Глава |V

Прошёл месяц, за это время Мэнни училась управлять своими новыми силами, а также сблизилась с Эммой, как бы странно это не звучало. Последняя часто рассказывала истории из своей не очень то и длинной жизни. Также могла что-то добавить от медицины, а в какой-то момент начинала рассказывать про Барбару, её привычки, странности. В такие моменты Мэнни понимала её, для Эммы Барбара была как Юна для Мэнни. Некоторую информацию она запоминала, а на некоторой вовсе и не зацикливалась. Один раз Эмма рассказала что Барбара часто начинает бормотать себе что-то под нос, обычно когда в кабинете было тихо. Мэнни не особо удивил этот факт, её удивило скорее то, что в этом кабинете бывает тихо. Зеленоглазая никогда не заставала бормотания Барбары, и была за это благодарна. Если Эмма была не против сблизиться, то Барбара вечно отсутсвовала утром, а возвращалась она поздно, будто и не боялась получить наказание. Но про девочку няня и не вспоминала. И все-таки, так как всё бывает впервые, Мэнни застала Барбару, рядом с долиной. Та бормотала что-то себе под нос, Мэнни даже не могла нормально подслушать. - Послышался ужасный грохот, крики словно кого то там пытали или, что ещё хуже, убивали. Спрятаться от этих звуков было невозможно, они преследовали меня. Приходилось прятаться в самое дальное место - в прачечной. Она была далеко от кухни. Мама и папа опять ругались, во время этого они часто кидали в друг друга предметы. В прошлый раз разбили моё любимое блюдечко, которое подарил мне мой друг, единственный друг. А в позапрошлый раз, если точно помню - моего мишку разорвали. Я когда убегала, забыла его там, вот такая ужасная предательница я. Оставила бедного одного, в итоге убили его. Хорошая рифма получилась, да долина? После такого всегда приходила ко мне мама, вся побитая и со слезами на глазах. Обнимала меня своими грязными руками, просила прощения. Хотя хотелось слышать это от папы, а не от неё. Утром мама уходила на работу, папа не находил себе её так что мы с ним были дома вдвоем всё время. Хотя… Как сказать вдвоём?.. Запирал меня где попало и пил со своими друзьями на зарплату мамы. И там ещё его друзья... Хотя не важно водичка, не хочу чтобы ты и такое запомнила. Потом приходила мама и они с папой опять ругались, вот представь две няни которые разозлились на друг друга. Так было каждый день. От извинений мамы тошнило, её кровавые руки мне не нравились, не нравилось откуда эта кровь. Я помню хорошо тот день, мама вернулась злая с работы, я пыталась её развеселить, но сделала ещё хуже. Мама и папа в тот день ругались дольше, я сидела в прачечной очень долго. Помню слышала крики, но другие, не такие, как когда они злились, а другие. Помню плач папы, это был первый раз как я слышала что он плакал, не знаю почему, но хотелось заплакать вместе с ним, будто случилось что-то плохое. Когда я вышла папы уже не было, а ну кухне лежала мама, нет... Там были её части ... Отвратительно, меня вырвало в ту же секунду... Мир начал наполняться кровью, я слышала чье то сердцебиение.. Когда я выбежала из дома там было.. Там всё было в её частях... Наконец настала тишина и чернота, я думала что умерла, но то что было оказалось куда хуже. Я хорошо помню как проснулась в кровати, всё рядом со мной было чисто, но в следующую секунду стало совсем как... как тогда. Тогда я познакомилась с Эмми. А ещё с её сестрой. Они помогли мне на время не видеть весь тот ужас, однако... Когда Эмма всё рассказала мне я и поняла что оказалась в ужасном положении, какой я удачливый чело- Ах да, точно.. Мне надо было выжить, помочь кому могу.. Потом, через годик к нам пришла новенькая - Юна. С ней возилась та странная, громкая девочка так что я не волновалась сильно о ней. Ещё через время... Отправили одну, ей было шестнадцать, а после неё - ещё одну, снова шестнадцать лет... Тоесть у меня есть время до шестнадцати? Тогда почему Эмми отправили в её десять? Теперь некоторые говорят что отправляют в“ семью” в четырнадцать.. Кроме меня и Эммы наверное никто не знает.. Хотя у меня есть подозрение насчет той водяной. А вам не надоело всё это читать? Я уже слишком много говорю.. Не надоела? - Барбара тяжело вдохнула прислушавшись. - Долго будешь подслушивать, Мэнни? Сзади из кустов послышались шорохи, Мэнни действительно была там. - Прости, не собиралась подслушивать. - Ничего