Воссоединение

Дорогой читатель! Эта часть далась мне не просто. Часть содержит сцены сексуального характера. +18 — Доброе утро, директор, мисс Грейнджер, — холодно произнёс Том, окидывая всех присутствующих ледяным взглядом. — Ещё раз приношу свои извинения за неудобства, Том. Я надеюсь, что это больше не повторится, — министр говорил неуверенно, явно чувствовал себя неуютно. — Альбус, нам нужно поговорить наедине. Пожалуйста, отпусти студентов по своим комнатам. — Вы свободны, дети, — кивнул Дамблдор. Том и Гермиона вышли в коридор, их догнал Драко. — Привет! Как я рад, что ты вернулся! — с энтузиазмом воскликнул Драко, обняв друга и слегка встряхнув его. — Гермиона так переживала, что почти не ела! А какая она зануда, когда переживает — ты бы знал! — Драко, я тоже рад тебя видеть, — холодно улыбнулся Том, его глаза оставались настороженными. — Но мне нужно поговорить с мисс Грейнджер. Увидимся на завтраке. Том взял Гермиону за руку, его пальцы сжали её так крепко, что она почувствовала тепло его кожи. Он затащил её в пустой класс, наложил запирающие и заглушающие чары, не сказав ни слова. Он усадил её на ближайшую парту и резко прижался к её шее, покрывая её губы горячими поцелуями. Его руки нежно, но настойчиво скользили по её телу, привлекая её ближе. — Ты ослушалась меня. Как ты посмела? — прошептал он, его голос дрожал от смеси гнева и желания. — Теперь я накажу тебя так, что ты тысячу раз пожалеешь об этом. Его губы грубо кусали её шею, его руки жадно сжимали её тело под свитером. Гермиона отвечала на поцелуи, её дыхание было прерывистым, губы раскрывались в стоне, когда Том прикусывал её кожу. Она неуклюже пыталась расстегнуть его рубашку, её пальцы пробегали по его мускулистому торсу. — Том, остановись, я хочу поговорить с тобой, пожалуйста, — её слова утонули в его поцелуях, её ноги обвили его бёдра, и она ещё крепче прижалась к нему. Том, воспользовавшись моментом, подхватил её за ягодицы и посадил на стол, так что она оказалась сверху. — Говори, я тебя слушаю, — мягко прошептал он, наматывая её локон на палец. — Что там произошло? В аврорате? Они проверили палочку? Или они поверили мне? Я хочу знать всё, — в её глазах была смесь тревоги и беспокойства, её руки дрожали, когда она уперлась в его грудь. — Меня никто не пытал, — Том улыбнулся с тенью иронии. — Я знаю, как обойти эти дурацкие проверки. Забудь об этом, всё уже в прошлом. Но нас с тобой… у меня был трудный разговор с министром и Люциусом. Тебе грозит опасность. Люциус свяжется с твоей семьёй, и на зимние каникулы ты проведёшь либо здесь, либо в Малфой-Мэноре. Он смотрел ей прямо в глаза, его губы нежно касались её рук, словно уверяя, что он всегда будет рядом. — Ты почти не ела в моё отсутствие. Пойдём на завтрак, — сказал он, целуя её в губы, прежде чем они вышли из класса. Завтрак прошёл спокойно, но Гермиона чувствовала напряжённые взгляды Тома, хотя он старался не смотреть на неё слишком долго. Она заметила, что его руки слегка дрожат. — Не обращай внимания, я просто устал, — спокойно сказал Том и продолжил читать газету. На уроках всё прошло как обычно, словно не было этой недельной разлуки. Но вечером, когда они направились в выручай-комнату, там их ждала неожиданность: не было тренировочного зала, а лишь камин, стол, два кресла возле него и большая кровать. — Я очень устал, Гермиона. Прошу, останься со мной сегодня, — сказал Том, его голос был тихим и умоляющим. — Я не причиню тебе вреда. Я никогда не сделаю тебе больно или чего-то, чего ты не захочешь. Я просто хочу обнять тебя и уснуть. Эта неделя была слишком тяжёлой. Его глаза смотрели на неё с нежностью и отчаянием. Гермиона кивнула, и начала раскладывать свои вещи. — Тут есть ванна? — Конечно, это ведь выручай-комната. Здесь есть всё, что нужно, — улыбнулся Том и рухнул в кресло. Гермиона вошла в ванну. Это была просторная комната с большим зеркалом, наполненная мягким светом парящих свечей. Она медленно опустилась в горячую воду, её мысли были спутаны. А что, если он захочет чего-то большего? Готова ли она к этому? Она вздохнула, понимая, что