Прошлое

Грудь сжимается от его слов. Таких неправильных, но в то же время западающих глубоко в сознание. Я не оборачиваюсь, вообще никак не реагирую. Лишь делаю шаг, и ещё один, прикладывая неимоверные усилия для того, чтобы не выдать свою нервозность. Ладони дрожат, но я смотрю прямо перед собой, про себя молясь, чтобы никого сейчас не встретить. Как только подхожу к столику с напитками и закусками - беру бокал шампанского и осушаю до дна. Алкоголь тут же ударяет мне в голову, и я пошатываясь ставлю уже пустой бокал обратно на столик, желая поскорее добраться до диванчика неподалеку. Почти заваливаюсь на него и хвастаюсь за голову, в которую начинают врываться ненужные, давно забытые воспоминания о том самом дне. Нет-нет-нет… Но уже поздно. Плотина прорвалась, и меня затягивает в прошлое, в тот злосчастный день, когда Драко украл мой поцелуй. Нас поймали и разделили. Это были Пожиратели Смерти. Я не знаю, куда увели Рона и Гарри, так как одна стою в ужасе в маленькой холодной сырой камере, ожидая самого худшего. На лестнице, ведущей в подвал, слышатся быстрые шаги, кто-то приближается. Я делаю шаг назад, лихорадочно соображая, как мне быть, как сражаться, как спасти нас всех, как вдруг передо мной появляется знакомое лицо. Драко Малфой собственной персоной. Его лицо, обычно выражавшее отвращение или насмешку, сейчас серьезно. Он хмурится, и в его глазах я как будто замечаю проблеск сожаления. Тут же отмахиваясь от этой неразумной мысли. Это же Малфой. Он не способен на столь глубокие чувства. Особенно по отношению к такой «поганой грязнакровке» как я. Он быстро пробегает взглядом по моей фигуре, как будто ищет что-то, но в итоге не находит и слегка расслабляется. Да что это с ним? — Глупцы… — тихо шепчет он, после чего произносит заклинание и замок на решетке открывается. Малфой заходит в камеру, а я делаю ещё один шаг назад, стараюсь дистанцироваться. Меня пугает он. Сейчас. Я не понимаю, что он него ожидать. Его поведение вводит меня в ступор. — Что ты хочешь этим сказать? — Еле сдерживая дрожь в голосе, выдавливаю я. — Нужно было лучше скрываться! Нужно было вести себя осторожнее! Черт!!! — Он бьет ладонью по стене, потом еще раз и еще, а затем прислоняется лбом к холодному камню и зажмуривает глаза. От удивления я приоткрываю рот. Наверное, это какая-то очередная игра, хитроумный план, как ввести меня в заблуждение. Но у него не получится. Я умнее и сообразительные, поэтому пользуюсь ситуацией. Я собираюсь бежать, но стоит рвануть к выходу, как сильные руки хватают меня за талию и припечатыают к стене. Лопатки неприятно бьются о камень, а в следующую секунду Драко направляет мне в грудь кончик волшебной палочки. Мы оба тяжело дышим, буквально прожигая друг друга взглядами. Его говорит о том, что если я ещё раз попытаюсь сбежать, то он применит магию. Мой же пытается послать его куда подальше. Он закусывает губу и снова прикрывает веки. — Я не могу. — Чеканит он каждое слово, после того, как снова смотрит мне в глаза. — Слышишь, ты? Его голос звучит так громко, что несколько раз эхом отражается от стен камеры. — Ты… ты поселилась в моей голове, вот здесь, — для убедительности он указательным пальцем свободной руки несколько раз тычет себе в лоб. — Я должен просто отвести тебя наверх. Сдать им. Но… я не знаю, почему, мешкаю! Я, Драко Малфой, стою здесь перед МАГЛОМ и не могу решиться выполнить единственное вверенное мне задание… — Ты знаешь, что я не магл, Малфой, — придаю своему голосу всю уверенность, на какую способна. — Будь мы на равных, ты бы уже давно валялся на полу, поверженный… Он не дает мне договорить и хватает рукой за шею. Я невольно делаю вдох, ожидая, что будет больно, но его хватка, хоть и жесткая, но складывается ощущение, что он скорее хочет дотронуться до меня, нежели причинить настоящую боль. Его большой палец скользит вдоль сонной артерии вниз, затем снова поднимается наверх. Он делает шаг ко мне, так что между нами почти не остается пространства. Из-за разницы в росте мне приходится откинуть голову назад, насколько позволяет моё незавидное положение. Я делаю глубокий вдох носом, и легкие наполняются странным, но приятным ароматом напоминающим хвойный лес после дождя. У меня даже слегка кружится голова от всего происходящего. Что он делает? Чего добиваться? Почему ведет себя так, как будто происходящее имеет для него большее значение, чем кажется на первый взгляд. — Думаешь, я не знаю? — Цедит он сквозь зубы, и в его глазах снова отражается печаль. — Думаешь, не понимаю, что ты умнее, сильнее…во всём лучше меня, хоть и грязнокровка… Думаешь, ты думаешь мне легко принять тот унизительный факт, что именно к тебе меня тянет с нашей первой встречи, и что именно с мыслями о твоем лице я засыпаю ночью и просыпаюсь по утрам? Его слова, как бомба замедленного действия, повисают между нами. Я настолько ошарашена этим признанием, что готова одновременно расплакаться и рассмеяться ему в лицо. Я хмурюсь, стараясь прочитать в его глазах хоть намек на то, что это розыгрыш. Глупая шутка. Марево. Но он остается серьезен. Его взгляд медленно сползает на мои губы, и только тогда я понимаю