16 - 28

                           Глава 16: Все начинается заново       Ясака тихонько застонала, когда солнечный свет пробился сквозь занавески и заиграл на ее свинцовом от сна лице. В висках запульсировала сильная боль, и солнечный свет ничуть не помог. Она потерлась ногами друг о друга под прохладными шелковистыми простынями и потянулась, пытаясь успокоиться.       Но когда ее задница уперлась в твердую стену тепла, глаза тут же распахнулись.       Крепкие руки обхватили ее талию, и она почувствовала нежный поцелуй на своем обнаженном плече. Она тихонько рассмеялась.       Закрыв глаза, она сонно улыбнулась в подушку.       "Доброе утро, Ясака".       Она издала еще один жалобный стон сквозь боль в голове и повернулась в объятиях мужа, зарывшись лицом в его грудь. "Доброе утро, Ичиго".       "Хорошо отдохните, - попросил он, на этот раз целуя макушку ее головы.       "Я бы так и сделала, - она прижалась к нему еще крепче, - если бы кто-то не заставлял меня спать до глубокой ночи".       Одна рука скользнула вверх по ее спине и начала медленно массировать шею. "Ты не можешь винить меня за прошлую ночь".       Она игриво прикусила зубами его кожу. "Да, я могу. Который час, кстати?"       "Чуть больше четверти восьмого".       Ее глаза распахнулись, лишившись всяких следов сна. Она встревоженно повернула к нему шею. "Что?! Ты не можешь быть серьезным!?"       Он посмотрел на нее с напускным бесстрастием и приподнял бровь. "Вполне. Не то чтобы это имело значение".       "Не то чтобы это имело значение!?" Она в ярости оттолкнулась от него. Бездушное пренебрежение Ичиго к ее многочисленным обязанностям уже давно действовало ей на нервы.       Она поспешно села, отчего ее охватило внезапное головокружение. Схватившись за голову и опустив руку на кровать, она издала еще один стон. "Черт побери!"       Нехотя она начала возиться с простынями и, соскользнув с кровати, обернула их вокруг себя. Глаза ее заметались в поисках любого предмета одежды на расстоянии вытянутой руки, но, к своему огорчению, она нашла лишь рваные остатки вчерашней страсти. Сколько Ичиго ни сетовал на то, что ему приходится заменять свою одежду, он не стеснялся портить чужую.       "Почему никто из служанок не пришел и не разбудил меня? Они же знают, что я должна вставать в семь", - сердито пробормотала она, одновременно циркулируя чакрой, чтобы избавиться от боли, оставшейся после вчерашнего секса, а также от убийственной головной боли, пробивающейся через передний край сознания.       "Наверное, потому что им приказали этого не делать".       Ее длинные волосы взметнулись (большая ошибка, потому что вся сила ее головной боли протестовала, как у разбушевавшегося дракона), когда она повернулась к нему в шоке и возмущении.       " Что? Зачем ты это делаешь?"       Смахнув челку с глаз, ее муж прислонился к изголовью кровати. На его лице заиграло выражение, свидетельствующее о том, что она спросила что-то слишком очевидное. "Нет ничего плохого в том, что муж и жена хотят провести утро вместе... наедине".       Ясака сцепила руки в кулак, вцепившись пальцами в ткань у груди, и окинула его самым холодным взглядом, на который только была способна. Что было весьма впечатляюще, учитывая ее четырехсотлетний опыт работы в придворной политике. Преодолевая клокочущее в горле негодование, она медленно и спокойно произнесла.       "Я понимаю. Поверь мне, когда я говорю, что понимаю. Я не хочу ничего больше, чем проводить каждое утро, лежа в твоих объятиях, пока половина дня не пройдет впустую. Я хочу проводить все свое время с тобой и нашей дочерью. Но я не могу, Ичиго. Я не могу..."       Когда он ничего не сказал, продолжая смотреть на нее с безразличным и нейтральным выражением лица, она продолжила с ноткой яда в голосе.       "Я не ты, Ичиго. Я не могу просто уехать из своей страны и делать все, что захочу, когда захочу. Может, это и хорошо, потому что ты правишь территорией, которая полностью подчиняется тебе из страха и ужаса, но у меня есть люди, которые зависят от меня. Я должен заботиться о миллионах жизней. И я не ценю, когда вы решаете просто... вмешиваться и принимать решения от моего имени!"       Они редко спорили, подкрепляя свои слова делом, и Ясака чувствовала себя ужасно, что их утро началось именно так, но ей нужно было высказаться. Да и вообще она чувствовала себя ужасно из-за головной боли, которая теперь немного отступила.       Ичиго должен был понять, что обязанности Ясаки, как императрицы своей страны, превыше ее личных дел. Это был тот аспект ее жизни, который она ненавидела больше всего. То, что ее дочь была вынуждена отказаться от нормальной жизни, по крайней мере от того, что считалось нормальным в сверхъестественном мире, и жить жизнью, которой требовали королевские особы. То, что она не могла просто уйти в мир иной с мужчиной, которого любила.       Ичиго кивнул сам себе с побежденным выражением лица. "Ты прав. Я не имею права вмешиваться в эти аспекты твоей жизни".       Ясака почувствовал прилив вины и разочарования, когда встал с кровати, взял джинсы и надел их. Выражение ее лица немного смягчилось, но она продолжала стоять на своем. "Прости меня, любимый. Я не хотел так портить наше утро, но, пожалуйста, пойми, к чему я веду".       Он улыбнулся, и Ясака почувствовала облегчение, когда его карие глаза наполнились нежностью.       Он преодолел расстояние между ними длинными шагами и быстро заключил ее в объятия. Шагнув вперед в его объятия, она тихо прошептала: "Я люблю тебя".       Ясака почувствовала, как воздух стал прохладным, а его тепло полностью покинуло ее. Чувство досады закрутилось внутри, и оно только усилилось, когда он щелкнул пальцами и наколдовал разлом, ведущий в подземный мир.       "Ты уходишь?" Разочарование в ее голосе было слишком явным.       Но он, казалось, не замечал этого, поднимая руки и бесстрастно разминая мышцы спины. "Да, я просто вспомнил, что есть несколько вещей, о которых мне нужно позаботиться, прежде чем я начну свой заслуженный отпуск".       В ее голове промелькнул внезапный звук злобного смеха и образ змеиных голубых глаз. Идеально белые зубы крепко впились в ее нижние губы.       "Пожалуйста, не сердитесь на меня".       Пожалуйста, не ходи к ней.       Он растерянно моргнул, а затем на его губах заиграла неразборчивая улыбка.       Избегая его взгляда, Ясака опустила глаза и уставилась в пол. Ясака боялась, что заслужила его вспышку гнева и вывела его из себя. Несмотря на то, что Ичиго был наследным принцем гнева, у него был длинный запал. Но когда он догорит до конца, его ждет адская расплата.       Буквально       Но в этот момент в поле ее зрения попали ноги Ичиго, и она почувствовала теплое прикосновение к обеим щекам. Он осторожно поднял взгляд, и ее глаза невольно встретились с его глазами.       Его губы стремительно захватили ее губы, и в следующее мгновение Ясака уже двигала своим ртом в такт его движениям, когда жгучий огонь проник в ее горло и заполнил все ее внутренности. Прижимая к груди простыни, она обвила другой рукой его шею, грубо перебирая пальцами пряди его волос.       Его естественное тепло излучалось от него и проникало сквозь ткань. Его руки оторвались от ее лица и начали блуждать по ее телу. Когда одна из них опустилась на ее задницу и крепко сжала ее, она застонала ему в рот.       Утреннее возбуждение возобновилось, и она провела языком по его губам, ощущая прилив сил и страсти. Он целовал ее в ответ с еще большей силой, и Ясака почувствовала, как дымка желания затягивает ее и лишает мыслей связности.       Ичиго запустил руку в ее волосы и откинул голову назад, набросившись на ее горло в яростном потоке поцелуев и мягких укусов.       "Ичиго, - прохрипела она. "Нам нужно т-ан! Ичиго!"       "Прости, - сказал он, мрачно усмехнувшись, и отстранился. Его руки, словно стальные, обхватили ее и притянули к своей груди. Он легонько покачивал ее в такт легким движениям. "Я не хотел заходить так далеко".       Ясака почувствовала, как ее щеки заливает румянец. Слегка запыхавшись и, возможно, немного ослабев в ногах, она позволила себе прислониться к нему и использовать его в качестве опоры.       Он внезапно отстранился от нее, лишив ее своего тепла, но не раньше, чем в последний раз поцеловал в лоб.       "Увидимся через несколько дней", - сказал он и повернулся к зияющей пустоте.       Однако в тот момент, когда он уже собирался ступить на разрыв пространства, он вдруг щелкнул пальцами и вскрикнул, словно его что-то осенило.       Сжав руку в кулак, он обернулся с улыбкой, которая мгновенно вывела ее из равновесия.       Она знала эту улыбку. Она знала ее слишком хорошо. В ней было столько озорства, что их капризная и беспокойная дочь была бы посрамлена.       "Чуть не забыл".       Она инстинктивно сделала осторожный шаг назад.       "Ты почти забыл что", - настороженно спросила она.       Уголок его рта практически искривился в улыбке, и он дважды хлопнул в ладоши.       Дверь спальни распахнулась, и в комнату вошла опрятно одетая горничная.       Ясака вскрикнула и практически телепортировалась за спину мужа, вцепившись в простыни изо всех сил.       "Каэдэ, - крикнула она внезапно испуганной служанке. "Убирайся! Вон!"       Бедная девочка, на которую она только что накричала, издала тихий плач и быстро вышла из комнаты. "Мне так жаль, Ясакахиме! Я и понятия не имела! Пожалуйста, простите меня!"       "Погоди-ка, я ведь не просто так позвал тебя сюда. Независимо от того, как мы одеты".       "Ичиго, - зашипела она, - что ты делаешь?"       "Доверьтесь мне", - сказал он и жестом руки пригласил девушку вернуться в комнату.       Бросив на него недоверчивый взгляд, она приподнялась на кончики пальцев и обхватила его широкие и, по общему признанию, очень сексуальные плечи.       "Каэдэ, что ли?" Подозрительность Ичиго возросла в несколько раз, когда он улыбнулся глубокой и непривычной для него улыбкой.       Девушка окинула Ичиго оценивающим взглядом. Взъерошенные волосы, прямо из постели. Совершенно без одежды, обнажая тонизированные и твердые мышцы, покрытые грязью ночной страсти и секса. А его присутствие завершали джинсы с низкой посадкой, открывавшие соблазнительную V прямо над его пахом... У девочки-подростка Ёкай не было ни единого шанса.       Заметив, что она покраснела до корней волос, Ясака послала служанке испепеляющий взгляд, который мог бы заморозить метеорит. Неужели она ревновала и была собственницей? Невероятно. Чувствовала ли она какую-то вину за то, что пометила свою территорию, беззастенчиво позволяя своим рукам бродить по груди Ичиго? Ни в малейшей степени.       Хватит того, что ей пришлось иметь дело с глупой ящерицей-переростком в Подземном мире, но раздор в ее собственном дворце? Не в этой жизни.       "Ты можешь ответить на несколько вопросов?" Голос Ичиго вывел девушку из задумчивости, и она неуверенно качнула головой вверх-вниз.       "Скажите, - голос его упал до того низкого хрипа, который часто предвещал, что дьявол в нем вышел поиграть, - вам было приказано не будить мою жену сегодня утром?"       Ясака быстро нахмурилась и вернула свое внимание к горничной. К чему он клонит?       Когда девушка еще раз нерешительно кивнула, губы Ичиго опасно изогнулись. "Ты можешь сказать, кто отдал приказ?"       Почему Ичиго спрашивал о чем-то настолько нелепом? Они уже выяснили, что именно по его приказу горничные не разбудили её в положенный час, из-за чего она опоздала начать свой распорядок дня.       От досады служанка опустила глаза в пол и издала такое тихое бормотание, что даже с ее обостренным слухом она не смогла бы его разобрать.       "Простите, не могли бы вы повторить?" Ичиго улыбнулся дьявольской улыбкой. "Ясака-химэ приказала нам этого не делать", - пискнула она.       Рот Ясаки приоткрылся, а глаза стали очень широкими. '... О-о-о...'       "Что еще она приказала?" От его хищного мурлыканья в ее позвоночнике застыла ледяная вода.       Горничной пришлось нелегко.       "Ее светлость приказала выкинуть все ее расписание на завтра и..."       "На этом все, - быстро оборвал он ее. "Можете идти".       Девушке не нужно было повторять дважды, она выскочила из комнаты и плотно закрыла за собой дверь, не оставив Ясаке абсолютно никаких шансов на спасение. Разве что вихрь демонических энергий, который ловко перебросит ее в центр подземного мира Ичиго. Очевидно, выбора не было.       Он не произнес ни слова, но Ясака медленно убрала руки с его шеи и опустилась на спину. Ухватившись за простыни, которые больше не сжимали их тела, Ясака открыла рот, но тут же закрыла его.       Он обернулся с нечитаемым выражением лица, в котором промелькнула легкая нотка веселья. Ичиго осторожно снял с ее плеча один золотистый локон и стал играть с ним пальцами одной руки.       "Если, - начал он самым покровительственным тоном, на какой только был способен, - ее просвещенное высочество соизволит вспомнить..."       Ее щеки стали пунцовыми от прилива крови.       Леди Ясака, императрица мистических царств Нихона",       Хранительница Эдды Киото и верховная жрица Ее Величества       Святейшая Аматерасу; именно она в приступе детской истерики       чтобы выплеснуть свое раздражение, она приняла значительную дозу алкоголя. После этого она принялась, и, надо сказать, довольно бесцеремонно, выгонять всех гостей, которые у нее были, и заявлять на весь мир о том, какая задница ее муж".       Она отчаянно пыталась вспомнить события прошлой ночи, но все, что приходило на ум, - это пустая головная боль.       "А потом она дошла до того, что затащила "задницу мужа" в свою спальню, сорвала с себя всю одежду и провозгласила, цитирую: "Я хочу тебя в..."".       Ясака тут же закрыла рот Ичиго обеими руками и застыла с униженным и умоляющим выражением лица.       "Я... Я..."       "Я в полной заднице".       Неудивительно, что она проснулась с раскалывающейся от боли головой. Прошлой ночью она напилась до беспамятства в редкий момент слабости, да еще и на глазах у стольких слуг.       Она закрыла глаза от разочарования. "Это унижение".       И что еще хуже, последствия вчерашнего вечера: она выместила свое разочарование на муже и полностью обвинила его в ужасном моменте непонимания.       Ее глаза распахнулись и уперлись в идеально вылепленную грудь мужа. У него была идеально гладкая кожа, если не считать двух шрамов размером с кулак, проходивших по левой стороне груди.       Ужас подкатил к горлу. Она поняла, что портал в подземный мир за ней закрылся, но демоническая энергия в их спальне не ослабевала. Более того, она лишь поднималась все выше и выше.       Мгновение спустя она вспомнила, что ее руки все еще закрывают рот Ичиго; однако она не могла найти в себе силы, чтобы убрать их с места.       Ее взгляд проследовал по обнаженным рукам к лицу, которого они касались, и по нему пробежала холодная дрожь. Обычно его лицо было бесстрастным и нечитаемым, но те, кто действительно знал его, понимали, что настроение Ичиго часто отражается в его глазах. И сейчас эти глаза были серно-желтыми с красными ободками.       Глубоко погружен и окрашен демонической энергией.       Гнев был его грехом, и он был чертовски хорош в том, чтобы расквитаться с людьми.       Она сглотнула комок ужаса в горле, но он поселился в желудке и заразил все остальное тело. Она убрала руки от его рта, пытаясь собрать все возможное мужество. К сожалению, ее было не так уж и много. "Н-ну, Ичиго. Я понимаю, что была немного несправедлива".       Он сделал один шаг вперед, и Ясака тут же отступила на шаг.       "Ичиго, подожди! Мы можем обсудить это!"       Он сделал еще один шаг, и на этот раз она сделала несколько шагов назад. В порыве мстительного мужа, затуманившего ее разум, она иррационально сетовала на то, что это несправедливо, что его шаг практически вдвое больше ее.       Еще один шаг, и Ясака выбежала из комнаты и, споткнувшись, упала на кровать.       Он, словно хищная птица, набросился на нее в этот неожиданный момент, и она не могла не вскрикнуть от шока. Однако этот крик быстро затих, когда его рот накрыл ее рот.       Она дважды моргнула, прежде чем выражение ее лица изменилось с испуганного на растерянное.       Он не стал насиловать ее. Наоборот, это был целомудренный поцелуй. Простая встреча и прикосновение губ, от которого она, честно говоря, покраснела, как школьница.       Он отстранился, и гул, доносящийся из его горла, заполнил воздух между ними.       "Ичиго?" Она экспериментально прошептала его имя.       Однако он по большей части не обращал на нее внимания. Его глаза, с каждой секундой наливавшиеся все более красным цветом, казалось, были полностью сосредоточены на ее маленьком рте.       Его рука поднялась, и она почувствовала, как его большой палец обводит линии ее рта. "У тебя очень приятные для поцелуев губы, моя жена".       Она на мгновение замерла, а затем все ее лицо вспыхнуло теплом. В глубине души она тихо проклинала его. Он всегда, когда она меньше всего этого ожидала, решал завести с ней роман. И, надо признать, каждый раз это срабатывало как шарм.       Его лицо было в нескольких дюймах от ее лица, он медленно опустился еще раз, и Ясака закрыла глаза, приподнимаясь, чтобы встретить его. Как только их губы соприкоснулись, она задвигала ртом в медленной лихорадке. Она позволила маленькой искре желания разгореться и вспыхнуть между ними.       Она не стала лгать, ей нравилось целовать его.       Ведь именно он научил ее этому.       За четыреста лет своей жизни она целовалась только с двумя мужчинами. Первым был биологический отец Куноу. Необходимость обзавестись наследником заставила ее взять временного супруга. Эта связь была короткой и бессмысленной.       Из-за своего воспитания она не имела ни малейшего представления о том, как быть с мужчиной. Поэтому, чтобы не выставить себя на посмешище, она приняла легкий афродизиак, чтобы ночь не оказалась сплошным разочарованием. К сожалению, именно так все и произошло.       Куноу была зачата в браке без любви, и ее отец решил, что ему лучше не вмешиваться в дела двора Киото.       Десять лет спустя она встретила Ичиго и, благодаря неким неблаговидным махинациям третьих лиц, стала проводить с ним много времени.       Ичиго научил ее всему, что она знала о сексе.       Было унизительно, что мужчина, который на несколько столетий моложе ее, взял на себя инициативу в столь унизительной манере, хотя в тот момент вряд ли был другой выход. Еще хуже была первая ночь, которую они провели вместе. Она неловко и неуклюже пыталась доставить ему удовольствие, хотя он был достаточно любезен, чтобы не обращать внимания на ее неопытность. Тем не менее это не изменило того факта, что в первую ночь ему удалось довести ее до кульминации четыре раза и усыпить, не получив никакой разрядки.       Следующие несколько ночей она посвятила тому, чтобы выудить из его тела все, что можно.       Это было единственное, что сыграло в ее пользу во время их брака; то, что она была кицунэ, очень помогало ей в спальне. Самки кицунэ были прирожденными соблазнительницами, поэтому она принимала их игры в спальне со всей естественной склонностью, присущей ее виду.       Ясака издала резкий крик, почувствовав острую боль в плече.       "Где ты?" В его словах прозвучало рычание, когда он погладил ее по шее. "Я здесь, а ты куда-то ушла?"       Тихий стон, вырвавшийся у нее, превратился в легкую улыбку. Он был таким же собственником, как и она. Временами даже больше.       Она провела руками по его рукам и положила их ему на спину. Ощущение пульсирующих мышц под ее пальцами, когда он двигался над ней, заставляло прижиматься к нему. Она прижалась к нему еще сильнее, когда его зубы впились в кожу ее шеи.       Он поднял ее с кровати и усадил их обоих. Прижавшись к нему, она начала атаковать его своей чередой неистовых поцелуев и любовных укусов.       Когда его руки переместились по ее телу и легли на бедра, она вызвала у него шипение боли, укусив его за ключицу. Она кусала ее, облизывала, целовала и делала с ней все, что могла сделать своим ртом.       Она зарычала от досады: каждая царапина, оставленная ею на нем, быстро затягивалась благодаря его чудовищной регенерации. В ее психике возникло какое-то первобытное желание пометить его физически как своего.       Она почувствовала, как его руки ласково прошлись по ее спине и остановились на краю простыни, которая все еще плотно облегала ее. Одним плавным движением он разорвал ткань, словно мокрую бумагу.       Ичиго схватил ее за задницу и приподнял так, что ее грудь оказалась перед его лицом. Одной рукой он крепко обхватил ее талию, а другой стал грубо ласкать ее грудь. Она издала приятный стон, когда он взял в рот одну из ее вершин и начал покусывать и посасывать.       Он был грубым... и ей это нравилось.       Ясака запустила пальцы в его волосы, когда он убрал руку с ее груди и опустил ее между ног. Она почувствовала, как теплая влага, вытекающая из ее ядра, медленно стекает по бедрам, когда его пальцы проникли за ее складки. Его большой палец надавил на чувствительное место, и она откинула голову назад, издав звериный рык.       Его пальцы сильно двигались внутри нее, царапая то место в ее стенках, от которого по ней пробегали волны электричества. Она прижала его голову к своему телу и покачивала бедрами, пытаясь заставить его пальцы проникнуть в нее еще глубже.       " Ань! Ичиго!"       Она чувствовала, как ее волосы прилипают к спине, когда ее движения становились все более и более неистовыми.       "Ичиго... Мне нужно..."       "Шшш, - он поцеловал ее в подбородок, - просто позволь мне..."       Ее позвоночник выгнулся дугой, когда наслаждение взорвалось в ней. Ясака хотела закричать от желания, но вместо этого схватила Ичиго за лицо и яростно поцеловала его.       Мгновение спустя, когда ее кульминация достигла своего пика, он уложил ее обратно на кровать, угрожающе нависнув над ней, пока она переводила дыхание. Однако Ясака была не слишком терпелива, она протянула когтистую руку и разорвала его джинсы по бокам.       " Сейчас же", - приказала она, в ее голосе звучало серьезное желание.       Она раздвинула ноги и уже через секунду застонала от восторга, когда муж вошел в нее одним грубым толчком.       Ичиго положил одну руку ей на поясницу и скользнул к заднице, приподнимая ее бедра и вгоняя себя в нее еще глубже. Ясака успела задохнуться, прежде чем он прижался к ее губам.       "Я люблю тебя".       "Ммм", - стонала она между грубыми поцелуями. "Я тоже тебя люблю".              Как только он вышел из портала и вошел в свой кабинет, в его глазах мелькнула досада, когда он увидел двух людей.       Он обратил свой взор на более высокого из них: невысокого и просто одетого дьявола, на вид средних лет, со строгим лицом.       "Кто ты и что тебе нужно?" Ичиго не утруждал себя никаким подобием вежливости. Прежде всего Дьяволы уважали власть и положение. Среди дворян было всего пять человек, занимавших более высокое положение, чем он, а что касается власти... ну, это было весьма спорно.       Ивовый человек" вышел вперед и низко поклонился в пояс. "Его прискорбному высочеству, наследному принцу и лорду Гневу, я передаю почетные приветствия от моего господина, его..."       "О, ради Люцифера!" Ичиго закатил глаза и прервал его. Скрестив руки и опираясь бедром о край стола, он уставился на опешившего Дьявола. "Если ты не перейдешь к делу, мои слуги будут отскребать твою обугленную тушу с моего пола". Уиллоуи издал придушенный звук.       "Лорд Фуркас хотел бы приобрести права на добычу полезных ископаемых в Пепельных горах, - проговорил он одним махом.       Ичиго продолжал смотреть на дьявола несколько мгновений, а по лбу бедного посланника струился пот.       Ичиго хмыкнул, и "ивовый человек" вздрогнул на месте. "Нет, теперь убирайся".       "Прошу прощения за беспокойство, мой принц". Он быстро выбежал из комнаты, хотя Ичиго и позвал его за собой.       "Передайте Фуркасу, что если он чего-то хочет, то пусть приходит договариваться лично".       Единственным подтверждением его слов стали звуки тяжелых дверей, с решительным стуком захлопнувшихся. Ичиго покачал головой. "Бесхребетная пиявка".       "Это было крайне непрофессионально с твоей стороны, Ичиго".       Его глаза метнулись к другому незваному гостю в его личном кабинете.       "Вряд ли", - фыркнул он. "Я - Грех Гнева, помните? У меня короткий нрав".       "Ичиго... Я не знаю, сколько раз я должна извиняться, но, пожалуйста..."       "Повторяю, Гнев. Не глупость". Он пристально посмотрел на собеседника, после чего черты его лица заметно смягчились. "И я никогда не винил тебя, Грейфиани. Ты же не имеешь к этому никакого отношения. К тому же, даже если бы ты и была причастна, с тех пор прошло уже больше года. Я бы уже простила тебя. Держать обиду так долго, ничего не предпринимая, - не мой стиль".       "Я рада это слышать". Серебряная королева шагнула вперед, в свет, падающий из-за стеклянных балконных дверей позади него. "Однако я предположу, что вы также полностью простили Сирзехса. Это основано на том, что вы "что-то сделали" и отомстили".       "Ну, да". Он беспомощно пожал плечами. "Он сделал меня частичным воплощением зла без моего согласия... и я раздавил его левое яичко. Думаю, это даже перечеркнуло все. Ну, не для него, я имею в виду".       Грейфия одарила его сухим взглядом. "Да, но спасибо, что вы уничтожили только одного из них. Если бы вы уничтожили обоих, ему потребовалось бы вдвое больше времени на восстановление, а мне - вдвое больше времени, чтобы вернуть мужа в свою постель".       Не желая продолжать эту тему, он быстро сменил тему. Одной рукой он указал на ее одежду. "Что это за наряд? Джинсы и футболка? Футбольная мамаша, что ли?"       Он редко видел Грейфию в привычном одеянии горничной, а когда видел, то всегда в длинной юбке и блузке. Или, по крайней мере, в чем-то более профессиональном и консервативном. Он никогда не видел, чтобы она надевала что-то настолько обыденное.       "На самом деле, да. Я только что вернулся из поездки в парк с Милликасом".       "О, впечатляет". Ичиго мудрено кивнул головой. "Погодите-ка, а Милликас вообще знает, что такое парк?"       Грейфия бросила на него косой взгляд. "Мой сын знает, что такое парк, Ичиго.       Он совершенно нормальный одиннадцатилетний Дьявол, должна вам сказать. Он... просто немного скрытен".       "Как скажете".       "Я хочу".       Он слегка рассмеялся. "Так что за повод? Ты обычно проводишь свои выходные дни в поместье вместе с ним".       Ее серебряные глаза стали намного тяжелее. Вздохнув, она подошла к его столу и облокотилась на него. "Я хотела забрать его из поместья, чтобы избежать нынешней атмосферы. Честно говоря, дела обстоят, мягко говоря, не лучшим образом".       Он бросил на нее косой взгляд. "О? Рассказывай".       "Сегодня вечером состоится банкет по случаю помолвки Риас. Все       Территория Гремори сейчас находится в довольно меланхоличном настроении".       "Верно, - сказал он, постукивая себя по подбородку. "Это было прошлой ночью, не так ли? Рейтинговая игра между ней и Райзером Фенексом. Скажу сразу, что она проиграла".       "На самом деле у нее неплохо получилось". На ее губах появилась небольшая улыбка с оттенком гордости. "На самом деле никто из нас даже не предполагал, что она зайдет так далеко. Ей удалось уничтожить весь пэридж Райзера. Она признала свое поражение только тогда, когда он схватил ее Пешку и начал пытать ее на ее глазах".       Он издал благодарный свист. "Я уже видел его пэры в Рейтинговых играх низшего уровня. Они неплохи. А вот то, что Риас действительно переиграл их всех... вау. Я впечатлен. Но, поправьте меня, если я ошибаюсь, разве помолвка не должна была быть завершена еще через пару лет? Зачем ее ускорять?"       Грейфия на мгновение задумалась, словно обдумывая, какие слова подобрать. "Постороннее вмешательство.       Само собой разумеется, Ичиго не испытывал особого желания играть в тонкости. "Старина Зекрам, да?"       Грейфия кивнула. "И это подводит меня к причине, по которой я здесь".       Он нахмурил брови. "Я почти забыл об этом. Что ты здесь делаешь? Не то чтобы ты был незваным гостем, но что случилось с тем неписаным правилом, согласно которому сины и их слуги не заходят на территорию друг друга без приглашения?"       Она подняла на него вопросительную бровь. "Вы хотите сказать, что я вам мешаю?"       "Никогда. Не стесняйтесь, заходите в любое время. Но вы всегда были приверженцем формальностей, вот и все, что я хочу сказать".       "Это было, когда вы были моим начальником", - холодно ответила она. "Теперь вы мой начальник. И не мне исправлять ваше поведение".       Он окинул ее недоверчивым взглядом. "Ты набрасываешься на Сирзехса, словно он твоя личная груша для битья, а он твой непосредственный начальник". В ее серебристых глазах мелькнула пылинка нетерпения. "Сэрцехс - моя груша для битья. Проживи еще несколько лет в браке, и ты все поймешь".       Ичиго усмехнулся и смахнул челку с глаз. "Как я мог забыть? В любом случае, мы отклонились от темы. Какое отношение вечеринка по случаю помолвки имеет ко мне?"       Она протянула руку, и в клубах фиолетового дыма появился черный конверт, надписанный сверкающим красным шрифтом.       "Очевидно, вы приглашены", - сказала она, протягивая ему трубку.       Несколько мгновений он пристально смотрел на приглашение. Все следы хорошего настроения покинули его лицо. "Хотя обыватели могут считать вас всего лишь женой Сирзеча, которая самовольно выполняет функции его помощницы, я знаю, что это далеко от истины. Грейфия Люцифуге не ходит по улицам и не разносит приглашения на вечеринки на ходу".       Он сузил глаза и оторвался от стола. Взглянув на самую сильную королеву подземного мира, он с вызовом поднял бровь. "В чем дело?"       Она встретила его взглядом фригидного нейтралитета и протянула черный конверт. "Герцогский дом Гремори и канцелярия Его Высочества Люцифера были бы весьма признательны, если бы Его Высочество, Лорд Гнев, явился на сегодняшнее праздничное мероприятие, чтобы       в честь помолвки леди Риас Гремори с лордом Райзером Фенексом".       Не разрывая зрительного контакта с ней, Ичиго протянул руку и принял конверт. "Можешь передать им, что я буду там".       Грейфия улыбнулась и покровительственно похлопала его по щеке, отчего он закатил глаза.       "Это мой мальчик. Приятного вечера Ичиго".       Она встала с его стола, и, когда она уходила, Ичиго окликнул ее.       "Позвольте мне отправить вас". Взмах пальцев - и появился портал в поместье Гремори. По соображениям безопасности на этаже, где находился его кабинет, только ему одному разрешалось телепортироваться внутрь и наружу.       Она послала ему благодарную улыбку и, приготовившись ступить на мерный путь, повернулась и посмотрела на него. "Не думаю, что мне нужно тебе говорить, но..."       Он кивнул головой в ответ на ее слова. "Я уйду".       Грейфия помахала рукой, уходя. "Береги себя, Ичиго, и удачных каникул".       Зияющая пасть закрылась, проглотив Грейфию и оставив его одного.       "Махинации Сирзеча как всегда забавны".       "Почти один".       Ичиго направился к дверям балкона, и в лунном свете появилась Тиамат. На ее губах застыла загадочная улыбка.       Ичиго боролся с желанием ухмыльнуться, пока она стояла на своем и держала стол между ними. Тиамат, как обычно, бросалась на него, когда он возвращался из ее присутствия, и душила его физическими проявлениями привязанности. Однако, что интересно, по части обоняния драконы превосходили даже волков.       Поэтому, видя, что даже он чувствует жасминовый аромат Ясаки, исходящий от его тела и одежды, Тиамат не стала приближаться к нему, а тем более прикасаться, пока он не примет душ. Если повезет, то будет и обратное. Ясака терпеть не мог, когда он приезжал в Киото с запахом моря и соли.       Она часто бросала его в ванну, когда он приходил из подземного мира, только что пережив неоправданно долгие объятия Тиамат. Но на этом все не заканчивалось.       В начале их трехсторонних отношений Ичиго был очень недоволен тем, почему обе женщины в его жизни заставляют его так часто мыться. В какой-то момент он даже начал стесняться того, что от него исходит неприятный запах. Не такая уж и надуманная теория, если учесть, что по разным причинам он часто погружался в глубины Ада.       К счастью, никому не нравился запах тлеющей серы.       Однако вскоре он обнаружил, что и Ясака, и Тиамат специально пахнут его одеждой перед тем, как он покинет свои миры, чтобы досадить другой ожидающей женщине. Естественно, каждый раз, когда это происходило, его раздевали догола, запихивали в ванну и избавлялись от одежды. Дошло до того, что ему пришлось сменить целый гардероб, пока он наконец не догадался, почему исчезают многие его вещи.       Когда он узнал об этом, то притащил Тиамат и Ясаку вместе и заставил их практически умолять его о прощении после того, как он устроил им выволочку. В конце концов, не зря же он был Грехом Гнева.       "Занимательно и предсказуемо. Я предвидел это еще год назад. К счастью, Грейфиа-ни на моей стороне".       "Этот пергамент, - она указала глазами на черный конверт, - всего лишь завуалированная повестка. Вашего присутствия скорее требуют, чем просят".       Ичиго вертел конверт в пальцах. На конверте он разглядел адрес, написанный четким скорописным шрифтом. Не обращая внимания на слова, он снова перевернул конверт. Внезапно все вспыхнуло. "Не думаю, что Сирзехс ожидает от меня подыгрывания. Скорее всего, ему интересно, как я буду его за это доставать".       Король драконов покачал головой. "Дьяволы. Вечно вы играете в свои игры".       "Что я могу сказать, - пожал он плечами. "Это весело, это отвлекает меня от работы, и это движение Сирцехов".       "Ну, - он достал свой телефон, - это будет сразу после этого".       Тиамат устроилась на его стуле и принялась играть с небольшим деревянным щитом с выгравированными на нем черными скрещенными костями и черепом. "И чем же мы будем заниматься, пока ты ждешь, что он ответит на твою провокацию?"       Не отрываясь от телефона, он ухмыльнулся, заметив, что она сделала сильный акцент на слове "мы".       " Следующие несколько недель мы будем отдыхать в мире людей. Как только я приму душ и соберу вещи, мы уедем".       "Мир людей?" В ее голосе слышалась хмурость. "Что там можно сделать?"       "Для меня? Улаживаю кое-какие дела".              Сирцех нахмурился, оглядываясь по сторонам и не находя своего бывшего пешца. Где же он был в Аду? Ироничная возможность того, что молодой дьявол действительно сбежал в Преисподнюю, заставила его задуматься. Если бы Ичиго действительно был в Аду, то вероятность его появления здесь была бы минимальной. Он часто исчезал на несколько дней, когда попадал в Яму.       "Мне показалось, вы сказали, что он согласился присутствовать", - прошептал он краем рта.       "Он явно солгал". таков был невыразительный ответ его жены.       Если бы не все присутствующие, он бы открыто возмущался тем, как бесстрастно она ко всему этому относится. Он переключил свое внимание на другую сторону комнаты. Стоя вместе со своей королевой, Риас с принужденной улыбкой вежливо принимала поздравления. В то же время глаза его младшей сестры не выражали никаких эмоций, кроме легкого подобия едва уловимого отчаяния.       'Га! Где, черт возьми, Ичиго! Риа-тан так ужасно страдает, а этого бессердечного негодяя нигде нет!       "Черт возьми, - сердито пробормотал он. "У нас больше нет времени. Мы приступаем к плану Б. Идите за драконьим отродьем".       "Невозможно", - тут же ответила она.       "Что!?" Его вспышка вызвала несколько любопытных взглядов со стороны посетителей вечеринки. Послав всем быстрые и умиротворяющие улыбки, он прошипел сквозь стиснутые зубы. "Почему бы и нет!"       "Он проснулся раньше, чем мы планировали. В разочаровании и стыде за себя он принялся за уборку холодильника, включая пакет молока, который давно погиб. Боюсь, единственное поле битвы, которое ему предстоит преодолеть, - это туалет".       Сэрцех почувствовал, как у него отвисла челюсть. "Ты меня обманываешь".       "Нет, но Секирютей - да".       У его жены появилось чувство юмора...       Неожиданно раздался голос, выкрикнувший слова, которые он так отчаянно хотел произнести сам. "Я возражаю против этой помолвки!"       'Ага! Наконец-то ты... подожди-ка... это не голос Ичиго'.       Сирзехс, явно растерявшись, проследил за взглядами всех присутствующих и направился к одинокому человеку, который выкрикнул. Когда его взгляд упал на миниатюрную фигуру с рыжими волосами, в горле у него пересохло.       'Блядь! Да пошел ты, Ичиго!       Именно Грейфия озвучила их общий ужас.       "Милликас!"              Облака всегда были тусклыми, когда они приходили сюда.       Не то чтобы она возражала. На самом деле она ценила тот факт, что Солнце не светило вниз и не испепеляло Землю в ее обычной глиняной сухости. По правде говоря, со стороны Солнца это было весьма предусмотрительно.       По нарастающей темноте в облаках она поняла, что небо вот-вот разверзнется и обрушит на них ливень. И это было еще одним благословением. Это означало, что им не удастся задержаться здесь надолго.       Это место было для нее местом сожаления и нежелательных воспоминаний. Прийти сюда, отдать дань уважения и отправиться в путь - вот что казалось ей правильным с самого детства.       Оглянувшись через плечо, она заметила, что сестра и отец следуют в отдалении. Не сводя с них глаз, она вернула свое внимание к дорожке из серого камня, усыпанной гравием, которая резко контрастировала с яркой и живой травой вокруг квадратов безжизненного камня.       Она продолжала идти вперед, зная, что ее цель - кирпичная стена, возвышающаяся в поле ее зрения. Однако, когда она подошла ближе, что-то заставило ее остановиться.       Там, где должна быть только ее семья, стояли два человека. Но тем не менее они стояли там. Как ни странно, ее больше волновало не то, где, а то, кто. Прежде всего, мужчина слева с непокорными волосами тускло-оранжевого цвета.       Дыхание в ее легких замерло, когда он с ленивой грацией повернулся. Вокруг его лица вилась струйка дыма от тлеющей во рту сигареты. Его глаза были ожидающими и, что довольно обидно, тусклыми.       Он без энтузиазма помахал ей рукой.       "Йо, Карин. Ты стала выше".              Глава 17              Глава 17: Столп Гремори       Измена       Этот инструмент был ему хорошо знаком. На протяжении веков его не раз использовали как против него, так и для него. Он знал его пороки вдоль и поперек.       Сирцехс сохранял невозмутимое выражение лица, хотя внутри него бушевал огонь, побуждавший его рычать и вырываться. Ведь он прекрасно понимал, что все взгляды в бальном зале медленно переходят с Милликаса на него. Он обвел взглядом толпу, отмечая, кто сразу же опустил голову в знак покорности, а кто осмелился встретить его взгляд с вызовом.       Он обратил особое внимание на выражение лиц своих родителей. Они оба были поражены и в ужасе смотрели на то, как Милликас открыто бросает фенексовому птенцу откровенный вызов. Риас была едва ли лучше: она прикрывала рот руками в полном шоке. Собравшиеся за ее спиной пэры были почти в таком же состоянии.       Наконец-то он взглянул на своего сына.       Яростный взгляд, брошенный на Райзера, был подкреплен вихрем демонической силы в его унаследованных морско-зеленых глазах.       Сирцех сделал шаг вперед, и людской океан расступился. "Милликас".       Его сын вздрогнул.       На мгновение Сирзехса охватило чувство печали, но он быстро отбросил его. Он надеялся, что этот день не наступит еще несколько лет. Впервые с момента рождения Милликаса Сирцех смотрел на сына не как отец, а как дьявол Люцифер.       "Что ты делаешь?"       Голос его был ровным и контролируемым, в нем звучали все нотки властности, на которые он был способен.       Милликас на мгновение замешкался, его взгляд метнулся в сторону, к человеку - к измене, - прежде чем он набрался смелости и встретился с ним взглядом.       "Отец... Я... я из дома Гремори, - сказал Милликас, преодолевая дрожь в голосе. "Муж тети Риас станет следующим лордом Гремори. Я отказываюсь склоняться перед слабым лордом!"       "Что!" воскликнул Райзер, но отец мальчика, прежде чем он успел что-либо предпринять, яростным взглядом пристыдил его.       Сирцехс перевел взгляд на Милликаса.       "Ваша тетя пала в бою с ним, - заметил он.       И с убежденностью, которая удивила даже его самого, Милликас оскалился и сжал свои маленькие кулачки. "Я не упаду".       "Милликас!" На этот раз скандальный вопль издала его собственная мать. Однако отец оттащил мать назад и покачал головой. Его обостренный слух улавливал шепот отца даже на расстоянии между ними.       "Ничего не делай, Венелана. Предоставь это Сирцеху".       Его мать выглядела расстроенной тем, что ей велели сдерживаться, но она все же сделала это, прикусив губу в явном расстройстве. Он почувствовал легкое сочувствие к родителям. Ведь речь шла об их потомстве и семейной репутации.       "Ты понимаешь, что говоришь, Милликас?" Он вернул внимание к сыну. "Это дела Столпов. Я не смогу защитить тебя, если ты будешь продолжать в том же духе".       Естественно, он мог защитить своего сына... и защитил бы, если уж на то пошло. Но необходимо было, чтобы Милликас осознал всю серьезность последствий, которые неизбежно возникнут в результате этого.       Молодой дьявол ловко кивнул, и Сирзехс с тихим вздохом закрыл глаза. Спустя короткую секунду, которая, казалось, длилась для него не один час, он открыл глаза и со стальной решимостью произнес. "Очень хорошо".       "Мой принц, он всего лишь ребенок". Мелкий лорд нахально вышагивал впереди. Вассал Дома Фенекс. "Он не знает, что говорит. Вы не можете взять его в сер..."       "Не помню, чтобы я давал вам разрешение говорить".       Уверенность на лице лорда исчезла. "Мой принц?"       "Если уж на то пошло, - Сирцех поднял руку и начал загибать пальцы, - я не помню, чтобы давал тебе разрешение дышать".       Лорда подняли на ноги, и он вцепился когтями в горло, с трудом втягивая воздух в легкие, сжигая его изнутри. Сирзехс уже подумывал о том, чтобы раздавить негодяя на месте, но один взгляд на совершенно ошеломленное выражение лица Милликаса заставил его передумать.       Прости меня, Милликас, но твой отец не такой герой, каким мы с тобой хотели бы его видеть".       Взмахнув запястьем, он отправил наглого дьявола на стену. С холодным выражением лица Сирзехс одернул мантию и направился к пустому трону, чувствуя на своей спине тяжесть всех взглядов. Особенно его сын и младшая сестра.       Риас никогда не видел, чтобы он вел себя в полную силу. В детстве он был особенно осторожен с младшей сестрой. Он старался не напугать ее своим огромным весом и присутствием, которые он приобрел во время Гражданской войны и последующего узурпирования трона.       Грейфия стояла в стороне и молча наблюдала за всей этой сценой. Когда он занял свое место, то тихо пробормотал только для ее ушей.       "Не могу поверить, что забыл, - его глаза метнулись к ней, - какой вы талантливый актер".       "Скоро ты все поймешь", - безапелляционно заявила она.       Он слегка фыркнул. "Значит, это твоих рук дело. Я был идиотом, когда заподозрил Ичиго".       "Мы с вами знаем, что он не стал бы делать ничего подобного, не поговорив сначала с одним из нас. Он не использует других в своих целях. Он предпочитает действовать руками".       Он снова фыркнул.       Политика была для младшего из Грехов искусством совершенно непостижимым. Ичиго не ценил тонкости и часто пробивал себе дорогу грубой силой. И что самое неприятное, его особый способ действий еще ни разу не подводил его.       Устроившись поудобнее, Сирцех поставил локоть на подлокотник трона и уперся щекой в кулак. "Ты ослушалась меня, моя любимая жена".       "Сейчас не время для этого, - проворно сказала она.       С этим он мог согласиться. В данный момент перед ним было слишком много всего, что нужно было контролировать.       "Райзер Фенекс, - позвал он. "Ты по праву получил руку Риаса.       Гремори и заявили о своем намерении претендовать на титул лорда дома Гремори через брак".       Юный дьявол немигающе смотрел на него, пока его отец, маркиз Фенекс, не наступил ему на ногу.       "О! Да! Для меня большая честь сочетаться браком с прекрасной Риас Гремори и объединить наши кровные линии, милорд". Райзер поклонился.       Он боролся с собой, чтобы не закатить глаза. Если он и ненавидел кого-то больше, чем идиотов, так это идиотов с коричневыми носами.       К его несчастью, именно такого зятя выбрали его родители. Как бы ему хотелось свернуть этому сопляку шею. Иногда ему хотелось, чтобы все было как в старые добрые времена. Тогда не было никакой суеты и бессмысленной бумажной волокиты, когда он хотел кого-то убить.       "И все же Милликас, потомок Столпа Гремори, отказал бы тебе в твоих притязаниях. Утверждая, что ты непригоден для того, чтобы стать следующим лордом. Что скажешь ты?"       Райзер недоверчиво уставился на него, словно не понимая, о чем идет речь.       Конечно, будь он на месте Райзера, Сирзехс тоже чувствовал бы себя не в своей тарелке, не понимая, почему мнение одиннадцатилетнего мальчишки так важно, но как бы то ни было, Милликас занимал довольно значительное положение в их обществе. Он происходил из Домов Гремори, Баэля и Люцифуги, а также был сыном двух самых могущественных дьяволов подземного мира.       Его мать была дьяволицей наравне с Сатаной, а отец... ну, его отец был чудовищем в своей собственной лиге. Потенциал Милликаса был самым большим за всю историю их вида, и Сирзехс прилагал все усилия, чтобы не привлекать внимания к своему сыну с самого его рождения.       Его взгляд переместился на Грейфию.       По той или иной причине его жена, казалось, была полна решимости вывести их сына в центр внимания и разрушить все его тщательно продуманные меры предосторожности. Именно поэтому он хотел видеть Ичиго здесь сегодня вечером. Положение Ичиго в обществе Дьяволов стало почти незыблемым.       У мальчика не было ни политических устремлений, ни конечной цели. Он просто делал то, что хотел, и многие лорды-столпники оставляли его в покое, поскольку не видели в нем угрозы своим махинациям.       Ну... возможно, это был неудачный выбор слов.       Несмотря на то, что Ичиго беззаботно относился к политике Подземного мира, он представлял собой страшную силу, с которой приходилось считаться. Он представлял серьезную угрозу для тех, кто был достаточно глуп, чтобы пересечь его путь, но на тех, кто оставлял его в покое, он закрывал глаза. Это, в свою очередь, разделяли и все остальные жители в отношении младшего Сина. Это было большим благом для любого дьявола, проходящего через круги их общества.       Ичиго практически не следил за тем, что он делал в подземном мире.       "Мой принц, - отвлек его от размышлений оклик       Маркиз Фенекс: "Правильно ли я понимаю, что молодой мастер       Милликас хочет оспорить намерение моего сына жениться?"       Он моргнул, а затем повернулся к Милликасу, который сделал единственный и многозначительный кивок. "Похоже на то".       Выражение лица маркиза стало задумчивым. "Если так... да, наверное, это к лучшему..."       Любопытная мысль пришла в голову Сирзексу, когда лорд Фенекс начал что-то бормотать про себя. Он бросил вопросительный взгляд на собственного отца, и старший дьявол беспомощно пожал плечами.       Он подавил смешок. Иногда он забывал о том, каким спокойным порой бывает его отец. Тем не менее именно его отец и лорд Фенекс изначально организовали помолвку между Риасом и Райзером. Он был очень удивлен, что старший дьявол не сделал ему замечание или даже не помешал.       "Мой принц, мой сын согласился на вызов", - объявил маркиз, вызвав яростный шепот в собравшейся толпе.       "Но... но я не делал этого!" слабо пробормотал Райзер, сидя рядом с отцом.       Как оказалось, и Сирзехс, и маркиз предпочли не обращать на него внимания.       "Очень хорошо, - кивнул Сирцех. "Дуэль состоится здесь. У участников будет десять минут, чтобы подготовиться".       В зале снова раздался шепот, но волнение быстро сменилось недоверием в глазах собравшихся. Ужин и танцы быстро сменились драмой и обещанием насилия... в общем, это был идеальный вечер джентльмена в подземном мире.       Когда все начали расходиться по своим делам и распространять сплетни, Сирзехс поймал взгляд Милликаса и пригласил его пальцем.       Как оказалось, и родители, и сестра восприняли приглашение как открытое и подошли к его трону. Не успел он произнести и слова, как мать принялась засыпать его наставлениями.       "Тебя покинули чувства!" Она не осмеливалась кричать на людях, но ее руки, покрывшиеся багровым налетом ярости, представляли собой весьма устрашающее зрелище. "Что, во имя всего святого, так помутило твой разум? Вы немедленно прекратите этот фарс!"       "Мама, я..."       Она не дала ему возможности объяснить. "Никаких оправданий, Сэрцех! Если хоть один волос на голове моего внука пострадает, я вытащу тебя на середину этого пола, спущу штаны и буду шлепать тебя на глазах у всех, пока твоя попа не сравняется с головой!"       Хуже всего было то, что эта конкретная угроза была проверена временем.       И эта угроза тоже была осуществлена в какой-то момент истории.       "Пусть мальчик объяснится, - сказал его отец с шутливым блеском в тех же зеленых глазах, которые он передал двум своим детям.       "Ну что ж, хорошо". Сэрцех кашлянул в ладонь. В этой ситуации он мог честно сделать только одно. "Это все дело рук Грейфии".       Разожгите древний огонь между женщиной и ее свекровью.       Пряди льняных волос его матери разметались по лбу, и она бросила злобный взгляд на его жену. Грейфия, в свою очередь, устремила на него взгляд чистой, ничем не прикрытой ненависти.       Он улыбнулся ей в ответ.       " Это ты виноват в этом кошмаре?" Его мать не столько спросила, сколько прорычала.       Эти холодные серебряные глаза, которые он так любил, обратили презрительный взгляд на его мать. "Да."       Его мать удивленно моргнула, явно ошеломленная таким грубым признанием, но, тем не менее, она разгорелась для новой тирады.       К счастью, его отец вмешался, положив успокаивающую руку на плечо матери. "Венелана, дорогая. Успокойся. Как я уже сказал, предоставь это детям. Уверен, у них есть свои причины".       "Как вы можете так халатно относиться к безопасности нашего собственного внука?"       "Лакс?" Его отец довольно бесцеремонно фыркнул. "Ничего подобного. Я здесь, ты здесь, как и его родители. Пэрство Сирцеха тоже наготове, если я все правильно понимаю. Милликас здесь в такой же безопасности, как и в поместье".       Это было правдой. Поскольку вся его семья собралась в одном месте за пределами территории Гремори, Сирзехс позаботился о том, чтобы охрана была на грани излишества.       "Однако, - обратил внимание герцог Гремори на Грейфию, - если вы будете так любезны, моя дорогая, пролить свет на это дело, я буду вам очень признателен".       Грейфия почтительно поклонилась его отцу. "Мои извинения, ваш       Грейс, но все станет ясно, когда все будет сказано и сделано".       Сирзехс уже собирался что-то сказать, чтобы остановить разбушевавшуюся мать, но отец опередил его.       "Грейфия, могу я увидеть вашу руку?"       Все в недоумении уставились на отца. О чем это он?       Грейфия растерянно моргнула. "Ваша светлость?"       "Побалуй меня, моя дорогая".       С легким сомнением в глазах она подняла руку, и его отец смотрел на алебастровую кожу всего две секунды, прежде чем его лицо стало угрюмым.       " Естественно." Его тон был кривым и язвительным. "Я должен был знать об этом с самого начала". "Отец?"       "Дорогой?"       Герцог лишь покачал головой и поднял руку, подзывая ближайшего официанта. "Принесите мне бокал, мой добрый человек: нет, лучше полную бутылку".       "Я устал от того, что меня держат в неведении. "В голосе Сирзеча промелькнула нотка раздражения.       "Я тоже", - с досадой сказала его мать, сложив руки на груди.       "Мне бы так повезло", - ответил отец, когда официант подал ему бокал и кристаллическую бутылочку с темно-янтарной жидкостью.       Его мать с горячим взглядом сказала: "Мне все это уже надоело! Что происходит?"       "Скоро". Его отец пожал плечами, полностью опустошив содержимое бокала. "Хотя я скажу, что Грейфия в этом деле совершенно не виновата".       Грейфия, в свою очередь, лишь на секунду застыла в удивлении, а затем ее глаза озарила легкая улыбка. "Вы, Грейс, как всегда проницательны".       Его отец покачал головой. "Я бы не назвал это проницательностью, дорогой. Это просто необычный опыт, на который могу претендовать только я. И не очень радостный опыт, могу добавить".       Прежде чем задать еще какие-либо вопросы, отец заставил всех замолчать, бросив взгляд на Милликаса.       "Что касается тебя, мой мальчик, то нам нужно многое обсудить. К сожалению, похоже, что мы потратили отведенное нам время на препирательства. Обычные слои нашего общества".       Все взгляды упали на Милликаса, и Сирцехс почувствовал, как в нем разгорается гордость, когда его сын с непоколебимой решимостью встретил взгляд каждого из них.       "Милликас, - мягко сказал он. "Мы стоим за тебя. Несмотря ни на что, помни, кто ты есть. Ни при каких обстоятельствах нельзя считать тебя слабой".       Мальчик улыбнулся. "Да, отец".       "Все будет хорошо, - сказала Грейфия, ласково приглаживая его челку. "Ты наш сын, и нет никого, кто мог бы сравниться с тобой".       Герцог шагнул вперед и положил руку на плечо Милликаса. "Прислушайся к словам своего отца. Не забывай о своей родословной. Победа в твоей крови!"       "Идите", - сказала Венелана с пораженным вздохом, хотя на ее губах заиграла задорная и вымученная улыбка. "И покажи этим болтунам из низших домов, что значит быть Гремори".       Сирзеч наблюдал за тем, как его сын сделал последний, уверенный кивок и опустился на пол. Улыбнувшись, Сирзехс в последний раз обратился к Милликасу.       Когда Милликас обернулся, Сирцехс поднял одну руку и пустил по ней багровый вихрь Разрушения. "Никогда не забывай, Милликас. Сила ради силы".       Его сын улыбнулся, возобновив шествие к центру пола, а Сирзехс встал и дал волю своему голосу. "Милорды! Время вызова пришло!"              Она не понимала.       Он был совсем мальчишкой.       Почему они позволили ему совершить нечто невероятно опасное? Почему они позволили ему противостоять тому, кто был намного старше и могущественнее? И самое главное, почему она не могла найти в себе силы выразить протест против этого безумия, когда все это делается от ее имени?       Риас почувствовала себя трусихой, когда ее брат поднялся со своего трона и, раздувая мантию, направился к поклонникам. Тем более что на сцену вышел ее юный племянник.       "Райзер, отпрыск Столпа Фенекс, по праву завоевал руку Риас, наследницы Столпа Гремори. Он намерен жениться на ней и претендовать на владение пятьдесят шестым Столпом! Однако Милликас, наследник Столпа Гремори, отказывается признать его притязания и утверждает, что Райзер будет нести слабое руководство! Вызов брошен!"       С каждым словом брата она чувствовала, что предстоящая дуэль становится все более неизбежной.       Этому нужно положить конец. Почему никто не хочет остановить это?       "Потому что таковы методы нашего общества".       Она моргнула, глядя на отца, не понимая, что озвучила свои мысли. "Что?"       Отец некоторое время смотрел на нее, прежде чем вернуть свое внимание к Милликасу. "Власть издавна определяла наш образ жизни. Те, кто претендует на нее, могут управлять кораблем. Те, кто жаждет ее, могут лишь... ах, как говорится, ехать рядом".       Она тоже смотрела вслед своему юному племяннику, стоявшему в центре бального зала. Все участники вечеринки отодвинулись к стенам, чтобы освободить место для предстоящего развлечения.       Ее губы задрожали от огорчения, когда она с мольбой обернулась к отцу. "Но... но он всего лишь ребенок! Ему еще нет и двенадцати, он..."       "Он не человек".       Слова обрушились на нее, как разъяренный дракон.       "Мы с матерью были снисходительны к тебе, Риас, - вздохнул он, покачав головой. "Тем не менее, похоже, время, проведенное вдали от подземного мира, затуманило твой взор".       Он не человек".       Она рассматривала Милликаса так, словно видела его впервые. Она совсем забыла, что ее очаровательный племянник не похож на остальных детей, с которыми она привыкла общаться каждый день.       "Мы, дьяволы, достигаем ментальной зрелости в тринадцать лет. Для Милликаса это чуть больше полутора лет. И, прости меня за прямоту, дочь моя, но Милликас уже давно превзошла тебя по силе".       Она издала тихий возглас. "Что?"       "Не стоит недооценивать его исключительное происхождение".       Родители, если уж на то пошло, создавали ограниченное поле и барьер, чтобы сдержать натиск предстоящей битвы.       Отец положил руку ей на плечо и притянул ближе, пока они не соприкоснулись боками. "Милликас родился с почти неслыханной демонической плотностью. За последние несколько лет эта плотность превратила его кости и плоть в мощное тело, способное управлять и направлять невероятную силу. На самом деле он лишь немного слабее, чем был сам Сирзехс в том же возрасте. Хотя это во многом объясняется разницей в воспитании".       Медленно отец и дочь перевели взгляд с Милликаса на Сирзехса, когда тот закончил создание магического поля и предложил Райзеру двигаться вперед.       "Разница?" По правде говоря, она мало что знала о юности и детстве своего брата. Хотя это было неудивительно, учитывая, что между их рождением прошло несколько столетий.       "Ваш брат родился в последние годы Великой войны". Отец устало вздохнул, и его глаза, такие же, как и у нее, стали какими-то отрешенными. "Я был полон решимости не потерять своего первого и единственного ребенка из-за хаоса, царившего тогда в мирах. Поэтому я дал Сирзехсу строгое и суровое воспитание, которое не оставляло времени на отдых и веселье. Временами я задумываюсь, не переборщил ли я, но все же я доволен тем, что мой сын превзошел меня и все мои ожидания".       Юность старшего брата не была радостной, это она знала точно. Но то, что их собственный отец приложил руку к тому аскетизму, в котором он вырос, было довольно шокирующим признанием.       "Дуэлянты выходят вперед!" Призыв Сирзеча заставил толпу замолчать. "Условия таковы: Если победит Милликас Гремори, то соглашение между Столпами Гремори и Фенексом будет аннулировано! Если победит Райзер Фенекс, то Милликас Гремори должен отказаться от своих возражений и присягнуть на верность своему будущему повелителю! Устраивают ли эти условия милордов?"       Маркиз Фенекс кивнул головой. "Да, мой принц".       "Так и есть", - сказал ее отец, потянув ее к себе и прошептав: "Пойдем, присоединимся к остальным".       Риас следовала за отцом, пока они шли к тому месту, где стоял ее брат вместе с матерью и Грейфией.       "Дуэлянты!" И Милликас, и хвастливый Райзер выпрямились, услышав этот призыв. Риас не мог не заметить, что между ними существует огромная разница в росте. "Условия победы таковы: выведение из строя другого или явная капитуляция. Я правильно понял?"       Они оба кивнули, и Риас почувствовала, как у нее перехватило дух, когда Милликас устремил свой огненный взгляд на Райзера.       "Ваша честь в победе! Ваш позор в поражении! Ваши методы не будут учтены, и вы получите время, отведенное на весь вечер! Не должно быть никаких помех и возражений. Люцифер заговорил, так пусть же начнется поединок!"       И тут же тело Райзера взорвалось бурей огня и ветра. Его захлестнул вихрь, и к магическому барьеру прижались языки пламени, меняющие оттенки золотисто-желтого и жгуче-оранжевого.       Ее отец хихикал рядом с ней. "Как всегда, пламя клана Фенекс - зрелище, достойное внимания. Правда, с тех пор как я увидел Лорда Гнева в его великолепии, они утратили для меня некую царственность".       Ее мать фыркнула. "Я не стану подрывать Гнев Владыки. Тем не менее огонь семьи Фенекс гораздо эстетичнее".       Сирзеки рассмеялся. "Ничто в силе Ичиго не должно радовать, мама".       Риас лишь недоверчиво наблюдала за тем, как ее семья спокойно обсуждает совершенно неуместный пустяк, в то время как Милликас участвует в битве, которая может серьезно ему навредить.       Она уже сталкивалась с Райзером и знала, что ее Сила Разрушения практически бесполезна перед лицом чудесных способностей клана Фенекс к регенерации. Она не сомневалась, что Милликас сможет ранить Райзера и даже нанести ему значительные телесные повреждения. Ей это удалось достаточно легко, хотя проблема заключалась в том, чтобы удержать Райзера на ногах.       Сколько бы раз она ни разрывала его тело на куски, он продолжал самоисцеляться. Ей почти хотелось, чтобы Милликас сдался прямо здесь и сейчас и избежал риска получить тяжелые увечья.       Словно прочитав ее мысли из-за огня, голос Райзера донесся до Милликаса. "Из уважения к твоим родителям я предлагаю тебе единственный шанс. Сдавайся".       Милликас ответил определенно, но тихо.       Всплеск демонической силы вырвался из его тела, покрыв его багровой мантией и окрасив его обычно игривые зеленые глаза в злобный красный цвет.       "Да будет так". Райзер поднял горящую руку и взмахнул ею в воздухе. Мгновенно колоссальная волна огня хлынула вперед, заливая и черня мраморный пол.       Милликас повторил действия Райзера и выпустил еще более мощную волну Разрушения. Два гребня силы столкнулись в ярком грохоте взрыва, заполнив поле боя дымом. Однако барьер сработал, расчистив воздух для всеобщего обозрения.       Боец не терял времени даром.       Райзер выпустил несколько огненных пуль размером с пляжный шар, и Милликас снова скопировала его действия. Равное количество огненных шаров столкнулось со сферами Разрушения. В результате ударной волны возник ветер, который понес пламя Райзера в сторону зрителей, многие из которых громко задыхались, наблюдая, как огонь ползет по невидимой стене, ограждающей их всех.       Милликас сделал один шаг, и Риас с удивлением увидел, как он исчез в тумане, а затем снова появился в трех футах от Райзера.       "О?" Ее отец поднял впечатленную бровь.       Райзер ничего не успел сделать, как Милликас с криком выбросил обе руки, и в него врезалась волна Разрушения. Фенекса отбросило в дальний конец комнаты, и прежде чем он успел удариться о витражи позади себя, его тело разбилось о магический барьер. Тяжелый стук плоти пронесся по комнате.       Риас, разинув рот от изумления, наклонился вперед, когда Милликас исчез в очередной вспышке скорости. Молодой дьявол отдернул кулак, светящийся и излучающий демоническую энергию, и зажал его в крепком захвате.       Раздался тошнотворный треск ломающихся костей: от удара Милликаса у Райзера свернулась шея, и он отлетел в сторону.       "Как изобретательно с его стороны, - размышлял ее отец, поглаживая свою тонкую бородку. "Обернуть вокруг себя Силу Разрушения так плотно, что это не только значительно увеличивает его физическую мощь, но и дает ему дополнительную защиту в виде магической брони. Теоретически это гораздо более слабая версия твоей Ауры Разрушения, Сирцехс".       Райзер рухнул на пол, заскользив по белому каменному полу. Его тело трескалось и разбивалось о мрамор, когда он наконец опустился на землю.       "Похож, но не совсем точен. В его исполнении есть существенные различия, которые значительно отличают его от моей собственной способности". Сирцех издал негромкий смешок. "Хотя я очень рад, что Милликасу удалось научиться этому варианту техники".       Ловко поднявшись на ноги, Райзер уперся руками в голову и с изнуряющим хрустом выпрямил шею.       "Ах ты, сопляк! Я ухожу!"       Прежде чем Райзер успел развернуться, Милликас превратил Силу Разрушения в кипящее копье черно-багрового цвета. Он метнул его, как только Райзер разразился гневной тирадой, и копье пронзило старшего дьявола.       