Глава 3. Встреча с Барти, Клуб Слизней и назначение в Аврорате

Лили не могла сдержать смех, слушая рассказ Алисы о её визите к мадам Малкин. Когда же Алиса вышла и вернулась в недавно приобретённом платье, она и вовсе расхохоталась. — Ну и куда ты в этом пойдёшь? — спросила она. — На свадьбу к Барти, очевидно, — фыркнула в ответ Алиса. — Ну а если серьезно, ты считаешь, что они друг другу не подходят? — Я считаю, что пусть лучше сами это решат… Но если честно, то у них вряд ли найдутся общие темы для разговора. — Где же нам взять такую девушку, с которой у него найдутся общие темы? Чем он вообще увлекается? — Ну, эм… не знаю, если честно. Когда учился в Хогвартсе, увлекался учёбой. Потом — тёмными искусствами. Теперь — своей работой. — Тёмные искусства… — Лили немного подумала. — Слушай, а что насчёт тех приёмов, на которых собираются чистокровные? Сириус мне рассказывал о них, и конечно же, по его словам там тошнотворно, но он говорил, что именно там и знакомятся будущие женихи и невесты. — Эти приёмы сейчас почти не устраиваются. А если и бывают, то туда приглашают только тех, кто на полном серьёзе гордится своей чистокровностью и считает себя особенными. Краучи к таким семьям не относятся, как и Лонгботтомы и Поттеры. — Ясно, — Лили снова задумалась. — Ну тогда следуем нашему плану. Подруги уселись за стол. Невилл и Гарри играли на полу с игрушками в форме разноцветных карликовых пушистиков. — А как твои успехи? — спросила Алиса. — Старик Слагги ответил. Давай прочитаю: «Дорогая миссис Поттер! Был очень рад получить ваше письмо. Конечно же, прекрасные годы в Хогвартсе забыть невозможно, и сам я буду вспоминать их с большой теплотой и приятной ностальгией. Не сомневаюсь, что и вы испытываете те же чувства, и чрезвычайно рад тому, что одним из таких светлых воспоминаний для вас являются собрания нашего Клуба Слизней. Спешу заверить вас, что сам я тоже не хотел отказываться от этих замечательных встреч, но и подходящее решение ко мне не приходило, пока я не получил ваше письмо и предложения. Библиотека Министерства Магии кажется хорошим вариантом, однако, боюсь, что Министерство будет не слишком благосклонно и не выдаст такое количество пропусков несовершеннолетним волшебникам. Поэтому ухвачусь за ваше второе предложение и попрошу об услуге: если вы неоднократно бывали в магазине «Уормингтон и Фэзер», то, вероятно, в отличие от меня знакомы с его владельцем и сможете поинтересоваться у него, не предоставит ли он нам зал своего магазина, предположим, в конце августа. Я бы хотел провести нашу первую встречу вне стен Хогвартса до начала учебного года. Рад вас заверить, что моё здоровье в полном порядке. Надеюсь, и ваше так же. Как поживает ваш замечательный сын? Передавайте привет мистеру Поттеру и всем нашим общим знакомым. Буду премного благодарен за содействие, о котором говорил выше. Сообщите мне как только получите ответ, и я разошлю всем приглашения.

