Свет или тьма?

Гермиона стояла на пороге школы, глядя на знакомые стены Хогвартса. Внутри была смесь чувств: усталость от того, что происходило с Драко, тревога за Тома и ощущение, что её жизнь больше никогда не будет прежней. Драко нежно взял её за руку, будто чувствуя её мысли. — Всё будет хорошо, — его голос был мягким, но в глазах горел огонь собственничества. — Теперь ты моя, и я никому не позволю тебя обидеть. Гермиона лишь кивнула, не решаясь сказать ничего в ответ. Её сердце сжималось от противоречий. Она не могла позволить себе обидеть Драко, хотя в глубине души знала, что её любовь всегда будет принадлежать Тому. Когда они вошли в замок, их встретили взгляды студентов. Особенно девушек. Драко сделал из этого жеста небольшой спектакль, ведя её через зал так, будто она была королевой. Гермиона чувствовала себя чужой в этом внимании, но она знала, что теперь её жизнь — это игра на публику. — Увидимся позже, — он наклонился к ней, целуя её в щёку, прежде чем отпустить её руку и направиться к своей гостиной. Гермиона, не произнося ни слова, направилась в башню Гриффиндора. Когда она вошла в гостиную, все взгляды тут же сосредоточились на ней. — Гермиона! — Лаванда первая подбежала к ней, сияя от радости. — Я слышала новости! Это правда? Ты помолвлена с Малфоем? Гермиона сжала губы в тонкую линию и медленно кивнула, стараясь удержать на лице вежливую улыбку. — Да, это правда, — её голос прозвучал немного устало, но Лаванда, кажется, этого не заметила. — Он такой завидный жених! — воскликнула Парвати, присоединившись к разговору. — Красив, богат, и, говорят, безумно влюблен в тебя! Гермиона снова улыбнулась, но внутри чувствовала, как её сердце медленно сжимается. Все эти слова о богатстве и статусе были не тем, что она искала. Её мысли были заняты Томом, его взглядом, его прикосновениями. Но этого никто не мог понять. — Я так рада за тебя, Гермиона, — добавила Лаванда, искренне улыбаясь. — Спасибо, — коротко ответила она и направилась к спальне. В комнате её ждала Джинни. Она сидела на кровати с выражением беспокойства на лице. — Гермиона, ты как? — спросила она тихо, поднимаясь ей навстречу. — Как всегда, Джинни, — устало вздохнула Гермиона, присаживаясь рядом. — Я знаю, что ты не хотела этой помолвки, — мягко сказала Джинни, обнимая подругу за плечи. — Но я здесь. И Гарри тоже. Мы рядом чтобы ни произошло.  Гермиона лишь молча кивнула, глядя в окно на тёмные контуры Хогвартса. Она чувствовала себя запертой в ловушке, в мире, где её любовь и желания больше не имеют значения. — Кстати, Рон... — Джинни вдруг понизила голос. — Гермиона, я слышала, что его могут арестовать за убийство Ромильды. Это ещё не подтверждено, но слухи доходят до Министерства. Гермиона резко повернулась к ней, не веря своим ушам. — Что? Рон? Это невозможно! Я бы никогда не подумала, что он действительно способен на убийство! Это все вообще доказать нужно! — Я знаю, это шок, — кивнула Джинни. — Но нам нужно быть готовыми ко всему. Тем более, превращения Рона в полнолуния стали все тяжелее.  Гермиона вздохнула, понимая, что и этот вариант возможен. Повадки оборотня все сложнее было сдерживать. Зелья помогали, но вызывали привыкание. Никто не знал к чему все это могло привести.  Тем временем, в гостиной Слизерина, Драко сидел в кресле, принимая поздравления от своих однокурсников. — Ну, Малфой, поздравляю, — проговорил Блейз Забини, с ухмылкой протягивая руку Драко. — Ты выиграл настоящий приз — Грейнджер. Умная и... красивая. — Да, мне повезло, — с лёгкой гордостью ответил Драко, хотя внутри он был полон сомнений. Он знал, что Гермиона не принадлежит ему полностью. Её сердце всегда будет принадлежать другому. Некоторые из сокурсников завидовали ему. Гермиона была не только одаренной волшебницей, но и просто красивой девушкой, к которой многие тайно испытывали симпатию. Но Том, сидящий в углу гостиной, молчал. Он избегал разговоров, его лицо было мрачным, а глаза следили за Драко с невидимым огнём. — Ты не рад за меня, Реддл? — спросил Драко, наклонившись к нему. — Рад, конечно, — холодно ответил Том, его губы слегка дрогнули, но улыбки не последовало. Внутри Тома кипели эмоции. Он не мог принять, что Гермиона теперь принадлежит другому, и даже если она ещё не сказала это вслух, он чувствовал, что борьба за её сердце далека от завершения. Большой зал Хогвартса был как всегда величественен. Длинные столы четырех факультетов стояли ровными рядами, покрытые богатыми золотыми блюдами с едой. Потолок, заколдованный, чтобы отражать небо, был сегодня окутан тёмными облаками, из которых мягко падали снежинки. Они не касались земли, растворяясь прямо в воздухе. В центре зала сверкали праздничные украшения, напоминая о том, что каникулы только что закончились. Гермиона сидела за столом Гриффиндора, окруженная шепотом и перешептываниями. Все девочки вокруг, казалось, не могли удержаться от разговоров о её помолвке с Драко Малфоем. Лаванда Браун и Парвати Патил переглядывались и шептались между собой, бросая в сторону Гермионы восхищенные взгляды. — Он такой красавчик, Гермиона, — тихо прошептала Лаванда, слегка наклонившись к ней. — Ты должна быть так счастлива! Драко — самый завидный жених во всей школе. — Да уж, — сухо ответила Гермиона, стараясь не выдать своих истинных чувств. Вежливая улыбка не сходила с её лица, но внутри всё было иначе. Её сердце принадлежало другому. — А сколько у него денег! — Парвати буквально светилась от радости за подругу. — Я слышала, что его семья обладает целыми поместьями. Ты будешь жить как королева, Гермиона! — Ну, — натянуто улыбнулась Гермиона, не зная, что сказать в ответ. — Спасибо за поздравления. Она чувствовала себя в ловушке. Слова однокурсниц касались только поверхностных вещей: внешности, богатства, статуса. Никто не понимал, через что она проходит на самом деле. — А как ты себя чувствуешь? — Джинни, сидящая рядом, наклонилась ближе, явно замечая её состояние. — Ты выглядишь немного потерянной. — Всё хорошо, — коротко ответила Гермиона, стараясь скрыть тревогу. Её взгляд скользнул через зал, прямо к столу Слизерина. Том сидел там, не сводя с неё глаз. Его взгляд был холодным и властным, как будто он уже решил, что она принадлежит ему, несмотря на помолвку с Драко. — Он смотрит на тебя, — тихо сказала Джинни, проследив за её взглядом. — Ты знаешь, что это всё ещё не окончено. — Джинни, пожалуйста, не начинай, — попросила Гермиона, чувствуя, как внутри у неё всё сжимается. — Я просто хочу пережить этот ужин. — Но ты же понимаешь, что он не сдастся? — Джинни посмотрела на неё внимательно, с легким беспокойством в глазах. — Я понимаю, — ответила Гермиона. Она знала, что Джинни права. Том никогда не сдавался. Но она больше не могла вести двойную игру — её кольцо на пальце от Драко слишком ярко напоминало о её положении. С противоположной стороны зала Драко сидел среди друзей. Блейз Забини что-то рассказывал ему вполголоса, но Драко был явно не слишком увлечён разговором. Он то и дело бросал восхищённые взгляды на Гермиону. Он чувствовал себя победителем. Его невеста была рядом, и хотя она всё ещё была холодна к нему, он знал, что она принадлежит ему по праву. Но он не мог не замечать, как Том сверлил её взглядом, и это вызывало в нём раздражение. — Она просто великолепна, — услышал Драко от одного из своих друзей. — Ты выиграл настоящий приз, Драко. — Ага, — кивнул Малфой, самодовольно улыбаясь. — И она будет моей. Целиком и полностью. — Ещё бы, — вмешался Забини. — Гриффиндорка, и такая красивая. Будь осторожен, Малфой. Она может играть не по твоим правилам. — Ты не знаешь Гермиону, — Драко поднял голову, его серые глаза сверкали уверенностью. — Она будет следовать моим правилам.  Тем временем Том, сидящий рядом с ними, не принимал участия в разговоре. Его взгляд неотрывно следил за Гермионой. Каждый её жест, каждая улыбка были как иглы, вонзающиеся в его сознание. Он знал, что она всё ещё принадлежала ему, несмотря на это кольцо на её пальце. Он должен был её вернуть. "Я не сдамся," — мрачно подумал Том, сжимая кулаки под столом. Он чувствовал, как в нём поднимается тьма, но не мог позволить себе сломаться. Не сейчас. Когда ужин почти закончился, и все начали подниматься из-за столов, Гарри наклонился к Гермионе. — Ты с нами? — спросил он, заметив, что она была явно потеряна в своих мыслях. — Да, Гарри, просто устала, — тихо ответила она, поднимаясь вместе с ним. — Я пойду в гостиную, — сказала Джинни, наблюдая за Гермионой с тревогой. — Если хочешь поговорить, я всегда рядом. Гермиона кивнула и направилась к выходу из зала. Она чувствовала себя измученной, словно груз давил на неё с каждым шагом. Джинни и Гарри тихо переглянулись, понимая, что подруга переживает трудный период. С другой стороны, Том встал и последовал за ней взглядом, всё ещё не решившись заговорить. А Драко, торжествующий и довольный, остался среди друзей, не замечая, как его невеста уходит в противоположную сторону. Гермиона, посидев в гостиной Гриффиндора с друзьями для приличия, чувствовала усталость, которая навалилась на нее сильнее, чем она могла себе представить. Тепло от камина, мерцающий свет свечей и шумный смех в гостиной немного отвлекали её от мрачных мыслей, но ненадолго. Глубоко вздохнув, она решила, что пора пойти в спальню. Ей нужно было время побыть одной, чтобы собраться с мыслями и попытаться справиться с внутренней борьбой, которая раздирала её изнутри. "Я должна успокоиться," — подумала она, поднимаясь по лестнице в свою спальню. Джинни уже давно скрылась за балдахином своей кровати, а Гарри тихо дремал рядом с ней. Гермиона чувствовала себя чужой в этом мире, где ей приходилось разрываться между двумя мужчинами, между обязательствами и настоящими чувствами. Спальня была просторной, уютной, с мягким светом от волшебных ламп и стенами, украшенными гобеленами и картинами. На одной из полок виднелись