Риас могла только смотреть в недоумении. Милликасу не исполнилось и двенадцати лет, а он контролировал свои демонические способности, намного превосходящие ее собственные. Это лишь еще больше укрепило ее в мысли о том, что ей очень не хватает тренировок и обучения.       '... Возможно, отец прав... возможно, я слишком долго томился без дела'.       Когда Райзер перевернулся на спину, багровое копье крепко впилось ему в живот, он выплюнул полный рот слюны и крови.       Взяв копье в обе руки, он поднял голову с ненавистью в глазах.       "Будь ты проклят, - прорычал он, пытаясь вырвать демоническое оружие из своего живота. Однако Милликас поднял руку и щелкнул пальцами. Риас, как и все зрители, сразу же заметил, что копье излучает ярко-красный свет.       Райзер в тревоге посмотрел вниз, но слишком поздно: копье взорвалось с сильным взрывом, разбросав по полу куски его пылающего тела.       "Боже мой, - сказала ее мать, прикрывая рот рукой. "Когда Милликас стал так хорошо владеть своими способностями?"       Все части тела Райзера вспыхнули огнем и с воплями разлетелись по воздуху, собравшись в одно огромное пламя. Быстро вернув себе форму, Райзер испустил разочарованный вопль сквозь тяжелое дыхание.       "Вот так! Я собираюсь ки..."       Снова подняв руки, Милликас отрезал Райзера, и расстояние почти в пятнадцать метров между ними мгновенно прервал поток магических молний. Болты розового и красного цвета вырвались из пальцев Милликаса и пробили себе путь в тело Райзера.       Запрокинув голову назад и издав гортанный рев, дьявол Фенекса рухнул на колени. Электрический разряд прошел сквозь него, заставив Райзера биться в конвульсиях до такой степени, что его расширенные глаза, казалось, хотели вырваться из глазниц.       "Так-так, - пробормотал ее отец. "Это превратилось в весьма впечатляющее зрелище".       "Как он это делает?" почти недоверчиво спросил Риас. "Как ему удалось создать молнию из Разрушения?"       "Нет, - сказал Сирзечс.       "Если я правильно понял, он преобразовал Силу Разрушения в нефильтрованную демоническую силу внутри своего тела и использовал ее для элементальной магии", - сказал ее отец с благодарным блеском в глазах. "Молния - отличный выбор, поскольку, несмотря на регенерацию Фенекса, потоки электричества приведут его нервную систему в бешенство и сделают ее неконтролируемой".       "Удивительный подвиг, - кивнула в знак признательности ее мать, - Должно быть, на его освоение ушли месяцы. Хотя интересно, откуда он почерпнул эту идею? Уж не у тебя ли, Сирцех? Я никогда не видела, чтобы ты использовал свою магию подобным образом".       Губы ее брата скривились. "Нет, он научился этому не у меня. Он потратил почти три месяца на освоение техники, после того как знания передала ему леди Тиамат".       "Тиамат!" воскликнула Венелана, с тревогой повернувшись к Сирзехсу. "Сэрцехс, что ты имеешь в виду?"       Риас был удивлен не меньше. Старейший из королей-драконов знал Милликаса и даже учил его? Как много она пропустила с тех пор, как покинула подземный мир?       "Она очень любит детей", - сказал Сирзехс, не глядя на мать. "Кроме того, ты, должно быть, уже заметила: хотя некоторые приемы мои, другие - чужие, и манера их использования совершенно иная".       "Это правда, - отец указал на Милликаса. "Сходство между вами двумя неоспоримо, но агрессивность и физическая сила - это точно не твой стиль. Надо полагать, это результат его обучения у Лорда Гнева?"       Пока они разговаривали, Милликас подошел к корчащемуся Райзеру, продолжая пускать демонические молнии. Остановив миниатюрную бурю, он сделал хватательное движение одной рукой.       Слюна потекла у него изо рта, и Райзер был подброшен в воздух магией Милликаса.       Сирзеки кивнул в знак согласия. "Ичиго перенял некоторые аспекты моего магического стиля. Особенно хорошо он освоил телекинез. Это его излюбленный метод борьбы с врагами, которые не стоят того, чтобы доставать меч. Милликас тоже перенял эту практику".       "Можно подумать, что ему не нужен никакой другой способ, кроме Огня Бездны, - проворчала ее мать.       Улыбаясь, ее брат сказал: "Он стал очень недоволен тем, что ему приходится пополнять запасы собственного гардероба. Видимо, не существует одежды, защищающей от ада".       Вернувшись к сражению, Риас заметила, что Милликас левитирует.       Одной рукой Райзер высоко поднял тело, а другой сформировал четыре багровых копья, парящих у него за спиной. Как и раньше.       "Что он сейчас замышляет?" спросила она себя.       Милликас щелкнул запястьем, и Райзер взмыл ввысь и врезался в расписной потолок. По иронии судьбы, он упал как раз туда, куда нарисованный дьявол направлял свой меч. Другой рукой Милликас запустил четыре демонических копья в порабощенного Райзера.       Пронзительные крики Райзера, исполнявшего пытки, сопровождались шокированными возгласами присутствующих в зале.       Вся ее семья с изумлением наблюдала за тем, что только что сделал Милликас, и только Грейфия наконец нарушила молчание. "Неужели... неужели наш сын только что распял мальчика из Фенекса на крыше?"       "... Очевидно".       Ризер корчился, его тело дымилось от святого воздействия, и даже его кровь, капавшая на пол, начала закипать.       "Мой принц, - обратился к нему маркиз Фенекс, - я полагаю, что это считается недееспособным".       "Спору нет, - рассеянно пробормотал Сирзехс.       "Сирзечи". Тон их отца был неодобрительным.       "Хм?"       "Покончите с этим, пожалуйста. Не обращайте внимания на крики мальчика, от одного вида креста у меня начинается мигрень".       "О... точно". Сирцех прочистил горло. "Победитель этой дуэли по неспособности к действию - Милликас из Столба Гремори".       "Да!" Милликас вскочил с радостным и веселым лицом, совершенно не соответствующим тому, что он делал.       Риас покачала головой, глядя, как ее брат разрушает барьер и взмахом руки освобождает Райзера из мучительного заточения. К несчастью для ее, теперь уже бывшей невесты, ничто не могло помешать гравитации сделать свое дело и отправить его на тридцать футов вниз, на холодный, твердый мрамор.       "Ну что ж, - прохлопал ее отец, когда Райзер опустился на пол, - теперь, когда все улажено, пойдемте домой и хорошенько поболтаем. Пойдем?"              Сэрцех испустил долгий страдальческий вздох, устроившись в плюшевом кресле и откинувшись на спинку, закрыл глаза. События этой ночи были достаточно драматичными и, к сожалению, далеко не законченными. Оставались вещи, которые необходимо было обсудить.       Открыв глаза, он увидел, как члены его семьи рассаживаются на различных диванах цвета тусклого песка и в обрамлении красного дерева, которые довольно ровно расположились вокруг кристаллического стеклянного стола.       Никто из них не говорил, просто бесстрастно глядя в пол. Правда, время от времени Риас, сидевший слева от него, бросал взгляд на родителей, потом на него, и наконец снова на пол. Прошло еще несколько минут, и Грейфия наконец вошла в тяжелые деревянные двери, закрывавшие вход в гостиную.       Она переоделась в простую белую блузку и светло-голубую юбку длиной до щиколоток, обтягивающую ноги.       "Милликас, - спросил он, когда она уселась рядом с Риасом.       "Спит", - констатировала она, глядя ему в глаза. "Стремительный бой в сочетании с внезапным использованием его сил привел к истощению".       Он удовлетворенно кивнул. "Очень хорошо. А теперь... не хочешь объяснить, почему ты так нагло бросил мне вызов? У меня были причины, очень веские, чтобы втянуть Ичиго во все это".       "Я не бросала вам вызов", - тут же заявила она, сузив глаза. "Я сделала, как вы велели, и доставила приглашение, согласно моим инструкциям."       "Подождите". Оба оторвали взгляд друг от друга, когда его отец протянул руку. "Сейчас не время для супружеских ссор. Сначала нужно кое-что объяснить Риасу".       "Объяснил мне?" Риас наконец-то подала голос, впервые с тех пор, как они вернулись домой.       "У нас есть причины привлечь тебя, Райзер", - сказала их мать, откинувшись на спинку кресла и со вздохом приложив усталую руку к голове.       Риас в замешательстве наклонила голову. "Не для того ли, чтобы гарантировать, что я выйду замуж за чистокровного дьявола?"       "Вряд ли", - насмехался его отец. "У меня уже есть чистокровный внук, который, несомненно, в будущем будет стоять у руля нашего общества. Чего еще я могу желать?"       "Тогда почему?"       Герцог на секунду замолчал, а затем закрыл глаза в беззвучном выдохе. "Три года назад маркиз обратился ко мне с просьбой устроить помолвку между его третьим сыном и вами. Он надеялся, что, женившись на будущей наследнице Столпа, Райзер обретет некое подобие ответственности и возмужает в мудрости. Я с самого начала знал, что он наглый, высокомерный и ужасный бабник. Поэтому я с готовностью согласился".       Шок быстро сменился гневом на лице Риаса, но Сирцех оставался спокойным. Пусть отец скажет свое слово.       "Ты знал? Ты знал и все равно хотел, чтобы я вышла замуж за эту свинью! Почему?"       "Чтобы защитить тебя, Риас, - просто сказал его отец.       Что бы ни приготовила Риас, гневная отповедь утихла, когда она закрыла глаза и постаралась проглотить свою ярость. Сирцех мысленно похвалил сестру за терпение. Будь он на ее месте в таком же возрасте, мебель была бы уничтожена.       "Я не понимаю", - наконец вымолвила она.       "Если не случится какой-нибудь трагедии, ты станешь следующим герцогом Гремори по праву крови и рождения". Его отец удобно откинулся на спинку дивана, излагая свои доводы. "Твой брат отказался от своих притязаний ради империи, которую он создал. Поэтому есть много желающих поставить своих сыновей рядом с тобой, чтобы повлиять на направление и позицию нашего Дома".       Их мать продолжила мысль. "Мы надеялись, что, когда ты наконец вернешься в подземный мир и твои силы полностью созреют, я научу тебя правильно использовать дар моей семьи. Когда ты полностью пробудишься, ты сможешь легко подчинить Райзера и взять его на поводок. Он станет твоим мужем только по имени, защищая тебя от нежелательных ухажеров, пока ты будешь брать в постель всех, кого пожелаешь. Именно поэтому дата свадьбы была назначена на двадцать первый день рождения, а помолвка состоялась сегодня".       Когда щеки Риас раскраснелись, Сирзехс заерзал на своем месте при мысли о том, что кто-то может так прикасаться к его дорогой сестренке. Он сильно сомневался, что его родители не понимают, как близко он подошел к убийству Райзера Фенекса, когда его впервые представили этой девчонке в качестве невесты Риас.       "Неужели... неужели есть необходимость заходить так далеко? Неужели ни один знатный дом в Подземном мире не стремится получить контроль над семьей Гремори?" Риас нервно сжала руки в кулаки.       "Не каждый Дом, а только один, - мягко сказала Грейфия, положив руку на сжатые кулаки Риаса. "И им нужна не семья, а ты сам".       "Что?" Глаза Риаса расширились.       "Зекрам Баэль уже много лет требует твоей руки для брака с Сайраоргом". Устав танцевать вокруг этого вопроса, Сирзехс прямо сказал об этом.       " Что? Почему?"       На мгновение ему показалось очень милым, как с каждым произнесенным предложением Риас недоверчиво оборачивается к говорящему.       "Потому что он меня ненавидит", - сказала их мать. "Вернее, он ненавидит то, что я женщина. Я первая и единственная женщина Билов, родившаяся в клане, и, как женщина, я неизбежно должна была выйти замуж вдали от семьи. По крайней мере, я вышла замуж за собственного брата, чего не собиралась делать, учитывая, как часто мы с ним ссоримся друг с другом. Наши споры - сущее ребячество".       На скандальное выражение лица Риаса их отец со вздохом покачал головой. "Мы - дьяволы, Риас. Инцест для нас мало что значит, поскольку для нашего вида нет биологических последствий. И уж точно никаких моральных последствий. Не забывай, что наши предки были детьми Матери Лилит. Многие из них женились между собой. Время, проведенное в мире людей, сильно повлияло на твое восприятие своих сородичей".       "Простите, я забыл". Риас пробормотал извинения.       "Неважно", - с улыбкой сказала герцогиня. "Как я уже говорила, из-за того, что я вышла замуж за представителя другой семьи, кровь Баэля перешла в Гремори. Дед всегда яростно оберегал свою родословную, и когда я родила Сирзехса, стало ясно, что он унаследовал мою Силу Разрушения. Дед сделал все возможное, чтобы отнять у меня твоего брата и воспитать его как свою маленькую марионетку".       Сирзехс чувствовал на себе взгляд матери, хотя сам не сводил глаз с Риаса.       "Естественно, - и голос герцогини стал холодным и жестким, - я никому не позволю отнять у меня сына. Мы с вашим отцом боролись за то, чтобы он был в безопасности и не попал в руки злоумышленников. Когда он подрос, и его сила возросла в геометрической прогрессии, он стал способен сам за себя постоять. Тем не менее, ты не твой брат, дочь моя. Я говорю это не для того, чтобы обидеть тебя, но это правда. Ты обладаешь едва ли пятой частью той силы, которой обладал Сирзехс в твоем возрасте".       "Не принимай это близко к сердцу, Риас, - сказал ее отец, беря жену за руку. "Твой брат - аномалия. Урод во всех смыслах этого слова. Согласно нормам, ты намного опережаешь своих сверстников".       "Иногда ты заставляешь меня задуматься, отец, - проворчал Сирзехс самым сухим тоном, на какой только был способен.       Проигнорировав его, отец продолжил. "К сожалению, ты молод, у тебя нет поддержки за пределами семьи, и у тебя нет ни средств, ни силы, чтобы противостоять Зекраму Баэлю".       "Значит, ты делал это для меня все это время... - тихо проговорил Риас. "Почему ты мне ничего об этом не рассказывал?"       "Потому что ты не готов играть на этой сцене, Риас", - прямо сказал Сирцех. "Как сказал отец, ты не обладаешь ни значимой личной властью, ни политическим влиянием, чтобы противостоять ему. И даже если бы мы сказали тебе, что бы ты сделал? Попытаетесь сами перехитрить Зекрама? Он вам не соперник. Во всяком случае, пока нет. Вам предстоит пройти слишком долгий путь становления, чтобы даже мечтать о том, чтобы в одиночку справиться с этим монстром".       "Дети моего брата барахтаются", - говорит их мать. "Его старший от первой жены не унаследовал фирменную силу моей семьи, а младший сын от второй жены больше занимается садоводством, чем развитием собственных способностей. Между тем мои собственные дети унаследовали мою силу, и один из них - самый могущественный представитель нашего вида из всех, когда-либо существовавших. Заставив вас с Сайраоргом завести потомство, дед считает, что сможет возродить свой род. Он уже более десяти лет хочет тебя, Риас".       "Учитывая, что с технической точки зрения я больше не Гремори,       Я не могу слишком вмешиваться в дела нашей семьи. Именно поэтому, - Сирзехс повернулся и посмотрел на Грейфию, - я хотел вовлечь в это дело Ичиго. Если бы выяснилось, что у вас с ним романтические отношения, то у Зекрама не было бы выбора, чтобы отступить. Он не будет настолько глуп, чтобы ввязываться в личные дела наследного принца Ада".       "Романтическая связь..." Риас яростно покраснела.       "Ичиго - не решение этой проблемы, сэрзеки, - сурово произнесла Грейфия.       "Я согласен с тобой, Грейфия, - сказал его отец. "Мы не можем позволить себе, чтобы леди Тиамат обрушила на наши головы драконий огонь, в конце концов. Тем не менее я не согласен с альтернативными методами".       "Подожди, - вмешался Риас. "Ты уже второй раз за сегодня упоминаешь короля драконов Тиамат. Какое отношение она имеет к делу?"       "Она - любовница Ичиго, - без обиняков заявила Грейфия.       " Что?" Разочарование на лице Риас было просто комичным. "У Ичиго-сана есть любовник?"       "Риас!" строго сказала их мать. "Твои брат и сестра - его близкие друзья, так что это можно извинить, но Владыка Гнева - не один из твоих маленьких друзей со школьного двора! Ты будешь обращаться к нему с подобающим этикетом!"       "Простите, - пробормотала она, опустив голову.       "Несмотря ни на что, - продолжал его отец, - я не могу оправдать то, что Милликас оказалась в центре внимания, как это было сделано. Да еще и в ходе широко разрекламированного мероприятия. Мы приложили немало усилий, чтобы сохранить его потенциал в тайне. Теперь все это напрасно".       "Именно поэтому я так расстроен", - кисло сказал он. "Если бы ты поступил так, как я велел, ничего бы этого не случилось, и все знатные дома сейчас не собирались бы наложить свои грязные лапы на моего сына".       "Сирцехс, правда, - неодобрительно сказал отец. "Разве я уже не сказал, что Грейфия не виновата в этом деле?"       "Тогда кто же стоит за всем этим, отец?" раздраженно спросил Сирцех.       "Это я, моя дорогая".       Все эмоции исчезли с его лица, когда температура в комнате резко упала. Казалось, сами тени исказились, и комната наполнилась ужасной, удушливой магией - декадансом и чистой злобой.       Она пришла.       Из складок реальности вышла она, женщина такой бледности и алебастровой бледности, что ее можно было бы не заметить, если бы она была окружена полем из снега и льда. Так бы оно и было... если бы не ее темные и невероятно рыжие волосы, превосходящие его собственные. Высокая и худая, единственной одеждой на ней было черное платье, свисавшее с плеч и открывавшее более чем щедрый вид на декольте. Она была красива... в том смысле, который всячески оскверняет это слово... но тем не менее красива.       Все, включая его самого, поднялись на ноги в знак уважения.       Его отец отвесил формальный и строгий поклон. "Матушка... как мило, что вы присоединились к нам. Пожалуйста, присаживайтесь".       Пятьдесят шестой столп Арс Гоэтии и командующий двадцатью шестью легионами Ада, демон Гремори. Изначальный Гремори. Один из семидесяти двух, заключивших договор Люцифера с Адом много тысяч лет назад.       Ее глаза со склерой чистого черного цвета и радужкой кипящего и дикого зеленого цвета переместились на его отца.       "Через минуту". Он так и не смог привыкнуть к ее голосу. Временами казалось, что в нем нет пола, и он всегда отдавался эхом в ее собственном горле. "Я не видела своих внуков уже более десяти лет".       Призрачным движением ее взгляд упал на него. Она не шла, даже не двигалась... но она стояла рядом с ним и смотрела на него теми самыми глазами, которые передались его отцу и ему в свою очередь.       Костлявые, цвета слоновой кости пальцы потянулись вверх и погладили линии его лица. Гладкая и твердая, как камень, кожа холодила глаза и челюсть.       "Хм..." Она дважды постучала пальцем по его подбородку. "Вы хорошо себя чувствуете, Сэрцех?"       "Как всегда, бабушка". Он почтительно кивнул.       Хотя большая часть его души хотела отступить от ее прикосновения, он оставался непоколебим. Она была существом чистого зла, мерзким и жалким. За тысячи лет она совершила бесчисленное множество злодеяний и убийств. И все же, если и было что-то, что можно было считать искупительным качеством, так это то, что демон Гремори была яростно предана принципам семьи.       "Хорошо", - сказала она, и в следующее мгновение он увидел ее затылок, возвышающийся над Риасом.       Его младшая сестра старалась не поддаваться магическому давлению, испускаемому демоном, но он отчетливо видел ее руки, сжатые в дрожащие кулаки.       По правде говоря, Риас видела их бабушку всего два раза в жизни. Первый раз - сразу после ее рождения, поэтому она не могла вспомнить о первой встрече. Второй раз это случилось, когда Риас было чуть больше восьми, а Милликас только родилась. Вся семья очень переживала, что древний демон так близко подошел к детям.       Их бабушка подняла обе руки и закрыла лицо Риаса.       "Боже, как ты выросла. Кажется, не прошло и года, как ты родилась. Как ты себя чувствуешь, дитя?"       Риас потребовалось мгновение, чтобы собраться с духом, но она все-таки собралась. "Да, бабушка".       "Чудесно... Я видел вашу, как она называется? Рейтинговая игра?"       На все их утвердительные кивки Гремори смотрел на Риаса с ледяной улыбкой.       "Да, рейтинговая игра... ты проиграл ребенку Фенекса". Воздух замерцал, и Сирзехс начал различать собственное дыхание. Он также заметил, как пальцы демона сжались вокруг головы Риаса. "Ты больше не проиграешь".       Это было не столько поощрение, сколько прямой приказ.       "Да, бабушка".       "Отлично". И демон уселся с грацией, выдающей его низменную сущность.       "Садись, - приказала она движением руки и усадила Риаса рядом с собой. Можно было подумать, что она здесь хозяйка, и, подумав об этом, Сирзехс понял, что так оно и есть.       "Я не знал, что вы пробудились от сна, мама. Если бы ты сообщила мне, я бы приготовил для тебя соответствующие условия". Его отец с каждой минутой выглядел все более раздосадованным.       "Неважно", - отмахнулась она. "Мои рабы достаточно хорошо заботились обо мне в последнюю неделю. Как только я устроилась, я вызвала Грейфию, чтобы она сообщила мне о важных событиях последних десяти лет".       Когда все обратили взоры на его жену, единственный, истинный Гремори лукаво улыбнулся. "Не вините ее. По моему приказу она хранила молчание. Это тело еще нуждалось в стабилизации, а я не был настроен на разговоры. Она прекрасно выполнила свой долг".       Бабушка повернулась к нему. "Я еще раз выражаю свое удовольствие, Сирцех. Ты хорошо поступил, женившись на этой. Люцифуга рядом с Люцифером. Это очень правильно".       "Вы оказываете мне честь, бабушка, - сказала Грейфия с поклоном.       "Вы делаете себе честь своей образцовой службой, дитя мое".       "Почему ты разбудил маму?" - спросил самый старый дьявол в комнате.       "Я ожидал, что ты будешь дремать еще лет двадцать... не меньше.       ."       Гремори мрачно усмехнулся. "Похоже, ты разочарован, Зеотикус. Неужели это так обременительно, что твоя мать проснулась раньше срока?"       С лицом, перекошенным от отвращения к прошлому, и взволнованно крутя прядь волос, его отец издал разочарованный вздох. "В последний раз, когда ты не спал, я застал тебя за оргией... дважды!       "       Его бабушка с кривой улыбкой скрестила ноги в тревожно-соблазнительной манере. "Могло быть и хуже". "Не понимаю, как", - проворчал его отец.       "Я могла бы попросить тебя присоединиться", - простодушно заявила она.       Его отец издал стон, и Сирзехс быстро прочистил горло, чтобы направить разговор в другое русло.       "При всем уважении, бабушка, может быть, мы вернемся к текущему вопросу?" Эта ночь быстро превращалась в ночь, которую он предпочел бы поскорее забыть. "Полагаю, вы утверждали, что приказали Грейфии игнорировать инструкции, которые я ей дала".       "Ни она, ни я не делали ничего подобного, - сказал Демон. "Я лишь подправил адрес на конверте с приглашением и зачитал ряд просьб для Лорда Гнева. Вполне вежливо я попросил его не присутствовать, а Милликасу послал предупреждение о грядущих ночных событиях".       Он медленно перевел взгляд на Грейфию, излучавшую самодовольство. Он никогда не узнает от нее, чем все это закончится...       "Я восхищаюсь вашим упорством в стремлении сохранить юную Риас свободной и счастливой". Гремори протянула руку, и между ее пальцами возник кубок, наполненный темной жидкостью. Она поднесла бокал к губам, и черный напиток медленно влился в нее. "Тем не менее ваша казнь глупа и откровенно глупа".       Было очень мало людей, от которых он терпел неуважение. Яростный тик, который он сдерживал краем глаза, свидетельствовал о том, что его бабушка - одна из них.       "Пригласив Лорда Гнева, вы бы добились трех непредвиденных последствий, Сирцехс, - сказала она, поставив свой бокал на стеклянный столик, стоящий в центре их кресел. "Первое: создастся впечатление, что Дом Гремори вынужден обращаться к посторонним для решения своих проблем. Нас сочтут слабыми. А этого я не потерплю. Второе говорит о том, что вы не способны защитить собственную сестру и должны поручить эту задачу своим современникам. Третье - Лорду Гневу будет брошен вызов за нарушение его позиции нейтралитета в отношении Столпов. Последние двое подорвали двух из правящей пятерки, и Империя, которую вы создали кровью, ослабла в целом".       Он уставился в пол, переваривая ее слова. Его бабушка говорила правду, но если бы это означало, что Риас будет счастлив, он с радостью сжег бы весь мир.       "Риас - твоя навязчивая идея, я понимаю". Его глаза запрыгали, когда Гремори провела руками по волосам Риас. Бедная девочка сидела, как окаменевшая, под прикосновениями бабушки. "Она - живое доказательство того, что все преступления, которые вы совершали, все смерти, которые вы пожинали, в конце концов стоили того. Риас - это то самое будущее надежды, ради которого вы убили своих сородичей".       Он пристально посмотрел на сестру, глаза которой дрожали от неистовых эмоций. Он совершал чудовищные поступки, чтобы создать свою новую империю. Чтобы перестроить все общество и культуру своего народа, он совершал поступки, которые свели бы с ума меньших существ. Друзья, с которыми он рос, смеялся и ел вместе... он убил их собственными руками, поскольку они твердо стояли на страже старого режима, при котором выросли. Старейшины, которых он считал тетями и дядями, были казнены по его приказу, отданному без колебаний. Не пощадили даже кровных родственников, кузенов и тому подобное.       Он жил со всем этим веками. И ни разу не пожаловался. Ни разу не проронил ни слезинки из-за бесчисленных сожалений, которые он запер в себе. И вот, спустя столетия, после бесчисленных убийств и безжалостных захватов власти, он наконец-то был вознагражден.       Риас родился в подземном мире, где на каждом углу не царили разврат и ужас. Он был невиновен и свободен от пятен своего поколения и тех, кто пришел раньше. Рождение его сестры стало той отметкой в истории, когда его мечта наконец-то осуществилась.       "Риас... Милликас", - тихо прошептал он про себя, поворачиваясь, чтобы встретиться взглядом с бабушкой, - "Они - моя гордость и радость".       "Как и ты мой". В ее зеленых глазах вспыхнул огонек, когда они опустились на него с мрачной лаской. Пожалуй, это было самое близкое к положительным эмоциям, на которые была способна его бабушка. "Не поймите меня неправильно, Сэрцех. Я не стремлюсь командовать вами. Мой век давно прошел. Я всего лишь реликвия, ждущая, когда ее заберет Бездна. Но ты, мой дорогой... тебе еще многое предстоит сделать. Будущее, которое ты оставишь, будет наследием моей крови, и, судя по тому, что я узнал из Грейфии, Лорд Гнев играет важную роль в реализации и воплощении этого наследия".       Он испустил свинцовый вздох. "Это правда. События в       Инфернити - это все, что я надеюсь воплотить в жизнь в остальном подземном мире".       "Инфернити?" Поняв, что вмешалась в разговор, Риас быстро издала "ип" и прикрыла рот обеими руками.       "Инфернити - личная территория Владыки Гнева, - сказала Грейфия, положив утешительную руку ей на плечо. "По площади она примерно равна человеческой стране Германии. После того как предшественник Ичиго пал в Великой войне, она превратилась в пустынную и безлюдную землю. Однако теперь, когда трон Инфернити занял Ичиго, а также благодаря поразительной способности нашего вида быстро создавать инфраструктуру, он быстро превращается в горячую точку активности в Подземном мире. Во многом это связано с тем, что новый Лорд Гнева - сам реинкарнированный человек. Многие из тех, кто был отторгнут аристократией подземного мира, обрели новые возможности под его властью".       "Ирония судьбы, - тихо рассмеялся отец. "В старые времена первый Грех Гнева был ужасным правителем. Инфернити была наполнена постоянными раздорами и войнами. Все это, конечно же, поощрялось тогдашним Владыкой Гнева".       "Экономический бум Инфернити оказался невероятно полезным для всего Подземного мира", - добавил Сирцехс, признавая усилия своего бывшего молодого подопечного по улучшению Подземного мира.       Риас удивленно посмотрел на каждого из них. "Значит, у перевоплощенных дьяволов наконец-то появилось свое место в нашем обществе?"       "Не только реинкарнированные дьяволы". Его мать села ровнее на свое место рядом с мужем. "Многие другие виды разумных существ Подземного мира нашли свое место под рукой Владыки Гнева. Естественно, Риверы в восторге от того, что у них появился новый хозяин.       Несколько племен воргенов также перешли под его знамена, а несколько эльфийских кланов, как я слышал, недавно поселились там. В Инфернити представлены почти все разумные виды подземного мира".       "Только нежить", - усмехнулся его отец.       Его мать, сидевшая рядом с ним, со смехом согласилась. "Да, нежить, несомненно, сделала все возможное, чтобы отделить себя от Инфернити на максимально возможное расстояние".       "Почему?" Риас с любопытством огляделся.       "Даже живые трепещут, когда узнают, что на самом деле представляет собой Господь Гнев". Гремори улыбнулся. "Для нежити обещание Вечности, которое он несет, - полная противоположность их существования. Они хотят навсегда остаться привязанными к царству живых. Он - метафорический свет в конце их туннеля".       "Риас заерзала на своем месте. "Я не уверена, что понимаю".       Все взрослые обменялись взглядами, после чего его отец молча кивнул и обратился к сестре. "Его светлость - это... особенный человек с уникальными полномочиями и определенными обязанностями, которые сопровождают эти полномочия. В будущем, когда ты станешь старше и узнаешь историю и тайны нашего происхождения, ты сможешь оценить значение его присутствия для нашего народа".       "Значимость?"       В груди бабушки раздался тихий смешок. "Если бы он существовал в те дни, когда впервые появились Столпы, все семьдесят два из нас оставили бы Люцифера и пали бы перед Господом Гневом в фанатичном поклонении. Я с нетерпением жду встречи с тем, кто олицетворяет ту самую Силу, что родила меня заново".       В семейной комнате воцарилась задумчивая тишина, пока сестра пыталась расшифровать полученные сведения. Сирцехс, в свою очередь, тоже перебирал в уме события этой ночи. Многое было раскрыто, многое прояснилось. Нужно было строить новые планы.       Пришло время Пятерке собраться и определить путь Подземного мира на ближайшие несколько лет.       Вдруг его бабушка поднялась со своего места.       "Это тело требует отдыха и питательных веществ", - объявила она. "Я удалюсь в свое внутреннее святилище".       Все встали, чтобы проводить ее, и его отец сказал: "Я буду сопровождать тебя, мама".       Когда его отец и бабушка пронеслись мимо Грейфии и добрались до дверей, древний демон внезапно обернулся. "Вопрос о браке Риаса и о том, как Милликас попал в подземный мир, вас больше не касается".       Семья Гремори с удивлением и любопытством смотрела на своего родоначальника.       Когда лицо его бабушки превратилось в холодный камень, а глаза ожили в старческом сиянии, казалось, ожили сами тени, а холод в комнате стал почти невыносимым.       "Баал осмеливается играть в старые игры с моими детьми, - усмехнулась она. "В моем молчании и дремоте он стал слишком дерзок. Слишком долго он не мог понять, что мои права на Венелану теперь сильнее его. Скоро я ему все объясню".       Его мать склонила голову. "Спасибо, мама".       "Ты мое дитя, Венелана". Руки Гремори сжались в кулаки.       "Те из нас, кто пережил Великую войну, довольствовались тем, что передали свои Дома детям и погрузились в сон, но Великий король цепляется за власть, как и прежде. Она станет его погибелью, как и вся его проклятая жизнь. Вскоре он узнает, что не так уж бесспорен, как ему кажется. Одурманенный и оскверненный своими желаниями, он не сможет услышать, как Господь Гнев взывает к нам в наших снах. Оставшиеся в живых Столпы пробудятся от своего глубокого сна. И по их следам Ад вновь обретет свои легионы!"                     Глава 18              Глава 18: Снова пятнадцать       Затянувшись сигаретой и тяжело выдохнув дым, Ичиго торжественно опустил глаза на могилу матери. Поднявшийся ветер очистил воздух вокруг от дыма, и ветки хризантем, которые он положил под именем матери, затрепетали на гранитном камне.       Стоять здесь спустя столько лет было... мягко говоря, странным ощущением.       Его знания о душах, его опыт общения с загробным миром позволяли ему понять, что мать никак не могла видеть или слышать его. И все же, стоя там, у ее могилы, он испытал чувство катарсиса, какого не испытывал уже целую вечность.       Он чувствовал себя довольным.       И он не был уверен, что вызвало это ощущение. Была ли это Аматерасу, наблюдавшая за ним из-за неподвижных и тяжелых серых облаков? Была ли это Первозданная сущность, олицетворяющая материнство, стоящая рядом с ним и ласково держащая его за руку? Или это была простая ностальгия, вызванная пребыванием на кладбище, которое он не посещал почти два года?       Успокаивающий ветерок прошелся над надгробиями, и, когда он перевел взгляд на Тиамат, на его губах заиграла улыбка.       Его древняя возлюбленная стояла с мрачным выражением лица, хотя в ее глазах светилась глубокая и смелая страсть. Его мать умерла, чтобы защитить его, и, пожалуй, нет никого, кто мог бы уважать жертву матери ради своих детей больше, чем Тиамат.       "Странно, - тихо сказал он, опустив глаза на тускло-серый камень перед собой. "Я так и не узнал свою маму как личность".       "Детям свойственно вспоминать мать через цветное стекло, когда она все еще делится с ними чудесами юности". Диапазон эмоций в голосе Тиамат было невозможно передать, но он затронул струны его памяти, играя музыку гораздо более простых и счастливых дней.       "Вы хотите сказать, что то, что я помню, не существует?" Интересное утверждение, если бы оно было правдой. Честно говоря, душераздирающее, но тем не менее интересное.       Уже не в первый раз он задумался, не было ли ошибкой никогда не спрашивать о матери у своего старика.       Однако в те дни его семья всегда пыталась жить дальше. Хотя они не столько пытались забыть ее, сколько пытались научиться жить без нее. Поэтому все разговоры о его матери оставались открытыми и нетронутыми.       "Тиамат повернулась к нему с огнем в глазах: "Мать никогда не может быть вернее, чем когда смеется вместе со своими детьми. Не сомневайся в своих воспоминаниях. Это ее лучшие воспоминания".       Внезапная пылкость, исходящая от их связи, на мгновение ошеломила его, но вскоре он улыбнулся, когда она ласково сжала его руку.       Тиамат поцеловала его в щеку и тут же отпустила его руку, сказав: "Я оставлю тебя на минутку. Скажи ей несколько слов".       Он удивленно моргнул. "А что тут говорить? Она меня не слышит и не видит".       Она одарила его своей мрачной улыбкой. "Поговори с ней, малыш. Нам нечего терять".       С этими словами она отошла на несколько футов, хотя это был скорее жест чувств, чем практичности. Находясь в такой близости друг от друга, они с Тиамат не могли уединиться из-за своей связи.       Положив сигарету обратно в рот, он засунул руки в карман, погрузившись в мягкий дрейф. Прошло несколько мгновений, после чего он убрал бутон и выпустил еще одну тяжелую струйку дыма.       "Знаете, - обратился он к безжизненному мемориальному камню, - последние несколько лет были просто невероятными. Это не совсем оправдание, я знаю, но это часть причины, по которой я так долго не навещал вас".       Ветер усилился и принес с собой несколько мелких листьев, которые скреблись по могильному камню.       "Вы, наверное, не поверите, - снова начал он, - но я действительно женился. Причем при самых сомнительных обстоятельствах. Но да... простите, что не зашел и не сказал вам раньше".       Ичиго испустил полый вздох и бросил короткий взгляд на небо. На короткий миг пробился луч солнца, но его тут же поглотила туча, быстро превратившаяся в грозу. Он коротко покачал головой, а затем вернул взгляд на могилу матери.       "Если тебе станет легче, папа еще не знает. Хотя, если честно, он многого не знает. И я имею в виду многое."       Наступила свинцовая пауза, когда его мысли резко оборвались, а рот кисло скривился. Он неловко переступил с ноги на ногу, и, разочарованно вздохнув, Ичиго провел рукой по волосам, качая головой. "Что я делаю?"       Когда недовольство и раздражение на самого себя начали закипать, по его спине разлилась прохлада, и он почувствовал руку Тиамат. Вскоре она обхватила его за талию и прижалась к нему.       Словно вода, льющаяся через камень, присутствие Тиамат проникало в него, и свежесть рассеивала дымку разочарования, нависшую над его мыслями.       На одном дыхании он позволил пальцам одной руки задержаться на ее коже, постукивая по ней костяшками в знак благодарности.       "Я буду честен с тобой, мама, - сказал он очень тихо. "Я больше не ребенок. То, что я сказал бы тогда... то, что я хотел сказать, уже не то. Не пойми меня неправильно, ничто не сделает меня счастливее, чем твое возвращение... но... я не смотрю на то место, где был тогда".       Его рот сложился в тонкую линию, когда он откинул назад свои длинные волосы. "Я люблю тебя и всегда буду любить. Так же, как я люблю Юзу, как я люблю Карин и как я люблю того идиота, за которого ты вышла замуж. Но я понял, что мир намного больше, чем я когда-либо думал".       "Там... - он с трудом подбирал слова, - там так много всего. И каждая частичка меня хочет погрузиться в это".       Он крепче сжал руки Тиамат. "Это не я прощаюсь. Это не я говорю, что ухожу. Это я прыгаю через карниз, не зная, что там внизу, и есть ли там вообще что-то.       на дно. Ты избаловала меня, мама... прости, но я думаю, что буду немного эгоисткой".       Ичиго помолчал секунду, а затем сделал еще одну затяжку, и Тиамат переместилась к нему, взяла его за руку и положила голову ему на плечо.       Несколько мгновений праздного спокойствия заставили его с благодарностью отнестись к женщине, которая была рядом с ним, а также к женщине, похороненной перед ним. Вызывающий головную боль, крадущий одежду, разрушающий мораль, монстр-дракон был благословением в его жизни. Знание того, что он делил свою жизнь с другим живым существом, придавало ему силы. Что они... вместе.       На самом деле, это было слово "удовольствие".       Когда-то и у его матери все было так же. С его отцом.       Мысль о том, что его отделят от Тиамат, что у них больше не будет близости, разрывала сердце. И эта мысль, одно лишь предположение о том, какой будет опустошенность, наполняло его благодарностью к отцу.       Благодарность... и печаль.       Потому что для его отца было непосильным делом улыбаться из года в год своим детям, глядя в их лица, когда любовь всей его жизни была отнята таким жестоким образом.       И по мере того как тучи становились все тяжелее, а ветер все агрессивнее, он понял, что тяжесть его мыслей влияет на настроение Тиамат.       "Прости, - пробормотал он, впиваясь поцелуем в ее волосы.       Она потерлась щекой о его плечо, и в ее мыслях отчетливо прозвучала нотка старой печали. "Какая радость в том, чтобы наслаждаться воспоминаниями... но какая жестокость в этой радости. Тоска по ушедшему, тяжкий груз того, чего нет, и желание того, что было, но чего уже нет... Воистину, "прошлое" - это всего лишь другой способ произнести "страдание", не так ли, любимый?"       В ее голосе прозвучала насмешка, вызванная веками переживаний утраты и жизни, и он нахмурился. Проведя большим пальцем по тыльной стороне ее руки, он тихонько поцеловал ее в лоб. "Здесь и сейчас, Тиамат", - прошептал он. "Здесь и сейчас".       Время шло, а Ичиго продолжал смотреть на каменный монумент - его ничем не украшенная поверхность не давала покоя, но в памяти всплывало имя его умершей матери. Шли минуты, а Тиамат все нежилась в его объятиях, и тут его внимание привлек хруст гравия сзади.       Он с любопытством обернулся, заметив, что девушка широко раскрытыми глазами смотрит на него и застыла на месте. Ичиго смотрел на нее всего две секунды, а потом махнул рукой. "Йо, Карин. Ты получила       выше".              ' Йо, Карин. Ты стала выше.       Эти слова снова и снова звучали в ее голове, пока она стояла и смотрела на него немигающим взглядом.       И это все?       Это все, что он мог сказать ей после того, как прошло больше года с момента их последней встречи? Это все, что он мог сказать после нескольких скудных телефонных звонков и отправленных текстовых сообщений?       Как она должна была отреагировать на это?       ' Я знаю, правда? Как странно, что я выросла за полтора года с тех пор, как мы виделись в последний раз? Какова вероятность того, что мое подростковое тело сделало это!       Не говоря уже о том, что, похоже, ее брат и сам немного подрос. И дело было не только в очевидном росте, который, судя по всему, сравнялся с ростом их отца. Ее брата всегда окружала аура спокойной уверенности. Та тихая харизма, которую она так любила; та, из которой другие черпали силу, просто находясь рядом с ним... но сейчас все было иначе. В нем чувствовалась... чувствовалась... властность.       Она не знала, как и почему, но в глазах брата что-то было. Это не было эмоцией или каким-то намерением, но чувствовалось, что в глубине его души есть что-то такое. Что-то, что, несмотря на непринужденное и совершенно обычное выражение его лица, говорило: "Не зли меня".       В результате возник вопрос: что с ним случилось? Где он был? Как он жил? И, самое главное, с каких пор он начал курить?       Один за другим вопросы возникали в ее голове. Вопросы, на которые она хотела получить ответы. Но, несмотря на весь огонь, бегущий по ее венам, она не могла заставить себя высказать их. Ее горло сжалось и сомкнулось, словно она подавляла все слова, которые грозили вырваться наружу.       Совершенно не зная, что делать, поскольку все возможные противостояния, которые она разыгрывала в своем воображении последние полтора года, рушились перед лицом реальности, Куросаки Карин сделала то, что пришло ей в голову само собой.       Она ударила его ногой.       "Ой!"       Твердый       Ичиго схватился за голень, прыгая на одной ноге. "Как же больно!"       Он должен благодарить свои счастливые звезды за то, что она не приложила к нему силу! Иначе ему пришлось бы иметь дело с несколькими сломанными костями! Однако не успела она высказать свою колкость, как мимо нее пронеслась черная полоса и едва не загрызла ее брата.       "Онии-тян!"       Только отличные рефлексы брата позволили ему устоять на ногах и не дать себе и Юзу врезаться в надгробие их матери.       "Юзу! Будь осторожна!" Он быстро вытащил сигарету изо рта и отвел ее в сторону, чтобы тлеющий пепел не упал ей на голову.       "Ты придурок!"       Карин закатила глаза, когда Юзу пустила воду и начала драматично шлепать брата по груди. "Ты не звонишь, не пишешь! Где, черт возьми, ты был?"       Ее брат тоже закатил глаза, хотя и не без выражения искренней досады. Он похлопал Юзу по спине: "Извини, наверное, я просто был очень занят".       Сузив глаза, Карин медленно подошла к брату и нанесла ему еще один удар. Правда, этот удар был значительно мягче.       Он бросил на нее раздраженный взгляд, на который она ответила вызывающим взглядом. Покачав головой, брат поднял руку и взъерошил ее волосы. И тут же нахлынувшие эмоции развеялись, как вода в огне, и она подалась вперед, обнимая его и Юзу.       Он был теплым, почти некомфортным, но она не собиралась его отпускать. Не после того, как прошло столько времени с тех пор, как она в последний раз получала физическую поддержку брата.       "Глупый, Ичи-нии, - пробормотала она в ткань его рубашки.       Карин почувствовала его пальцы на своей шее, и его голос прозвучал над ее головой. "Ты тоже плачешь?"       Не поднимая лица, она со всей силы ударила его по ребрам. "Черта с два".       Она никогда не признает дрожь в своем голосе, даже если умрет... хотя это мало мешало ему смеяться.       Она снова ударила его кулаком.       "Ну разве это не сюрприз?"       Голос отца становился все громче по мере того, как он приближался к ним, но ни она, ни ее сестра не отпускали брата.       "Йо, Ичиго. Ты стал выше".       Неудивительно, что ей захотелось развернуться и ударить отца по лицу. Естественно, Ичиго унаследовал все свои раздражающие наклонности от их туповатого отца.       "А ты поседела", - ответил ее брат.       Она зашипела на Ичиго и начала отстраняться от его руки. Очевидно, что мужчины в ее семье умели справляться с напряженными ситуациями, говоря о том, что не имеет значения и очевидно.       Она бросила на отца язвительный взгляд, когда он провел рукой по своей всклокоченной бороде. "Да, в последнее время у меня появилось несколько седых. Но я все еще молод, как никогда!"       "Угу", - безразлично ответил ее брат. Затем он посмотрел на ее близняшку. "Юзу, ты испортишь мою рубашку, если будешь продолжать мочить ее своими слезами".       "Я не плачу, - сварливо воскликнула Юдзу, отстраняясь и вытирая глаза.       "Так что я должен спросить, - сказал ее отец, указывая подбородком, - что это за дым?"       "Хм? А, это?" Ичиго поднял почти погасшую сигарету. "Ты всегда говорил, что мама считает, что ты выглядишь круто, когда куришь, или что-то в этом роде. Мне стало любопытно, что она скажет, если увидит меня с сигаретой. Поэтому я пошел и купил пачку".       Их отец фыркнул. "Масаки надрала бы тебе задницу, если бы ты при ней зажег один. А потом она, наверное, надрала бы и мою за то, что я подкинул тебе идею. Но все же тебе лучше бросить сигарету. Такой сопляк, как ты, не сможет изобразить хладнокровие взрослого".       При этом ее отец принял нелепую задумчивую позу.       "Да, конечно", - сухо сказал Ичиго. "Твоя старая задница, скорее всего, начнет кашлять, если ты зажжешь одно легкое прямо сейчас".       "Ну вот...       Ее отец сделал агрессивный шаг вперед. "Ты хочешь что-то начать?"       Ичиго ответил рыком. "Нет, но я точно закончу!       Ее отец угрожающе потряс кулаком. "Отродье, ты точно напрашиваешься на       это!"       "Я практически умоляю об этом! Так сделай что-нибудь, старый козел!"       "Да ладно вам", - ныла Юдзу, быстро протискиваясь между ними. "Не прошло и десяти минут, а вы уже вцепились друг другу в глотки!"       Это было почти смешно - как плавно все встало на свои места. Как будто двух лет отсутствия брата и не было.       Однако, несмотря на соблазн опустить голову с обиженным вздохом, всепоглощающее приветствие знакомости и нормальности заставило ее улыбнуться. Когда-то бесполезные ссоры между ее отцом и братом, несмотря на их регулярность, вызывали у нее смущение. А теперь? Они были желанным знаком того, что их семья снова стала целостной.       Ирония судьбы заключалась в том, что Ичиго воссоединился на могиле их матери, и, хотя она не слишком много знала об Обществе Душ и загробной жизни, возможно, на той стороне есть какая-то направляющая сила, которая вновь собирает их семью вместе.       Юдзу покачала головой, пытаясь разнять громоздких отца и брата, и ее глаза поплыли в сторону, когда ветер донес до нее белесую полосу.       ' Whoa...'       Она совершенно не замечала женщину, рядом с которой стоял ее брат, но теперь, когда она наконец обратила на нее внимание, Карин была ошеломлена.       Как я этого не заметил?       У Карин хватало уверенности в себе, чтобы признать, что женщина относится к другому классу в плане внешности. Подруга брата, Орихиме, была чертовски привлекательной, и она знала, что в округе было больше нескольких мальчишек, которые были влюблены в нее. То, что ее брат никогда не замечал явной привязанности Орихиме, было чем-то из ряда вон выходящим, но, с другой стороны, он был сыном своего отца.       Еще была Йоруичи в магазине Урахары. Эта женщина могла бы сравниться с супермоделями, если бы не была похожа на кошку. А еще была та женщина, которая сопровождала Тоширо все эти годы. Карин и по сей день удивлялась, как это анатомически возможно, чтобы у женщины были такие массивные... штуки...       Да, она могла признать, что эта женщина с братом, несомненно, великолепна, но не это привлекло внимание Карин. Ее внимание привлекли свирепые черты лица, которые, казалось, смеялись над стереотипом о нежных и кукольных чертах современной красавицы.       От диких белых волос до экзотического и чужеродного оттенка кожи - все в этой женщине говорило о том, что она другая. И не в лучшую сторону.       Карин бросила взгляд на брата.       Каким-то образом они с отцом сцепились в схватке, от взглядов каждого из них едва не летели искры электричества.       "Ты вонючее отродье! Хорошо, что ты вернулся! Ты слишком долго не получал от меня уроков!"       "Ха! Мечтай, старик! Хорошо, что мы на кладбище!       Может быть, если нам повезет, мы сможем найти для тебя дыру!"       Юзу все еще пыталась разнять их... и тоже безуспешно. "Уррр! Что с вами двумя?"       Выдохнув, Карин медленно перевела взгляд на беловолосую женщину, наблюдавшую за выходками своей семьи с неким подобием забавного очарования. Осторожно сжав кулаки, она позволила тонкой и контролируемой волне духовной энергии вытечь из своего тела.       Что-то было не так в этой женщине, которая, судя по всему, сопровождала ее брата.       Сохраняя как можно более нейтральное выражение лица, Карин настороженно смотрела на женщину, пока ее сила спокойно проносилась над полем могил. Но как только она почувствовала, что ее духовное давление упало на волну белых волос, ее ловко разорвала какая-то невидимая сила.       И не успела она среагировать, как на Карин уставилась пара преследующих ее голубых глаз. Кости ее тела застыли на месте, когда цвет этих глаз превратился в бездонные щели.       В этот миг она вспомнила, как впервые увидела Холлоу в телесной форме. Страх и ужас от этого ощущения, от этого опыта - то, что она никогда не забудет до конца своих дней. Присутствие этого существа было подобно гнилостной слизи, сочившейся из всех щелей ее тела и наполнявшей его гнилостным вкусом. На       Карин навсегда запомнила тот день, когда впервые поняла, что такое зло.       Так почему же простая встреча взглядов оказалась бесконечно более призрачной?       Она почувствовала, как что-то тянет ее духовные силы, как эти затяжные голубые глаза искажают и подавляют воздух в ее легких. Дрожь прошла по ее коленям, и чуждое ощущение покорности пробежало по венам, как лед по воде. Темный шепот в ее сознании требовал, чтобы она упала на землю, свернулась калачиком и просто сдалась.       И в тот же миг чары исчезли, а зрение Карин поглотила черная стена, и на ее плечо опустилась крепкая рука.       "У тебя все в порядке?"       Застыв в оцепенении, Карин не ожидала, что стена заговорит. Ее глаза медленно поднялись вверх, и она обнаружила, что смотрит на неподвижные отражения коричневого цвета, покрытые случайными линиями или тусклым оранжевым цветом.       Она весело посмотрела на него. "Ичи... нии?"       "Да?"       "I..." Карин тряхнула головой и сосредоточилась на брате. На мгновение ей показалось, что в его глазах мелькнуло раздражение, но при ближайшем рассмотрении он оказался таким же пассивным, как и прежде.       Слегка похлопав ее по плечу, он сделал шаг назад и указал одной рукой в сторону женщины. "Так, полагаю, я должен вас всех представить. Ребята, это Тиамат. Моя, э-э-э, девушка".       Было почти комично наблюдать, как на лицах всех присутствующих появилось почти одинаковое выражение недоумения.       Юзу, конечно же, отреагировала первой. "Что!"       Однако прежде чем задать еще какой-нибудь вопрос, вомаТиамат сделала один мощный шаг вперед и опустилась рядом с братом.       Глаза Карин и Юзу опасно сузились, когда идеально наманикюренные ногти обхватили руку брата, и темнокожая женщина прильнула к нему. "Приятно познакомиться с вами".       По позвоночнику Карин пробежала дрожь. В ее голосе слышалось мурлыканье, скорее забавное, чем приветливое. А улыбка... Карин была достаточно женщиной, чтобы понять вызов в этом жесте. Эта Тиамат недвусмысленно заявляла о своих правах.       "Что ж, - сказал их отец, глядя на нее с искренним удивлением, - не могу сказать, что я не удивлен, но мне тоже приятно с вами познакомиться".       "Взаимно, - ответила Карин без тени смущения. Однако ее отрывистый тон вызвал любопытный взгляд брата. Юдзу, в свою очередь, все еще стояла в полушоке-полувозмущении.       "Простите, что так получилось", - отец вернулся к более непринужденному тону, хотя она заметила в его глазах расчетливый блеск. Она кивнула в знак согласия, потому что, несмотря на всю глупость, в которой его можно обвинить, ее отец был проницательным человеком. Тем не менее она собиралась присматривать за этой женщиной. "Но мы можем стать немного шумными, когда собираемся все вместе".       "Все в порядке", - сказала Тиамат и повернулась лицом к брату. Она одарила его смешливым взглядом. "Я еще не видела его с такой стороны. Это... очаровательно".       Ее брат встретил взгляд своей подруги сухим изгибом рта. Слов не было произнесено, но Карин была уверена, что между ними что-то промелькнуло: смех в ее глазах стал ярче, а хмурое выражение его лица - глубже.       Карин обменялась взглядом с Юдзу, и они обе едва заметно кивнули друг другу.       "Ее отец почесал щеку. "Лично я бы использовал слово "раздражает", но если есть женщина, которая может терпеть моего сына-идиота, то я не собираюсь жаловаться".       Затем он наклонился в сторону, оглядывая всех присутствующих. "Видишь, Масаки? Твой сын не так безнадежен, как я боялся".       "Ты только болтать умеешь", - тут же огрызнулся Ичиго, раздраженно вздернув бровь.       Их отец возмущенно фыркнул, но быстро взял себя в руки.       "Что ж, полагаю, я достаточно долго грубил". Ее отец протянул руку. "Меня зовут Куросаки Иссин, а это мои дочери, Карин и Юдзу".       "Хорошее знакомство", - сказала девушка брата, принимая предложенный отросток. "Ичиго много о вас рассказал".       " Правда, - проворчал ее отец. "Забавно, но он совсем не упоминал о тебе".       Женщина понимающе улыбнулась. "Я слишком хорошо знаю его упрямство, но я научилась... "ковыряться в его мозгах", кажется, так говорят, нет?"       "Понятно, - просто сказал ее отец, повернувшись и бросив вопросительный взгляд на брата.       Прошла неловкая секунда, прежде чем Юдзу проговорила: "Как ты оказался на свидании с Они-тян?"       "Юзу". Отец бросил на Юзу укоряющий взгляд, но не слишком строгий. Карин было очевидно, что ему так же любопытно, как и Юзу с ней.       "Все в порядке". Карин ненавидела то, как девушка ее брата могла выглядеть одновременно любезной и самодовольной с одной и той же улыбкой.       Юдзу, в свою очередь, смущенно завела руки за спину, но продолжала бросать на парочку подозрительные взгляды.       Их брат раздраженно вздохнул и сказал: "Один мой друг заставил меня отправиться в поход на природу... наверное... и, как назло, началась буря, и я оказался в пещере. Тиамат тоже была в этой пещере, а остальное уже история".       "Это была довольно уникальная встреча, - добавила Тиамат.       "Так и есть", - суховатый тон в голосе брата не мог быть более очевидным. "В любом случае, что вы здесь делаете? Это не мамина годовщина".       "Наверное, по той же причине, что и ты, - сказал ее отец, засовывая руки в карманы. "Меня охватила ностальгия, и я решил навестить твою мать. Девочки сказали, что хотят поехать со мной, и вот мы здесь. Довольно интересное совпадение, не правда ли?"       По какой-то странной причине Ичиго бросил раздраженный взгляд на небо, что заставило Карин бросить на него странный взгляд.       "Да, - пробормотал он, - можно даже назвать это божественным вмешательством. В любом случае, я уже высказался маме, а вы, ребята, идите и делайте то, что вам нужно".       "Ты уходишь?" Карин сразу же закричала, в ней зазвенели колокольчики тревоги, и, как только она произнесла эти слова, Юзу практически телепортировалась к их брату и отчаянно схватила его за руку.       "Вообще-то, - сказал Ичиго, ничуть не обеспокоенный тем, что Юзу пытается сломать ему руку с помощью сужения, - я подумал, не заехать ли нам на пару дней".       "А? Не будь идиотом", - язвительно сказал их отец. "Это ваш дом. Как будто тебе нужно просить вернуться".       "О... спасибо..."       Карин не стала бы себе лгать. Ярость и обида злобно грызли тугой комок в ее горле. И, прежде всего, она не могла подавить горячее чувство предательства, жалящее глаза. Бросив взгляд на Юдзу и заметив, что лицо сестры покрыто тенями, а голова опущена, она поняла, что ее близняшка чувствует то же самое.       Ити-ни больше не считает нас домом...       Она едва расслышала слова отца. "Полагаю, у вас есть багаж?"       "Он в машине".       Это, однако, привлекло ее внимание, и она спросила: "У вас есть машина?"       Иметь на руках иностранку - это одно, но откуда у него взялись деньги на машину? И чем он занимался все это время? Разве он не учился в колледже, чтобы получить степень бакалавра?       Ей хотелось просто выбить у него из-под ног ноги, прижать его к земле и начать требовать ответов, но она достаточно хорошо знала своего брата, чтобы понять, что временами он был упрямым засранцем. У него была ужасная склонность сваливать все на свои плечи и делать себя ответственным за все. Ее брат терпеть не мог, когда о нем беспокоились другие люди. Поэтому по привычке он держал все в себе. Как ни странно, это лишь заставляло всех волноваться за него еще больше.       Ичджио потер затылок. "Не моя, как таковая. Это машина, которую мне подарила компания, в которой я работаю".       Ее отец окинул Ичджио суровым взглядом. "Только не говори мне, что ты бросил колледж и начал работать".       Ее брат бросил колледж...?       Эта идея показалась Карин нелепой. Несмотря на грубоватое поведение, Ичджио был довольно способным ученым и весьма успешно учился в школе.       "Я все еще в школе, - заверил он их, небрежно махнув рукой, - но... в общем, этот разговор может состояться позже".       Оба мужчины напряженно смотрели друг на друга, но ее отец быстро опустил взгляд и со вздохом сжал переносицу. "Полагаю, ты уже достаточно взрослая, чтобы делать свой собственный выбор... ну что ж. В любом случае, у тебя есть ключи от дома?"       "Да, они все еще у меня". Он кивнул.       "Хорошо, тогда увидимся дома".       ' Подождите... что?'       Когда брат взял эту страшную женщину за руку и начал уходить, в ее внутренностях завязался узел. На одну параноидальную секунду ей показалось, что если она позволит ему уйти, то больше никогда его не увидит, и то же чувство, должно быть, охватило Юзу, потому что она тут же позвала его.       "Онии-тян!"       Отчаяние, прозвучавшее в голосе Юзу, заставило ее плотно зажмурить глаза, понимая, что она не сможет успокоиться, если увидит слезы, которые, как она знала, подступают к глазам ее сестры-близнеца.       Карин отступила на несколько шагов, прежде чем открыть глаза и убедиться, что ее взгляд падает только на затылок Юзу. Однако это не помешало ей заметить, как дрожат плечи Юдзу, как трясутся ее маленькие, сплетенные в клубок руки.       Их брат, в свою очередь, прекратил свою прогулку и частично обернулся, выражая ожидаемое любопытство.       "Я..."       Она сомневалась, что на месте Юзу в этот момент смогла бы произнести слова лучше. Тем не менее, это не помешало Карин перевести дух. Ведь впервые за долгие годы ей удалось получить одну из улыбок старшего брата.       И, отвлекаясь на случайные мысли, Карин подумала, что это невероятно грубо, что солнце выбрало именно этот момент, чтобы прорваться сквозь небо и ослепить ее блестящим золотым каскадом.       "Юзу, - пробился сквозь солнечный свет голос брата, - я с нетерпением жду, когда снова смогу есть твою еду".              "Как причудливо, - улыбнулась Тиамат, переведя взгляд с цифры пятнадцать, выбитой на двери, на аккуратно застеленную кровать, стоящую параллельно окну.       "Может, это и причудливо, - сказал Ичиго, ставя на пол вещевой мешок, - но это дом, милый дом".       Она забавно улыбнулась, когда он опустился на кровать и растянулся на ней во всю длину. "Знаешь, я удивлен, что они сохранили все в прежнем виде после стольких лет. Я был уверен, что Юзу или Карин переедут в мою комнату и выбросят все мое барахло в гараж".       В ее груди зазвенела тихая усмешка, когда она добралась до его кровати и легла на него. Сложив ноги вместе и прижав свои пышные груди к его груди, она наклонилась вперед и поцеловала его.       Любимый провел ногтями по ее спине. Часть ее тела жаждала избавиться от платья и ткани, которые мешали их физическому контакту.       Но она контролировала свои порывы и отступила назад с довольной улыбкой. "Кстати, о твоих братьях и сестрах... похоже, они не очень-то рады моему присутствию".       Его пальцы прекратили свой танец по ее спине, и он поднял голову с подушки, сверкнув глазами. "Меня не впечатляет тот трюк, который ты проделала там".       "Мои извинения, - сказала она, хотя улыбка не сходила с ее губ. "Это не входило в мои планы. Но я не люблю, когда мне бросают вызов".       Он снова опустил голову на подушку, вздохнув с досадой. "Я знаю, я тоже был удивлен, когда Карин это сделала. Я и понятия не имел, что ее духовные способности настолько развились. Но это же моя сестра. В следующий раз я сам разберусь, хорошо?"       "Очень хорошо". И она прислонилась головой к его плечу. Прошло несколько долгих минут, в течение которых мягкое затишье сна начало затягивать ее разум. Однако не успела она улечься, как его голос вывел ее из дремотного состояния.       "Тебе придется быть очень осторожным".       "Хм?" Она ткнулась носом в его шею.       "Если Карин заподозрила в тебе что-то странное, то мой старик точно что-то заметил. Он проницательный ублюдок, верно".       Тиамат медленно отстранилась и окинула его раздраженным взглядом. "Во мне нет ничего странного. Я - воплощенная красота." "Да, да, да, - раздражение в ее глазах стало еще глубже, когда он раздраженно закатил глаза, - они были поражены твоим потрясающим великолепием. Может, вернемся к теме?"       Она, хотя и игриво, погладила зубами его шею.       "Тебе придется повысить свой уровень игры, если ты хочешь выдать себя за нормального... ну, человека, по крайней мере".       "Поднять мою игру?" Тиамат фыркнула. "Идиомы современного мира невероятно хамские".       " Мы хамы?" Он приподнялся на локтях. "Когда ты всем заправлял, олицетворением языка были тычки и хрюканье".       "Конечно же, нет", - возмущенно сказала она. "Когда бразды правления историей еще оставались в руках Беспредельных, разве не я положила начало колыбели цивилизации? Человечество достигло этих высот благодаря моим заслугам!"       Он снова закатил глаза. "Да, да здравствует Тиамат, королева Вселенной".       "Так и должно быть", - надменно сказала она, а затем наклонилась вперед и чмокнула его в губы. "Но, тем не менее, я постараюсь скрывать свою истинную сущность от вашей семьи".       "Спасибо", - улыбнулся он, а затем положил руку ей на шею и притянул к себе для очередного поцелуя.       Тиамат провела руками по его бокам и запустила пальцы в его волосы. Когда их губы придвинулись друг к другу, он взял инициативу в свои руки, и она почувствовала, как его язык проскользнул мимо и провел по ее верхним зубам.       Ее пальцы сжались в его локоны, и она притянула его глубже в поцелуй. Их языки неистово двигались, и Тиамат чувствовала, как внутри нее нарастает возбуждение. Она почувствовала, как одна из его ног приподнялась, и Тиамат начала медленно прижиматься пахом к его бедру.       "Любимый, - простонала она ему в ухо, когда он оторвался от поцелуя и начал наносить серию укусов по ее шее.       Резкий вздох вырвался из ее губ, когда он откинул ее голову назад и начал сжимать зубами ее горло. Однако в тот самый момент, когда бархатный жар накалился до предела, он внезапно отстранился от нее.       Рычание прорвалось в ее груди. Сексуальность была ее уделом, и каждая частичка ее существа жаждала своей юной любви.       