С наилучшими пожеланиями,

Гораций Слагхорн»

— И ты пойдешь договариваться? Когда? — Пойду, куда я денусь. В пятницу, раньше не выйдет. У Джеймса как раз будет выходной. И я ещё вот что подумала: может, мне взять с собой Барти? Его помощь в дипломатии пригодится, а я как раз разведаю почву, и потом пригласить его в гости будет уместнее. — Да, это неплохая идея, — ответила Алиса. — Лучше с ним встретиться до того, как мы начнём его с кем-то знакомить. Знаменитый «атриум» Министерства магии представлял собой огромный зал, облицованный тёмным полированным камнем, темно-зеленым на полу темно-серым на стенах, со сводчатыми потолками, уходящими далеко ввысь. Посреди атриума стоял величественный фонтан с золотыми скульптурами. В дальнем конце зала несколько арок вели к специальному холлу с лифтами, которые развозили сотрудников Министерства на разные этажи, а с другого конца, напротив этих арок, стена была сплошной, впрочем, было очевидно, что за ней также что-то есть, просто пройти сквозь неё могли далеко не все. С правой стороны были камины, через которые волшебники покидали Министерство магии, слева – камины, через которые они попадали в него. Из одного из таких каминов вышла Лили Поттер, подошла к стойке выдачи пропусков, но, поскольку ей не нужно было подниматься на какой-либо этаж, просто сказала волшебнику за этой стойкой несколько слов и направилась к фонтану. Возле фонтана её уже ждал молодой человек. Он был высоким и крайне худым, даже тонким. На него был надет строгий офисный пиджак, жилетка с аккуратно протянутой по ней золотой цепочкой от часов, накрахмаленная рубашка, идеально гладкие брюки и начищенные до сияния ботинки. Несмотря на вылизанный внешний вид, он казался каким-то потерянным и неуклюжим, его светло-каштановые волосы торчали в разные стороны, на лице блуждала растерянная улыбка, а глаза были слишком большими для худого угловатого лица. Создавалось впечатление, что он стесняется своего высокого роста и своих длинных рук и ног. Увидев направлявшуюся к нему миссис Поттер, он улыбнулся шире и пошёл ей навстречу. — Здравствуй, Лили! — поздоровался он, когда они встретились. — Я получил твоё письмо. — Здравствуй, Барти! Спасибо, что согласился помочь. Пойдем? — Наша цель — уговорить Уормингтона предоставить свой магазин для заседания Клуба? — Так и есть. А ты, кстати, состоял в нём? — До шестого курса нет. Но после того, как сдал на «превосходно» двенадцать СОВ, я получил приглашение. Сходил туда один раз, написал об этом отцу, но он… не оценил. И я больше не приходил. Счёл, что есть дела поважнее. Лили сочувствующе посмотрела на него. Об отношениях Барти с отцом знали многие, даже те, кто не являлся кому-то из них приятелем. Внезапно их окликнул знакомый голос. — Здоро́во, Эванс, ой, то есть Поттер! Как жизнь, Крауч? — оглянувшись, они увидели улыбающегося Сириуса Блэка, идущего к ним. — Привет, Блэк! Что, всю работу сделал? — ответила Лили, в то время как Барти пожал ему руку. — Я сегодня пораньше. — Только сегодня? — У нас с Марлин романтический ужин, — довольно объявил Блэк. — Ууу, — по-пацански присвистнула Лили. С Блэком она всегда брала такую манеру речи, которая была ему наиболее близка. — Удачи тогда! Тот подмигнул. — А ты какими судьбами здесь? Давненько не виделись. — У Гарри сегодня «папин день», а я «отрываюсь». — О, вот как! Тогда, Крауч, смотри за ней в оба, а то она такая, оторвётся и улетит, — усмехнулся Блэк. — Ага, кто бы говорил, «летун» ты наш. Кстати, где он? — Вот тут, — ответил Блэк, и отошел к одной из ниш в стене атриума. Едва он спрятался туда, как возле него словно из ниоткуда появился чёрно-красный мотоцикл. Парковать его на территории министерства было, конечно же, запрещено, но Блэк применял к своему любимому транспорту чары невидимости и защиты от приближения, так что его с этим мотоциклом до сих пор не поймали. — И как ты это делаешь? Тебя же могут увидеть, — спросил Барти, глядя сначала на мотоцикл, а потом вверх под своды зала. Там, высоко над их головами, светились от ещё светлого летнего неба несколько окон. В какую часть Лондона вело каждое из них, ни Барти, ни Лили не знали. Но очевидно, что это знал Сириус Блэк, потому что он только улыбнулся и показал им какой-то артефакт, видимо, что-то вроде пропуска. — Для начала накладываю чары невидимости, — ответил Сириус. — А потом просто лечу в закат. Ну, бывайте, — отсалютовал он, завёл мотор и, едва приподнявшись над каменным полом, исчез из виду. Ветер взъерошил