книги, которые она принесла с собой, но в этот вечер её интересовали не учебники. Открыв шкаф, она достала чистое полотенце и пошла в ванную комнату. Тёплая вода быстро сняла усталость, и Гермиона с наслаждением позволила воде стекать по телу, смывая напряжение дня. Ванные принадлежности стояли в ряд, разложенные аккуратно, как она любила. Мягкий запах лаванды наполнял воздух, расслабляя её. "Надо сосредоточиться," — шепнула себе Гермиона, вытираясь мягким полотенцем и натягивая тонкую шелковую сорочку цвета слоновой кости. Её кожа была ещё теплой после ванны, и она чувствовала, как тихая ночная прохлада окутывает её тело, придавая ощущение лёгкости и уюта. Её постель с мягкими подушками и балдахином казалась самым безопасным местом в этом огромном замке, полном загадок и скрытых угроз. Ложась в кровать, она ощутила, как её тело сливается с мягкостью постели, укутываясь в тепло одеяла. Сон постепенно овладевал ею, но внутри все ещё оставались тени беспокойства. Прошло, может, несколько минут или часов — она не знала точно, когда внезапно почувствовала, как кто-то обнял её сзади. Её сердце замерло, и дыхание участилось. Нервно вскрикнув, она ощутила, как чья-то рука зажала её рот, но не слишком грубо. Паника охватила её на мгновение, но внезапно тело, держащее её, развернуло её к себе. Чёрные омуты глаз. Том. Он был перед ней, в темноте ночи, и его руки всё ещё мягко держали её. Губы едва заметно улыбнулись, когда он тихо прошептал: — Тихо, Гермиона... это я. Я не причиню тебе вреда. Я просто... очень скучаю. Её тело дрожало от неожиданности, но как только она узнала Тома, её дыхание постепенно выровнялось. Его лицо было столь близко, что она могла ощутить его дыхание на своей коже. Его прикосновения были мягкими, но в них чувствовалась властность, которая всегда сопровождала его. — Том... — прошептала она, глядя в его глаза, полные скрытой страсти. — Что ты делаешь здесь? Ты не должен быть здесь... Он мягко убрал руку с её рта и отступил на полшага, позволяя ей отдышаться. — Я просто хочу спать рядом с тобой, — его голос звучал низко, почти умоляюще. — Я ничего не прошу, Гермиона. Я только хочу быть рядом, хотя бы эту ночь. Её сердце колотилось, и она не могла найти слов. С одной стороны, она знала, что не может позволить себе больше путаться в чувствах, но с другой стороны... это был Том. Том, которого она любила. Гермиона отвела взгляд, чувствуя, как внутреннее напряжение снова нарастает. — Драко... он следит за мной, — прошептала она, почти испуганно, осознавая опасность ситуации. — Если он узнает... — Он не узнает, — твёрдо сказал Том, беря её за руки. — Я здесь только для того, чтобы быть с тобой. Просто засни рядом со мной, Гермиона.  Её руки слегка дрожали, когда он приблизился ещё ближе. В его глазах читалась такая невыносимая тоска, что она просто не могла ему отказать. Гермиона кивнула, согласившись, и медленно вернулась в постель. Том лёг рядом, обнимая её. Его присутствие было теплым и спокойным, его руки лежали на её талии, нежно, без излишней настойчивости.  — Я скучал по тебе, — тихо шепнул он ей на ухо, когда они улеглись. Его дыхание касалось её волос, и Гермиона закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Но в этот момент её мысли вертелись вокруг того, как тонка грань между её настоящим и тем, что она чувствует к Тому. — Том... я помолвлена с Драко, — прошептала она, чувствуя, как её сердце колотится в груди. Она знала, что это неправильно, но её душа не могла сопротивляться тому, кого она действительно любила. — Я знаю, — ответил Том, целуя её в висок. — Но твоё сердце принадлежит мне. Она не могла отрицать это. Внутри неё разрывались чувства. Драко был заботлив, но она не могла забыть, как сильно её влечёт к Тому. Они лежали, обнявшись, и Гермиона постепенно начала засыпать, чувствуя себя защищённой. Это было спокойствие, которое она редко ощущала. Когда она проснулась на следующее утро, Тома рядом не было. Только мягкие следы его поцелуев на её шее остались напоминанием о ночи. Она тихо коснулась этих мест и закрыла глаза, стараясь прогнать воспоминания, но это было невозможно. Дни в Хогвартсе шли медленно, словно тянулись в мучительном ожидании чего-то неизбежного. Для Гермионы каждый новый день был подобен предыдущему, с его однотипностью и рутиной. Казалось, всё в замке подчинялось предопределённому ритму, и она вынуждена была следовать этому ритму, не имея выхода. Драко Малфой демонстрировал свою власть над ней практически на каждом шагу. В общественных местах он не упускал случая обнять её, положить руку на её талию или прижать ближе к себе, словно утверждая своё право на неё. Он всегда выглядел безукоризненно — белые волосы аккуратно уложены, идеально сидящий мантии, сверкающие украшения, подчеркивающие его статус. Для окружающих они были идеальной парой: красавец из богатой чистокровной семьи и умная, успешная ведьма. Но внутри Гермионы не было никакой радости. Её сердце было пусто и холодно. Она всегда холодно улыбалась, смотря на Драко, не позволяя себе ничего лишнего. Пытаясь скрыть свою настоящую сущность, она вела себя вежливо, как подобает леди, но без искренности. Он иногда пытался с ней говорить, на его лице читалась забота, но Гермиона избегала разговоров, отвечала короткими фразами или просто молчала. Её отстранённость раздражала его, но он старался не показывать это, сохраняя видимость гармоничных отношений. На уроках Гермиона, хоть и оставалась прилежной ученицей, не проявляла прежнего пыла. Она отвечала на вопросы, выполняла задания, но её было заметно меньше в обсуждениях и дискуссиях, в которых она раньше блистала. Её разум был поглощен другим. После обеда она уходила в библиотеку, избегая общества других. В этих тёмных, высоких стенах, среди тысяч книг, Гермиона чувствовала себя в безопасности. Она читала, скрываясь за книгами, но её мысли часто уносились далеко от учебных тем. Библиотека была огромной, освещённой мягким светом висящих в воздухе ламп. Полки с книгами уходили высоко вверх, теряясь в тени. Запах старой бумаги и пыли создавал уютную атмосферу, несмотря на холод. Гермиона выбирала для себя самые укромные уголки, где можно было спрятаться от чужих глаз и наслаждаться тишиной. Драко редко бывал с ней в библиотеке после обеда. Большую часть времени он проводил на тренировках по квиддичу, гордо демонстрируя своё мастерство на метле. Когда он не был занят, Драко ухаживал за Гермионой так, как могло бы восхитить любую другую девушку. Он придерживал для неё двери, всегда первым выходил, чтобы встретить её у выхода из башни Гриффиндора, дарил роскошные цветы и украшения. Розы в серебряных вазах, изящные подвески с драгоценными камнями — всё это Драко преподносил с надменной гордостью. Но Гермиона вежливо улыбалась, избегая искренних благодарностей. Его старания не трогали её. Каждый вечер, после ужина, он провожал её до самой башни Гриффиндора. В узких коридорах замка, освещённых тусклым светом факелов, их шаги раздавались гулким эхом. Она молчала, опустив взгляд, в то время как Драко разговаривал о своих достижениях или планах. Когда они подходили к портрету Толстой Леди, Гермиона коротко кивала, прощаясь, и исчезала за каменными стенами башни, не оглядываясь назад. И это повторялось каждый день. Том, всегда невидимый, следовал за ней. Он не приближался, не нарушал её покоя, но она чувствовала его присутствие. Его тень витала вокруг неё, окутывая её разум, словно мягкий, но плотный покров. Она знала, что он всегда рядом, защищает её, следит за ней. Он был как далекий свет в темноте, маяк, который успокаивал её душу, даже когда она не могла его увидеть. Но ночью всё менялось. Каждую ночь, когда Гермиона ложилась спать, Том приходил. Сначала она просыпалась от едва уловимого шороха, когда он оказывался рядом. Он осторожно ложился рядом, обнимал её и успокаивал. Не было слов, не было прикосновений, которые могли бы разрушить её репутацию. Том просто был там, даря ей своё тепло и присутствие, которое она ощущала каждой клеточкой тела. Однажды ночью, когда он оказался рядом, Гермиона шепнула: — Том... это неправильно...  — Я ничего не прошу, — его голос был низким, почти шепотом. — Я просто хочу быть с тобой. Мне не нужны слова, не нужны объяснения. Мы знаем, что правда внутри нас. Она закрывала глаза, и его прикосновения превращались в спокойное, почти мирное ощущение, как будто они наконец нашли друг друга среди этой лжи и притворства. Где бы она ни находилась, тень Тома всегда была с ней. Но он не приближался слишком близко, не разрушая её внешний мир. Снаружи, для всех остальных, она была с Драко. Казалось, он наслаждался этой ролью. Обеды с его друзьями, поддержка со стороны чистокровных, восхищенные взгляды от сокурсников — всё это усиливало его чувство контроля. Он был полон уверенности в своей власти над Гермионой, хотя внутри, в глубине души, он знал, что никогда не завоюет её сердце. Но в те редкие моменты, когда они оставались наедине, он продолжал надеяться, что сможет её растопить. Вечер был привычно спокойным, и в гостиной Гриффиндора все были заняты своими делами. Но на следующее утро завтрак для Гермионы начался с тревожного предчувствия. Она заметила, как за столом преподавателей Северус Снейп несколько раз бросал на неё внимательные взгляды. Ещё более странным было отсутствие Дамблдора на завтраке, что редко случалось. Гермиона пыталась вести себя как обычно, сидя за столом Гриффиндора. Джинни и Гарри болтали о чем-то маловажном, пытаясь завести разговор и с ней, но мысли Гермионы были далеко. Она украдкой бросала взгляды на преподавательский стол, не понимая, что могло случиться. Когда Снейп подошёл ближе к столу Гриффиндора, его мантия, как всегда, мягко колыхалась за ним, оставляя за собой ощущение угрозы и скрытой силы. Он остановился рядом с Гермионой. — Мисс Грейнджер, зайдите ко мне после уроков, — тихо