масштаб того, что происходит. — Да как ты смеешь… — начинаю я, но не успеваю закончить фразу, потому что его губы беспощадно обрушиваются на мои, заставляя замереть в оцепенении. Время останавливается. Малфой. Драко, мать его, Малфой, целует меня. Это невозможно осознать. Невозможно принять. Просто невозможно. И всё-таки я даже не отдаю себе отчета в том, что неожиданно отвечаю на поцелуй. Не отстраняюсь, не отвешиваю ему звонкую пощечину, а расслабляюсь и размыкаю губы. И тогда его язык проскальзывает ко мне в рот, пробует на вкус, и это ощущение не может сравниться ни с чем. Я буквально начинаю таять под напором его ласк. Одна его рука касается моих волос. Он гладит меня по голове. Драко!!! Малфой! Гладит меня по голове. Аккуратно притягивает за затылок ближе к себе, ещё сильнее вжимается своими теплыми губами в мои. Вторая его рука опускается на талию, скользит ниже к бедру. Дерзко, уверенно и… неправильно. Ох, как неправильно. Но кожа начинает гореть в тех местах, где он касается меня. Его губы на вкус как мускат и корица. Аромат его кожи пьянит. Его движения поначалу дерзкие и неуправляемые, вдруг смягчаются. Он начал этот поцелуй, сражаясь со мной, но закончил, полностью капитулировав. Драко вздрагивает и слегка отстраняется. — Ты… — шепотом произносит Малфой. — Ты не отстранилась… Он удивлен не меньше, чем я, и это объяснимо. Я тяжело дышу, даже не замечая, как мои пальцы впиваются в его плечи, то ли желая снова притянуть, то ли отстраниться. Одна его рука так и покоится на моей талии. Вторая запуталась в волосах, в прямом смысле этого слова. Если он решит её убрать, не думаю, что ему с легкостью удастся это сделать. Как будто даже мои волосы, зная о том, что он не может принадлежать мне, все равно желают его удержать. Я сминаю черную кофту Драко, не контролируя себя, свое тело, свой голос, свой разум. Я лишь бестолково киваю, завороженно глядя в бездонные глаза Малфоя. Мой взгляд скользит по его распухшим губам, и он ловит этот момент. Он снова приближается ко мне, но теперь медленно, неторопливо сокращая и без того маленькое расстояние между нами. Я чувствую его теплое дыхание. Мгновение. И его губы снова на моих. Едва заметное касание. Предложение. Немой вопрос. Он не настаивает на поцелуе, как это было в первый раз. Он просит, умоляет. И тогда я делаю этот шаг сама. Я подаюсь вперед и обвиваю его шею своими руками. К черту правила, к черту все, что было до. Все мое естество тянется к нему. И я встаю на цыпочки, и наклоняю голову вправо, прижимаясь к Драко всем телом. Он охотно отвечает, и наши языки сливаются в медленном и тягучем танце. Мы не торопимся, мы наслаждаемся. Он подхватывает меня под бедра, приподнимая выше, а я обвиваю ногами его торс. И он осторожно прижимается ко мне бедрами, вдавливая в стену. Но я не чувствую боли. Представьте себе свой самый лучший поцелуй. Тот, что отключает разум, заставляет мурашки бежать вдоль позвоночника, а предательских бабочек порхать внизу живота. Представьте поцелуй, который заставляет вас просить о большем. Представьте, что вы не контролируете свое тело, свои импульсы и движения. Ваши руки начинают хаотично двигаться в желании быть еще ближе. Ваши бедра прижимаются к партнеру ещё теснее. В вашей груди не остается места для вздоха, лишь трепет. Сплошной трепет. Желание. Похоть. Помножьте этот поцелуй на десять. Прибавьте сладкое ощущение запретности происходящего. Ненависти, которая смешивается со страстью. Тогда и только тогда вы сможете понять, что я чувствую в этот момент. Драко издает глухой гортанный стон, когда я подаюсь бедрами навстречу его, считывая его желание, теряясь в нашей неравной битве. Я всхлипываю, осознавая, что никогда ещё не чувствовала себя настолько порочной, настолько хрупкой и настолько живой. Правой рукой Драко оттягивает мою кофту и касается рукой голой кожи, а я… Со стороны лестнице раздается грохот открывающейся двери, а затем тяжелые шаги, и я чуть не вскрикиваю. Малфой тут же отстраняется от меня, аккуратно ставит на пол, а затем приглаживает свои взлохмаченные светлые волосы. Видимо я постаралась. Я стою, облокотившись на стену, потому что у меня нет другого выхода. Моё тело не слушается меня. Колени дрожат. От желания и от страха. Драко достает волшебную палочку из заднего кармана и направляет… на меня. Я с недоумением смотрю на него. В его взгляде читается сожаление. Его глаза выражают немое «Прости, я не могу иначе». Вот оно. Отрезвляющее чувство реальности. Этого не было. Ничего не было. Мы враги. Шаги приближаются, становятся громче и через секунду один из Пожирателей смерти заходит в камеру с недоумением поглядывая то на меня, то на Малфоя. — Чего копаешься тут? Тебя уже заждались наверху! Внимательнее слушать нужно, Драко. Велено было, привезти девку наверх, а в случае сопротивления… — мужчина поворачивается ко мне и зло ухмыляется. — Круциатос! Истошный крик вырывается из моей груди, и я падаю на колени. Глаза закрываются от невыносимой агонии, но последнее, что я помню, прежде чем мою голову пронзает вспышка боли, это палочка Малфоя, направленная в сторону Пожирателя и запретные слова, вылетающие из его рта.