волосы Лили и Барти. Друзья наконец подошли к каминам, возле которых столпились сотрудники министерства, потому что был конец рабочего дня и все они торопились домой, и заняли очередь. — Ну что, куда пойдём отрываться? — наигранно весело спросил Барти. — Тебе во сколько надо быть дома? — с толикой ехидства спросила Лили. — Могу хоть до утра гулять, завтра же выходной. А тебе? — не удержался он от ответного подкола. — Пока Джеймс не пришлёт ошалелого патронуса. — Кстати, хотел спросить. Если Блэк называет тебя «Поттером», то как же вы с Джеймсом различаете, к кому из вас он обращается? Лили фыркнула. — «Поттером» он называет только меня. А для Джеймса есть другое прозвище. — Какое? — Сохатый. — Точно, — вспомнил Барти. — А почему именно так? — А это их секрет, — загадочно улыбнулась Лили. — Он даже мне только на шестом курсе признался. Зайдя, наконец, в камин, друзья перенеслись в книжный магазин. Большое помещение с сосновыми стеллажами теплого золотистого цвета и запахом смолы и книг, задрапированные светильники и мягкие кресла — место было по-настоящему уютным. Правда, большой популярностью оно не пользовалось, потому что располагалось посреди обычного маггловского квартала. Бывшие и настоящие владельцы магазина принципиально не хотели размещать его в Косом переулке, а почему — неизвестно. Поздоровавшись с мистером Уормингтоном, Лили и Барти сразу же принялись за дело, и сумели достичь желаемого весьма быстро. Хозяин рассудил, что приглашение большого числа гостей поможет ему поднять продажи, и воскресенье 22 августа 1982 года было забронировано для заседания Клуба Слизней. Закончив с переговорами, друзья направились вдоль стеллажей с книгами, читая на корешках названия и иногда беря какую-нибудь книгу в руки. — Ну что, обсудим последние новости? — спросил Барти, держа в руках раскрытым какой-то фолиант. — Ты слышала про аварию в Центре сети летучего пороха? — Её, кажется, починили очень быстро, всего за два часа. — Да, но ходят слухи, что это произошло не просто так. Последний раз такое случалось лет двести тому назад. Так что есть мнение, что за этим кто-то стоял. — Ну, управление мракоборцев, я уверена, разберётся. — А как малыш Гарри? — сменил тему Барти. — Отлично. Джеймс во всю сажает его на метлу. Я, разумеется, переживаю. — Магические выбросы уже были? — Пока минимальные: взлетающие предметы и всё такое. А как поживает твоя матушка? — Да всё в порядке, спасибо. О нет, только не он! — В чём дело? — Да вот, — Барти показал ей книгу, которая называлась «Прочему заклятия непростительны, а зелья незаконны: ключевые отличия». — Автор — Амулий Каллидус, редкий дурак, я тебе скажу. Я читал его «Историю непростительных заклинаний». Упустил множество важных вещей! Любой слизеринец старше третьего курса знает эту тему намного лучше. — Не сомневаюсь, — хмыкнула Лили. — Без шуток. Зачем браться писать о том, в чём ничего не смыслишь? И главное, как Министерство одобряет такие книги? Барти поставил книгу обратно на полку. Он сердился, и Лили раньше не видела его таким. Она часто думала о том, как такой скромный и даже стеснительный молодой человек сумел стать Пожирателем Смерти. Этот образ совершенно не подходил Барти. Но вот сейчас она начала немного понимать: когда он был на взводе, он, казалось, утрачивал всю свою робость, а когда говорил то, в чём был уверен, то звучал едва ли мягче, чем его суровый отец, зачитывающий список обвинений на суде над каким-нибудь преступником. Конечно, говорить такое Барти не следовало, это бы его сильно расстроило. Он испытывал к своему отцу неприязнь и обиду — за детские годы без отцовской любви и за нежелание сделать хоть что-то, чтобы оправдать своего сына, когда Визенгамот рассматривал дело Крауча-младшего. Вскоре друзья разошлись по домам. Барти, конечно, быстро успокоился и остаток совместного времени они провели, дружески болтая и легонько подкалывая друг друга. Спустя две недели после этого в назначенный день состоялось «Первое заседание Клуба Слизней за пределами Хогвартса». Именно такое громкое название придумал для этого события Гораций Слагхорн. Прийти, к сожаленью, смогли не все: многие были на отдыхе или чем-то заняты, и в частности, одним из таких не пришедших оказался и Северус Снейп. К слову, сам Гораций на упоминание о Снейпе как-то загадочно улыбнулся и пробормотал: «Пожалуй, так даже лучше». А Лили немного расстроилась, потому что рассчитывала при самом удачном стечении обстоятельств подружить Северуса и Галатею