Когда ногти на ее руках превратились в когти, а зубы во рту заострились до клыков, она встретилась с его глазами, горящими демоническим огнем. Его руки, словно железные, опустились на ее голову, он подался вперед и прижал их лбы друг к другу.       "Дыши, Тиамат. Дыши".       Так и вышло.       Закрыв глаза и сделав глубокий вдох, пелена первобытного вожделения медленно рассеялась, и воздух в ее легких значительно охладился. Открыв глаза, она встретилась с ним взглядом.       "Э... прости, Тиамат, но мы не можем заниматься сексом, пока находимся здесь". На кратчайшую секунду все ее тело застыло как лед.       " Что?" В ее голосе слышалось угрожающее рычание. Это было настолько очевидно, что он тут же принялся объясняться.       "Э-э-э, под "здесь" я имею в виду здесь, в доме".       "Поподробнее".       Он поднял палец. "Во-первых, наш секс равносилен порче имущества.       Я не разрушаю дом своего детства. Во-вторых, здесь мои сестры.       Они останутся со шрамами на всю жизнь. В-третьих, здесь мой отец. Я останусь со шрамом на всю жизнь... а учитывая, как долго я планирую жить, этого я не хочу".       Тиамат властно фыркнула. "Да будет так... но мы будем проводить вечера в другом месте".       Он ловко кивнул. "Вы не услышите от меня никаких жалоб. Черт, мы даже можем попробовать снова устроить дождь. Здесь нет душных дьяволов, которые жалуются на свои окна".       При этом воспоминании ее губы озорно изогнулись. "Одно из наших более... опасных приключений".       "Да... это один из вариантов", - задумчиво произнес он. "А теперь давайте я распакую вещи, пока Юзу и Карин не вернулись домой и не завалили меня вопросами, а?"       Нежно поцеловав его в щеку, Тиамат скатилась с него и устроилась на краю кровати, прямо под окном.       "Но сначала". И, встав, он тут же направился к шкафу, захлопнул дверцу и принялся энергично проверять его содержимое.       Тиамат с любопытством повернула шею, гадая, чем он занят. После нескольких минут, в течение которых он приводил в беспорядок все внутри, он наконец сел за свой стол и издал вздох облегчения. "Хорошо, что здесь нет этой дурацкой мод-души. Плевать, насколько она была полезна.       в прошлом. Я бы бросил его прямо в глубины ада, если бы он все еще болтался там и подглядывал".       ' Mod soul?       Краткое прикосновение к их связи - и вся необходимая информация просочилась в ее сознание, развеяв царившее там смятение.       "Как любопытно", - прокомментировала она, когда Ичиго перевел взгляд на нее. "Искусственная жизнь, единственная цель которой - поклоняться женской форме. Ты собрал довольно интересную коллекцию личностей в своем прошлом, любимый".       "Без присутствия компании", - спросил он, приподняв бровь.       "Естественно", - сказала она так, словно это было самой очевидной вещью на свете.       Он покачал головой с плутовской улыбкой. "Естественно. Что ж, лучше начать распаковывать вещи".       Тиамат уткнулась лицом в подушку и глубоко вдохнула через нос. До нее донесся запах ее возлюбленного, несмотря на его двухлетнее отсутствие с тех пор, как он в последний раз был в этой комнате. Но самое интересное, что, несмотря на то, что это был его запах, он разительно отличался от запаха Ичиго.       Конечно, это был он, но в нем отсутствовал оттенок Огня и Пепла. Его аромат был похож на демоническую пряность, охлажденную солью океана и замаскированную под аромат жасмина.       Но этот аромат был по-юношески свеж и совершенно смертен и человечен. Он был очень чистым.       Улыбка заиграла в уголках ее губ. Судя по воспоминаниям, которые она почерпнула у него, ее возлюбленный был весьма застенчив в общении с противоположным полом, маскируя это чувством моральной строгости. Если бы она встретила его тогда, то сожрала бы такого молодого и неопытного птенца.       И не в одном, а в нескольких смыслах.       Она сделала еще один глубокий вдох и наполнила легкие его ароматом, запахом молодости и свежести, кошки и молока,...       Ее глаза распахнулись.       ' Кошки?'       "Ну, что у нас тут?"       Голос Ичиго привлек ее внимание, и Тиамат быстро поднялась, устремив на него змеиный взгляд. Он стоял и смотрел в открытую сумку, которую положил на стол.       "Не говори мне...", - пролепетала она, когда он обеими руками потянулся к сумке и вытащил оттуда пучок шелковистого черного меха.       "Не могу поверить, что ты снова последовала за мной", - помог он более чем с намеком на удивление. "Как ты там не задохнулась?"       О, если бы это было так, - горячо пожелала Тиамат.       "Мяу".       Гладкая черная кошка удовлетворенно мурлыкала, свернувшись калачиком в объятиях своего любовника. Бессловесное животное появлялось, когда ему заблагорассудится, и при каждом удобном случае успешно похищало внимание Ичиго.       Из груди Тиамат вырвалось низкое грохочущее рычание, и она с убийственным взглядом уставилась на маленькое существо. "Уберите. Избавься. От. От него!"       Кошка коротко взглянула на нее из его рук, а затем быстро зарылась головой в локоть.       "Тиамат, - сказал он неодобрительно, к ее неудовольствию, - ты ее пугаешь".       " Ее?" В ее голос прокралась нотка недоверия. "Вы знаете..."       "Да, я знаю." Он быстро прервал ее, нахмурившись. "Но с ней не было никаких проблем. А ты?"       Последнюю фразу он направил на кошку, которая, услышав его слова, повернулась в его руках и восторженно мяукнула, когда он принялся чесать ей живот. Вид несчастного существа, корчащегося от удовольствия под прикосновениями любовника, привел Тиамат почти в бешенство. "Вот видишь, - сказал он с легкой улыбкой. "Кроме того, я неравнодушен к кошкам. Особенно к черным".       И как раз в тот момент, когда он закончил свои слова, проклятый кот поднял голову и бросил на нее взгляд, излучающий чистое самодовольство.       Тиамат было все равно, что он чувствует. Она избавится от этой крысы-переростка, даже если ей придется съесть эту проклятую тварь!                     Возвращение грешной клубники       Сэрцехс энергично потирал виски, пока складывал несколько подробных отчетов в постоянно растущую стопку на своем столе.       Последнее изобретение Аджуки оказалось весьма неприятным.       Его старший друг только что выпустил самую совершенную форму массового магического транспорта, которую можно было сделать общедоступной. По всей Новой Лилит правительство сможет разместить большие арканные кристаллы, связанные друг с другом с помощью мощной пространственной магии.       Теоретически оператор мог бы за считанные секунды телепортировать десятки людей из одного кристалла в другой. Однако строительство этих станций, составление расписания каждой массовой телепортации, обеспечение того, чтобы мощные пространственные флуктуации не мешали другим магиям в близлежащих помещениях, а также обеспечение безопасности и персонала, необходимого для эксплуатации и обслуживания этих магических чудес, - все это оказалось изнурительной проблемой.       Не говоря уже об огромных затратах на создание такой инфраструктуры!       От одной мысли об этом у него началась мигрень.       Еще раз пролистав документы, он устало вздохнул и опустился в свое большое кресло, так как быстрого решения проблемы не нашлось. Мягкий стук керамики по дереву привлек его внимание, и он поднял взгляд на жену, сидящую в углу.       Грейфия устроилась на одном из небольших столов в его кабинете. Спиной она упиралась в угол стула, в одной руке держала сложенную книгу, а другой рассеянно теребила прядь волос.       Ее глаза не отрывались от страниц книги, когда она сознательно потянулась за чашкой чая, а затем поставила ее на место, сделав осторожный глоток.       От этого зрелища у него раздраженно дернулась бровь. Он сидел здесь, ломая голову в поисках решения общественной проблемы, которая уже несколько дней не давала покоя ему и его команде специалистов, а его жена просто неторопливо сидела на случайном перерыве.       Однако осознание того, что Грейфия работает больше, чем кто-либо другой в Подземном мире, быстро умерило его пыл. Если кто и заслуживал времени на себя, так это Грейфия.       Когда он вернулся к своей работе, она вдруг заговорила. "Сейчас без четверти три".       Он не удосужился поднять глаза. "Что с того?"       "Через пятнадцать минут у вас встреча с управляющим комитетом предстоящих молодежных рейтинговых игр Underworld. Полагаю, на стол будет положено бюджетное предложение по новому стадиону".       "О да, - кисло скривил он рот, - я забыл об этом".       Он вдруг пробормотал про себя. "Молодежные рейтинговые игры подземного мира... какое удручающе скучное название. При всех наших возможностях благородство нашего вида удручающе бездарно".       До его слуха донесся тихий звук бумаги о бумагу, и он поднял голову, чтобы увидеть, как Грейфия переворачивает страницу. Однако, когда он ругал себя за то, что так легко отвлекся, его глаза на мгновение уловили название книги.       Грех и клубника.       Он моргнул и с шутливой усмешкой вернулся к бумагам, лежащим перед ним. Название книги напомнило ему о той богатой событиями первой встрече с Ичиго. Он в шутку предложил Ичиго называться "Грешная клубника". Ичиго категорически отказался, сославшись на то, что это слишком похоже на имя стриптизерши.       Пока он тихонько смеялся про себя, слова "грех" и "клубника" эхом отдавались в его черепе. И вскоре сотни лет отточенных инстинктов зазвенели в его голове, а на грудь опустилась тяжесть опасений.       "Лав, - настороженно спросил он, - кто именно является автором этой книги?"       "Лорд Серафалл - ау... - не успела она закончить фразу, как Сирзехс с необычайной быстротой выхватил книгу из ее рук.       "Сирцехс!" возмущенно воскликнула Грейфия, но он благоразумно проигнорировал ее.       Перевернув книгу в руках, Сирзеч быстро начал читать про себя краткое содержание.       "Ичиру Ангра - молодой человек, быстро сделавший себе имя в постоянно меняющемся и жестоком мире бизнеса. Родившись в семье богатого британца и японки, он часто подвергался жестокому обращению из-за своего смешанного происхождения. После того как его отец погиб в автокатастрофе, отцовская семья изгнала их с матерью и забрала себе законное наследство. После долгих лет унижений он пробился в элитные слои общества... стойте, стойте, стойте!" Сирцех оторвался от конспекта и бросил на Грейфию недоверчивый взгляд. "Что, черт возьми, происходит с этим дерьмовым, клишированным сёдзё-сюжетом? Неужели Сера не могла придумать что-нибудь получше!"       "Можно мне забрать мою книгу?" - спросила его жена, не обращая внимания на его тираду.       "Нет!" По-детски покачав головой, Сирзехс вернулся к чтению.       "На чем я остановился... что-то, что-то элитное... о да! Пробившись в элитные слои общества, он наконец-то получает финансовую и политическую поддержку, чтобы отомстить семье своего отца. Однако, вернувшись в высший свет Британии, Ичиру привлекает внимание своего сводного брата от предыдущего неудачного брака отца... Сэр Земори, барон Морнингстар! Вы что, издеваетесь?!"       Однако Сирзеч быстро взял себя в руки и продолжил перебирать слова. "Теперь Ичиру предстоит разобраться в темных тайнах английской знати и не попасть в паутину обмана и лжи семьи своего отца, а также... в постель своего брата-интригана!"       Сирзеч с криком швырнул книгу в стену. "Я убью эту чертову суку!"       "Если да, - холодно сказала Грейфия, сползая с дивана и отправляясь за книгой, - могу я попросить вас повременить еще месяц?       Четвертая книга выйдет в ближайшие недели".       Сирцехс покраснел. "Четвертая книга? Четвертая книга? Вы хотите сказать, что есть вторая и третья!"       Грейфия чинно села на место и начала перелистывать страницы, пытаясь найти то, на чем остановилась. "Естественно. Вторая книга знакомит с Курамой, другом детства Ичироу из Японии, а также с его манипулирующим, но благонамеренным отцом. В третьей книге коварный герцог Тайлер Дрейк Блювотерс шантажирует и обманывает Ичироу, заставляя его подчиниться и совершить несколько постыдных действий... разумеется, сексуального характера. На самом деле это не такая уж плохая история".       "Хм... не так уж плохо...", - слабо повторил Сирзехс. Затем он упал на пол в мертвом обмороке.       Грейфия недолго смотрела на него, затем удобно устроилась и вернулась к чтению. На ее губах заиграла коварная улыбка, когда она подняла книгу к глазам. "Интересно, как он отреагирует, если я покажу ему фанфик по чистому разврату, который пишут Риас и Акено?"       Глава 19              Глава 19: Две девушки и козел       В традиционных семьях ужин обычно проходил в тишине, как того требовал этикет в их стране. К несчастью для плохого этикета, он был довольно бесцеремонно отброшен на обочину, когда Юдзу обрушила лавину оживленной болтовни. Даже Карин, более сдержанная из близнецов, то и дело присоединяла свой голос к шуму.       Его отец лишь несколько раз усмехался в перерывах между подачей порций ужина.       "Мисава-сан не знала, что у Тачибаны-сенсея аллергия на орехи, и предложила ей одно из своих домашних печений. У бедной сэнсэй началась крапивница, как только она прикоснулась к печенью, и мне было так неприятно смотреть, как она задыхается".       Ичиго окинул Юзу сомнительным взглядом. Она не выглядела так, будто чувствует себя ужасно. Только не по широкой и приветливой улыбке, с которой она насыпала все больше и больше риса в его пустую миску. По мере того как куча белого риса становилась все выше и выше, Ичиго осторожно окликнул ее.       "Спасибо, Юзу, но этого достаточно".       Она бросила на него удивленный взгляд, но тут же снова улыбнулась.       "Конечно! Там еще много всего, так что не стесняйтесь есть столько, сколько захотите!"       Ичиго благодарно хмыкнул, приступая ко второй порции. Он бросил быстрый взгляд на отца и сестер, отмечая каждого из них. Чем больше он смотрел на свою семью, тем больше ему казалось, что он никогда не уезжал. Все встало на свои места, как будто он перенесся на три года назад, когда ему снова было пятнадцать лет. Единственное резкое отличие - древний дракон, дремавший в его детской спальне.       Тиамат не соизволила присоединиться к ним, потому что, хотя она и была не против, человеческая еда не пришлась ей по вкусу. Ей больше нравилась проверенная временем традиция пировать по-драконьи. То есть налетать на бедное, ничего не подозревающее существо и впиваться в него клыками и когтями. Кроме того, она была просто ленива. По мнению Ичиго, она слишком любила поспать.       Ичиго пришлось солгать семье, сказав, что Тиамата устала от долгой дороги и решила переночевать. Он не думал, что Юзу оценит, если он скажет ей, что его девушка не желает пробовать ее стряпню.       Ичиго размышлял о том, что его сестры, похоже, не очень-то стремятся поладить с его любовником. Поэтому не было смысла подливать масла в огонь, уговаривая Короля Драконов поужинать с остальными членами его семьи.       Когда ужин закончился и Юдзу начал собирать посуду и убирать вещи, отец нарушил тишину в столовой, подняв самую животрепещущую тему разговора.       Он.       "Так что там насчет работы?"       Сзади раздался звон моющейся посуды, и он перешел в короткий звон керамики. Глаза Карин заблестели, когда она повернулась к нему, и Ичиго спокойно воспринял пристальное внимание семьи.       Он пожал плечами, откинувшись на спинку стула и скрестив руки. "Я получил предложение от человека, с которым познакомился в кампусе. Сначала ничего особенного, просто бегал по делам. Видимо, я произвел на них хорошее впечатление, и они быстро предложили мне большее повышение.       К сожалению, повышение требовало таких временных затрат, которые я не мог выполнить из-за моего текущего графика занятий. Мне очень нравилось то, что я делал, не говоря уже о том, что платили чертовски хорошо, поэтому, честно говоря, не желая упускать такую возможность, я перешел на онлайн-занятия и согласился на работу".       Его отец потеребил бороду и поднял голову в раздумье. "Ну, я полагаю, что это не было абсолютной катастрофой, к которой я пришел, и, честно говоря, ты уже достаточно взрослый, чтобы принимать такие решения самостоятельно".       "Спасибо... я думаю".       Его отец пожал плечами. "Если что, это будет для тебя ценным жизненным уроком".       Ичиго уже собирался откланяться и отправиться в постель, но почувствовал, как в кармане завибрировал телефон. Неловко наклонившись в сторону, он потянулся к джинсам и достал устройство. Беглый взгляд на экран заставил его удивиться. Там было только что полученное текстовое сообщение от самого Мефистофеля.       Ичиго старался, чтобы уголки его рта не дергались. Надо будет не забыть связаться со старым демоном, когда он вернется в Подземный мир. Общение с легендарной личностью всегда было забавным, если не сказать больше.       "Эй, Ичиго".       Он быстро взглянул на отца, который встал со своего места. "У меня есть новое оборудование для клиники, которое нужно установить. Помоги мне, ладно?"       Ичиго боролся с желанием закатить глаза. Очень тонко, старик.       Запихнув телефон обратно в карман джинсов, Ичиго встал и последовал за отцом в его покои в клинике.              Карин не сводила глаз со спины брата, пока он не свернул за угол и не скрылся из виду. Все выглядело вполне нормально, но она не могла отделаться от ощущения, что все стало совсем не так, как раньше.       Встряхнув головой, чтобы прогнать мысли и сосредоточиться на позитивных моментах, связанных с возвращением брата, она вышла из-за стола и придвинула к себе стул. При этом она заметила, что Юзу с расчетливым блеском в глазах смотрит на лестницу, ведущую наверх.       "Что?" спросила Карин, уже зная ответ.       "Она мне ни капельки не нравится".       Карин фыркнула. "Ты так говоришь только потому, что она отказалась от еды, которую ты приготовила".       "Я серьезно!" Юзу топнула ногой, что, по мнению Карин, только усилило ее детскость. "Разве ты не видела, как она цеплялась за Они-тян? И как она ухмылялась, глядя на нас? Она, по сути, говорила нам, чтобы мы отвалили и оставили Они-тян с ней... с этой шлюхой".       "Эй, моряк. Следи за своим горшком", - сухо заметила Карин. "Но да, не думаю, что она мне сильно нравится".       Юдзу надулась, в ее глазах промелькнула вспышка гнева. "Не могу поверить, что Они-тян так легко купилась на красивое личико. Ведь очевидно, что она никуда не годится".       С другой стороны, Карин не думала, что именно лицо женщины привлекло ее брата. Он не был настолько поверхностным и, возможно, просто немного туповат, когда дело касалось женщин. Нет, мысли Карин шли совершенно в другом направлении.       События на кладбище, произошедшие ранее в тот день, все время проигрывались в ее голове. Ощущение, что ее духовное давление разрывается на части, как папье-маше, и то, как удобно брат лавировал между собой, чтобы встать между ней и этой пугающей женщиной, навеяло на нее тревожные предчувствия.       "Юзу, - она неуверенно прикусила губу, - мне кажется... мне кажется, что эта женщина похожа на нас".       Ее близнец растерянно моргнул. "Что значит "как мы"?       Руки Карин медленно сжались в кулаки. "Я думаю, она чувствительна к призракам и духам. Я думаю... у нее могут быть способности".       Очень медленно цвет лица Юдзу становился все бледнее и бледнее. "Да вы что, это же несерьезно! Зачем Они-тян тогда с ней? Вдруг она привлечет Холлоу! А вдруг он пострадает!"       "Думаю, он этого и хочет".       Юзу бросила на нее недоверчивый взгляд. "Ты думаешь, Они-тян хочет, чтобы ей причинили боль? Что ты вообще говоришь?"       "Что? Нет. Я не это имела в виду". Ее глаза опустились к полу, хотя она и сузила их в стойком раздражении. "Урахара как-то сказал мне, что люди, постоянно сталкивающиеся с существами, обладающими высокой духовной силой, имеют шанс пробудить свою собственную духовную силу. Что если... что если Ичи-нии использует эту женщину, чтобы вернуть свои силы?"       Юдзу ошеломленно смотрела на нее, а потом яростно замотала головой. "Не может быть! Они-тян не стал бы делать ничего подобного! Он никогда бы не использовал кого-то подобного! Не говоря уже о том, чтобы подвергать опасности себя и кого-то еще!"       Слова Юдзу были как удар в живот, и Карин опустилась на стул, с которого встала. О чем она только думала? Конечно, Юзу была права. Ее брат никогда бы не поступил так бессердечно, завязав отношения с женщиной только для того, чтобы получить от этого выгоду.       Карин ударилась головой о стол. "Не знаю. Наверное, она мне просто не нравится".       В момент самоанализа она подумала, не было ли ее беспокойство вызвано просто ревностью. За последние несколько лет они почти не общались, и вдруг он привозит домой какую-то сногсшибательную женщину, которая, очевидно, очень к нему привязана. Карин не нравилась эта женщина Тиамат, как и то, что она представляла собой для их семьи. Да и девушка его брата излучала дурные предчувствия.       Мягкое прикосновение к ее спине дало ей понять, что Юзу обошла стол и встала позади нее.       "Уверена, у Они-тян есть на то причины. Он всегда хорошо разбирался в людях", - сказала ее близняшка.       "Это правда, - вздохнула Карин.       Юдзу смотрела на нее с подозрением. "Почему ты думаешь, что у нее есть способности?"       Карин колебалась. "Ух..."       "О нет, что ты натворил?"       "Я ничего не делала!" Она тут же запротестовала. "Ну, может быть..." Одна из бровей Юдзу медленно изогнулась.       "Слушай, - начала Карин, потирая руку, - мне показалось, что с ней что-то не так, когда мы были у мамы. Поэтому я, возможно, попыталась использовать на ней свои силы".       "Ты что!" крикнул ее близнец.       "Шшш, - яростно приложила она одинокий палец к губам. "Что, если Ичиний услышит тебя? Что, если она тебя услышит? Она прямо наверху".       "О чем ты думала?" сердито прошептала Юдзу.       "Она просто показалась мне странной!" сказала она, защищаясь. "Но Юзу, дело не в этом. Когда моя сила коснулась ее, через секунду она была разорвана на части!"       Юдзу бросила на нее нерешительный взгляд. "Разорван на части?"       "Я могу дотянуться до него своей силой, почувствовать, что происходит вокруг меня. Мы говорили об этом раньше. Но как только она омыла ту женщину, что-то словно схватило ее и разорвало в клочья. А потом, потом она просто посмотрела на меня".       "И это все? Она посмотрела на тебя?"       Мысли Карин вернулись к той встрече. К тем сапфирово-синим глазам, которые словно проглотили ее целиком и превратили в ничто.       "Как будто я тонула", - прошептала она. "Мне казалось, что я тону. Я совсем не могла дышать, и мне казалось, что я стою на дне океана. Просто бесконечная тяжесть давит на меня".       Юдзу несколько мгновений ничего не говорила, просто наблюдая за ней. Наконец она закрыла глаза и со вздохом опустила голову. "Почему Онии-кан никогда не может привести домой нормальную девушку?"       Карин фыркнула. Со школьных лет в жизни ее брата появлялся странный набор женщин.       Но, по правде говоря, больше всего Карин волновала та малая вероятность, что она права и что к ее брату вернутся силы. Ведь как только это произойдет, он снова начнет сражаться с пустотниками. А Карин не могла смириться с мыслью, что ее брат снова окажется на свободе и будет страдать из-за них.              Оказалось, что у его старика есть кое-какое оборудование, которое нужно было собрать. Бросив короткий взгляд на большую картонную коробку, заклеенную скотчем, Ичиго направился к ящикам стола, в которых, если ему не изменяет память, всегда лежали ножницы.       Как оказалось, его память оказалась верной.       "Так что же это такое?" - спросил он, опустившись на одно колено и взяв ножницы в руки.       Его отец скрестил ноги, прислонившись к стене, и засунул руки в карманы. "Ну, это новый ультразвуковой аппарат".       "А? Что случилось с твоим старым?"       "Помните ли вы сына семьи Миёси?"       "Не совсем", - сказал Ичиго, разрывая картонные панели и начиная разбирать тяжелый груз пузырчатой пленки.       Он одного возраста с девочками", - сказал ИскИн, но Ичиго бросил на него взгляд, в котором ясно читалось: "Давай уже".       "Так вот, - продолжил отец, - пару недель назад мать привезла его на осмотр. В последнее время он сильно вырос. Я помню, как он был маленьким пухленьким кругленьким существом, которое часто приходило на свидания с Юзу и Карин. Теперь он просто гигант. Не такой большой, как твой друг Садо-кун, но все равно ничего особенного".       Ичиго ненадолго остановил свои руки и задумчиво моргнул. Неужели его отец всегда так много говорил, а он просто не замечал этого раньше? Или теперь, когда его дети стали взрослыми, он стал вспоминать об этом чаще, чем раньше?       Думаю, я не единственный, кто изменился.       "Но, как я уже говорил, - отвлек Ичиго от размышлений голос отца, - Миёши-сан привел его к нам, а бедный ребенок такой неуклюжий и неповоротливый из-за своего внезапного роста, что в итоге опрокинул старую машину. Треснул экран, как камень в окне".       "Проклятье, - пробормотал Ичиго, вынимая детали из коробки и раскладывая их на полу в порядке очереди.       Исин фыркнул от удовольствия. "Видел бы ты ее лицо. Я никогда не видел, чтобы кто-то был так взволнован. Бедная женщина была в ужасе. Она извинялась снова и снова, сколько я ни пытался ей объяснить, что все в порядке".       "Ичиго безразлично хмыкнул, доставая инструкцию. Его глаза перебегали с буклета на все пластиковые упаковки на полу, тщательно определяя, что это за деталь.       "Так что же на самом деле происходит между тобой и твоей подружкой?"       Вопрос резко прервал его сосредоточенность, и он быстро поднял глаза на отца. Однако выражение его лица не изменилось.       "Ну, - начал он, - про пещеру все верно. Но дело в том, что она купалась в подземном источнике, когда я с ней столкнулся".       Брови его отца взлетели вверх.       "Да, - сказал Ичиго с преувеличенным видом, - вы можете себе представить, как это было. Это был адский опыт".       "Учитывая это и то, что она без проблем стоит так близко к тебе, я могу предположить, что ты уже..." Его отец издал многозначительный свист, когда он прервался.       "Не то чтобы это было вашим делом, - сказал он кисло, - но да. Мы пошли до конца".       "О-хо! Мой сын наконец-то стал мужчиной!" Смех в голосе отца вызвал у него досаду, но он быстро отмахнулся от нее. Одно дело - втягиваться в безрассудную возню отца, чтобы развеять неловкость, которую Юдзу и Карин излучали на кладбище, другое дело - давать старику пинков ради самого себя.       "Вообще-то, - сказал Ичиго, возвращаясь к разобранной машине, - до нее на первом курсе была одна девушка".       "Так-так, - окинул его оценивающим взглядом Исин, - похоже, кто-то наслаждается жизнью в колледже. А что случилось с тем?"       Он поднял пакет с винтами и сравнил их с изображением на инструкции. Убедившись, что это одно и то же, он бросил на отца пристальный взгляд. "Ничего не вышло".       "Вполне справедливо". Через мгновение отец присоединился к нему на полу, и они начали подгонять друг к другу все механические детали.       "Почему они никогда не поставляются в собранном виде?" с досадой пробормотал Ичиго.       Его отец фыркнул. "Твоя мама говорила то же самое, когда мы покупали твою кроватку. Хотя, по правде говоря, сдать экзамен на медицинскую сертификацию было проще, чем собрать эту чертову штуку".       "Знаешь, - неуверенно сказал ИскИн, устанавливая на место два стержня, - я не хочу лезть не в свое дело, у тебя своя жизнь, и я уважаю то, что ты можешь делать свой собственный выбор, но как много ты на самом деле знаешь о своей девушке?"       "Что вы имеете в виду?" Он постарался, чтобы его интонация была как можно более плавной, даже не отрывая глаз от чернил руководства.       "Не хочу вас обидеть, - осторожно потирает челюсть отец, - но такие красивые женщины, как эта, обычно несут с собой какой-то багаж".       "Вот так?" Ичиго вопросительно поднял бровь. "Мама была красивой женщиной".       "И поверьте мне, когда я говорю, что у Масаки был багаж, когда я женился на ней", - со всей серьезностью сказал ИскИн. Торжественный взгляд отца заставил Ичиго кивнуть, подтверждая свое решение.       "Тиамат, - начал он медленно и задумчиво, - родилась где-то в Средиземноморье. Она точно не знает, где именно, но в конце концов, когда была еще совсем маленькой, поселилась в центральном Ираке".       Он сделал небольшую паузу. Описание молодости не было тем, что он когда-либо думал применить к своему любовнику. Но момент забавы был прерван взглядом отца, призывавшим его продолжать.       "В конце концов она вышла замуж за своего возлюбленного детства и родила от него нескольких детей".       "У нее есть муж? У нее есть дети?" недоверчиво воскликнул его отец.       Ичиго испустил свинцовый вздох и устремил на отца решительный взгляд. "Было."       ИскИн застыл на месте и медленно повторил слова Ичиго.       "Была?" Ичиго кивнул и спросил "Что значит "было"?".       "Отец из Ирака", - сказал Ичиго. "Она жила в центральном Ираке."       Когда его осенило, на лице отца промелькнул ужас, а в глазах застыла печаль. Он закрыл глаза и медленно покачал головой. "Бедняжка..." Ичиго снова вздохнул, бездумно подбирая металлический прут и подбрасывая его вверх-вниз одной рукой. "Она потеряла всю свою семью на войне, и, когда от нее остались только воспоминания, Тиамат покинула это место. С тех пор она путешествует. И никогда не останавливалась и не оседала".       " Хотя, кажется, я нашел место, которое могу назвать домом. И кого-то. Ты согласна, малышка?"       Уголки его рта дернулись, когда призрачные руки сомкнулись вокруг его шеи, а сознание наполнилось присутствием воды и звона. "Подслушиваешь, да?"       В его ушах раздался тихий и мягкий смех. "Всегда... он хороший человек, твой отец".       Он бросил язвительный взгляд на мужчину, который сидел в мрачном и задумчивом состоянии. Во многом то, что случилось с Тиамат, прямо противоположно тому, что произошло с их семьей. В его семье они потеряли мать. В ее семье мать потеряла всех.       " Да, он хороший человек. Правда, немного идиот, но тем не менее хороший человек".       Она рассмеялась своим смехом, который он так любил. "А о вас нельзя сказать то же самое?"       " Не говори глупостей, - мысленно насмехался он. "Я - воплощение дьявола".       " Мой добрый дьявол. Вы, правда, немного идиот, но тем не менее хороший дьявол".       Ичиго с юмором покачал головой, но тут же вспомнил, что его отец стоит не далее чем в нескольких футах от него, и ему, наверное, не стоит создавать впечатление, что он разговаривает с голосом в своей голове.       " И все же, - голос Тиамат прозвучал в его голове, - это довольно тонкий обман - рассказать тебе, отец, о моем происхождении, как ты это сделал. Твое пребывание в       Underworld сделал вас искусным лжецом. "       Его руки, работающие винтами, приостановились, и он быстро нахмурился. "Это не ложь. Он просто думает, что война, о которой я говорил, - это недавняя человеческая война, а не бессмертная, случившаяся несколько тысяч лет назад".       Забавы Тиамат были подобны звонкому ветру, гуляющему в его голове. "Смертные из Ура когда-то говорили, что острый язык наносит удар смертельнее сотни копий".       Верно, подумал Ичиго. Достаточно долгое наблюдение за тем, как мелкие дьяволы хватаются за кусочки и обрывки скудной власти, слишком хорошо научило его тому, насколько опасным может быть хитроумно сказанное слово или два. Территориальные войны, семейное соперничество, разрыв отношений - все это делалось одним шепотом на ветру или росчерком чернил на бумаге. По правде говоря, это пугало.       Он нахмурился, вставляя два металлических стержня друг в друга, тщательно совмещая отверстия, а затем вставляя соответствующие винты. Ему никогда не нравилась такая рутинная работа.       " Прости меня", - подумал он, вливая в ее сознание волны ласки и утешения. И тут же почувствовал, как ее сознание еще глубже слилось с его. "Я не хотел поднимать больную тему. Я просто не хочу, чтобы моя семья подозревала вас в слишком негативном свете. Когда-нибудь, надеюсь, они смогут узнать тебя получше."       Призрачные губы коснулись его губ, и ее прохладное прикосновение было нежным и легким для его мыслей. "Как я уже говорил утром, воспоминания могут приносить радость и горе. Но у меня есть нечто более чудесное - радость создания новых. У меня есть ты. И хотя я доволен тем, что остаюсь в стороне от смертного театра, я бы не отказался провести время с твоей человеческой семьей. Хотя мне кажется, что у ваших сестер есть некоторые представления, которые, возможно, следует подкорректировать. Они и сейчас высказывают довольно занятные, хотя и невыполнимые предположения. "       "Йо, Ичиго!" Голос отца отвлек его от мысленного разговора. "Осторожно, не поцарапайся! Если будет хоть одна помарка, я заставлю тебя заплатить за нее, раз уж у тебя теперь есть работа!"       "Только мечтай", - сердито бросил Ичиго через плечо. "Как насчет того, чтобы оторвать свою задницу и действительно помочь!"       "А?" В голосе отца слышалась насмешка, как будто Ичиго сказал какую-то глупость. "С какой стати я должен это делать? Ты здесь дешевая рабочая сила! За дело, сынок!"       "Какая дешевая рабочая сила? Ты мне ни хрена не платишь, старый козел!"       Ичиго почувствовал, как свернутая бумага ударила его по затылку. "А? Ты что, тупой? У тебя что, мозговые клетки в колледже отвалились, что ли? Как ты думаешь, что это был за ужин? Подачка? Чоп-чоп! За работу!"       " Что ж, ваш отец прав. Вы отлично помогаете мне, когда я нуждаюсь в растирании. "       " Очень смешно, - хмыкнул он. "Я думал, ты собираешься спать?"       " Я думал, мы будем играть в небе?"       Темное мурлыканье, сопровождаемое мысленным образом ее стройного тела в весьма провокационной позе, заставило его кровь бурлить... и не в том направлении, которое он предпочел бы.       И этот смех прозвучал как никогда отчетливо, когда невидимые губы коснулись его губ. "Спокойной ночи, любимая".              Примечание автора: Ух, я вернулась. Забавно, что возвращаясь к чему-то спустя почти шесть лет, ты уже не помнишь, к чему шел. Что ж, пункт назначения тот же, дороги другие. Теперь у меня есть свободное время, так что я планирую обновляться еженедельно и делать главы короткими. Примерно 3k-5k слов.       Присоединяйтесь к моему дисконду, если хотите пообщаться.       discord .gg/JV97AUmAr7 p atreon . com (слэш) FicticiousChaos       Глава 20       Примечание автора:       discord .gg/JV97AUmAr7 p atreon . com (слэш) FicticiousChaos              Глава 20: Кошки и мороженое       Когда в доме раздался грохот, Ичиго поднял глаза от ноутбука и посмотрел в окно, за которым хлестал проливной дождь и дул штормовой ветер. Тиамат расправила крылья, накрыв небо над городом Каракура яростной грозой. Он не осуждал своего дракона за желание выйти на улицу и немного поразмяться, но хотел, чтобы она не выставляла себя напоказ.       Но это был его Тиамат в двух словах. Убийство даже в простом. Особенно в простом.       Над головой загрохотал гром, пронзая сильными вибрациями и его, и весь дом. Свет мигнул, и Ичиго испустил свинцовый вздох.       Вот и Wi-Fi.       Закрыв ноутбук одной рукой, Ичиго откинулся в кресле и прикрыл глаза другой.       "Неужели тебя не убьет то, что ты делаешь все в меру, хотя бы раз?" - пробормотал он про себя, отводя руку от глаз и припадая к боку.       Окно за окном вдруг на секунду озарилось яркой белой вспышкой, а затем по небу пронесся раскат грома, похоже, в ответ на его вопрос о себе.       "Думаю, это "да", - сухо заметил он.       "Нья".       Ичиго моргнул, а затем развернул кресло лицом к остальной части своей комнаты. Опустив глаза на ковер на полу, он увидел гладкого черного кота, который сидел, не обращая внимания ни на что на свете.       Кошка снова мяукнула и подняла лапу, чтобы облизать себя, а затем провела той же лапой по голове и между ушами.       Ичиго поднял одну бровь, глядя на кошку. Понаблюдав за ней несколько мгновений, он наклонился вперед и протянул обе руки к черной кошке. Она с радостным мяуканьем прыгнула к нему на руки и перевернулась на спину, а он прижал ее к груди и начал медленно и ритмично поглаживать по животу.       Ичиго сказал: "Знаешь, ты затеял чертовски опасную игру. Честно говоря, я не думаю, что смогу остановить Тиамат, если она решит тебя съесть. Да и не уверен, что стоит пытаться ее остановить. В конце концов, мне не очень хочется разрушать отношения со своей девушкой из-за бродяжки".       Бродяжка перестала шевелиться в его руках и смотрела на него внимательным взглядом, но потом быстро повернулась и стала гладить его по груди затылком. Ичиго с досадой вздохнул, но в его глазах явно читались следы веселья. Он протянул два пальца и начал почесывать черный мех за ушами, и она снова издала тихое мурлыканье.       Прошло несколько мгновений, и Ичиго наконец прекратил свои игривые поглаживания.       "Ладно, мы оба получили удовольствие. Приступим к делу, чего ты хочешь?"       Она вертелась в его руках, желтые глаза были широко раскрыты и невинны. "Нья?"       Ичиго фыркнул. "Да, нет. Это не сработает. У меня есть два золотых Кьюби, которые потратили большую часть двух лет на то, чтобы вынести это дерьмо. Так что поторопитесь, у вас время поджимает".       В подтверждение его слов еще одна вспышка молнии возвестила о раскатах грома.       Она дважды подмигнула ему, а потом вдруг ее кошачье тело начало светиться ярким белым светом, с каждой секундой становясь все больше и больше и меняя форму, пока он вдруг не оказался с женщиной среднего роста на руках. Те же янтарные глаза смотрели на него с озорным весельем. Ее гладкие черные волосы были завязаны в две восточные петли, а остальные спадали на спину. На голове - два дергающихся кошачьих ушка, а самое заметное - черно-золотое кимоно, которое свисало с ее плеч, оставляя бледные плечи обнаженными и выставляя на всеобщее обозрение довольно большую грудь.       Один ухоженный длинный ноготь провел по его щеке и нижней части челюсти. "Няа-, привет, хорошо выглядишь".       Ичиго приподнял одну бровь, глядя на сидящего у него на коленях йокай. "Привет."       Он крепко обнял ее и встал, сделав один длинный шаг к своей кровати.       "О боже. Мне уже нравится, к чему все идет", - сказала она с ухмылкой.       "Не стоит, - отрывисто ответил он.       Ичиго опустил руки, а вместе с ними и она, прямо на кровать.       "Уф".       Когда он повернулся и вернулся в свое кресло, из-за его спины донеслось: "Ня, это было не очень по-княжески".       "Я не типичный принц из сказок", - Ичиго скрестил руки и ноги, окинув женщину ровным взглядом. "Но ведь и ты не типичный кот, не так ли?"       Темноволосая кошка заложила обе руки за спину и откинулась назад, выпятив грудь. "Уже пытаешься заставить девушку почувствовать себя особенной? Ты быстро двигаешься, не так ли?"       Ичиго нахмурил брови, глядя на нее с магией в глазах.       "Курока из племени Некомата. Из фракции Восточных Ёкаев, если я правильно помню. Ты родилась в уникальном подвиде Некошу". Ичиго наклонил голову, разглядывая ее. "Клан Набериус назначил за твою голову огромную цену".       На мгновение ее лицо стало пустым, а затем она вдруг широко улыбнулась и демонстративно скрестила ноги, молочно-белая кожа скользнула по ним, когда они вырвались из-под кимоно.       "Ньяа, что я могу сказать?" Она промурлыкала соблазнительным низким голосом. "Девушка должна чувствовать себя желанной".       Ичиго неодобрительно хмыкнул. "Итак."       "Итак, - повторила она с улыбкой в глазах.       "Вы следите за мной уже больше месяца. Что может быть нужно от меня такой талантливой колдунье, как вы? Должен сказать, что если вы ищете помилования, то его не будет".       "Она приложила палец к подбородку и наклонила голову в раздумье. "Нет, не помилование. Ну, может быть. Зависит от твоего ответа, я думаю".       "Мой ответ?" спросил Ичиго.       "Няа-, Сатана-сама, могу ли я родить вам детей?"       Ичиго на пару секунд застыл без выражения, прежде чем ответить со всем возможным красноречием. "... huh?"       Он потрясенно смотрел на Некошу. По ее лицу не было заметно, что она шутит или дразнит его, наоборот, она говорила совершенно искренне. Это лишь еще больше озадачило его.       "Все довольно просто", - надулась она. "Ты и я, секс с ребенком. После чего я рожу этих детей".       Его рот приоткрылся, и Ичиго почувствовал, как дернулся уголок его глаза. Он сжал переносицу одной рукой и протянул другую. "Подожди, отойди. Как мы можем пройти путь от разыскиваемого преступника, преследующего меня, до взлома и проникновения в дом моего детства и предложения заняться сексом?"       Она покачала пальцем в притворной жесткости. "Не секс, а секс с ребенком.       ."       Часть Ичиго не понимала разницы в контексте сказанного, хотя и могла оценить разницу между этими двумя понятиями. Остальная же его часть говорила ему, что нужно убраться как можно дальше от этой сумасшедшей девчонки.       "Как вы и сказали, Сатана-сама, - Ичиго не мог не почувствовать себя оскорбленным, поскольку она полностью проигнорировала его оцепенение и недоумение и продолжала, глядя на него с мертвой серьезностью, - я Некошу, и я не уверена, знаете ли вы об этом, но мы на грани вымирания. Лично я не хотел бы, чтобы мой род перестал существовать. Поэтому я приняла решение родить как можно больше сильных детей. Но для этого мне нужен сильный товарищ. Желательно более сильный, чем я, чтобы гарантировать рождение сильных детей. Я спрашивала своего друга, не согласится ли он трахнуть меня беременную, но он отказал мне с холодным сердцем. Но тут появился ты! Ты - реинкарнированный дьявол и, как утверждается, не мудак! И я подтвердил это своим месячным шпионажем! Так что я здесь, чтобы предложить тебе секс для зачатия ребенка!"       "Подождите секунду", - сказал Ичиго, отмахиваясь от нее после такого переизбытка информации. "Мы можем немного отмотать назад?"       "Что, ты имеешь в виду моего друга? Ньяа, не волнуйся, между мной и ним ничего нет. Если что, он будет рад за меня, если я наконец найду себе пару. Он, как ни странно, такой милый. Единственная причина, по которой я его пригласила, - это то, что он дьявол и очень силен. До сих пор не могу поверить, что он мне отказал. Сейчас я уверена, что он либо гей, либо асексуал. Только посмотрите на меня." В подтверждение своих слов она обхватила свою пышную грудь и сделала движение, словно собираясь предложить ему взять ее самому.       "Нет, нет. Остановись". Ичиго поднял руку в качестве сдерживающего фактора, но при этом изо всех сил старался не смотреть на ее внушительный бюст. "Я уверен, что твоя подруга - замечательный человек. Нет, меня больше беспокоит последняя часть, где ты просишь меня о сексе. Почему именно меня?"       "Ее янтарные глаза загорелись, и она похлопала себя по плоскому животу. "Я тоже реинкарнированный дьявол, Сатана-сама. Поэтому я бы хотела, чтобы здесь было как можно меньше межвидового смешения, чтобы обеспечить крепких детей. Но ни один чистокровный дьявол не станет со мной спариваться, они слишком зациклены на родословной и прочем. Они все такие Слизеринцы. Я даже думаю, не является ли Роулинг втайне дьяволом и не черпает ли она оттуда все свои идеи. В общем, вот тут-то вы и появляетесь! Ты - реинкарнированный дьявол, ты суперсильный, ты не засранец, и, судя по тому, что я видел за последние двадцать четыре часа, ты абсолютно семейный человек! К тому же, все знают, что ты встречаешься с Ясака-химэ, так что у тебя нет проблем с Ёкай! Даже несмотря на то, что технически я бывший! Ты идеальный материал для спаривания!"       Ичиго мог только смотреть на сияющую красавицу, слегка приоткрыв рот. Он закрыл глаза, тихо вздохнув. "Да... Ясака. Моя жена. В смысле, я женат."       Она бесстрастно пожала плечами. "Сейчас здесь огромный дракон метает молнии и громы, и ты провел почти всю прошлую ночь, возносясь в небо. В будущем тебе следует быть более деликатным. Или нет. Ньяа-, я не перегибаю палку! Я бы тоже не прочь попробовать! Но ты должна признать, что моногамия в Сверхъестественном переоценена".       Ичиго недоверчиво посмотрел на нее. "Что? Нет! У нас с Тиамат мощная связь, и... подожди, зачем я вообще пытаюсь тебе это объяснить? Нет. Ответ - нет. Я тебя не обрюхачу!" "Тебе нужно время, чтобы обдумать важные жизненные решения, - няа! Она сердито указала на него. Сатана-сама должен взвесить все "за" и "против", а потом уже прижимать меня к стенке. Смотри! Я уже лежу на твоей кровати, а ты меня сюда затащил!"       "Что ты вообще...? Нет, здесь нет никаких плюсов, и я могу придумать множество минусов. А именно два, которые оба отхлестают меня по заднице, если я приведу домой другую девушку".       Она скрестила руки и сурово посмотрела на него. "Сатана-сама, не стоит отнимать у вас время. Если только ваш ответ не "да", в этом случае вы должны сказать сразу".       Ичиго посмотрел на нее с недоверием. "Мне вообще не нужно об этом думать. Ответ - нет. Нет, черт возьми. Я счастлив со своей женой, со своей знакомой и с тем хрупким перемирием, которое мне удалось установить между ними. Ни за что на свете я это не брошу! И я могу так говорить, потому что я буквально побывал в аду!"       Курока оперлась локтями о колени и уперлась кулаками в щеки, надув их в детском протесте. "Сатана-сама заботится о своих женщинах и уважает мнение своего гарема. Вы же усложняете мне задачу".       "Нет!" Ичиго решительно отказался. "Я вовсе не усложняю задачу! И нет! У меня нет гарема!"       Она удрученно надулась. "Ты уверен, что я не смогу убедить тебя прижать меня к стене и изнасиловать? Без презервативов, без противозачаточных средств, без игры в вытягивание, просто горячий первобытный трах, - няа?"       Ичиго окинул ее ровным взглядом и сухо сказал: "Мой дракон - Изначальная Сексуальность. Она завоевала рынок первобытного секса задолго до нашего рождения. Не говоря уже о том, что она - Первозданная плодородия и материнства. Если она не хочет забеременеть, она не забеременеет. Никакой игры на вытягивание не нужно".       "Мои девочки больше, чем ее", - слабо предложила она, снова обхватив свои груди.       "А у Ясаки их больше, чем у тебя", - язвительно возразил Ичиго. "И, хотя у нее нет первозданных доменов, она не возражает, чтобы ее муж кончил в нее. И это гораздо больше информации о моей сексуальной жизни, чем я когда-либо планировал выдать".       Последнее слово он сказал скорее себе, чем ей.       Курока сузила на него глаза, но Ичиго не мог заставить себя беспокоиться. Он уже достаточно долго играл в ее игру.       "Вы меня очень расстраиваете, Сатана-сама", - раздраженно сказала она.       "Привет, Грех Гнева, приятно познакомиться".       Она хмыкнула. Ичиго выглянул в окно и заметил, что раскаты грома стали отдаляться.       "Ладно, - сказал он, вставая с кресла и скрещивая руки. "Я достаточно долго потакал тебе и твоим глупостям. Пришло время тебе побаловать меня".       "О, я буду баловать вас всю ночь напролет, Сатана-сама, -няа".       Ичиго в отчаянии закатил глаза. "Скажи мне правду, почему ты здесь?"       Она подняла на него любопытный взгляд. "Мы собираемся повторить последние несколько минут разговора? Поможет ли это изменить ваше мнение, если мы это сделаем?"       "Перестань вести себя как идиот и перестань обращаться со мной как с идиотом", - сурово сказал он, и его глаза приобрели острый блеск. "Бродячий дьявол класса СС не врывается к наследному принцу Ада, в то время как его король-дракон затаился неподалеку, чтобы просто потрахаться. Кто тебя послал и что тебе нужно?"       Любопытный взгляд медленно превратился в расчетливый блеск в ее темно-золотистых глазах. "Для меня это не просто, Сатана-сама".       Скрестив руки, Ичиго начал медленно сжимать пальцы в кулаки, готовый в любой момент броситься на него. Курока заметила это и вскинула руки в успокаивающем жесте. "Я мирная, я мирная!"       Ичиго не ослабил хватку, и кот Ёкай нервно рассмеялся.       "Скажите, господин Сатана, - медленно начала она, не отрывая взгляда от его сжатых рук, - насколько вы привязаны к нынешнему режиму Дьявольского и Преисподней? Никогда не хотелось примерить новые цвета?"       Ичиго поднял брови.       Вербовка? Ичиго обдумал эту мысль. Не от фракции Старого Сатаны - они ненавидят его из принципа. Не будет и фракции Восточных Йокаев, и мятежных элементов при дворе Ясаки. Никто не был настолько глуп, чтобы поверить, что он станет воевать против собственной жены или Аматерасу. И уж точно не Падшие и не Ангелы. Оставалось только...       "А, - ловко кивнул он. "Бригада Хаоса".       Курока покровительственно похлопал его по плечу и ярко улыбнулся. "Умные мужчины очень привлекательны".       "Опасные у тебя друзья". осторожно заметил он.       "Опасные мужчины тоже могут быть привлекательными", - ее голос стал соблазнительно низким, и она наклонилась вперед, открывая ему вид на свое декольте. "Так как насчет этого, Сатана-сама? Оставим всех этих пыльных и старых Дьяволов позади ради чего-то нового и захватывающего".       Ичиго в раздражении покачал головой. "С моей точки зрения, практически все новое и интересное, так что я вынужден отказаться от вашего предложения. Как я уже сказал, я доволен тем, как обстоят дела. И, кстати, если вы останетесь здесь, это, скорее всего, ненадолго. Вам лучше уйти".       "Няа-, Сатана-сама, так холодно. Неужели вы выгоните бедного котенка под дождь? Может, снова обнимешь меня и согреешь киску?" Ичиго проигнорировал откровенные намеки и кивнул подбородком в окно.       "Если бы вы действительно обращали внимание на дождь, - сказал он, глядя на улицу, - вы бы поняли, что за последние пять минут не было ни одного раската грома".       Курока в тревоге навострила уши и вскочила, чтобы посмотреть в окно, где дождь едва слышно стучал по дому.       "Буря вот-вот стихнет", - продолжил он. "И я действительно не шутил, когда говорил, что не помешаю ей съесть тебя".       "Курока неуверенно рассмеялась, почесав затылок.       "Давай", - сказал Ичиго. "Заканчивай и убирайся отсюда, пока мне не пришлось отмывать стены от кошачьей крови".       "Сатана-сама очень добр. Пожалуйста, не забудьте тщательно обдумать мое предложение. Оба." И даже подмигнув в конце, Некошу щелкнула пальцами и открыла портал, который, как предположил Ичиго, вероятно, вел в какую-то случайную глушь. Ичиго подумал, что она, вероятно, создаст еще один портал, ведущий к ее настоящему убежищу или укрытию, как только убедится, что за ней не следят и ее магическую подпись нельзя отследить.       Пространственная магия, хотя и является тонким искусством, всегда оставляет следы для зоркого магического глаза.       "Ичиго позвал Ичиго прямо перед тем, как она вошла в портал, засунув обе руки в карманы. "Я позабочусь о том, чтобы ничего из этого не дошло до твоей сестры. И чтобы это никак не повлияло на нее".       Курока закружилась на месте и уставилась на него широко раскрытыми глазами. Он слегка пожал плечами в ответ на ее пристальный взгляд. "У меня у самого есть младшие сестры. Я понимаю, как это бывает".       Несколько мгновений она смотрела на него, затем ее глаза смягчились, и на бледных полных губах появилась маленькая, почти грустная улыбка.       "Сатана-сама - очень, очень неприятный человек".       "Да, это так. А теперь серьезно, отвали".       "То жарко, то холодно, Ясака-химэ и Король Драконов, конечно, нелегко", - с горечью сказала она. И, шагнув в портал, исчезла из его спальни. Магический разлом закрылся за ней, и он снова остался один в своей спальне. Ичиго испустил долгий вздох разочарования и провел руками по волосам.       Это раздражало.       И как раз в тот момент, когда эта мысль закончилась, в метре от места, где находился портал Куроки, возникло темно-синее мерцание, открывшее взору совершенно обнаженную Тиамат. С открытыми глазами и обнаженной похотью, отражающейся в ее голубом взгляде, Тиамат сделала один хищный шаг вперед. Ее слова прозвучали низким хрипом, средним между рычанием и мурлыканьем, что не могло не взволновать его.       "Возлюбленный, мне нужно..."       Она остановилась, и Ичиго с тревогой заметил, как ее глаза чуть расширились, а сама она задрала нос и несколько раз вдохнула воздух. Ее потусторонняя красота быстро превратилась в оскал, а желание и потребность, которые когда-то были очевидны на ее лице, теперь отражали лишь ярость и негодование.       Ичиго опустил лицо на руки.       Великолепно. Просто охуенно.              После завтрака Ичи-нии удалился в свою комнату, сказав, что ему нужно сделать домашнее задание в Интернете. Карин всегда знала, что ее старший брат учится, что большинство людей не смогли бы понять с первого взгляда из-за его довольно прямолинейного и, порой, грубого поведения. Однако ей все равно казалось немного нелепым, что он проводит воскресное утро за домашней работой. Он наконец-то вернулся домой после столь долгого отсутствия, а после одного вечера и двух ужинов заперся в своей спальне?       Она не смогла удержаться от раздраженного возгласа.       "Карин, - сказала Юзу, сидя рядом с ней на диване, где они решили провести несколько часов после завтрака за просмотром телевизора, - не могла бы ты переключить канал погоды? Что-то я не припомню, чтобы сегодня были новости о грозе".       И, как по команде, дом содрогнулся от раскатов грома далеко над головой.       Карин была вынуждена признаться себе, что ее удивило, как резко изменилась погода. Это было совершенно обычное воскресное утро, небо было лишь частично облачным, но солнце по-прежнему светило ярко. Но внезапно набежали темные грозовые тучи, осветили небо и наполнили улицы сильным ветром и проливным дождем. Она не могла не задаться вопросом, не обрушился ли внезапно тайфун на их часть Японии.       Подняв пульт дистанционного управления и перелистывая каналы, Карин заметила.       бросил взгляд в сторону Юдзу. "Кстати, а подружка Ичи-нии не заходила поесть?"       Юдзу раздраженно надулась и скрестила руки.       "Нет", - кисло ответила она. "Онии-тян сказала, что устала и спит допоздна. Но, честно говоря, я не видела ее с тех пор, как мы вернулись от мамы. Как думаешь, не слишком ли много надежд на то, что она вернулась туда, откуда пришла?"       "Да, конечно", - сухо заметила Карин, - "Скорее всего, она просто избегает нас".       Краем глаза Карин заметила, как Юзу обернулась, чтобы посмотреть на лестницу. "Она была в его комнате всю ночь. Как ты думаешь, они...?"       Карин подняла одну бровь и бросила на сестру-близнеца острый взгляд. "Фу. Юзу, прекрати. Давай договоримся больше никогда не говорить об Ичи-нии в таком контексте".       Юдзу обернулась к ней, кусая губы. "Но я имею в виду, да ладно. Как они могут... когда мы прямо здесь, внизу?"       Карин с каждой минутой чувствовала себя все более неуютно.       "Юзу", - медленно произнесла она, - "Опять. Фу. Прекрати. Я никогда и ни за что не хочу обсуждать сексуальную жизнь Ичи-нии или даже признавать тот факт, что она у него есть".       "Чувство, которое я могу оценить".       Они подскочили на своих местах при звуке тяжелого и сухого голоса брата и, обернувшись, увидели, как он спускается с последней ступеньки лестницы.       Обе сестры покраснели, когда брат окинул их ровным взглядом.       "Онии-тян!"       "Ичи-ни!"       Смутившись, Карин заметила, что ее старший брат одет в джинсы, белый V-образный вырез с длинными рукавами, а в одной руке держит черную куртку.       "Никогда не считал вас двоих сплетниками, - язвительно заметил он. "Вот чем вы двое занимаетесь в школе? Целыми днями обсуждаете, кто с кем перепихнулся?"       "Что? Нет!" Карин сразу же отбросила мысль о том, что она одна из тех девушек, которые просто болтаются в коридорах и шепчутся о том, кого они видели, когда шли вместе домой после предыдущего дня.       "Онии-тян, это совсем не так!"       К огромному огорчению Карин, он не обратил на них внимания и продолжил путь.       "Рейтинг самых симпатичных мальчиков из каждого класса? Кто из девочек больше всех ведет себя в групповых чатах? Кого вы видели засовывающим письма с признаниями в чужой шкафчик?"       "Ичи-ни!" Карин полностью развернулась и уперлась руками в спинку дивана в агрессивной позе.       "Расслабься, я просто развлекаюсь". Он погладил ее по голове и взъерошил волосы, на что Карин оттолкнула его руку. "Раз уж мы заговорили об этом, есть ли у тебя потенциальные парни, о которых я должна знать? Есть кто-нибудь, кому я должна надрать задницу?" "Онии-тян!"       "Заткнись, Ичи-ни!"       Уши Карин раскалились от его дразнилок, а щеки Юдзу вспыхнули глубоким алым румянцем. Ее брат накинул куртку на себя.       плечо и хихикнул. "Ладно, ладно, я прекращаю. И, кажется, я тоже высказал свою точку зрения, да?"       Обе девушки в ужасе отпрянули от него. И от его дразнилок, и от того, что их застали за обсуждением его личных дел.       "Послушайте, ребята, - сказал он гораздо более добрым голосом, и Карин подняла голову, чтобы встретиться с его теплыми карими глазами. "Мне не нужно, чтобы кто-то без нужды совал нос в мои дела. Но если вы захотите спросить меня о чем-то, просто спросите. Хорошо?"       "Хорошо, - скромно сказала Юдзу.       Карин кивнула, и между ними воцарилось неловкое молчание, но тут ее взгляд упал на куртку, висевшую у него на плече, и глаза слегка расширились. Прошедшие несколько мгновений смущения полностью прошли при внезапном осознании. "Подождите, вы куда-то направляетесь?"       Юдзу сразу же оживилась и быстро спросила: "Ты уходишь? Куда? Зачем?"       Их брат на мгновение выглядел удивленным, а затем оглянулся через плечо на лестницу. "Хм? Раз уж погода прояснилась, я решил взять Тиамат и устроить ей экскурсию по городу. Ей было любопытно узнать, где я вырос".       "Ты с ней встречаешься?!" На восклицание Юзу, Карин подтолкнула сестру из-за дивана, где их брат не мог видеть. Ей захотелось закатить глаза. Юдзу порой была похожа на быка в посудной лавке.       "Да. Наверное, позавтракаем, раз уж она проспала, а потом, возможно, пройдемся по магазинам. На обратном пути мы, наверное, купим мороженое. Хотите, я вам тоже принесу?"       "Мороженое?" Карин моргнула от внезапной смены темы. "Ну, да. Конечно."       "Дома полно еды", - предложила Юдзу. "Там еще остались остатки завтрака. Или я могу приготовить для нее что-нибудь свежее?" Ити-нии покачал головой с немного забавным выражением лица. "Нет, все в порядке. Честно говоря, несмотря на то, как она выглядит, эта женщина может съесть целую корову за один присест. Я бы не хотел, чтобы старик ходил и пополнял запасы продуктов на целую неделю. Кстати, где он?"       "Неужели вы должны говорить обо мне такие хамские слова?"       Ее рот открылся, чтобы ответить на вопрос Ити-нии, но Карин прервал голос воды и звон. Повернув шею, она увидела, что по лестнице спускается его девушка, одетая в длинную белую юбку, облегающую бедра, но более откровенно ниспадающую к коленям и открывающую длинные ноги с разрезом. На ней был свободный белый топ, который, казалось, обтягивал ее грудь и оба плеча, и белый жакет с цельнокроеными рукавами, обрезанный чуть выше живота.       Женщина - нет, Тиамат - была так же призрачно прекрасна, как и на кладбище, когда Карин впервые увидела ее. Все - и безупречно гладкая смуглая кожа, и шокирующие белые волосы, дико рассыпавшиеся по спине, и свирепые черты лица, выглядевшие так естественно высокомерно.       Да. Отрицать это было невозможно. Девушка ее брата была просто сногсшибательна. Как бы Карин ни относилась к старшей женщине, она не могла не признать, что нет ничего удивительного в том, что Ичи-нии влюбился в такую потрясающую девушку.       Длинный шаг Тиамат быстро сократил расстояние от лестницы до места, где находились трое братьев Куросаки, и, нахмурившись, Карин заметила, как красавица, совершенно не обращая внимания на нее и Юзу, направилась прямо к брату, обхватив его за плечи и пристально глядя на него.       "Можно подумать, ты стесняешься меня, любимая", - сказала она с мурлыканьем, от которого по позвоночнику Карин пробежал холодок. Краем глаза она заметила, что Юдзу тоже слегка вздрогнула.       "Тебе должно быть стыдно за себя", - проворчал он в ответ.       Тиамат издала глубокий гул, и они на мгновение уставились друг на друга, и Карин показалось, что между ними идет молчаливая словесная война, в которую они с Юзу не были посвящены. Вдруг эти удивительные голубые глаза повернулись в их сторону и посмотрели на нее и ее сестру.       "Приветствую вас, - просто сказала экзотическая красавица.       "Привет, - ответила Карин, слегка ошеломленная тем, что к ней вообще обратились.       "Привет, - пискнула Юдзу.       "Надеюсь, шквал вас не сильно потревожил? Подобные небеса могут быть неприятны для многих, - сказала она.       Карин моргнула. Шквал? Шквал? Странная у нее манера говорить, подумала про себя Карин. Тем не менее, в ней было что-то приятное для слуха. Как будто в ее словах звучала какая-то мелодия, словно ритмичный перестук.       "Нет, - нерешительно ответила Юдзу, прежде чем Карин успела ответить. "Мы пережили не одну долю тайфунов. Тропические штормы нередко обрушиваются на Токио, хотя южные префектуры страдают от них чаще".       Тиамат слегка наклонила голову, и Карин придвинулась ближе к сестре в защитной манере, когда голубые глаза женщины упали на ее близняшку.       Полные губы изогнулись в небольшой улыбке. "Это хорошо. Опытная рука - самая желанная вещь в бурю.       "Что касается тебя, - нахмурившись, сказала она, повернувшись к брату, - то тебе следует быть более мягким со своими сестрами. Брат должен наполнять их сердца безопасностью и комфортом. А не отпугивать их потенциальных женихов".       "Серьезно?" - заявил он, недоверчиво приподняв бровь. "Ты последний человек в этом доме, который может читать мне лекции о том, как быть мягким и не отпугивать людей".       Хотя она не была уверена в том, что Ичи-нии говорил своей девушке, Карин была вынуждена с ним согласиться. Тиамат выглядела куда более устрашающе, чем ее брат. Ирония судьбы, если учесть, каким могущественным был ее брат до того, как потерял свои силы.       "Возлюбленный, - начала она с нотками нежного раздражения в голосе, - несмотря на все то, что мы сделали и увидели за время нашей совместной жизни, ты все еще ужасно не умеешь распознавать тонкости женского сердца".       "И все же я не могу отделаться от мысли, что тебе больше нравится, когда все происходит именно так. В любом случае, вы готовы отправиться в путь?"       Темнокожая красавица властно сморщила нос. "Вполне. Вы обещали мне прогулку и мороженое в обмен на то, что я закрою глаза на меховую досаду".       Карин моргнула. В этот момент она совершенно растерялась.       "Да, да", - сказал Ити-нии, закатив глаза, а затем повернулся к ним. "Итак, какие ароматы я должен привезти для вас двоих?"       "Печенье Oreo с M&Ms и посыпкой, пожалуйста!" радостно воскликнула Юдзу.       Когда взгляд брата упал на нее, Карин пожала плечами. "Я не такая уж привередливая. Главное, чтобы он был ванильным и без мяты".       Он кивнул и собрался повернуться, но остановился и снова посмотрел на нее. "Подождите, а где же старик?"       "О, он в клинике". сказала она, указывая ему за спину.       Ити-нии удивился ее словам. "Клиника? В воскресенье?"       Юдзу кивнула, сидя рядом с ней. "Да, папе скучно по выходным, поэтому мы вроде как поощряем его посещать нескольких пациентов, чтобы занять его время. Ну, знаете, чтобы направить его... энергию более продуктивно. Теперь он принимает по воскресеньям с 10 утра до 2 часов дня".       "Ха", - сказал он с благодарностью в глазах. "Это было очень умно с твоей стороны. Жаль, что я не додумался до этого в свое время.       В любом случае..."       