Часть 2

***

       Стоя в учительской старшей школы Хему, Дженни молилась, чтобы это быстрее закончилось. Пока классный руководитель изучал её оценки и характеристику, Дженни потела в душной школьной форме. Под строгим взглядом матери ей пришлось надеть и пиджак, и жилет, и плотные колготы. Даже собрать волосы! Несмотря на то, что за окном было едва ли 17 градусов, Дженни было дико жарко. К тому же, она привыкла к свободному стилю в Сеуле… Учитель Ли, мужчина с большой залысиной и добрыми глазами, вздыхал, продолжая читать с листочка. Дженни нервно топала ногой, чувствуя, как пот стекает по её спине. Все здесь были такими медленными. Остальная часть учителей даже не обратила на неё внимания. — Не волнуйся, — сказал вдруг учитель Ли, — за год успеешь догнать… Девятый класс уж точно! И громко рассмеялся, хлопнув по столу. Дженни криво улыбнулась, выдавив из себя смешок. Ну, она не на столько плохо училась. Правда же? Пока они шли по коридору к нужному классу, учитель Ли с печальным лицом сообщил Дженни, что она не сможет попасть в один класс с сестрой, потому что оценки Розе куда лучше. Он не сказал об этом прямо, но имел в виду. Дженни наигранно грустно вздохнула, пожав плечами. Эх, ну что поделать! Такая потеря… — Проходи, пожалуйста, — он пропустил её вперед, заставив встать в самом центре у доски. — Ученики, внимание! Дженни не умела краснеть. Мало на этом свете было вещей, способных вогнать её в краску. В юные годы это удавалось только Ли Минхо. Однако сейчас, стоя посреди класса полного незнакомых ей подростков, Дженни хотелось провалиться сквозь землю. — Это ваша новая одноклассница, — учитель Ли махнул рукой в её сторону, словно представлял экспонат, — её зовут Ким Дженни. Она из Сеула, и её сестра… Пожалуй, она сглупила, решив, что неизменным остался лишь их дом. И улицы, и магазинчики. Дженни ведь провела здесь большую часть жизнь. А всю оставшуюся часть она пыталась её забыть. Одинаковые темные макушки одноклассников, незнакомые ей лица, и среди них, конечно, одно, которое похоронить было невозможно. Оно застыло в крошечной фотографии внутри кулона дружбы, спрятанного в маленькую коробку, лежащей на дне одного из неразобранных чемоданов. Рука не поднялась выкинуть. Все шесть лет не поднималась. Голос учителя растворился в тишине, и Дженни машинально направилась к единственной свободной парте в конце класса, у окна. Она старалась не пялиться, но это было невозможно, учитывая, что старая подруга готова была испепелить её взглядом. Дженни будто вынырнула из воды, и воспоминания стаей диких ос накинулись на неё. Сев ровно сзади Лалисы, она пыталась сосредоточиться на уроке, на конспектах, на чем угодно. Но звуки стали громче, цвета ярче, а запахи острее. Настенные часы словно стучали по барабанной перепонке. Из приоткрытого окна пахло озоном, сыростью, мокрой травой. Голова кружилась. — …волейбольной секции. В прошлом году наша команда… — …его номер? Мы познакомились на концерте… Голоса смешались в густую кашу. Дженни заткнула уши руками. — …на том сайте, куда слили его фотки с… — …после школы? Или ты к парню? И она падала всё глубже, пока не начала видеть это перед глазами. Три разноцветных велика, белые носки, испачканные травой и грязью, указатели на деревьях белой краской. — Ты должна поклясться. — Но разве… — По-другому это не сработает! — Хватит. Не заставляй её. Лиса обернулась, их взгляды столкнулись. Дженни пыталась отогнать это наваждение, прийти в себя, но глаза напротив словно открыли портал. — Простите, мне нужно… Она попыталась поднять руку, привлекая к себе внимание, но учитель Ли не замечал её. Лиса двигала губами, но Дженни не слышала слов. Она подняла руку еще выше, и вслед за ней со стола начала подниматься карандаш, тетрадь, телефон… Три разноцветных велика, разодранная коленка, запах грозы. Чёртова пыльная книжка, огромная и тяжелая, она едва ли влезала в рюкзак. Малолетние дуры в мятых школьных юбках, они крали конфеты в магазине, тайком пробовали сигареты, убегали из дома