не готова к такому разговору. Возможно, стоит поговорить с Джинни о противозачаточных чарах. Когда она вышла из воды, то наколдовала себе ночнушку: бежевый хлопок, слегка обтягивающий на талии, с тонкими кружевами по краям. Она чувствовала себя скромно, но достаточно привлекательно. Когда она вернулась в комнату, Том встал с кресла и направился в душ, вернувшись через несколько минут в одном лишь полотенце на бёдрах. — Ты можешь не переживать, сегодня ничего не произойдёт, — мягко сказал он, его голос был тихим и успокаивающим. — И не надо никого просить учить тебя противозачаточным чарам. Я сам позабочусь об этом. Но эта ночнушка… — его пальцы осторожно провели по её плечу, — она на тебе восхитительна. Том лёг рядом с Гермионой и сбросил полотенце, быстро нырнув под одеяло. Он обнял её, положив голову на её грудь, и тут же уснул. Гермиона гладила его по волосам, ощущая, как его тело дрожит. Что-то явно произошло в аврорате или министерстве, что он не хотел ей рассказать. Гермиона устала гадать, запустила пальцы в его чёрные волосы, поцеловала его в макушку и тоже уснула. Ночь выдалась тяжёлой. Том дрожал и горел от лихорадки. Гермиона быстро наложила диагностические чары и увидела, что его нервная система повреждена Легиллименцией и Империусом. Её охватил страх. Она поспешила к своей сумочке и нашла нужные зелья, осторожно влила их ему в рот, продолжая контролировать его состояние. Спустя час он спал спокойно, не дрожа. Она устроилась на его груди и тоже уснула. Утром её разбудили нежные поцелуи. — Моя умная ведьмочка вылечила меня, — прошептал Том на ухо, слегка прикусывая её шею. — Но ты снова ослушалась меня… что же, теперь будет наказание. Использовав чары, Том связал её руки у изголовья кровати и начал задирать ночнушку. Гермиона испугалась этого поворота. — Том, прошу, я хотела как лучше, не надо, — умоляла она, извиваясь под его поцелуями и грубыми прикосновениями. Она чувствовала внизу живота дикое желание, но понимала, что слишком рано. — Я говорил, что накажу тебя, если ослушаешься, — его глаза пылали огнём, он внимательно смотрел ей в глаза. Она слегка кивнула, не зная, что ожидать. — Я человек слова. Сказал — значит сделаю. Он разорвал её ночнушку и увидел, что она совершенно без белья. Кожа её была смуглее его, грудь маленькая и аккуратная. Он нежно провёл ладонями по её изгибам, его губы начали покрывать её тело поцелуями, спускаясь всё ниже. Когда он добрался до её живота, он осторожно раздвинул её ноги и устроился Когда Том устроился между её ног, его дыхание стало тяжёлым, губы осторожно прикасались к её коже, словно исследуя каждую её реакцию. Гермиона чувствовала, как всё её тело напряглось в ожидании, её сердце билось в груди как сумасшедшее. Его губы скользнули вниз, пока он нежно не коснулся её клитора, медленно провёл по нему языком. Ток пробежал по её телу, и лёгкий вскрик вырвался с её губ. Она посмотрела вниз и увидела, как его глаза, похожие на бушующий океан, пристально следили за её реакцией. Том почувствовал, что она готова, и продолжил, его язык двигался уверенно, погружаясь глубже, заставляя её тело выгибаться. Его движения были полны сосредоточенности и страсти, его руки крепко держали её бёдра, не давая ей двигаться. Гермиона громко застонала, чувствуя, как её тело начинает дрожать от волнения, волны удовольствия накатывали одна за другой. Но когда она была уже на грани, Том резко остановился. — Я же говорил, что накажу, — его голос был полон холодной решимости, когда он поднялся на локти, с довольной улыбкой наблюдая за её разочарованным лицом. — Прошу, Том, я хочу ещё, — её голос дрожал от желания, её тело трепетало от каждой волны удовольствия, которые он вызвал в ней. — Хочу ощутить весь спектр эмоций, пожалуйста… Его взгляд стал мягче. Он снова опустился вниз и увидел, как её тело источает желание. Он медленно ввёл палец в её влагалище, одновременно продолжая ласкать её клитор языком. Гермиона громко застонала, и Том почувствовал, как её тело начинает отзываться на его прикосновения. Его палец начал двигаться медленно и осторожно, вызывая