Ичи-нии отстранился от Тиамат, к ее раздражению, судя по ее взгляду, и принялся надевать куртку. Просунув руки в рукава, закрепив ее сзади и разгладив, он снова повернулся к ним.       "Мне нужно что-нибудь забрать, пока я буду отсутствовать?"       Карин посмотрела в сторону Юдзу: ее сестра, как правило, лучше представляла, что нужно для ведения хозяйства. Юдзу, в свою очередь, приложила палец к подбородку и задумчиво посмотрела вверх.       "Ммм, ничего такого я не придумал, Онии-тян. Только мороженое, пожалуйста".       "Конечно", - кивнул он. "Увидимся через некоторое время".       Он поднял руку, Тиамат переплела пальцы одной из своих рук с его, и они вместе повернулись и пошли прочь.                     Глава 21       Примечание автора:       discord .gg/JV97AUmAr7 p atreon . com (слэш) FicticiousChaos              Глава 21: Гнев и клубника       Когда они сидели за столиком у входа в кафе-мороженое, Ичиго опирался подбородком на раскрытую ладонь, а другой рукой сжимал руку Тиамат, большой палец которой ласково поглаживал костяшки ее пальцев. Дракон Кармы Хаоса, в свою очередь, завороженно смотрел на шоколадное мороженое, лежащее перед ним. Свободной рукой она ловко орудовала розовой пластиковой ложечкой, разрезая глазурь и холодную сахарную массу, а затем клала ее между полными губами.       То, с какой сосредоточенностью и вниманием она рассматривала торт, не могло не забавлять Ичиго. Тиамат, возраст которой превышал двадцать тысяч лет, и которая не понаслышке знала запретные и древние тайны мира, порой была просто очаровательна.       Когда уголок его губ дрогнул, рука Тиамат остановилась, и она подняла взгляд от своего шоколадного приза, сузив глаза.       Упс.       Ичиго понял, что она, должно быть, читает его мысли через их привычную связь. Независимо от обстановки, Тиамат оставалась гордой и всегда заботилась о своем имидже. Тем не менее он пожал плечами и сказал: "Ты чертовски мила, когда отвлекаешься на шоколад".       Она нахмурилась, и с ее губ сорвался тихий звук, похожий на мурлыканье и рычание.       Ичиго лишь улыбнулся и поднял их соединенные руки, слегка поцеловав ее в костяшки пальцев. Этого мгновения оказалось достаточно, чтобы успокоить ее, и Ичиго стал наблюдать, как она снова принялась методично разбирать торт. Это было интересное зрелище: она не разрывала его, как разорвала бы тушу какого-нибудь огромного зверя, на которого охотилась. Нет, Тиамат медленно и размеренно отрезала десерт своей утварью, действуя экономно и уверенно. Каждое движение было направлено на то, чтобы полностью насладиться сладостью.       За последние сто с лишним лет человеческой истории искусство кондитерской выпечки получило огромное развитие. Развитие технологий и химии позволило создавать всевозможные новые кулинарные техники и ингредиенты, которых раньше не существовало. Таким образом, Король-Дракон открыл для себя целый мир необычных вкусов, которых она никогда не испытывала за всю свою древнюю жизнь. И она набросилась на них с большим удовольствием.       Наверное, мне стоит познакомить ее с чизкейком.       Океанские голубые глаза тут же встретились с его глазами, прохладный звон ее разума коснулся его и выудил из его памяти все ароматы. В глазах Ичиго мелькнул темный отблеск жадности, и он тихонько рассмеялся. В конце концов, лучший путь к сердцу дракона лежит через его желудок.       "Когда мы вернемся в Инфернити, я приготовлю для тебя выпечку", - сказал Ичиго, и его большой палец снова продолжил круговые движения по тыльной стороне ее мягкой руки.       Она тихонько хмыкнула в знак благодарности.       "Скажи мне, - произнесла она между делом, - почему ты позволил кошке жить так долго? Вы прекрасно знаете, что она наблюдала за нами в течение полного лунного цикла".       Ичиго пожал плечами. "Любопытство, в основном. Мало у кого хватит смелости шпионить за нами. Да еще и так откровенно. К тому же, не похоже, чтобы она видела то, чего не должна была видеть. Все, что стоит знать, заперто в крепости из магических прутьев. Наше место в Инфернити заперто наглухо".       Тиамат слегка наклонила голову, глядя на него. "В этом деле, я думаю, я уже достаточно наговорилась. Мое терпение иссякло. Я убью ее в следующий раз, когда эта назойливая особа вторгнется в наши владения".       Ичиго слегка усмехнулся. "Я уже поделился с тобой своими воспоминаниями. Она знает, что я тебя не остановлю".       Она самоуверенно кивнула и вернула свое внимание к торту.       Прошло несколько долгих минут в полной тишине, и взгляд Ичиго обратился к людям, которые входили и выходили из кафе-мороженого.       Он наблюдал, как пара молодых родителей заходит в магазин с девочкой, стоящей между ними и держащей каждого из них за руку, и как ее оживленная болтовня наполняет лица родителей смехом. Он видел, как пожилой джентльмен спокойно сидел с парой подростков, которые переговаривались между собой через несколько столиков. У всех троих были бумажные стаканчики с недоеденным мороженым, которое медленно таяло. А внутри сидели двое влюбленных, которые делили между собой один-единственный рожок, одаривая друг друга улыбками и кокетливыми словами.       Каждый из них улыбается в радости от простоты момента. Все они забыли о своих заботах, оставили жизненные невзгоды только для того, чтобы насладиться чем-то простым, как мороженое. И все они жили в блаженном неведении о бесконечных ужасах Сверхъестественного и о многочисленных обитателях колоссальной силы, которая когда-то властвовала над ними в давние времена. Это был не идеальный, отнюдь не идеальный, но мир.       "Хоть это и деликатно".       Он обернулся к Тиамат, которая доедала последний кусочек своего шоколадного торта-мороженого.       "Эта земля, - и она отвела свирепый взгляд в сторону, на оживленную дорогу и многочисленных пешеходов, идущих и идущих по ней, - я чувствую, как в ней кипят вихри моей подруги Изначальной. Остатки ее гнева. Ее ненависти. Ее агонии... ее чувства предательства".       Ичиго крепче вцепился в руку Тиамат, а его глаза приобрели скорбный свет. Если кто и знал, как ненависть может довести человека до безумия, так это Тиамат. Часть его души задавалась вопросом, все ли Изначальные так легко попадают в ловушки отчаяния и ярости. Ведь многие из них были убиты своими потомками или потомками своих потомков после того, как впали в безумное горе.       "Глупая сестра, - пробормотала Тиамат, устремив свой взгляд вдаль, в прилив и отлив природного мира. "На что ты надеялась, терзая души человечества? Какая глупость заставила тебя выступить против мощи Чешуйчатых Императоров?"       Тиамат вздохнула. "Я вижу это, малышка, ясно как день. Границы между миром живых и миром мертвых здесь как листья на грязи. Если бы я захотела, я могла бы протянуть руку и разорвать их без особых усилий".       "Пожалуйста, не надо", - сухо сказал он. И хотя выражение ее лица не изменилось, Ичиго почувствовал нотку раздражения, исходящую от нее.       "Ребенок в небе прав, что проявляет излишнюю осторожность, - продолжила она, и Ичиго бросил взгляд в сторону солнца, - Война бессмертных разрушит барьеры. Особенно здесь, в месте твоего рождения, где духовные энергии неестественно сильны. Это твоя заслуга, любимый? Или последствия...?"       Ичиго посмотрел на нее и сказал: "Честно говоря, не очень уверен. До моего рождения мой старик уже жил здесь. И, судя по всему, отец Ишиды тоже. Не говоря уже о Шапках-на-Клобусах, Йоруичи, Тессае и всех Визоредах. Так что, хотелось бы думать, что это не совсем моя вина".       Она хмыкнула. "Тем не менее, отсюда легко пробить завесу мертвых. И я чувствую это, постепенный марш времени сделал свое дело. Границы стираются".       "Кстати, о духовных существах, - он бросил взгляд в сторону, когда его органы чувств уловили присутствие вдалеке позади него, - похоже, какая-то компания направляется в нашу сторону".       Ичиго не сводил глаз с Тиамат, так как шаги за его спиной становились все слышнее. Тем временем Тиамат была полностью сосредоточена на остатках своего торта. Краем глаза он заметил, как какой-то мужчина взял стул с другого стола, поднес его к Тиамат и быстро усадил ее.       Непрошеным дополнением к их свиданию стал высокий мужчина. Даже выше Ичиго. Широкие плечи, длинные волосы, спадающие на плечи и затылок. Он облокотился одной рукой на стул, откинулся на спинку и широко расставил ноги. С острой улыбкой и расчетливым блеском в глазах он сказал: "Извините, что прерываю вас, но я надеялся, что смогу уделить вам немного времени".       Ичиго оглядел мужчину с ног до головы. На нем была черная кожаная куртка с белым мехом на воротнике, под ней - простая белая рубашка и кулон в виде креста. Он бросил быстрый взгляд в сторону Тиамат. Король драконов не соизволил отвлечься от своего пирога, и Ичиго снова повернулся к незваному гостю.       Мужчина проследил за взглядом Ичиго и теперь откровенно пялился на свою подругу с немного ошарашенным видом. Ичиго слегка нахмурил брови. Единственное, что было плохо в том, что рядом с ним находилась невероятно красивая женщина, - это то, что она привлекала к себе много внимания. А Ичиго уже давно понял, насколько собственнической была его дьявольская натура.       Легкий ветерок прошелся по окрестностям, слегка приподняв на ветру белые волосы, привлекая к ней еще больше внимания людей, а также заставив странного мужчину за их столиком слегка наклониться вперед.       В уголке одного глаза появился маленький тик. Она делала это нарочно, черт возьми.       Не заставляй меня растапливать твое мороженое, - пригрозил он через их ментальную связь.       Единственным ее ответом был мрачный смех, который эхом отдавался в его голове.       "Итак, - сказал он с нажимом, заставив мужчину отвести взгляд от Тиамат, - чем я могу вам помочь?"       Мужчина на мгновение моргнул, но глаза его прояснились, и он провел рукой по зачесанным назад волосам. Ичиго был слегка впечатлен: не многие люди могли заставить себя освободиться от пассивных чар Тиамат.       "Так...", - медленно начал высокий мужчина. "Куросаки Ичиго, да?"       "Да, меня так зовут, - ответил он, все еще держась за руку Тиамат.       "Прекрасно", - сказал он, все еще улыбаясь, что можно было назвать только тревожной улыбкой. "Меня зовут Гинджо Куго. И я надеялся, что вы сможете помочь мне с информацией, которую я пытаюсь собрать".       Ичиго откинулся на спинку стула. "Не знаю, что вы хотите от меня узнать. Наверное, поход в библиотеку был бы лучшим способом провести время, чем разговор со мной".       "О, я очень сомневаюсь в этом", - сдержанно рассмеялся Гинджо. "Видите ли, я сейчас расследую дело одного человека, и я надеялся, что вы поможете мне узнать о нем кое-что".       Гинджо потянулся к куртке, достал лист бумаги и положил его на стол. Когда Ичиго взглянул на то, что положил Гинджо, он почувствовал, как Тьма всколыхнулась в нем тихим всплеском. Это была фотография его отца.       Подняв взгляд и встретившись с глазами темноволосого мужчины, Ичиго ненадолго задумался о том, чтобы убить его прямо здесь. Это было бы просто. Простое связывающее заклинание, наложенное одной лишь мыслью, а затем Зангецу, рассекающий его голову на две части. Все это можно сделать за секунду.       Но Ичиго сдерживал себя. Время, проведенное в Подземном мире и под началом Сирзеки, научило его тому, что нужно позволять событиям развиваться. Иногда увидеть, как разматываются нити, было полезнее, чем оборвать их с самого начала. В конце концов, лучше узнать, не одна ли крыса портит дом.       Ичиго поднял глаза на Аду и заглянул в душу другого человека. При этом его брови слегка приподнялись.       Любопытно.       В Гинджо чувствовался намек на пустоту. Не собственно Пустота, не дремлющая сила чего-то сродни Видящему, но нечто большее, похожее на некое подобие родства. Словно одна нить Рейацу, которая была вложена в душу и превратилась в нечто большее. Как необычно. Он никогда прежде не видел ничего подобного.       "Расследования - не совсем моя стихия", - нейтрально ответил он, оторвавшись от своих размышлений. "А в полицию вы не обращались?"       "Ну-ка, - сказал Гинджо с кривой улыбкой, - не скромничай. Я знаю, что это твой отец. Просто у меня есть несколько безобидных вопросов, на которые я хотел бы получить ответы. Вопросы, на которые, как мне кажется, у тебя есть ответы".       Ичиго наклонился вперед, положив локоть на стол и упираясь щекой в сомкнутый кулак, и окинул Гинджо ровным взглядом. "Мой старик - не самая увлекательная тема для разговора. Если он вам действительно так интересен, вы могли бы попытаться завязать с ним разговор сами. Но, учитывая, что это не так и что вы здесь со мной, я предположу, что все, что вы ищете, имеет отношение ко мне".       На лице Гинджо мелькнуло почти незаметное раздражение, но затем он продолжил с тем же забавным выражением. Хотя Ичиго понимал, что начинает его утомлять. "Ты действительно думаешь, что твой отец неинтересен? Ты ведь совсем ничего о нем не знаешь, верно?"       "А ты, значит, хочешь?" отрывисто спросил Ичиго.       "Мне кажется, ты ничего не знаешь о своей семье. Все-таки тебя долго не было дома", - сказал Гинджо. "Но ты можешь проверить сам. Просто загляни после этого к Урахаре, уверен, ты увидишь что-нибудь интересное".       Ичиго сохранял невозмутимый вид, но внутренне хмурился. Какое отношение Шляпы и Сапоги имели к тому, что это было? Внешне он лишь лениво пожал плечами. "Конечно, я многого не знаю о своей семье. Но и наоборот тоже. Не то чтобы мне нужно было знать все интимные подробности их жизни".       Это, похоже, вывело назойливого мужчину из себя. Глаза Гинджо слегка расширились. "Тебе все равно? Совсем?"       "Конечно, мне не все равно", - фыркнул Ичиго. "Но больше, чем забота, я доверяю им. Если что-то нужно сказать, я верю, что они это скажут. А если нет, то я буду считать, что у них есть веская причина не говорить. Примерно так работает семья. Учитывая, что вы, похоже, этого не знаете, я предположу, что у вас нет семьи. Или ваша просто отстойная".       Улыбка сползла с лица Гинджо, и он отвесил челюсть; Ичиго заметил короткую вспышку гнева в его глазах.       "Прости, - сказал Ичиго, хотя по его тону было понятно, что ничего подобного он не испытывает, а даже наоборот, ему было откровенно весело. Судя по их связи, он определенно чувствовал, как Тиамат забавляется в их общем пространстве сознания. "Не хотел затронуть больное место, если оно таковым является. Слушай, давай покончим с этим дерьмом. Ты прикидываешься, а я не прикидываюсь. Тебе что-то нужно? Сэкономь нам обоим время и просто скажи это прямо".       Гиндзё тяжело нахмурился, потом вздохнул и снова потянулся к пиджаку, доставая оттуда конверт. Гинджо положил руки на стол и поднялся со стула, на котором сидел. "Моя контактная информация. Я говорю серьезно, понимаете? Даже если вопросы вас не особенно интересуют, знание ответов вам очень поможет".       Когда он встал во весь рост и начал уходить, Гинджо ненадолго повернул голову, чтобы посмотреть ему вслед. "Позвольте мне кое-что прояснить: сейчас там есть что-то, что создает проблемы. В ваших интересах узнать, что это такое, прежде чем это станет известно окружающим".       И с этими словами человек, называвший себя Гинджо, ушел.       Прошло несколько мгновений, Ичиго хмыкнул и повернулся к Тиамат. "Ну, и что ты думаешь?"       Она встретила его взгляд. "Думаю, я бы хотела еще мороженого".       Ичиго закатил глаза. Доверься своей обжоре-дракону, чтобы она не расставляла приоритеты.       "Я также считаю, - продолжала она, - что вам следовало просто убить смертного. Это избавило бы нас от его болтовни".       "Что ж, - сказал Ичиго, задумчиво постукивая себя по подбородку, - совершенно очевидно, что ему что-то от меня нужно. Но зачем он втягивает в это моего старика - ума не приложу. Кстати, о стариках..." Ичиго, как только он замолчал, далеко раздвинул свои демонические чувства, протягивая милю за милей в направлении магазина Урахары. "Что он там говорил про "Шапки-носки"?"       На обратном пути домой Ичиго старался не встречаться с назойливыми шинигами. Его главной заботой в эти каникулы было отдать дань уважения матери и, конечно же, проведать младших сестер, чтобы убедиться, что у них все в порядке.       Его слабое демоническое прикосновение пробежало по тысячам душ в       Каракура подошел к старому и потрепанному магазину.       Правда, он старался не заходить в сам магазин. Ичиго ни на секунду не сомневался, что Урахара не знает о мире Сверхъестественного. Как бы ни был он раздражителен, шинигами, несомненно, был признанным гением. Ичиго вполне мог предположить, что Урахара знал о происходящем в Сверхъестественном за пределами Синтоистского Цикла Душ, и что у него были средства, позволяющие понять, что за ним наблюдают или шпионят.       Когда Ичиго просматривал каждую человеческую душу, выискивая аномалии или очевидные точки интереса, его глаза внезапно расширились.       Карин.       Ее мощная человеческая душа выделялась среди множества заурядных людей, и она направлялась в сторону магазина Урахары.       Ичиго крепко сжал свободную руку, и в его глазах вспыхнула демоническая сила. Гинджо направил его к магазину Урахары, зная, что Карин направится туда. Его отец был однолюбом. Он обладал силами и способностями Шинигами класса Капитан. Он мог справиться с любыми неприятностями. А вот его сестры - совсем другое дело. То, что Гинджо так внимательно следил за Карин, что знал, где она и куда направляется... это было просто невыносимо.       Ичиго почувствовал, как в глубине его души зарождается демоническая сила. Грех Гнева бушевал в глубине его души, в первобытной ярости предвещая жестокость.       "Малыш, - успокаивающе произнесла Тиамат, накрывая второй рукой их двоих, которые уже переплелись.       Но Ичиго было не до этого. Нет, он принял решение в тот момент, когда понял, что его сестры втянуты во всю эту чепуху. Он стряхнул прикосновение Тиамат, освобождая свою руку, которая держала ее все время их свидания. Он ловко потянулся и вскрыл конверт, оставленный Гинджо. Из конверта выпал листок бумаги и пластиковая карточка. Он взял карточку в руки: она была абсолютно черной, за исключением белой магнитной полосы и такой же белой надписи.       Добро пожаловать в нашу компанию Xcution.       "Чертовски верно", - прорычал Ичиго, от его плеч поднимался слабый след темной силы. "Это будет твоя гребаная казнь".       "Возлюбленный, - он почувствовал руку Тиамат на своем плече, - мы все еще в мире смертных. Ты отравишь людей своим присутствием, если будешь продолжать излучать силу".       Он бросил короткий взгляд, прежде чем нехотя вернул тяжесть своего греха обратно в душу. Пусть это и временное явление, сказал он себе. Как только он получит в свои руки Гинджо, сдерживаться будет уже невозможно.       Ичиго кивнул головой и посмотрел в ее сторону. "Возвращайся в дом и присмотри за Юзу. Карин должна быть в безопасности у Урахары".       Она склонила голову. "Как пожелаете, мой господин".       Поднявшись во весь рост, Тиамат наклонилась и прижалась поцелуем к его губам. "Твой гнев понятен. Твое гнездо под угрозой. Но будь осторожен и не разрывай его на части своим гневом.       Мои прежние слова верны. Завеса мертвых в этом месте очень тонкая. Держите свои когти в узде".       "Обязательно", - заверил ее Ичиго.       Тиамат поцеловала его еще раз, оставив на губах привкус шоколада и морской соли, а затем исчезла из реальности под слабым дуновением океанского бриза.       Ичиго поднял бумажку, оставленную Гинджо, и записал номер. Вытащив телефон, он пробормотал про себя. "Ты сам напросился, придурок".              Для Тиамат слово "отпуск" было новым открытием. Ее маленький учитель показал ей, насколько современный мир поглощен постоянно меняющимся настоящим. Поэтому им необходимо сознательно выделять время для отдыха. Это было очень странное понятие, особенно для дракона.       Для Вирмкиндов отдых был образом жизни. Это было нормой. Беспрестанно трудиться, не покладая рук, было таким невероятно смертным занятием, что не имело смысла позволять себе поглощаться столь сложными вещами. Драконы охотились. Драконы спаривались. И драконы сражались. Все было просто, все имело смысл.       Тем не менее она с радостью покинула пурпурные небеса подземного мира и отправилась в голубые дали Земли, которая родила ее столько тысячелетий назад. Правда, у нее был и другой мотив для этого. Конечно же, не только для того, чтобы провести время со своей любовью.       Масаки Куросаки.       Ах, как прекрасны были воспоминания ее маленького хозяина о собственной матери. Как глубоко они проникли в ее первозданную суть, в самую суть ее бессмертного существа. Такая глубокая и феноменальная материнская любовь к собственному ребенку. И как яростно ее сын отвечал на эту любовь.       Это была одна из причин, почему он так привлекал ее, почему она так легко прижималась к нему, несмотря на его отвратительную натуру. Он был полным парадоксом. Существо Первого Пламени, исполненное ярости, ненависти и гнева. Но какая сильная и глубокая любовь привязывала его к разуму, здравомыслию и даже доброте. Особенно доброта.       Ее возлюбленный обладал огромной способностью любить. Он любил яростно, он любил искренне... и он любил немногих. Это была драгоценность. И все это благодаря жертве его матери.       Так Тиамат пришла в мир смертных. Она стояла рядом с ним в саду могил, когда он обнажился перед могилой своей матери. Он говорил правду заблудшей душе, а также самому себе. Находя себя в моменте, он прозревал, желая устремиться в свое новообретенное бессмертное будущее, не будучи связанным обидами прошлого. Двигаться дальше и строить жизнь заново.       Она так гордилась им тогда. И так безмерно любила. И, возможно, немного завидовала мертвой матери, которая так безраздельно владела сердцем своего ребенка.       А затем самоуверенный, занятый своим делом аспект божественного Солнца подтолкнул прилив и отлив Судьбы так, что его смертная семья тоже оказалась там.       Хотя, возможно, Тиамат и не совсем смертная, она многое поняла из этого момента. Отец был мертвым существом, облеченным в ложную плоть и кости. Он легко согласился с их словами, но в этих глазах читалась более глубокая мудрость, чем та глупость, которую он демонстрировал ради своих дочерей.       При мысли о детях-близнецах в ее голове заиграли тени веселья.       Она и сейчас стояла перед светловолосым. Ее руки были скрещены, а взгляд суров, в то время как ребенок нервно ерзал перед ней. "Итак... Онии-тян снова где?"       Тиамат бесстрастным взглядом окинула гостиную дома, где прошло детство ее возлюбленного. Хотя она не решалась назвать это домом. Она была маленькой и тесной, в ней не было того простора и открытости, к которым она так привыкла.       "Ему нужно было уладить одно дело", - просто ответила она.       "Что случилось?" с опаской спросила девушка.       "Действительно".       "А поскольку Карин нет дома, и папа тоже собирается уходить... в доме останемся только мы с тобой". Девушка шумно сглотнула.       " Действительно, - повторила Тиамат.       Девушка суетливо переступала ногами, слегка приподняв одну ногу, пальцы которой постукивали по полу.       "Кажется, я вам не очень нравлюсь".       Глаза ребенка подскочили и встретились с ее глазами. Они были того же карего оттенка, что и у ее возлюбленного, но гораздо мягче и такие очень, очень человечные. Драгоценные и невинные глаза.       Хороший ребенок.       "Насколько я понимаю, ваш близнец тоже не в восторге".       "Нет, - яростно замахала руками девушка в знак отрицания, - не то чтобы вы нам не нравились, просто..."       Пока девушка силилась подобрать слова, Тиамат сдерживала свое веселье. Действительно, сейчас они все трое так очаровательно забавны.       "Вам не нужно объясняться. Если я правильно помню, вы Юдзу, да?" Получив кивок девушки, она продолжила. "Ваши эмоции вполне понятны".       "А... они есть?"       Прошел короткий миг, и Тиамат позволила своим чертам смягчиться, обратилась к Заповедям материнства, посылая в девушку успокаивающие волны.       "Ты слишком рано потеряла мать, - глаза Юзу расширились, но она продолжала говорить ровным тоном, не обращая внимания на удивление девушки, - это ужасно. И в своей бесконечной любви к тебе твой брат сделал все возможное, чтобы защитить тебя. Охранять тебя. Чтобы видеть тебя в безопасности, защищенной и счастливой. Не сомневайся, он ничего из этого не потерял. Сейчас он так же яростен, как и раньше. Но он больше не ребенок. Он шагнул в новый мир, и, хотя эти шаги могут поставить вас на физическое расстояние, его сердце никогда не покинет вас".       Юзу подмигнула ему, и Тиамат продолжила воздействовать своей аурой на младшую сестру своего любовника.       "Я просто хочу, чтобы он чаще приходил домой... или хотя бы звонил". тихо пробормотала Юдзу.       "Я постараюсь почаще напоминать ему об этом, - мягко предложила Тиамат. "В его жизнь неизбежно придут новые люди, как и в твою, но это не значит, что ты потеряешь его для них, а он - тебя для своих".       "Я знаю это", - сказала Юдзу с большей уверенностью. "Они-тян всегда собиралась встретить кого-то, так же как я знаю, что Карин-тян тоже встретит. И, возможно, я тоже..."       Она заметила, как разгорелись щеки ребенка, когда она замолчала.       "Это просто... просто... ну, ты ужасаешь!"       Тиамат моргнула. Откуда взялся этот внезапный прилив храбрости?       "В тебе что-то есть! Я не знаю, что именно, но... но нормальные люди не выглядят как... они не вызывают ощущения, что тебя сейчас съедят заживо! Ты как какая-то супермодель из Холлоу!"       "Лощина?" Ее губы слегка изогнулись.       Обе руки Юдзу метнулись ко рту, и она в панике заглушила слова. "О нет, о нет, о нет, о нет, о нет, о нет!"       "Возможно... - начала Тиамат, но ее слова оборвал громкий звук колокольчика.       Юдзу почувствовала невероятное облегчение и сказала: "О, это, наверное, папа, он постоянно забывает ключи".       Девушка попыталась пройти мимо нее, но Тиамат протянула руку и крепко схватила ее за плечо.       "Эй!" Маленькая девочка с трудом удержалась на ногах и издала возглас. "Что ты делаешь?"       Но Тиамат не обратила на нее внимания и направила свои органы чувств за дом. Присутствие за дверью было человеческим, но в нем отчетливо ощущался оттенок полых существ, населяющих эту землю. Правда, он был не слишком сильным, а скорее прирученным, как тот муравей, что прервал ее прогулку с возлюбленным.       Юдзу продолжала сопротивляться. "Отпустите меня! Отпустите меня..."       " Спи!" Тиамат вложила магию в сознание девушки, и та тут же обмякла в ее руках, сползая на пол бессознательным свертком. Отпустив руку девушки, которую она держала, Тиамат взмахнула рукой и сплела вокруг молодого человека несколько мощных защитных заклинаний. Затем она быстрым шагом направилась к входной двери и, взявшись пальцами за ручку, осторожным движением повернула ее.       Распахнув дверь, Тиамат оказалась лицом к лицу со смертным. Она не обратила внимания ни на смертного, ни на то, как он выглядит. Лишь простой лист бумаги, торчащий из книги, которую смертный держал в одной руке, излучал неестественную силу, несоответствующую миру людей. Когда рука смертного потянулась к предмету, замаскированному под бумагу, Тиамат сделала решительный шаг вперед и выпустила из своего тела поток молний.       Чудовищный электрический поток за миллисекунды прорвался между ней и смертным и ворвался прямо в тело ничего не подозревающего человека. Сотни мельчайших молний прорвались сквозь смертного и устремились в небо. И как быстро началась эта хаотичная волна, так же быстро она и закончилась: титаническая сила вернулась обратно в тело Тиамат. Перед ней остался лишь обугленный труп смертного, который рассыпался под собственным весом и упал на землю грудой пепла.       Потянувшись разумом к своему возлюбленному, позволяя воспоминаниям о том, что произошло между ними, Тиамат опустила глаза и нахмурилась. На ее белую юбку попал человеческий пепел. Как это раздражает.              Глава 22              Каптер 22: Гнев и клубника Часть 2       Ичиго стоял высоко в небе, его глаза горели багровой злобой, а демонические чувства охватывали весь город и вычисляли каждую душу в нем. Он сразу же обнаружил запятнанную душу Гинджо, который направлялся из города Каракура со скоростью, намного превышающей обычную человеческую скорость. Он не шевелился, наблюдая за Гинджо, который продолжал двигаться на запад из города.       Сейчас он в городе Наруки.       Ичиго ненадолго задумался о том, чтобы последовать за ним, телепортироваться прямо к Гинджо и позаботиться о нем, но воспоминания о голосе Сирзеки снова зашептали в глубине его сознания. Пусть они думают, что ты играешь в игру, Ичиго-кун. Пусть они делают работу за тебя.       Он взвесил слова в голове. Как бы ни раздражал его старший дьявол, никто не играл в эту игру лучше, чем Сирзеки. Ичиго полез в куртку и достал номер телефона, оставленный Гинджо. Достав телефон, он набрал номер и поднес трубку к уху.       Одно кольцо.       Второй звонок.       Наконец, щелчок.       "Здравствуйте, - раздался в трубке ровный механический голос, - вы попали на стойку консьержа, добро пожаловать в Xcution".       Ичиго поднял одну любопытную бровь. Это было странно профессионально, что он слишком часто видел в бесконечной бюрократии Подземного мира. И уж точно не то, чего он ожидал от человека, связанного с Холлоу. "Этот номер в настоящее время не зарегистрирован. Если вы новый член, пожалуйста, назовите свое имя". "Куросаки Ичиго", - просто ответил он.       "Приветствую вас, Куросаки Ичиго-сама, вы нам хорошо известны. Добро пожаловать в наш Икскутион".       "Да, круто", - ответил Ичиго тем же ровным тоном. "Я ищу Гинджо".       "Чтобы поговорить с Гинджо Куго-сама, пожалуйста, положите трубку и наберите тот же номер, затем 00800, а затем, пожалуйста, положите трубку до того, как на линии начнут звонить".       "Что?" Ичиго моргнул в явном замешательстве.       "После этого, пожалуйста, позвоните еще раз с тем же номером и повесьте трубку, как только на линии перестанут звонить. После этого..."       Ичиго отнял телефон от уха и с недоумением уставился на него, пока голос продолжал бубнить бессмысленные указания.       "Что за хрень этот Джеймс Бонд", - пробормотал он про себя. Ичиго быстро повесил трубку и разочарованно вздохнул. В то время как его раздражение нарастало, демоническая сила мурлыкала ему в ухо соблазнительные слова. Было бы так просто телепортироваться к месту, где находился Гинджо, разорвать Серо и оставить расплавленный кратер шириной в милю, легко избавив его от всего этого фиаско. Но, конечно, он не мог этого сделать. Серафалл не переставал бы ворчать на него следующие несколько десятилетий, жена наверняка избила бы его до полусмерти, а Аматерасу, возможно, уронила бы звезду на то, что от него осталось.       Ичиго глубоко вздохнул, обращая свою демоническую силу в дыхательные техники, которым его научил Ясака, позволяющие ему ослаблять свою силу медленными и стабильными циклами и очищать свой разум от темного тумана бушующего гнева. Он простоял так в небе целых десять минут, прежде чем почувствовал, что его гнев отступил настолько, что син затих. Хотя и не совсем беззвучно.       Ичиго погрузился в свою магию и шагнул сквозь складки реальности, искривляя пространство, и тут же появился над тем местом в городе Наруки, где он в последний раз почувствовал Гинджо.       Затем он снова обратил внимание на свой телефон, вызвал голосовую команду и твердым голосом сказал: "Позвоните в домашний офис Инфернити".       Экран его телефона тут же переключился на экран вызова, и после одного звонка с другой стороны ответили.       "Добрый день, мой принц", - мгновенно отозвался прохладный женский голос. "Чем могу служить?"       "Привет, Мерил", - дружелюбно ответил Ичиго. "Слушай, мне нужно сдерживающее поле и возможная команда по очистке моего текущего местоположения".       "Очень хорошо, милорд", - ответила она с тем же нейтральным оттенком. "И могу я узнать заданные параметры?"       Ичиго потянулся к своим чувствам. "На всякий случай, пусть будет дюжина. Установить барьер 2 класса Ultimate, продолжительность - два часа. Хотя вряд ли это необходимо".       "Как прикажете, все будет готово в течение десяти минут".       "Спасибо, Мерил, я ценю это". сказал Ичиго, не сводя глаз с двери внизу.       "Я живу, чтобы служить", - в ее словах слышалась искренность и раболепие. Некоторые подвиды дьяволов были просто сверхъестественно настроены подчиняться более сильным демоническим силам до мелочей.       "Да, я знаю, что так и есть, - сухо пробормотал он, а затем продолжил более твердым тоном: - Пусть Экайд будет наготове, на всякий случай. Погодите. Замените это на "Нихил", я забыл, что отправил Экайда сдерживать воргенов и дёккальфаров".       "Да, конечно, милорд. Это все?"       Ичиго на мгновение задумался. "Не могли бы вы подготовить ассортимент чизкейков. Я вернусь через пару дней, если все пройдет гладко".       "А, леди сделала новое открытие". Нейтральность голоса женщины-дьявола нарушилась ноткой веселья.       "Что-то вроде того", - ответил Ичиго с той же небольшой долей смеха. "В любом случае, скоро увидимся".       "Счастливой охоты, милорд".       И с резким щелчком линия оборвалась. Ичиго убрал телефон в карман и спустился на улицу внизу, прямо перед зданием, откуда он чувствовал множество душ, похожих на Гинджо, все они были запятнаны нитями прикосновения Пустоты.       Он сделал несколько шагов вперед и вывернул шею, разглядывая обветшалые многоквартирные дома. Внешне они выглядели неважно, хотя и были значительно лучше, чем запущенные и разбитые бетонные полы приговоренного к смерти убежища Визореда.       Как попасть?       Он мог просто пробить себе путь и начать размахивать Зангецу направо и налево, и при этой мысли кровожадный клинок гудел в знак согласия в глубинах его души. Однако Ичиго предпочитал держаться в тени. Он не хотел привлекать к себе внимания, да и идея долгой и затяжной битвы ему не нравилась. Он предпочел бы, чтобы бой проходил быстро и с максимальной осторожностью.       Не боритесь, а побеждайте.       Ичиго покачал головой, вспоминая уроки Сирзеча. Шли секунды, Ичиго раздумывал, как ему поступить, и тут он почувствовал, что совсем недалеко от него движется душа.       "Ну разве это не сюрприз?"       Ичиго повернул шею и увидел хмурого Гинджо, небрежно идущего к нему, засунув руки в карманы кожаной куртки.       Ичиго окинул его оценивающим взглядом. "Это ты сказал, что он хочет поговорить".       Гинджо благодарно поднял бровь. "Да, поговорим. Именно поэтому я дал вам номер телефона, чтобы вы позвонили. Как тебе вообще удалось найти это место?"       Ичиго пренебрежительно пожал плечами. "Я звонил. Но вся эта возня туда-сюда была слишком сложной для такого простого и понятного человека, как я. Что же касается того, как я нашел это место, то, похоже, ты не единственный, кто знает, как провести небольшое расследование".       Гинджо нахмурился еще сильнее, но вдруг его губы изогнулись в тонкой улыбке. "Ты полон сюрпризов, не так ли, Куросаки Ичиго?"       "Больше, чем вы можете себе представить", - ответил он с задумчивостью.       Гинджо некоторое время смотрел на него с тем же тревожным выражением. "Итак, вот мы и встретились. Что заставило вас прийти и найти меня? И после того, как ты был так незаинтересован, когда мы разговаривали не так давно. Ты так быстро передумал, Ичиго?"       Ичиго снова пожал плечами. "Не совсем. Но, как ты сказал, у тебя есть ответы, и я вдруг обнаружил, что задаю некоторые вопросы".       "Что ж, это хорошо. Потому что я хочу попросить тебя кое о чем. Ты поможешь мне, а я помогу тебе. Следуй за мной".       Гинджо прошел мимо него, а Ичиго следовал в нескольких шагах позади, пока они добирались до заброшенных квартир и заходили в обветшалый лифт. Гинджо нажал на кнопку третьего этажа и прислонился к стене.       "Итак, - начал Ичиго, - что именно тебе от меня нужно? Ты действительно хочешь разобраться с моим отцом?"       Гинджо усмехнулся. "Нет, как ты ловко догадался, я заговорил о твоей семье только для того, чтобы разжечь твое любопытство. Я совершенно не интересуюсь твоей семьей".       Ичиго ловко кивнул. "Ну, это хорошо. Я не самый разумный человек, когда люди начинают совать нос в жизнь моих сестер. Вне зависимости от обстоятельств".       Он не сводил глаз с Гинджо, но тот, похоже, не заметил его не слишком уловимой угрозы. Когда двери лифта открылись, и они вышли в пустой коридор, Ичиго оглядел оба конца и нахмурился, не увидев ничего интересного. Они прошли еще несколько шагов и остановились перед ничем не примечательной и простой дверью, за исключением одного замка, вмонтированного в бетон рядом с ручкой.       "У тебя есть карта, которую я тебе дал?" спросил Гинджо.       Ичиго пощупал его в кармане куртки и кивнул.       Гинджо повернулся и нажал несколько клавиш на замке, предположительно какой-то код доступа, после чего повернулся обратно и сказал: "Проведите картой".       Ичиго сделал шаг вперед и провел черной карточкой по электронному замку. На секунду воцарилась тишина, после чего раздалась серия звуковых сигналов и механический щелчок, заставивший дверь слегка приоткрыться. Гинджо протянул руку и открыл ее полностью, проходя внутрь. Ичиго последовал за ним и, переступив порог, был слегка поражен тем, как современно выглядел роскошный бар в черно-белой цветовой гамме.       Закрыв за собой дверь, Ичиго сразу же обратил внимание на трех человек, находившихся в большом помещении. Мужчина средних лет с темным ремешком, служащим повязкой на правом глазу, обслуживал бар и протирал стаканы. Темнокожая привлекательная женщина в кожаной куртке и обтягивающих белых брюках сидела в дальнем конце комнаты на черном кожаном диване. А более молодой мужчина в темном пальто, шляпе в стиле Гэтсби и аскоте сидел на массивном белом столе, свесив ноги и не доставая до пола.       Ичиго позволил своей демонической магии незаметно пробраться в комнату и, заметив, что никто из четырех обитателей не отреагировал, убедился, что здесь есть только охрана уровня смертных и нет никаких других форм сверхъестественной защиты.       "Здесь довольно просторно", - заметил он, не сводя с них пристальных взглядов. "Вы снесли стены?"       "Да", - просто ответил Гинджо. "У некоторых наших членов большие карманы, так что мы можем позволить себе серьезную реконструкцию внутри".       "Значит, вас больше?" - спросил Ичиго, приподняв бровь.       Гинджо кивнул и подошел к бару, взяв себе свежевымытый стакан. "Но прежде чем мы приступим к делу, мне кажется, нужно немного откровенности. О нашей цели".       Одноглазый налил Гинджо напиток из хрустального графина и положил в стакан несколько кусочков льда.       "Ваша цель?"       "Верно, - с улыбкой сказал Гинджо, делая глоток. "Наша цель - вернуть тебе силы шинигами".       Обе брови Ичиго поднялись вверх. Такого он точно не ожидал. До этого момента он полагал, что это люди, которые узнали о его личности как могущественного дьявола и пытаются заключить с ним сделку или контракт.       Ичиго пристально посмотрел в глаза Гинджо. Он не лгал, в его человеческой душе не было обмана. Но что-то в ней было. Что-то, что не имело смысла и мешало ему заглянуть в душу человека и выведать его скрытые грехи. Казалось, будто свет души Гинджо как-то искривлен. Ичиго не совсем понимал это. И не только он, но и остальные. Как будто их существование было изменено. Как любопытно.       "Это, - начал он, не зная, что сказать, - довольно щедро с вашей стороны. И неожиданно. Очень неожиданно. Что за история?"       "Я расскажу вам, - сказал Гинджо, делая еще один глоток. "Это длинная и приятная история, так что усаживайтесь поудобнее и расслабьтесь. Нам предстоит долгий день".       Он указал на диваны и журнальный столик из стекла, но Ичиго не двинулся с места и обвел взглядом остальных членов маленькой группы Гинджо.       "Кстати, - сказал Ичиго, - ты представишь меня своим друзьям? Полагаю, они все знают, кто я такой, так что это будет справедливо".       Гинджо тихонько захихикал и начал указывать на них. "Верно. Тот, что сидит на столе, - Юкио".       Светловолосый коротышка кивнул ему.       "Та, что сзади, - это Джеки".       Женщина улыбнулась и помахала ему рукой.       "А тот, что в баре, - Гирико".       "Приятно познакомиться", - сказал бармен. Ичиго ответил утвердительным кивком.       Когда Ичиго пересел на диван напротив Гинджо, тот спросил его: "Может, вам принести что-нибудь выпить? Или что-нибудь поесть?"       "Я бы не отказался от "Джека Дэниелса" со льдом", - сказал Ичиго, присаживаясь. Но в этот момент он почувствовал, как вокруг него, словно железо, поднимается магический блеск - несомненно, от демонической команды по уборке, которую он заказал. Его глаза быстро окинули всех остальных в комнате, но никто из них, казалось, ничего не заметил. Кем бы ни были эти люди, они не могли чувствовать магию, а значит, их силы были сугубо духовными по своей природе и, следовательно, напрямую связаны с человеческими душами, как и вся загробная жизнь синтоистов.       "Не думал, что ты любитель крепкого алкоголя", - сказал Гинджо, окинув его оценивающим взглядом. "Ты хоть достаточно взрослый, чтобы пить?"       "Да", - небрежно ответил Ичиго, но тут же начал просачиваться в комнату едва заметный след демонической силы. Никто из них этого не заметил.       Когда Гирико подошла и протянула ему напиток, Ичиго тихо поблагодарил и сделал глоток. Алкоголь никак не повлиял на его дьявольское тело. Он мог выпить десятки бутылок, и единственным результатом было бы очень долгое мочеиспускание. Но даже в этом случае он мог бы просто магически развеять отходы своего мочевого пузыря, если бы ему было очень лень этим заниматься. И все же жжение крепкого алкоголя приятно отдавалось в горле.       Гинджо поставил свой бокал. "Итак, с самого начала все мы в Xcution - люди".       Ичиго обратил на него внимание.       "Но, как вы уже наверняка поняли, мы не обычные люди. Мы люди, рожденные с врожденными особыми способностями".       "Особая способность?" Ичиго сначала предположил, что это Священная Шестерня, но быстро отбросил эту мысль. Священные шестеренки не объяснили бы того, что в душах всех четверых присутствовал отпечаток Холлоу.       "Будет быстрее, если я покажу вам", - спокойно ответил Гинджо. Он постучал пальцем по стенке бокала, и вдруг янтарная жидкость поднялась и поплыла ко рту Гинджо, пройдя сквозь его губы. Мужчина сглотнул и вытер край губ большим пальцем.       "Что я там сделал, - продолжал Гинджо, - так это вытащил душу алкоголя в бокале и заставил ее помочь мне выпить его. Это наша способность - извлекать душу, живущую в материи".       Ичиго бросил на него недоверчивый взгляд.       "Вы не поняли? Хорошо, я расскажу подробнее. Душа есть у каждой вещи в этом мире, не только у живых существ. Размер души может быть разным, но душа есть у всего - от деревянного бруска до облаков в небе. Иногда люди могут привязываться к душе неодушевленного предмета. Повар - со своим любимым ножом, художник - со своей любимой кистью. Они понимают душу, поэтому могут бессознательно черпать силу этой души в своей собственной.       "Мы можем делать то же самое, но в гораздо более широких масштабах. Извлекая скрытую силу души, усиливая ее своей собственной душой и даже изменяя ее, мы можем делать такие вещи, как застывание воды или воздуха, позволяя нам ходить по тому, что не под силу другим людям. Мы можем изменить упругость пола, чтобы придать прыжкам дополнительную прыгучесть. Или мы можем делать дешевые барные трюки, например пить, не поднимая стакана. Понятно?"       Да. Хотя и не соглашался с этим утверждением. Тиамат объяснила ему, что давным-давно, когда магия и сила старейшин все еще бушевали и просачивались в каждый уголок Земли, она наделила весь мир некой формой коллективной воли. Ничего похожего на истинное сознание, способное действовать самостоятельно или мыслить, но пассивное существование бесчисленных движущихся частей. Некоторые из этих частей были крупнее других, шире и лучше определены. Из них в конце концов и выкристаллизовалось сознание. И это были Изначальные. Те самые Заповеди, которые управляют реальностью, воплощенные в жизнь. А затем их потомки, также связанные с миром, воплотили в жизнь аналогичные законы природы, хотя некоторые из них были более абстрактными, чем Великие Заповеди Изначальных. В конце концов эти существа стали называть себя божествами, богами, бессмертными и прочими причудливыми терминами, которые помогали им чувствовать себя значимыми в зарождающемся мире смертных.       Для всего остального мира, который оставался инертным и безжизненным, они сохранили ту самую крошечную память о древних днях. Тиамат называла это "Ду" - слово из какого-то доисторического языка, не имеющее буквального перевода на современный человеческий. Даже несмотря на их привычную связь, он все еще не мог до конца понять, о чем идет речь в ее голове. Это была слишком чуждая и эльдрическая идея.       Современные колдуны и ученые называли понятие, о котором говорил Гинджо, анимой. Врожденный дух, лишенный рациональных способностей, которые и составляют истинную душу. Однако он не собирался обсуждать с Гинджо все это. У него не было настроения вступать в академические или философские дебаты о природе душ. Люцифер знал, что с Ясака и Грейфией этого было достаточно.       "Кстати, о дешевых барных трюках", - сказал Ичиго, потянувшись в пиджак, достал из коробки сигарету и положил ее в рот. "Надеюсь, вы не против?"       Он обхватил конец сигареты одной рукой и щелкнул указательным и большим пальцами другой руки, создав небольшое пламя. Когда конец сигареты засветился ярко-оранжевым светом, Ичиго сделал демонстративный взмах рукой и потушил пламя, одновременно глубоко затянувшись и выпустив в воздух клубы дыма. При этом он незаметно начал нагнетать в комнату еще больше демонической силы.       "Конечно, - язвительно сказал Гинджо, - чувствуйте себя как дома".       Ичиго благодарно кивнул ему.       "Как я уже говорил, когда между душой объекта и душой человека зарождается глубокое сродство, вы можете влиять на объект до определенной степени. При достаточно высоком сродстве можно даже полностью изменить его". Ичиго с интересом наблюдал, как Гинджо потянулся к своему X-образному ожерелью и сделал короткий поворот духовной силы. Крест засветился ярким светом, а затем быстро превратился в массивный меч, который вонзился в мраморный пол под ним.       Гинджо широко улыбнулся. "Мы называем эту способность полным проявлением, но большинство из нас просто говорят "фуллбринг". А людей, которые могут использовать эту способность, мы называем фуллбрингерами".       Ичиго несколько мгновений внимательно рассматривал клинок и наконец сказал: "Хороший меч".       Второй мужчина открыл было рот, чтобы ответить, но вдруг дверь с грохотом распахнулась, и шеи всех разом свернулись в одном направлении. Ичиго сузил глаза: в дверь вошла невысокая молодая женщина с невероятно длинными свиными хвостами и странной круглой шляпой, которая сидела на макушке ее головы. Как и в случае с остальными, Ичиго видел, что в ее человеческой душе течет порок Холлоу.       "Я вернулась!" крикнула девушка, и по ее тону было видно, что она не рада тому, что ей вообще пришлось уйти. Дверь за ней закрылась, когда она вошла в комнату.       "О, ты уже вернулся?" сказал Гинджо, краем глаза наблюдая за новичком.       "Да, я такая", - властно сказала девушка, обмахивая лицо одной рукой. "И почему здесь так чертовски жарко?"       Гинджо вздохнул, но женщина из задней комнаты заговорила впервые с тех пор, как Ичиго вошел в бар. "Рирука права, здесь некомфортно тепло. Может, кондиционер сломался?"       "Холодный воздух выходит наружу", - сказал одноглазый бармен, подняв руку к вентиляционному отверстию, расположенному высоко вверху.       Интересно.       Хотя никто из них не мог почувствовать тонкие колебания демонической силы, они могли ощутить ее влияние на окружающий мир. И если бы Ичиго действительно начал выкачивать из себя демоническую силу, они бы сразу это заметили, ведь такую силу просто невозможно скрыть. Не говоря уже о том, что, как только он начнет приближаться к силе класса Сатаны, его демоническое присутствие просто испарит их и превратит в пепел. И их, и все остальное вокруг на несколько десятков миль. Что, конечно же, лишило бы его смысла делать это незаметно.       "Наверное, ему просто нужен уход", - пренебрежительно сказал Гинджо и повернулся к девочке с хвостиком. "Ты привела его?"       Девушка раздраженно хмыкнула. "Нет, он уехал к родственникам за границу или что-то в этом роде".       На лице Гинджо мелькнула досада, и девушка наклонилась вперед и прищурила глаза. "Это что, меч, Гинджо? Убери эту чертову штуку, пока не поранил кого-нибудь. И, кроме того, что здесь чертовски жарко, почему здесь еще и чертовски темно? Может, вам всем стоит включить свет?"       "Мне нравится тускло освещенная атмосфера", - вздохнул Гинджо. "Слушай, просто иди и надень очки или что-нибудь еще".       "Фу, нет". Рыжеволосая девушка раздраженно сморщила нос. "Они покрывают все мое лицо, и даже не стоит говорить о контактных линзах для глаз. Они так быстро высыхают и вызывают зуд в глазах!"       Гинджо ущипнул себя за переносицу и вздохнул. Ичиго вернул внимание к нему и сказал: "Так кто это?" "Что? А, это Докугамине Рирука. Можешь пока не обращать на нее внимания".       "А? С кем ты разговариваешь, Гинджо? С тобой кто-то есть?" Рирука посмотрела в его сторону. Ичиго решил, что девушка, должно быть, слепая, если не видит его, сидящего так четко в другом конце комнаты, несмотря на тусклый свет.       Взяв оба бокала, Гинджо встал с кожаного дивана и подошел к бару. "Не могли бы вы налить Ичиго и мне?"       "Конечно, - кивнул бармен.       "Подожди, Ичиго? Куросаки Ичиго?" Девушка уставилась на него сузившимися глазами. "Это он, почему мне никто не сказал? Га! Почему так темно, что я ничего не вижу! Эй! Подойди-ка сюда на секунду".       "Сейчас, сейчас", - сказал Гинджо, обнимая ее за плечи и направляя в сторону. "Почему бы тебе не посидеть с Джеки, пока я закончу объяснять все нашему новому другу?"       "А? Почему? Гинджо, остановись!"       Однако он продолжал игнорировать ее, и Ичиго наблюдал, как мужчина бесцеремонно оттеснил девушку на дальний диван на другом конце комнаты. Затем Гинджо вернулся к бару, взял их напитки и сел напротив.       "На чем мы остановились?" - спросил он, вертя в руках бокал.       "Душа и мечи, я полагаю", - сказал Ичиго, глядя на большой меч, воткнутый в пол. Затем он сделал глоток алкоголя и еще одну затяжку сигареты.       "Верно", - лениво произнес Гинджо. Однако не успел он продолжить, как бармен прервал его.       "Будь добр, убери свой меч, Гинджо. И, пожалуйста, не забудьте заплатить за ремонт пола".       "Да, да", - проворчал Гинджо и коснулся большого меча, отчего тот мгновенно превратился обратно в кулон на его шее. "Теперь, как я и говорил, нужно добраться до урка..."       Гинджо прикрыл рот рукой, так как внезапно начал кашлять. Ичиго поднял одну бровь, сохраняя спокойное выражение лица. "Ты в порядке?"       "Да, - сказал Гинджо, потирая горло. "Просто что-то застряло в горле".       "Хм..." Ичиго снова затянулся сигаретой, а Гинджо сделал глоток своего напитка.       "Если перейти к делу, - сказал Гинджо немного суровым голосом, - то у каждого из нас родители были атакованы холуями".       Ичиго удивленно моргнул. Все? Интересно.       "Небольшие следы силы пустоты остались в телах наших матерей, когда они были беременны нами. Естественно, матери делятся всем со своими детьми в утробе, поэтому присутствие полых, которые нападали на них, передалось и нам. "       Ичиго прошелся взглядом по комнате. "Итак, вы все...?"       "Да, - кивнул Гинджо. "Мы все рождены от матерей, на которых напали Холлоу, и в каждом из нас есть присутствие Холлоу. Вот тут-то ты и пригодишься, Ичиго". "Я?" - растерянно переспросил он.       "Вы знаете, каково это - иметь внутри себя пустоту. Или, по крайней мере, знал". Гинджо кивнул в сторону своей груди, внутри которой забавно пульсировал Зангецу. Но Ичиго внутренне недоумевал, откуда Гинджо вообще знает о его способностях Пустоты. Возможно, Гинджо как-то связан с Обществом душ или даже с Айдзеном?       "Неправильность, неконтролируемая и непредсказуемая энергия, случайные вспышки гнева и злобы. Это довольно хлопотно, вы согласны?"       Да, это было хлопотно. Но и чертовски полезно при правильном обучении и применении.       "Не буду спорить, но я все равно не понимаю, какое отношение это имеет ко мне или к возвращению моих сил", - честно признался Ичиго.       "Я как раз этим занимаюсь", - добродушно отмахнулся Гинджо, но тут откуда-то сзади раздался громкий кашель женщины по имени Джеки. Ичиго заглянул через плечо Гинджо и посмотрел на далекий диван.       Рирука похлопывала высокую женщину по спине и что-то бормотала вслух. "Что и ты тоже? Только не говори, что у меня грипп или что-то в этом роде".       Джеки прочистила горло, вставая и направляясь к бару. "Нет, просто в горле чертовски сухо. Не помогает и то, что здесь с каждой минутой становится все жарче и жарче. Гирико, налей мне холодненького, ладно?"       Бармен сразу же начал готовить бокал, говоря: "Я позвоню в ремонтную службу, когда Гинджо закончит. Возможно, что-то не так с кондиционером".       "Как я уже говорил, - начал Гинджо слегка повышенным и раздраженным голосом, возвращая внимание Ичиго к себе, - в каждом из нас есть частички Холлоу. Если быть откровенным, мы хотим избавиться от всего этого. Мы хотим снова стать нормальными людьми без груза зла, затаившегося в наших душах. И за эти годы мы кое-чему научились. Что кто-то, кто является нашей противоположностью, то есть шинигами и человеком, а не пустотой и человеком, может забрать наши силы".       Взгляд Ичиго упал на стол перед ним. Он затянулся сигаретой и потянулся к своему бокалу, проводя по его ободку одним пальцем. Выдохнув дым, он спросил "И как ты этому научился?".       Губы Гинджо искривились. "Ну, скажем так, ты не первый человек, обладающий способностями шинигами".       Ичиго некоторое время молча смотрел на него. "Понятно."       "Да", - кивнул Гинджо, но тут же снова закашлялся. "Проклятье. Но да, такие люди, как мы, Фуллбрингеры, некоторые из нас вернули этому человеку его силы и вернулись к нормальной человеческой жизни".       "Так вот чего ты хочешь?" Ичиго пристально посмотрел в глаза Гинджо. "Ты хочешь вернуть мои силы, чтобы отдать свои мне?"       "Вот и вся суть". сказал Гинджо, снова прочистив горло.       "Ну что, теперь ты понял, Ичиго?" Гинджо откинулся на спинку дивана. "Ты поможешь нам избавиться от проклятия и снова стать полноценными людьми?"       Ичиго задумался. Если бы им нужна была его помощь, они могли бы просто подойти к нему и попросить об этом. К чему вся эта секретность и обходные пути, чтобы косвенно привести его сюда? В кафе-мороженом Гинджо использовал слова и фразы, которые Ичиго расценил как попытку заставить его почувствовать себя изолированным от семьи. Чтобы он казался чужаком. Но дело было в том, что Ичиго был чужаком в доме своего детства. И так было задумано. Он ни в коем случае не хотел, чтобы его сестры были вовлечены в постоянные разборки Сверхъестественного. Особенно теперь, когда стало известно, что им интересуется Бригада Хаоса.       И было это место, этот тайный бар. Ичиго обвел глазами роскошное заведение, отмечая все лица, которые смотрели на него, с нетерпением ожидая его ответа. Но зачем тогда вся эта секретность? Долгий и запутанный способ просто связаться с Гинджо по телефону. Секретное убежище, защищенное кодами и электронным замком.       Они от чего-то прятались? Или, может быть, от кого-то?       Ичиго снова встретился взглядом с Гинджо. Да, здесь не было лжи. Он открыл рот, чтобы ответить Гинджо, но внезапно присутствие Тиамат влилось в его разум, как холодная река, и он резко обнаружил, что смотрит на мир через ее органы чувств.       Ощущение человеческой души, запятнанной пустотой, как и у других Фуллбрингеров вокруг него. В своем доме, в нескольких метрах от Юдзу. Внезапный разряд молнии и последующий запах обугленного пепла, когда рухнул труп.       И так же быстро, как пришло воспоминание, оно его и покинуло, хотя присутствие Короля Драконов осталось в глубине его сознания. И в то же время все посетители бара одновременно схватились за головы, словно от боли.       Гинджо издал слабый стон, но тут его глаза широко распахнулись, и он в шоке уставился на остальных.       Джеки выглянула из-за барной стойки и, посмотрев на Гинджо, прошептала. "Таскисима..."       И тогда странное изгибание света в их душах исправилось. И над их душами исчезла непроглядная пелена, которую он не мог разобрать.       А, вот оно.       Его дьявольские глаза плясали от восторга. Смятение, страх, тревога, жадность и стремление к власти...       "Как любопытно, - и взгляды всех Фуллбрингеров медленно опустились в его сторону, когда он встал. "Очень любопытно. Большинство людей не могут скрыться от моих глаз".       Ичиго смотрел на Гинджо, и все было ясно как день. В нем чувствовалось презрение и гнев, сильное чувство предательства и жгучее желание получить еще больше власти в стремлении отомстить.       "Так-так-так", - весело сказал Ичиго, глядя, как с него сходит демоническая сила. "Ты уже и близко не тот альтруистичный "позволь мне снова стать человеком", каким ты себя рисовал, а Гинджо?"       Гинджо быстро отступил от него и снова превратил свое ожерелье в меч, направив на него огромное лезвие. "Ты, ублюдок, так и не потерял свои силы, верно?"       Ичиго почувствовал несколько волн духовной энергии, когда все фуллбрингеры активировали свои силы и приняли боевые стойки. Он пожал плечами. "Да, а потом у меня появились новые".       Гинджо скрипнул зубами. "Ты, сукин сын, чувствуешь себя как проклятый Холлоу. Нет, даже хуже. Ты чувствуешь себя как гребаный Менос. Что ты сделал со своей душой?"       "Это долгая история, и я не в настроении делиться ею. Тем не менее, спасибо за всю информацию. Вся эта история с Фуллбрингером была очень познавательной. Я обязательно буду следить за вами в будущем".       Гинджо хотел что-то сказать, но внезапно все его тело свело судорогой, он зашелся в приступе жестокого кашля и упал на одно колено.       Ичиго нахмурился. "О да, кашель и некомфортная жара в комнате - это моя вина. Я накачивал воздух дьявольской магией с тех пор, как попал сюда. Демонические миазмы: бесцветны, не имеют запаха и обычно не ощущаются, пока не начинают густеть, в этом случае они приобретают свойства магии дьявола, от которого исходят. Конечно, когда она становится достаточно плотной, это становится очень заметно, даже для смертного глаза. Но в моем случае такой уровень демонической плотности просто испепелит вас".       Один за другим все фуллбрингеры падали на руки и колени и начинали сильно кашлять, некоторые даже выхаркивали на пол капли крови.       "Каждый вздох пропитан моей миазмой, - холодно сказал Ичиго, делая шаг к Гинджо. "Наполняя своей магией ваши легкие, вашу кровь и даже прикасаясь к вашим полым запятнанным душам".       Подойдя к навалившемуся на него Гинджо, Ичиго отбил меч, отправив его в полет, пока тот не уперся в дальнюю стену.       Гинджо поднял на него глаза, наполненные ядом. "Ты, сукин сын!"       Ичиго топнул ногой, крепко прижимаясь к холодному полу. "Знаете, если бы вы пришли ко мне напрямую, я бы удовлетворился тем, что просто надрал вам задницы, а потом отпустил. Но нет. Ты заговорил о моем отце. Ты говоришь о моей семье. И что еще хуже, какой-то случайный парень с таким же пороком, как и у всех вас, появляется в моем доме, где находится моя младшая сестра. И как только он умирает, все остальные становятся не такими милыми и любезными, как раньше. Полагаю, он и есть тот Цуки-что-бы-там-ни-было, о котором говорила Джеки. Тебя ведь зовут Джеки, верно?"       Женщина распростерлась на полу, задыхаясь и корчась от боли, когда его магия пронзила ее насквозь. Поскольку она не смогла ответить на его вопрос, Ичиго лишь пожал плечами.       "Я убью тебя! Я убью...", - невнятно повторял Гинджо, пока не потерял сознание: его легкие больше не могли выдерживать ядовитый воздух, подпорченный дьявольской магией.       "Ичиго поднял ногу, наполнил ее демонической силой и с размаху обрушил ее на голову Гинджо, раздробив ему череп и разбросав кровь, кости и мозги по всему ботинку Ичиго.       Ичиго и глазом не моргнул, как только переместился к тому месту, где сидел на столе коротко стриженный светловолосый юноша, упавший на пол. Его шляпа Гэтсби валялась в нескольких шагах от него, слетев с головы. Ичиго взмахнул рукой и вызвал Зангецу. Он вонзил острие меча в шею упавшего юноши, перерезав спинной мозг и мгновенно убив его.       Проходя мимо бара, Ичиго, даже не взглянув, лениво щелкнул Зангешту, и голова одноглазого бармена слетела с плеч. Наконец он оказался перед двумя женщинами. Джеки беззвучно билась в конвульсиях на полу, ее глаза закатились на затылок. Ичиго сделал свободной рукой крутящее движение и телекинетически свернул ей шею.       Когда его взгляд упал на Рируку, он заметил, что она дрожит и кашляет, но, поскольку она пришла на встречу позже, она не так сильно подверглась воздействию демонических миазмов, как остальные. Поэтому ей удалось сохранить сознание.       Ее взгляд был полон страха и дрожал от ужаса; в уголках глаз собирались слезы, грозя вот-вот пролиться наружу. От страха или от боли, которую причиняла его магия, пробивая себе путь через ее маленькое тело, он не знал.       "Пожалуйста, - умоляла она сквозь хриплый кашель. "Пожалуйста... Прости меня... Я не..."       Ичиго не дал ей договорить и торжественно сказал: "Да, мне тоже жаль". И Зангецу прожег путь в ее сердце.       Окинув взглядом помещение бара, наводненное и запятнанное его мерзкой магией, Ичиго молча достал телефон и набрал последний номер. Он даже не стал произносить приветствие и начал говорить, как только услышал ответ собеседника.       "Пришлите команду зачистки, - мрачно сказал он. "И пусть Нихил продолжает оставаться наготове".       Ичиго заметил, что его ботинок и нижняя часть джинсов покрыты запёкшейся кровью. "Также принеси новую пару кроссовок и пару джинсов".       Примерно через сорок минут Ичиго стоял у входа в квартиру Икскутиона, тщательно очищенную от трупов и демонической силы слугами Дьявола с его территории в Инфернити. Он чувствовал, как падает тын и каждый из дьяволов возвращается обратно в       Подземный мир", он развернулся и был готов отправиться домой, чтобы покончить с этим долгим и очень обременительным воскресеньем.       И как будто вселенная сговорилась не дать ему этого сделать, его телефон громко запищал мелодией.       "Чтоб мне провалиться сквозь землю", - пробормотал Ичиго, доставая телефон. На экране высветилась надпись "Неизвестный номер", но Ичиго все равно ответил на звонок.       "Алло?"       "Ах, Куросаки-кун! Как прекрасно снова слышать твой голос! Прошло столько времени."       Ичиго издал многострадальный стон и ущипнул себя за переносицу. "О нет, только не ты".       "Почему Куросаки-кун!" Голос на другом конце провода говорил с преувеличенной эмоциональностью. "Если бы я не знал ничего лучше, я бы сказал, что вы расстроены моим звонком! Но это не может быть правдой! Не после всего, что мы пережили вместе!"       Ичиго снова вздохнул. "Что тебе нужно, Шапокляк?" В ухе Ичиго раздался раздражающий смех Урахары. "Ничего! Просто дружеское приглашение поужинать в моем скромном магазинчике! Мы так давно не виделись! Уверен, нам о многом нужно поговорить! Столько всего нужно наверстать!"       "Нет".       "А?"       "Я сказала "нет". Слушай, у меня был тяжелый день". Разыскиваемая преступница Нэко, представляющая всемирную сверхъестественную террористическую организацию, приглашает его в свою организацию и просит стать отцом ее детей. Справиться с ревностью Тиамат. Затем его сестры и их внезапно возникший интерес к его сексуальной жизни. Справиться с одержимостью Тиамат шоколадом. Какой-то случайный придурок пытается вбить клин между ним и его семьей. Тот же случайный засранец и его маленькая секта друзей с запятнанными душами. Убивать их всех, а потом разгребать последствия убийств. Это было худшее воскресенье из всех каникул, в которых он побывал. Ему не хватало еще и безумия Урахары в придачу ко всему этому.       "Я ценю ваше предложение, но я просто хочу пойти домой и лечь на свою кровать".       "Куросаки-кун, - помог ему Люцифер, но он практически слышал, как надулись губы Урахары, - ты разбиваешь мне сердце! Неужели ты откажешь старику в возможности поговорить с его любимым учеником?"       "Укуси меня", - сухо сказал Ичиго. "Но послушай, может, я загляну к тебе завтра на обед, если ты не против?"       Ичиго услышал резкий щелчок и сразу понял, что эксцентричный владелец магазина держит в руках свой фирменный бумажный веер. "Прекрасно! Я устрою пир на века! Ты больше никогда не захочешь уходить, Куросаки-кун!"       "Как-то я сомневаюсь в этом", - язвительно ответил он. "Увидимся завтра, Хатсн-Клогс".       Ичиго быстро повесил трубку и провел усталой рукой по волосам, после чего испустил медленный вздох отчаяния.       "Худшее. Отпуск. Когда-либо."       И он исчез в складках пространства.              Примечание автора:       discord .gg/JV97AUmAr7 p atreon . com (слэш) FicticiousChaos       Извините! Это должно было быть опубликовано вчера вечером! Но после загрузки и форматирования я забыла нажать кнопку опубликовать и закрыла браузер на вечер!       Глава 23       Примечание автора:       discord .gg/JV97AUmAr7 p atreon . com (слэш) FicticiousChaos              Глава 23: Движущиеся части       Дождь сильно хлестал его по спине, когда Ичиго крепко обхватил Тиамат за талию и прижал их тела друг к другу. Ее ноги, словно железные тиски, обхватили его бедра, а пальцы вцепились в его волосы. Ичиго кусал ее горло, покрывая поцелуями нежную и невероятно гладкую кожу.       Тиамат подпрыгивала вверх и вниз, когда их пахи сталкивались, а он с каждым толчком все глубже входил в ее сердце. В это время небо вокруг них сотрясалось от яростных порывов ветра и раскатов грома.       "Любимый". Она громко застонала, когда его толчки стали сильнее и быстрее; его демоническая сила еще больше усилила физические возможности его и без того сверхъестественного тела. Каждый удар вглубь его дракона был достаточно силен, чтобы раздробить камень.       Ичиго провёл ногтями одной руки по позвоночнику, по тяжёлым и мокрым волосам, до основания черепа и притянул её к себе, прижав её лицо к своему плечу, осыпая поцелуями её челюсть и ухо.       "Ты такая красивая", - прошептал он сквозь бурю. "Я так тебя люблю".       В ответ на его слова стены Тиамат еще плотнее сжались вокруг его мужского достоинства, и он почувствовал, как ее ногти точат и скребут его спину, покрытую железной кожей. Она была как огонь, его Тиамат была как огонь вокруг него, такая горячая и всепоглощающая.       Ичиго потянул ее за волосы, откинул голову назад, когда она издала резкий вздох, и провел языком по ее коже.       "Еще немного", - прошептал он. "Я чувствую тебя. Ты такая горячая внутри. Ты так близко, красавица".       По мере того как его ритмичные выпады становились все яростнее, Ичиго уже не мог определить, что громче: раскаты грома вокруг них или дикие удары их бедер, посылающие ударные волны по злобному небу.       С каждой секундой складки Тиамат сжимали его все плотнее и плотнее, ее кульминация приближалась все быстрее, и инстинкты Ичиго ответили ему тем же: он становился все жестче и жестче внутри нее, готовый выплеснуться в любую секунду.       "Возлюбленный, возлюбленный", - напевала она, задыхаясь. И тут, когда они оба были на грани разрядки, Тиамат протянула руку и вызвала колоссальный столб молний, который обрушился на их головы, наполнив их тела электричеством и переведя нервную систему в режим полного возбуждения. Их удовольствие взорвалось в тысячи раз, усиленное громовым мегазарядом.       Глаза Ичиго полыхнули демоническим огнем, и он с хрипом втянул себя в ее первобытное лоно, дьявол внутри него требовал, чтобы его породили. И Тиамат прижалась к нему, откинув голову назад и испустив могучий драконий рев, заглушивший бурю вокруг них.       Ичиго поймал ее губы и прижался к ним, яростно проталкивая свой язык в ее рот.       Когда они расстались, невольно вдохнув воздух, Ичиго успокаивающе провел одной рукой по ее спине, а другую опустил вниз, чтобы погладить ее идеальную попку, ощупывая ее мягкость.       Тиамат осыпала его лицо легкими поцелуями и нежно провела обеими руками по его волосам.       Глубоко вздохнув и вдыхая ее соленый морской запах, Ичиго призвал свою магию и закрутил их сквозь ткань пространства, и они оба вновь появились над его кроватью, медленно опускаясь вниз, пока не коснулись одеял. Еще одна волна магии мгновенно высушила их.       Тиамат все еще лежала под ним, задыхаясь, а он все еще был тверд внутри нее. Несмотря на несколько часов, проведенных в небе, Ичиго по опыту знал, что они с древним любовником могут продержаться еще долго. С их почти безграничной выносливостью они могли бы провести несколько дней без остановки. Но рассвет уже близился, и у Ичиго были планы на остаток дня.       С ловкостью, которую Ичиго часто проявлял, когда она обхватывала его руками и ногами после соития, ему удалось затащить Тиамат под одеяло, и ее длинные дикие волосы рассыпались по его подушке.       Он встретился с ней взглядом, и эти змеино-голубые глаза загорелись страстью и нежностью, а он обхватил ее лицо одной рукой и провел большим пальцем по щеке. Она закрыла глаза в тихом вздохе и прижалась к его руке, крепко поцеловав центр ладони. Ичиго опустился ниже и нежно поцеловал ее в лоб, а затем осторожно перевернул их так, что он оказался снизу, а она легла на него.       Он еще раз нежно поцеловал ее в макушку и прошептал: "Я люблю тебя".       "И я люблю тебя, малыш".       И тогда Ичиго заставил свои глаза закрыться, хотя бы на несколько скудных часов.              "Пока, Они-тян!"       "До встречи, Ити-нии".       Ичиго помахал сестрам, когда они вышли за дверь и отправились в школу. Завтрак проходил как обычно: Юзу накладывал себе в тарелку слишком много еды, отец прятался за газетой, а Карин время от времени делала замечания о предстоящем чемпионате мира по футболу и отборочных соревнованиях. И, конечно же, Юзу не переставал раздражаться из-за того, что Тиамат прогуливает ужин с семьей.       После их ночных занятий любовью Тиамат отключилась и все еще спала. Даже после стольких лет, проведенных с ней, его все еще удивляло, что кто-то может так много спать.       Ленивый дракон.       "Девочки ушли, да?"       Ичиго повернулся и посмотрел на отца, который спускался по лестнице в костюме и галстуке, с халатом врача, перекинутым через одну руку.       "Да, они только что ушли", - ответил Ичиго.       Его отец кивнул, поправляя галстук. "Я думал оставить их дома, учитывая, какая ужасная буря бушевала всю ночь. Рад, что все прояснилось. Честно говоря, погода в последнее время просто ужасная. Как будто кто-то вскрыл небо или что-то в этом роде".       Ичиго смущенно потер затылок. "Да, очень странная погода для этого времени года".       Отец бросил на него вопросительный взгляд. "А как же ты? Девочки уехали, а я буду в клинике, ты справишься один?"       Ичиго закатил глаза. "Я уверен, что со мной все будет в порядке".       Его отец повернулся и помахал рукой, уходя. "Держи все, что знаешь, в своей комнате и сам убирай свои простыни! Не заставляй своих сестер прикасаться к грязным вещам!"       Ичиго уже собирался ответить гневной отповедью, но тут же прикусил язык, поняв, что просто попался на удочку отца. "Да, да. Как скажешь."       Когда отец скрылся в клинике, Ичиго достал телефон и быстро позвонил. Прошло целых четыре звонка, прежде чем ему ответили.       "Здравствуй, дорогая".       Ичиго тихо улыбнулся, услышав чарующий голос на другом конце провода. "Привет, принцесса, как дела?"       "Дела идут гораздо лучше, раз уж ты позвонил. А как вы сами?" сказала Ясака, ее голос был легким и теплым.       "Дела идут отлично", - ответил он, бросив взгляд на часы на стене. К этому времени Ясака была уже в полном порядке и занималась своими делами, управляя империей. "Эй, послушай. Я ведь звоню не вовремя, верно? Ты не слишком занята?"       "Я всегда слишком занята, милый", - сказала она с оттенком веселья в голосе. "Но никогда не бываю слишком занята для своего любимого мужа".       "Любимый?" Ичиго ответил на ее веселье своим. "А я-то думал, что я один такой".       "Значит, фаворит по умолчанию", - сказала она с озорным смешком. "Но никогда не знаешь, леди моего положения должна иметь возможность выбора".       "О?" Он забавно поджал губы.       "Да. Вообще-то, я решил вдохновиться одним знакомым. Я слышала, что Ю-Лонг не женат. Может, мне стоит взять себе Короля Драконов?"       "Умора", - проворчал Ичиго, но улыбка не сходила с его губ. "Так что у тебя на завтрак?"       А раз уж речь зашла о еде, Ичиго развернулся на месте и направился на кухню к холодильнику.       "Рис на пару, мисо-суп, рыба на гриле: все как обычно. А вы?"       Ичиго открыл холодильник и пошарил внутри в поисках контейнера с апельсиновым соком. Найдя его, он достал упаковку и поставил ее на стол, а затем подошел к шкафам за стаканом.       "Я только что ел хлопья".       "Ты такой зануда, дорогой". Ичиго практически слышал, как она закатывает глаза.       "Не все живут во дворце, - сухо заметил он.       "О чем ты говоришь? Ты живешь во дворце, который больше моего! Абсолютно безвкусный, но, тем не менее, дворец!"       Ичиго взял стакан и наполовину наполнил его апельсиновым соком, а затем убрал коробку обратно в холодильник, после чего сел за обеденный стол. "Сейчас мы не во дворце, принцесса. Это обычная японская семья".       "Ах, да, - удивление окрасило ее голос, - я и забыла, что ты в мире людей. Как поживает ваша семья?"       Он одним махом выпил стакан апельсинового сока. "У них все хорошо, но возникли небольшие неудобства. Слышали когда-нибудь о людях, которых называют фуллбрингерами?"       "Нет, не все. Что-то, что я должен знать?"       "Ичиго задумчиво хмыкнул. "Думаю, да. Я напишу тебе подробности позже".       "Хорошо." Наступила короткая пауза, и Ичиго услышал, как на другом конце провода зашелестели бумаги. Ясака, должно быть, сидела за своим столом, просматривая различные правила и отчеты за день.       "Как поживает Куноу?" - спросил он, переводя разговор на более актуальную тему, так как не хотел долго ее беспокоить. Он знал, что в ближайшие минуты она будет поглощена работой.       "Как всегда, неприятности", - вздохнула она. "Она заставила своего преподавателя рисования гоняться за ней по саду целых двадцать минут".       Ичиго уже собирался открыть рот, чтобы сказать, что Ясаке, возможно, следует облегчить учебную нагрузку Куноу, но, честно говоря, Ясака знала о воспитании гораздо больше, чем он. "Она умный ребенок, быстро все схватывает".       "О, я знаю", - с досадой сказала Ясака. "Именно поэтому я была так снисходительна к ней. Ее результаты достойны подражания. Ей просто нужно перерасти свою дикую фазу".       Ичиго улыбнулся про себя и ополоснул стакан в раковине, а затем поставил его на сушилку.       "Как долго ты еще будешь находиться в мире людей?" - внезапно спросила она.       Ичиго мысленно подсчитал. "Еще четыре дня, считая сегодняшний, до того, как мне нужно будет вернуться в Инфернити".       "Есть шанс, что ты сможешь...?" Она замялась.       "Да", - сказал Ичиго, вытирая руки о полотенце, и пошел смотреть в окно, отмечая, как все соседи собираются и начинают свой день. "Я планирую уехать в четверг, быстро вернуться в Подземный мир, а пятницу и выходные провести с тобой и Куноу".       "О, прекрасно!" Ичиго не мог не улыбнуться такой радости Ясаки. Из-за их расписания он обычно проводил свои выходные в Киото, но из-за импровизированного отпуска, в который он отправился, чтобы навестить свою семью, он уже больше недели не видел свою жену.       "В любом случае, я уверен, что у нас обоих впереди очень насыщенный день. Я скоро позвоню вам".       "Конечно, скоро поговорим".       "Пока, принцесса. Люблю тебя".       "Я тоже тебя люблю, мва".       И звук ее поцелуя был последним, что он услышал, прежде чем линия оборвалась.       Ичиго провел рукой по волосам, убирая телефон обратно в карман. Учитывая, что в следующий раз он увидит ее более чем через две недели разлуки, Ичиго чувствовал себя виноватым. Он решил купить ей и Куноу подарки с извинениями, а также пригласить их обоих на ужин.       Вопрос был в том, что купить императрице?       Может, я смогу достать для нее шелк Затмения-Мотылька?       Затменные мотыльки - уникальные существа подземного мира, обитающие в очень специфических его областях. Они проводили десятилетия в личиночной форме, прежде чем сплести шелковый кокон и выходить из него только тогда, когда обе луны Подземного мира находились в лунном затмении. Остатки коконов собирались дьяволами и с помощью тщательного алхимического процесса, который знали лишь несколько кланов дьяволов, превращались в невероятно красивый шелк. Шелк Мотылька Затмения ценился не только за красоту, но и за невероятную прочность и высокое магическое сродство.       Свойства шелка также улучшались в зависимости от того, насколько полным было лунное затмение; идеальное затмение давало коконы, из которых получался шелк, который сам по себе мог стоить целое состояние.       Возможно, я смогу договориться о покупке более качественных вещей. Я должен попросить Мерила поискать это для меня.       С мыслями о возможных переговорах Ичиго вернулся в свою комнату и закрыл за собой дверь. Перед ним предстала обнаженная Тиамата, завернутая в простыню и крепко сжимающая подушку. Уголки его губ слегка дрогнули, и он нежно поцеловал ее в макушку, после чего сел за стол и включил ноутбук.       Следующий час он провел, просматривая электронную почту, читая отчеты из Инфернити и просто принимая общие сообщения. Покончив с утренними делами, Ичиго вошел на частные серверы Underworld и совершил видеозвонок по защищенной линии.       На короткую секунду экран стал черным, а затем на нем появилось изображение большого деревянного стола и сидящего на высоком троне человека в темном плаще, все лицо которого было скрыто тяжелым капюшоном.       "Ах, - донесся из динамиков ноутбука голос дряхлого старика,       "Лорд Вейдер. Я почувствовал возмущение на Темной стороне Силы".       Ичиго издал раздраженный вздох. "Прекрати нести чушь, Сирзехс".       Через полсекунды темный капюшон был откинут, открывая взору багрового Люцифера. "Знаешь, раньше быть Дьяволом было весело. Сейчас ты такой же плохой, как Грейфия".       "А ты как всегда раздражаешь", - бросил в ответ Ичиго.       "Отродье".       "Засранец".       Два сатаны напряженно смотрели друг на друга, прежде чем Сирцехс расплылся в ухмылке. "Ну что, как жизнь в мире смертных? Каникулы проходят нормально?"       Ичиго пожал плечами. "Все было хорошо до вчерашнего дня. Честно говоря, единственное, что меня беспокоит, - это то, что мои сестры не ценят святость моей девушки. Не помогает и то, что она в буквальном смысле была святой".       Сирцехс скрестил руки и мудрено кивнул. "Сестры - очень территориальные существа, особенно когда дело касается их братьев. К счастью, мы с Грейфией были вместе за несколько столетий до рождения Риас, так что она была воспитана в наших отношениях. Им потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть к леди Тиамат. Вы, случайно, не рассказали им о Ясаке?"       "Да..." Ичиго нерешительно почесал челюсть: "Я надеялся, что они начнут разговор... лет через десять, а может, и через два..."       Сирзеч фыркнул. "Удачи тебе в попытках объяснить жене, что ты скрываешь ее существование от своей семьи, когда они уже познакомились с твоей подружкой. Кстати, раз уж речь зашла о младших сестрах, как ты посмел сорвать помолвку Риа-тан!"       Ичиго в замешательстве уставился на старшего Дьявола. "Что за чушь ты несешь? Меня там даже не было!"       Сирцехс хлопнул обеими ладонями по столу. "Вот именно! Я все прекрасно спланировал! Сэра написала сценарий, а платные актеры - все это! А потом ты все испортил, не явившись!"       "Пошел ты, придурок", - горячо сказал Ичиго. "Я не хочу иметь ни малейшего отношения к твоей семейной драме! Разбирайся сам со своим дерьмом!"       Сирзехс в раздражении взъерошил свои волосы. "Как бы я хотел!       Но эти дурацкие законы запрещают Сатане вмешиваться в дела Столпов! Хотел бы я вернуться назад и придушить себя за то, что вообще спонсировал этот проклятый закон! Я думал, что избавлю себя от многочисленных головных болей, но в итоге лишь прострелил себе ногу несколько сотен лет спустя!"       Ичиго беспомощно пожал плечами. "Ну, по крайней мере, все разрешилось. До меня доходят разные слухи. Похоже, Милликас стал довольно горячей темой".       Сэрцех испустил свинцовый вздох, усевшись поудобнее. Взмахнув рукой, он вызвал кубок с темно-красной жидкостью и сделал долгий глоток. "Да, это было немного суматошно. Мама была в ярости из-за всего этого, но мы могли скрыть Милликаса от посторонних глаз в лучшем случае еще на два-три года. По крайней мере, так он будет более подготовлен. Риас тоже начала относиться к происходящему более серьезно. Несколько дней назад она написала мне длинное письмо, в котором просила прислать список томов и гримуаров для исследования".       "Это хорошо", - сказал Ичиго, пересаживаясь в кресло. "Грейфия-ни сказала мне, что для своей первой рейтинговой игры она неплохо справилась".       "Грейфия была чересчур щедра", - покачал головой Сирзехс. "Я уже говорил тебе, Ичиго, не сражайся..."       "Победа", - закончил за него Ичиго.       Сирзеч утвердительно кивнул. "Мы избаловали ее, честно говоря. Но какой еще выбор есть у старшего брата? Сестра, улыбающаяся в блаженстве, гораздо предпочтительнее, чем мрачная и привыкшая к войне. Но хватит обо мне, как обстоят дела у вас?"       Ичиго провел рукой по волосам. "Вокруг жужжали какие-то мухи. Человеческие. Слышал когда-нибудь о Фуллбрингерах?"       "Не могу сказать, что это так".       "Судя по всему, это люди, чьи родители были атакованы       Холлоу и в них были оставлены части рериоку Холлоу".       Ичиго ответил. Заметив любопытное выражение лица Сирзеки, он продолжил. "Зараза пустоты переходит к ребенку и сливается с его душой еще в утробе. Они вырастают и становятся довольно искусными в манипулировании физической анимой".       "Любопытно", - сказал Сирцех, приподняв брови. "Я обязательно сообщу Аджуке, чтобы она прислала команду для сбора данных, чтобы мы могли обновить архивы. Разумеется, незаметно".       "Незаметно", - согласился Ичиго. Он сомневался, что Аматерасу понравится, если по Японии будет бродить еще больше дьяволов, чем уже есть.       "Что они от тебя хотели?"       Ичиго нахмурился и сложил руки. "Тогда они сказали, что хотят, чтобы я вернул свои способности шинигами. Потому что тогда они могли бы передать свои силы гибрида пустоты и человека противоположному человеку, гибриду шинигами и человека, и освободиться от запятнанности пустоты. Чтобы стать обычными людьми. Я не чувствовал от них никакого обмана, но их души... что-то было скрыто от моего зрения". "А потом?" осведомился Сирцех.       Ичиго нахмурился еще сильнее. "А потом один из них явился ко мне домой, где находилась Юзу, пока я разговаривал с остальными в другом месте. К счастью, я послал Тиамат присмотреть за ней. Она сразу же убила его. И как только он умер, то, что заслоняло мое Зрение, было снято с их душ. Я предполагаю, что это была какая-то сила, которая позволила ему как-то изменить или затушевать их личности. Но как только я смог увидеть, кто они на самом деле, ложь стала очевидной. И... возможно, я вышел из себя и принялся убивать их всех".       Сэрцех бросил на него многозначительный взгляд, а затем медленно начал: "На вашем месте я поступил бы так же. Когда речь идет о семье, лучше перестраховаться, чем потом жалеть".       "Да", - тихо сказал Ичиго. Он был благодарен Сирзеки за его слова. Ему не давало покоя то, что он вышел из себя и так беспечно убивал людей. Но что сделано, то сделано. Он мог лишь принять это как урок на будущее и научиться сдерживать свой гнев.       На мгновение воцарилась тишина, и Ичиго бросил короткий взгляд через плечо туда, где Тиамат все еще лежала в тихой дремоте.       "И все же, - голос Сирзеча вернул его взгляд к экрану ноутбука, - я чувствую, что в вашем вызове есть нечто большее, чем эти люди и их неслыханные ранее способности".       Ичиго кивнул, выражение его лица стало более серьезным. "Да, ко мне приходила представительница Бригады Хаоса. Она устроила мне вербовку".       "Но вместо этого вы схватили ее и отправили в Подземный мир для допроса", - пояснил Сирцехс, старательно приподняв бровь.       "Она также предложила мне всю жизнь заниматься сексом".       "... а потом вы схватили ее и отправили в подземный мир для допроса?"       "Нет, я отпустил ее".       Сирзеч устало потер глаза. "Ичиго, ты женат на императрице вида, печально известного своей сексуальной доблестью в постели, и у тебя в пяти шагах за спиной буквальное воплощение сексуальности. Как, ради всего святого, ты попался в такую очевидную ловушку?"       "Во-первых, я с ней не спал", - сухо сказал Ичиго. "Во-вторых, это была СССтрашная Курока".       Сирзеч моргнул. "Я спас ее младшую сестру от казни за то, что она убила своего хозяина. К сожалению, она стала жертвой дворянского произвола. Я слишком хорошо помню то фиаско. Понимаю. Спасибо за внимание. Я обязательно передам его Риас и попрошу ее присматривать за своей Ладьей".       Ичиго постучал пальцем по столу, а затем продолжил более нерешительно. "Есть еще одна вещь".       "О?"       Ичиго вызвал у своего знакомого воспоминания. "Тиамат, в общем, заглядывала в вихри судьбы в поисках Земли. Она не уверена, где именно... но может подтвердить, что Офис находится на планете".       Сирзеч на секунду застыл в молчании, но затем издал громкое проклятие. "Черт!"       "Да..."       Сирзеч провел обеими руками по своим длинным рыжим волосам, его изумрудные глаза ненадолго вспыхнули демонической силой. "Я надеялся, что Бригада Хаоса - это просто какой-то ненормальный культ, поклоняющийся этой старой штуковине, но если это действительно планета... черт возьми. Я расскажу остальным, и нам обязательно нужно провести собрание. Слишком много всего происходит одновременно и слишком быстро. Нам нужно будет мобилизовать всю Империю, если это то, с чем мы боремся, а значит, нужно будет созвать и заседание Столпов. Не говоря уже о том, чтобы обратиться к союзникам и врагам. Черт возьми, все. Как долго вы еще пробудете на Земле?"       Ичиго сделал паузу, обдумывая все. "Я должен вернуться через четыре дня, но я только что пообещал Ясаке, что проведу с ней выходные".       "Прекрасно, - пренебрежительно махнул рукой Сирзехс. "Этого времени как раз достаточно, чтобы начать действовать с нашей стороны".       "Кстати, о старых вещах, - сказал Ичиго, возвращаясь к теме разговора, - до меня дошли слухи, что старина Гремори ходит и разговаривает?"       Лицо Сирзеча сразу же погрустнело. "Не напоминай мне. Я ожидал, что оно проспит еще десять или двадцать лет. Очевидно, некто, поднявший шум в Аду, пробудил его от сладких грез".       "Эй, не вини меня за то, что я делаю свою работу", - раздраженно сказал Ичиго, но затем продолжил более нейтральным тоном. "Я знаю, что ты оставил позади дни убийств своих родственников, но не думал ли ты о том, чтобы расправиться с собственным предком?"       Багровый Люцифер бесцеремонно фыркнул. "Да ладно. Если бы это было так просто, я бы уничтожил его много веков назад. К сожалению, изначальные Столпы глубоко внедрились в подземный мир, пустив прочные магические корни. Потребовалась катастрофическая жестокость Великой войны, чтобы уничтожить половину из них. Мы не можем позволить, чтобы подобное повторилось. Нет, предоставь Гремори нам с отцом. Он решил сразиться с Зекрамом. Надеюсь, эти два старых монстра смогут избить друг друга до беспамятства".       "Надеюсь", - откликнулся Ичиго. Хотя он в этом сомневался. Он достаточно читал об изначальных Столпах, чтобы понять, что демоны, заключившие договор с Люцифером, были очень коварны. Не говоря уже о том, что они были готовы совершать самые мерзкие злодеяния ради простого развлечения. Он даже не хотел задумываться о том, как далеко могут зайти подобные существа ради выживания.       Сзади Ичиго услышал, как Тиамат зашевелилась под одеялом. Бросив на нее быстрый взгляд, Ичиго заслонил от взгляда Сирзеча ее возбужденную обнаженную фигуру и сказал: "Ну, пока все. Я свяжусь с тобой позже, если возникнет что-то еще".       "Прежде чем ты уйдешь, Ичиго, - быстро сказал Сирзехс, сложив руки вместе, - есть сообщения о том, что Церковь движется. Что-то произошло, что-то большое. Мы не знаем точно, но знаем, что что-то было украдено из Ватикана. Держи ухо востро, пока ты на Земле, а?"       "Конечно", - сказал Ичиго. "Увидимся через несколько дней".       Когда рыжеволосая дьяволица махнула рукой, Ичиго нажал кнопку на компьютере, и прямая трансляция с Сирзехса мгновенно прервалась. Развернув кресло, Ичиго увидел Тиамат, сидящую прямо и в полном внимании: простыни сползли с ее плеч, оставив верхнюю часть тела обнаженной, а дикие белые волосы рассыпались в стороны, и она наблюдала за ним, склонив голову набок. Ее завораживающие голубые глаза были сосредоточены и остры.       Воспоминания о разговоре с Сирзеч прошли через их связь, и Ичиго почувствовал, как она переваривает услышанное. Глубокое мурлыканье, похожее на рык, вырвалось из ее горла, и Ичиго, хихикнув, подкатил кресло к краю кровати.       Он протянул руки, и Тиамат поползла на четвереньках, как кошка. Ичиго смотрел на пульсацию мускулов на ее спине, пока она не оказалась у него на коленях, облокотившись на него. Она широко раскрыла челюсти и зевнула, и Ичиго улыбнулся, зачесав ее волосы назад и поцеловав гладкую кожу плеча.       Тиамата наклонилась к нему, подхватила его подбородок под плечо и прижалась щекой к его щеке, яростно прижимаясь к нему. Ичиго тихонько рассмеялся. Даже после целой ночи диких занятий любовью Тиамат все еще чувствовала потребность пометить его своим запахом. Он полагал, что ему просто повезло и что драконы не похожи на других животных и не испытывают потребности метить его своей мочой.       Дракон замер, и Ичиго сразу понял, что она прочла эту мысль. Боль пронзила его плечо и шею, когда ее клыки вонзились в его кожу.       Он коротко поморщился, но в то же время издал негромкий смешок. "Прости меня, прости. Но ты не можешь обвинять меня в том, что я думаю. Я не могу ничего поделать с тем, что думаю".       Она отпрянула от него с горловым рычанием. "Я не базовое животное, малыш".       "Ты говоришь, сразу после того, как укусишь меня".       Ичиго пришлось сдержать смех, пробормотав извинения. Он погладил ее по позвоночнику и, наклонившись вперед, крепко поцеловал ее правую грудь.       "Драконам свойственны как инстинкты, так и разум, - укорила она его, сузив глаза.       "И нет драконов великолепнее тебя", - улыбнулся он, целуя ее воротник.       "Естественно", - надменно сказала она.       Когда он обхватил ее стройную талию, ее руки сомкнулись на его шее, и Ичиго заглянул ей в глаза. "Хочешь пойти со мной к Урахаре?"       "Странно одетый?" - спросила она с вопросительным взглядом. Ичиго усмехнулся, услышав ее описание эксцентричного шинигами. "Нет, думаю, нет. Я чувствую, что предстоит важный разговор. И я также подозреваю, что мое присутствие только отвлечет вас от этих разговоров".       "Потому что ты так красива, что все не смогут оторвать от тебя глаз?" - язвительно спросил он.       Она властно подняла подбородок. "Это неправда".       Он добродушно покачал головой. "Чем я заслужил такого высокомерного знакомого?"       "Не знаю, малыш, - ответила она с затаенной усмешкой. "Но, должно быть, это был великий поступок, раз тебя сочли достойным моего сердца".       Он со смехом поднял шею, и она встретила его поцелуем. Ичиго взглянул на часы и сказал: "У меня есть еще несколько часов, прежде чем я пойду обедать с Хат-н-Клогс. Хочешь чем-нибудь заняться в это время?"       Ее губы опасно изогнулись, и в следующее мгновение Ичиго понял, что она расстегивает пуговицу на его джинсах и лезет в штаны.       "Нет-нет-нет-нет!" Он наклонился вперед и схватил ее за оба запястья. "Тиамат, мы говорили об этом, но не в доме!"       "Я помню. Вы запретили половой акт". И тут она томно рассмеялась, соскользнув с его коленей на пол. "Вы ничего не сказали про рот".              Ичиго стоял перед магазином Урахары, засунув руки в карманы куртки, и рассматривал старое здание, которое он не видел уже много лет. Со времени его последнего визита оно ничуть не изменилось. Все то же маленькое, изящное здание на участке, поросшем желто-коричневой грязью и пылью. Старый фургон был припаркован между магазином Урахары и соседним зданием. В общем, ничего не изменилось.       Зная Урахару, можно было предположить, что магазин был таким же, как и тогда, когда бывший капитан Шинигами открыл его несколько десятилетий назад. По крайней мере, внешне.       Ичиго вынул одну руку из кармана и потянулся к двери магазина. Открыв ее, он стряхнул пыль с ботинок и вошел внутрь.       "Добро пожаловать, дорогой клиент! Чем могу помочь?"       Ичиго сразу же обернулся на глубокий голос, поприветствовавший его, и увидел невероятно высокого темнокожего мужчину с шикарными усами, который подметал пол в магазине, надев темно-синий фартук.       Ичиго искренне улыбнулся, подошел к мужчине и слегка склонил голову. "Давно не виделись, Тессай-сан, как поживаете?"       Шинигами сделал ответный жест. "Давно не виделись, слишком давно, я бы сказал, Ичиго-кун! Рад видеть тебя в добром здравии".       "Взаимно", - сказал Ичиго. "Хат-н-Клогс поблизости?"       Тессай издал небольшой смешок. "Да, Урахара-сан, пожалуйста, чувствуйте себя как дома. Я присоединюсь к вам, как только закрою магазин на обеденный перерыв".       Ичиго кивнул, прошел мимо мужчины и полок магазина, снял обувь и вошел внутрь. Распахнув двери, он увидел слишком знакомые полы татами и небольшой деревянный стол в центре комнаты.       Ичиго в равной степени переполняли восторг и ностальгия. Ничего не изменилось.       "Простите за вторжение, - громко сказал он.       С противоположной стороны комнаты, за дверью, которая, как знал Ичиго, вела во внутренние помещения магазина, раздался знакомый приглушенный голос. "О! Одну минутку! Я сейчас подойду!... Йоруичи-сан! Он здесь!"       Ичиго фыркнул от смеха, услышав различные механические звуки, доносящиеся из задней комнаты. Наконец задняя дверь открылась, и в нее вошел сам мужчина. Та же нелепая шляпа на диких и беспорядочных светлых волосах, то же хаори с длинными рукавами и те же пронзительные глаза, скрытые откровенно глупой улыбкой.       "Ты ничуть не изменился, Хэт-н-Клоуз, - сказал он с ухмылкой.       "Куросаки-сан!" восторженно воскликнул Урахара. "Как хорошо, что мы наконец-то снова увидели вас во плоти!"       Мужчина подошел и стал энергично похлопывать Ичиго по плечу. "Боже, Боже, посмотри на себя! Ты так вырос с тех пор, как мы виделись в последний раз! Как поживаешь?"       Ичиго слегка отмахнулся от плеча, которое похлопал Урахара, а затем протянул руку. "Я тоже рад вас видеть, Урахара-сан. И я был великолепен, как дела?"       В его глазах появился короткий расчетливый блеск, после чего он принял рукопожатие Ичиго и достал бумажный веер, чтобы спрятать за ним половину лица.       "Я был великолепен! Совершенно замечательно!" Мужчина рассмеялся. "Без тебя все было очень тихо, понимаешь? Мы все ужасно скучали по тебе!"       "Приятно слышать", - ответил Ичиго, пока Урахара продолжал энергично трясти его руку. "Тихо - значит нормально. Тишина означает безопасность".       "Эй, Кисукэ, отвали и перестань к нему приставать".       Ичиго посмотрел через плечо Урахары, и в горле у него заклокотало от волнения.       Она была еще красивее, чем он помнил. Ее темные волосы переливались фиолетовыми оттенками, когда свет падал на них под нужным углом. Ее янтарные глаза, полные озорства и веселья. И эти маленькие, но пухлые губы, сжатые в тонкую линию.       Она стояла, положив одну руку на бедро, отклонившись влево, так как на эту ногу приходилась большая часть веса. На ней по-прежнему были облегающие штаны для йоги, подчеркивающие ее изгибы, а вместо оранжевого топа, который так замечательно подчеркивал ее глаза, она надела светло-красный свитер, который прекрасно сочетался с ее смуглой кожей.       Ичиго отпустил руку Урахары и, отойдя в сторону, протянул красавице ту же руку.       "Давно не виделись, Йоруичи, - торжественно произнес он.       Ее взгляд упал на его вытянутые руки, а затем снова поднялся и встретился с его взглядом. Закатив глаза, она сделала решительный шаг вперед и ловко закинула руки ему на шею, крепко обнимая. Ичиго удивленно моргнул, почувствовав неожиданный контакт, и в воздухе вокруг него разлился аромат ванили и сливок, но он быстро вернул ей объятия, тепло обхватив ее руками.       "Я рада видеть тебя снова, малыш". Ее голос был мягким, но сохранял привычную резкость.       "Я тоже рад тебя видеть, Йоруичи", - тихо сказал Ичиго.       Когда она отстранилась от него и он убрал руки с ее спины, руки Йоруичи легли на его плечи, и она оглядела его с ног до головы. Она склонила голову набок, и Ичиго наблюдал, как ее глаза пляшут по нему, вбирая в себя всю его форму, пока ее взгляд не упал на его лицо. Глаза ее были полуприкрыты, а губы изогнулись в плутовской улыбке.       "Так-так-так", - сказала она, постучав кулаком по его челюсти в насмешку. "Смотрите, кто вырос и стал полным нокаутом. Держу пари, все девчонки сходят с ума по тебе в кампусе".       Ичиго фыркнул. "Вряд ли. Я вообще почти не бываю в кампусе. Я полностью перешел на онлайн-занятия".       "Неужели?" - спросила она настойчиво. "По городу ходят слухи, что ты привез домой какую-то иностранную красотку. Решил запереться в общежитии со своей милой подружкой? Играешь с ней во всевозможные игры в спальне всю ночь напролет?"       "Даже если бы это было так, - хмыкнул Ичиго, - я бы не стал рассказывать об этом твоей извращенной кошачьей заднице".       "Оу", - преувеличенно надулась она. "Маленький Ичиго уже совсем взрослый. У него нет времени на свою бедную киску на стороне".       Он закатил глаза от досады, но на самом деле в его голове роились приятные воспоминания. Он скучал по ней и по их болтовне.       "Сейчас, сейчас", - сказал Урахара со стороны, его глаза блестели от смеха. "У нас будет много времени, чтобы наверстать упущенное позже. Почему бы тебе не отвести его внутрь и не показать Куросаки-сан все, что я сделал, пока я пойду и принесу в столовую наш великолепный пир!"       "Вкусный пир для моей идеальной задницы", - язвительно сказала Йоруичи, бросив взгляд на Урахару. Затем она вернула взгляд на него и продолжила тем же язвительным тоном. "Он заказал пиццу. Дамы и господа, Урахара Кисукэ, самая дешевая душа во вселенной".       "Йоруичи-сан!" нахмурившись, запротестовал Урахара. "Это совершенно несправедливо! Я заказал два больших! Один с острой куриной начинкой, а другой с маслинами! Это совсем не дешево!"       "Ичиго почувствовал руку на своем локте, и она потянула его за собой. "Пойдем, Ичиго. Давай я расскажу тебе о последних безумствах Киске".       Однако в этот момент через парадную дверь вошел Тессай и сказал: "А, Урахара-сан, еще один гость прибыл".       Еще один гость? Ичиго размышлял, кого бы еще Шляпник мог пригласить в свой магазин. Насколько он знал, его старые друзья все еще учились в колледже в своих университетских городках. Может, это кто-то из шинигами? Может быть...?       "Эй, Кисукэ", - громко сказал очень знакомый голос из-за спины Тессая. "Что такого важного ты сделал, что заставил меня проехать полгорода в обеденный перерыв?"       Ичиго остался в недоумении, когда в маленькую комнату вошел пятый человек.       "Папа?"       Его отец повернул голову и уставился на него в откровенном шоке. "Ичиго?"       Они молча смотрели друг на друга в течение короткой секунды, а затем одновременно спросили: "Какого черта ты здесь делаешь?"       "Урахара-сан пригласил меня на обед, сказал, что хочет наверстать упущенное". Ичиго ответил сразу же после этого.       Его отец посмотрел на эксцентричного владельца магазина и ответил Ичиго. "Киске сказал, что у него возникло важное дело, и ему нужно увидеться со мной как можно скорее".       Безумный ученый, в свою очередь, весело смеялся из-за своего бумажного веера. "Ах, извините, извините! Я совсем забыл, что в это же время пригласил вашего сына! Ну, ничего страшного! Чем больше, тем веселее, как говорится!"       "Да, блядь, ты забыл", - пробормотал Ичиго.       Его отец вздохнул. "Что за дурацкую игру ты затеял, Кисукэ?"       Урахара лишь продолжал смеяться.       "Ну, не бери в голову, Киске", - сказала Йоруичи, стоя рядом с ним. Она взяла его за руку и потащила прочь. "Пойдемте. Не знаю, в какой реальности пицца считается пиршеством, но, по крайней мере, он потратил немного денег. Давайте поедим, пока не остыло. Ты тоже, Ишин. Вы с Ичиго можете выбить из Киске все дерьмо позже, но сейчас я голоден".       "Эй!" Урахара крикнул им вслед.       И пока его учитель вел его прочь, Ичиго размышлял о том, во что же он ввязался на этот раз.              Примечание автора:       discord. gg/JV97AUmAr7 p atreon . com (слэш) FicticiousChaos       Присоединяйтесь к дискорду! Там вы найдете эксклюзивные материалы, которые не выложены на FF!       Глава 24       Примечание автора:       discord .gg/JV97AUmAr7 p-atreon. /FicticiousChaos              Глава 24: Предательство сердца       "Вот и все", - весело сказала Йоруичи, ведя его за собой, и ее рука по-прежнему обвивала его руку. "Мне надоела теснота, и я заставила Киске все это построить! Девушке нужно свободное пространство, чтобы размять ноги".       Ичиго посмотрел на нее оценивающим взглядом. Когда-то его глаза просто встречались с ее макушкой, теперь же ему приходилось активно смотреть вниз, чтобы установить зрительный контакт. Его вновь посетило осознание: ничего не изменилось. Но одна мысль пришла сама собой.       Но я это сделал.       "Все это не выглядело дешево. Откуда у него столько денег? Не думаю, что магазин хорошо продается". с любопытством спросил Ичиго.       Йоруичи фыркнула. "Нет, этот магазинчик - тупиковая схема, призванная обмануть бедных ничего не подозревающих шинигами и заставить их контрабандой ввозить и вывозить вещи из Общества душ для Киске, а они об этом не догадываются. Но да, у Киске много денег на стороне. За последнее столетие он сколотил целое состояние в мире людей, подбрасывая в карман инженера то проект, то чертеж. Хотите верьте, хотите нет, но ему принадлежит небольшая доля в нескольких полупроводниковых компаниях".       Ичиго удивленно моргнул. Хат-н-Клогс был человеческим инвестором? Он вдруг представил себе эксцентричного шинигами в костюме-тройке в полоску, с огромными пачками денег в обеих руках и диким смехом.       "Да, я могу в это поверить".       Она провела его в конец коридора и распахнула дверь, открыв безупречный и очень современный обеденный стол и сервиз, все красное, а полы из твердой древесины - полированного темно-коричневого цвета. Его отец и Урахара сидели рядом друг с другом с одной стороны и вели легкую беседу, которая быстро закончилась, когда они с Йоруичи вошли.       "Где еда?" - прямо спросила она.       Урахара улыбнулся. "Тессай-сан принесет его с кухни".       Йоруичи благодарно кивнула и повела его к столу. Ичиго вырвался из ее рук и пододвинул стул, взглядом предлагая ей сесть. Она посмотрела на него, на ее лице мелькнуло удивление, затем глаза по-кошачьи сузились, а губы изогнулись в небольшой улыбке.       Йоруичи провел пальцем по челюсти, когда она пошла садиться, а Ичиго задвинул стул за ее спину.       "Боже, Боже", - промурлыкала она. "Не только нокаут, но и джентльмен. Твоя подружка хорошо тебя выдрессировала".       Ичиго закатил глаза, заняв место рядом с ней. "Поверь мне, она - последний человек, у которого стоит учиться манерам. Она такая же дикая, как и все".       "О?" Тонкая бровь вопросительно приподнялась, когда она наклонилась к нему. "О какой дикости идет речь? Заводит ли она нашего маленького Ичиго?"       Ичиго захихикал, опираясь на подлокотник кресла и сокращая расстояние между ними. "О да, она просто огнедышащий дракон".       "Хорошо! Красная карточка! Красная карточка!" воскликнул его отец, делая руками крестик. "Я проехал полгорода не для того, чтобы увидеть, как мой сын флиртует с какой-то пумой средних лет!"       И как только он произнес это замечание, Исин был вынужден свернуть шею в сторону, когда палочка для еды пролетела по воздуху там, где полсекунды назад находился его лоб, и ловко впечаталась в стену позади.       "Я совсем не такая старая, придурок! Как ты можешь называть такую секс-бомбу, как я, средним возрастом?!"       "Йоруичи-сан." с тревогой сказал Урахара. "Пожалуйста, не заделывайте дыры в стене! Их очень трудно заделать!"       "Моя точка зрения остается в силе", - жестко сказал его отец.       Ичиго тихонько посмеивался про себя, глядя на то, как темноволосая женщина рядом с ним сердито морщится. Пока она не повернулась к нему.       "Эй, Ичиго, давай поженимся".       На короткое время все четверо замолчали, прежде чем Ичиго удалось взять себя в руки и спросить: "А, что?"       "Ты меня слышал", - сказала она, скрестив руки с суровым видом. "Надень мне кольцо на палец".       Он открыл рот, закрыл его и снова открыл.       "О, господин Йоруичи! Как вы проворны!" восхищенно воскликнул Урахара.       "Что значит, ты хочешь пожениться с моим сыном? У него есть девушка, ты, ведьма, разрушающая дом!" недоверчиво воскликнул его отец.       "Не вмешивайся в это, Исин, это тебя не касается", - небрежно сказала она.       "Я думаю, что это очень сильно меня касается!" - ответил его отец.       Ичиго, в свою очередь, повернулся к двери в задней части столовой, которая, как он помнил по предыдущему осмотру заведения, вела на кухню.       "Как далеко господину Тессаю нужно ехать за этой пиццей?" - риторически спросил он. "В Россию?"       "Эй, не игнорируй меня", - сказала она, легонько толкнув его локтем в бок. "Быстрее вставай на одно колено и делай предложение".       Он смотрел на нее целых три секунды и всерьез подумывал о том, чтобы сделать это. Просто чтобы увидеть ошарашенные взгляды на их лицах. Но если Тиамат или Ясака узнают...       Ичиго со вздохом закрыл глаза. "Напомни мне, почему я делаю тебе предложение?"       "Просто чтобы позлить Исина". Она бросила на его отца самодовольный взгляд, а затем обернулась к нему и серьезно сказала: "Тебе придется взять мою фамилию и быть внесенным в реестр семьи Шихоин. Иначе эти чопорные старейшины никогда бы не позволили".       "Мы уже говорили об этом раньше", - сухо сказал ИскИн. "Я не отдам Ичиго этим акулам".       Ичиго бросил на отца странный взгляд, полный недоумения. У них уже был такой разговор? Когда это он женился на Йоруичи?       "О, но Исин, смотри!" И Йоруичи потянул его за руку так, что они оказались плечом к плечу и практически касались щеками. "Тебе не кажется, что мы с Ичиго были бы милой парой? Как насчет этого, Ичиго? Хочешь, я рожу тебе детей?"       Прежде чем он успел ответить, это сделал его отец. "Я думаю, ты будешь значительно хуже той девушки, которую он привел домой".       Рука Урахары с необычайной скоростью выхватила все приборы со стола, прежде чем отец успел закончить говорить, а Йоруичи, отстранившись от Ичиго, послала им обоим недовольный взгляд.       Ичиго снова вздохнул. Вот уже два дня подряд женщина предлагала ему стать отцом ее детей. И, как назло, оба они могли превращаться в черных кошек. Возможно, это был знак грядущих событий? При этой мысли он сильно нахмурился.       Такими темпами его девушки действительно убьют его.       По крайней мере, Йоруичи пошутил. Он надеялся...       Задняя дверь распахнулась, и из нее вышел Тессай, неся два больших металлических подноса, на каждом из которых лежала пышущая паром пицца с сыром, томатным соусом и запеченным тестом. Когда высокий мужчина поставил их на стол, Ичиго подтвердил заявление Урахары: одна пицца с маслинами, другая - с острой курицей.       "Вы явно не торопились, Тессай-сан", - усмехнулся Урахара. "Я думал, что заказал пиццу, а не то, что вам пришлось печь ее самой!"       Тессай сдвинул солнцезащитные очки на переносицу, заняв стул во главе стола. "Печь не работала, поэтому мне пришлось вручную разогревать их с помощью Кидо".       "Что!" Глаза Урахары расширились. "Невозможно! Я же сам его разработал! С этим не должно быть никаких проблем!"       "Уверяю вас, так и было". Свет отразился от солнцезащитных очков Тессая. "Мне пришлось возвести барьер вокруг печи после того, как она загорелась. Я опасался нового взрыва на кухне".       "Спасибо за еду", - сказала Йоруичи, взяв кусочек пряной курицы и положив его на свою тарелку. "Когда же ты повзрослеешь, Кисюке? Не все для тебя игрушка, с которой можно играть".       "Это не игрушка, Йоруичи-сан, - надулся Урахара. "Я построил его за половину стоимости с вдвое большей эффективностью".       "И десятая часть срока годности", - пробормотала она.       Ичиго пришлось подавить легкое вздрагивание от резкой боли, пронесшейся по черепу, когда он подражал им. Дьяволы и молитвы плохо сочетаются, независимо от того, насколько обыденными были эти молитвы.       "Итак, Исин-сан! Как поживает господин Рюкен? Давненько от него не было вестей". оживленно сказал Урахара, откусывая кусочек.       Его отец окинул Урахару ровным взглядом. "Киске, когда, блядь, ты слышал о Рюкене?"       "Просто пытаюсь завязать разговор, вот черт".       Его отец закатил глаза. "Не знаю, что за новую игру ты затеял, но я не хочу в ней участвовать. Мы с Ичиго уходим отсюда как можно скорее".       Урахара лишь негромко рассмеялся, и Ичиго заметил, что эти расчетливые глаза обращены на него.       "Куросаки-кун, - тон Урахары стал достаточно резким, чтобы Ичиго сел чуть прямее, но в его голосе все еще слышалась нотка веселья, - как тебе учеба в колледже? Если я правильно помню, ты учился на медицинском факультете, да? Пошел по стопам отца?"       "Да, был". Ичиго кивнул. "Но после первого курса я решил переключиться на бизнес. Сейчас я уже близок к окончанию школы и думаю о том, чтобы поступить в магистратуру по экономике или получить степень MBA за рубежом. Пока не решил до конца".       Отец удивленно посмотрел на него. "Ты не упомянул, что бросил медицину".       "Я не бросал учебу, - отрывисто ответил он. "Я сменил специальность. Что довольно часто случается с первокурсниками".       В глазах отца мелькнул неописуемый взгляд, и Ичиго на мгновение задумался, не обижен ли он, но быстро отбросил эту мысль. Отец никогда не выражал в устной форме своих ожиданий относительно его карьеры, поэтому он сомневался, что отказ от медицинской карьеры может хоть как-то его обеспокоить.       Йоруичи и Урахара обменялись взглядами, которые не остались незамеченными, но он намеренно не стал их комментировать. Некоторые разговоры не стоили того, чтобы их вести.       "Как здорово, Куросаки-кун". продолжил Урахара. "Я счастлив, что ты делаешь такие успехи в своем будущем!"       Тессай одобрительно кивнул. "Бизнес - прекрасное занятие для молодых людей. Не стесняйтесь использовать наш магазин в качестве справочника, если вам когда-нибудь понадобится. Позже я дам вам визитную карточку Урахары-сана для записей".       "Спасибо, я буду иметь это в виду". Ичиго сомневался, что ему когда-нибудь понадобится справка. Быть наследным принцем Ада - это, в конце концов, немалые преимущества. Трудоустройство не было проблемой. И да поможет ему Люцифер, если он когда-нибудь окажется в таком состоянии, что ему понадобится помощь Шляпника, чтобы найти оплачиваемую работу.       "Итак, - сказала Йоруичи, отложив недоеденный кусочек, и не отрывая взгляда от своей тарелки. "Почему ты решил сменить специальность?"       Ичиго посмотрел на нее уголками глаз и пожал плечами. "Я получил предложение о работе от одного человека в кампусе. От... владельца бизнеса, которому нужна была помощь. Принести то, принести это. Убирать то тут, то там. Иногда нянчилась с его сыном. Легкие хлопоты. Он был впечатлен мной и дал мне повышение, хотя я об этом не просил и не хотел, на самом деле. Но он упрямый осел и привык, чтобы все происходило так, как ему хочется. В общем, я оценил новую точку зрения, полагаю, это лучший способ сказать; и захотел расширить свои горизонты в этой области. Так появился бизнес".       Урахара дважды хлопнул в ладоши. "Как здорово! Исин-сан, ваш сын делает успехи, не правда ли!"       Его отец посмотрел на него с сомнением, но серьезно кивнул. "Да, это впечатляет. Я горжусь тобой, сын".       Ичиго почувствовал кратковременную боль в груди, и его пальцы дернулись, когда он держал кусок пиццы. Он дважды моргнул и посмотрел на отца с чем-то сродни небольшому удивлению.       "Спасибо..."       Ичиго так и не удалось достичь той близости с отцом, которая была у него с матерью. Было ли это следствием ее смерти и отсутствия или просто из-за того, что они были очень разными личностями, он не знал. Тем не менее, он полагал, что каждый сын испытывает какое-то подобие чувства, когда отец выражает гордость за него.       Задним числом он почувствовал, как Тиамата зашевелилась, и в груди у него разлилась легкая прохлада, чуждая и противоположная тому огню, что бушевал в нем. И в этот момент Ичиго понял, насколько сильно его тронули слова отца. Ведь если бы эмоции не были столь сильны, Тиамат не почувствовала бы того, чем он не желал делиться по доброй воле.       "Да, спасибо". повторил он.       Переведя взгляд с тарелки на полупустые подносы с пиццей и стены, Ичиго собрался с мыслями и сосредоточился. Урахара смотрел на него пронзительным взглядом.       "Ну, тогда, - тень от шляпы закрывала ему глаза, - как поживают остальные, Куросаки-кун?"       Ичиго переместился в кресле, на его бровях застыло замешательство. "Хм? Как кто?"       "Конечно же, все твои друзья! У Иноуэ-сан и Урю-сан были отличные оценки, чтобы поступить в Токийский университет вместе с тобой! А господин Арисава и господин Садо, как мне кажется, получили спортивные стипендии! Действительно, вы все пятеро добились таких значительных успехов, что это очень радует скромного владельца магазина!"              Его друзья.       Верно.       Они.       Друзья.       В его сознании промелькнули серебряные глаза Грейфии, полные суровости и ласки. Сине-зеленые глаза Сирзеча, сияющие озорством и едва сдерживаемой силой. Льдисто-голубой взгляд Аджуки, спокойный и собранный, под которым скрывалось безумие. Глаза Сэры, меняющие оттенки в зависимости от настроения и танцующие от восторга и желания. Безжизненный серый взгляд Фальбиума, который мог вспыхнуть жестокостью и добротой в равной степени.       Ясака. Ясака и ее глаза, теплые и золотые, которые успокаивали ярость в его душе. Ее мягкие прикосновения и смех, который так красиво и чисто звучал в его ушах и снимал демоническое загрязнение с его глаз одной лишь улыбкой.       Тиамат. Его сумасшедшая, эгоистичная, граничащая с социопатией Тиамат с ее преследующими голубыми глазами, похожими на океаны-близнецы, грозящие утопить его в один миг. Вечно присутствующая в его сознании, словно невозможный звон колокольчиков на дне моря.       Да.       Друзья.       Ичиго моргнул и принял нейтральное выражение лица. Вытерев руки салфеткой, он сцепил их вместе, поставив локти на стол и положив подбородок на сцепленные пальцы. "Насколько я слышал, все были счастливы и здоровы".       Йоруичи зашуршал рядом с ним, и Урахара встретился с ним взглядом. "Хм, приятно слышать. Полагаю, в свободное время вы все не прочь приключиться! Уверен, у вас есть немало историй.       рассказать!"       "На самом деле нет, - сказал он после небольшой паузы. Они заняты своими занятиями. Я занят своими, а также другими делами".       В столовой резко воцарилась тишина. Тессай выглядел как всегда бесстрастным. Йоруичи тоже сохраняла покер-фейс. Его отец играл с коркой пиццы на своей тарелке, вместо того чтобы попытаться съесть ее. А Урахара выразительно нахмурился.       "Что ж, - сказал он с легким оттенком серьезности. "Это нехорошо. Друзья должны проводить время друг с другом. Особенно в молодости, иначе во взрослой жизни вы окажетесь поглощены повседневными делами, и у вас почти не останется времени ни на что другое". Ичиго пожал плечами. "Может быть, мы уже на этом этапе. В конце концов, жизнь случается. Ты встречаешь людей, знакомишься с новыми, а иногда что-то просто исчезает. Нельзя же постоянно гнаться за тем, что было, верно?"       Его отец вздрогнул, и глаза Ичиго ненадолго задержались на его руках. Он сделал глубокий вдох и успокоился. Внезапно на него нахлынули воспоминания более чем годичной давности.              "О?" Ее лицо было как всегда холодным, когда он сердито прижал ее руки к своей кровати. "Так жаждешь большего, любимая?"       "Тиамат, - голос его был на грани рыка. "Я уже говорил тебе, я не хочу об этом говорить".       "Временами ты слишком упрям, малыш, - сказала она, и в ее словах проскользнули нотки раздражения.       Он насмешливо хмыкнул. "Ты всегда говорила, что упрямство - одно из моих самых привлекательных качеств".       "В вопросах войны - да. Но не тогда, когда речь идет о твоем собственном сердце".       Его хватка на ее запястьях стала еще крепче. "Я же сказал тебе, что говорить не о чем. Почему ты так упорно хочешь поднять этот разговор именно сейчас?"       "Не будь таким глупым". Ее глаза сузились. "Какая мысль в твоей голове скрыта от меня? Какое твое воспоминание не снилось мне, пока я дремала в твоих объятиях?"       Ичиго отвёл глаза от её пронзительного взгляда, излучающего океанскую синеву. Но даже тогда в их спальне дул легкий морской бриз, наполняя пространство запахом соли и воды.       "Возлюбленный, - ее голос мягкий и утешительный. "Нет большего покоя, чем познать свое сердце. Признать свою боль. Ты знаешь эту истину. Как и то, что никто не может распознать жало предательства лучше, чем я".       И как только слова упали ему на уши, тьма взорвалась внутри него, и каждая тень в спальне и на многие мили вокруг закрутилась в ярости. Демоническая сера окрасила воздух, он потяжелел и закружился от его миазмов и ярости. Он набросился на нее со злобным рычанием, а его глаза окрасились в пунцовый цвет. "Меня не предавали!"       "Ичиго."       Дело было не в том, как медленно она это произносила, как выделяла слоги. Не в тишине и не в отсутствии рассудительности в ее интонациях. Дело было в том, что она вообще произнесла его имя, а не обычные ласковые прозвища. Ичиго вздрогнул от ужаса, отпустил ее руки и попытался отползти от нее, но она с легким вздохом обхватила его бедра своими голыми ногами.       "Прости меня, я..." Он стыдливо отвел взгляд, но тут же поднял руку, и подушечки ее пальцев скользнули по его щеке, обхватили ее и повернули шею. Заставляя его посмотреть ей в глаза.       "Вы молоды. И я знаю, что вы не оцените напоминание об этой истине, но тем не менее это истина. Вы молоды, и вам пришлось пережить слишком много для человека ваших лет".       Ичиго слегка повернул голову и поцеловал ее руку, прижатую к нему. Тиамат ласково улыбнулась и, положив руку ему на шею, притянула его к себе. Ичиго тут же прижался к ее волосам, вдыхая ее запах воды и соли, утопая в ее комфорте.       Он почувствовал ее прохладное прикосновение, когда она провела пальцами по его волосам.       "О любимый, - ласково и одновременно скорбно прошептала она, снова и снова целуя его волосы. "Ты связан с тьмой, сама песня твоей души изменена Багровым Люцифером, когда он создал тебя заново. Еще глубже бушует Первое пламя, проклятое всем Творением. А вокруг него клубится тень воплощенного Гнева. Я боюсь за тебя. За твое сердце. Не погрязайте в своем раздражении. Признайте его. Признайте его. Двигайтесь вперед. Никогда не беги от себя, любимая. Пустой клык никогда не нанесет верного удара".       Отбросьте свой страх. Смотрите вперед. Двигайтесь вперед и никогда не останавливайтесь.       Ичиго крепко зажмурил глаза, когда старые слова эхом отозвались в его голове. Он обхватил ее руками и прижал к себе, зарывшись лицом в ее шею.       "Я люблю тебя".              Ичиго торжествующе уставился на свои руки. Тогда он впервые признался Тиамат в любви. И это был единственный раз, когда он открыто признал, что обращение старых друзей так глубоко ранило его. Он смирился с этим, по крайней мере, убедил себя в этом. Он говорил себе, что понимает, что они лишь пытаются заботиться о нем и делают все возможное, чтобы он был в безопасности и счастлив. Возможно, им удалось добиться успеха в первой половине, но совершенно не удалось добиться второй.       Ему не нужно было, чтобы к нему относились по-другому. Ему не нужно было, чтобы на него смотрели с жалостью или чтобы его друзья ходили вокруг него как на иголках. Он просто хотел, чтобы они были самими собой.       Ну что ж.       Что сделано, то сделано. Как гласит старая поговорка, благими намерениями вымощена дорога в ад. В данном случае - в буквальном смысле. Он не винил их, но только не сейчас, когда прошло столько лет и многое изменилось для него самого. Не тогда, когда у него были Ясака, Тиамат и все безумие подземного мира. Не тогда, когда он мог призвать Зангецу и сражаться за будущее, которое он хотел построить для себя.       Он сделал свой выбор. Он сделал его, когда принял Злой кусок Сирзеча. И он подтвердил его, стоя перед могилой матери.       Двигайтесь вперед и никогда не останавливайтесь.       Он глубоко вздохнул и откинулся в кресле, глядя на четырех шинигами в гигаях, сидящих вокруг него. "Все так, как есть. Всякое случается. Как вы, четверо, поживаете? Четыре бывших капитана сидят по всему человеческому миру. Удивительно, что Общество Душ не вернуло ваши старые задницы обратно. Или такие сборища для вас обычное дело? Сидите себе, едите пиццу, устраиваете маленькие посиделки?"       Его отец с обиженным лицом пробормотал "пау-вау", а Йоруичи сильно ткнул его в ребра - скорее всего, ему не понравилось, что его назвали старым.       "Да. Именно этим мы и занимаемся!" Урахара рассмеялся. "Честно говоря, для Ёруичи-сан, Тессая-сан и меня возвращение в Общество душ - это скорее головная боль, чем что-либо еще. Мы так долго отсутствовали, что все наши места уже заняты, и нам больше нечего возвращать".       Ичиго вопросительно поднял бровь. "А как же семья и друзья?"       "Я никогда не терял связи со своей семьей", - пожал плечами Йоруичи. "Семья Шихоин - старая. Очень старая. И такая же могущественная. Когда я уехал, они хотели получить ответы. И они их получили. Не говоря уже о том, что у меня есть свои способы пробраться туда и обратно".       Ичиго повернулся к ней. "Ты хочешь сказать, что они знали об Айзене?"       Йоруичи кивнул, но потом сказал: "Не все. Только мои ближайшие родственники и некоторые старейшины клана. К сожалению, без доказательств им было предписано действовать только в тени. И очень осторожно, чтобы Айдзен не заметил. Проницательный ублюдок, каким он и был".       "Что касается меня, - начал Урахара, надвигая шляпу на глаза. "Ну, о моем прошлом лучше забыть, Куросакикун".       "Он сирота из Руконгая, которого усыновили в клане Шихоин. Тессай тоже из клана, но родился в нем, в отличие от этого беспризорника". Йоруичи беззаботно сказала, закатив глаза.       "Йоруичи-сан!" Урахара жалобно закричал, выглядывая из-под шляпы. "Почему ты должен идти и портить мне веселье?"       "Потому что ты идиот?" полусерьезно ответила она.       Ичиго бросил взгляд на отца, но тот его проигнорировал. Ичиго вздохнул бы, но привычка отца держать в секрете собственное прошлое была его делом. В конце концов, у Ичиго тоже были свои секреты. К тому же... он попросил Ясаку покопаться в его прошлом. Он знал больше, чем думал его отец.       Он вернул свое внимание к остальным шинигами в комнате. "Значит, вы трое давно знаете друг друга?"       Тессай кивнул.       "По сути, да. Мы были вместе с детства. Семья Шихоин с ранних лет разглядела гений Урахары-сан и сделала все возможное, чтобы его воспитать. Моя семья давно работает в Корпусе Кидо, так что мой путь был предопределен. А что касается Йоруичисан, что ж, - он издал небольшой смешок, - она была принцессой клана".       Ичиго посмотрел в ее сторону, а Йоруичи, в свою очередь, лишь пожала плечами. "Это гораздо более впечатляюще, чем кажется. Там много поз и церемоний. Даже такие забавные вещи, как Корпус секретной тактики, порой были довольно скучными, поскольку мы должны были напрямую отчитываться перед Центральным 46-м".       "Кхм, - кашлянул отец. "Киске, ты сказал, что тебе нужно что-то обсудить?"       Ичиго раздраженно нахмурился. Ему было очень интересно узнать о жизни людей, с которыми он сражался шесть лет назад. А также узнать о внутреннем устройстве Общества душ.       Теперь, когда он контролировал свой маленький кусочек подземного мира, он мог оценить организацию на более высоком структурном уровне. Впрочем, он вовсе не был маленьким. Реальность управления целой страной с абсолютной властью сильно тяготила его. Дьявол мог добиться многого, лишь выплеснув свою демоническую силу и ожидая, что все подчинятся ему из страха за свою жизнь. Бюрократия сама по себе была адом.       А что, Йоруичи была принцессой? Он едва заметно посмотрел на нее краем глаза, когда она провела рукой по своему длинному хвосту. Мысленно он перепутал Ясаку и Тиамат. Принцесса, могущественная как в политическом, так и в личном плане, и темнокожая красавица, которая не стеснялась ходить обнаженной рядом с ним. Неужели... неужели он подсознательно проецирует свою юношескую влюбленность на нынешних женщин в своей жизни?       Его хмурый взгляд стал еще более выразительным.       Нет, я говорю глупости. Если что, Тиамат и Ясака вошли в мою жизнь.       "О, да!" Голос Урахары вывел его из задумчивости. "Я позвал тебя сюда, Исин-сан, потому что мне нужна твоя помощь в демонстрации нового Кидо!" "Нет."       "А?"       "Я сказал "нет", Киске". Его отец вытер рот салфеткой, а затем бросил на Урахару суровый взгляд. "Не знаю, что за безумное Кидо ты придумал на этот раз, Киске, но я не хочу в этом участвовать. Если я позволю тебе проводить на мне свои безумные эксперименты, моя задница окажется на орбите Юпитера!"       "Это просто невежливо!" запротестовал Урахара, чем немало позабавил Ичиго. "Послушайте, это же просто!"       Урахара похлопал отца по плечу, а затем щелкнул пальцами, отчего место, к которому он прикоснулся, засветилось слабым красным светом.       "Что это за чертовщина?" Исин нахмурился.       "Это метка Кидо! Она остается невидимой до тех пор, пока кастер - то есть я - не использует триггер для ее раскрытия! В данном случае триггером будет мой щелчок пальцами!"       "Хорошо, - медленно произнес его отец. "Но теперь ты можешь избавиться от моего светящегося красного плеча?"       Урахара достал свой бумажный веер и громко рассмеялся. "О, это просто! Кидо специально сделан так, чтобы соответствовать колебаниям средней человеческой души. То есть любой нечеловек или человек с духовной энергией выше среднего может стереть метку простым прикосновением!"       