по ночам. Им всё было нипочем — и школа, и родители, и мальчики. Дженни не дождалась разрешения и выбежала из класса, схватив рюкзак. Добравшись почти вслепую до женского туалета, Дженни сразу же достала пузырек с таблетками. Одной хватит на весь день, хотя она уже приняла их с утра, чтобы унять волнение. Две — это слишком много? Плевать… Она скинула с себя пиджак, за ним и жилетку, ослабила галстук и расстегнула пару пуговиц на блузке. Шум воды из-под крана заглушал мысли, какое-то время Дженни тупо смотрела в зеркало, толком не различая своего отражения. Такое с ней редко случалось, последние четыре месяца точно, потому что в рехабе её держали на сильных препаратах. Сейчас оставалось одно глупое лекарство, чтобы крепче спалось. Что ж, ночью кошмары её не мучили. Теперь они преследовали её днем. — Твою мать… — Дженни вздохнула, понимая, как это погано. Первый день в школе, а она уже успела без спроса сбежать с урока. С первого же урока! Учитель Ким, с другой стороны, кажется действительно добрым, быть может, с ним получится договориться. Объяснить как-то. Хотя что тут объяснять? И говорить не о чем. Забыли. Дженни собрала вещи в сумку, и ровно в тот момент, когда она вышла за двери уборной, началась перемена. Не успела она опомниться, как в неё тут же врезалась знакомая фигура. Рози. А ведь день становится всё лучше и лучше! — Что с твоим лицом? — спросила девушка, придержав её за локоть. Дженни тут же вырвала руку. — Почему тебя так и тянет меня полапать? — она стряхнула с плеча фантомную пыль. — Знаешь, дорогуша, я ведь не такая. Рози цыкнула. — Что ты несешь… — А ты? — Дженни любопытно склонила голову набок. — Сбегаешь с уроков ещё до звонка? Как-то неправильно. Рози самодовольно улыбнулась, и Дженни сразу всё поняла. Конечно. На плече у сестры была красная повязка. — Я возглавляю студенческий совет, — прощебетала Рози. — А мне пора поесть, — Дженни изобразила поклон, — Ваше Величество. Рози пробормотала нечто нецензурное ей в спину, и Дженни едва ли удержалась, чтобы не показать сестренке средний палец. Нельзя. И так за сегодня успела накосячить. Но, гордо выпрямив спину, Дженни направилась в учительскую — строить грустные глазки перед учителем Ли. В конце концов, всегда можно оправдаться «женскими делами».       

***

       День действительно становился лучше. Учитель Ли отправил Дженни к медсестре, где она пожаловалась на дикий ПМС, после чего проспала два урока и получила освобождение от физ культуры. После сладкого и крепкого сна, разумеется, пришло время перекусить. И пока неудачники потели, наворачивая круги по площадке, Дженни заняла место на трибунах. Присев на мягкий слой из пиджака и жилетки, она развернула первую рисовую булочку, впившись в неё с довольным мычанием. Вот бы так было каждый день! Тут уже и год покажется легче. Интересно, она сможет выбить освобождение от физры на год, если покажет рецепт на лекарства? Хотя лучше не рисковать, мало ли какие слухи пойдут. Перед грозой из-за туч резко выглянуло солнце, Дженни была готова даже к этому, достав из рюкзака темные очки. Пускай со стороны она казалась полоумной, но главное, ей было комфортно. Разумеется, Дженни заняла самое дальнее и скрытное место, чтобы оценить обстановку. Исследовать своих одноклассников. Но, к сожалению или к счастью, среди одинаковых черных макушек не нашлось той ярко-рыжей. И хорошо. Дженни не была настроена на разговоры, чувственные объятия и всякие: «А помнишь?». Она рассчитывала, что больше никогда в своей жизни не увидит Лалису. Поэтому и речь не подготовила, и план не придумала. Но её подруга явно стала крутой. Та ещё оторва. Даже в Сеуле Дженни редко встречала школьников с крашенными волосами, кроме каких-нибудь айдолов. Лиса резко выделялась на фоне, а главное, ей это сходило с рук. Дженни было интересно — чем она занимается? Какие у неё оценки? Как поживает её тетя… Но чем больше вопросов появлялось, тем больнее колола совесть. Дженни не любила чувствовать себя виноватой. Лучше просто забить, послать