и холодно произнёс Снейп, не поднимая на неё взгляда. — Есть важный разговор. Она кивнула, не задавая лишних вопросов, чувствуя, как её сердце заколотилось. Драко, сидящий за столом Слизерина, заметил этот короткий обмен и нахмурился. В его глазах зажглась ревность, но он не произнёс ни слова. Том же, который сидел чуть дальше, с напряжением наблюдал за каждым движением Гермионы. В его взгляде читалась тревога, как будто он знал что-то, что могла не знать она. Весь день Гермиона пыталась сосредоточиться на уроках, но мысль о предстоящей встрече с Снейпом не давала ей покоя. В голове вертелись вопросы: зачем её позвали, и что произошло? Почему Снейп выглядел таким встревоженным? А главное — почему Дамблдор не появился на завтрак? После уроков, когда замок уже окутывала лёгкая тень наступающего вечера, Гермиона осторожно подошла к маленькой коморке Северуса Снейпа, которая находилась в подземелье рядом с его кабинетом зельеварения. Дверь была приоткрыта, и за ней веял холод и сырость, характерные для подземелий Хогвартса. Комната была освещена тусклыми лампами, стены украшали полки с книгами и зельями, а на массивном деревянном столе лежали свитки и ингредиенты для зелий. Гермиона тихо постучала, и Снейп сразу пригласил её войти. Он сидел за своим столом, его тёмные волосы в привычном беспорядке, а на лице — печать беспокойства. — Присаживайтесь, мисс Грейнджер, — его голос был всё таким же холодным, но в нем звучала некоторая мягкость, что не было для него привычно. Гермиона нервно села напротив, чувствуя, как её ладони начали потеть от волнения. — Профессор, что случилось? Вы... вы так странно себя вели утром. Снейп, подняв глаза на неё, вздохнул. Его чёрные глаза словно искали в ней ответы на вопросы, которые его мучили. — Дамблдор уверен, что Том сейчас находится на грани, — начал он, наблюдая за реакцией Гермионы. — Он пытается сдерживать свои внутренние демоны, но это... нелегко. Я уверен, вы это знаете лучше, чем кто-либо. Сердце Гермионы сжалось. Её мысли сразу полетели к Тому. Она видела, как его тень следовала за ней по замку, как он каждую ночь приходил, чтобы просто быть рядом. Но насколько глубоки были его страдания? — Том… он страдает, Гермиона, — продолжил Снейп, неожиданно перейдя на её имя. — Но что более важно — он держит внутри себя то, что может уничтожить нас всех. Страшное существо, заключённое в этом замке. И ты — единственное что его сдерживает.  Гермиона вздрогнула, пытаясь переварить услышанное. Она знала, что Том держит в себе огромную силу, но не осознавала, насколько эта сила опасна. — Дамблдор… он уверен, что не Рон убил Ромильду. Он думает, что это был Том, — продолжал Снейп, его голос становился всё более угрюмым. — Чтобы подставить Рона. Гермиона замерла, её глаза расширились от удивления. Том… убийца? Она не могла поверить в это. — Нет, — прошептала она. — Том бы этого не сделал. Я… я не верю, что он способен на такое. Снейп молчал, продолжая изучать её. Он знал, что это был непростой вопрос для неё. Том был её первой любовью, и это связывало их неразрывной нитью. — Но что, если он уже перешёл эту черту? — тихо спросил Снейп. — Ты должна понять, Гермиона. Мы все на грани. Ты его удерживаешь, но что произойдёт, если ты не сможешь? Как только ты вернешься в Малфой менор, Том уничтожит все на своем пути. Или же наоборот. Он станет самым светлым и сильным волшебником. Ты знаешь, что Том сильный волшебник.  Гермиона сидела, склонив голову. Её сердце билось как сумасшедшее. Она знала, что Том борется с собой, но она не могла поверить, что он стал бы убийцей. Не мог. Она знала его лучше, чем кто-либо.  — Что вы хотите от меня, профессор? — наконец, выдавила она, поднимая на него глаза. Снейп встал и подошёл ближе, его тёмный силуэт был невыразителен на фоне полок с книгами. — Я хочу знать твоё мнение. Ты знаешь Тома, его истинную природу. Я доверяю тебе, Гермиона, но мы должны быть готовы ко всему. Если Дамблдор прав, и Том всё же сделал это… нужно быть готовыми к последствиям. Гермиона почувствовала, как по её телу прошла дрожь. Она думала о Томе, о его страданиях, его демонах. Она знала, что в нём есть тьма, но могла ли она действительно поверить в его виновность? Гермиона сидела, растерянная и напряжённая. Комната Снейпа, где царил холод и полумрак, будто бы сжимала её своими невидимыми лапами. Она знала, что не может поддаться давлению, но каждый новый вопрос Снейпа всё сильнее проникал в её сознание, заставляя её сомневаться. Профессор вздохнул, и в его глазах мелькнуло недовольство. — Мисс Грейнджер, вы упорно защищаете Рона и Тома, но давайте не будем закрывать глаза на очевидное. Том Реддл — не тот человек, за которого его принимают, — холодно произнёс Снейп, его голос был ледяным и настойчивым. — Том не мог этого сделать! И Рон тоже, — Гермиона подняла на него полные слёз глаза, пытаясь сдерживать эмоции, но её голос звучал напряжённо. Снейп, прищурившись, пристально посмотрел на неё. Он заметил, как она сжимала руки на коленях, её пальцы белели от напряжения. — Вы уверены в этом, мисс Грейнджер? Вы правда уверены, что Том не способен на убийство? И Рон Узли, чистокровный мальчик оборотень? Я знаю, что зелья вызывают привыкание и не помогают. Или, может, вы что-то не хотите рассказывать? — его слова были как ледяные иглы, пробивающие её до глубины души. Гермиона опустила голову, стараясь не встречаться с его взглядом. Она знала, что Снейп не остановится, что он будет настаивать, пока не получит ответы. — Рон… он… — начала она, её голос дрожал. — Он пытался… Но Том спас меня. Он вовремя появился и остановил его. Снейп нахмурился, его взгляд стал ещё более напряжённым. Он подошёл ближе, словно хищник, подбирающийся к своей добыче. — Значит, это правда. Том использовал непростительные заклинания против Рона, чтобы спасти вас? — его голос был почти шёпотом, но он казался громче, чем любой крик. Гермиона сжалась в кресле. Она не хотела говорить об этом. Она любила Тома, но правда была слишком тяжёлой, чтобы скрывать её. Снейп продолжал давить на неё своим взглядом. — Да… Том использует непростительные заклинания, — прошептала она, чувствуя, как слёзы начинают течь по щекам. — Но он сделал это ради меня! Он не такой, как вы думаете! Снейп молчал. Он продолжал смотреть на неё, словно изучал её реакцию, пытаясь понять, что скрывается за её словами. В воздухе повисло напряжение. — А что насчёт Драко? — внезапно спросил он, его голос стал ещё более тихим. — Ходят слухи, что и он использует непростительные заклинания. Это правда, Гермиона? Слёзы срывались с её ресниц, и Гермиона всхлипнула, не в силах больше сдерживаться. Она знала, что это правда, знала, что Драко мог быть не менее опасным, чем Том. — Да… — сдалась она, её голос был почти не слышен. — Драко тоже использует их. Темная магия окутывает нас всех… Том, Драко… И даже я… Я начала ощущать её внутри себя.  Снейп замер. Он переваривал услышанное, его лицо было абсолютно бесстрастным, но в глазах читалась тревога и ужас. Несколько долгих минут они просто молчали, не сводя друг с друга взгляда. Гермиона старалась унять рвущиеся наружу эмоции, а Снейп не знал, что сказать. Снейп провел пальцами по левой руке Гермионы, осознавая ритуал, который провел Том. — Я сохраню всё это в секрете, — наконец, произнёс он. — Но вы должны быть осторожны, мисс Грейнджер. Вы ходите по тонкому льду. Драко и Том оба слишком сильные волшебники. И слишком влиятельные. Гермиона кивнула, чувствуя, как её сердце сжимается от боли. Она встала, медленно направляясь к двери, и покинула коморку Снейпа, её ноги едва не подкашивались от слабости. Её спальня казалась холодной и пустой. Джинни уже спала, завёрнутая в тёплый плед за балдахином, а Гарри дежурил в гостиной. Гермиона приняла ванну, стараясь смыть с себя тяжесть случившегося разговора, но мысли о Томе не покидали её. Где он? Почему он не пришёл сегодня? Каждую ночь он был рядом, его поцелуи согревали её, его присутствие успокаивало её. Но не сегодня. Её кровать казалась холодной и неприветливой. Она провалилась в сон, но её тревожили тени воспоминаний. Каждый раз, когда она закрывала глаза, перед ней вставал Том. Его глаза, полные боли и страдания, его уставшая улыбка. На следующий день Том не пришёл на завтрак. Гермиона искала его взглядом, но его не было за столом Слизерина. Драко был поглощён беседой с друзьями, бросая на неё восхищённые взгляды. Том появился на уроках, но был холоден, его надменный взгляд сканировал всех с непроницаемой усмешкой. Но каждый раз, когда его глаза встречались с её, его сердце таяло, и он смотрел на неё так, будто в этот момент мир останавливался. Но Гермиона знала, что с каждым днём тьма, окружавшая Тома, становилась всё сильнее. Гермиона, усталая и подавленная, блуждала по замку, не находя себе места. Несколько дней подряд Том не приходил к ней ночью, и от этого ей было невыносимо тяжело. Драко, напротив, не оставлял ее в покое. Он все так же ухаживал за ней — был рядом, дарил цветы, украшения, обнимал ее при всех, как бы демонстрируя свою власть. Ей становилось от этого все труднее. В его обществе она чувствовала себя загнанной в угол, и каждое проявление заботы с его стороны вызывало у нее лишь внутренний холод. Однажды вечером, решив немного отвлечься от навязчивых мыслей, она направилась к астрономической башне — его любимому месту. Это была его территория, место, где Том любил проводить время смотря на звезды. В голове билось одно желание — увидеть его. Она знала, что надеется на чудо, но сердце подсказывало, что он будет там. Когда Гермиона поднялась на башню, она почувствовала себя почти у дома. В воздухе витала магия, которая была ей знакома. Том. Он был там. Оглянувшись, она увидела его стоящего в полумраке, а вокруг него кружили волшебные птицы, наколдованные им. Они переливались мягким светом, медленно взлетая и спускаясь. — Ты знал, что я приду? — с волнением в голосе спросила Гермиона, подойдя ближе. Том повернулся к ней, его черные глаза блестели в свете луны. Он медленно поднял ее левую руку, указывая на кольцо, скрытое от всех, кроме них двоих. — Это кольцо, — тихо ответил он, — я чувствую тебя. Где бы ты ни была, оно всегда приведет тебя ко мне.  