прямо на собрании. Тем не менее, всё прошло хорошо. Дамокл Белби отсутствовал, он, как один из самых талантливых зельеваров страны, всегда был очень занят. Но его сестра Галатея была там, и была единственной девушкой кроме Лили и ещё одной студентки-когтевранки, которая не подошла бы для знакомства с Северусом просто по возрасту. Помимо Лили и Галатеи Белби на собрании также присутствовали: несколько студентов Хогвартса, владелец сети аптек Брайар Боббин, специальный корреспондент «Ежедневного пророка» Варнава Кафф, начинающий фотограф Адриан Тройлох, молодой писатель и путешественник Элдред Уорпл, который с увлечением рассказывал всем о своей недавней экспедиции в Румынию и о готовящейся — в Норвегию, сын главы Отделa магического транспорта Матео Виникус, который этим летом только покинул стены Хогвартса и начал работать в Министерстве, и Регулус Блэк. Последний держался очень скромно и говорил меньше всех, при этом профессор Слагхорн выражал к нему уважение и особенное внимание. Очевидно, что статус наследника семьи Блэк был в почёте даже после победы над Волдемортом и сдвига официального курса Министерства и общественного мнения в сторону симпатии к магглорожденным. В целом собрание прошло неплохо и даже, благодаря непривычной обстановке, немного весело. И всё было бы замечательно, если бы Галатея не оказалась крайне неразговорчивой. Ни расспросы о её брате, ни упоминания о Северусе Снейпе, ни воспоминания о школьных годах, ни проявленный интерес к её планам на будущее — ничего не могло развязать ей язык, да и вообще пробудить в ней хоть искорку интереса. В конце концов, отчаявшись, Лили пошла ва-банк и заявила ей: — Дорогая, у нас с вами море общего! Вы просто обязаны прийти ко мне в гости, я настаиваю! Там будут мои самые близкие друзья, вам будет с ними очень интересно! В ближайшую пятницу. Я напишу вам письмо, чтобы вы не забыли. Буду очень ждать! И горячо пожала ей руки. К её превеликой радости, Галатея пробормотала что-то невнятное, но похожее на согласие. — Получается, что моя Фанкорт оказалась чрезмерной болтушкой, а твоя Белби — напротив, угрюмой и мрачной? — подытожила Алиса рассказ Лили вечером того же дня. — Прилучается, так. Но я думаю, что Северусу такая как раз и подойдет. Он ведь и сам совершенно неразговорчив. — Будем надеяться. Итак, пятница? — Ага. У Джеймса выходной, и хочет-не хочет, пусть сидит с Гарри. — Ну и с Невиллом заодно, получается. Впрочем, если что, мы же с тобой будем рядом. Я ещё к вам Фокси приведу. Кстати, у вас всё ещё нет домового эльфа? — Да с тех пор как умер Тыквик… Джеймс всё как-то не спешит. — Это же был эльф Флимонта, а не ваш. — Но мы же справляемся. И я не привыкла к эльфам, сама знаешь. Спустя четверть часа после этого Лили была дома. Джеймс уже укладывал Гарри спать, и она лишь поцеловала сына на ночь. Потом они прошли в гостиную, уселись на диван, и Лили вытянула ноги, положив их на колени Джеймсу. — Как день? — Всё хорошо. Летали, потом учились есть ложкой, потом играли в мяч, — ответил Джеймс, гладя её чуть согнутые колени. — А твой? — Да тоже неплохо. Народу пришло мало, встреча прошла уютно. — Удалось познакомиться с Белби? Лили рассказала ему, как прошло знакомство. — А у нас планируется повышение, кстати. Забыл тебе вчера сказать. — У кого? — Доркас. Делают старшим аврором. В следующий понедельник подпишут приказ, а в среду вечером планируем собраться. Мы с Фрэнком после работы нагрянем, Сириус и Мэйнард выходные, только бедняга Коннелл будет на суточном. Если и ты придёшь хоть на полчаса, она будет рада, просила тебе передать. Лили, казалось, пропустила мимо ушей всю тираду про приглашение, и смотрела на мужа с лёгкой укоризной. — Ну Лилс, прошу, не начинай. Подумаешь, один выговор. — Один выговор за последние полгода, — уточнила Лили. — А сколько было до этого… — Мы, вообще-то, тогда Джагсона почти что поймали. — «Почти что». — Это всё Сириус начинает. — Я верю, но у тебя же есть и своя голова на плечах. Джеймс виновато понурил голову. — Ну ладно, прости. — Ты извиняешься?! — Ну да. Что поделать, я сама тебя такого выбрала. И Лили придвинулась к Джеймсу поближе. Тот буквально расцвёл и засиял белозубой улыбкой. Взъерошил свои и без того торчащие во все стороны волосы и нежно обнял Лили за плечи, притягивая к себе для поцелуя. За окном была ясная звёздная ночь конца августа. Воздух был недвижим и словно дышал тишиной. Малыш Гарри спал наверху, а Лили и Джеймс проводили наиболее счастливые минуты своей жизни.