к черту. В принципе, она может избегать её весь оставшийся год. Можно даже притвориться, что она глухая на одно ухо. Или потеряла память в страшной аварии? Кто такая Лалиса? Дженни не знает такую. Она и имя свое через раз вспоминает! Урок закончился слишком быстро, она и не заметила, как толпа двинулась обратно в школу. Дженни с печальным вздохом встала, собрав свои вещи, и очень медленно спускалась. Недалеко от стадиона находилась небольшая баскетбольная площадка. Коробка, спрятанная за сетчатым высоким забором. Дженни лишь слегка прищурилась от солнца, как вдруг мяч прилетел ей прямо по уху. Теперь даже притворяться не нужно будет. Она точно оглохла. — Да твою ж мать… — девушка приложила ладонь к уху, болело не так уж сильно, но неприятно. Очки слетели с лица, оказавшись на земле. Эта пара не была в топе её любимых. Том Форд, 2007, классика. Их подарил один из поклонников в Сеуле, кажется, студент-медик. — Вот чёрт! — рядом с ней тут же оказался виновник, а вместе с ним, судя по запаху, вся баскетбольная команда. — Ты в порядке? Прости меня, пожалуйста. Я правда… Я не видел. Чёрт. Мне так стыдно. Тебе очень больно? Дженни зажмурилась. — Как ты громко разговариваешь! — она взбесилась. Сколько слов в минуту он произносит? Двести? — Дай ей полотенце, — сказал кто-то ещё. Дженни до сих пор боялась открыть глаза. Ей казалось, что из уха течет что-то, ладошка стала мокрой. Вдруг это кровь? Один из спортсменов-придурков передал ей полотенце, смоченное холодной водой. Дженни легонько промокнула ухо, а затем все же решилась взглянуть. Нет. Какое облегчение — никакой крови. Она с детства не переносит её вид, запах. Сразу в дрожь бросает. — Ты в порядке? — снова спросил тот же парень. Дженни одарила его взглядом исподлобья. Вот же приставучий щенок. — Я в норме, — гаркнула она. Мальчишка присел на корточки, рассматривая очки на наличие повреждений. За ним столпились остальные парни, любопытно разглядывая Дженни. А что? У них тут новенькие раз в десять лет! Дженни откашлялась, вспомнив, что она тут в выигрышном положение. Приложив руку ко лбу, она тяжело вздохнула, и парни тут же приосанились. — Ох, как голова кружится… Трое человек одновременно проводили её к ближайшей лавке — один принес бутылку воды, второй купил в автомате шоколадку, третий настаивал, что проводит её в медкабинет. В принципе, Дженни может провести выпускной класс прямо там. Её всё устраивает. — Ещё раз прости, правда… — мальчишка продолжал крутиться рядом, мелкий, наверное, первогодка. Солнце снова выглянуло из-за туч, будто погода не могла определиться. Дженни прикрыла глаза рукой, второй пытаясь нащупать очки. — Да хватит, Кёджун, — некто с очень приятным голосом оказался рядом. — Дай ей воздуха. Кёджун уныло кивнул, отойдя в сторону. Дженни наконец смогла открыть глаза. Лучи уходящего солнца мягко обрамляли чужие волосы. Густые, каштановые. Ветер нежно их перебирал, бережливо. Случаются в жизни такие мгновения, в которых хочется застыть. Навсегда, или хотя бы подольше. Словно сон, который мечтаешь увидеть ещё раз следующей ночью. Что-то теплое, что заставляет ледяную корочку на сердце легонько трещать. Сладкое, как первая любовь, в те моменты, когда ты ещё не понимаешь, что влюбился. О, Дженни хорошо знакомо это чувство. Всё же — она человек. — Ким Дженни? Чон Чонгук. Парень, с которым она проучилась всего один год в средней школе перед тем, как переехать в Сеул. Тогда он был ещё застенчивым мальчишкой со смазливым личиком, потому и отбоя от поклонниц у него не было. Чонгук с детства занимался спортом, у него была хорошая успеваемость, а ещё он боялся разговаривать с девочками. Девочки этого, конечно, не понимали. Им всегда казалось, что Чонгук — недотрога, внимание которого нужно завоевать. Но Чонгук этого внимания не хотел вовсе. Дженни никогда не планировала ему признаваться. Ей было всего тринадцать, и ей нравилось просто наблюдать издалека. Она изучала детали — он любил пить банановое молоко, рисовал на полях звездочки от