Гермиона опустила глаза на кольцо. Она не могла забыть, как оно появилось на ее пальце, зачарованное, сокрытое от всех. Это был их секрет, их связь. — Ты исчез… — её голос дрожал, но она пыталась говорить спокойно. — Почему? Том усмехнулся, слегка подавшись вперед. Его лицо, всегда такое уверенное и холодное, казалось измученным. — Дамблдор следит за мной. Он знает, что я опасен, — произнес Том, не отводя глаз от Гермионы. — И не только он. Драко тоже постоянно донимает меня вопросами. Он пытается понять, куда я пропадаю по ночам. Он чувствует, что я где-то рядом с тобой. И это его сжигает.  Гермиона вздрогнула. Ей вспомнились недавние вечера с Драко. Его настойчивость, его ревность… Он часто спрашивал её, почему она так долго спит по утрам, почему спешит в свою спальню сразу после ужина. — Он всё подозревает? — осторожно спросила она. Том кивнул. — Он не дурак, Гермиона. Он не может понять, как тебя удержать. Ему нужно всё контролировать, он не доверяет никому, даже тебе… Особенно тебе.  Гермиона сделала шаг вперед, чувствуя, как её сердце сжимается. Она знала, что её отношения с Драко стали для Тома чем-то невыносимым. Он всё ещё любил её, несмотря ни на что. — Что нам делать? — тихо спросила она, ощущая на себе его пронзительный взгляд. Том приблизился к ней, его пальцы коснулись её щеки. Это был нежный, почти невесомый жест, но в нем чувствовалась вся сила его любви и желания.  Её сердце на мгновение замерло. Внутри неё разрывались чувства любви — к Тому, и чувство долга - к Драко, к этой невыносимой ситуации. Она не могла ни отступить, ни продвинуться вперед.  Том наклонился, чтобы прикоснуться губами к её лбу. — Я знаю, что ты любишь меня. Даже если ты сейчас с Драко, — его голос стал мягче. — Мы найдём выход. Они долго стояли обнявшись и наблюдали за звездами и волшебными птицами. Все казалось нереальным. Гермиона попрощалась с Томом, обняв его напоследок. Гермиона, все еще потрясенная встречей с Томом, быстрым шагом направлялась в башню Гриффиндора. Вокруг было тихо — замок будто спал, обнимая её холодными каменными стенами. Сквозь окна коридора светила луна, заливая тусклым серебристым светом мраморный пол и гобелены, украшающие стены. Гермиона чувствовала, как ледяной воздух обвивает её шею, но в этот момент её мысли были далеко от простого холода замка. Воспоминания о Томе и их недавней встрече в астрономической башне всё еще разрывали её на части. “Как он узнал, что я приду?” — снова и снова этот вопрос терзал её сознание. Вспоминая его спокойное объяснение, как кольцо, скрытое на её руке, связывает их, она ощущала, как сердце бьется всё сильнее. Каждый раз, когда Том смотрел на неё своими темными глазами, она чувствовала, как мир сужается только до них двоих. Едва успев заглянуть в угол коридора, она резко остановилась. Драко стоял перед ней, его силуэт был подчёркнут мягким светом факелов на стенах, а его лицо выражало явное недовольство. — Где ты была среди ночи? — его голос был холоден и острый, словно лезвие ножа. Его серые глаза, которые обычно напоминали туманное небо, теперь горели гневом. Гермиона отвела взгляд, пытаясь скрыть от него внутреннюю бурю. Она знала, что должна сохранять самообладание. — Не могла уснуть, — ответила она сдержанно, не удостаивая его прямого взгляда. Её тон был равнодушным, но её тело напряглось. — Ты врёшь, — прошипел он, приближаясь к ней на шаг. Его дыхание теперь касалось её кожи, и Гермиона почувствовала, как её захлестнула волна паники. Прежде чем она успела сделать шаг назад, он резко прижал её к стене. Её спина коснулась холодного камня, а лицо Драко находилось всего в нескольких дюймах от её. Его пальцы грубо сжали её плечо, а палочка, которую он держал, теперь была направлена прямо на её шею. Он наклонился ближе, его глаза полны ярости и отчаяния. Легкий запах зелья и древесных нот его аромата окружал её. — Если ты не скажешь правду, я узнаю её сам. Легилименс. Слова повисли в воздухе как предупреждение, и прежде чем Гермиона смогла возразить, он ворвался в её разум. Волна боли пронзила её голову, заставив её зажмуриться и вскрикнуть. Воспоминания о Томе, их встречи, их поцелуи, скрытые от всех моменты, заполнили её сознание. Она чувствовала, как Драко вторгается в её самые личные и хрупкие моменты, рвёт её душу на части, изучая каждый уголок её разума. Перед её глазами вновь всплыли моменты их близости с Томом. Она вспомнила его нежные поцелуи на шее, которые оставляли следы на её коже, его сильные руки, которые обнимали её сзади, когда они стояли в астрономической башне. В его глазах была страсть, но и ревность, которая всегда таилась где-то глубоко внутри. Она чувствовала, как его руки проходили по её талии, а его губы находили её губы в темноте их ночных встреч. Том был для неё чем-то больше, чем просто любовником — он был её тенью, её тайной. Драко увидел это. Он увидел их совместные ночи в объятиях, поцелуи у башни, их разговоры, наполненные любовью, недосказанностями и напряжением. Ревность разъедала его изнутри, и это чувство перекрывало всё. Он вырвался из её мыслей с болезненным стоном, его глаза были полны ярости и боли. Гермиона тяжело дышала, её сердце колотилось, а слёзы катились по щекам. У неё текла кровь из носа, и она сползла по стене, не в силах противиться. — Ты принадлежишь мне! — Драко крикнул, схватив её за руку. Его голос дрожал от эмоций, но он всё ещё был полон решимости. — И я заставлю тебя это понять. Гермиона смотрела на него, её глаза холодны как лед. Она знала, что его ревность толкает его на эти поступки, но она не могла простить ему этого насилия над её разумом. — Моё сердце всегда будет принадлежать Тому, — прошептала она. Эти слова ударили Драко словно молния. Он не мог выдержать. — Ты… — он не успел закончить фразу, как в ярости дал ей пощёчину. Гермиона вскрикнула, её голова откинулась в сторону, но она осталась на месте, холодно смотря на него. Когда она снова повернулась к нему, её глаза блестели от слёз. Это не были слёзы страха или боли, это были слёзы боли за то, что их отношения никогда не смогут быть искренними. Драко сразу понял, что сделал. Его сердце сжалось от вины. Он шагнул к ней, пытаясь что-то сказать, извиниться, но не нашёл слов. Всё, что он мог сделать, это отвести взгляд и тяжело вздохнуть. Он не мог справиться с её словами. — Ты изнасиловал меня после Новогоднего бала, — прошептала Гермиона, её голос был тихим, но он слышал каждое слово. Её обвинение разорвало его сердце. Он думал, что его действия можно оправдать любовью, но сейчас он увидел правду. — Я покажу тебе как быть послушной. Импери… — прошептал Драко, его голос стал ледяным. Но прежде чем он успел закончить свои действия, из тени появилась знакомая фигура. Том. Его палочка была направлена прямо на Драко. — Круцио, — сказал он с холодной решимостью. Драко закричал от боли, его тело выгнулось дугой, когда заклинание накрыло его. Он упал на колени, корчась на полу. Гермиона стояла, застыв на месте, её сердце колотилось от ужаса и облегчения одновременно. Том подошёл к ней, его лицо было спокойным, но в глазах читалась тревога. Он убрал палочку и положил руку ей на плечо. — Всё в порядке, — прошептал он, глядя ей прямо в глаза. — Я здесь. Гермиона ничего не ответила, лишь смотрела на него с облегчением и усталостью. Том всегда был рядом, всегда готов защитить её.  Том мягко положил руку на спину Гермионы, поддерживая её, когда они шли по пустым коридорам Хогвартса. Тишина была оглушительной, каждый шаг отдавался эхом по древним каменным стенам. Его дыхание было ровным, но напряжение в воздухе было очевидным. Гермиона прижималась к нему чуть ближе, чувствуя его силу и решимость. Она знала, что Том не просто её защитник — он был для неё чем-то большим, чем просто союзник в этой сложной игре власти и ревности. — Ты должна быть осторожнее, Гермиона, — тихо проговорил Том, когда они подходили к портрету Полной дамы, охраняющему вход в гостиную Гриффиндора. — Драко не успокоится. Он думает, что ты его собственность. Он будет продолжать. Используй свою беспалочковую магию, к драккловой матери! Гермиона кивнула, ощущая, как сердце сжимается от его слов. Она знала это и сама, но слышать это от Тома делало всё реальнее. — Я буду в порядке, — прошептала она, но её голос дрожал. Том посмотрел на неё внимательно, его глаза блестели в полумраке. Он аккуратно провёл рукой по её щеке, его пальцы касались её кожи с нежностью, которая заставила её забыть о страхах на мгновение. — Я рядом, — сказал он тихо, склоняясь к ней, их лица почти касались друг друга. — И всегда буду рядом. Если я тебе понадоблюсь - отправь мне Патронуса. Возможно, ты будешь себя плохо чувствовать сегодня ночью. После короткого поцелуя на прощание Гермиона тихо прошла через портрет, и Том остался один в коридоре. Он глубоко вздохнул, ощущая, как его сердце всё ещё колотится от гнева и ревности.  