Его отец скорчил гримасу и нерешительно провел рукой по тусклому красному огоньку на пиджаке, и, как будто протирая стекло, свечение исчезло.       "Это все?" Исин нахмурился.       "Да! Это все!"       "Не сочтите за неуважение, Урахара-сан, - начал Тессай, - но такой Кидо кажется довольно..."       "Бесполезно", - категорично заявил Йоруичи. "Он мертвецки бесполезен".       "Обычно я с тобой соглашаюсь", - с проницательным видом сказал Урахара, захлопнув бумажный веер, а другой рукой щелкнул двумя пальцами. Ичиго, как и остальные трое, оглядел комнату, но не заметил ничего изменившегося или светящегося. Столовая осталась без изменений.       "Это должно было что-то сделать?" с любопытством спросил Исин.       "Да! Так и было!"       Все ожидаемо посмотрели на него, и Урахара направил закрытый веер прямо в сторону Ичиго.       "Куросаки-кун, - сказал Урахара серьезным тоном, который выдавал его обычную жизнерадостность. "Помнишь, как я поприветствовал тебя и похлопал по плечу. И твою немедленную реакцию после этого, когда ты погладил это плечо?"       Ичиго напрягся, а обе руки сжались в кулаки. Он должен был знать; он должен был наотрез отказаться от всей этой затеи с приездом. Но, черт возьми, хотя бы на неделю он хотел предаться ностальгии без того, чтобы она укусила его за задницу.       Ичиго с сожалением покачал головой. "Сукин ты сын".              Иссин с легким восхищением наблюдал за тем, как меняется поза и поведение его сына. Он лениво откинулся на стуле и теперь сидел, прислонившись спиной к деревянной поверхности. Плечи расправились, а не как у юноши. Наклон подбородка выдавал легкое высокомерие и презрение. Но больше всего его поразило то, как изменился взгляд Ичиго. Не спокойный и расслабленный, а острый, сосредоточенный, с явным оттенком скрытого гнева, бурлящего в обычно мягких карих глазах. Глаза, которые раньше напоминали ему о Масаки.       "Ты восстановил свои силы, Куросаки-кун?" тихо спросил Киске, сидя рядом с ним.       Ичиго пристально смотрел на него, не хмурясь и не озираясь, а просто пустым взглядом.       "Ичиго...?" - тихо произнес он, вглядываясь в лицо мальчика. Глаза сына на мгновение метнулись к нему, подбородок не шелохнулся, а затем он пренебрежительно перевёл взгляд на Киске.       Напряжение в комнате нарастало. Йоруичи выглядела обеспокоенной за своего сына и полуразвернулась в кресле к нему. Тессай сидел неподвижно, как камень, но Иссин прекрасно понимал, что этот значительно более крупный мужчина сжимает кулаки под столом.       Проклятье. Этого ли добивался Киске? Застать Ичиго в засаде и устроить ему допрос? Да, ИскИн заметил едва заметные изменения в своем сыне. И да, он был бы чертовым дураком, если бы не заметил уникальность женщины, которую он называл своей девушкой.       Даже если он пытался скрыть это, все равно все было видно по его походке. В его сыне чувствовалась внешняя уверенность и самоуверенность, что было совершенно непривычно для ИскИна. Не то чтобы Ичиго не был уверен в себе раньше. Нет, мальчик всегда был уверен в себе, когда жизнь бросала ему вызов. Но сейчас он стал более утонченным. Это была не наглость юности, а спокойная уверенность в себе, которую он привык видеть в высших эшелонах аристократии Общества Души, а также у лейтенантов и капитанов Готей Тринадцати.       Это был знак того, кто знал о своей силе и не стеснялся носить его. Человеческий подросток на такое не способен.       А потом, конечно же, появилась его девушка, Тиамат.       Высокомерие. Полное и абсолютное высокомерие; нечто великое, взирающее свысока на нечто ничтожное. О, он тысячу раз видел этот образ среди Великих Благородных Кланов Общества Душ. А после смерти Кайена и падения клана Шиба он только его и видел.       Но в этих свирепых голубых глазах не было злобы. Никакого презрения или пренебрежения. Только молчаливая незаинтересованность, как при разглядывании предметного стекла микроскопа. Клиническая и отстраненная. Но, несмотря на странности, на изменения в сыне, которые он заметил, он ничего не сказал.       Потому что Ичиго выглядел счастливым.       И в конечном итоге это было все, что имело значение.       Но его способности...?       "Нет, я не вернул свои силы". Ичиго вздохнул, и, когда он выдохнул, напряжение в плече мальчика спало, и он снова сидел непринужденно и спокойно.       "Мне трудно в это поверить, Куросаки-кун". Повернувшись к бывшему капитану Двенадцатой дивизии, ИскИн заметил, что в его голосе нет и тени юмора.       "Кисукэ, - сказал он с серьезным предупреждением в голосе, - хватит".       "Знаешь ли ты, Куросаки-кун, - продолжал Урахара, совершенно не обращая на него внимания, - что почти три года назад все твои следы исчезли из мира людей? Было проведено экстренное собрание, половина Общества душ была готова отправиться на твои поиски. Они даже связались со мной, прося помочь разыскать тебя. Но прежде чем Готей Тринадцатый или Центральный Сорок Шестой успели отдать какие-либо распоряжения, из дворца Короля Душ пришел королевский указ".       Глаза Исина расширились. "Что? Ты никогда не говорил мне об этом!"       Урахара кивнул, но не сводил взгляда с Ичиго, который скрестил руки на груди и сохранял нейтральное выражение лица. "Я не знал, но тем не менее это правда. Сам Король Душ запретил Обществу Душ предпринимать какие-либо меры по поиску тебя и постановил, что никто не должен приближаться к тебе. И все же ты не выглядишь удивленным, услышав все это, Куросаки-кун". Иссин повернулся и посмотрел на сына, который сидел неподвижно, как камень.       Король Душ?! Король Душ оказался замешан в том, что касается Ичиго? ИскИн почувствовал, как сердце заколотилось в груди, а под одеждой выступил тонкий слой пота. Что, черт возьми, происходит?       "Прошли века с тех пор, как Король Душ говорил", - продолжил Урахара. "Возможно, даже больше. Общество душ вышло из-под власти своего государя, но чтобы так, напрямую... весь Сейрейтей был потрясен. Будущие поколения Общества Душ будут помнить об этом как о важнейшем историческом событии наравне с предательством самого Айзена. И в центре обоих событий - ты, Куросаки-кун".       Урахара наклонился вперед, положив локти на стол. "Ты... ты вступил в контакт с большим сверхъестественным миром, не так ли?"       "Кисукэ!"       И закричал не только он. Йоруичи хлопнула руками по столу и встала прямо. Его собственный стул громко заскрипел по деревянному полу, когда он дернулся в сторону Урахары. А Тессай, сидевший в конце стола, неодобрительно нахмурился.       "Ты с ума сошла! Ты же знаешь, что это запре..."       "В принципе, да".       "-идден...", - слова ИскИна застыли у него в горле, когда он медленно повернулся к сыну в недоумении. "Ичиго?"       Его сын пожал плечами, и глаза Урахары расширились. "Значит, это правда".       Ичиго вздохнул, а ИскИн просто уставился на него, как на какого-то инопланетянина. "Да, я покинул японский цикл душ. Надо отдать тебе должное, Хат-н-Клогс, я всегда подозревал, что ты знаешь больше, чем говоришь, но, черт возьми, ты действительно следишь за всем, не так ли?"       Исин откинулся в кресле и испустил свинцовый вздох. "Ты вернул свои силы в другом месте?"       Его сын покачал головой. "Нет, я был честен, я не вернул свои силы шинигами. Вместо них у меня появились новые".       "Новые, какие новые?" Иссин нахмурился. Погодите, неужели мальчик пробудил род своей матери? Он...?       Кисюке практически вибрировал на своем месте, наклонившись вперед настолько, что его живот касался стола. Его глаза были полностью открыты, в них светились любопытство и тоска. "Нет, ни Общество душ, ни я не смогли обнаружить тебя нигде на Земле. Вы покинули мир. Куда вы отправились? Нет. Кого ты встретил?"       Ичиго окинул мужчину оценивающим взглядом, а затем перевел глаза на каждого из них, внимательно изучая их лица. И наконец взгляд Ичиго упал на него, и ИскИн почувствовал в нем какую-то тяжесть. Сын не сводил с него пристального взгляда, а затем снова вздохнул. "Люцифер. Я встретил Люцифера".       У Исина похолодела кровь. "Дьявол? Христианский дьявол?!"       Йоруичи с тревогой посмотрел на Ичиго и резко прошептал. "Ты продал душу дьяволу?"       Ичиго пожал плечами и бесстрастно сказал: "В то время это была хорошая сделка. Да и сейчас, если оглянуться назад".       Исин смотрел на сына всего одну секунду, а затем с такой силой выбил стул, что тот опрокинулся и упал на пол боком.       "Ты с ума сошел!" - кричал он на своего сына. "Ты продал свою душу дьяволу!?"       "Папа, - спокойно сказал Ичиго, - расслабься, это не такая уж большая проблема, как ты думаешь".       "Не такой уж и большой...", - недоверчиво начал он, а потом закричал в ответ. "Да ты с ума сошел! Ты только что признался, что продал свою душу дьяволу! Ты отдал свою человечность! Ради чего? Ради своих способностей? Как ты мог предать все, за что боролся...       " Пошел ты!" Ичиго взревел и с такой силой ударил кулаком по столу, что тот треснул, а в это время в лицо ИскИну ударил поток горячего воздуха.       "Куросаки-кун", - с легким предупреждением произнес Урахара.       "Ичиго." Йоруичи мягко положил руку на его локоть.       "Предать?! Какого черта я предал?!" Ичиго снова хлопнул кулаком по столу, отчего все тарелки подпрыгнули, а стол еще больше треснул. "А, папа? Какого хрена я предал?"       Иссин мог лишь с ужасом наблюдать за тем, как глаза его сына на короткое время превращаются из обычных карих в яростно-красные.       "Неужели я, блядь, предал Соул Сосити? Это гребаное место, в котором я был всего один раз?! И то не при самых радушных обстоятельствах, если кому-то интересно вспомнить! Я что, блядь, предал то, что я Шинигами! Я даже не был им целый год, блядь, Люцифер! Или это был ты, отец? Я что, блядь, предал тебя, когда ты и все эти мудаки, называющие себя моими друзьями, решили игнорировать мою задницу, потому что я вдруг стал слишком хрупким и неуверенным в себе, чтобы общаться с ними?! Что, блядь, я предал? "       И когда голос Ичиго в конце исказился почти до нечеловеческого, ИскИн сделал шаг назад: ярость сына проявилась в виде дикой красной ауры вокруг его шеи и плеч.       Урахара и Тессай тут же напряженно встали, и Урахара предостерегающе поднял руку. "Ну-ка, ну-ка, Куросаки-кун, давайте-ка мы все немного успокоимся".       Ичиго, даже не взглянув на него, отмахнулся от Кисукэ и сказал: "Съешь член, Шляпник. Серьезно, пап? Твой дебильный козел думает, что я продал душу за власть? За гребаную власть? Ты даже не помнишь, что именно твоя тупая задница помогла мне выучить Окончательное Гецуга Теншо? Ты знаешь, что это значит! Ты знаешь, что значит выучить эту чертову технику! Я сделал выбор! Я отдал свои силы, чтобы спасти все ваши сраные неблагодарные задницы! Никто меня не заставлял! Я не стоял и не плакал по этому поводу!"       Иссин уставился на своего разъяренного сына и тяжело сглотнул. Да, он прекрасно знал, что делает эта техника. Но все же...       "Тогда почему ты..."       "Потому что я умирал", - в отчаянии сказал Ичиго, вскидывая руки вверх.       В комнате раздалось общее шипение, и темное присутствие вокруг Ичиго значительно ослабло, а воздух в комнате перестал быть таким гнетущим и удушающим.       "Умирает?" Урахара растерянно нахмурился.       "Я, блядь, так и сказал", - прорычал Ичиго. "И прежде чем кто-то начнет нести чушь про то, что ты должен знать, что мертвецы идут в общество душ, я, очевидно, был предопределен для земли под землей. И нет, я не имею в виду Австралию".       "Ад", Урахара. "Ты имеешь в виду Ад".       Ичиго сделал подтверждающий взмах рукой, после чего опустился в кресло и провел обеими руками по волосам. "Очевидно."       Исин с тоской посмотрел на сына: "Что ты имеешь в виду, Ичиго?"       Мальчик устало потер глаза. "Помнишь, как Грешники вырвались из Ада и похитили Юзу?"       ИскИн почувствовал, как болезненно сжалось его нутро. Он вспомнил, слишком хорошо вспомнил. Его силы еще не полностью вернулись, и это было самое мрачное время в его жизни после смерти Масаки. Он был бессилен что-либо сделать, когда его драгоценную дочь затащили в самое страшное место во вселенной.       "Когда я был там, - разочарованно вздохнул Ичиго, - по какой-то необъяснимой причине Ад решил наделить меня силой, чтобы я помог вернуть Грешников и запереть их путь. По сей день я не знаю, почему, но знаю одно: благодаря этому я смог спасти Юзу, и я чертовски благодарен. После того как все было сказано и сделано, мы вернулись в мир людей, и шинигами запечатали врата и очистили от скверны мир людей и душу Юзу. И я навсегда останусь в долгу перед ними за то, что они это сделали".       "Но они не очистили его от тебя, - тихо сказал Йоруичи, сидя рядом с ним.       Ичиго кивнул. "В этом вся суть. Пока у меня были силы шинигами, они сдерживали то, что Ад оставил внутри меня. Как только я потерял их, он распространился по моей душе, как какой-то духовный рак".       "Предки", - в тревоге вздохнул ИскИн, когда до него дошел весь ужас того, что говорил Ичиго. Он не знал. Да и как он мог знать? Он оттолкнул Ичиго и оставил мальчика на произвол судьбы, уверенный, что тот будет расти в безопасности вдали от их мира. Если бы он держал Ичиго рядом с собой, если бы уделял сыну внимание, он бы сразу заметил. Он мог бы очистить его от порчи с самого начала, если бы только потрудился присмотреться!       Глупый, глупый, глупый!       Его горло болезненно сжалось, когда чувство вины нахлынуло на него.       ИскИн чувствовал себя самым никчемным отцом из всех, что когда-либо существовали. Имел ли он вообще право считать себя отцом Ичиго после такого колоссального промаха?       "И тогда ты встретил Дьявола?" спросил Урахара.       Иссин моргнул, отгоняя жжение в глазах, и постарался не обращать внимания на всплеск эмоциональной боли в груди, а внимательно прислушаться к разговору.       "В общем-то, да", - с готовностью ответил Ичиго. "Кстати, это новый Люцифер. Оригинальный, с которым знаком весь мир, умер давным-давно. Новый, Сирзеч, в чем-то лучше оригинала, в чем-то хуже".       "Это мне известно". Урахара кивнул. "Три Великие Державы, кажется, они называются".       Ичиго кивнул в ответ. "Да. К тому времени, когда ко мне пришел Сирзехс, Ад уже прочно вошел в мою душу. Мне оставался год. Может, чуть больше при самом лучшем медицинском уходе. Поэтому, когда он предложил мне новую жизнь в качестве дьявола, я согласился. Будь я проклят, если сделал это, будь я проклят, если не сделал".       В комнате воцарилась тишина: четверо шинигами по-прежнему стояли, а Ичиго сидел в кресле. ИскИн, в свою очередь, переминался с ноги на ногу, до боли впиваясь ногтями в ладони и стискивая зубы.       Он потерпел неудачу. Он так сильно провалился как отец.       "Как бы то ни было, Куросаки-кун, - мягко сказал Урахара. "Мне очень жаль".       "Не стоит", - простодушно сказал Ичиго. "Я счастлив, что все так получилось. I       Я смог пожить, расширить свой кругозор, увидеть мир, несколько миров. Самое приятное, что я влюбился".       Прошла целая минута, пока все они смотрели на землю, размышляя над тем, что же такое открыл Ичиго.       "Кстати, вы не против?"       Исин поднял голову и увидел, что Ичиго залез в куртку и достал пачку сигарет.       Урахара покачал головой. "Во что бы то ни стало. Наши Гигаи свободны от рака!"       "Приятно слышать", - кивнул Ичиго. "Я понимаю, почему люди пристрастились к ним, даже если для людей они - смерть на палочках".       Исин наблюдал за тем, как его сын, положив одну сигарету в рот, поднес большой палец к другому концу, и ярко-оранжевое пламя выскочило из кончика ногтя, чтобы зажечь сигарету. Сделав затяжку, Ичиго взмахнул рукой, и треснувший стол мгновенно восстановился и стал выглядеть как новенький.       При виде этого брови Исина подскочили до самых кончиков волос, а Урахара тут же наклонился к месту трещин и начал прослеживать их пальцами. "Удивительно! Временной разворот? Восстановление материи? Создание из небытия? Куросаки-сан! Как вы это сделали?!"       "Волшебство, - сказал его сын, по-детски шевеля пальцами одной руки.       Йоруичи фыркнула, пытаясь скрыть смех, а Урахара надулся на сына. "Я очень ревную, Куросаки-кун".       Ичиго хмыкнул. "Что ж, не стойте на моем пути. И прошу прощения за то, что так разошелся. Но если вы не возражаете, я бы хотел получить несколько ответов на свои вопросы".       Четыре шинигами посмотрели друг на друга, затем ловко кивнули и сели.       "Что вы хотите знать?" - спросил Урахара.                     Глава 25       Примечание автора:       discord .gg/JV97AUmAr7 p-atreon. /FicticiousChaos       Огромный респект SplooshMeister, Джейсону, Дину,       DamnedThrice, Slowchoke, Daren, Kajun, Richard, Less, Collin, Boondoggle и Tyler Boughton!              Глава 25: Уроки истории       Ичиго откинулся на спинку стула и выпустил струю тяжелого дыма в потолок, собираясь с мыслями, несмотря на то что отец, Урахара, Йоруичи и Тессай не сводили с него глаз. Если честно, он был немного смущен. Его выходка была не слишком приятной. Не в том смысле, что он вспылил, - в конце концов, он был воплощением Гнева. И, насколько он понимал, к этому давно шло дело.       Нет, скорее дело в том, насколько по-детски прозвучала эта тирада. Ичиго был очень разочарован тем, что, по сути, превратился в раздражительного подростка и, крича на отца, через каждое слово произносил "блядь". Злиться - это одно, а потерять артикуляцию - совсем другое.       Он разочарованно провел рукой по волосам, держа сигарету губами.       Как не круто.       "С каких пор ты начал курить?"       Он повернул шею к Йоруичи, заметив, что ее выражение лица подернуто весельем. Он бросил короткий взгляд на отца, прежде чем ответить ей.       "Это произошло совсем недавно", - сказал он, продолжая одной рукой играть со своими волосами, а другой доставая сигарету. "Если тебя это беспокоит, я могу потушить ее?"       Она покачала головой. "Только не надо пыхтеть мне в лицо".       В ответ он выпустил в ее сторону небольшую струйку дыма.       "Выскочка", - сказала она, закатив глаза и игриво толкнув его в плечо. Йоруичи лишь забавно покачала головой, и ее хвост заиграл рябью. Его глаза ненадолго задержались на ее волосах и фиолетовых оттенках, которые плясали в лучах света.       "Итак, - сказал Ичиго, снова повернувшись лицом к остальным, хотя все еще лениво откидывался в кресле. Что за хрень с этим "обращайся с Ичиго, как будто он из стекла" после того, как я потерял свои силы?"       За столом раздалось общее шушуканье, и все тяжелые взгляды упали на его отца.       Ичиго пристально посмотрел на отца. Лицо старшего Куросаки было напряжено, на губах залегли морщины, глаза покраснели от сдерживаемых слез. С одной стороны, его демоническая душа жадно впивалась когтями в страдания и боль отца. С другой стороны, ему было противно видеть отца в таком состоянии, независимо от обстоятельств, которые привели к этому.       ИскИн устало провел обеими руками по лицу и глубоко вздохнул, выдавая больше эмоций, чем Ичиго мог предположить в данный момент. В это время Тессай тихо встал из-за стола и прошел на кухню.       "Полагаю, мы могли бы начать с самого начала, - тихо сказал ИскИн, поднимая мрачный взгляд от стола и встречаясь с глазами Ичиго.       "Я родился Шиба Исин из клана Шиба, одного из пяти великих благородных семейств Сейрейтея". Ичиго молчал, но внимательно слушал. "Я родился в главной ветви благородного клана, но, поскольку я был младшим сыном, мне предстояло основать свою собственную ветвь семьи. Мой старший брат унаследовал пост Главы, а его старший сын, в свою очередь, - должность Главы. Йоруичи сказал мне, что вы встречались с Гандзю и Кукаку, когда ходили в Общество Душ?"       В голове промелькнули два лица, о которых он не вспоминал уже много лет. "Да."       Исин печально кивнул, скрестив руки. "Они твои двоюродные братья. У них был старший брат, Кайен. Он был лейтенантом 13-й дивизии под командованием Укитаке. Он был хорошим парнем. Преданный, свирепый, но в нем была и безрассудная жилка. Честно говоря, ты очень напоминаешь мне его. В другое время, в другом месте, ты бы с детства называл его братом. И он, и его жена погибли из-за одной и той же пустоты".       Рот его отца мрачно искривился. "Я читал отчет Укитаке о смерти Кайена... это было некрасиво. Бедный ребенок заслуживал лучшего. Они оба заслуживали".       Тессай вернулся со спины, и глаза Ичиго на мгновение метнулись к нему, когда он поставил на стол несколько керамических чашек и налил в каждую по щедрому стакану сакэ. Отец взял стакан, поднял его в знак благодарности в сторону Тессая и выпил одним махом, как рюмку, после чего тяжело опустился на пол. Йоруичи тоже взял стакан, но Ичиго заметил, что Урахара не сдвинулся с места ни на дюйм: его лицо затеняла шляпа, а бумажный веер лежал на подбородке.       Когда Тессай предложил ему чашку, Ичиго из вежливости взял ее, но лишь прижал к губам, не сделав ни глотка, и поставил полную чашку на место. У него не было настроения пить, а дымный вкус во рту сейчас был предпочтительнее фруктовости сакэ.       Урахара внезапно поднялся со своего места. "Мои источники в Обществе душ смогли достать и копию отчета. Судя по уникальности пустоты, я уверен, что это был один из многих экспериментов, поставленных Айдзеном".       Ичиго на мгновение удивленно посмотрел на шинигами. Он и забыл, что махинациям Айдзена уже больше века.       "Еще одна трагедия, в которой виноват этот безумец, - тихо сказал Йоруичи, сидя рядом с ним.       Его отец глубокомысленно хмыкнул, налил себе еще спиртного и уставился на чашку, крутя фунт в руках. "В то время я дослужился до капитана 10-й дивизии. Смерть Кайена стала огромным ударом для семьи. Мой отец, брат и племянник погибли в течение двухсот лет. Главная ветвь Шиба так и не смогла оправиться".       После минутного молчания он поднял глаза от своего напитка. "Ты действительно очень похож на Кайена. Любой, кто видел вас обоих, сразу же заметит семейное сходство. Такой умной девушке, как Кукаку, я уверен, потребовалось не более пяти минут, чтобы сложить два и два, чтобы понять, чей ты сын. Гандзю всегда был немного медлительным. Хотя я уверен, что в конце концов Кукаку его просветила".       Ичиго затянулся еще одной сигаретой, а его отец сдержанно улыбнулся. "Десятая дивизия, да?"       Его отец кивнул в знак признательности, его улыбка стала более ностальгической. "Ты знаком с нынешним капитаном, Хистугая-кун, да?"       Кивнув Ичиго, он продолжил. "Да, парень был моим офицером на третьем месте. Чертовски сильный для своего возраста. Я ничуть не удивился, когда узнал, что его назначили капитаном. У парня есть сила и трудовая этика для этой работы. И золотое сердце. А потом был мой лейтенант. Мацумото, хех".       Когда отец коротко рассмеялся, в голове Ичиго промелькнула нотка раздражения. Последняя встреча с чересчур разговорчивым шинигами была неожиданной и неприятной. Ясака, судя по всему, не был рад, что их свидание было так основательно испорчено.       Его отец покачал головой с выражением нежности. "Черт возьми, эта женщина доставляла мне массу неудобств. Вечно жалуется, никогда не делает работу вовремя и просто постоянно бездельничает в казарме. Но она чертовски хороший солдат, который прикроет тебя в любой битве. Преданная до мозга костей".       "Похоже, вы были хорошими друзьями", - удивленно заметил Ичиго.       "Да", - сказал его отец. "Мы часто виделись вне работы. С этим Мацумото всегда было весело проводить время".       На мгновение задумавшись, не являются ли они больше, чем просто друзьями, Ичиго быстро отогнал эту мысль и продолжил разговор с отцом. "Так как же ты оказался в мире людей? Устал от лжи шинигами и решил попробовать себя в смертной жизни?"       Его отец фыркнул. "Вряд ли. Это было около двадцати пяти лет назад, когда в Десятый отдел поступило сообщение о том, что в течение одного месяца в городе Наруки погибло несколько шинигами. Мы уже расследовали эти смерти, но когда количество трупов стало расти, я решил лично заняться расследованием.       "Я пробыл там совсем недолго, прежде чем обнаружил, что пустотник напал на нескольких членов моего подразделения. Я немедленно отправился противостоять ему. И он оказался сильным. Чертовски сильным. Сомневаюсь, что кто-то, кроме капитана, смог бы встретиться с ним лицом к лицу. А еще оно выглядело очень странно".       "Странно как?" Ичиго еще не встречал ни одного холуя, которого бы он считал нормальным. Так что же такого странного было в той, с которой столкнулся его отец? Его отец, много веков проработавший шинигами, за свою карьеру встретил сотни, если не тысячи пустотников.       "Гораздо меньше, чем большинство холлоу, почти человеческая форма", - нахмурившись, сказал его отец. "Полностью черный, за исключением маски. Обычный костяной белый цвет, хотя по форме почти как человеческий череп. Поначалу я думал, что это Васто Лорд, но после первых нескольких ударов эта тварь стала драться не так, как любой Менос, с которым я сталкивался раньше". "Что ты имеешь в виду?" - с любопытством спросил Ичиго.       Исин сцепил оба пальца и положил подбородок на руки. "Его атаки были размеренными, почти экономными. Меносы сразу идут на убийство. Эта тварь прощупывала, отвечая на мои атаки контратаками. Оно училось, пока мы сражались, узнавало, как я сражаюсь, и отвечало тем же. Мне все меньше казалось, что это дикий Менос, и все больше - что я сражаюсь с каким-то шинигами-любителем, способным погасить Рейацу капитана".       "Итак, что произошло?"       Я активировал свой Шикай и приготовился к серьезным действиям, но в этот момент на меня напали сзади, и кто-то глубоко порезал меня. И это был не другой Холлоу. Мне чертовски хорошо знакомо чувство клинка. И кто бы это ни был, ему удалось полностью скрыть себя от моих чувств".       "Вы попали в засаду?" спросил Ичиго.       "Учитывая, что на самом деле они не убили Исина, - сказал Йоруичи, - мы думаем, что они просто хотели ослабить его, чтобы дать Лощине больше шансов на борьбу. Или, по крайней мере, затянуть бой".       Урахара заговорил: "Затягивание боя было бы ценным способом собрать данные об исключительно редких конфликтах между капитанами и холуями, обладающими духовной силой, которая может соперничать с капитанской. Это наводит нас на мысль, что нападавший на Исина-сана был..." "Айдзен", - закончил за него Ичиго.       Когда отец и Урахара кивнули, Йоруичи издал звук отвращения.       Ичиго опустил глаза на пол, и в его голове пронеслись последние воспоминания о том, как предательский шинигами орал на Урахару, когда его медленно запечатывали. Даже сейчас, после стольких лет, он все еще не знал, чего добивался Айдзен. За что он боролся... в одиночку.       "Ну что?" - тихо спросил он.       "Тогда я продолжал бороться". сказал ИскИн. "И если учесть, что у меня был ограничитель и половина спины сильно кровоточила, эта чертова тварь сильно надрала мне задницу. Я уже собирался получить удар в упор, как вдруг эта духовная стрела отбросила от меня эту дурацкую пустоту".       "Духовная стрела"? Квинси? Это был отец Ишиды?"       "Нет", - сказал его отец с широкой ласковой ухмылкой. "Это была твоя мать".       Ичиго подмигнул отцу, а затем посмотрел на сигарету в своей руке. "Мама была Квинси".       Это был не вопрос. Скорее простое заявление, сделанное тихо, почти утверждение.       "Да, она была, - сказал отец, его улыбка стала более тихой и мрачной. "Почему-то ты не удивлен".       "У меня уже давно есть подозрения", - тихо сказал Ичиго. "Став Дьяволом, я потерял часть себя. Части, о которых я даже не подозревал. Или, по крайней мере, не знал, что они есть на самом деле. Но это уже другой разговор. Что же тогда?"       Его отец на секунду задумался, а затем вздохнул. "Масаки приманила пустоту, позволив ей укусить себя, а затем вышибла ее духовные мозги с помощью какой-то техники Квинси. Это была одна из самых холодных вещей, которые я когда-либо видел. Естественно, от того, что создано Айдзеном, так просто не избавиться, поэтому все, что осталось от проклятой пустоты, начало раздуваться и приготовилось разнести Масаки в пух и прах. Спустя одно сюнпо я прикрываю ее своим телом, пока эта штука разлетается на куски.       "Скажу сразу, взрыв был очень болезненным. Но Масаки не пострадал, а моя кровоточащая задница осталась лежать лицом на бетоне, так что в целом это был приемлемый результат. Мы представились друг другу, а затем отправились в путь".       Урахара, сидя рядом с отцом, издал смешок, а Йоруичи лишь покачал головой, слегка улыбнувшись.       "Полагаю, это любовь с первого взгляда, Исин-сан!" добродушно поддразнил эксцентричный лавочник.       "Ты прекрасно знаешь, что это не так, Кисукэ", - сказал отец, бросив раздраженный взгляд в его сторону, а затем снова повернувшись к нему. "Твоя мать тогда еще училась в школе. И хотя она произвела прекрасное первое впечатление, я не был и никогда не был приверженцем тюремной наживки".       "Ну и что? Ты вернулся в "Общество душ"? Как ты снова встретил маму?"       "Оправившись от ран, - сказал ИскИн, - я вернулся в город Наруки, чтобы проследить за развитием событий. Я хотел провести частное расследование, чтобы выяснить, кто напал на меня во время боя с Лощиной. Там я столкнулся с молодым человеком, который нес на руках женщину схожего возраста, и на них обоих напал другой       Холлоу. Я помог им, и тот юноша оказался Рюкеном".       Ичиго выглядел удивленным. "Отец Ишиды?"       "Одно и то же", - кивнул отец. "Он держался за Масаки, отчаянно ища способ спасти ее".       Ичиго с помощью магии погасил остатки сигареты, а затем сел в кресло и устремил на отца суровый взгляд. "Что с ней случилось?"       Исин нахмурился, наклонившись вперед. "У нее в грудине образовалась дыра, похожая на зародыш пустоты. Когда Масаки позволил пустоте укусить ее в качестве приманки, она каким-то образом заразилась".       "Холлоуфикация", - резко сказал Ичиго.       "Да, Куросаки-кун! Рад видеть, что ты все еще так быстро все замечаешь!" радостно сказал Урахара, хотя Ичиго его проигнорировал.       "И что дальше?"       Его отец ткнул большим пальцем в сторону Урахары. "Это произошло из-за этого придурка".       "Эй!"       "Масаки медленно умирала, поскольку инфекция пустоты разъедала ее душу, а Рюкен начал обвинять меня в том, что Масаки оказалась в затруднительном положении, и, по правде говоря, это была полностью моя вина. Это была моя обязанность - позаботиться об этой твари. Масаки не должен был ввязываться в этот бой. Но что сделано, то сделано".       "Полагаю, ты вылечил маму от инфекции Холлоу?" спросил Ичиго, повернувшись к Урахаре.       "Боюсь, что нет", - сказал старший шинигами. Скажи мне, Куросаки-кун, знаешь ли ты, какие подробности влечет за собой "Полая"?"       "Не могу сказать, что раньше я над этим сильно задумывался". сказал Ичиго с задумчивым видом.       Урахара хмыкнул. "Видите ли, холлоуфикация - это процесс, когда душа холлоу вливается в обычную душу, а затем барьеры между ними полностью разрушаются. Изначально идея заключалась в том, чтобы душа пустотника растворилась в нормальной душе, значительно усилив ее. Изначально это задумывалось как способ сделать шинигами сильнее".       "Системное духовное поглощение", - пробормотал про себя Ичиго.       Урахара удивленно моргнул. "Действительно. По крайней мере, в теории. Однако у нас не было ни средств, ни ресурсов, чтобы полностью контролировать процесс распада одной души на другую, в результате чего душа пустотника часто оказывалась скорее похожа на рак или инфекцию, а не на какую-то усиливающую добавку".       Ичиго сильно нахмурился. Причина их неудачи заключалась в том, что две души не могут стать одной. Души неизменны. Это простой факт реальности, который нельзя изменить. Разве что кто-то перепишет всю реальность.       Из своего пребывания в Аду, а также имея доступ к тысячелетним исследованиям дьяволов в области магии, в частности некромантии, он знал, что, что бы ни случилось, слияние душ - невозможный результат. Напротив, если бы кто-то попытался сделать это, души оказались бы так тесно прижаты друг к другу на метафизическом плане, что спонтанно создали бы внешнюю оболочку, чтобы удержать себя и все мистические силы, пытающиеся связать их, образовав сверхдушу. И если бы одна из этих душ была сильнее другой, то она стала бы доминирующей душой Наддушия.       Если добавить к этому уравнению проклятие Идзанами и естественную деградацию, вызванную ее первобытным разложением, то японские души окажутся уникально уязвимыми для процесса перерождения. Но был один фактор, который Ичиго не мог учесть в случае с его матерью.       "То, что она была Квинси, как-то повлияло на процесс?"       "Охо! Очень хорошо, Куросаки-кун! Превосходное наблюдение! Колледж творит с тобой чудеса!" воскликнул Урахара.       Ичиго закатил глаза: "Просто ответь на вопрос".       Урахара кивнул. "Противоположность человеческой души - полая душа. И       Противоположность души Квинси - душа Шинигами. И все же зеркало Шинигами - это Лощина, поскольку они оба принадлежат к царству мертвых, а зеркало Квинси - человек, поскольку они оба принадлежат к живым. Интересно, что Квинси и Пустоты - анафема друг для друга. Именно поэтому сила Квинси полностью изгоняет Пустоту из круговорота душ, а сила Пустоты действует на Квинси как сильный яд. В случае с Масаки-сан она была душой Квинси, подвергшейся воздействию души Пустоты, и довольно быстро умирала под угрозой полного поглощения дурманом Пустоты. Поэтому ей нужна была сильная духовная связь души человека и души шинигами, чтобы уравновесить ее полые души и держать их в узде".       "Как ты это сделал?" спросил Ичиго.       "А! Что ж, я рад, что вы спросили. Сначала позвольте мне объяснить вам концепцию "самоубийства души". Видите ли..."       Его отец быстро прервал Урахару. "Он создал специальный гигай, который превратил меня в гибрида человека и шинигами. Но мои способности шинигами будут полностью использованы для подавления холлификации Масаки, и пока связь будет существовать, я потеряю всякий доступ к своим способностям".       "Исин-сан!" запротестовал Урахара. "Я как раз собирался это сделать!" "Ты все еще слишком много времени уделяешь разговорам, Киске". сказал его отец.       "Никто так не любит звук своего голоса, как Кисукэ". сухо добавил Йоруичи.       "Это просто невежливо!"       Тессай кивнул со своего места за столом, и Урахара посмотрел на крупного мужчину с выражением, похожим на предательство. "Вы тоже, Тессай-сан?"       Ичиго проигнорировал все это и продолжил развивать тему. "Значит, ты остался в Живом мире, чтобы не дать маме превратиться в пустоту?"       "Кисукэ помог мне освоиться в мире людей и их обществе, а поскольку я неплохо изучил медицину еще во время обучения в академии Общества душ, то вскоре открыл клинику". На лице его отца было задумчивое выражение, несомненно, он погрузился в воспоминания.       "Ты пожалел об этом?" спросил Ичиго, скрестив руки.       "Я бы солгал, если бы сказал, что не знаю", - ответил его отец, скрестив руки и повторив его позу. "Нелегко оставить позади все, что ты знал и любил, ради новой жизни среди незнакомых людей. Но если бы я этого не сделал, я бы никогда не простил себя. Я не могу уйти, зная, что кто-то страдает из-за моих ошибок. Лучше умереть, чем жить с таким позором".       Губы Ичиго коротко дрогнули. Ну, с этим он мог согласиться.       "Вскоре после этого Масаки окончила школу и переехала из дома семьи Ишида в общежитие колледжа. Чаще всего она заходила в клинику и просто болталась без дела, знакомя меня со многими фильмами и телепередачами. Кажется, тем летом вышло "Возвращение джедая". Она потащила меня в кинотеатр, заставив посмотреть первые два фильма накануне вечером".       "Подождите", - сказал Ичиго с легким замешательством. "Почему мама жила с отцом Ишиды?"       Его отец почесал подбородок. "Масаки была последней из своего клана Квинси, поэтому Ишида присматривал за ней. Дело в том, что многие из Квинси ведут свою родословную из глубины веков. Они не сильно отличаются от дворян Сейрейтея, когда речь заходит о гордости за свое древнее наследие. Семьи Куросаки и Ишида считаются "чистокровными" Квинси, и они не очень-то жалуют любые примеси, попадающие в кровные линии. О том, что Масаки запятнала себя Голотой, было известно, поэтому она стала довольно нежеланной среди Квинси. Они относились к ней так, будто ее вообще не существовало. Все, кроме Рюкена. Мужчина может вести себя холодно и отстраненно, но он яростно предан семье".       Ичиго боролся с желанием ущипнуть себя за переносицу от досады. Те же генеалогические навязчивые идеи, что и у Дьяволов.       "С годами одно сменяло другое, - продолжал отец, - а потом появился ты. И тогда все стало еще сложнее". Ичиго пристально посмотрел на него. "Что ты имеешь в виду?       Отец бросил на него серьезный взгляд. "Та связь, которая была у меня с Масаки, когда я подавлял ее холлификацию? Она каким-то образом перешла к тебе. Масаки       Холлоу перешли к тебе, пока ты была в утробе. Мы говорили об этом с Киске, но даже он не понял, как это произошло".       Глаза Ичиго расширились, даже когда шок пробрал его до костей. Зангецу.       И меч в его душе затрепетал инфернальной силой, словно подтверждая то, что он только что узнал.       "Справедливости ради, - сухо сказал Урахара, - я предложил провести несколько экспериментов, чтобы выяснить это, но получил решительный отказ".       Исин закатил глаза. "Как будто мы собирались позволить вам экспериментировать на нашем сыне!"       "Так вот откуда взялись мои силы в пустоте? Я думал, что это просто процесс того, как я заново научился им у Хэт-н-Клогс, прежде чем мы вторглись в Общество Душ?"       Урахара хихикнул. "Нет. Я первая признаю, что я не самый добрый человек..."       -И Йоруичи, и его отец фыркнули.       "Но я не настолько жестока, чтобы без необходимости мучить подростка".       "Но ты бы сделал это, если бы посчитал нужным", - с досадой пробормотал Йоруичи.       Вдруг Ичиго вспомнил фрагменты разговора с Гинджо перед тем, как он убил всех Фуллбрингеров.       Мы все рождены от матерей, на которых напали холуи, и в каждом из нас есть присутствие холуев".       Интересно, подумал Ичиго. В будущем мне предстоит провести расследование.       "Неважно", - сказал его отец. "После встречи с Рукией-тян в тебе пробудились способности шинигами. Но они принадлежали ей. Ты пробудил свои собственные после того, как Киске помог тебе. А поскольку ты был в Обществе душ, а я - здесь, пустота Масаки внутри тебя не могла быть подавлена связью с этим особым гигаем. Связь была разорвана, Пустота стала сильнее, и я постепенно начал возвращать свои силы".       "Ха", - простодушно ответил Ичиго. Подумать только, столько всего взаимосвязано. И все это из-за продолжающихся махинаций Айдзена более чем столетней давности. Ичиго вдруг стало интересно, что было бы, если бы Сирзеки нанял Айзена, а не его.       Он выбросил эту мысль из головы. Сирзехс не ценил амбиций, превышающих его собственные, и сомневался, что Айзен когда-нибудь согласится добровольно служить под началом другого. И все же эта мысль пугала.       "Пока ты был достаточно силен, - сказал отец, отрывая его от размышлений, - ты мог подавлять в себе пустоту. Но потом ты использовал Окончательную Гецугу Теншо и в результате потерял все свои силы шинигами. Я надеялся, что ты потеряешь и все следы своей Пустоты, но после этого я смог почувствовать едва заметные ее следы.       Рейриоко, дремлющая в твоей душе. Связь между моими       Силы Шинигами и Пустоты больше нет. И твое собственное наследие Шинигами было уничтожено. И если эта пустота когда-нибудь очнется от своей дремоты..."       "Ничто не помешает ему завладеть моей душой". закончил за него Ичиго.       Если ты слабее меня, то я уничтожу тебя и заберу твою корону себе".       Он до сих пор помнит эти слова, сказанные много лет назад, и сопровождавший их маниакальный смех.       Ичиго провел рукой по лицу и издал стон. "Так вот почему ты меня оттолкнул? Потому что боялся, что если я буду находиться рядом со слишком большим количеством духовно сильных людей, то меня съест моя собственная пустота?"       "Боялся? Нет, я был в ужасе". Глаза ИскИна печально блеснули. "Ты лучше других знаешь, как сильно Окончательная Гецуга бьет по самой душе. Даже спустя несколько месяцев после этого твоя душа была весьма нестабильна. К тому же твоя Цепь судьбы уже была разорвана Киске. Твоя душа была очень слабо привязана к физическому телу. Риск был слишком велик".       Ичиго был рад, что в его душе не осталось ничего от проклятия Изанами. Но с другой стороны...       "Почему ты просто не сказала мне?" воскликнул он. "Ичиго, есть шанс, что тебя съедят живьем, так что для твоего же блага придерживайся смс и телефонных звонков какое-то время! Погоди, а остальным ты рассказал? Поэтому они так легко согласились?"       Его отец опустил глаза, и мужчина словно постарел на десять лет: морщины на лице стали тяжелее и глубже.       "Да, я убедил их, что если они этого не сделают, то поставят под угрозу твою жизнь. И я никогда не говорил тебе, потому что не хотел, чтобы ты прожила остаток жизни в страхе", - сказал он, опустив голову.       Ичиго в недоумении уставился на него. "Страх? Страх?! Ты что, издеваешься? Не раз, не два, а целых три раза мне приходилось бороться с этим тупым засранцем в моей душе!"       В душе Зангецу зародился протест, но он решительно проигнорировал кровожадного духа.       "С чего ты взял, что я когда-нибудь испугаюсь? Из всех этих глупых, асининых...!"       Почувствовав, как рука Йоруичи опустилась на его плечо, Ичиго испустил долгий гневный вздох и, взяв свои эмоции под контроль, с силой обрушился на свою внутреннюю тьму.       Глубоко вдохните, сказал он себе. И, взяв себя в руки и не давая ему перейти в демоническое состояние, он бросил на отца суровый взгляд. "Папа, это чертовски глупое рассуждение".       Его отец невесело усмехнулся. "Масаки говорил мне то же самое, когда я пытался выкрутиться из неприятностей".       "К счастью, мне никогда не приходилось беспокоиться о том, что моя пустота завладеет моей душой, потому что сам гребаный Ад держал ее в узде. Ура мне, наверное". В комнате все вздрогнули от случайного напоминания о его постепенном погружении в вечное проклятие.       Ичиго опустил лицо на руки и сгорбился, чувствуя, как к нему начинает подкрадываться душевная усталость. Прошло несколько минут тишины, и Ичиго просто продолжал делать глубокие вдохи и выполнять различные упражнения на внимательность, которым его заставили научиться, когда он унаследовал свой син.       ' Все в порядке. Все в полном порядке. Я ушел от всех этих глупостей, я не умираю, у меня появились новые силы, и теперь у меня есть две безумно красивые женщины, с которыми я сплю".       Вздохнув, Ичиго поднял голову и увидел, что все четверо шинигами смотрят на него странными взглядами, которые можно описать лишь как смесь настороженности, шока и полного недоумения.       И тут его осенило.       "Я только что сказал это вслух, не так ли?"       "Что значит, ты спишь с двумя женщинами?" Его отец сказал, сузив глаза.       "И вот оно..." Ичиго ущипнул себя за переносицу и закрыл глаза, тихо вздохнув.       "Ты обманываешь бедную девушку, которую привел домой?!" Из голоса отца исчезли все следы печали и сожаления, а на смену им пришло возмущение.       "Бедная девочка", - сухо сказал он и тут же перебил отца. "Подожди, подожди, тайм-аут! Мы все еще обсуждаем мои претензии к твоему жизненному выбору! Не мои!"       "К черту!" громко сказал его отец. "Мне плевать, если небо разверзнется и каждый хохол из Хеуко Мундо упадет к нам на колени! Скажи мне правду! Если ты сейчас же признаешься и скажешь, что мой сын не какой-нибудь двуличный ублюдок, или, да помогут мне предки, я надеру тебе задницу, притащу тебя за шнурки к той бедной девушке и заставлю тебя на коленях вымаливать у нее прощение!" "Это не так!" крикнул он в знак протеста.       "О боже, о боже!" сказал Урахара, обмахиваясь веером. "Как же ты развратен, Куросаки-кун!"       "Я же говорил тебе, все не так!" беспомощно повторил он.       Тессай недовольно хмыкнул. "Как не по-джентльменски с вашей стороны, молодой человек. Очень досадно".       "Тессай-сан, нет! Это не..."       "Тч!" И Йоруичи отвернулся с таким хладнокровием, что Ичиго даже вздрогнул.       Черт!       ' Oh?' Прохладный звон воды отчетливо прозвучал в его голове. На руках и коленях, малыш? Вылить на твоего отца все мои горести о твоей неверности и разбитом сердце? Двойной трах!       "Аргх! Послушайте меня, все вы! Это. Не. Как. Это!"       "Тогда объясни", - сказал отец с выражением лица, которое говорило о том, что если ответ ему не понравится, то будут последствия.       Ичиго разочарованно потер оба виска. "Слушай, они знают друг о друге! И они не против. Последние пару лет у нас все втроем, и все получается".       Прежде чем отец успел задать вопрос, Йоруичи повернулась к нему, положив руки на бедра, и в ее полуприкрытых глазах отразилось полнейшее презрение.       "Они знают друг о друге?"       Он кивнул. "Да".       "Они нормально относятся друг к другу?"       Если честно, они предпочли бы, чтобы другой умер, но Ичиго не собирался говорить об этом, глядя на ледяной блеск в глазах Йоруичи. "Да."       "И они не пытались тебя убить?"       Рот Ичиго язвительно искривился. "Очевидно."       Йоруичи еще несколько секунд продолжал смотреть на него безразличным взглядом, а потом вдруг расплылся в широкой чеширской ухмылке и энергично похлопал его по плечу. "Так, так, так! Ты действительно превратился в настоящего плейбоя! Подумать только, ты проделал такой долгий путь от застенчивого мальчика, когда впервые увидел меня голым под холмом Сокёку!"       Его отец поперхнулся, а Урахара разразился веселым смехом. Ичиго, в свою очередь, протянул руку и наконец-то выпил напиток, который Тессай налил в начале разговора.       "Продолжай дразниться", - сказал он, бросив на нее косой взгляд. "Может быть, я восприму тебя всерьез и снова раздену тебя догола".       В комнате внезапно воцарилась тишина: Йоруичи уставился на него слегка расширившимися глазами, а затем отбросил ее назад и разразился хохотом. "О, с тобой стало намного веселее общаться после того, как ты переспал! Напомни мне отправить твоей девушке благодарственную записку. Ах да, обеим."       Его отец потер брови. "Может, вернемся к теме?" "Поддерживаю", - прямо сказал Ичиго.       Но тут руки отца разжались, и он бросил на Ичиго странный взгляд.       "Погоди, - сказал ИскИн, возвращая свое внимание к столу, и Ичиго практически видел, как в его голове вращаются шестеренки, судя по тому, как напряглось его лицо в раздумьях. "Эту вашу девушку зовут Тиамат. Разве это не древнеегипетское имя?" "Месопотамская", - поправил Урахара, слегка расширив глаза. "Якобы первозданная мать ныне вымершего пантеона.       Брови Йоруичи приподнялись, а в голосе появилась некоторая заминка. "Ты спишь с каким-то божеством?"       "Технически - первобытный", - медленно произнес Ичиго. "Это ступенька или две выше на космической ступени. Ну, теперь она фактически дракон, но все еще сохраняет часть своих первозданных доменов. Слушай, это буквально целая эпопея. Не будем вдаваться в подробности".       Они все уставились на него, слегка разинув рты.       "Ты сказал, что она с Ближнего Востока!" - в шоке воскликнул его отец. "Ты сказал, что у нее есть муж и дети, и все они погибли во время войны в Ираке!"       Ичиго поднял обе руки в свою защиту. "На самом деле я никогда этого не говорил, папа. И они действительно участвовали в войне в Ираке. Только не в той, что была в начале 2000-х. А скорее в той, что случилась несколько, несколько тысяч лет назад. И тогда никто не называл это Ираком".       Его отец просто смотрел на него, разинув рот от удивления.       "Это весьма впечатляет, Куросаки-кун", - сказал Урахара с блеском в глазах. "Ты глубоко проник в мир сверхъестественного".       "Подождите", - сказал его отец. "Теперь я хочу отступить от своих слов! Что насчет другой? Кто она?"       А. Ясака. Ичиго быстро взвесил достоинства раскрытия своего нынешнего семейного положения и после нескольких мгновений внутреннего раздумья решил отказаться. Этот разговор может состояться позже, в будущем. Желательно, чтобы Ясака была рядом с ним, и он смог бы представить ее своей семье.       Ичиго потирал затылок, вспоминая свою жену. "Ее зовут Ясака, она Девятихвостая Лиса, живет в Киото. У нее есть дочь, но она не замужем! Так что не пытайся больше обвинять меня в измене!"       Стопроцентная ложь. Ясака была замужем. За ним. Но пока что эта информация оставалась при нем.       Его отец вопросительно поднял бровь.       Йоруичи, напротив, послал ему лукавую улыбку. "Пожилые женщины, которые к тому же являются матерями. Что ж, думаю, мы знаем, на какой ступени фрейдистской шкалы ты находишься, а Эдип?"       Ичиго удивленно посмотрел на нее. "Ты знаешь греческую мифологию?"       Йоруичи закатила глаза, а Тессай захихикал. "Отдай нам должное, Ичиго-кун. Мы ведь живем в мире людей гораздо дольше, чем ты".       "Простите, - сказал он с извиняющейся улыбкой. "Я иногда забываю, сколько вам всем лет на самом деле".       Несколько мгновений прошло в молчании, пока все по очереди наливали и отпивали напитки. Наконец отец окликнул его, и Ичиго удивился выражению его лица.       Его отец выглядел таким серьезным, каким он его никогда не видел. "Ты счастлив?"       Простота вопроса и в то же время его удивительная глубина заставили Ичиго потерять дар речи. Но когда он взглянул в глаза отца, стальная решимость, которую он там обнаружил, придала ему уверенности в себе и позволила легко и просто ответить. "Да, я такой".       Отец еще на мгновение задержал на нем взгляд. "А те девочки, обе: они тоже счастливы?"       На этот раз ответ прозвучал не так буднично, а с твердой убежденностью. "Да".       Исин наконец выпустил длинный вздох, который Ичиго и не подозревал, что сдерживал, а затем отец грустно улыбнулся ему. "Я дурак, Ичиго. И был им с самого рождения. С тех пор как Масаки умер, я делал все возможное, чтобы вырастить вас троих, но я знаю, что никогда не смогу добиться полного успеха. Я никогда не мог сделать вас троих по-настоящему счастливыми".       Ичиго открыл рот, но в горле у него встал комок. "Папа, ты... ты молодец. Мы никогда не..."       Однако Исин прервал его взмахом руки и болезненной улыбкой. "Даже не беспокойтесь. Вы трое, дети, слишком рано потеряли мать. А в этом мире нет ни одной вещи, которая могла бы заменить материнскую любовь. Поверьте, я слишком хорошо помню, как потеряла свою".       А потом отец положил обе ладони на стол и склонил голову, и тут же открылись шлюзы. "За все мои глупости, за все мои неудачи как отца я прошу прощения. Пожалуйста, простите меня".       Ичиго тут же вскочил со стула и потянулся через стол, чтобы прояснить ситуацию. "Нет, папа, прекрати. Слушай, не надо, черт возьми, я не разбираюсь в этом дерьме".       И когда отец поднял голову с настоящими слезами на глазах, Ичиго пришлось призвать свою демоническую сущность, чтобы подавить нахлынувшие эмоции, поднимающиеся из груди и грозящие одолеть его.       Глубоко вздохнув и остыв, Ичиго твердо сказал: "Я не злюсь. Тогда - может быть. Но я справился с этим. Я жил дальше. Я счастлив. И я счастлив за тебя, Юзу и Карин, за то, что вы все здоровы и живете своей жизнью, не испытывая глубоких переживаний. Как и я. Давайте просто согласимся с тем, что все было не так, и будем жить дальше. Нет смысла зацикливаться на том, что было сказано и сделано".       Отец смотрел на него с таким чувством, что Ичиго пришлось бороться за то, чтобы сохранить нейтральное выражение лица. Поднявшись, он протянул руку через стол, и Ичиго сжал ее в теплом рукопожатии.       Исин искренне улыбнулся. "Твоя мать гордилась бы тобой, Ичиго. Я знаю, что горжусь".       Когда они улучили момент и собрались сесть обратно, Ичиго услышал легкое икание и повернулся, чтобы увидеть Тессая, вытирающего целые потоки слез, текущих по его щекам.       "Такой трогательный семейный момент!" Плечи крупного мужчины вздрагивали, когда он протирал салфеткой солнцезащитные очки.       "Вот, вот, Тессия-сан, - сказал Урахара, похлопывая мужчину по плечу.       Йоруичи повторил этот жест и потянулся, чтобы потрепать Тэссая по плечу.       "Однако все это уже сказано, - сказал его отец с глубоким вздохом. "Теперь тебе точно придется держаться от нас на расстоянии".       Ичиго смахнул с глаз челку. "Это я понимаю слишком ясно. Уже одно мое присутствие здесь в последние несколько дней было большим риском. Дьяволы моего ранга обычно не покидают Подземный мир. Только в случае войны или прямой встречи с представителями других пантеонов".       Или, конечно, в его случае таким представителем считалась его жена. Ясака действительно получает удовольствие, когда они разыгрывают агрессивные переговоры.       "Дьяволы твоего ранга, Куросаки-кун?" резко заметил Урахара. "Значит, вы занимаете довольно высокое положение в их иерархии?"       Ичиго пожал плечами. "Да, я сижу на самой вершине пирамиды. Хотя по старшинству надо мной стоят еще четверо". "Потрясающе", - Урахара с интересом наклонился вперед. "Обычно меня мало интересует тема Дьяволов и им подобных, но даже я слышал шепот о каком-то новом ужасе, недавно вознесшемся в их ряды. Я так понимаю, это вы? Как вы так быстро оказались на вершине их иерархии?"       Остальные тоже с интересом наблюдали за происходящим.       "Ужас?" повторил Ичиго, слегка оскорбленный. "Я не делал ничего даже отдаленно ужасающего с тех пор, как... вообще-то, нет, неважно. Не будем об этом. Что касается того, как я туда попал, то у дьяволов есть свои понятия о благородстве и чистоте крови, доставшиеся им от демонических предков, но, честно говоря, вся их цивилизация крутится вокруг концепции "сила есть право". Я сильнее большинства из них, поэтому получаю место за лучшим столом. Все очень просто. Возможно, я слишком упрощаю процесс, но поверьте, дьяволы довольно просты, когда речь заходит о том, как устроено их общество".       Урахара выглядел как ребенок в магазине сладостей. "А сколько всего рангов? Они также зависят от личной силы и способностей? Как динамика роста власти влияет на дворянство?"       Ичиго тут же поднял руку. "Мы будем здесь весь день, если я попытаюсь все объяснить. Я просто отправлю тебе по почте последнее издание "Аннотированной Гоэтии", оно ответит на все твои вопросы. Ну, на большинство из них, во всяком случае".       Урахара вздохнул. "Полагаю, это справедливо. Но сейчас меня интересует другое, Куросаки-кун, насколько ты силен сейчас? Даже когда ты сидишь передо мной, я почти не чувствую от тебя духовной силы".       Ичиго постучал по столу. "Это потому, что я больше не человек. Я не создаю Рейриоко, по крайней мере, в традиционном смысле. Нет, моя сущность излучает демоническую силу. Которую людям очень сложно почувствовать, если они не обучены этому должным образом".       "Еще любопытнее", - сказал Урахара. "Хочу заметить, что я шинигами, а не человек".       Ичиго продолжал ритмично постукивать по столу. "Холлоу, шинигами,       Квинси: все это различные варианты одной и той же формы души, происходящей от человечества. С другой стороны, дьяволы - это нечто, находящееся за пределами этой системы".       "Тогда как же ты им стал? Ведь в твоей душе смешались Квинси, Холлоу и Шинигами".       Ичиго кивнул. "Что еще больше подтверждает мою мысль о том, что все они созданы по одному и тому же космическому чертежу. Что касается того, как я стал одним из них, извините, это коммерческая тайна. Но достаточно сказать, что у нас есть свои способы изменять души существ, не повреждая их сущности".       Глаза Урахары расширились, и Ичиго с весельем отметил, что, судя по тому, как разъехался его рот, он был близок к тому, чтобы пустить слюни.       "Но вернемся к предыдущему вопросу, - сказал Ичиго, пересаживаясь в кресло. "Я должен пояснить, что обычные люди не могут почувствовать силу Дьявола, если она латентна или подавлена. Но когда достаточно сильный дьявол проявляет свою силу, она становится очень очевидной. При особенно высоких плотностях демоническая сила может проявляться физически".       "И я полагаю, что вы способны производить такую плотную энергию?"       "Легко", - сказал Ичиго. "Но я не собираюсь. Есть веская причина, по которой дьяволы моей весовой категории не попадают в мир людей. Наши силы слишком опасны. Демоническая сила такой плотности может испортить и физический, и духовный планы. Думайте об этом как о магической радиации. За исключением мгновенного летального исхода для слабых существ".       "Что возвращает меня к моему первоначальному вопросу, Куросаки-кун: насколько ты силен?"       Ичиго задумался над вопросом и над тем, как лучше ответить. Он мог бы объяснить это в терминологии подземного мира, где на пике своей силы он был примерно в шесть раз могущественнее демона класса Сатана. Но он сомневался, что остальные смогут понять, насколько могущественным должен быть Сатана, не говоря уже о множестве подобных существ.       Он покачал головой в задумчивости, а затем осторожно сказал: - Мне трудно дать вам прямое сравнение, но, если честно, если бы я сейчас высвободил всю свою мощь, то, думаю, смог бы легко уничтожить все в радиусе ста пятидесяти километров или около того одним только своим присутствием. Дайте мне неделю без чьего-либо вмешательства, и я, вероятно, смогу наводнить планету инфернальным пятном, достаточным для того, чтобы убить все живое на поверхности и оставить ее негостеприимной на столетие или два. Учтите, после этой недели я буду мертвецки измотан".       Даже когда он закончил свои слова, он видел все их изумленные лица с открытыми ртами. Возможно, ему следовало преуменьшить масштабы своих способностей.       "Ты серьезно, - задыхаясь, сказал Урахара.       Не зная, что еще сказать, Ичиго просто ответил: "Да, я такой".       "И есть другие, сильнее тебя?"       "Намного сильнее. И не только среди дьяволов. У других видов есть свои пантеоны демонов и божеств, которые могут легко сокрушить меня".       Урахара кивнул про себя. "Я всегда слышал об этом, но чтобы такое вещественное доказательство было прямо передо мной. Как всегда, ты пугающий ребенок, Куросаки-кун".       Ичиго нахмурился. "Я не ребенок".       "И ты полностью игнорируешь пугающую часть", - сказал шинигами, с сожалением покачав головой.       "Что ж, - сказал отец, все еще выглядя совершенно потрясенным всем, что ему открылось. "Полагаю, теперь ты действительно нашел свою собственную жизнь".       "Да", - торжественно сказал Ичиго. "Но я все равно буду стараться поддерживать связь с тобой и девочками. Тиамат вчера отчитала меня за то, что я должен быть более внимательным к сестрам".       Отец окинул его изучающим взглядом.       Ичиго издал небольшой смешок. "Не обманывайтесь ее отстраненностью. Она очень нежная, когда дело касается детей. Ей не нравится показывать это, и другие не знают об этом, но если есть возможность, она станет матерью любого ребенка, поставленного перед ней. А теперь, если вы не возражаете, я бы хотела задать всем вам вопрос".       "Стреляйте", - сказал его отец.       "Насколько я слышал, в мире сверхъестественного был запрет на       Общество душ. Откуда вы все об этом знаете? Это от того, что вы живете в       Мир людей?"       Ответил Йоруичи. "Мы с Исином узнали об этом от наших семей. Высшие старейшины Пяти Великих семей все знают. А эти двое узнали от меня. Кисюке в конце концов догадался бы, так что я ввел его в курс дела, пока он не разворошил пчелиное гнездо и не отрубил себе голову".       "Значит, в Обществе душ знают только Великие Благородные Кланы?" спросил Ичиго.       Йоруичи покачала головой. "Нет. Капитан-командор знает. Черт, он достаточно стар, чтобы помнить, как все было до появления Общества Душ. Некоторые из старших капитанов тоже знают, например, Укитаке, Кёраку и Унохана. А вот остальные точно не знают. А еще есть Центральная часть 46, но даже среди них, я думаю, только шесть судей знают наверняка. Если кто-то из сорока мудрецов и знает, то, скорее всего, держит это при себе и не говорит ни единой душе. Любое нарушение тайны повлечет за собой немедленную смерть вместе с любым близким человеком, чтобы обеспечить полное порицание".       Ичиго ненадолго задумался, стоит ли ему спрашивать о первобытном проклятии, размышляя о том, не является ли это еще одним секретом, который скрывают от шинигами. Но он все равно решил рискнуть.       "Что вы, ребята, знаете о происхождении холуев?"       Его отец и Йоруичи переглянулись. Интересно.       "Что ты знаешь о происхождении Холлоу?" Отец настороженно оглянулся на него, потянулся за последним стаканом саке и налил себе еще немного напитка.       "Я знаю о Цепи судьбы. И о том, как нарушен круговорот душ в Японии из-за проклятия Идзанами".       Йоруичи заметно вздрогнул, а его отец быстро скорчил гримасу. Урахара посмеялся над их реакцией и объяснил Ичиго: "Вы должны извинить их, Великие Благородные Кланы были воспитаны на старой синтоистской вере. И для мертвых это имя имеет значительный негативный оттенок".       Ичиго понял, в чем дело. Если учесть, что средний шинигами может прожить несколько столетий, а то и больше, то можно сделать вывод, что в семьях Йоруичи или его отца (а значит, и в его семье, как он понял), вероятно, были души предков, пострадавшие под тиранией Изанами.       "Учитывая это, Куросаки-кун, ты, кажется, очень хорошо знаком с историей Общества душ. Тайны, которые сверкали от дьявола?" со смехом спросил Урахара.       Ичиго покачал головой. "Нет, он мне не говорил. Он знает об этом, это вроде как открытый секрет для остального мира, но я узнал об этом       себя после разговора с Аматерасу".       Шея Йоруичи так быстро свернулась в его сторону, что он испугался, как бы она не поранилась, а его отец начал задыхаться от сакэ, хотя глаза его выпучились.       "Что ты только что сказал?" - прошептала она в изумлении.       Ичиго заколебался и слегка наклонился в сторону от свирепого взгляда Йоруичи. "То, что загробная жизнь синтоистов раздроблена, является открытым секретом?"       Йоруичи с беззлобным смехом наклонилась ближе и обхватила его руками. "Ха, нет. А что после?"       "Э-э, я узнал все это от Аматерасу?"       Рот Йоруичи слегка приоткрылся. "Аматерасу? Аматерасусама? Аматерасу Ōмиками-сама?!"       Ичиго продолжал отстраняться от почти маниакального взгляда в       Глаза Йоруичи. "Да, это он. Глава синтоистского пантеона, Божественное Солнце".       Боль в заднице, - тихо добавил он про себя.       "Ты говорил с Аматерасу-сама?" воскликнул его отец.       "Да", - осторожно ответил он. "Полагаю, это очень важно".       "Подумаешь, большое дело", - с тихим сарказмом сказала Йоруичи, не сводя с него пристального взгляда.       "Ичиго, - удивленно вздохнул отец. "Как тебе вообще удалось с ней поговорить?"       Ичиго моргнул, все еще не понимая их шока. Он встретил Дьявола, неужели так трудно поверить, что он встретил и противоположный конец спектра?       "Технически я не был на Земле, когда разговаривал с ней. Она привела меня в Такамагахару, которая, как я уверен, является субреальностью, примыкающей к Земле".       "Ты отправился на Небеса?!" крикнул Йоруичи.       "Подождите, вы говорили с ней лично!" одновременно воскликнул его отец.       "Стойте, стойте!" Ичиго протянул к ним обеим открытую ладонь. "Вы двое меня пугаете! О чем вы говорите?"       "Ичиго-кун, - ответил ему спокойный и глубокий голос Тессая. "Как мы уже говорили, Великие Благородные Кланы - твердые последователи старого синтоистского уклада. Но ими руководит нечто большее, чем простая преданность. Это их история, их родословная".       