Справедливость?

Когда Том и Драко вошли в кабинет Дамблдора, они сразу почувствовали напряжение в воздухе. Отец Гойла и Артур Уизли шептались с директором, лица их были суровыми и озабоченными. Люциус Малфой стоял немного поодаль, с ледяной улыбкой наблюдая за происходящим. Внезапно из камина вышли министр магии и несколько авроров, их взгляды тут же устремились на Тома. Дамблдор тревожно взглянул на него, словно пытаясь предупредить. Авроры окружили Тома плотным кольцом, их палочки были наготове. — Позвольте вашу палочку, мистер Реддл, — потребовал министр магии, протягивая руку. Том медленно поднял бровь, его лицо оставалось невозмутимым. — Могу ли я узнать, по какой причине меня вызвали, профессор? — спросил он, повернувшись к Дамблдору. Но директор, как видно, не мог противостоять двум лучшим сотрудникам министерства, особенно в присутствии министра. — Том Марволо Реддл, вы обвиняетесь в использовании непростительных заклинаний на студентах. Мне необходима ваша палочка для проверки обвинений, — сказал министр, игнорируя вопросы Тома. — Это очень смелое обвинение, министр, — вмешался Люциус Малфой, подходя ближе, его голос звучал напряжённо, но спокойно. — Мы с вами говорили о пророчестве, о Мальчике-Избранном. — Кроме Реддла, у нас есть и другие Избранные, — парировал министр, и их взгляды встретились в бесшумной, но интенсивной дуэли. Магия заполнила воздух, заставив предметы на столах и полках начать подниматься в воздух. Скрип двери прервал напряжённое молчание, и девичий голос раздался в кабинете: — Профессор, вы хотели видеть меня? — Гермиона, казалось, была полна решимости, её глаза горели гневом и смелостью. — Возможно, вы хотите взглянуть на мои воспоминания об изнасиловании, которое пытался совершить Рон Уизли? Все повернулись к ней, и в тот же миг предметы, парившие в воздухе, с громким стуком упали на пол. Том резко обернулся, от его тела исходила волна тёмной магии, его глаза блестели яростью. Вдруг окна в кабинете взорвались с громким треском, а осколки стекла разлетелись по всей комнате. Том немедленно наложил заклинание, создающее невидимый барьер вокруг них двоих, и прошептал с яростью: — Не лезь, Гермиона. Никто не должен знать об этом. Не пытайся спасти меня, у тебя должна быть безупречная репутация. Но Гермиона, в ярости разбив его шумопоглощающий барьер, подошла ближе к министру, её голос звенел от напряжения: — Примените легилименцию, министр. Я готова предоставить свои воспоминания для аврората. Вы ведь по этому поводу пришли? Чтобы расследовать нападение на лучшую ученицу школы, которая подаёт блестящие надежды и стремится к карьере в Министерстве? Она обошла Артура Уизли, глядя ему прямо в глаза. — Или, возможно, вы хотели сообщить профессору Дамблдору и министру магии, что я стану вашим протеже в обмен на брак с вашим сыном? Кстати, и эти воспоминания я могу предоставить аврорату. Она обернулась к отцу Гойла, её голос звучал твёрдо и бесстрашно: — А вы пришли, чтобы обсудить чистоту крови студентов? У меня есть воспоминания и об этом разговоре, которые могут быть интересны аврорату. Кто хочет развязать новую магическую войну? В комнате повисла гнетущая тишина. Том и Драко смотрели на неё с удивлением и восхищением. Она излучала силу и решимость, её слова наполнялись магией, проникавшей в самую суть каждого присутствующего. Казалось, воздух вокруг неё кипел от эмоций. — Передайте воспоминания нам, и мы разберёмся, — произнёс один из авроров. Гермиона достала две колбочки и с помощью палочки перенесла в них воспоминания. — Прошу вас. Я хочу, чтобы все здесь увидели, что произошло прошлой ночью, — твёрдо сказала она, создавая огромную сферу, в которую начала транслировать свои воспоминания. Картина изменилась. Все увидели, как Рон грубо обращается с Гермионой в гостиной Гриффиндора, её слёзы в спальне, как она бежит по коридору в поисках Тома. Затем воспоминания внезапно потемнели: сцена в каморке, Рон заталкивает её внутрь, разрывает одежду, угрожает ей. Звучат его крики, его грязные слова и угрозы. В момент, когда он начинает её кусать, Гермиона резко останавливает