Вернувшись в подземелья Слизерина, Том ощутил знакомую вибрацию в воздухе. Едва он открыл дверь своей спальни, как понял, что не один. Там, в центре комнаты, стоял Драко, его лицо исказилось от гнева. — Incarcerous! Веревки выстрелили из его палочки, обвивая Драко. Но тот мгновенно разорвал их, его лицо было искажено гневом. Он бросился на Тома, и их палочки пересеклись в воздухе, их магия столкнулась, создавая яркую вспышку света. Комната была залита яркими искрами от заклинаний, и каждый из них сражался с невероятной скоростью. Драко не отступал, его ярость толкала его всё дальше, но Том был холоден и расчетлив. Он не позволял эмоциям управлять собой. — Гермиона никогда не будет твоей, Драко, — сказал Том, создавая яркую вспышку, которая осветила комнату. — Она уже сделала свой выбор. Драко разорвал веревки на себе и отступил на шаг, его грудь тяжело поднималась и опускалась. Том, хотя и выглядел спокойным, знал, что это только начало. — Ты пожалеешь об этом, Том. Думаешь, можешь просто забрать её у меня? — прохрипел Драко, приближаясь к Тому с каждым шагом, словно хищник, готовый к броску. Том остановился, взгляд его чёрных глаз встретился с серыми глазами Драко. Он чувствовал, как внутри закипает буря, но сохранял спокойствие. Взгляды, которые обменивались между ними, были словно острые кинжалы. — Гермиона никогда не была твоей, Драко, — сказал Том холодно и размеренно, его голос был наполнен ледяной твёрдостью. — И ты это прекрасно знаешь. — Она моя! — прошипел Драко, сжав палочку ещё сильнее. — Помолвка. Непреложный обет. Она принадлежит мне, Том, а ты просто не хочешь это признать. Том прищурился, его губы изогнулись в презрительной усмешке. — Ты правда настолько глуп, что считаешь её своей из-за кольца? Договор Люциуса не так однозначен, братец,  — его голос был мягким, но каждый звук был пропитан ядом. — Любовь нельзя купить, Драко. И тем более нельзя её заставить. Глаза Драко вспыхнули яростью, его дыхание стало прерывистым. Он сделал шаг к Тому, почти касаясь его своим телом, лицо было искажено гневом. — Я заставлю её. Она будет моей, даже если для этого понадобится Империо, — прошипел он, и его палочка задрожала в руках. Том почувствовал, как ярость медленно начала подниматься в его груди. Эти слова ударили прямо в сердце, как холодный кинжал. Драко собирался перейти ту черту, которую нельзя было переступить. — Империо? — произнёс Том тихо, его голос был ледяным и опасным. — Ты действительно думаешь, что это хорошая идея? Может проверим на тебе? — Мне всё равно! — взревел Драко, его голос дрожал от злости и отчаяния. — Я сделаю её своей любой ценой. Даже если придётся взять её силой! Не успел Драко договорить, как его палочка вспыхнула, и заклинание полетело в сторону Тома. Том отреагировал мгновенно, выхватив свою палочку и отразив удар. В комнате вспыхнуло зелёное свечение, мебель разлетелась в разные стороны, столкнувшись с волной магии. — Ты сошёл с ума! — бросил Том, отбивая очередную атаку. — Ты думаешь, что можешь сломать её волю и заставить её любить тебя? — Я не дам тебе её забрать! — закричал Драко, посылая заклинание за заклинанием. — Она должна быть моей! Она МОЯ! Том уклонился от очередного заклинания, и на его лице появилась гримаса гнева. — Ты не оставляешь мне выбора, Драко, — прошептал он, наводя палочку на Малфоя. Империо. Заклинание ударило Драко с такой силой, что он замер, глаза его стали пустыми, будто из него выбили все эмоции. Том шагнул ближе, сжал зубы, его дыхание было прерывистым от ярости, которая бурлила внутри него. Он приближался к Драко, нависая над ним. — Ты не достоин её, — прошипел Том, глядя в его пустые глаза. — И никогда не будешь. Интересно, что же заставить тебя сделать под этим проклятием? Может убить себя? Или может именно ты выпустишь Василиска из подземелья? И именно тебя она будет ненавидеть? Из глаз Драко потекли слезы и было заметно что ему страшно. На мгновение воцарилась тишина, Том стоял, тяжело дыша, вглядываясь в застывшую фигуру Драко. В его душе кипела ярость и отчаяние, его собственная боль смешалась с жаждой защитить Гермиону. Когда Том вывел Драко из-под действия заклинания Империо, напряжение медленно спало с их тел, словно тяжёлое одеяло. Оба сидели на холодном каменном полу спальни, измотанные, словно после долгой и изнурительной битвы. Молчание висело в воздухе, пока они восстанавливали дыхание, не в силах сразу заговорить. Свет свечей мягко мерцал, отбрасывая длинные тени на их лица, будто добавляя драматичности всей этой сцене. Драко, лежащий на спине и глядящий в потолок, не двигался. Его сердце билось быстрее, чем он хотел бы показать, но внешне его лицо оставалось непроницаемым. Он был зол, но эта злость давно перешла в холодное понимание — игра между ним и Томом сложнее, чем просто битва за Гермиону. Это было о чем-то глубже: о власти, о любви, о том, что они оба не могли контролировать свои чувства и стремления. Когда Драко наконец прервал молчание, его голос звучал глухо и надтреснуто. — Чего ты хочешь, Том? — Его слова висели в воздухе, словно вызов, но не такой, на который он надеялся получить ответ. Том медленно повернул голову к нему, его темные глаза, глубже любой ночи, мерцали отражением огня. В этом взгляде было столько боли и противоречий, что это словно ударило Драко в грудь. Том провёл рукой по своим волосам, как будто пытаясь избавиться от груза мыслей. — Я хочу быть с ней, — наконец тихо ответил он. — С Гермионой. Драко медленно уселся, его лицо скривилось в ироничной ухмылке. Он посмотрел на Тома, будто тот был наивным мальчишкой, который не понимал, на что идет. — С ней? — усмехнулся он, глядя в потолок. — Ты наследник Слизерина. У тебя есть миссия, Том. И она никогда не станет твоей так, как ты этого хочешь. Гермиона не примет тьму. Она слишком светлая. А я… Я люблю её. У нас будут прекрасные дети. Она не даст случится очередной магической войне. Ты сам это все знаешь.  Глаза Тома снова потемнели. Он знал, что Драко прав. Но эта правда была слишком болезненной, чтобы её принять. Он сжал кулаки, но потом ослабил хватку, глубоко вздохнув. — Возможно, она сможет принять меня... даже таким, каким я собираюсь стать, — пробормотал он, больше самому себе, чем Драко. Драко горько рассмеялся, его смех был коротким и хриплым. Он откинулся назад, опершись на руки, и покачал головой. — Ты в это веришь? Гермиона — девушка света. Она не станет рядом с тем, кто пойдёт по пути тьмы. Никогда. Том отступил, его сердце колотилось. Внутри него бушевали эмоции, он разрывался между любовью к Гермионе и его стремлением к власти. Его разум, казалось, был растянут в разные стороны. Он знал, что не сможет оставить свои амбиции, но как он мог отказаться от Гермионы? Комната казалась ещё более мрачной, как будто сама магия Слизерина пропитала её угнетающей тьмой. Полки с древними книгами, зелёные бархатные кресла — всё это напоминало о давно прошедших временах, когда другие великие маги делали свой выбор. И вот теперь этот выбор стоял перед Томом. Драко встал на ноги, слегка пошатнувшись. Он посмотрел на Тома, его лицо выражало смешанные чувства — он злился, но в глубине души понимал его. Они оба знали, что Гермиона была их слабостью, их единственным светом в этой бездушной войне. — У нас обоих есть свои роли, — сказал Драко, потянувшись за палочкой и наводя порядок в комнате с помощью магии. — Ты наследник Слизерина, и ты знаешь, что должно быть сделано. Ты не можешь быть слабым, Том.  Они стояли друг напротив друга, в комнате вновь стало тихо. Только треск огня наполнял эту тишину, и казалось, что всё их будущее висит на тонкой нитке. Том, медленно поднимаясь на ноги, посмотрел в глаза Драко. Его лицо было мрачным, но в голосе сквозила усталость. — Но пообещай мне одно, — сказал Том, делая шаг ближе. — Не причиняй ей боль. Заботься о ней, если она будет с тобой. Она заслуживает лучшего. На мгновение их взгляды встретились, и это был момент признания. Драко, понимая важность слов Тома, кивнул. Его сердце, хоть и было переполнено ревностью, всё же ощущало вес этих слов. — Я буду, — сказал Драко, его голос был резким, но искренним. — Но если она вернётся ко мне, ты больше не будешь вмешиваться. Том задумался на мгновение, а затем медленно кивнул в знак согласия. Они пожали руки, и это было больше, чем просто жест. Это был своеобразный договор — они оба знали, что борьба ещё не окончена, но каждый из них понимал, что теперь всё зависит от Гермионы. Гермиона не могла найти покой всю ночь. Она металась в постели, взгляд её был устремлён в потолок, а мысли путались. Образы Драко и Тома чередовались, наполняя её сердце противоречиями. Её сердце билось быстро, а на душе лежал тяжёлый груз. Когда утренний свет прокрался через шторы, она встала, чувствуя себя ещё более опустошённой. На ней был длинный тёмный халат, который она накинула поверх своей ночной рубашки. Её волосы были растрёпаны, но она не обратила на это внимание. Умывшись и переодевшись в простую школьную мантию поверх свитера и юбки, она торопливо взяла сумку с книгами и направилась к выходу. У портрета уже стоял Драко. Его чёрная мантия и идеально выглаженная рубашка подчеркивали его холодную и сдержанную внешность. Его светлые волосы были уложены так, как всегда — идеально гладко. Он выглядел, как всегда, прекрасно, но Гермиона почти не заметила этого. — Ты сегодня рано проснулась, — сказал он тихо, его голос был почти нежным, но в глазах блестела напряжённость. Гермиона не взглянула на него, её взгляд был направлен вперёд. Она остановилась лишь на мгновение, чтобы бросить ему в лицо холодные слова: — Я не спала. Из-за тебя. Её голос был резким и полным презрения. Не дождавшись ответа, она отвернулась и быстро зашагала в сторону Большого зала. Драко растерянно шагнул за ней, и, несмотря на её холодность, попытался заговорить. — Я не хотел тебя ранить… Мне просто нужно было понять, что происходит… — начал он, но его голос срывался. Гермиона внезапно остановилась, её волосы взметнулись, когда она резко развернулась к нему лицом. В её глазах были боль и гнев, а губы сжались в тонкую линию. — Ненавижу тебя за то, что ты вчера сделал, — её голос дрожал от подавленных эмоций. — Хочешь моё тело — получай. Но не трогай мою душу и сердце. Ты ведь за тело заплатил. Эти слова обрушились на Драко, как холодный душ. Он остановился, его лицо потемнело, а кулаки невольно сжались от напряжения. Гермиона снова развернулась и пошла дальше, но он, не выдержав, схватил её за руку, его пальцы болезненно сжали её запястье. — Гермиона… — прошипел