Ичиго нахмурил брови. "Когда ты говоришь о происхождении...?"       Тессай продолжил. "Если вы знаете о проклятии, то знаете и о том, как Король Душ спустился с Небес в Мир Мертвых. Но с ним ушли пять бессмертных помощников, каждый из которых был лично назначен госпожой Аматерасу и получил новые имена за свое самоотверженное служение."       "Они - прародители пяти Великих Благородных Кланов, - тихо сказал его отец. "Такамагахара - родовая резиденция наших семей. Это наш дом. В который мы не ступала нога и который мы не видели уже несколько поколений".              Этого он не знал. Придется вернуться в Киото и расспросить Ясаку, что она знает о тех пяти бессмертных и что с ними случилось. Да и вообще, живы ли они еще, если уж на то пошло. Он недолго раздумывал над тем, чтобы спросить отца или Йоруичи, но что-то подсказывало ему, что даже у них не будет ответов. Особенно если учесть, насколько замалчивалась информация о Короле Душ.       "О чем вы с ней говорили?" нетерпеливо спросил Йоруичи.       "Много чего, правда". Он повернулся к отцу. "Она рассказала мне о том, как вы с мамой посетили храм в Исэ. Мама тогда была беременна мной, но никто из вас об этом не знал. Но она видела меня, и она видела частички моего будущего тоже".       Ичиго смотрел на отца, и в его глазах читалось благоговение и обожание. Ичиго хотелось поподробнее рассказать о том, какой темпераментной и черствой может быть Аматерасу, когда речь идет о том, что она считает благом для своего самопровозглашенного сада, только чтобы увидеть выражение его лица. Но в то же время он отдавал Солнцу должное. Аматерасу, при всем ее впечатляющем нраве, не уступающем его собственному, действительно искренне любила народ Японии. Искренняя и настоящая любовь, в которой не было притворства. Миллионы и миллионы людей живут своей жизнью в Японии, и все, чего она хотела, - это чтобы они были счастливы и в безопасности.       "Когда я встретил ее во второй раз..."       "Второй раз?" Йоруичи прервал его недоверчивым возгласом.       "Во второй раз", - подтвердил Ичиго. "Во второй раз мы встретились, и она рассказала мне об истории Йоми. О смерти его правителя и создании пустоты. О доблести Короля Душ и его неизбежном поражении. Она сказала, что хочет положить конец его страданиям, чтобы он смог наконец сбросить с себя бремя. И раз и навсегда исправить синтоистскую загробную жизнь, чтобы все души могли проходить через смерть в мире и стабильности".       Йоруичи рухнула в кресло и закрыла глаза руками. Ее грудь потяжелела, а плечи задрожали, и она сгорбилась, положив локти на колени.       "Она не забыла. И нас не забыла", - тихо прошептала она. Задыхаясь от эмоций, Ичиго осторожно положил руку ей на спину и начал растирать успокаивающие круги.       "Мы были единственными, кто знал правду, - тихо сказал ИскИн.       "Единственные, кто знал о позоре, что мы не были достаточно сильны, чтобы помочь Королю Душ захватить всю Йоми для своего правления. В то время как остальные Сейрейтеи праздновали свои победы и все, что они считали великими достижениями, мы были теми, кто наблюдал из тени за нашей величайшей неудачей".       Отец бросил на него горький взгляд. "Вот что такое Общество душ, понимаешь? Постоянное напоминание о том, что мы недостаточно хороши, и о том, что мы должны вечно бороться с этой неудачей. Представьте себе, что вы живете в такой обстановке: вас воспитывают, чтобы вы были лучшим в мире, который вы должны воспринимать с полным презрением".       Ичиго не мог себе такого представить. Он также не ожидал таких резких высказываний от отца и Йоруичи.       "У всех пяти кланов в глубине родовых хранилищ хранится один и тот же свиток, - пробормотал отец, его голос был наполнен тоской. "Картина с изображением огромных деревянных мостов, перекинутых через горы и моря облаков, соединяющих небо, окрашенное в розовые и золотые тона. Чистейшие реки, сверкающие хрустальными водами, когда свет падает на них с высоты. В них живут золотые карпы, которые выпрыгивают из потоков и превращаются в огромных драконов, парящих в небесах. Деревья Сакуры, чьи листья мерцают, как самое красивое серебро, и рассеивают звездный свет, как бриллианты... на протяжении веков это было мечтой Пяти Великих Кланов".       "Однажды, - раздался скорбный голос Йоруичи, - мы вернемся в наш дом, омытый золотым светом ее солнца".              Примечание автора:       discord .gg/JV97AUmAr7 p-atreon. /FicticiousChaos       Еще раз спасибо, что читаете очередную главу! И, пожалуйста, заходите на сервер Discord! Для участников Discord много эксклюзивного контента, который не выкладывается на FF! В том числе арты персонажей и интервью с ними!       Глава 26       Примечание автора :       discord .gg/JV97AUmAr7 p-atreon. /FicticiousChaos       Огромный респект SplooshMeister, Джейсону, Дину,       DamnedThrice, Slowchoke, Daren, Kajun, Richard Piotti, Less,       Коллин Джеймс, Бундогл, Тайлер Бафтон, Ричард Дарден,       Джонатан, Fyre, mikefoxtrot, GHETTOKINGKAI, DigiDemonLord, Jarod, Zephyr Ahriman, Adrien, Bean Hawk, david m, Greg Olivier и Laeus!              Глава 26: Что, если?       Один полный день.       После разговора с отцом, Йоруичи, Урахарой и Тессаем прошел целый день. Целый день прошел с тех пор, как некоторые истины были обнажены, а другие остались скрытыми. И это его вполне устраивало: он посеял семена, как и предполагал.       Эта поездка стоила того, чтобы ее совершить, ведь он получил завершение от многих сказанных слов. Слова, сказанные отцом, и слова, сказанные на могиле матери. Его сестры были в безопасности и счастливы, а все остальное было периферией. Он ни о чем не жалел. Только желание продолжать двигаться вперед.       Смотрите вперед. Двигайтесь вперед и никогда не останавливайтесь. Вы состаритесь, если отступите. Вы умрете, если будете медлить.       По крайней мере, он знал, что любопытный отец или, что еще хуже, любознательный Урахара не станет лезть в дела Подземного мира и, возможно, по какой-то причуде судьбы рискует полностью разрушить измерения. Он определил границы и установил безопасное расстояние.       И теперь он мог вернуться в подземный мир. К новой жизни, которую он построил. Чтобы снова стать Гневом.       Ичиго стоял на высоченном небоскребе, засунув руки в карманы и откинув шею назад, чтобы посмотреть на факсимиле перевернутого океана, сидящего там, где должен быть воздух. Из моря над ним гордо возвышалось одно колоссальное перевернутое гинкго. Его золотые листья разлетались по мягким потокам и падали на поверхность кристально-голубого океана. И когда они касались вздымающихся и опадающих волн политого неба, то пробивались сквозь них рябью и танцевали в воздухе его души.       Затем его взгляд резко упал на остальной мир, на десятки небольших городских башен из искореженной стали и стекла, которые стояли вызывающе и зловеще. Между ними текли бушующие реки черной и багровой силы, извиваясь и петляя среди кованых зданий. При виде прилива демонической силы Ичиго почувствовал, как в глубине его сознания зарождается раздражение, грозящее перерасти в шепчущую обиду. Но прежде чем оно вырвалось наружу и вылилось в ярость, он подавил эти эмоции в глубине своего сознания. И даже когда он это сделал, черно-багровое искривление внизу затихло и затихло, опускаясь все ниже и ниже между демоническими строениями.       Ичиго медленно окинул взглядом горизонт, где от города душ отрывались целые куски, а целые здания уносились в колоссальный водоворот пепла и огня, грозивший поглотить этот нелепый мир. И хотя каждый фрагмент города был разорван на части, размеры места не менялись и не сдвигались. Он просто продолжался бесконечно, насколько хватало глаз.       " По-прежнему бросается в глаза, не так ли?"       Ичиго бросил короткий взгляд на белое проявление своей души, а затем насмешливо фыркнул. "Теперь я тот, кто я есть. Кто мы есть".       " Полагаю, это делает вас бельмом на глазу, не так ли?"       "Если кто и бросается в глаза, так это вы", - сухо сказал он.       " Это то, чего ты хотел, не так ли? Вся власть и весь мир, чтобы выбирать, если тебе захочется подраться. И я это чувствую! Ха! Миловаться с детьми и шинигами не стоит. Нет, тебе нужно вернуться под землю и дать волю всем тем надоедливым эмоциям, которые ты считал утраченными вместе с человечностью! Те зудящие чувства, которые вы крепко держали в себе из-за всех этих слабых человечков. Нельзя отпускать, иначе они сгорят, как сорняки на солнце! Как будто живешь в мире из картона! Раздражает, не так ли?"       Ичиго закатил глаза. "Заткнись, Зангецу. Дай мне хоть раз спокойно подумать".       Зангецу фыркнул. "Размышления ни к чему не привели, король. А вот размахивание мной - это точно!"       Ичиго бросил на Зангецу взгляд, который его не впечатлил. "Это должно было быть шуткой?"       "Так и было. И это было чертовски смешно", - сказал Зангецу, скрестив руки.       "У тебя отстойное чувство юмора", - язвительно ответил он.       " Я - это ты", - сказала его зеркальная душа с дикой ухмылкой. "Значит, по умолчанию твое человеческое чувство - это то, которое, блядь, отстой".       Ичиго лишь покачал головой и вернулся к созерцанию вихря Адского пламени.       " Какого черта ты вообще здесь делаешь? "спросил Зангецу, подходя к нему. Пытаешься придумать, как воплотить в реальность фантазию о "сексуальном сенсее в горячем источнике", которую ты вынашивал с тех пор, как впервые выучил Банкай, и при этом не получить по заднице?"       Ичиго даже не удосужился ответить на провокацию Зангецу. Вместо этого в его глазах появился каменный блеск, и он продолжил смотреть в глубину Первого Пламени. "Заглянуть в судьбу. Не так-то просто, как Тиамат это преподносит. Но я ведь не кристаллизованное сознание Заповеди Природы".       Зангецу усмехнулся. "Да, я тоже это чувствую. Что-то приближается. Что-то большое! И это случится чертовски скоро."       "Мир движется", - тихо произнес Ичиго. "Я чувствую приближение битвы".       Рука меча души обвилась вокруг его шеи, свободно болтаясь в почти дружеской манере, но Ичиго держал взгляд прямо на Аду.       " О, поверь мне, я знаю", - с мрачным ликованием рассмеялся Зангецу, добродушно похлопав Ичиго по плечу. "Я так же взволнован, как и ты. "       А в душе Ичиго зазвучал маниакальный смех.              Он не ждал гостей на этот вечер, поскольку Тиамат, как ни удивительно, решила провести время с его сестрами и попытаться наладить с ними хоть какое-то взаимопонимание. Он сомневался, что дружба расцветет от одного разговора, но, по крайней мере, надеялся на вежливую терпимость. Пусть и с неохотой.       Ичиго вышел на крышу дома и улегся на черепицу, закинув руки за голову. Глаза его были закрыты, а мысли устремлены внутрь, в собственную душу. Пытаться разгадать вихри судьбы было нелегко, и у него не было ни тысячелетней практики Тиамат, ни ее естественного сродства с миром. К тому же его инфернальная природа еще больше усложняла задачу, ведь он был ходячей анафемой.       Однако его глаза внезапно распахнулись, когда он почувствовал стремительно приближающееся Рейацу, правда, приглушенное. Когда его зрение перестроилось на ночное небо, освещенное растущей луной и звездами, в периферийном зрении материализовались очертания человека.       "Приятно было встретить тебя здесь", - сказал Йоруичи.       Ичиго повернул голову в сторону, глядя на ее ноги в обтягивающих черных леггинсах, которые так идеально подчеркивали ее изгибы, и встретился с улыбающимися янтарными глазами. "Привет."       "Не возражаете, если я присоединюсь к вам?" - спросила она, игриво приподняв бровь.       Ичиго негромко рассмеялся. "Конечно. Возьми плитку".       Йоруичи села рядом с ним так близко, что случайный ветерок перебирал кончики ее хвоста и расчесывал его непокорные волосы. Она подтянула колени, обхватила ноги руками и, положив щеку на колени, посмотрела на него сверху вниз.       Ее острые глаза внимательно изучали его, и по мере того, как шли секунды, смех в них сменился легкой меланхолией.       "Если уж на то пошло, - мягко начала она, - мне жаль, что все так вышло".       Он удивленно посмотрел на нее. "Не стоит, я не такая".       "Но я хочу", - решительно заявила она, ее взгляд приобрел остроту, но при этом сохранил оттенок грусти. "Это нелегко - оставить все, что ты знал и любил всю жизнь, из-за того, что от тебя не зависит".       Он открыл рот, чтобы ответить, но тут же закрыл его.              Верно.       Йоруичи должна была знать. Она не просто покинула свой дом - ее изгнали из него. В то время как его друзья и семья отталкивали его из благородных, в общем-то, побуждений: Йоруичи заклеймили как предательницу и преступницу, и ей пришлось бежать из собственного дома.       Собравшись с мыслями, он коротко подытожил их. "Я сделал выбор".       "Мы все хотим. Но это не значит, что это легко".       Он некоторое время смотрел на нее, прежде чем ответить: "Нет, пожалуй, не стоит".       Йоруичи медленно отвернулась, окинув взглядом различные дома города Каракура. А Ичиго вновь устремил свой взгляд на ночное небо и светящуюся вдали двурогую луну.       Между ними воцарилась уютная тишина, и мягкий ветерок перебирал ее волосы у его лица, окутывая его приятным ароматом ванили. Его руки тяжело опустились на голову, а в голове всплыли давно забытые мечты и искушения.       "Скажи мне, - прозвучал ее голос, отрывая его от размышлений, - что представляет собой подземный мир?"       Он задумчиво хмыкнул. "Здесь нет океанов, как на Земле, но есть множество морей и озер, расположенных на суше. Небо в естественных местах имеет глубокий фиолетовый цвет. В других местах Владыки территорий и могущественные дьяволы изменили его, чтобы оно напоминало Землю, и даже изменили течение времени, чтобы оно соответствовало тем же двадцати четырем часам, что и у нас здесь. В некоторых местах есть и более уникальные виды: жгуче-оранжевое небо или ярко-розовое, усыпанное падающими звездами цвета радуги".       "Радужные падающие звезды?" В ее голосе слышалось веселье и недоумение.       В его груди заурчало от юмора. Серафалл и ее особая эстетика были, мягко говоря, не по вкусу. "Угу..."       "Что еще?"       Его мысли вернулись к тем первым месяцам удивления и открытий. "Небесные континенты, которые парят так далеко над облаками, что кажется, будто можно подпрыгнуть и коснуться луны. Обе. Один сияет такой чистотой и белизной, что можно подумать, будто это рай, а другой изрыт таким количеством действующих вулканов, что его поверхность испещрена оврагами расплавленного огня, заставляющими задуматься, не ад ли это. Глубоко под землей находятся пещеры, которые тянутся на тысячи и тысячи миль. Некоторые из них ведут к таким огромным пропастям, что в них могут уместиться целые города. Над землей расположены мегаполисы, тщательно спланированные и построенные в идеальной геометрической симметрии в подражание руническим кругам, чтобы их правящие лорды могли творить могущественную магию, способную искривлять время и пространство. Отсюда разные небеса и течение времени. Есть джунгли, которые могут покрывать территорию целой страны и тянутся так глубоко, что даже с магией и технологией Дьяволов они остаются полностью неизученными и недокументированными. Некоторые даже предполагают, что огромная жизненная энергия некоторых джунглей и лесов в сочетании со скрытой магией подземного мира заставила растительный мир обрести коллективное полубессознательное состояние. А еще есть эти стеклянные башни из..."       Ичиго прервал себя, заметив, что Йоруичи смотрит на него с такой безмятежной улыбкой, что это, честно говоря, выбило его из колеи. Он никогда раньше не видел у нее такого выражения лица.       "О, простите. Я что-то запутался, не так ли?"       Она покачала головой с легким смешком, и ее волосы заплясали в лунном свете. "Нет. Просто я никогда раньше не слышала, чтобы ты так много говорил за один раз. Да еще и с такой страстью".       О, Люцифер.       Он покраснел.       Он даже покраснел. Два с лишним года он имел дело с Тиамат и ее выходками, а Йоруичи все еще мог довести его до такого состояния несколькими словами и обезоруживающей улыбкой.       Настоящий гладкий Куросаки.       Она одарила его теплым взглядом. "Ты действительно счастлив, не так ли, Ичиго?"       Вопрос удивил его, но Ичиго ответил без колебаний. "Да. Я такой".       "Тогда я тоже рад за тебя". И снова она отвела взгляд от него.       Ичиго нахмурился и почти заставил себя сесть, но, честно говоря, он не знал, как реагировать на это простое заявление с ее стороны. Он нахмурился еще больше.       "Я бы хотела на это посмотреть", - сказала она.       "Что увидеть?"       "Этот ваш подземный мир", - повернулась она к нему с той же улыбкой. "Звучит очень красиво".       "В некоторых местах - да", - кивнул он. "Но потом начинаешь знакомиться с некоторыми обитателями и понимаешь, насколько все это дико. Например, цветы размером с дом, которые выпускают споры галлюциногенов, чтобы ты отвлекся достаточно долго, чтобы они тебя съели. Драконы и дьяволы, которые разрывают целые горные хребты в мелких спорах. Или эти щупальца-мозги, у которых странная одержимость американским фильмом "Лицо со шрамом"".       "Похоже, нас ждет немало приключений", - промурлыкала она. "Так ты позволишь мне однажды поехать с тобой?"       Он поднял на нее глаза и серьезно сказал: "В любое время, когда захочешь".       Она игриво подмигнула ему. "Тогда это свидание".       Она снова отвернулась от него, и, когда вновь воцарилась тишина, Ичиго не сводил глаз с нее и лунного света, освещавшего ее изящную фигуру. Так прошло несколько минут: он лежал, не сводя с нее глаз, а она смотрела вдаль, на ночной горизонт.       В этот безмятежный момент Ичиго понял, насколько глубоки его мысли о ней и как много значит для него ее присутствие в его жизни. Он скучал по ней. Ему ее очень не хватало.       Она была законной принцессой, рожденной в высшем дворянском сословии своей родины. Ей было суждено направлять и формировать Душу       Будущее общества на века вперед. Но не только в силу рождения. А благодаря ее собственной силе и мощи, накопленной за сотни битв и годы борьбы и раздоров. Она могла двигаться с таким изяществом и ловкостью, что взгляд притягивался к ее движениям... вплоть до того, что ее мастерство владения техникой ног делало человека неспособным угнаться за ее феноменальной скоростью.       Йоруичи действительно была удивительной женщиной. На мгновение в его голове промелькнула мысль о том, что в любой момент он может материализовать один пунцовый кусочек.       "Могу я спросить тебя кое о чем?" - сказал он, нарушив тишину между ними.       Она подняла одну руку над головой, ухватившись за локоть. Его глаза проследили за изгибом ее спины, выгнувшейся дугой при этом движении.       "Конечно, как дела?"       Йоруичи раздвинула ноги и улеглась рядом с ним, но при этом повернулась на бок, а не на спину, положив голову на одну руку. Ичиго подождал, пока она устроится поудобнее.       Он выдержал ее взгляд и без всякой нерешительности спросил: "Вы с Урахарой вместе?"       Глаза Йоруичи расширились, и она застыла совершенно неподвижно. Секунды между ними тянулись неимоверно долго, и Ичиго на мгновение задумался, не перешел ли он черту. А потом она откинулась назад и разразилась диким хохотом.       "Что?" - спросила она между приступами смеха, вытирая глаза. "Я и Киске? Что же это такое произошло?"       Он смотрел на нее, впитывая ее веселый смех и радость. Ичиго выдохнул и повернулся к луне. Ее бледный свет почти пронзил его глаза.       "Я ведь так и не поблагодарил вас, не так ли?" - спросил он вместо ответа на ее вопрос.       "За что спасибо?" - ответила она со смехом, который все еще звучал в ее голосе.       "За то, что ты мой друг", - тяжело произнес он, снова поворачиваясь к ней. И тут его осенило, насколько близко их лица находятся друг к другу. Его взгляд на мгновение остановился на ее пухлых губах в неподвижной улыбке, а затем снова переместился на ее пленительные глаза.       Ее смех быстро утих, а глаза снова слегка расширились. Но довольно быстро улыбка на ее губах смягчилась до ласковой и веселой, а золото в глазах засияло теплом. "Не стоит благодарить меня за это, Ичиго. Никогда".       "Да, это так", - торжественно сказал он. После того как я потерял свои силы, после того как мой отец провернул свою блестящую идею, пытаясь обезопасить меня, ты был единственным человеком, который сказал: "К черту все". Ты все еще разговаривал со мной. Ты говорил со мной. Как будто я все еще была собой. А не фарфоровая кукла с надписью "хрупкая, обращаться осторожно"".       "Не стоит меня за это благодарить, - тепло сказала она, а затем пожала плечами и легкомысленно добавила: - Кроме того, я не очень-то умею слушать других. Эта кошечка - бунтарка насквозь".       "И, как я уже сказал, я должен поблагодарить тебя за это", - тихо настаивал он. "Не думаю, что ты понимаешь, как много это для меня значило. Те полдни, когда ты шла со мной домой после школы. В выходные я просто шел в парк, а ты требовала, чтобы я погладил тебя по животу".       Внезапно брови Ичиго нахмурились, когда он вспомнил другие случаи взаимодействия, и интонация его голоса изменилась, когда он озвучил их. "... заставлял меня тратить деньги, заработанные на подработке, на специальные щетки для расчесывания твоей шерсти. Или заставлять меня покупать по всему городу разные кремы и молоко для тебя... хм... В общем, я хочу сказать, что без тебя я бы сошел с ума. И я никогда не смогу отплатить тебе за то, что ты для меня сделала".       Улыбка Йоруичи была в равной степени радостной и печальной, когда она протянула руку и беззаботно взъерошила его волосы. Ичиго не стал ее останавливать, и какая-то маленькая часть его души захотела прикоснуться к ней. Но он сдержал себя и свои поднимающиеся эмоции. "Я останусь при своем мнении, не стоит меня благодарить. Я получал от наших маленьких тусовок столько же, сколько и ты. Но это все равно не объясняет, почему тебе вдруг стало интересно, вместе ли мы с Кисукэ".       Ичиго смотрел на нее, вглядываясь в линии и плавные изгибы ее лица. То самое лицо, которое было его надеждой и радостью на протяжении двух последних лет обучения в школе. Маленький нос и слабые подергивания, которые выдавали ее настроение, когда она была взволнована. Экзотический цвет ее глаз, которые танцевали в солнечном свете и ярко светились в тени. Фиолетовые оттенки ее темных волос, которые становились заметны только тогда, когда на них падал свет.       Он скучал по ней.       Люцифер, он очень скучал по ней.       "Потому что", - сказал он, его голос был сильным и ровным, даже когда он сделал небольшую паузу. "Потому что я был влюблен в тебя".       Рука Йоруичи, запустившаяся в его волосы, тут же остановилась, и она резко вдохнула воздух. Ее легкое тело стало смертельно неподвижным. Он не сводил взгляда с ее янтарных глаз, даже когда ее зрачки сузились, а глаза расширились. Его обостренный слух уловил учащенный пульс.       Очень медленно она отдернула руку, опустила ее и слегка приподнялась. Она смотрела на него снизу вверх, выражение ее лица представляло собой идеальный парадокс сосредоточенности и недоумения.       "Что ты только что сказал?" - прошептала она.       Ичиго искренне посмотрел на нее. "Сначала это была просто влюбленность. Ничего серьезного. Это началось во время тренировки Банкай, когда мы вторглись в Общество Душ. Но к последнему семестру старшей школы я был уверен, что влюблен в тебя по уши. В тот день, когда я закончил школу, я хотел пригласить тебя на свидание".       Она смотрела на него снизу вверх, ее глаза яростно изучали его лицо. Удивление и строгость нахмурили ее губы.       "Ты серьезно".       Это был не вопрос, но он все равно кивнул в знак подтверждения.       Ее глаза сузились. "Ты собирался пригласить меня на свидание?"       Это был вопрос. И по тону ее голоса он догадался о втором, невысказанном.       "Был", - сказал он, пожав плечами. "И, конечно же, не поверил. Причина - типичная гормональная подростковая неуверенность в себе в сочетании с самоуверенностью, выбитой из колеи благонамеренной глупостью. Так что я уступил". Йоруичи еще несколько секунд смотрела на него с недоверием, а затем, оторвав взгляд от лица, сердито пробормотала под нос проклятия в адрес отца.       "А потом я переехал, - продолжил он со смехом, полным самоуничижения. "И как же я по тебе скучал. Я очень по тебе скучал. Я провел много ночей, думая о тебе. Часть меня твердила: "Просто вернись. Просто пригласи ее на свидание. Иди к ней в следующие выходные". А другая, куда более решительная часть меня, говорила: "Что она вообще нашла в таком ребенке, как ты? Что ты можешь предложить взрослой, зрелой женщине? Зачем ей вообще смотреть на тебя, когда..."       "Кисюке", - добавила она, закончив за него.       Он поджал губы и кивнул. Йоруичи разочарованно вздохнула. Она повернулась и села, сложив руки на коленях, задумчиво опустив голову и прижав подбородок к груди.       "А теперь?" Ее голос был низким и едва различимым в шепоте ночного бриза, а лицо оставалось полностью скрытым от него.       Ичиго приподнялся и, как она сидела до этого, поднял колени и обхватил ноги руками.       "Теперь я счастлив", - сказал он, прекрасно зная, что она поймет, что означают эти два последних слова.       Йоруичи ничего не сказала, несколько мгновений сидела совершенно неподвижно и тихо, хотя Ичиго заметил, как крепко сжались ее руки на коленях. Прошло еще несколько напряженных мгновений, прежде чем она выпустила крепкое ругательство. "Я выбью все дерьмо из ИскИна".       Ичиго опустил глаза на колени, не зная, что сказать в этот момент. Он понимал, что это не совсем честно по отношению к ней, ведь у него были годы, чтобы подумать об этом. Тем временем он так неожиданно вывалил на нее все, что бы это ни было.       "Мне очень жаль", - тихо сказал он.       Ее волосы развевались на ветру, когда она качала головой. Ее голос прозвучал так мягко и проникновенно, что сердце Ичиго едва не заколотилось: "Не стоит. Всегда лучше знать. Даже если это выведет тебя из себя".       Ичиго отвесил челюсть. А когда ветер понес кончики ее волос к нему, он протянул руку, чтобы ветер слегка задел фиолетовые пряди тыльной стороной пальцев. "Ты всегда будешь моим самым большим "что если"".       Она насмешливо фыркнула, а затем разразилась издевательским смехом. " Ха. От друга, до влюбленного, до "что если" - и все это за пять минут. Ты чертовски хорошо знаешь, как провести женщину на эмоциональных американских горках, парень".       "Мне очень жаль", - повторил он. И он извинился.       Йоруичи вздохнула и провела обеими руками по волосам. Затем она откинула голову назад и издала протяжный и раздраженный рык. "Ууууррр!"       Она провела обеими руками по лицу, а затем сказала мягким тоном: "Я всегда любила Киске. Не могу вспомнить случая, когда бы я его не любила, как занозу в заднице. И да. Я была с ним много раз на протяжении веков".       На него нахлынул поток эмоций, и Ичиго сглотнул, почувствовав сдавленность в груди.       "Но это никогда не выходило за рамки комфорта и дружеского общения с ним. Кисюке слишком много времени проводит в своих мыслях, чтобы быть способным на полноценные отношения. Во всяком случае, не здоровым".       Ичиго рассеянно провел большим пальцем по голени, хотя и признал и оценил открытость и честность, с которой Йоруичи доверился ему.       "Мы просто друзья".       Он глубоко вдохнул через нос и отвел от нее взгляд. Он уставился на звезды, дрейфующие в темном небе.       Просто друзья.       В голове у него зазвенели слова, а во рту пересохло. Как бы все изменилось, если бы однажды, в один-единственный день, он набрался смелости и дал волю своим чувствам?       Вы умрете, если будете медлить.       Целое потенциальное будущее уничтожено.       Ичиго грустно улыбнулся про себя. Что сделано, то сделано. Нет смысла плакать по пролитому молоку. Он сделал свой выбор и собирался жить в соответствии с ним. Все это было лишь мимолетным сожалением. В конце концов, у него была жизнь, к которой он скоро вернется.       Вдруг он почувствовал тепло, прижавшееся к его боку. Когда он посмотрел вниз, его лицо исказилось от удивления: Йоруичи прижалась к нему, ее руки переплелись с его руками, и она положила голову ему на плечо. Ее лицо было скрыто за тенью, отбрасываемой длинными волосами.       "А что, если?" - слабо сказала она.       Он прислонил свою голову к ее макушке.       "А что, если", - пробормотал он ей в ответ.       Пальцы Йоруичи скользили по его запястьям и ладони, пока подушечки ее пальцев не соприкоснулись с его, и медленно их руки сомкнулись.       Так они и сидели под луной и звездами в тихой печали.       Каждый из них мечтает о том, что могло бы быть, но так и не стало.       Прошло несколько часов, но никто из них так ничего и не сказал. Да и не нужно было ничего говорить. Ичиго знал, что они оба прекрасно понимают, что это за момент, который неизбежно будет потерян для времени. Но они могли справиться. Они были достаточно сильны.       Ичиго зарылся лицом в ее волосы. Это было бы так легко, так просто. Ему стоило лишь опустить голову, повернуть губы, и все эти желания и прихоти прошлых лет были в его власти. Он мог унести ее в подземный мир, сжать в объятиях мягкость ее изгибов, заставляя ее выкрикивать его имя в своей постели. Снова, и снова, и снова.       Он слышал ее пульс, как гром в ушах. Она не откажется, он был в этом уверен. А даже если и скажет...       Он закрыл глаза, прогоняя темные мысли и дьявольские наклонности. Сирзеч давно говорил ему, что искушение - это самый большой наркотик для дьявола, но вся хитрость в том, чтобы торговать им, а не принимать его. А Йоруичи был наркотиком, который он не мог позволить себе попробовать. Не сейчас.       Он крепче сжал ее руку.       Луна двигалась, звезды падали, и постепенно полуночное величие окрашивалось в оттенки розового, мягкого голубого и зарождающегося золота рассвета.       Йоруичи подняла голову и посмотрела на восходящее солнце.       "Я должна идти, - мягко сказала она.       Ичиго с досадой вздохнул, но признал, что их ночь закончилась. Он кивнул сам себе, проводя большим пальцем по тыльной стороне ее руки. Йоруичи ответила ласковым сжатием.       Она медленно поднялась на ноги, опираясь на свободную руку, и уже собиралась разжать их соединенные руки, но Ичиго слегка потянул ее на себя, и ее янтарные глаза тут же встретились с его глазами.       "Могу я задать вам еще один вопрос?" - негромко спросил он.       Она легко усмехнулась. "Это не может привести к более тяжелому разговору, чем предыдущий, так что, конечно".       Ичиго опустил глаза на костяшки ее пальцев. Кожа над ее обманчиво хрупкими косточками была идеально гладкой, несмотря на то, что он знал о ее предпочтениях в рукопашном бою. Он осторожно провел большим пальцем по ним, прежде чем снова встретиться с ней взглядом.       "Если бы я предложил сделать тебя дьяволом, что бы ты ответил?       Йоруичи застыла на месте, словно ее полностью парализовало, а затем закрыла глаза и испустила тяжелый вздох. "Ух ты, я ошибалась. Я была мертва, мертво неправа".       Ее глаза снова открылись. Она сузила их, и он смог уловить в них легкое раздражение. "И тебе серьезно нужно перестать бросать на меня эти бомбы. У меня сердце разорвется от такой скорости".       Ичиго лишь извиняюще улыбнулся.       Йоруичи вздохнула и провела свободной рукой по хвосту. Затем она посмотрела ему прямо в глаза и искренне сказала: "Я рожденная и воспитанная шинигами. И была им очень, очень долго. Если мы оставляем что-то позади, это не значит, что мы должны полностью отвернуться от этого. Мы все делаем выбор, Ичиго".       "А что, если, - медленно начал он, - я смогу пообещать вам все, что вы захотите?"       Ее губы плутовато изогнулись. "Ты можешь пообещать мне рай?"       Он застыл на месте, пока ее слова доходили до его сознания. А потом откинул голову и разразился хохотом. Он смеялся сильнее, чем когда-либо за долгое время. Все его тело сотрясала веселая дрожь, когда он держался за ее руку. Да, она ни за что не стала бы облегчать ему задачу. Она всегда подталкивала его к невозможному. Будь то изучение Банкай за три дня или поездка через весь город за кремом определенной марки, о котором он раньше даже не слышал. Такую Йоруичи он знал. Такого Йоруичи он...       "Нет, наверное, не могу", - рассмеялся он.       "Знаешь что, - сказала она с наглой улыбкой, - спроси меня еще раз через сто лет. Может быть, к тому времени я передумаю".       Он поднял на нее глаза, и восходящее солнце, обрамлявшее ее спину, осветило ее силуэт и придало смуглой коже       теплое и золотистое сияние. Она была так прекрасна, так совершенно, захватывающе прекрасна. Она смотрела на него с нескрываемым чувством, ее глаза передавали все, что было сказано и не сказано за их целомудренную ночь вместе.       А потом ее пальцы соскользнули, и его рука отстранилась от ее прикосновения.       "Прощай, Ичиго".       "Прощай, Йоруичи".       И она исчезла в мгновение ока.              Исин сидел за завтраком, поднявшись раньше обычного. Его дочери только просыпались и скоро приступят к утренней рутине, готовясь к школе. Что касается сына, то ИскИн бросил взгляд на лестницу, по которой спускался высокий молодой человек, глаза которого были затенены длинной челкой.       "Доброе утро, папа", - сказал он тихим, почти скорбным тоном.       Иссин холодно кивнул ему и вернулся к чтению утренней газеты, доедая яичницу. Когда сын прошелся по кухне, взяв со шкафа стакан и открыв холодильник, чтобы достать упаковку апельсинового сока, ИскИн окинул мальчика тяжелым взглядом.       "Знаешь, - сказал он, возвращая взгляд к бумаге. "В другое время, в другом месте ты бы родился с фамилией Шиба. В то время, до моего отъезда, между нашей семьей и Шихоин велись переговоры. Был бы приличный шанс, что тебя бы обручили и выдали за нее замуж".       Хотя он не мог видеть своего сына из-за газеты, он почувствовал, что тот приостановился в своем шаге. И тут до него донесся раздраженный голос: "Я и забыл, как ты любишь подслушивать".       "Ничего подобного, - осторожно сказал Исин, перелистывая страницу. "Хотя, на будущее, если планируешь провести всю ночь, болтая с красивой девушкой, постарайся не делать этого прямо под окном отца. В моем возрасте мне нужен любой сон".       "Принято к сведению". Голос его сына прозвучал сухо. Через несколько секунд он сказал,       "Знаешь, есть вероятность, что она надерёт тебе задницу".       Исин сделал глоток кофе. "И я бы ей тоже позволил".       Пока Ичиго сидел за столом и приступал к завтраку, ИскИн заканчивал свой. Правда, ел он гораздо медленнее сына, поскольку большую часть своего внимания уделял бумаге, а не еде. После нескольких тихих минут, проведенных на кухне, его сын наконец нарушил молчание.       "Привет, папа?"       "Да?"       "Насколько сильной Квинси была мама?"       Руки Исина на мгновение сжались, смяв бумагу под собой, но затем расслабились и позволили ему ослабить хватку. Он уже знал, к чему приведет этот разговор.       "Достаточно силен, чтобы справиться с любой пустотой", - сказал он, сделав еще один глоток утреннего кофе и вернувшись к газете. "Может крепко избить любого лейтенанта из Готэй 13 и даже потягаться с некоторыми капитанами низшего звена, не используя их Банкай".       Он услышал, как его сын вздохнул. "Я собирался спросить тебя вчера вечером, но решил, что лучше подождать, пока мы останемся одни, но как эта чертова тварь смогла убить маму, если она была такой сильной?"       "Это долгая история, сынок. А твои сестры спустятся минут через десять-пятнадцать".       "Тогда говори быстро", - просто сказал его сын.       Сложив газету, ИскИн вздохнул и положил ее на пол. Он посмотрел в карие глаза Ичиго и серьезно сказал: "Это старая легенда Квинси, о запечатанном короле..."              Три дня спустя       Все было не так.       Тиамат чувствовала это в самых костях земли. Приливы и отливы судьбы в эти дни бурлили почти неистово. Как ни странно, но, хотя она и могла заглянуть в глубины будущего, слишком многое в нем было разбавлено более великими бессмертными силами. Не было ни определенности, ни большей вероятности наступления. Будущее двигалось слишком беспорядочно, почти хаотично. И вместе с этим оно приносило первобытную знакомость. Вещи, которые лучше оставить в дремотных снах, пробуждались, и скоро они перейдут через складки реальности в этот мир.       Она нахмурилась.       Она чувствовала себя и своего возлюбленного в Водах Судьбы. Предстояла битва, хотя в каком качестве - она не знала.       Она смотрела на него, даже когда держала его за руку, пока они шли по улицам человеческого мира. Его обещание купить мороженое для двух сестер так и осталось невыполненным. Теперь, по прошествии многих дней, она убедила его выполнить свои слова и попросила взять двух сестер с собой на прогулку. Естественно, она тоже должна была получить свою долю замороженного и подслащенного лакомства.       Ее губы слегка приоткрылись при мысли о том, что ее ждет. Печенье и крем.       "У тебя слюнки текут", - поддразнивающе засмеялся он, сидя рядом с ней.       Она бросила на него свирепый взгляд. "Как будто я когда-нибудь сделаю что-то настолько примитивное".       "Ага. Большая плохая Тиамат сходит с ума при мысли о мороженом. Иногда ты такая чертовски милая".       Она зарычала в груди. Она бы снова укусила его, если бы не...       "О, привет? Мы с Юзу здесь? Вы можете не флиртовать так откровенно? Стыдитесь, вы двое!" сказала темноволосая сестра, в ее голосе слышалось раздражение.       Тиамат не успела ответить, как ее хозяин повернулся к ним и нахмурился. "Кто сказал вам смотреть? Третье колесо может отвести глаза".       "Онии-чан, ты подлец", - воскликнула Юзу, надувшись. "Как ты можешь называть собственных сестер третьими колесами! К тому же! Это ты пригласила нас в гости после того, как в первый раз забыла принести нам мороженое!"       Он закатил глаза, но смех в них был слишком явным. "Ладно, извини. Это была шутка, не воспринимай ее слишком серьезно".       Она смотрела на него, внимательно следя за легкостью, которая появилась в его облике. Такой эффект производили две его младшие сестры. Их присутствие и выходки всегда успокаивали его сердце. А в таком утешении он очень нуждался. Разговоры с отцом и маленькими психопомпами, живущими на другом конце этого города, вымотали его до предела. Еще хуже был последний разговор с отцом, состоявшийся на следующий день, о смерти матери и ее способах.       В ту ночь в нем разгорелся дьявол. И их занятия любовью могли лишь немного смягчить его ярость и жгучее желание отомстить. Но это не значит, что она не пыталась. Какой-то безымянный остров далеко от побережья этой страны был затоплен в море, когда он с дикой любовью набросился на ее тело.       Что это было за слово, которое он так любил?       Ах да.       Трахаться.       Они трахались той ночью. И ни вызванные ею бури, ни приливные волны от его жестокости не смогли унять его жажду насилия. Ему нужно было вернуться в подземный мир, в складки знакомой тьмы, где он больше не будет вынужден сдерживать свою истинную природу. В конце концов, он мог держать свой Грех в цепях так долго.       "Кстати, о мороженом, - сказала Карин, отвлекая Тиамат от ее размышлений, - ты ведь платишь, верно?"       Он остановился на полпути, и она с любопытством посмотрела на него, когда он бросил на сестру обиженный взгляд. "Конечно, я плачу. За какого бездельника ты меня принимаешь? Думаешь, я приглашу кого-нибудь в гости только для того, чтобы он заплатил?"       "Сказал парень, который подарил подарок".       Ее губы подергивались от удовольствия, когда выражение его лица стало недоуменным, и он сердито воскликнул: "Ты все еще продолжаешь об этом? Отлично! Я куплю вам обоим что-нибудь другое, чтобы компенсировать это!"       "Но мне понравился геод", - легкомысленно возразила Юдзу. "Он очень красивый".       Тиамат повернулась к ним со слабой улыбкой. "Вам стоит воспользоваться его щедростью. Если он скажет, что подарит вам все, что вы пожелаете, то так и будет. Вы удивитесь, узнав, как сильно вы на него влияете".       "Я был бы доволен, если бы они этого не делали", - сухо сказал он, сидя рядом с ней.       Они подошли к маленькому причудливому магазинчику мороженого, и Тиамат заметила, что ее любимый столик занят другими смертными. По быстрому мысленному приказу глаза людей остекленели, они забрали свои вещи и стали уходить.       "Ты невероятна", - с раздражением прошептал ее любимый. Но она не обратила на него внимания и поправила длинную юбку, усаживаясь на металлические стулья. Когда девочки-близнецы заняли места рядом друг с другом и напротив нее, она бросила на него пристальный взгляд.       "Наверное, это значит, что я заказываю", - беспомощно произнес он, любуясь тремя сидящими дамами. "Что это было? Печенье с кремом для Тиамат? Ванильное с Oreos, M&Ms и посыпкой для Юзу? И простое ванильное для Карин?"       Тиамат ничего не сказала, прекрасно понимая, что он может просто взять и выкинуть информацию из головы, но она с весельем наблюдала, как светловолосая с энтузиазмом кивает головой.       Темноволосая разговаривала по телефону и рассеянно говорила: "Мягкая ваниль, Ити-нии".       Она сдержалась, чтобы не покачать головой. Смертные и их одержимость своими инструментами. Самый простой способ отвлечь человека - дать ему новую игрушку и наблюдать, как он в своем детском удивлении забывает обо всем на свете.       "Точно", - сказал ее возлюбленный, почесал затылок и повернулся, чтобы пойти заказать мороженое.       Не торопитесь.       Он ничего не сказал в ответ, но она почувствовала, как его тепло проникает в ее сознание, подтверждая ее желание.       Она смотрела, как он уходит, и ее взгляд ненадолго упал на его затылок.       Когда он вошел в магазин, она повернулась к двум молодым девушкам. Нет, с ее стороны было бы несправедливо называть их просто девушками - обе они уже давно перешагнули порог женского возраста. Но всего сто лет назад для женщин их возраста не было ничего необычного в том, чтобы выходить замуж и рожать детей.       "Итак, Тиамат-сан, - ее глаза перескочили на светловолосую Юзу, и она отметила, что на этот раз девушка не вздрогнула от ее взгляда. Впрочем, это было связано не столько с растущей душевной стойкостью девушки, сколько с дисциплиной Тиамат. Как это ни неприятно. Океаны не были созданы для того, чтобы их сдерживать. "Чем ты занимаешься?"       Она подняла идеально ухоженную руку и положила подбородок на ладонь. "Вам придется рассказать об этом подробнее".       Девочка-подросток покраснела. "О, я просто хотела узнать, чем вы занимаетесь! Простите, я должна была выразиться яснее".       "Не стоит извиняться, - сказала она, и ее губы забавно скривились. В отличие от темноволосой, эта слишком легко взволновалась. "Что касается вашего вопроса, то у меня нет профессии. Я также не имею какого-либо формального образования".       Другой близнец вздрогнул от ее слов и удивленно посмотрел на нее, когда она убрала телефон. "Ты никогда не ходила в школу?"       "Нет, - ответила она с дразнящим восторгом в голосе. "Я родилась в очень суровом месте и в столь же суровое время. Там не было ни школ, ни университетов, ни каких-либо учебных заведений. Приходилось жить за счет мира, хотя бы мир и решил жить за счет тебя".       Глаза обеих молодых женщин еще больше расширились.       Карин нахмурила брови и спросила: "Как же вы тогда живете, не имея никакого дохода?"       "У меня есть богатство, - просто сказала она. "Не то чтобы я о нем заботилась, но тем не менее оно у меня есть. Я проводила годы, путешествуя с места на место, наслаждаясь красотой природы, создавая новые воспоминания и переживая старые. Но эти дни для меня прошли".       Они оба с любопытством смотрели на нее.       "Что вы имеете в виду? Ты больше не любишь путешествовать?" спросила Юдзу.       "Я обожаю путешествовать", - улыбнулась она им. "Но его я люблю больше. И воспоминания, которые я делаю с ним, тем более ценны для меня. Думаю, через несколько лет, когда его жизнь наладится и он будет уверен в своем месте в этом мире, я с нетерпением буду ждать возможности путешествовать по стране вместе с ним. Я уверена, что нам будет очень весело".       До скончания времен, Тиамат.       В ее груди расцвело тепло, и она улыбнулась, несмотря на то что перед ней стояли его сестры. Карин подмигнула ей, и впервые в глазах девушки не было враждебности. "Ты ведь действительно любишь его, правда?"       "Больше, чем я могу выразить словами", - сказала она с одинаковой убежденностью и страстью. "Он сделал меня счастливее, чем я была очень, очень давно".       После долгой паузы губы Юдзу разошлись. "Спасибо".       Тиамат внимательно посмотрела на нее. "За что?"       "За то, что сделал нашего брата счастливым", - ответила Карин, и тут Юзу снова заговорила.       "Он идиот. Онии-тян - идиот класса А. Он берет на себя чужие проблемы и несет их так, будто они изначально были его, но когда дело доходит до его собственных проблем, он держит рот на замке и молча страдает. Потому что он не хочет, чтобы другие волновались за него. Он считает, что если за него беспокоятся другие, значит, он просто обуза. Поэтому он просто запирает все в себе и продолжает делать вид, что все в порядке".       "После смерти мамы, - сердце Тиамат сжалось от этих трех слов Карин, - Ичи-нии старался изо всех сил заботиться о нас. Отец был занят, управляя клиникой и пытаясь заполнить пустоту, которую так и не смог заполнить. Итинии не хотел беспокоить отца, поэтому старался все решать сам. И он просто привык к этому".       Взгляд Тиамат упал на тусклый металлический стол. Она, конечно же, знала об этом. Все это она почерпнула из его воспоминаний, которые снились ей в бесчисленные ночи, проведенные в его объятиях. Однако услышать об этом от этих двух юнцов, услышать страдание в их глазах и голосе - как можно было не растрогаться?       Что может быть более священным, чем любовь между матерью и ребенком? И чтобы ее так жестоко вырвали в столь юном возрасте.       "Ты собираешься их усыновить?       Тиамат пришлось удерживать себя от того, чтобы не закатить глаза, даже когда она настойчиво обращалась к нему в пределах их общего пространства разума.       "Неужели вы так равнодушны к их заботам?       Я бы предпочел, чтобы его вообще не было. А теперь я выхожу".       Она услышала топот ног, когда дверь магазина зазвенела от его ухода.       "Извините за ожидание, очередь была на удивление длинной". Он сказал это с той же прохладной интонацией, что и до своего ухода.       Он поставил коричневый бумажный пакет в центр стола и доставал по одному стаканчику мороженого, подбирая каждый вкус к тому, кто его желал.       "Салфетки и ложки в сумке", - сказал он, садясь рядом с ней. "Так о чем вы, ребята, говорили?"       Близнецы были застигнуты врасплох, но Тиамат спокойно ответила: "Мы говорили о профессиях. Хотя я и не знакома с порядками этой страны, но знаю, что в течение года они собираются поступить в колледж, да?"       "О?" Он поднял любопытную бровь, даже когда сорвал пластиковую оболочку со своей ложки и окунул ее в шоколадное мороженое. "Вы уже решили, какие специальности вы будете выбирать в колледже?"       Они оба быстро взяли себя в руки и кивнули в унисон, радостно заявив: "Pre-med!".       Ей не нужна была их связь, чтобы почувствовать его удивление - оно было ясно, как день, на его лице. "Медик? А что случилось с работой школьного учителя и попаданием в женскую сборную?"       По-прежнему синхронно, они вместе закатили глаза.       "Мы выросли, Ичи-ни, если ты не заметила".       "Нам уже не десять лет, Онии-тян".       "Хм..." Тиамат наслаждалась его озадаченным видом. Так он выглядел просто очаровательно. "Так что же заставило вас передумать?"       "Потому что людям больно", - сказала Карин так категорично и клинически, что он аж попятился от этих слов. "И как бы ты ни старался, ты не сможешь остановить их от боли".       "Но что ты можешь сделать, - продолжила Юдзу вместо сестры, - это постараться помочь им выздороветь. Чтобы им больше не было больно".       Глаза Тиамат заплясали от смеха, а его рот раскрылся, и он удивленно уставился на двух молодых женщин. Под столом она протянула руку к его бедру, и он тут же ухватился за нее.       Вы должны гордиться ими".       Да.       "Это очень зрелый взгляд на вещи", - сказал он через мгновение, когда его губы растянулись в улыбке. "Я очень горжусь вами двумя".       Они оба сияли, глядя на него.       И я горжусь тобой, любимая. Что ты вдохновляешь их на такое благородство, даже если это происходит благодаря твоей до смешного упрямой глупости".       Она заметила, как слабый румянец залил его щеки, когда он гаркнул ей в ответ: "Просто съешь свое чертово мороженое, пока оно не растаяло". Смех Тиамат раздался в их головах.              Все было не так.       Прямо сейчас .       Тиамат сидел в своей постели, глядя в окно на полную луну, излучавшую бессмертные предначертания, как это было с незапамятных времен. Невидимая для всех, кроме тех, кто обладал способностью видеть приливы и отливы природного мира.       "Что случилось?" Ее любимый сидел за своим столом и работал на ноутбуке.       Они вернулись с прогулки, которая продлилась гораздо дольше, чем кто-либо из них мог предположить. Но для него это было необходимо, чтобы подтвердить свои связи с сестрами, а для нее - чтобы наладить их. Когда они переступили порог семейного дома, и ночь укутала небо, он занялся делами подземного мира.       "Я не уверена, - медленно произнесла она, закидывая ноги на кровать и укладываясь под одеяло, не отрывая взгляда от сияющей луны. "Я не могу увидеть это ясно, но есть некий катализатор. Переломный момент новой эпохи".       Прошло несколько мгновений, и, оторвав взгляд от лунного света, она увидела, что он присел рядом с ней, а его глаза полны беспокойства. Он потянулся к ее щеке, и она инстинктивно уткнулась в его ладонь, наслаждаясь теплом его демонической плоти, проникающей в ее собственную. В какой-то мере это успокаивало ее.       "Эй, у нас все будет хорошо. Все будет хорошо", - мягко сказал он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее губы.       Она грустно улыбнулась ему. "Это обещание не в твоей власти выполнить. Сейчас это может быть мелочью, но в будущем это приведет к большим потрясениям. Если его не сдержать, он приведет к катаклизму. Я видел это раньше, возлюбленный. Я видел это до того, как меня предали. Я видел это снова, как раз перед тем, как Утренняя звезда упала со своего возвышенного места, возвестив о появлении Трех великих фракций и неизбежной Великой войне. И в последний раз я видел ее, когда она возвестила о возмущении Небесных Драконов и миллионах смертей, которые они принесли на поле боя в свои последние мгновения, что привело к огненному завершению Великой войны".       Его карие глаза оставались непоколебимыми, даже когда он нежно провел большим пальцем по ее щеке.       "Все будет хорошо". Его слова подкреплялись убежденностью, которая вытекала из его разума.       Ее улыбка стала еще более скорбной и говорила о том же, о чем она просила: "Обними меня".       Он притянул ее к себе, и Тиамат рухнула ему на грудь. Полностью погрузившись в его объятия, она прижалась головой к его сердцу. Он погладил ее по спине, проводя ногтями успокаивающие круги вверх и вниз по позвоночнику, как ей так нравилось. Прижавшись к нему еще теснее, она издала глубокое мурлыканье и поцеловала его в грудь.       Даже несмотря на всю неопределенность грядущего будущего, в надвигающемся безумии у нее была одна определенность - он. Дьявол, который также был ее сердцем и домом.       "Я люблю тебя".       "Я тоже люблю тебя, красавица", - сказал он, и она почувствовала, как он крепко поцеловал ее в макушку.       Она оставалась в его объятиях еще несколько минут, не сводя с него глаз. И, хотя она знала, что ему есть чем заняться, она была достаточно эгоистична, чтобы удержать его здесь и дать им обоим уснуть в этот момент.       И тут зазвонил его телефон.       Глаза Тиамат яростно распахнулись, и она издала низкий, грохочущий рык.       Он издал небольшой смешок, когда она почувствовала, как он обхватил ее за талию, и стал искать свой телефон. "Я уверен, что ничего страшного, это, наверное... просто... эээ... это Ясака".       Конечно.       Рычание переросло в полноценное рычание, когда она оскалила клыки, но он тут же схватил ее за голову и вдавил ее голову себе в живот, заглушая ее.       "Ты с ума сошла?" - резко прошептал он. "Мой отец уже знает, а вот мои сестры точно нет!"       "Ладно, ладно!" Она отпрянула от него. "Иди и поговори с золотыми паразитами!"       Он замешкался на секунду, затем провел большим пальцем по телефону и поднес его к уху.       "Привет, принцесса...", - и он исчез в складках пространства, а она почувствовала, как он вновь появился в нескольких десятках метров над домом.       По правде говоря, она стала терпимее относиться к Девятихвостой лисице, но Тиамат была драконом, а гордость у нее была на высоте. Она сильно сомневалась, что когда-нибудь станет считать Ясаку близким другом. Союзником - да. Но не другом. По крайней мере, не в ближайшие столетия. При этой мысли ее настроение испортилось еще больше. Он был дьяволом, и неважно, что его юный разум все еще цеплялся за последние остатки человечности. А дьяволы и моногамия не очень-то сочетались. Он уже убедился в этом на собственном опыте. В ближайшие несколько столетий, а может, и в ближайшее десятилетие, она не удивится, если в его постель заберется третья подружка. А потом еще одна, и еще, и еще, и так далее.       Так уж повелось. Особенно если учесть, каким абсурдным талантом он обладал, когда дело доходило до того, что женщины без разбора влюблялись в него. Неважно, что у него было привлекательное лицо и физическая форма, его бесцеремонность, отсутствие нерешительности, его протекция и абсолютные океаны силы, которые в нем обитали; он был сверхпривлекателен для многих Сверхъестественных.       Она издала разочарованный рык. В глубине души она тихо проклинала Ясаку. Тиамат наслаждалась моментом в объятиях своего любовника. А то, что его прервала другая женщина, лишь усугубляло ситуацию.       Тиамат уже собиралась развлечь свои ворчания воображаемыми сценами насилия, как вдруг дыхание Тиамат замерло в горле, а паника и ужас нахлынули на нее с новой силой.       Глаза ее расширились, рука тут же метнулась к груди, и сердце заколотилось под ребрами. Нет. Этот страх был не ее. Это был его страх.       "Возлюбленный, - с трепетом прошептала она.       Мгновенно Тиамат потянулась к своему разуму, но на нее обрушилась такая какофония бушующих эмоций и хаотичных мыслей, что она на мгновение остолбенела.       Что сказал ему этот золотой дурак?       Собираясь прорвать ткань пространства, чтобы отправиться к нему, он вдруг материализовался обратно в спальню, глаза его были дикими, а тревога излучалась с новой силой.       "Бе..."       "Нам нужно идти. Сейчас же!"       Несмотря на очевидный страх, в его голосе прозвучал железный властный тон.       Тиамат вскочила с кровати, успокаивающе потянулась и взяла его за плечи, утешительно поглаживая. "Возлюбленный, что случилось?"       Его глаза перескакивали с места на место, пока он собирался с мыслями, и он провел рукой по волосам, хотя в этот момент он был так раздосадован, что забыл, что все еще держит телефон, и в итоге протащил стекло по своим локонам.       "Что-то пошло не так, барьеры Такамагахары по всей стране были деактивированы. И Кокабиэль, чертов Кадр, проник в Японию вместе с целыми легионами Падших, насчитывающими десятки тысяч. Такамагахара собирает свои армии, но, что еще хуже, этот безумец направляется прямо в Академию Куох, где сейчас живут сестры Сирзех и Сера".       Тиамат зашипела. Он либо возьмет их в заложники, либо..."       Убейте их и разозлите Сирзеча и Серу, чтобы они начали тотальную войну мести". Да, именно так. А хотите знать, что станет глазурью на торте?" - сказал он без всякого юмора. "Кокабиэль украл у Церкви осколки Экскалибура и использует их в качестве приманки. Пока мы говорим, Уриэль ведет свои личные легионы через море, чтобы вернуть их. Мы стоим на пороге Бессмертной войны".       "Нет, - вздохнула она в ужасе. Смертные будут умирать толпами, если это место превратится в поле битвы. Границы жизни и смерти неизбежно рухнут, царства живых и мертвых нахлынут друг на друга.       Он энергично потер виски. "Вдобавок ко всему на этой неделе мне теперь нужно остановить гребаный апокалипсис. Хуже некуда! Отпуск! Никогда!"              Примечание автора:       discord .gg/JV97AUmAr7 p-atreon. /FicticiousChaos       Пожалуйста, загляните в дискорд! Много забавных эксклюзивов для участников дискарда! Позвольте мне привести пример из интервью с персонажем, которое мы провели с Сирзечем!              Хикори Такэо спрашивает: "Мой вопрос: каково это - не хватать один из двух шаров?"       Айон спрашивает: "Если дьявол лишится одного яичка, сколько тестостерона он потеряет, а также как повлияет на социальный статус?"       Sirzechs говорит: "Ваша забота о моем здоровье и физическом благополучии очень ценна! Побольше бы мне таких сердечных людей! Да, Ичиго был очень недоволен тем, что я превратил его в аспект чистого зла. Хотя я не считаю, что это оправдывает его желание раздавить мне левое яичко. Честно говоря, этот парень порой просто королева драмы. У меня ушло семь месяцев на регенерацию! Семь чертовых месяцев! Очень зудящий процесс, и вы можете сразу заметить дисбаланс, когда носите брюки или нижнее белье. Как хотят сказать нынешние дети, десять из десяти, не рекомендую. Что касается тестостерона, боюсь, вы путаете свою биологию млекопитающего с моей демонической сущностью. Я происхожу не от элементов Земли и Мертвых Звезд, а от       Испорченный свет и заповеди тени и разрушения".       Глава 27       Примечание автора:       discord .gg/JV97AUmAr7 p-atreon. /FicticiousChaos       Огромный респект SplooshMeister, Джейсону, Дину,       DamnedThrice, Slowchoke, Daren, Kajun, Richard Piotti, Less,       Коллин Джеймс, Бундогл, Тайлер Бафтон, Ричард Дарден,       Джонатан, Файр, mikefoxtrot, GHETTOKINGKAI, DigiDemonLord,       Jarod, Zephyr Ahriman, Adrien, Bean Hawk, david m, Greg Olivier, AkaY, Michael Fride, Josh Barney, Tyler Crandall, Ymmu, PDXdude11, Krugz, Razgriz, and Pardeep!              Глава 27: Встреча могущества       Они были на грани войны.       Ичиго никогда не думал, что тщательно поддерживаемое патовое положение между тремя фракциями будет нарушено так быстро.       Будь проклят этот безумец, Кокабиэль.       Ясака позвонила ему в панике, и с каждым ее словом, произнесенным по телефону, его сердце наполнялось все большей и большей тревогой. Кадр, один из лордов Григори, и его легионы, насчитывающие десятки тысяч человек, направлялись прямо в город Куох, где он должен был найти Риас и Сону. Как львы на жеребенка. Кокабиэлю потребовалось бы всего лишь мгновение, чтобы убить их обоих и разъярить Сирзехса и Серафалла, объявив войну безумной мести. Фальбиум и Аджука, не сомневаясь, последуют за ними, и, будь они прокляты всеми чертями, он тоже. Подземный мир разорвется на две части, когда вновь вспыхнет ужасная борьба, десятки миллионов погибнут в течение нескольких дней, а ярость Сирзехса вполне может привести к тому, что Подземный мир будет уничтожен полностью.       Еще хуже то, что осколки Экскалибура были украдены Падшими из Церкви и использованы в качестве приманки для Белой армии. Наживка, которая была заглочена: крючок, леска и грузило. Мрачный и огненный Уриил вел свои ангельские легионы через море, чтобы высадиться в Японии и противостоять Падшим. Черные и белые перья окрасят небо в ангельскую кровь, прольют на землю святой и порочный свет и уничтожат миллионы смертных.       И в этом заключалась величайшая из проблем. Синтоистский круговорот душ был уже настолько нарушен, настолько хрупок. Взрыв человеческих смертей в результате Бессмертной войны нарушил бы равновесие и разрушил барьеры между живыми и мертвыми. Хтонические царства слились бы с Землей, и образовавшийся миазм смерти пролился бы на нее, задушив небеса и принеся планете неисчислимые разрушения. Человечество ждет критическая жатва, подобной которой еще не было в истории.       И через все это на языке Ичиго вертелся жгучий вопрос.       Как Кокабиэлю удалось разрушить мистические барьеры Японии? Поначалу Ичиго подозревал предательские тени, таившиеся при дворе Ясаки. Но даже у них не хватило бы средств, чтобы разрушить божественную защиту всей страны. А это могло означать только одно: какое бы предательство ни вонзило зубы в его родную страну, оно дошло и до Такагамахары. Змея влила свой яд в плоскость Высокого Неба.       Ярость Аматерасу, должно быть, вулканическая, подумал про себя Ичиго. Ее армии собираются уже сейчас, а это значит, что у него мало времени, чтобы остановить все это, пока оно не превратилось в полный хаос.       И все же была еще одна вещь, которая вызывала у него серьезное беспокойство.       Его взгляд метнулся к возлюбленной. Ее лицо было холодным и мрачным. Он видел это по тому, как она стояла, по стали ее глаз: Тиамат была готова к войне. И, как он понял, возможно, она даже наслаждается ею. Сколько бы она ни говорила о переломных моментах и катализаторе новых эпох, она все еще была владычицей среди драконов. Битва и ярость были для нее так же естественны, как дыхание.       "Тиамат, - медленно произнес он, сглатывая нервозность. "Есть еще кое-что".       Она наклонила голову, демонстрируя почти инопланетное любопытство.       "Раз Уриэль и Белая армия пересекают море, чтобы прийти сюда..." Ичиго нерешительно оторвал от нее взгляд на мгновение, затем набрался смелости и медленно сказал: "Рюдзин отправился, чтобы противостоять ему и запретить им вход".       Тиамат не шелохнулась, но ее глаза превратились в змеиные щели, и волосы на его руках встали дыбом, а воздух загудел от статического электричества.       Ичиго пришлось двигаться со сверхъестественной скоростью и схватить Тиамат за запястье, когда она повернулась к окну, намереваясь запустить себя в небо. В тот момент, когда его кожа соприкоснулась с ее кожей, по его руке пронесся электрический разряд, и Ичиго вздрогнул от боли.       Когда она медленно развернулась к нему лицом, Ичиго внимательно посмотрел в ее голубые глаза, в которых плескался безудержный материнский гнев.       "Это мой сын, - прорычала она из-за быстро оттачивающихся клыков.       "Я знаю, знаю", - быстро сказал Ичиго. Другая его рука успокаивающе коснулась ее плеча, и от их прикосновения буквально заискрилось электричество. Он также знал, что если бы это был кто-то другой, Тиамат убила бы его и сейчас мчалась бы по небу навстречу Рюдзину. "Поверь мне, я знаю. Но мы должны действовать осторожно". Тиамат издала свирепый рык, и земля задрожала.       Отлично, весь город, наверное, уже проснулся и думает о землетрясении.       "Послушай, красавица, пожалуйста, послушай меня". Он отпустил ее запястье и утешительно погладил по плечам. "Я не могу сражаться с Кокабиэлем. Ты знаешь, что случится, если я использую такую силу в мире людей. Это слишком опасно. Особенно здесь. Такое количество демонической силы может легко разрушить лиминальные барьеры. Не говоря уже о том, что если Уриэль почувствует, что мы с Кокабиэлем вместе, он может бросить разум на ветер и начать тотальное нападение на Японию, думая, что Дьяволы и Падшие работают вместе".       "Пусть!" - прорычала она. "Я выковыряю из его никчемного позвоночника кость за костью!"       "Эй, нет!" Ичиго изо всех сил старался установить зрительный контакт с разъяренной матерью. "Мы пытаемся свести конфликт к минимуму! Тем более что Рюдзин будет рядом! Цель - уберечь как можно больше людей, помнишь? Вот почему мне нужно, чтобы ты отправился на встречу с Кокабиэлем, пока я буду тянуть время с Уриэлем. Я смогу поговорить с ним, заставить его отступить. Убедить его, что его разыгрывают".       Тиамат в нерешительности опустила взгляд на землю, рассудок боролся с инстинктом. Пользуясь моментом, Ичиго запустил обе руки под ее волосы и закрыл ей лицо.       "С ним все будет в порядке", - твердо сказал он, позволяя своей убежденности просочиться сквозь их связь и развеять ее материнские страхи. "Я не позволю, чтобы с ним что-то случилось. Так что прошу тебя. Позволь мне разобраться с Уриэлем и позаботься о Падших".       Тиамат стиснула челюсти и заскрипела зубами. Ичиго чувствовал, как внутри нее разгорается война, но сдерживал свои эмоции и язык. Время было на исходе, он не мог позволить себе сказать или подумать что-то не то, и она улетит в море. Слишком многое висело на волоске, чтобы необузданные эмоции могли повлиять на принятие решений.       "Ладно, ладно", - проворчала она. На ее прекрасном лице застыла глубокая хмурая гримаса. "Но я не могу одновременно защищать маленьких дьяволят и уничтожать целую армию. Отправь шавку и одного из своих питомцев охранять их, пока я буду разрывать на части маленьких воронят".       "Готово", - сразу же сказал он.       Тиамат не выглядела довольной, но, по крайней мере, она была готова согласиться с его планом. Ичиго провел ладонями по ее щекам и поцеловал.       "Все будет хорошо", - прошептал он в губы.       Она фыркнула. "Не для воронов, когда я вырву их никчемные крылья из спин".       Ичиго моргнул, но тут же рассмеялся. Это было хорошо. Тиамат выместит свой гнев на Кокабиэле и его легионах. Но когда он подумал о последствиях...       Он нахмурил брови и торжественно сказал ей: "Тиамат... сохранить жизнь девочкам и вертикальное положение барьеров - первостепенная задача. Но постарайся максимально ограничить человеческие жертвы... если сможешь".       "Я сделаю то, что должна, - быстро ответила она, и в ее глазах мелькнула смертельная решимость.       Ичиго кивнул сам себе. Это было лучше, чем ничего.       "Хорошая охота, малыш".       "Хорошая охота, Тиамат, - ответил он.       И Тиамат шагнула сквозь складки пространства навстречу силам Кокабиэля, а Ичиго - навстречу силам Уриэля. Она - на войну, а он, надеюсь, на мир.              Ичиго вышел из складки измерений. В сотнях метров под ним простирались, казалось, бесконечные воды Тихого океана. В глубине ночи, вдали от неестественного света человеческих городов, Ичиго мог разглядеть небесную карту звезд и полоску космической пыли - Млечный Путь.       Он повернул шею вниз, и полная луна зловеще отразилась в темных и жутко спокойных водах внизу. Ичиго закрыл глаза и направил свои чувства на сотни миль океана. Внезапно его глаза распахнулись от узнавания.       Вот.       Он влил демоническую энергию в свои ноги и помчался прочь. Каждый сверхъестественный шаг уносил его на десятки миль к цели.       Глубоко в Тихом океане он остановился, и океан изменился. Если раньше вода была неподвижной, то теперь она вздымалась чудовищными волнами, которые достигали такой высоты, что с легкостью поглощали целые здания. Далеко внизу Ичиго различил слабое голубое свечение, которое с каждым мгновением становилось все ярче. Свет распространялся по океану все шире, и в ответ волны поднимались все выше, пока не стали возвышаться на несколько метров ниже его пяток.       И в одном мощном потоке океан вздыбил титаническую стену морской воды. Поднявшись высоко в небо, острие одного шипа из слоновой кости разорвало набегающий океан. За ним последовал еще один, а за ним еще и еще. Так продолжалось более ста метров, пока один конец водяной стены не разлетелся на куски размером с грузовик, обнажив массивную голову дракона, издавшую оглушительный рев. Из бушующего океана на свободу вырвались катушки с чешуей сияющего сапфирового цвета.       Глаза Ичиго расширились, когда длинное тело бывшего Короля Драконов двинулось по усыпанному звездами небу, сбрасывая сияющие голубые капли на черноту ночного моря. Два величественных рога подпирали его череп, а из верхней челюсти вырывались два длинных шепота, которые вечно махали руками.       Змеиные глаза слишком знакомого голубого оттенка заставили его сердце учащенно забиться. И вот эти глаза упали на него.       Ичиго неподвижно стоял в небе, не отрываясь от созерцания великолепного существа, стоящего перед ним.       Итак, это был Рюдзин. Самый легендарный дракон Японии и одно из главных божеств, фигурирующих в мифах его родины. Гигантский зверь излучал как драконью, так и божественную мощь, обрушивая на Ичиго колоссальные волны силы. Нельзя было отрицать, Рюдзин был титанически силен. И хотя Ичиго не мог точно оценить силу дракона при поверхностном взгляде, он подозревал, что Рюдзин обладает более чем двойной силой сатаны. А может, и больше.       Ичиго почувствовал, как дернулся уголок одного глаза.       Тиамат хотела защитить его? Этот дракон, наверное, мог бы разорвать Уриэля на части, не потрудившись! Неважно, что у него есть буквальный океан, чтобы придать ему еще больше сил!       "Ах..." От размышлений Ичиго отвлек глубокий и гортанный голос дракона. "Новый мамин мальчик".       Ичиго нахмурился. "Я не ее мальчик".       Рюдзин фыркнул, посылая порывы ветра над головой Ичиго и яростно развевая его волосы по лицу. "Они все так говорят". Ичиго закатил глаза.       О да. Он был сыном Тиамат насквозь. В его голубых глазах так легко плясало ее озорство и непринужденное пренебрежение. Покачав головой, Ичиго устремил свой взгляд на горизонт. Уриэль и его легионы должны были прибыть с минуты на минуту.       "Полагаю, - сказал Рюдзин, сдвигая свои массивные катушки, - вы здесь, чтобы помочь отбиться от последних назойливых гостей, пытающихся ступить на наши земли?"       Ичиго не отрывал своего ищущего взгляда от горизонта. "Да. Пришел сюда, как только получил известие от Ясаки".       Дракон издал глубокий гул, от которого завибрировал сам воздух. "И если ты здесь, значит, мать...?"       "Ушел, чтобы позаботиться о Кокабиэле и его дерьме".       Рюдзин снова фыркнул. "Мне почти жалко этого птенца".       Сапфирово-синие витки зашевелились, и Ичиго обнаружил голову дракона на расстоянии вытянутой руки. Сверху на него смотрел глаз такого же роста, как и он сам. "Кстати, как тебе это удалось?"       Ичиго нахмурился. "Что? Убедить Тиамат сразиться с Кокабиэлем?"       "Нет, убедить маму не пожирать маленькую Ясаку на месте?" - с любопытством спросил морской змей. "Она никогда не умела делиться".       "Понятия не имею, - пожал плечами Ичиго. "Думаю, они вдвоем что-то придумали. Обычно они не вмешивают меня в свои соглашения и решения. Меня обычно подталкивают, как им вздумается. Взамен я могу спать с ними обоими".       Рюдзин раскрыл щеки, а затем закрыл их со звучным щелчком. Годы общения с Тиамат дали ему понять, что так дракон выражает свое одобрение. "Умно. Лучше позволить женщинам возиться с деталями, пока ты будешь пожинать плоды".       Ичиго растерянно моргнул, осознав, насколько сюрреалистичным был этот момент.       Подождите. Почему я вдруг обсуждаю свою сексуальную жизнь с древним драконом, когда на подходе разъяренная армия ангелов?       Кроме того, как именно он должен был определить свои отношения с Рюдзином? Как относиться к сыну своей девушки, который был даже старше его самого? Ичиго не стал бы называть Рюдзина своим пасынком, и он сильно сомневался, что дракону понравится, если Ичиго вдруг попросит называть его отцом. Не говоря уже о том, что они с Тиамат даже не были женаты.       Ичиго повернулся к дракону и окинул его взглядом. "Погоди. Маленький Ясака? Что там за история?"       Грива дракона колыхалась, под голубой чешуей проступали мощные мышцы. Ичиго с удивлением понял, что Рюдзин просто пожал плечами. Это было так не по-тиаматски. "Я помню, как она родилась. Я помню, как родилась ее мать. Я помню, когда родилась ее бабушка. К слову сказать, я стар".       Теперь настала очередь Ичиго фыркнуть. С другой стороны, это было заявление Тиамат, причем насквозь.       "В юности она была маленькой озорной лисицей, - сказал дракон и рассмеялся глубоким, но тихим голосом. "Однажды она забралась мне на голову".       Ичиго коротко усмехнулся, но улыбка на губах быстро исчезла, когда на горизонте внезапно появился яркий свет.       "А, - вяло заметил Рюдзин. "Значит, они здесь. Надеюсь, мне не придется убивать их всех. Кровь ангелов так сильно пачкает воду, что потребуются годы, чтобы вымыть ее из океана. Да и для морской живности это не очень хорошо".       "Уверен, до этого не дойдет", - сухо сказал Ичиго, но его кулаки были крепко сжаты, а глаза сузились, глядя на стремительно разрастающийся шар света, который быстро перехватывал его взгляд. Другим могло показаться, что это восходит солнце, но Ичиго знал, что это след ангельской армии, помечающей мир своим светом.       По мере того как легионы приближались и свет становился все яростнее, темное покрывало ночи было отбито, а небо и море окрасились в дневной голубой цвет, когда ряды и колонны тысяч Ангелов заполнили небо. Глаза Ичиго пронеслись по их рядам.       Нет.       Десятки тысяч.       Подавляющая сила Святого Света, исходящая от Белой армии, заставила Ичиго нахмуриться: в нем самом мгновенно поднялись отвращение и враждебность. Его инфернальная сущность полностью противоречила священной силе, стоящей перед ним. Маленькая предательская часть его сознания шептала, что убить их всех будет легко, что он сможет сделать это в считанные минуты. И хотя искушение было велико, он сдержал себя. Если не ради себя, то ради мира, который сейчас висел на волоске.       Ичиго прошелся взглядом по рядам и нахмурился. Это были не простые ангелы с одной парой крыльев. По крайней мере, у самого слабого из стоящей перед ним армии было минимум четыре крыла. А судя по тому, что он чувствовал, среди них было не менее двух десятков восьмикрылых и не менее четырех десятикрылых.       Другими словами, почти тридцать ангелов, которые могли бы подойти для       На его глазах дьяволы высшего класса выстраивались в шеренги.       Если дело дойдет до драки, то, не исключено, он сможет убить их всех. Но это было бы хлопотно. Особенно если учесть, что он очень не хотел выпускать Зангецу и свою истинную форму в мир смертных.       Такой ущерб планете был не нужен.       "Как всегда, показной", - пробормотал дракон рядом с ним и быстро поднялся во весь рост. Божественная аура Рюдзина пронеслась по морю и небу, столкнувшись со Святым светом ангельского воинства и слегка приглушив их присутствие.       " Наглые выродки! Вы смеете вторгаться в мои владения? Поверните назад, пока я не запятнал море вашей кровью!"       Рюдзин откинул голову назад и распустил когти, издав еще один свирепый вопль. Но на этот раз он сопровождался такой силой, что шторм, подобный шторму, набросился на океан и разметал во все стороны брызги морской воды. Передовые ангелы армии были отброшены назад к своим собратьям, стоявшим прямо за ними. Звон их доспехов заглушили раскаты грома, вызванные бывшим королем-драконом, и небо мгновенно заволокло страшной черной бурей. Нарастающие тучи превратились в колоссальные столбы ветра, которые коснулись океана, породив более дюжины водяных смерчей, готовых разорвать армию.       Ичиго окинул окрестности оценивающим взглядом. Его поразили миллионы галлонов морской воды, яростно поднимавшиеся в небо. Не только контроль над огромным объемом океана, но и то, что каждая ее капля была пропитана драконьей и божественной силой. Он не сомневался, что проскочить мимо хотя бы одной капли этой усиленной воды было бы равносильно тому, как если бы на голову упал грузовик.       Но тут, сквозь дивную демонстрацию силы, под темными облаками пронесся один-единственный импульс Святого света. Взгляд Ичиго сузился, а глаза наполнились демоническим красным цветом.       Из уменьшившегося света ангельского воинства выступила одна-единственная звезда, несущая двенадцать золотых крыльев и столь же золотые доспехи. На его челе сидел драгоценный камень белого сияния, оправленный в цепь звездного света. Его лицо было холодным и неземной красоты. Яростный взгляд Ичиго прослеживал тонкие золотистые брови, невероятно бледный лик буквально светился Святым Светом, а тонкие губы с легким оттенком розового придавали цвет алебастровому лицу.       Прилетел Уриил, архангел покаяния.       Уриэль раскинул руки, и из него хлынул источник Святости, озаривший мир вокруг, словно полуденное солнце. При всем своем освященном могуществе Уриэль был не в силах отразить божественную силу Рюдзина. Морской владыка Японии не мог быть так легко повергнут в прах тем, кто был менее чем в два раза сильнее его. "Я не ссорился с тобой, Вирм", - легкомысленно произнес Уриэль, его голос был мелодичным и почти музыкальным. Это раздражало слух Ичиго. Но когда взгляд архангела упал на него, это холодное и совершенное лицо исказилось от отвращения и нескрываемой враждебности. "Что касается тебя, Сатана, то я поразил бы тебя там, где ты находишься, если бы у меня не было более неотложных дел".       Ичиго поднялся в небо и встал напротив архангела. "Проваливай, Уриэль. Здесь не место ни для тебя, ни для армий".       Губы Уриэля скривились в отвращении. "Мерзкий негодяй. Позор человечества. Ползи обратно в ямы Преисподней и общайся с самыми низкими из порождений Люцифера. Ты, как никто другой, осмелился сказать, что мне не место в этом мире?"       "Я бы так и сделал", - сказал Ичиго с опасной ноткой в голосе. "Все знают о хрупкости мертвых в Японии. Одно дело, когда такой безумец, как Кокабиэль, марширует с армиями, но тебе лучше знать".       Двенадцатикрылый ангел не шелохнулся, на его лице застыла гримаса отвращения. "Я не нуждаюсь в том, чтобы ты учил меня чему-то. Я прошел по этим полям сражений задолго до того, как зародилась твоя линия".       "Тогда отступите, - твердо предупредил Ичиго. "Здесь есть нечто большее, чем куски давно сломанного меча".       "А что может знать прорезающийся Сатана о чудесах Экскалибура?" насмешливо сказал Уриэль. "Давно уже Запад воспевает победы, обещанные Священным клинком. О мече, символизирующем идеалы мирных наций и городов, сияющих законопослушным товариществом".       Ичиго фыркнул, окинув Уриэля неприязненным взглядом. "Оружие, символизирующее мир. Вот это идея, выкованная в Аду".       Уриэль гневно нахмурил брови. "Ты смеешь..."       "Это меч. И к тому же сломанный", - резко сказал Ичиго. "На кону миллионы смертных жизней. Как только мы отделим их от трупа Кокабиэля, мы с радостью вернем вам эти дурацкие осколки".       "Не думаю. Отойди, Гнев. Кокабиэль принадлежит нам по праву старой вражды".       Ичиго захрипел от разочарования, застрявшего в горле. Так вот что это такое. Уриэлю нужны были не только осколки Экскалибура, но и Кокабиэль. Ценный заложник против Григори, не говоря уже об источнике информации, если, конечно, удастся развязать ему язык. В Белом городе, вероятно, не знали, как вообще удалось похитить осколки.       " Хватит!" прорычал Рюдзин, выставив когти и оскалив клыки. "Я не буду повторять в третий раз, Ангел! Ты вторгся в мои владения! Уходи сейчас же или будешь сражен!"       Лицо Уриэля стало мрачным. "Я сделаю то, что должен. Ради Небес".       Из его вытянутой руки вырвался поток белого огня, который медленно сгустился в золотую рукоять и эфес, переходящий в длинный серебряный клинок с синей сталью на острие. Глаза Ичиго расширились от осознания того, что перед ним Святой Меч.       Рюдзин издал злобный рык. "Ты смеешь? "       Аскалон. Священный клинок "Убийство дракона", которым много веков назад владел Святой Георгий.       Черт.       Ичиго не думал, что Уриэль окажется настолько глуп, чтобы призвать меч прямо из Небесных Сводов на глазах у Рюдзина. При таком раскладе самонадеянный ангел должен был погибнуть сам. Вместе с десятками тысяч других людей.       Не желая рисковать, Ичиго вызвал Зангецу в своей руке в порыве адского пламени.       " Хватит!" Голос Ичиго на мгновение исказился до демонического, когда его сила вырвалась на волю и стала равна силе Сатаны. В древнем противостоянии демонов и ангелов его аура столкнулась с аурой Уриэля, расколов черные тучи на две половины на многие мили по всему небу. "Ты играешь прямо на руку Кокабиэлю".       Уриэль направил на него меч, и тут же тысячи ангелов вызвали в своих руках копья света. "Если ты не отойдешь в сторону, я подрежу его никчемные крылья, как только закончу потрошить твои".       Ичиго крепче вцепился в Зангецу, и тот зарычал от досады: его терпение иссякло, а грех начал выходить на первый план. "Ты что, не понимаешь, радиоактивный голубь! Ты делаешь именно то, что он хочет! Он украл эти дурацкие мечи, чтобы заманить тебя сюда! Подумай! Зачем приезжать в Японию? Зачем тащить сюда эти дурацкие осколки? Он собирается убить сестер Сирзехса и Серафалла, чтобы разозлить их настолько, чтобы объявить войну, а ты со своей глупой светящейся задницей идешь с ангельской армией прямо на появившуюся демоническую! А он в это время сидит там с несколькими легионами Падших! Хоть раз в своей древней жизни подумай! Думай! Этот тупой ублюдок пытается возобновить Великую Войну!"       Рука Уриэля на мгновение дрогнула, но золотые глаза сузились в священном огне. "И все же я задаюсь вопросом. Какова твоя роль во всем этом Гневе? Что ты с такой готовностью отправишься в мир смертных ради уловки Кокабиэля?"       Ичиго недоверчиво закатил глаза. "Я здесь родился. У меня здесь личные дела. В том числе, но не только, моя собственная жена. Для такого старого человека ты сейчас ведешь себя как невероятный идиот".       "Ты смеешь оскорблять меня?" Уриэль сплюнул. "А где гарантия, что ты и эта мерзкая крыса не сговорились вместе, чтобы испортить Экскалибур и использовать его против Небес?"       Ичиго почувствовал себя оскорбленным и бросил на архангела недоуменный взгляд. "Разве ты не видишь этот меч в моей руке?" -Ичиго помахал белым клинком, как палкой, - "Зангецу мог бы расплавить твой тупой Аскалон в считанные секунды. Зачем мне куски сломанного Экскалибура? Опять же, подумай! Вас, светящихся в темноте идиотов, тут двадцать-тридцать тысяч? Если я сейчас включусь на полную мощность, мне понадобится всего две минуты, чтобы рассечь ваши коллективные задницы. Мне не нужен другой меч, кроме Зангецу".       " И ТАКОЙ ПРЕКРАСНЫЙ КЛИНОК. "       И лицо Ичиго опустилось, когда на его плечи обрушилась абсолютная сила, заставившая весь мир содрогнуться. Он почувствовал, как сама реальность застонала под тяжестью новой силы, вторгшейся между вспышками ангельской и демонической аур. Молнии озарили темные тучи: гигантские болты голубого и жгуче-белого цвета заплясали по всему небу, и сотни дуг понеслись с небес, чтобы ударить в море.       Ангелы, Ичиго и Рюдзин были вынуждены использовать свои силы, чтобы укрыться и защититься от натиска электрического шторма.       Сквозь надвигающуюся черную бурю пробился суровый голубой свет, и, разверзнув небеса, на мир спустилась фигура в безудержном великолепии. Все собравшиеся с затаенным дыханием следили за тем, как свет превращается в человека ростом более четырех метров. У него были длинные и дикие черные волосы, которые развевались в штормовом ветре. Белая мантия, украшавшая его, была распахнута, открывая бледное и мускулистое тело.       Но больше всего поражала дикая ухмылка на губах и японский длинный меч, вдвое превышающий рост Ичиго, который позвоночником упирался в плечо мужчины.       " УБИВАЮЩАЯ ЛУНА! НАЗВАЛА ЛИ ДОРОГАЯ СТАРШАЯ СЕСТРА ТВОЮ       ТАКАЯ ДУША В ЕЕ ВРАЖДЕ С ЦУКИЁМИ? "       Высокое божество разразилось смехом, который пронесся по океанам подобно раскатам грома, и откинуло голову назад. "Я ВИЖУ, ТЫ СИЯЕШЬ.       В ЭТУ НОЧЬ, ДОРОГОЙ БРАТ. СКАЖИ МНЕ, ЧТО ТЫ СКАЖЕШЬ? "       Рюдзин поднялся и слегка склонил голову. "Приветствую тебя, Сусаноо-но-Микото".       Раздался гром, и божество снова рассмеялось. " AH,       RYŪJIN. ПРОШЛО ДОЛГИХ ТРИДЦАТЬ ТРИ ГОДА С ТЕХ ПОР, КАК МЫ       В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ ВЫПИВАЛИ ВМЕСТЕ. КАК НАСЧЕТ ТОГО, ЧТОБЫ ПОЙТИ В       В СВОЙ ДВОРЕЦ И УПИВАТЬСЯ НОЧЬЮ, ДОРОГОЙ ДРУГ? "       "Мне бы это очень понравилось, милорд", - сказал Рюдзин, но затем повернул голову в сторону гигантской стены Ангелов. "Но сейчас я несколько занят".       Воспользовавшись возможностью представиться, Ичиго сцепил обе руки вместе, стараясь не уколоть себя Зангецу, и слегка склонил голову. Он достаточно знал о легендах, чтобы понять, насколько темпераментным был этот. "Приветствую тебя, Сусаноо-но Микото".       Если это возможно, улыбка Повелителя бурь стала еще более дикой. "ДОРОГОЙ       НЕФТЬ -       Вдруг Сусаноо закашлялся и ударил себя по груди. "Ну вот, уже лучше. Извини за позу, но очень важно произвести сильное первое впечатление, дорогой племянник".       Ичиго ничего не сказал, но расслабил позу и бросил взгляд в сторону Ангелов. Уриэль выглядел так, словно ему в глотку запихнули чашку с уксусом. Ичиго изо всех сил старался подавить веселое фырканье.       " Я очень рад, дорогой племянник. Ты не утратил своего родного духа! "Сусаноо ударил себя по животу, вызвав ударную волну, отбросившую клубящиеся облака и заставившую многих слабых Ангелов отлететь назад. "Воистину, мечи Запада так тупы и бесхитростны. Кузнечная техника нашей родины значительно превосходит их. Кому нужен какой-то сломанный клинок низкого качества? "       Уриэль мгновенно вступил в разговор. "Осколки Экскалибура обладают невероятным мастерством! У них..."       По небу пронесся огромный болт голубого света, и гром прогремел так громко, что от силы взрыва Уриэль отшатнулся назад.       Сусаноо нахмурился и посмотрел на ангела. "Неужели твой отец перед смертью не научил тебя хорошим манерам, птичка? Ты так перебиваешь меня? "       Уриэль пылал от ярости, но ничего не мог поделать, только озирался и сжимал руки. Все присутствующие не питали иллюзий: Сусаноо мог убить всех собравшихся здесь ангелов одним взмахом меча, если бы ему это вздумалось.       Дыхание бури всколыхнуло его огромную темную гриву. "Прозелиты, они все одинаковы. Так стремятся свалить свои проблемы на других. Не буду врать, когда Ддрайг и Альбион истребляли таких, как вы, миллионами, я болел за них. "       "Вы собираетесь убить их, милорд?" небрежно спросил Рюдзин.       " Да, я знаю!" Сусаноо радостно ухмыльнулась, а Уриэль выглядел совершенно потрясенным. Даже Ичиго был несколько обеспокоен тем, с какой радостью Сусаноо признался в беспричинной резне. Однако это быстро прошло, и дикое божество начало потирать подбородок, глубокомысленно нахмурив брови. "А, неважно. Дорогая Старшая Сестра очень настаивает, чтобы я этого не делал. И она использует тот самый голос, ворчливый, который дает мне понять, что если я ее ослушаюсь, то она бросит мне на голову метеорит. Опять. "       И тут же хмурый взгляд сменился широкой и дикой ухмылкой, а Ичиго вдруг обнаружил, что острие длинного меча Сусаноо направлено прямо на него. Повелитель бури смотрел на него с безумным блеском в глазах. "Но, дорогой племянник, если уж ангелы должны остаться нетронутыми, то ты, по крайней мере, развлечешь меня, не так ли? "       Глаза Ичиго расширились, и он хотел сказать "нет". На самом деле он хотел сказать "нет". Но прежде чем он успел ответить, аура Сусаноо взорвалась, окутав сотни миль своей подавляющей силой, а его меч поднялся к Небесам, взорвав небо в море молний. "Давай, дорогой племянник! Давай проверим силу твоего Меча Души и столкнем тяжесть Небес с тяжестью глубин Ада! Хахаха!"       Рюдзин начал медленно отступать и послал Ичиго мысленное сообщение. "Я отправлю твои останки матери. "       Уголок одного из глаз Ичиго дернулся.       Внезапно сила Сусаноо исчезла, и все молнии в небе мгновенно затихли, исчезнув без следа.       Бросив осторожный взгляд на божество в небе, Ичиго заметил       Сусаноо ошеломленно смотрит на него. " А? Я тоже не могу с ним сразиться? Дорогая старшая сестра, это очень несправедливо с вашей стороны. По сути, вы используете меня как прославленный дорожный знак. "       Аура Сусаноо полностью исчезла, широкие плечи опустились, а свирепые черты лица превратились в детскую обиду, которую Ичиго мог описать только так. "Нет, уважаемая старшая сестра, я не наговариваю на вас. Я просто делаю замечание о позорности всего этого. Да, да, я понимаю. Да, конечно. Но в следующий раз, когда придет армия, я смогу безжалостно перебить их всех, да? Ну, теперь я спрашиваю разрешения, не так ли? "       Ичиго только удивленно моргал, глядя на то, как легендарная Сусаноо препирается с Аматерасу, где бы она ни находилась. И хотя он не был посвящен в суть разговора, он мог только представить, как сильно раздосадована Святая Мать Японии.       Сусаноо вздохнул. "Ну что ж. Похоже, столкновение мечей подождет еще один день, дорогой племянник."       Ичиго пожал плечами. "Загляни в Подземный мир. У меня есть места, где я могу выложиться на полную".       Сусаноо дико улыбнулся, а затем перевел взгляд на Уриэля. "Что касается тебя, птичка, вознеси благодарственную молитву моей дорогой Старшей Сестре. Она запретила мне истреблять тебя и всю твою стаю. Тем не менее тебе будет позволено забрать свои безделушки, как только Старый расправится с чернокрылыми."       Рот Уриэля гневно искривился, но он сохранил ровный и гладкий тон голоса. "Мы пришли только за тем, что принадлежит нам по праву! Кокабиэль - разыскиваемый преступник и украл то..."       " Мне нет дела до твоих оправданий". Голос Сусаноо разорвал небо, как раскаты грома. "То, что вы собрали армию и привели ее на нашу территорию, - это проступок, достойный того, чтобы я свернул вам всем шеи. Но поскольку я только что пообещал, что не сделаю этого, я соглашусь на половину".       Не раздумывая, Сусаноо щелкнул пальцами, и тысячи Ангелов мгновенно взорвались приливной волной крови, которая буквально хлынула на море внизу.       Ичиго, повидавший в Аду и не такие вещи, звук, с которым останки ангелов падают в океан, и вопли отчаяния, доносящиеся от Уриэля и оставшихся в живых ангелов, лишь заставили его вздохнуть в отчаянии.       Ему следовало согласиться на предложение Аджуки провести отпуск в альтернативном измерении.              Примечание автора:       discord .gg/JV97AUmAr7 p-atreon. /FicticiousChaos       Присоединяйтесь к серверу Discord! Много эксклюзивов, не опубликованных на Fanfiction! Вот отрывок!              Вопрос: Великая Тиамат из Изначальных Вод. Было сказано, что Рюдзин - один из ваших детей, который, в свою очередь, является дедом по материнской линии Дзимму, первого императора Японии. Были ли какие-то противоречивые события в ваше время, проведенное с синтоистским пантеоном, и как это соотносится с Рюдзином?       Тиамат говорит: "Начало Рюдзина отмечено, когда Океаны еще пребывали в своем Первозданном состоянии. Пойми, в Первобытные дни, когда магия бушевала в вихрях реальности, Заповеди Мира были более живыми и свободными, тогда как сейчас они застыли и неподвижны. И само время было более податливым и не таким линейным, что не под силу понять вашему смертному разуму. Я был тогда в том море далеко на востоке, по своим собственным причинам, когда Идзанаги и Идзанами пришли с Небесной Плоскости, чтобы поднять и родить землю, которую смертный театр называет Японией. Воды, столь пропитанные могуществом Изначальных, тронули мое сердце при виде Делания. Так я затопил свое чрево и родил Рюдзина. Вечно живет он в морях своего рождения, государь, рожденный из чуда и любви к природным стихиям. Друг и справедливый правитель для всех, кто его знает. Что касается смертных потомков, то, по сути, я древний. Загляните достаточно далеко в прошлое, и миллионы людей еще могут назвать меня матерью предков".       Глава 28       Примечание автора:       discord .gg/JV97AUmAr7       Большое спасибо SplooshMeister, Dean, DamnedThrice, Daren, Kajun, Less, Colin James, Boondoggle, Tyler B., Falsic, Fyre, mikefoxtrot, GHETTOKINGKAI, Jarod, Adrien, Seamonbeazt, Michael F, Ymmu, PDXdude11, Krugz, Razgriz, Pardeep, Pmni, Gawain, Mark Yu, Nifrit Leviathan и Rhaias!              Глава 28: Упавшая звезда       Ичиго бесстрастно наблюдал за тем, как море внизу окрашивается ангельской кровью, а в небе гремит гром, в то время как Сусаноо с диким хохотом откидывает назад голову. Древний дракон рядом с ним испустил многострадальный вздох.       "Почему ее светлость ожидала от него сдержанности, ума не приложу", - пробормотал Рюдзин, качая своей огромной головой.       Ичиго положил одну руку на бедро, а другой крепче сжал Зангецу. Он тоже задавался вопросом, не слишком ли оптимистично настроена Аматерасу. Но в то же время он понимал, что Священное Солнце Японии была настолько мелочной и мстительной, что не только ожидала этого, но и втайне надеялась на это.       Он бросил взгляд на ангелов и оставшуюся половину тех, кто еще жил. Быстрое сканирование с помощью органов чувств позволило ему понять, что выжившие, несомненно, были более могущественными. Шестикрылые и высшие ангелы остались нетронутыми безумным Повелителем бурь. Он полагал, что, каким бы маньяком и безрассудным ни был Сусаноо, даже он не стал бы слишком провоцировать Небеса, убивая нескольких высокопоставленных ангелов.       По большому счету, пешие солдаты - не такая уж большая потеря, хотя он был уверен, что вскоре Такамагахара будет наводнена сообщениями от Михаила и других архангелов. Тем не менее, не похоже, что Сусаноо действовал не по правилам. С международной точки зрения Небеса были неправы, совершив столь очевидную ошибку, перебросив большое количество войск в чужую страну. Правда, возникает вопрос, почему Уриэль решил, что ему сойдет с рук столь очевидная провокация? Ичиго оставалось только гадать, есть ли в этом что-то большее, чем просто поиск фрагментов Экскалибура.       Он нахмурил брови. Неужели из надежных хранилищ церкви было похищено что-то еще, кроме осколков Святого меча?       И хотя в конечном счете не его проблема, какие конфликты происходят между Небесами и Григори, апокалиптическая возможность того, что Хуэко Мундо и Общество Душ пространственно обрушатся на мир живых и, по сути, уничтожат все на планете, была не тем, что он мог игнорировать. И даже помимо этого, существовала неприятная возможность того, что Ясака, будучи сверхъестественным монархом на физическом плане, окажется втянутым во все это.       Он вздохнул.       Никогда в жизни Ичиго не думал, что брак повлечет за собой столько внешней политики.       Ичиго перевел взгляд на дрожащего от ярости архангела. Все глаза Уриила горели золотым огнем, а его двенадцать крыльев были далеко распростерты, каждое перо превратилось в нити чистого святого света, которые тянулись к складкам реальности.       Ветер раскалился от ярости святого света архангела, и океанская вода на десятки миль вокруг закипела в его обжигающей ауре. На краткий и нелепый миг Ичиго задумался, сколько же рыб погибло под гневом Уриэля.       Далеко вверху губы Сусаноо искривились в дикой улыбке, когда он небрежно положил свой длинный меч на плечо.       " Птичка, - сказал божество с безумным блеском в глазах, - твоя дерзость не знает границ. Ты смеешь смотреть на меня с гневом?"       Рюдзин зашевелился, когда великий дракон поднялся выше к клубящимся облакам. "Мой господин, я бы посоветовал вам немедленно вернуться на Небеса. Вы использовали слишком много божественной силы, чтобы это осталось незамеченным".       Ичиго нахмурился: Сусаноо проигнорировал слова Рюдзина, а черные глаза, сверкающие безумным ликованием, не отрывались от дрожащего Уриила. Переведя взгляд на архангела, Ичиго заметил, что Уриил едва сдерживает свою огромную святую силу; его гнев грозил взорваться и испарить все на десятки миль вокруг в катастрофическом размахе.       "Уриэль, - твердо сказал Ичиго, магией укрепляя свой голос и разнося его по небу сквозь бурю и бурлящий океан внизу. "Ты прекрасно знал, во что ввязываешься, когда вел армию на чужую территорию. Тебе повезло, что это была только половина".       "Ты прав, Гнев". В голосе Уриэля звучала холодная ярость. "Я слишком хорошо знаю свое предназначение. И я знаю, что должен сделать все, что в моих силах, чтобы остановить безумие Кокабиэля".       "И привести армию к другому месту силы - это ответ?" сухо спросил Ичиго. "Если бы я не знал ничего лучше, я бы сказал, что ты помогаешь ему возобновить Великую войну".       Уриэль гневно взмахнул крыльями, и Аскалон в его руках засветился огненно-белым светом.       "Говорите, что хотите, Сатана, но я не согнусь! Я увижу, как Кокабиэль будет уничтожен, - и он бросил свирепый взгляд на Сусаноо, - и я увижу, как свершится правосудие над моими убитыми сородичами!"       Пока архангел продолжал испускать приливные волны святой силы, Ичиго скорчил гримасу, прижав руку к груди от кратковременного дискомфорта.       "Тч." Ичиго раздраженно хмыкнул, когда демоническая сущность вырвалась из недр его души, и Грех Гнева дал знать о своем древнем присутствии.       Священная ярость Уриэля пробудила Зло внутри Ичиго. На краткий коварный миг древнее зло зашептало в его сознание соблазнительные слова. Темная эйфория от того, что Уриэль все больше и больше впадает в ярость, пока она не поглотит его в безумном натиске, была бы для него таким славным завоеванием.       И это было бы не так уж сложно.       Гнев Уриила из-за убитых братьев, его крайняя обида и презрение к Сусаноо - все это проникало в священный каркас архангела. Они просачивались сквозь его ауру и проникали между теми линиями, которые обозначали границу между праведным возмездием и кипящей местью. Он мог дотянуться до них, коснуться эмоций, полных ярости, и тонко погладить эту обиду, превратив ее в безумную ненависть.       Заставить архангела упасть.       Это было бы так легко, так просто, так... так трудоемко и совершенно бессмысленно. Не говоря уже о головной боли, которая последует за этим.       Ичиго покачал головой, его длинные волосы разлетелись по глазам, когда он безжалостно надавил на грех и заставил его вернуться в самые темные уголки своей души.       "Глупое воплощение зла", - пробормотал он про себя, когда его взгляд снова сфокусировался и демоническая дымка исчезла из его сознания.       Раздраженно потирая шею, Ичиго заметил, что Рюдзин смотрит на него с умозрительным видом, даже не отрываясь от Сусаноо и Уриэля.       Должно быть, он почувствовал меня.       Вернув внимание к Уриэлю, Ичиго застыл всем телом, почувствовав внезапное изменение мира.       И не только он: огромная фигура Рюдзина замерла, и по рядам Небесного воинства пробежала коллективная дрожь.       Единственным, кто, казалось, не пострадал, был сам Сусаноо, откинувший назад голову и разразившийся громким смехом.       В этот миг все облака на небе мгновенно разлетелись в разные стороны, но Ичиго не почувствовал ни малейшего дуновения ветерка. Его рот слегка приоткрылся, потому что Ичиго понял, что звезды движутся. И не как обычно - медленно ползут по небесной сфере ночного неба, а заметно перемещаются с огромной скоростью.       Он мог лишь завороженно смотреть, как мягкий золотистый свет льется вниз, а те самые звезды, казалось, опускаются и приближаются к Земле, все больше увеличивая яркость и свирепое сияние. И от этих опустившихся звезд в ослепительном сиянии стали сходиться титанические позолоченные нити, тянувшиеся и разветвлявшиеся на сотни миль в небе.       Нить за золотой нитью они стали сплетаться в эзотерические руны и грандиозные арканные круги, которые, несомненно, простирались на целые континенты. Весь океан отражал золотые руны далеко-далеко в небе, и сам мир окрасился в глубокий и насыщенный золотой оттенок.       Волосы на затылке Ичиго встали дыбом: воздух гудел от божественной силы, а тело дрожало от теплого, но пугающего ощущения.       "Небесное подавление", - пробормотал про себя Ичиго, когда до него дошло, что происходит. Он много раз читал об этой легенде во время своего обучения под руководством Грейфии, еще в первые месяцы пребывания в Подземном мире.       "Действительно, - торжественно произнес Рюдзин, глубоко вздохнув. "Я боялся, что дело дойдет до этого, но, увы, таковы последствия открытого и вопиющего злоупотребления божественной властью на Земле в наши дни".       "Значит, это правда? Разделение божественных царств было осознанным решением?" спросил Ичиго, сузив глаза в тщетной попытке прочесть божественный сценарий, написанный золотым звездным светом.       Бывший король драконов кивнул со своего места в небе, его голубые глаза следили за гигантскими магическими кругами, вращающимися вверху. "Давным-давно истинные божества приняли решение оставить эту Землю человечеству. В переплетении нитей Судьбы мы видели поворот Веков и знали, что наше дальнейшее присутствие лишь помешает естественному развитию того, что должно произойти. Таким образом, мы создали великий тын, который отделит божественные планы от этой физической реальности".       " И мы наложили на него великое ограничение, которому должны подчиняться все божества!" Голос Сусаноо гремел от смеха. "Любой из наших сородичей, кто использует слишком большую мощь на этой Земле и рискует изменить курс человечества, будет подавлен и насильно удален из смертного театра! Коллективная мощь более тысячи искр божественности! "       Рюдзин покачал головой: "И в наше отсутствие человечество расцвело. Унизительная мысль для нашего рода. И в то же самое отсутствие меньшим сверхъестественным существам тоже было позволено расти. В конце концов они тоже решили спрятаться, создав королевства карманных реальностей и меньших субпространств, примыкающих к Земле".       Но даже когда Рюдзин закончил свои слова, сплетение божественности над ними стало неподвижным, а затем внезапно золотая цепь с лезвием пробилась сквозь руны и с силой вонзилась в грудь Сусаноо.       Глаза Ичиго расширились от удивления: Повелитель Бури стоял, пронзенный насквозь, посреди неба, а ихор тяжелыми каплями падал далеко внизу в море, словно расплавленный дождь.       " Ха! Увы! Похоже, наш напиток придется отложить, старина!" Сусаноо рассмеялся, и из его рта полилась золотистая кровь. "Что же касается тебя, хмурая птичка, то прислушайся к моим словам: твой отец давно мертв, а твои войска уменьшились. Позаботься о том, чтобы не нажить новых врагов до того, как Великая Пустота снова даст о себе знать. Колесо вращается! И оно сокрушит неподготовленных! "       Еще четыре цепи с лезвиями упали с Небесного Подавления и пронзили Сусаноо в каждое плечо и через оба бедра. Звук разрываемой плоти эхом разнесся над бурлящими морями, и Ичиго почувствовал, что присутствие Сусаноо сильно уменьшилось, его сила стремительно угасает и утекает из мира.       Огромные цепи натянулись, и за божественными рунами Ичиго различил вращение шестеренок и механизмов, что заставило его задуматься о том, как Небесное Подавление было создано различными пантеонами и что послужило причиной его создания. Он сделал мысленную заметку спросить об этом Аджуку, когда вернется в подземный мир.       " Громоздко, - коротко хмыкнул Сусаноо. "Я и забыл, насколько чуждым кажется этот процесс". Увы, мы жертвы собственной мудрости. Такова печальная реальность определенности."       Цепи начали стягиваться в огромный массив, поднимая Сусаноо в золотой свет.       " Что касается тебя, дорогой племянник, то я хотел бы дать тебе совет". И как только слова покинули окровавленный рот Сусаноо, его тело начало растворяться в золотых шарах. "Не обращай внимания на амбиции Дорогой Старшей Сестры! Трон Мертвых - нелегкая ноша! Это место сломало мою Благословенную Мать, как и Благородного Духа, который терпит его и сейчас! Ты лучше всех должна знать, что Вечность - не подарок, когда она становится мукой! Оставайтесь с живыми! "       Ичиго не подал ни малейшего признака эмоций, когда нехарактерно мрачный Сусаноо уставился на него, поджав тонкий и мрачный рот.       Наконец, дыхательная буря растворилась в божественном свете, а Небесное Подавление осталось сильным и бдительным в небе.       Уголки губ Ичиго слегка опустились, а затем он провел усталой рукой по волосам. В памяти всплыл разговор с Аматерасу двухлетней давности. Честно говоря, он задвинул его на задворки сознания и никогда не задумывался о нем всерьез, за исключением одной небольшой беседы с Тиамат. Она закончилась довольно неожиданно, сказав ему, что ей нечего сказать по этому поводу и что он должен принять решение сам.       Выпустив вздох разочарования, Ичиго прогнал свои мысли и устремился к поставленной задаче. Уриэль и сильная половина его оставшейся армии были сейчас главной заботой.       "Я дам тебе один шанс, Уриэль", - сказал Ичиго, его голос был тверд, а блеск в глазах острым, как сталь. "Сейчас же поверни назад, иначе я выпущу свою истинную форму и испепелю вас всех".       "Мерзкий негодяй, - с холодной усмешкой произнес Уриэль. "Ты хочешь выпустить сам Ад и навсегда испортить эту Землю?"       Ичиго осуждающе сузил глаза. "В отличие от того, что ты идешь против Кокабиэля и его легиона, разрывая пропасть между Живыми и Мертвыми? По крайней мере, я могу ограничить ущерб, который нанесу, несколькими сотнями миль. Ты же, напротив, проклянешь сотни миллионов душ, как только барьер будет разрушен. А потом еще больше".       Его глаза не отрывались от Уриила, и он внимательно следил за тем, как ангел все крепче сжимает Аскалона. "Ты не знаешь, что позволяешь себе, задерживая меня здесь, Сатана".       "Да, я знаю".       Ичиго поднял Зангецу и направил его на Уриэля. И, в отличие от ангела, Ичиго не позволил своей огромной демонической силе вырваться вперед. Он спокойно и непоколебимо противостоял разъяренному Уриэлю.       Над ними золотые решетки Небесного Подавления начали медленно погружаться в спящий режим - на данный момент их предназначение было выполнено.       И тут Ичиго бросил на Уриэля пытливый взгляд. "Ты ангел, так что будь честен со мной, Уриэль. Ты не настолько глуп, чтобы приводить армию ради такой простой вещи, как Экскалибур. И поначалу я думал, что речь идет о захвате Кокабиэля, чтобы использовать его как политического заложника против Григори. Но чем больше я об этом думаю, тем меньше в этом смысла. Скажите мне, серьезно: что еще украл Кокабиэль? Что на самом деле послужило причиной этого вашего нелепого решения?"       Нестареющее и прекрасное лицо архангела ожесточилось.       "Ну что ж, - торжествующе ухмыльнулся Ичиго, - значит, есть что-то еще".       Однако прежде чем Ичиго смог продолжить путь, в океане раздался знакомый гул силы, пронесшийся над ним, как мягкая волна прохладного воздуха. Нахмурившись, он обернулся и посмотрел вдаль, на океан, в сторону Японии.       Однако весь горизонт был затянут черными тучами, которые тянулись на многие мили в небо, полностью скрывая территорию страны.       "Мама, - серьезно произнес Рюдзин, и огромное тело дракона, извиваясь в воздухе, опустилось рядом с ним.       Ичиго смотрел на колоссальный циклон, который вызвала его возлюбленная, его глаза были мрачными, и в нем росло беспокойство за нее. Она сказала, что сделает все, что сочтет нужным, и, судя по всему, это включало в себя вызов урагана такой силы, что он пронесся через всю страну.       Ичиго снова повернулся к хмурому Уриэлю. "Ладно, слушай, придурок, вот как это будет происходить. Моя девушка сейчас разгребает тот бардак, который вы допустили. Ты и остальная часть светящегося в темноте парада будете терпеливо ждать ее, пока она превратит Кокабиэль в кучку обугленного пепла. После этого ты - и я имею в виду только тебя, Уриэль, - сможешь пойти и забрать осколки Экскалибура и все остальное, что он успел прихватить и из-за чего ты так разбушевался".       Уриэль вздрогнул. "Это все..."       " Это не обсуждается", - прорычал Ичиго, прерывая тираду Уриэля. "Или вы соглашаетесь с моими словами, или я уничтожу всех вас с лица планеты, пока человечество будет бороться с внезапным резким потеплением".       "Я бы предпочел, чтобы он не разрушал хрупкий баланс жизни на Земле, - сказал Рюдзин своим глубоким, гортанным голосом, сидя рядом с ним. Горячие океаны, в конце концов, очень некомфортны. А вы и так уже натворили немало бед, спасибо".       Ичиго игриво вертел Зангецу в руках. "Что это будет, Уриэль? Хочешь заключить сделку с дьяволом? Или предпочтешь, чтобы тебя бросили в Ад?"              У Риас Гремори все шло не совсем по плану. Хотя, оглядываясь назад, можно сказать, что у нее и впрямь не было никакого плана, когда все это свалилось ей на голову. Два экзорциста Святого Меча ворвались на их с Соной территорию и заключили тайный союз с ее пешкой, ладьей и одной из пешек Соны.       Риас считала себя добрым и внимательным хозяином, в отличие от большинства своих сородичей в Подземном мире. Тем не менее слуги, заключающие тайные соглашения с иностранными агентами, которым часто поручалось убивать представителей ее вида, переходили все границы дозволенного. Хуже того, стало известно, что отколовшаяся от Церкви фракция похитила фрагменты мифического Экскалибура. Легендарного клинка, который был разбит в хаосе Великой войны.       Они с Соной подробно обсудили этот вопрос. Они были уверены, что смогут легко справиться с фанатиками Церкви, вернуть осколки Экскалибура в руки двух экзорцистов и быстро отправить их без церемоний, избавив свою территорию от дальнейшего присутствия святых.       Они ошибались. Так ужасно ошибались.       Опять же, оглядываясь назад, можно сказать, что ей следовало все спланировать. Ей следовало тщательно взвесить все факторы, прежде чем соглашаться на сотрудничество с членами церкви. В конце концов, почему, во имя Люцифера, части священного меча были доставлены на ее территорию, когда их можно было взять в любой другой точке мира?       Ответ был довольно прост.       Она. Она и Сона. Две чистокровные дьяволицы, каждая из которых происходила по прямой линии от двух из оставшихся в живых Семидесяти двух Столпов и была готова унаследовать свои владения. К тому же они были младшими братьями и сестрами двух правящих Сатанов подземного мира.       Ей действительно следовало больше внимания уделять брату, когда он говорил, что ей следует чаще смотреть на общую картину.       Риас устало вздохнула, опустив взгляд на свои некогда ухоженные руки, которые теперь были испачканы грязью и кровью, когда она стояла на коленях на разрушенной территории Академии Куох. Она глубоко вдохнула и оттолкнулась от грязи, но тут же поморщилась от резкой боли в левой руке.       Возможно, сломан.       Выпрямившись и смахнув с глаз длинные рыжие волосы, она направила демоническую энергию через руку, пытаясь успокоить и исправить нанесенный ущерб.       Она оскалилась, увидев себя. Ее одежда была в клочья, а во рту ощущался вкус собственной крови.       Затем Риас окинула взглядом окрестности. Главное здание школы было разрушено, а территория была усеяна глубокими шрамами и кратерами. Она посмотрела направо, где стояла Сона в таком же растрепанном состоянии. Очки ее старшей подруги были разбиты на две части и выброшены где-то в середине битвы. Над левым глазом у Соны был порез, из которого слегка сочилась кровь, а левая рука и плечо были словно обожжены, когда в нее ударило огненное дыхание одного из их многочисленных врагов.       Риас окинула взглядом окрестности. По всей территории школы валялись трупы десятков и более десятков церберов. А среди мертвых демонических гончих сидели и зализывали раны пэры ее и Соны, осознавая реальность своей смертности. Азия стояла на коленях над лежащим и тяжело дышащим Иссей. Блондинка с помощью Сумеречного средства исцеляла искалеченную левую ногу бедного мальчика. Невинная и слишком сострадательная девушка была так некстати в этом охваченном войной месте. И хотя ее лицо было мрачно сосредоточено, Риас видел испуг и беспокойство, которые так обнаженно светились в ее глазах. Риас пожевала внутреннюю сторону щеки, ее сердце сжалось от боли за девушку, которая уже вкусила мучительную смерть чуть более двух месяцев назад.       Ее взгляд метнулся к Юуто, который сидел рядом с Конеко на мертвом Цербере. Ее рыцарь тяжело дышал, одной рукой опираясь на зачарованный меч, глубоко вонзившийся в спину зверя, а другой успокаивающе опираясь на тонкое плечо Конеко. Все это время он угрюмо взирал на небо.       Что касается Конеко, то ее глаза были скрыты за пасмурной белой челкой, а голова низко опущена. Ее маленькие, миниатюрные руки сжались в кулачки, когда она вцепилась в пиджак Юуто. Оба были взъерошены, покрыты мелкими ранами и порезами по всему телу.       Сзади Риас услышала хруст гравия и обернулась, как и Сона. К ним хромала Акено, а за ней следовала Цубаки. Ее лучшая подруга и ближайший наперсник, обычно такая собранная и безупречная на вид: длинные черные волосы были распущены и беспорядочно падали во все стороны с макушки головы. При виде глубокой раны на лбу Акено сердце Риас сжалось. К счастью, ее королева была достаточно одарена магией, чтобы самостоятельно остановить кровотечение, и рана уже начала затягиваться.       Но, тем не менее, это был ее Пэрэдж. Ее семья. Ее дети. Видеть их такими израненными и изможденными в боях - это разрывало ее сердце на части.       Я потерпел неудачу.       И это осознание отдалось в ее душе. Она потерпела такую неудачу, что это привело к гибели ее заветного пэрства.       "Нам удалось передать сообщение в Подземный мир". Свинцовый от усталости голос Акено вывел Риас из мрака, нависшего над ее мыслями.       "И?" спросила Сона, схватившись за руку и прикусив губу от волнения.       "Лорд Гремори знает о ситуации", - сказала Цубаки и издала пораженный вздох. "Но..."       И все четверо повернулись и посмотрели на небо. На чистое и прекрасное небо, обрамленное зелеными горами Долины Куох, и на луну, которая сияла так полно и ярко сквозь темноту ночи.       И тысячи, и тысячи Павших, которые летели строевым шагом.       "Когда он или кто-либо другой доберется до нас, будет уже слишком поздно", - мрачно закончил Риас.       Сона устало вздохнула, не сводя глаз с собравшихся легионов Падших. "Не могу поверить, что умираю, не закончив школу. Я даже не смогла пройти этот путь, как это унизительно".       Акено фыркнула сзади. "Не могу поверить, что я умираю девственницей. Я знала, что должна была затащить Юуто в постель летом. Одно только выражение его лица стоило бы того".       Риас вздохнула, а Сона повернулась к Акено с вопросительным взглядом. Цубаки, тем временем, задыхалась, прижав руку ко рту, и заикалась. "Вы с Юуто-куном... такие?"       Акено закатила глаза. "Не будь смешной, Цубаки. Юуто совершенно не в моем вкусе. Он просто лучший выбор из всех, что у меня есть. А это не так уж и много, учитывая, что единственными мужчинами в нашей группе являются вампир-кроссдрессер, который, как ни странно, выглядит в платьях лучше, чем я, и недавно переродившийся подросток-рогач со священным снаряжением класса Лонгинус, который определяет меня не по лицу, а по груди".       Сона повернулась к ней с любопытным взглядом. "Он действительно может это сделать?"       Риас пожал плечами. "На самом деле это довольно впечатляюще. Он утверждает, что может читать настроение и общие мысли женщины, просто наблюдая за ее грудью. Учитывая, что я могу на пальцах одной руки сосчитать, сколько раз Иссей смотрел мне в глаза и как ему удавалось уйти, полностью поняв, что я пыталась передать с помощью мимики и реплик, я склонна ему верить".       Сона поджала губы. "Я бы хотела утверждать, что это не впечатляет. Смущает, да. Но впечатляет? Нет."       "Подожди, так между тобой и Юуто-куном действительно ничего нет?"       Риас со вздохом скрестила руки, а Акено снова закатила глаза и сказала: "Люцифер, у тебя одностороннее мышление, Цубаки. Если тебя это так волнует, и учитывая текущие обстоятельства, почему бы тебе не подойти к нему прямо сейчас, повалить его на землю и скакать на нем, пока вас обоих не уничтожат копья Падших?"       "А-Акено!" Цубаки издала легкий вскрик.       Риас бросила на свою королеву укоряющий взгляд. "Акено, веди себя хорошо".       Акено вздохнул. "Это была шутка. Раз уж нам суждено умереть, я бы предпочел, чтобы ты потратил свои последние силы на то, чтобы забрать с собой как можно больше наших врагов, а не дарить Юуто последнее счастье".       "А как же я буду счастлив?"       Все четверо вздрогнули от неожиданности, а Цубаки и вовсе подпрыгнула на дюйм от земли.       Риас повернулась к своему рыцарю, который, нахмурившись, приближался к ним, а Конеко шла чуть позади него.       "Ничего", - с улыбкой покачала она головой. "Мы просто обсуждали, как бы мы хотели провести наши последние минуты".       "Ах, - сказал Киба, не переставая хмуриться. "В таком случае я бы очень хотел, чтобы последним, что я увижу, было как можно больше моих клинков, вонзенных в сердца Падших".       "Слышу, слышу", - сказала Акено, похлопав его по плечу.       "Мороженое", - просто сказала Конеко, не отрывая глаз от неба.       Акено бросил на девушку забавный взгляд. "Я бы не отказалась от карамельно-ванильной ванны. К сожалению, я не вижу такой перспективы в нашем ближайшем будущем".       Нос Конеко дернулся. "Трагедия".       Уголки губ Риас дрогнули, но тут Киба шагнул прямо к ней, его серо-голубые глаза стали решительными.       "Юуто?" Ее голова слегка наклонилась в вопросе.       Прошло мгновение, затем еще одно, пока Киба продолжал смотреть ей прямо в глаза. Наконец он тихо сказал: "Спасибо".       Она подмигнула ему. "За что?"       "За все". И хотя его голос оставался мягким, в его словах не было сомнений в непоколебимой преданности. "За то, что подарил мне новую жизнь. Имя. Семью".       Риас почувствовала, что у нее сжимается горло.       "Юуто..." Она протянула руку и прижалась к его щеке, на глаза навернулись слезы. Киба закрыл глаза и взял ее за запястье, поднося ее руку к своим губам и осторожно целуя кончики ее пальцев.       Киба опустилась на одно колено и приложила тыльную сторону ладони к его брови, а Риас изо всех сил старалась подавить бурлящие в ней эмоции. В голове пронеслись воспоминания об истощенном и полумертвом мальчике, лежащем в промерзших отходах без ничего, кроме одной рваной простыни, обернутой вокруг него. "Юуто... пожалуйста....".       "Я никогда не смогу отплатить тебе за то, что ты сделал для меня. За то, чем ты был для меня".       Пальцы Риас сжались вокруг его руки, и Киба в ответ сжал ее. Она прошептала: "Глупый мальчишка. Ты же знаешь, что я никогда не ждала от тебя никакой платы".       Киба поднял на нее глаза, в которых светилось горячее поклонение.       "Но плата будет твоей, - его голос стал низким, окрашенным эмоциями. "Моя жизнь и моя душа. Во веки веков я буду рыцарем Риас Гремори".       Ее рука начала дрожать, хотя она изо всех сил старалась сдержать слезы и сохранить достоинство ради своего рыцаря и его клятвы.       Уголки губ Кибы слегка изогнулись. "Если будет следующая жизнь, если Судьба позволит, я и там буду называть тебя своим господином. Если только ты позволишь".       Губы Риас дрогнули в улыбке сквозь непролитые слезы. Медленно подогнув колени, она обхватила Кибу обеими руками за шею и притянула его к себе, пока его светловолосая голова не оказалась под ее подбородком. "Ты глупый, глупый мальчишка. Конечно, я разрешаю. Тебе всегда будет место рядом со мной".       И хотя Киба не ответил на ее объятия, она почувствовала, как его голова сдвинулась в ее руках и он обратился к ней, так тихо, что только ее уши смогли бы услышать его слова, произнесенные шепотом. "Прости, что не смог защитить тебя. Прости меня".       Риас крепко обнял его. Это она должна просить прощения. Это она не смогла защитить его. Она была той, кто не смог защитить их всех.       Она почувствовала, как ее внезапно дернули за рукав, и, подняв глаза, увидела Конеко, щипавшую ткань ее куртки. Взгляд юной Ладьи был как всегда нейтральным и непоколебимым.       "Я тоже", - тихо прошептала Конеко.       Риас улыбнулась ей, взяла Кибу за руку и притянула Конеко в свои объятия. Когда Конеко опустилась на колени, Риас нежно поцеловала ее в лоб.       "Спасибо вам огромное. Вы значите для меня весь мир, все вы".       "И наоборот", - сказала Акено у нее за спиной, и крепкие руки легли ей на плечи, а Риас почувствовала запах шампуня с корицей своей королевы, когда светлая щека Акено прижалась к ее щеке. "Ты - наш король. И ни у кого из нас не было бы той жизни, которой мы наслаждались без тебя. Как сказал Юуто, если будет следующая жизнь, мы все хотим быть частью твоей".       "Я тоже!" громкий голос Иссэя прорвался сквозь мрачную обстановку. "Я тоже хочу перевоплотиться в следующей жизни Бучо!"       "Иссей-сан, помедленнее! Ваша нога еще не до конца зажила!" Асия срочно сказала, а затем продолжила уже более сдержанным голосом. "Но я также хочу провести время с Бучо и всеми остальными в загробном мире!"       В этот момент она не смогла сдержать слез, и они полились сами собой, когда она зарыдала в окружении семьи, которую она создала, семьи, которую она выбрала. "Мне очень жаль. Мне жаль, что я не смогла уберечь вас от всего этого. Мне жаль, что я не смогла защитить вас лучше".       "Тише", - сказал Акено. "Никто не мог этого предсказать, это не твоя вина".       Киба первым оторвался от нее, и все вместе они стояли как одно целое. Акено достала платок и стала протирать глаза. "Ну вот, больше никаких слез. Мы уходим, и уходим с гордостью и яростью".       Киба в последний раз сжал ее руки, а затем отпустил и вновь обратил свой взор на безмолвную армию, неподвижно стоящую в небе.       Риас мягко улыбнулась своему пэру. А когда она использовала       Вытерев платком глаза, Акено повернулась и посмотрела на Сону, которая стояла под руку с Цубаки. Обе нежно улыбались, глядя друг на друга, а позади них собрались все пэры Соны.       Ее старшая подруга смотрела на нее глубоким взглядом, в котором были и гордость, и печаль.       "Мы уходим вместе", - сказала Сона. "Как мы начали вместе в Куохе, так и уйдем вместе".       "Не думаю, что я когда-либо говорил это, и мне грустно, что я говорю это только сейчас, но ты действительно была феноменальным другом, Сона". сказал Риас.       Сона скрестила руки на груди, но уголки ее губ изогнулись, когда она сухо сказала: "Хотя чувства взаимны, не ждите вспышки ласк, как у вас только что было с детьми".       "И не мечтайте". Риас улыбнулся в ответ.       Между ними возникло взаимопонимание, и оба сделали шаг вперед, а их пэры встали в ряд за ними.       Окинув взглядом небо и тысячи Павших, Сона отрывисто ответила: "Следующая жизнь?"       Они оба были отпрысками двух благороднейших семейств подземного мира. Они оба слишком хорошо знали, что ждет их после смерти.       "Боишься?"       "Даже отдаленно нет", - сразу же ответила Сона. "Полагаю, это некая форма инстинктивного принятия, присущая нашему виду".       Риас хмыкнул. "Тогда до конца времен после сегодняшней ночи".       Падшие начали двигаться, тысячи парящих в колоннах и рядах смещались и двигались в строю.       "Постарайтесь не переходить на другую сторону слишком быстро. Есть несколько тактик боя, которые я так и не смог применить в Рейтинговых играх, так что было бы неплохо актуализировать их с помощью тебя и твоих пэров".       Риас вздохнул. "Всегда со своими любимыми шахматами, Сона. Боюсь, следующая жизнь будет для тебя ужасной скукой".       "Бучу!"       По зову Иссэя Риас повернулась на талии и оглянулась. "Хм?"       Несмотря на всю серьезность и обреченность ситуации, ее единственный Пешка скрестил руки с решительным видом и с громким вызовом произнес. "Я не мог этого сделать, но все эти разговоры о переходе и реинкарнации заставляют меня усилить это в следующей жизни, Бучо! Я обязательно лишу тебя девственности!"       В зале воцарилась тишина, когда голос Иссэя эхом разнесся по территории школы. Акено подавила смех, а Киба издал пораженный вздох.       "Иссей-сан!" воскликнула Азия, яростно краснея.       Конеко раздраженно хмыкнула. "Извращенец до самого конца".       Риас открыла рот, чтобы ответить, но нелепость высказывания мальчика обезоружила ее настолько, что она просто закрыла его снова.       "Я тоже!"       И все они, как единое целое, повернулись в сторону Соны, когда ее Пешка выпрямилась и гордо подняла руку вверх.       "Саджи, нет, не надо..." Но Цубаки был слишком медлителен, чтобы остановить его.       "Я обязательно лишу тебя девственности в следующей жизни, Кайчо!"       Сона в досаде закрыла глаза и сжала переносицу. "Это должно быть из-за драконов. Должно быть, в системе Священной шестеренки произошел сбой, и все шестеренки драконьего типа заражают своего носителя этим безумным безумием".       Риас бросила взгляд на армию Падших Ангелов, и все они аккуратно разделились на две половины. С каждой стороны стояли тысячи колонн, а между ними сияла луна, почти неестественная на фоне ночного неба.       Медленно вокруг луны возник тошнотворно-зеленый ореол света, а из его центра на серо-белой поверхности появилась черная точка. Секунда за секундой точка становилась все больше, и Риас понял, что на самом деле она не увеличивается в размерах, а приближается.       Она почувствовала, как по коже поползли мурашки. Ощущение полной неправильности, противной всему ее существу, вторглось в ее чувства. И дело было не только в ней. Уголком глаза она заметила, как Сона на мгновение вздрогнула, и по их связи ощутила всепроникающее чувство, охватившее ее Равновесие.       Руки Риас плотно сжались в кулаки, а пот на ладонях стал собираться в капельки и неприятно согревать ладони.       И вскоре черная точка приняла форму одинокого Падшего, который спустился к ним, а вместе с ним пришла сокрушительная тяжесть огромной мощи его тленного света и веса, который он нес на мир. Земля затрещала под их ногами, и Риас пришлось применить всю свою демоническую силу, чтобы устоять на ногах.       Азия издала крик, когда ее поставили на четвереньки. Киба тоже опустился на одно колено. Иссей, Конеко и Акено остались на ногах. Акено, обладая большей демонической силой, смогла устоять на ногах, а Конеко, благодаря присущим ей достоинствам Ладьи, смогла устоять на ногах. Что касается Иссэя, то, хотя он почти не контролировал себя, мощь Валлийского Императора все еще неосознанно охватывала его. Не зря Усиленная шестеренка относилась к Священным шестеренкам класса Лонгинус.       Убедившись, что ее пэрадж все еще жив и относительно здоров, Риас вернула внимание к одинокому Падшему, стоявшему низко в небе и смотревшему на них.       У него были длинные черные волосы, которые тяжело падали на спину. Кожа была такой бледной и белой, что, казалось, сливалась с луной и ее светом позади него. Со спины он расправил десять огромных пернатых крыльев такого глубокого, полуночного черного цвета, что они сливались с окружающим миром в безжизненный серый. За его головой, параллельно его огромной темной гриве, висел огромный нимб темно-зеленого цвета, и на нем были начертаны ангельские руны, шептавшие тайные богохульства, которые могли бы стать законами и заповедями. От одного его вида у Риас заслезились глаза, а по черепу пробежала тупая боль.       Дети Фелла Люцифера       Его голос звучал в ее ушах, словно металлический грохот.       Я - Владыка среди падших, Кадр Григори.       Он раскинул руки, его черные крылья взметнулись, словно чернила по пергаменту ночного неба, и тысячи Падших испустили громовой клич, заставивший ее и остальных закрыть уши от силы звуковой волны.       Я - Кокабиэль.       Я - падшая звезда, научившая зарождающегося человека искать мудрость в созвездиях, а не в Его Слове.       Он смотрел на них сверху вниз, его глаза были черны, как бесконечная пустота беззвездного неба.       И я пришел возвестить об Апокалипсисе.