скуки, заправлял шнурки в кроссовки вместо того, чтобы их завязывать. Как-то раз они столкнулись в парке во время летних каникул, на медовой ярмарке. Дженни была там с подругами, а Чонгук со своей мамой. Она заметила его раньше, чем он её, и видела, как ему было скучно. Пока девчонки отошли в туалет, она решила подойти. Дженни толкнула его плечом, сделав вид, что не заметила… — Ой, прости меня! — запищала она. Чонгук смотрел на неё большими и круглыми глазами, растерянно сунув руки в карманы. — Ничего страшного, — тихо ответил он. На диалог он идти не хотел, ни в какую. Дженни вздохнула, подумав, что это очень в его духе. Её это ни капли не расстраивало, наоборот. Ей нравилось, что Чонгук именно такой. Он не пытался кого-то из себя строить — просто был собой. — Чонгук, да? Как твои каникулы? Дженни боялась, что он сочтет её слишком назойливой, либо вообще убежит. Но Чонгук, преодолев себя, выдавил парочку слов. — Немного скучно, — он пожал плечами. — А твои? Дженни улыбнулась, ей было так хорошо и весело, что Чонгук невольно нахмурился, не понимая, чему она так радуется. — Спроси меня еще раз, когда они закончатся, — попросила она. Дженни показалось, что он ей кивнул, но подруги окликнули её издалека. Когда она обернулась обратно, его там уже не было. Каникулы закончились, и пусть в первый день школы Чонгук не спросил Дженни, как она провела время — теперь каждое утро они здоровались, иногда обменивались легкими кивками. За год Дженни наблюдала, как у Чонгука появляется множество друзей, хотя среди них и были только мальчишки. Она была за него рада. Ей нравилось, когда он просто улыбается. Ей даже не нужно было с ним говорить, просто мельком увидеть, что он счастлив — ей этого хватало. День сразу же становился лучше… — Мы знакомы? — Дженни склонила голову набок, изучая лицо напротив. Медленно поднявшись со скамьи, она отряхнула юбку. Чонгук стал на голову выше, а его плечи шире и крепче. Волосы в легком беспорядке, все ещё круглые подростковые щеки, но в его лице уже проглядывались мужественные черты. Дженни могла поклясться, что он разбивал сердца направо и налево. — Мы учились вместе, — напомнил он, — в средней школе. Дженни снова пробежалась по нему взглядом, от самых кроссовок, которые он научился завязывать, до макушки. Чонгук сложил руки на груди, поежившись. — Ах, да, — скучающим тоном произнесла она. — Чонхен? — Чонгук, — он нахмурился. — Чон Чонгук. — О! — она щелкнула пальцами. — Ты играл в волейбол! Чонгук вздохнул. — Ну, почти. Неважно… Вижу, ты в порядке. — Только память слегка отшибло, — Дженни хмыкнула. — Как ты поживаешь? Смотрю, все еще в спорте. Чонгук неловко коснулся затылка. Остальные ребята уже разошлись, немногие задержались, чтобы поваляться на мягком зеленом покрытии. — Вроде того, — сказал он. — А ты давно приехала? Ты ведь, кажется, уезжала в Сеул. Всё-то он помнит. Ах, Чонгук! Гора мышц, скрытая под толстовкой, приятный голос, ещё и эта вежливость… Эдакий хороший парень. Кажется, правда хороший. Дженни хотелось в это верить. — Вчера, — она разглядывала свой маникюр. — Чёрт. Найти бы здесь хоть одного нормального мастера. Дженни не хотела поднимать взгляд, она ждала, пока Чонгук поймет, что она совершенно не заинтересована в диалоге. Интересно, он уже это понял? Тогда почему всё еще стоит здесь… — Знаешь, возможно, сейчас не лучшее время, — вдруг выпалил он, — но я хотел тебя спросить. Дженни сжала лямки рюкзака, придумывая план отступления. — Тогда, в средней школе… — Эй! Чон Чонгук! — крикнули издали. Ребята обернулись, увидев наверху двоих парней. Дженни решила, что это друзья Чонгука. Как хорошо иметь друзей! Они спасают от неловких разговоров. — Тебя тут кое-кто ищет! — крикнули снова. — Чёрт, — Чонгук шикнул, проверив время на мобильном. — Мне нужно… В общем, еще увидимся. Он засунул бутылку воды в рюкзак и испарился, будто его тут и не было. Дженни надела солнечные очки, взмахнула волосами, и с невозмутимым видом направилась обратно в школу, медленным-медленным шагом.       

