Глава |||

Ноги сами двигались, мозг не давал себе отчет, глаз забегали. Может и вправду не стоило? Забор остался давно позади, не было видно его отвратительного зелено-болотного цвета. Девочка наткнулась на скалу, а за нею был свет, чистый свет. На удивление получилось обежать её, а за нею-обрыв, и где-то далеко там остров людей. Ничего такого интересного не был, и чего она вообще боялась? Стала Мэнни приходить туда каждый день. В приюте было ужасно скучно, разговаривать было не с кем, так что она решила вести свой дневник, тот кому она всё может рассказать. “ 22/10___ Дорогой дневник, я снова вернулась на наше место. Здесь хорошо, никто кроме меня не приходит сюда, не осмелились перешагнуть границы забора. Юна ушла из кафе, ей запретили работать так много, теперь она следит и играется с младшими. Шон и Жанна сильно выросли, стали ставить красивые выступления, показывать красивые фокусы, тайны которых даже я не могу понять. Чудачка-вампирша не разговаривает со мной, даже когда я пытаюсь с ней, крутиться разве что со своей странноватой подружкой. Чокнутые друг другу очень даже подходят! Няня заболела сильно, боюсь, настал её конец. А что насчет меня, то ничего не изменилось, почти. Мне после разговора с чокнутой стало чаще становиться плохо. Наверное её напарница на меня порчу наложила, слишком уж подозрительные они. Скоро новый год, мне исполнится четырнадцать лет, не хочу взрослеть. Знаю я куда после четырнадцати отправят, старшие шептались. “ Тяжело вздохнув Мэнни спрятала дневник и направилась к долине, а потом и в приют зайти надо. Не спеша перешагнув забор она почувствовала как ей стало плохо. Голова раскалывалась, в глазах потемнело, сильно затошнило. Из глаз брызнула кровь, и в них закружились голубые спирали. Вода из долины поднялась, закружилась вокруг неё. На руках появились голубые волны, её тело поднялось в воздух. Вдруг оно резко упало обратно на землю, из горла вырвался душераздирающий крик боли. Органы будто перемололи в мясорубке, кости сломали на тысячи мелких осколков. Она почувствовала чьи-то сильные руки поднимающие её. - Потерпи ещё немного, скоро дойдём. Голос звучал уверенно, твердо. Это была та чокнутая напарница вампирши. Бегала она быстро и совсем скоро они оказались мед комнате где их встретила Эмма. - Умерла наконец?- Та спокойно улыбнулась, и это было последнее, что помнила Мэнни. Мэнни открыла свои глаза, свет сразу же ослепил её. Повернув голову она заметила Эмму и беловолосую, те сидели за столом медсестры. - Ты не волнуйся, всё будет хорошо. Нам осталось найти всего лишь одного. - Таким мягким тоном Эмма не говорила даже с детьми. Зелёные глаза посмотрели уже на ту кого успокаивала медсестра. Барбара плакала, сидя на Эмме и обнимая её. На лице больше не было той уверенности, будто маска её сломалась. - Да не будет ничего! - Заверила та заплаканным и хриплым голосом, — Невозможно уже, слишком поздно. Вы все умрёте… Я вас надолго переживу… - последнее та сказала тихо будто боялась. Она задыхалась, у неё была ужасная истерика. Эмма на это ничего не ответила, и продолжала обнимать и гладить по голове заплаканную Барбару. Немного подумав вампирша подняла беловолосую на руки и отнесла её на кровать рядом с Мэнни, та же в свою очередь сопротивлялась старшей. Тогда девочка увидела глаза Барбары, те блистали как самый чистый аметист. - Нет, Эмма, пожалуйста! - закричала девчонка когда её повалили на кровать, пытаясь её угомонить. - Тише, тише. Я ничего с тобой не делаю, ты же знаешь как сильно я тебя люблю. - в руках девушки появился шприц наполненный неизвестной жидкостью. - Тебе надо успокоиться дорогая моя. Медсестра одной рукой придерживая напарницу вколола ей в шею содержимое шприца. Та почти сразу же успокоилась и кажется уснула. Эмма же спокойно, как будто ничего и не было сняла её сапоги и фартук, а также заботливо укрыла одеялом. - Прости за Барбару, у неё часто случаются такое, - немного выдохшимся голосом сказала девушка и села рядом с напарницей, продолжая гладить её по голове. - О чем она говорила?.. - сейчас Мэнни интересовало только это, даже не своё здоровье. - Ты как себя чувствуешь то , что, то болит? - проигнорировав вопрос в ответ задала вопрос девушка. - Нет, но… - она пыталась собрать мысли, что с ней вообще произошло? - Я не могу понять что со мной происходит, я чувствую себя не так как раньше… - Оу, это… Знаешь, некоторые милнены имеют силу, ну, как сказать некоторые.. Только четыре . И поздравляю, ты входишь в эту четверку! Я при осмотре и послушав что случилось от Барбары поняла что ты управляешь водой. В первое время будет трудно, но тебе стоит научиться. Что за ересь она несёт? Силы? Вода? Ах, да, вода… - Я управляю ветром, а Барбара землёй. Осталось найти только одного человека который будет управлять огнём. Говорят, что если все элементы соберутся, то в мире, наконец, наступит истинный мир. Я считаю что в нашем положении только это нас спасёт, а ты? - ... - а что ответить то? Да? Нет? Вспомнился тот самый сон, тот мужчина со шрамом и вода. - Чтобы всё сработало надо найти кристалл своего элемента, у меня есть свой, однако полагаю ни у тебя ни у Барбары его нет, верно? - Да, нет, — брюнетка пыталась сформировать свою мысль, - а как найти? - Да я даже не знаю, свой я нашла здесь, так что думаю что здесь моё предназначение. Стоит искать там где тебе место. Ответить было нечего, глаза слеплялись, хотелось спать. И она так и поступила, оставив Эмму совершенно одну. Мэнни резко проснулась, и нет, это было даже не от кошмара. В теле почувствовался странный прилив сил. Она, не медля, встала и пошла в столовую, где уже собрались все дети. Стоило бы помочь старшим накрыть стол, однако её не допускали к никакой работе. Интересно, что им такого сказала Эмма? Ах, да кстати Эмма. В мёд комнате её не было, так же как и Барбары. Мэнни понадеялась что вторая себя хорошо чувствует, как то слишком жестоко ей воткнули шприц. Но, раз уж это часто происходит то наверняка уже и привыкла. Глаза не находили двух особенно важных для неё, в это момент, особ. Даже Юны не было тут чтобы хоть с кем то да поговорить. Разочарованно выдохнув юная милнена решила пойти к любимой долине. Та всегда успокаивала её и давала силы, надежду.