрятала лицо в ладонях. — Я боюсь снова всё испортить, понимаешь? Мать не простит меня на этот раз, я это чувствую. Словно это последняя её просьба.        — Я уверена, вы справитесь. — Каиса убрала расческу и открыла шкатулку с драгоценностями. — Вы совсем не глупая царская особа. Просто нужно уделить больше времени учёбе, больше интересоваться политическими делами Эйшхейма. Вы станете замечательной царицей.        Эрида кисло улыбнулась ей. Она никогда не хотела становиться царицей. Это удел Фридрика, он был бы замечательным правителем.        — Во всяком случае, вам стоит подумать о будущем Эйшхейма. Готовы ли вы бросить свой народ, чтобы жить так, как вам хотелось бы?        Принцесса сильно зажмурилась, мечтая, чтобы всё исчезло. Чтобы она исчезла. И никто этого не понял.        Управляющая уложила волосы Эриды и украсила его дюжиной заколок с фиолетовыми цветами, блестящими в свете люстры.        — Вы готовы.        Принцесса вернулась в свои покои, где Ида помогла одеть ей платье.        Эрида придирчиво рассматривала своё отражение в зеркале. Лёгкое фиолетовое платье, расшитое золотистой вышивкой, мягко обнимало её точёную фигуру. Бронзовая кожа сверкала в последних лучах солнца. Серебристые кудри развевались от ветра. Полные губы пренебрежительно кривились.        — Вы чудесно выглядите, — заключила Ида, улыбаясь.        Каиса убежала заканчивать последнюю работу. Асгардцы уже ступили на их земли.        — Ладно, хватит этого, — её янтарные глаза невесело сверкнули. — Пора встречать гостей.        Фрейлина быстро поклонилась ей и открыла дверь спальни.        Всю дорогу до Мраморного зала Эрида, словно мантру, повторяла слова, которыми поприветствует царскую семью из Асгарда. Она также пыталась вспомнить, как выглядел Один или Фригга, а может Тор. Про Локи принцесса даже не вспоминала, все давно знают о его дальнейшей судьбе после нападения на Мидгард, попытки узурпировать трон и это только часть его проделок. Он здесь не появится.        Эрида остановилась напротив громадных дверей в зал. Закрыла глаза и мысленно ещё раз повторила приветствие.        Я больше не подведу тебя, мама.       И она махнула рукой, чтобы двери открыли. 

***

      — Принц Локи.        Он не сумел сдержать торжествующей улыбки, когда на безмятежном лице царицы Эйшхейма отразилось непонимание и смятение. Конечно, кто ж знал, что Один решит взять младшего сына с собой, когда ему назначили пожизненное заключение. Но Вивека достаточно быстро подобралась, протянув ему руку.        — Царица, — с лукавой улыбкой он чуть наклонил корпус, оставив на бронзовой ладони холодный поцелуй. — Вы всё также восхитительны.        — Вы тоже, несомненно, с годами только краше, — подчеркнуто вежливо сказала Вивека, переключая внимание на Тора.         Локи убрал руки за спину и принялся скучающе рассматривать Мраморный зал. Слушать любезности и по-настоящему радостный голос брата ему не хотелось.        Стены просторной комнаты, соответствуя ее названию, были выложены мрамором. Пол – в черно-белую клетку, а деревянная мебель отливала всеми цветами агата.       Фригга, продолжая улыбаться, сжала локоть сына и послала ему такой взгляд, что он как минимум должен был покланяться в ноги каждому за то, что ему позволили быть здесь.        Это мать заставила Одина взять с собой Локи, утверждая, что сын должен увидеть невесту Тора и, конечно, погулять на их свадьбе перед заключением.        Как великодушно поступил отец, согласившись с ней…        Сказать честно, Локи не нужна была эта подачка. Они словно кинули ему кусок мяса, чтобы задобрить, а затем снова отобрали бы этот кусок. Однако, узнав, что они отправляются в Эйшхейм, принц заметно оттаял: Эйшхеймская библиотека была полна разных собраний книг, которые он не успел прочитать в первую поездку, но теперь ему выпал ещё один шанс. Народ верил во всякие обряды, ритуалы и жертвоприношения. Пусть Локи относился к этому весьма скептично, он никогда бы не отказался оказаться в дворцовой библиотеке снова. Да и план побега сам себя не придумает.        — Мы очень рады видеть вас снова и…        Локи уже успел решить, что соскучится здесь, пока не закончится это нарочито вежливое приветствие. Но вот громадные двери открылись, впуская в зал принцессу. Все взгляды обратились к ней.       — Прошу прощения за задержку, — она бесцеремонно пересекла периметр зала и остановилась напротив Асов, почтительно поклонившись и приложив ладонь к сердцу. — Добро пожаловать в Эйшхейм.        Ее голос – насыщенный и сладкий, как тягучий цветочный мёд, низкий и глубокий, как глас Сирены, застал его врасплох. Драгоценные камни сверкали, словно звёзды, а её платье переливалось в свете свечей. Холодная, леденящая сердце красота была такой же стылой, как её улыбка, посланная гостям. Тяжелый серебристые локоны благородно разметались по тонким плечам и ровной спине, а особенно непослушный завиток, словно красноречивая запятая, упал ей на лоб.         — Принцесса Сольвейг, — Один потянулся к её руке, чтобы оставить на ней поцелуй.        — Я принцесса Эрида, — поправила она.        Локи затаил дыхание и внимательно всмотрелся в её лицо. Неужели та дурнушка, что смела дерзить ему в детстве, выросла и превратилась в чёрного лебедя? Её слова – острые и ядовитые – безжалостно впивались в его ещё юношеское тело, желая пронзить само его темное естество. О, Локи не забыл ни единого злого слова в свой адрес.        — Ох, прошу прощения. Вы так изменились.        Эрида подчеркнуто вежливо кивнула ему и, поприветствовав Тора, наконец заметила Локи. В её янтарных глазах отразился страх.        Он бы отдал всё, что у него было, чтобы все всегда смотрели на него так.        — Принцесса, — Локи чуть наклонился вперед и подал ей руку.        — Принц Локи, — она едва заметно тряхнула головой, отгоняя наваждение, и протянула ему ладонь, на которой он оставил короткий поцелуй. — Не ожидала увидеть вас здесь.        — Я тоже не ждал, что окажусь здесь.        — А где же остальные наследники? — спохватилась Фригга.