воспоминание. — Думаю, вы увидели достаточно, — её голос дрожал, когда она закончила. Она упала на колени, её дыхание было тяжёлым и сбивчивым. Она взглянула на Тома, в его глазах отражалась смесь гнева и удовлетворения. Она не могла понять, что он чувствует. — Мы увидели достаточно, — сказал один из авроров. — Но нам нужна палочка Тома, и мы заберём его в аврорат для допроса. Спасибо, что открыли нам глаза на происходящее. Мистер Уизли, мистер Гойл, прошу следовать за нами. Все вошли в камин, и зелёное пламя поглотило их. Последнее, что увидела Гермиона, — это счастливые глаза Тома. Она сделала всё, что могла. Дамблдор подошёл к ней и помог подняться. — Мисс Грейнджер, это была впечатляющая магия. Как вам это удалось? — директор выглядел удивлённым и восхищённым. — Не знаю, профессор. Я просто хотела защитить любимого человека. Ведь у него совсем никого нет, — тихо ответила она, её дыхание было прерывистым, а сердце всё ещё колотилось от волнения. Она чувствовала на себе восхищённые взгляды Малфоев и Дамблдора. — Мисс Грейнджер, — начал Люциус, его голос звучал серьёзно, — Малфои опекаются Реддлом с прошлого года. Вам не стоило вмешиваться и портить репутацию. Слухи могут разлететься. — Мне всё равно, — ответила Гермиона твёрдо. — Я сделала то, что должна была сделать. Могу я идти? — она умоляюще посмотрела на профессора. — Конечно. Постарайтесь не оставаться одной, пока Том не вернётся. Если он вернётся, — добавил Дамблдор с лёгкой грустью в голосе. — Он вернётся, — сказала Гермиона, её голос звучал уверенно, хотя внутри она чувствовала беспокойство. Она вышла из кабинета, за ней последовал Драко. — Это было очень смело, ты большая молодец, — сказал Драко, идя рядом с ней. — Том, конечно, в ярости, но ты всех нас здорово удивила. — Драко, прошу, это должно остаться между нами. На самом деле, той ночью… — Я знаю, что ничего не было. Я наложил диагностические чары и проверил твою девственность, — перебил её Драко, но тут же понял, что сказал лишнего. — Том хотел как лучше, не злись на него. Гермиона остановилась и обняла его. — Я ни на кого не злюсь. — Том сказал, чтобы я был рядом, пока он не вернётся. Я тебя проведу до башни и отдам в руки Поттеру. Если что-то произойдёт — посылай патронуса, — добавил Драко, мягко обнимая её. — Пойдём, Драко. Я думаю, он скоро вернётся, и всё будет в порядке, — сказала она с улыбкой. Они дошли до портрета, и Драко дождался, пока появится Гарри. Пожелав всем доброй ночи, они разошлись по своим комнатам. Следующие дни тянулись медленно и однообразно. Гермиона всегда находилась рядом с Драко, Джинни или Гарри. Дни шли один за другим, но все казалось размытым и безликим для Гермионы. Она всегда была в компании Драко, Джинни или Гарри, но чувствовала себя так, будто вокруг неё лишь пустота. Отсутствие Тома ощущалось каждой клеткой её тела, словно часть её самой была вырвана и унесена куда-то далеко. Она потеряла аппетит, ела лишь тогда, когда её заставляли. Каждая ночь приносила тревожные сны, и с каждым днём она чувствовала себя всё более измученной. Дамблдор был занят и не появлялся в школе, а новостей о Томе не было. Никто не знал, что происходило в аврорате, и этот туман неведения сгущался вокруг неё, не давая дышать. Она не знала, пытали ли его или просто допрашивали. Но каждый день без новостей казался вечностью. На седьмой день, утром, её разбудил резкий стук в окно. Гермиона вскочила с постели, сердце её начало бешено колотиться, когда она увидела чёрного филина, стучащегося в стекло. Она распахнула окно, и птица влетела внутрь, держа в клюве конверт с печатью директора. Руки её дрожали, когда она разворачивала письмо. "Дорогая мисс Грейнджер!   Жду вас у себя в кабинете в 8:00 утра. Нам есть о чем поговорить.   