у неё новые ощущения, но затем он внезапно вынул палец из её влагалища и приставил к её анусу. Она вскрикнула и дёрнулась, но Том не остановился; его свободная рука прижала её к кровати, его пальцы сжали её грудь, а язык не прекращал движения. Гермиона чувствовала, как её тело затопило чувство противоречивого удовольствия, каждый его жест вызывал у неё бурю эмоций. Она была близка к пределу, когда вдруг из неё вырвался громкий крик, её тело напряглось и дрожало, пока волна экстаза прокатывалась по всему её существу. Том не остановился, пока не ощутил, как она наконец расслабилась, её дыхание стало прерывистым и тяжелым. Он поднялся к её лицу, его глаза были полны удовлетворения, но в них также виднелось нечто более глубокое — что-то тёплое и заботливое. — Тебе понравилось? — спросил он, продолжая медленно двигать пальцем внутри неё, его голос был глубоким и чувственным. — Да… это было восхитительно! — Гермиона покраснела, её голос дрожал. — Но всё-таки… немного больно. Мы не спешим? Том усмехнулся, его губы вновь прижались к её телу, он вернулся к её клитору, доводя её до очередного оргазма. Он почувствовал, как его собственное тело на грани; его желание было нестерпимым. — Ты моя, и будешь моей всегда, что бы я ни творил, — прошептал он на парселтанге, его голос был хриплым и наполненным страстью. — Я сделаю всё, чтобы ты навсегда осталась моей. Ты — моя! На этих словах оба разом достигли кульминации, их тела тряслись от напряжения и удовольствия. Том развязал её руки и они упали друг в друга, утопая в объятиях, их дыхание смешивалось, а сердца били в унисон. На следующий день за завтраком они сидели напротив друг друга, иногда украдкой улыбаясь. Между ними больше не было масок или игры — всё было настоящим. Но что-то в его глазах всё ещё тревожило Гермиону. Она видела, как его руки иногда слегка подрагивали, и чувствовала, что в глубине его души кроется нечто, что он всё ещё скрывает. Весь день они провели вместе, словно скованные невидимой нитью. Том не отпускал её ни на минуту, и его забота становилась ещё более заметной. Они гуляли по замку, держась за руки, а потом вновь отправились в выручай-комнату. Но на этот раз там было не только кресла и кровать — их ждала огромная библиотека, а на полках стояли фолианты, которых они раньше не видели. — Что это? — спросила Гермиона, её глаза засверкали любопытством. — Это место отражает наши желания, — спокойно объяснил Том. — Кажется, ты хотела больше узнать о магии и нашем будущем. Гермиона почувствовала, как её сердце начало трепетать. Том вёл себя с ней так бережно, его голос был тихим и умиротворяющим. Они вместе сели за стол, и она ощутила, как его рука нежно обнимает её за талию. — Я хочу рассказать тебе кое-что важное, — начал Том, его глаза неотрывно смотрели на её лицо. — Я знаю, что в последнее время всё было сложно… но я хочу, чтобы ты знала — я ценю тебя больше всего на свете. Ты изменила мою жизнь, Гермиона. Ты дала мне понять, что есть нечто большее, чем власть и сила. Ты дала мне смысл. Его слова застали её врасплох, но она видела, что в его глазах нет лжи. Он был искренним, как никогда раньше. — Я тоже тебя люблю, Том, — прошептала она, её голос был полон эмоций. — И я готова пройти с тобой через все испытания, какие бы ни были впереди. Он мягко улыбнулся и прижал её к себе, их губы встретились в долгом, нежном поцелуе. В этот момент они знали, что впереди ещё много испытаний, но они были готовы встретить их вместе, как одно целое. -Том, ты должен мне рассказать, что произошло в аврорате, я видела на диагностической диаграмме и хочу увидеть твои воспоминания. Позволь мне знать правду. -Гермиона смотрела на него с надеждой в глазах. Ей не хотелось верить в методы министерства и аврората. -Обязательно, как только ты сможешь нормально контролировать свою беспалочковую магию. Я все обустрою в ближайшие несколько дней. И я тебя прошу, не делай больше ничего без моего разрешения. Том протянул ей руку, вставая из-за стола. -Хогвартс будет небезопасен для тебя в ближайшее время, будь готова к этому. А я помогу тебе.