он сквозь зубы. Её ответ был молниеносным. Она обернулась и резко ударила его по щеке. Звук пощечины эхом разнёсся по коридору. Драко замер, его глаза расширились от неожиданности. Он медленно отпустил её руку, ошеломлённый, и на мгновение просто стоял, не понимая, что произошло. — Я никогда не прощу тебя за вчерашнее. Гермиона, не дав ему времени прийти в себя, быстрым шагом направилась в Большой зал. Она больше не могла выдерживать эту напряжённую близость с ним. Когда она вошла в зал, её сразу встретили ароматы горячего кофе и тостов, перемешанные с разговорами студентов. Большие окна заливали пространство светом, золотые тарелки и кубки на длинных деревянных столах отражали свет свечей, плавающих под потолком. Стол Гриффиндора был, как всегда, оживлён — студенты болтали о прошедшем дне, обсуждали уроки и планы на выходные. Драко вошёл в зал через несколько минут. Его лицо всё ещё было немного напряжённым после того, как она его ударила, но он держался с достоинством. Он не сказал ни слова, просто занял своё место за столом Слизерина, где его друзья уже ждали его. Они восторженно переговариваясь о том, как ему повезло с Гермионой, но он слушал их вполуха. Его взгляд был направлен на Гермиону. Её холодность поразила его сильнее, чем он хотел бы признать. Но для Гермионы всё это казалось далеким и несущественным. Она села на своё обычное место рядом с Джинни и Гарри, но их разговоры и попытки завести диалог не находили отклика в её сердце. Она была поглощена своими мыслями. Том, как ни странно, отсутствовал на завтраке. Его отсутствие бросалось в глаза, и это тревожило её ещё больше. Куда он пропал? — Ты в порядке? — тихо спросила Джинни, заметив её рассеянный взгляд. — Да, просто раздражает это давление, — ответила Гермиона, пытаясь улыбнуться, но улыбка была слабой. Гарри внимательно посмотрел на неё, но ничего не сказал, понимая, что сейчас не время для вопросов. Он знал, что происходит, но не хотел вмешиваться и делать выбор за неё. На противоположной стороне зала, за столом Слизерина, Драко сидел в окружении своих друзей. Его лицо было напряжённым, но он старался казаться спокойным. Его друзья восхищались его удачей. Но он почти не слышал их. — Она настоящая жемчужина, Малфой. Никто не ожидал, что ты её завоюешь. Но Драко не слышал этих слов. Все его мысли были о том, как вернуть доверие Гермионы. Как заставить её полюбить его по-настоящему, а не через силу. Но было ли это возможно? Том всё ещё не появлялся. Его отсутствие тревожило как Драко, так и Гермиону, но каждый из них переживал это по-своему. Том был для Драко соперником, для Гермионы — той тенью, которую она не могла выбросить из своей жизни. — Я не могу больше этого выносить, — тихо прошептала Гермиона Джинни, чувствуя, как её душа разрывается между двумя мирами. — Может, тебе нужно поговорить с Драко, — предложила Джинни. — возможно он изменится ради тебя, все ведь могут ошибаться. — Это ничего не изменит, — грустно ответила Гермиона. — Я не хочу с ним говорить. И видеть его не хочу. Драко, наблюдая за Гермионой с противоположного конца зала, заметил, как она снова отвернулась от него. Он понимал, что должен был что-то сделать, чтобы вернуть её доверие. Но как это сделать, если она так холодна к нему? Когда завтрак закончился, Гермиона снова ушла в свою башню, не обратив внимания на Драко, который пытался догнать её. Том же на занятиях полностью сосредоточился на учёбе. Он перестал смотреть на Гермиону, как раньше. Его лицо было сосредоточенным, но в его движениях чувствовалась усталость и скрытая боль. Он держал дистанцию, казалось, нарочно избегая любых пересечений с ней. Однако когда его взгляд случайно ловил её, на мгновение в его глазах вспыхивала прежняя нежность. Но он быстро отворачивался, скрывая свои чувства. Так прошли несколько дней. Драко старался быть рядом с Гермионой, но её холодность продолжала ранить его. Он ухаживал за ней, пытался разговаривать. Но все его попытки натыкались на ледяную стену безразличия с её стороны. Она всё реже смотрела ему в глаза, и её ответы становились всё короче. Каждый вечер он провожал её до башни Гриффиндора, и каждый раз она уходила, не оборачиваясь. Дни тянулись медленно, каждый из них был похож на предыдущий. Гермиона чувствовала, как школа стала для неё тюрьмой. Том больше не появлялся рядом с ней. Он был лишь на занятиях — холодный, отстранённый, словно другой человек. Он не смотрел на неё, не искал её взгляд, и это делало ситуацию ещё более невыносимой. Она помнила его глаза, полные чувства, полные того тепла, которое они делили в их тайных встречах. Теперь всё это казалось ей далёкой иллюзией, словно Том внезапно решил отдалиться. Возможно, он чувствовал ту же внутреннюю борьбу, что и она. Или же… он принял решение. Каждое утро было таким же, как предыдущее. Завтрак в Большом зале. Гермиона сидела за столом Гриффиндора, механически двигая ложкой в овсянке, не обращая внимания на окружающих. Джинни и Гарри сидели рядом с ней, переговариваясь тихими голосами, иногда кидая обеспокоенные взгляды на Гермиону. Но она держала дистанцию, погружённая в свои мысли. Драко был рядом, как и всегда. Он больше не давил на неё так, как раньше. После того инцидента с Легиллименцией он, казалось, решил изменить тактику. Вместо попыток контролировать её, он старался быть более заботливым. На завтраке он иногда шептал ей что-то на ухо, спрашивал, как она спала, но она отвечала коротко и сухо. Он по-прежнему был властным, но теперь он старался быть терпеливым. Он старался быть галантным, но Гермиона не могла по-настоящему это оценить. Все его поступки, все его слова оставались пустыми, без искренних чувств. Её сердце не было с ним. Оно всё ещё принадлежало тому, кто старался держаться подальше от неё. Она искала взгляд Тома в зале во время каждого приёма пищи, но он не смотрел на неё. Это было как наказание — видеть его вдалеке, чувствовать его присутствие, но не иметь возможности подойти, поговорить или хотя бы встретиться глазами. После обеда она отправлялась в библиотеку. Её привычка сидеть там допоздна стала способом избежать общения, избежать реальности. Она находила утешение в книгах, погружаясь в учёбу, чтобы заглушить свои чувства. Драко редко сопровождал её туда. После обеда он отправлялся на тренировки по квиддичу, и его отсутствие было облегчением для неё. Иногда он всё же находил её там и старался присоединиться, но между ними по-прежнему висела напряжённость. Гермиона отвечала ему лишь вежливой улыбкой, не поддаваясь его попыткам установить близость.  По вечерам Драко провожал её до башни Гриффиндора. Он держал её за руку, но его прикосновения не вызывали в ней никакого отклика. Когда они прощались у портрета Полной Дамы, она лишь коротко кивала ему и уходила спать, чувствуя, что этот фарс никогда не закончится. Том больше не приходил к ней по ночам. Она лежала в своей постели, чувствуя себя одинокой и потерянной, не понимая, почему он решил исчезнуть. Раньше она чувствовала его присутствие, его заботу даже на расстоянии. Теперь же оставалась лишь тишина. Иногда она ощущала на себе взгляды его друзей, которые, возможно, знали больше, чем она. Иногда ей казалось, что она видит Тома мельком — на занятиях, в коридорах, — но он был отстранённым, его лицо было холодным, а движения механическими. Она не знала, что произошло. Почему он так внезапно изменился? Почему перестал искать её? Эти вопросы терзали её каждый день. Её сердце разрывалось на части от этих мыслей. Внутри было пусто. И, несмотря на постоянное присутствие Драко, она чувствовала себя покинутой и одинокой. Каждая минута без Тома становилась испытанием. Дни сливались в однообразие. Уроки, завтраки, ужины, библиотека — всё это было словно подчинено безжизненному ритуалу. Гермиона продолжала существовать в этой тени, которая медленно, но верно опутывала её жизнь. Утро было морозным, воздух был свеж и бодрящ, а Хогвартс уже покрылся легким слоем снега. Студенты, накинув мантию и обмотавшись тёплыми шарфами, направлялись к Хогсмиду, и этот день казался идеальным для небольшой передышки от уроков и хлопот. Драко подошёл к Гермионе сразу после завтрака, когда все начали расходиться по своим делам.  Драко подошел к ней и осторожно взял её за руку, как он делал это каждый день, и, не глядя на неё, тихо прошептал: — Гермиона, — его голос был мягче, чем обычно, — что ты думаешь насчет небольшой прогулки в Хогсмид? Тебе нужно развеяться, немного отдохнуть. Гермиона посмотрела на него, слегка прищурив глаза. Она не ожидала такого предложения, особенно от Драко. Он всегда был рядом, особенно после новогоднего бала, но она всё ещё сомневалась, сможет ли доверять ему. — Не знаю… — ответила она с сомнением. Тут подошла Джинни, услышала их разговор и сразу подхватила: — Да ладно тебе, Гермиона! Прогулка по Хогсмиду — это именно то, что тебе нужно. Мы с Гарри тоже идём. Это будет весело. Гарри кивнул в знак поддержки: — Правда, Гермиона, тебе стоит пойти. Драко прав, немного свежего воздуха не повредит. Она посмотрела на их лица. Сомнения не оставляли её, но что-то в глазах Драко, в его взгляде, сделало её более покладистой. Он был искренен, и эта искренность её затронула. — Хорошо, — наконец-то согласилась она. — Думаю, прогулка мне не повредит. Они вышли из Хогвартса все вместе, и дорога до Хогсмида казалась легче, чем обычно. Снег под ногами тихо скрипел, ветер легонько покалывал кожу, но прогулка была приятной. Джинни и Гарри быстро ушли вперёд, оставив Гермиону и Драко вдвоём. Они шли молча, иногда перебрасываясь несколькими словами о погоде или мелочах, но в воздухе висело напряжение, как будто они оба ждали чего-то важного. — Может, зайдём в Сладкое королевство? — предложил Драко, указывая на магазинчик, который сверкал огнями и манил ароматами шоколада. Гермиона кивнула, и они вошли внутрь. В магазине было тепло, и витрины