***

       Последние два урока Дженни пролежала в медкабинете, все же две таблетки за день это слишком. В сон тянуло невозможно, стоило открыть глаза, как они закрывались обратно, тело будто было сделано из ваты. Она успела посмотреть парочку мук бангов и серию дорамы, а затем снова… — Что ты по-твоему делаешь? Шторка у кушетки отодвинулась с противным треском, в проеме показалась любимая сестренка. Дженни накрыла лицо подушкой, развалившись звездой. — Давно меня кошмары не мучали, и вот опять. Рози сняла с неё подушку и сорвала одеяло. Дженни поправила юбку, обняв себя руками. — Ты снова меня домогаешься?! — воскликнула она. Рози была не в настроении шутить, судя по её лицу. Девушка смерила её грозным взглядом, сложив руки на груди. Даже родная мать на неё так не смотрела. Больно много эмоций. — Твой классный руководитель сказал, что за весь день ты присутствовала только на одном уроке. Точнее, на его половине, — укоризненно сказала Рози, высматривая хоть каплю вины в глазах напротив. Дженни мотнула головой. — Я была на физкультуре. Считается за полтора? Рози прикрыла глаза, выравнивая дыхание. Она выглядела нелепо, по мнению Дженни. — Кажется, ты обещала не создавать проблем? — напомнила Рози. — Кажется, мы сошлись на том, что ты — стерва с завышенным ЧСВ? — Дженни улыбнулась. — Ты не смогла продержаться и дня! — воскликнула Рози. Всё, с неё хватит. Дженни вскочила с кровати, надвигаясь на сестру ураганом, она толкнула её в плечо и продолжала толкать, пока Рози не уперлась спиной в шкаф. В медпункте кроме них никого не было. — Не понимаю, как это касается малявки Наби? — Дженни цыкнула, убрав растрепанные волосы с лица. — Бесишь. Чего ты из себя няньку строишь? Рози гордо вздернула подбородок, в её взгляде была лишь твердая уверенность. — Все в школе знают, что ты — моя сестра, — сказала она. — Что обо мне подумают учителя? Или другие ученики… Я ведь возглавляю студенческий совет. — Не убедительно, — Дженни снова толкнула её, на этот раз сильнее, и Рози тихо шикнула от боли. — Чего тебе надо? Рози не спешила нападать в ответ, хотя они обе пыхтели от злости. Щеки девушки были красными, руки чесались, ещё бы секунда и они вцепились друг другу в волосы. Дженни не особо этого хотелось, женская драка — вещь жестокая и беспощадная. Но ей нужны было поставить сестру на место, иначе она ей жизни не даст. — А тебе? — спросила Рози. — Хочется поскорее отправиться на терапию? Кажется, она пожалела об этих словах, как только они вырвались из её рта. Рози выпрямила спину, показывая, что не боится. Она была уверена, что сила на её стороне. — Смотрю, ты любишь подслушивать, — Дженни улыбнулась. — Не понравилось, что папочка отвел меня в свой кабинет? А ты часто там бываешь? Небось стояла под дверью, прижавшись ухом… — Я такой ерундой не занимаюсь, — глаза Рози были широко раскрыты, лицо её покраснело до самых ушей. — Но, к твоему сведению, у меня есть доступ к его почте. Среди прочих писем я нашла переписку с доктором из загородной клиники. — Брехня, — Дженни сжала челюсти, резко отодвинувшись от сестры. Голова снова закружилась. Хёнджун ведь пообещал, что даст ей месяц. Чёрт, если эта стерва расскажет ему… Учитель Ким ведь не станет, Дженни ему всю перемену строила глазки. Он ей даже показал фото всех своих внуков. Да они практически друзья! Единственная её проблема стояла напротив. — Чего ты хочешь? — спросила Дженни. — Денег? У тебя и так есть. Шмотки? Можешь покопаться в моих. Рози отвела взгляд, глубоко задумавшись. — Мне от тебя ничего не нужно, — её голос стал тише, она поправила форму, галстук, аккуратно повесила на плечо свой розовый рюкзак. — Буквально. Можешь исчезнуть — так будет даже лучше. Либо притворяйся невидимкой. Сестра одарила её ещё одним долгим взглядом, полным надменной жалости. Дженни осталась одна в мед кабинете. У неё вдруг сильно заболел живот. Она присела на кровать, прижав к себе колени. Здесь было тихо. За окном она украдкой рассматривала студентов, идущих домой парочками или большими компаниями. Вот что такое старшая школа — пора юности, безрассудства, а ещё невинности. Время, когда должно быть легко, когда можно мечтать. — Хороший рекламный слоган бы вышел, — Дженни фыркнула. Ну вот, разговоры с собой — она точно сходит с ума.