Альбус Дамблдор." На часах было 6:45. Сердце Гермионы гулко билось в груди. Она хотела немедленно бежать к кабинету, но понимала, что пренебрегать безопасностью было бы глупо. Она оглянулась: Джинни и Гарри ещё спали. Ей нужно было найти Драко. Она послала свою выдру-патронуса и начала лихорадочно одеваться, приводить себя в порядок, но ответа всё не было. Прошло всего десять минут, но её беспокойство росло с каждой секундой. Мысли вихрем носились в голове: что, если аврорат заберёт Тома? Что, если они поняли, что её воспоминания были неполными? А вдруг его пытали? От этих мыслей её тело била мелкая дрожь. Наконец, она увидела патронуса Драко, и через несколько минут он появился у картины входа в башню. Он выглядел помятым и сонным. — Не смотри на меня так, — проворчал он с ухмылкой. — Я вообще-то планировал сегодня прогулять все занятия и выспаться, но, видимо, мне не дадут этого сделать. Что случилось? — Дамблдор послал мне сову. У нас встреча в 8:00. Я думаю, это касается Тома, — быстро объяснила она. — В 8:00?! О, Мерлин, я мог бы ещё час поспать! — недовольно простонал Драко. — Зачем нам мчаться в такую рань?! — Если это новости о Томе, я приду раньше. Ты сам обещал сопровождать меня везде. Так что не ной и пошли, — строго сказала Гермиона. Они быстро направились к кабинету директора, Драко всё время ворчал, но шёл рядом с ней. Подойдя к двери, Гермиона остановилась и развернулась к нему. — Дальше я должна сама. Подожди меня здесь. Войдя в кабинет Дамблдора, Гермиона заметила, что всё в комнате было в порядке: окна были на месте, все предметы аккуратно разложены. Её взгляд упал на её отражение в стеклянном шкафу. Её тёмно-красный свитер теперь был великоват из-за нервного истощения, джинсы сидели свободнее, чем обычно. Волосы были аккуратно уложены, но в её глазах читалась тревога. — Мисс Грейнджер, я знал, что вы придёте раньше, — произнёс Дамблдор мягко, сидя за своим столом. — Есть что-то, что вы хотели бы мне рассказать? — Нет, сэр, — ответила она, стараясь сохранять спокойствие. — Есть ли какие-то новости о Томе? Дамблдор задержал взгляд на ней на мгновение дольше, чем обычно, прежде чем медленно кивнуть. — Есть. Том Реддл был допрошен и освобождён под наблюдение министерства, — сказал он, его голос звучал серьёзно. — Он вернётся в Хогвартс сегодня. Гермиона почувствовала, как её сердце остановилось, а затем снова забилось с удвоенной силой. Её дыхание стало частым и прерывистым, и она попыталась понять, действительно ли она услышала то, что хотела. — Он... вернётся? — еле слышно произнесла она, её глаза загорелись надеждой. — Да, мисс Грейнджер. Но… условия его возвращения будут строго контролироваться, — продолжил Дамблдор, его голос стал мягче. — Министерство будет внимательно следить за его поведением. Но ему позволено вернуться. Гермиона почувствовала, как её глаза наполнились слезами радости. Том вернётся. Она почти не могла поверить в это. Её тело охватила волна облегчения. — Спасибо, профессор, — прошептала она, не зная, что ещё сказать. — Берегите себя, мисс Грейнджер, — добавил Дамблдор, его голос стал теплее. — И помните, что иногда в жизни бывают трудные решения, но вы показали замечательную смелость. Теперь идите и ждите его возвращения. Гермиона кивнула и поспешно вышла из кабинета. На пороге её встретил Драко. — Ну что, что он сказал? — с волнением спросил он. — Том возвращается сегодня, — сказала она, её голос дрожал от радости и волнения. — Вот и отлично, — улыбнулся Драко, хотя его глаза остались серьёзными. — Теперь остаётся дождаться его появления. Я знал, что ты не зря боролась. Гермиона и Драко вернулись в башню Гриффиндора, её сердце продолжало бешено колотиться от радости. Она всё ещё не могла поверить, что Том вернётся. Весь оставшийся день она провела в ожидании, её мысли витали вокруг одной лишь мысли: увидеть его, услышать его голос, почувствовать его рядом. Когда пришло время ужина, она с трудом заставила себя спуститься в Большой зал. Драко сопровождал её, его выражение лица оставалось сосредоточенным. Когда они вошли, её глаза тут же начали искать Тома среди студентов. В зале было шумно, ученики разговаривали и смеялись, но для неё всё это было лишь фоном. И вот… она увидела его. Том вошёл в зал, его взгляд сразу устремился на неё. Он выглядел усталым, но в его глазах горел огонь. Гермиона ощутила, как её сердце затрепетало, и без раздумий она направилась к нему, не замечая ничего вокруг.