ломились от всяческих сладостей — шоколадные лягушки, леденцы с разными вкусами, конфеты, которые меняли цвет, когда их ешь. Всё выглядело так заманчиво, и Драко заметил, как её глаза остановились на витрине с шоколадными трюфелями. — Как насчёт этих? — предложил он, беря коробочку трюфелей и протягивая её Гермионе. — Не нужно, Драко, — она слегка улыбнулась, отводя взгляд. — Я сама могу купить. Но он лишь отмахнулся, мягко поставив коробку на кассу. — Я настаиваю. Позволь мне сделать тебе приятное. Гермиона хотела возразить, но в его словах было столько тепла и заботы, что она не смогла отказать. Она приняла подарок и слегка смягчилась. — Спасибо, — тихо сказала она. Когда они вышли из магазина, снежинки начали падать с неба, создавая волшебную атмосферу вокруг. Драко бросил взгляд на Воющую хижину, стоящую вдали, как мрачный памятник старых легенд. — Хочешь прогуляться туда? — предложил он, заметив, как Гермиона остановилась и смотрела в ту сторону. Она задумалась на секунду, а затем кивнула. Они пошли вдвоем к хижине, медленно приближаясь к её воротам. — Когда я была маленькой, я всегда верила, что у этой хижины есть своя тайна, — тихо проговорила Гермиона, глядя на это заброшенное здание. — Теперь я знаю правду, но все равно чувствую какую-то странную связь с этим местом. Возможно, потому что оно всегда казалось мне таким же одиноким, как и я иногда. Знаешь, я все понимаю о непреложном обете, и ты... ты действительно очень хороший парень, но я до сих пор испытываю чувства к Тому. И для меня все это пытка.  Драко молча слушал её. Он видел, как тяжело ей было держать все свои мысли и чувства в себе. Он не знал, как ей помочь, но понимал, что ему нужно быть рядом. — Я понимаю, что тебе тяжело, — сказал он, аккуратно касаясь её руки. — И я обещаю, что всё будет хорошо. Я всегда буду рядом, Гермиона. Я больше никогда не применю Легилименцию. И я больше тебя никогда не изнасилую. Прости меня. Вся эта история… Гермиона, ты потрясающая девушка, я бы все отдал ради того, чтобы быть с тобой рядом. Просто у меня никогда не было такого шанса, кроме как эта ситуация. Я постараюсь любить тебя не причиняя тебе боли, а ты… достаточно будет если ты будешь меня уважать. Я не прошу от тебя любви. Его слова были настолько искренни, что она повернулась к нему и впервые за долгое время почувствовала, что её сердце немного смягчилось. Она его резко обняла и прижалась лицом к его плечу. Ей действительно хотелось верить ему. — Спасибо, — тихо сказала она. Но тут подул резкий ветер, заставив её поёжиться. Драко заметил, как она зябко прижала руки к груди, пытаясь согреться. — Ты замёрзла, — он быстро посмотрел на её лёгкую мантию. — Давай вернёмся, тебе нужно что-то потеплее. В магазине одежды для волшебников, стены были выложены деревом, а потолок украшали волшебные свечи, которые тихо парили в воздухе, создавая приятное и мягкое освещение. На полках висели манти, шарфы, шляпы и обувь всех видов, но взгляд Гермионы сразу упал на одну мантию. Она была длинной, тёмно-зелёного цвета, с мягким мехом вдоль ворота и рукавов. Мех был черным, с небольшими серебристыми проблесками, которые мерцали на свету, создавая ощущение, будто на нем искрились снежинки. Ткань мантии была плотной, но легкой, касаясь кожи как мягкий шёлк. — Это... прекрасно, — тихо сказала Гермиона, когда её пальцы коснулись ткани. Драко внимательно наблюдал за ней, и его взгляд остановился на мантии. — Примерь её, — предложил он, улыбаясь, понимая, что она уже выбрала. Гермиона медленно сняла свою старую мантию и накинула новую. Она идеально легла на её фигуру, подчёркивая тонкую талию, а меховый воротник мягко обрамлял её лицо, придавая образу утончённость. Мантию украшала вышивка из серебра в виде магических рун, едва заметных, но изящных, как будто они говорили о её скрытой силе. — В ней ты выглядишь потрясающе, — тихо сказал Драко, подходя ближе и поправляя мех на её плечах. Она смущённо посмотрела в зеркало, ощущая, как её лицо немного порозовело от его слов. — Это слишком... — начала было она, но Драко только покачал головой. — Нет, это как раз то, что тебе нужно. Ты достойна самого лучшего. Затем его взгляд упал на сапоги, стоящие на витрине рядом. Это были сапоги из драконьей кожи, чёрные, матовые, с мягкой подкладкой внутри, идеально подходящие для зимней погоды. Они выглядели не только красиво, но и практично — высокая шнуровка на передней части придавала им элегантность, а подошва была плотной и удобной для долгих прогулок по заснеженным улицам. — И эти сапоги, — добавил Драко, указывая на них. — Они идеально дополнят твой образ. Гермиона колебалась, чувствуя, что это слишком дорогие подарки, но когда она примерила сапоги, поняла, что они словно созданы для неё. Они сидели плотно, как по размеру, но при этом были мягкими и удобными. — Ну как? — спросил Драко, наблюдая за её реакцией. Гермиона подняла на него глаза, и впервые за долгое время её взгляд был более тёплым, чем обычно. — Спасибо, Драко, — тихо сказала она, слегка улыбаясь. — Я действительно чувствую себя намного лучше. Они вышли из магазина, и тёплая мантия сразу оградила Гермиону от холодного ветра, а новые сапоги приятно обнимали ноги, создавая ощущение уюта и комфорта. В "Трёх метлах" было уютно и тепло, особенно по сравнению с промозглой погодой за окнами. Огромный камин в центре зала потрескивал, бросая тёплые отблески на деревянные стены, украшенные магическими картинами и старинными картами Хогвартса и его окрестностей. Бар был переполнен студентами, которые нашли время насладиться атмосферой Хогсмида перед началом новой учебной недели. В воздухе витал аромат сливочного пива и специй. Гарри, Джинни, Драко и Гермиона заняли уютный уголок у окна, за круглым столом. На столе стояли четыре кружки с горячим сливочным пивом, и каждый из них в этот момент выглядел расслабленным и довольным. Гермиона, впервые за долгое время, почувствовала, как напряжение немного отпускает. В тепле камина и уюте этого места было легко забыть обо всех тревогах, хотя бы на несколько часов. — Так, Гарри, — начала Джинни, подмигивая ему, — ты же собираешься выиграть в следующем матче по квиддичу, да? — Конечно, — усмехнулся Гарри, отпивая из кружки. — Если кто-то из нас не сломает себе шею на тренировке. — Это ты о себе? — подтолкнула его Джинни, смеясь. — В прошлый раз ты чуть не врезался в трибуну. — Ладно-ладно, не напоминай, — махнул рукой Гарри. — В этот раз я буду осторожнее, обещаю. Гермиона улыбнулась, слушая их дружескую перепалку. Было приятно видеть, как Гарри и Джинни счастливы вместе. Она почувствовала, как тепло обволакивает её, и её тело само собой склонилось к плечу Драко. Он посмотрел на неё с удивлением, но тут же улыбнулся, мягко обняв её за плечи, словно защищая от всех забот и тревог. Она закрыла глаза, чувствуя, как тяжесть прошедших недель потихоньку начинает спадать. — Ты решила устроить мне личную подушку? — тихо шепнул ей на ухо Драко с лёгкой улыбкой. — Возможно, — ответила она, не открывая глаз. — Я просто... устала. Хорошо, что сейчас спокойно. Драко кивнул, сжимая её руку под столом, его прикосновение было мягким, но твёрдым, внушающим уверенность. Ему было приятно видеть, что Гермиона начинает доверять ему, хоть и медленно. — Знаете, мне кажется, что эти дни — просто передышка перед новым хаосом, — вставил Гарри, глядя в свою кружку. — Что-то назревает, и я это чувствую. — Ты слишком пессимистичен, Поттер, — ухмыльнулся Драко, качая головой. — Иногда полезно просто насладиться моментом, а не ждать катастрофы. — Ты прав, Драко, — поддержала его Джинни, поднимая кружку. — За спокойные дни! Они все подняли кружки в тост, коротко улыбнувшись друг другу. Гермиона наконец расслабилась, её голова ещё сильнее прижалась к плечу Драко. Тепло от его тела успокаивало её, как тёплый плед. В этот момент, в баре "Три метлы", на фоне шума студентов и треска камина, казалось, что все проблемы остались где-то далеко. — Слушайте, а как там с экзаменами в этом году? — вдруг спросил Гарри, поворачиваясь к Гермионе. — Готовишься заранее? — Я всегда готовлюсь заранее, Гарри, — тихо засмеялась она, наконец приподнимая голову. — Но в последнее время у меня были... отвлекающие факторы. Драко, услышав её слова, слегка усмехнулся, бросив на неё короткий взгляд. Он знал, что она имела в виду его и их отношения, но был рад, что она не отвергает его поддержку, хотя бы сейчас. — Что ж, на этот раз я не против "отвлекающих факторов", — добавила Гермиона, чуть улыбнувшись, глядя в сторону окна, где за стеклом медленно падал снег. Этот вечер в "Трёх метлах" был одним из тех редких моментов, когда Гермиона могла позволить себе немного расслабиться и почувствовать, что у неё всё-таки есть люди, которым она дорога, даже если впереди её ждали сложные выборы. Весь вечер был удивительно лёгким. Гермиона, наконец, почувствовала себя полностью расслабленной. Драко, сидевший рядом, шутил с Гарри о квиддиче, они спорили, кто выиграет предстоящий матч. Гарри был уверен в победе команды Гриффиндора, а Драко не собирался уступать, поддразнивая Поттера на каждом шагу. Гермиона смеялась вместе с ними, наслаждаясь редким моментом легкости и счастья. Она заметила, что Драко, который обычно был таким ревнивым, сейчас словно расслабился и не выглядел озлобленным. Его мягкость и улыбки делали его почти неузнаваемым. — Поттер, ты же знаешь, что у тебя нет шансов, — смеялся Драко, поднимая бровь. — Команда Слизерина уже на голову выше. — Мечтай дальше, Малфой, — огрызнулся Гарри, смеясь. — Наша стратегия на этот раз тебя сразит. — Ах, стратегия, — театрально ответил Драко. — Это ты так называешь врезание в трибуны? Гермиона не смогла сдержать смех. Спор между двумя соперниками, как всегда, был забавным, но на этот раз он казался ей даже дружелюбным. Драко перестал показывать свою жесткость и напористость, которая всегда сопровождала его. Теперь он выглядел спокойным и, казалось, не ревновал её к каждому взгляду, который она бросала на других. Но всё изменилось в один момент. Во время одного из весёлых моментов, когда Гермиона смеялась над очередной шуткой Гарри, её чувство беспокойства вдруг ожило. Она словно почувствовала на себе чей-то взгляд. Тот самый, который сжигал её изнутри, но приносил одновременно волну странного волнения. Она подняла глаза и огляделась. На другом конце зала, у барной стойки, стояли два чёрных омута глаз, которые вглядывались прямо в неё. Том. Гермиона застыла. Сердце внезапно заколотилось сильнее, и всё веселье мгновенно улетучилось. Том, его глубокие, пронизывающие глаза... Он был там, и он смотрел прямо на неё. Взгляд, который она когда-то считала защитным, теперь будто заставлял её чувствовать себя виноватой. Его присутствие всегда было особенным — и пугающим, и манящим одновременно. Она знала, что Драко сидит рядом, и не могла себе позволить показать, что её этот взгляд волнует. Но её тело всё равно предало её — она нервно дернулась, словно собираясь уйти или сделать что-то, чтобы скрыться от этого взгляда. Драко почувствовал её напряжение, заметив, как изменилась её поза. Он бросил короткий взгляд в сторону барной стойки и увидел Тома. Вместо того чтобы вспылить или рассердиться, он лишь сжал её руку в успокаивающем жесте, наклонившись ближе к её уху. — Если хочешь, можем сходить поздороваться, — прошептал он мягко. — Я не буду против. Гермиона удивлённо повернулась к Драко, не зная, как реагировать. Она ожидала другой реакции — ревности, гнева, что угодно, но не этой неожиданной мягкости. Слова Драко прозвучали так, словно он впервые готов был дать ей свободу действий. Но свободу ли? — Нет, — тихо ответила она, пытаясь унять дрожь в голосе. — Я... не хочу. Она взглянула на Тома ещё раз. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах читалось что-то большее. В них было столько боли, столько страсти. Она отвела взгляд, не желая поддаваться этому чувству. Драко слегка кивнул, сжимая её руку чуть сильнее, словно понимая её молчание. — Всё хорошо, Гермиона, — сказал он мягко. — Я здесь. Ты можешь мне доверять. Гермиона вздохнула, чувствуя, как напряжение в её теле постепенно уходит. Но чувство присутствия Тома, его взгляд, его ожидания — они продолжали гореть где-то глубоко внутри её души. Даже рядом с Драко она не могла игнорировать этого. Том исчез так же внезапно, как и появился. Его черные глаза больше не сверлили Гермиону, и с его исчезновением словно исчезла и та часть напряжения, которая постоянно висела над ней. Она вздохнула, осознав, что вечер действительно был хорошим, и, возможно, впервые за долгое время она смогла почувствовать себя более свободной. Они с Джинни шли по узкой улочке, ведущей обратно к Хогвартсу, рука об руку. В воздухе витал легкий морозный запах снега, свет фонарей мягко освещал дорогу. Джинни, вся в оживлении, смеялась, вспоминая смешные моменты вечера. Они обменивались шутками и легкими сплетнями, что касались всего произошедшего. Это было расслабляющее и беззаботное время. — Ну, ты видела лицо Гарри, когда Драко сказал, что Слизерин выиграет турнир? — Джинни засмеялась, покачивая головой. — Он был так уверен в себе! — Да, — улыбнулась Гермиона, — хотя, если честно, Гарри может удивить. Он не такой предсказуемый, каким иногда кажется. Джинни сжала руку Гермионы и посмотрела на нее с доброй улыбкой.  — Рада видеть тебя такой, как сейчас. Ты выглядишь, как будто все наконец-то стало на свои места. Гермиона ответила легкой улыбкой, но не произнесла ни слова. Она все еще переваривала всё, что произошло за последние несколько месяцев. Однако в этот вечер было приятно быть просто собой, не оглядываться на чьи-то ожидания и не думать о сложных чувствах, которые разрывали ее между Томом и Драко. Сегодня был хороший день, и она просто хотела наслаждаться этим моментом. Позади них шли Гарри и Драко, их шаги были размеренными, и хотя они говорили негромко, их диалог был полон серьёзности. — Как у вас с Гермионой? — Гарри неожиданно прервал тишину. Он бросил быстрый взгляд на Драко, стараясь уловить его реакцию. — Она была напряжена последнее время, но сегодня... её не узнать. Драко взглянул на Гарри, потом перевел взгляд на Гермиону, которая шла впереди с Джинни, и чуть замедлил шаг. Его лицо было задумчивым, и в его глазах мелькнуло что-то, чего он редко показывал — уязвимость. — Поттер, я стараюсь, — начал Драко с тяжелым вздохом, — но она... она меня не любит. Я чувствую это. Она пытается быть со мной, ведет себя вежливо, но её сердце... оно не здесь. Оно где-то далеко, и я не могу туда добраться. Гарри внимательно слушал, давая Драко возможность выговориться. Он сам заметил перемены в Гермионе — она была другой, будто ее что-то глубоко терзало. Но сегодня она выглядела более расслабленной, и Гарри понимал, что в отношениях между Гермионой и Драко что-то изменилось. — Просто будь более спокоен с ней, — спокойно посоветовал Гарри, встречаясь с Драко взглядом. — Перестань давить на неё своей ревностью и чрезмерной заботой. Она должна чувствовать, что у неё есть выбор, что она свободна. Если ты перестанешь её контролировать, все может измениться к лучшему.  Драко молча кивнул, его лицо оставалось серьезным. Гарри всегда был для него соперником, но сейчас он говорил как друг, и это было неожиданно приятно. — Знаешь, Поттер, — тихо проговорил Драко, — иногда мне кажется, что если бы не вся эта история с Томом... всё могло бы быть иначе. — Возможно, — согласился Гарри, бросив взгляд на девушек впереди. — Но в любом случае, главное — это то, что ты делаешь сейчас. Просто будь рядом и не пытайся захватить её полностью. Пусть она сама решит, как двигаться дальше. Драко был благодарен за эти слова, хотя он не мог этого показать. Гарри оказался прав — возможно, его постоянные попытки контролировать ситуацию лишь отталкивали Гермиону. Ему нужно было найти способ дать ей больше свободы и доверия.  Они продолжали идти, и, несмотря на холодный вечер, на их лицах играли лёгкие тени улыбок. Гермиона провела вечер в тишине, вдыхая запах старых книг и чувствуя мягкое тепло от огня, горящего в камине библиотеки. Она сидела за длинным столом, заваленным тяжелыми фолиантами, и перелистывала страницы в поисках чего-то конкретного — информации о беспалочковой магии, которая оказалась редкой и почти недоступной. Каждый раз, когда она находила что-то даже близкое по теме, это был лишь фрагмент, не более. Драко сидел неподалеку с книгой по зельеварению, полностью погруженный в чтение. Он не беспокоил её, не задавал лишних вопросов и даже не пытался привлечь её внимание. Это было непривычно. Обычно его ревность и постоянные попытки показать себя хозяином ситуации давили на неё, но сегодня всё было иначе. Он словно дал ей немного пространства. Когда вечер подошёл к концу, Драко поднялся и подошёл к Гермионе. — Пора в башню, Гермиона, — тихо сказал он, коснувшись её плеча. Она закрыла книгу, посмотрела на него и кивнула. Они вместе вышли из библиотеки, пересекав коридоры замка в мягком свете магических фонарей. Драко, как обычно, придерживал для неё двери и выглядел спокойным. Когда они подошли к портрету Полной дамы, он повернулся к Гермионе и, слегка наклонившись, поцеловал её в лоб. — Прости меня, — прошептал он, опустив глаза, — за ревность. За Легиллименцию. Мне просто тяжело думать, что я могу потерять тебя. Гермиона лишь кивнула в ответ и улыбнулась. — Доброй ночи, Драко, — мягко сказала она, и её голос дрожал от усталости. Когда она вернулась в спальню, Джинни и Гарри уже спали за закрытым балдахином. Гермиона аккуратно разложила свои вещи, подарки от Драко, и отправилась в ванную. Вода в ванной была тёплой, как раз той температуры, которую она любила. Она только начала расслабляться, когда услышала тихий шорох за спиной. Вздрогнув, она оглянулась и увидела Тома. Он стоял у двери, наблюдая за ней, его лицо было напряжённым, в глазах мерцала тьма. — Я смотрю, ты привыкаешь к Драко, — начал он тихим, но твердым голосом. — Он вежливо себя с тобой ведет? Достаточно ли он хорош? — Том, — голос Гермионы был полон разочарования, — ты игнорировал меня. Ты не приходил. Что с тобой происходит? Том отвел взгляд, его черные глаза на мгновение потемнели ещё больше. — Я не знаю, — он говорил, не двигаясь с места, — Я пообещал Драко, что не буду вам мешать. Но ты… — его голос дрогнул, словно ему было трудно произнести эти слова. — Ты всегда здесь. Всегда в моей голове.  Гермиона чувствовала, как её сердце сжимается. Всё это время она пыталась подавить свои чувства к Тому, сосредоточившись на обязанностях, которые взяли верх над её желаниями. Она глубоко вздохнула и, немного развернувшись к Тому, тихо произнесла: —  Ты пообещал Драко, что не будешь нам мешать, но ты тут. Том… я люблю тебя. Но ты должен уйти. Драко всё хорошо контролирует. И да, он достаточно хорошо себя стал вести. Ты хочешь чтобы Малфои уничтожили нас обоих? Гермиона отвернулась, чувствуя, как тяжесть этих слов оседает внутри неё. Она медленно опустилась в горячую воду, чувствуя, как тепло обволакивает её кожу. Том остался стоять неподвижно, не говоря ни слова. Несколько минут прошло в молчании, только звук капель воды нарушал эту тишину. Том молча стоял несколько минут, наблюдая за ней. В его голове крутились мысли — о будущем, о темных дорогах, которые ему предстоит пройти. Но всё это меркло перед тем, что он чувствовал к ней. Подойдя к ней ближе, он наклонился и поцеловал её в плечо, его губы были теплыми, но на этот раз в них не было привычной властности. Это был почти прощальный жест. — Береги себя, — шепнул он, прежде чем покинуть ванную. Когда дверь за ним закрылась, Гермиона отпустила слёзы, которые она сдерживала всё это время. Она знала, что Том был в ловушке своей судьбы, а она была в ловушке своих обязательств.