страшного, я понимаю. Садись-альбиноска ладонью указала на место рядом с нею. - Ты в порядке? - глупый вопрос.. - Плавать умеешь? - Барбара уходила от вопроса, её глаза сами собой говорили о том насколько ей неприятно об этом с кем то говорить. - Да, научилась недавно, а зачем? - Зеленоглазка повернула голову и увидела свою младшую сестру которая снимала обувь, длинные гетры в черно-белую полоску, а также фартук и фиолетово - розовый ободок. - Тогда раздевайся, когда мне становится грустно и даже Эмма не может мне помочь я прихожу сюда и плаваю вместе с животными, или выращиваю цветы. Смотри какие милые кролики - рыжие кролики весело подпрыгивая подбежали к Барбаре на ручки, та спустилась на колени и с любовью гладила двух, таких же ушастых как она, кроликов. А что? Её легерии были очень похожи на зайчьи уши. - Воу, даже не думала что ты это всё сделала. - Мэнни, оставшись лишь в белой рубашке и в нежно-голубом комбинезоне, подошла к альбиноске. - Вы даже подходите к друг другу, вот были бы они белыми.. - её рука сама по себе потянулось тоже потискать кроликов, правда получилось погладить сестру. - Ой! Прости, прости! Я правда случайно. - ей было действительно неловко, что уж что, а сестрёнку обидеть не хотелось, зная как та не любит прикосновения… - Мм, ничего. Пошли уже, да? - Ага, пошли! - видимо привычка говорить в конце да Барбара взяла от Эммы, подумала брюнетка. Предварительно сняв одежду они погрузились в воду, та было тёплая, совсем не холодная как вода в приюте. Вместе было забавно, Барбара оказалась не такой уж и холодной, на удивление Мэнни. Та считала младшую вечно чудаковатой, с самого её прихода. Беловолосая ни с кем не общалась, ибо как потом Мэнни поняла не знала как. Так, чуть ли ни все забыли на неё огроменный болт. А сейчас эта самая чудачка весело смеясь плескалась в воде совсем рядышком. Заметив что старшая о чем то задумалась, обладательница аметистовых глаз тихонько подкралась и резко обняла сестру со спины. - О чем думаешь, ни? - А? Ой это ты, прости забыла. Это… - Мэнни задумалась, а стоит ли говорить? Барбара не казалась такой, чтобы докладывать на неё. - Слушай, не сочти меня за сумасшедшую, но что тебе рассказала Эмма? - Что ты имеешь в виду? - Она была удивлена таким вопросом. Села на один из многочисленных больших камней. - Ну то-есть, тогда когда она тебя… - Оу ты про это… Вообще она часто это делает, я сама виновата, довожу её до такого. Ну Эмма говорила что, там это, после определенного возраста отправляют к семьям, но тут такое дело, что их точно не к семьям отправляют… - Хм, а что насчёт сил и кристаллов? Ты же умеешь управлять землёй верно? - А, ну это, если честно… Я вообще без понятия о чем ты. - Ушастая выглядела удивленной, казалось ей только что сказали что сахар черный. - Вот в чем дело, она мне говорила совершенно о другом… Помнишь тот день когда ты меня несла к ней ? - Мэнни дождалась одобрительного кивка и продолжила, — В тот день я получила свои силы, смотри. С того дня Мэнни много и усердно тренировалась под присмотром Эммы. И лишь сейчас она задаётся вопросом, а стоило ли перед ней это делать? Так или иначе уже поздно об этом думать. Она сконцентрировала всю силу и решительность в себе и в её ладонях появился маленький комочек воды. Через время он перерос в водяные струны которые извивались будто по ним смычком водил кой то умелый скрипач. Фа диез минор. Будто заиграла прекрасная, грациозная музыка. Та длилась будто бесконечность. В ней собралось всё, от волнения до умиротворения, от радости до печали. Беловолосая рядом удивлённо ахнула, от восторга у неё в глазах звезды засветились. Засветилось наконец то, чего Мэнни видела у всех младших детей кроме неё, детская невинная радость, которую хотелось оберегать и не дать разрушиться в этом бессердечном мире. Красивые камни хризолита повернулись в сторону неба, темного, звездного неба. Они ещё долго лежали там, на берегу, говоря о самых разных вещах. - Знаешь, когда я только-только пришла в приют, то дружила только с Эммой и её младшей сестрой, Эмми. Я была старше неё, однако мы очень хорошо поладили. По секрету скажу, я её люблю больше чем Эмму, но это секрет! Однажды Эмма рассказала мне про отправки и про семьи. На самом деле деньги для приюта мы получаем не от правительства, а от борделей. - последнее она сказала совсем тихо, глаза Мэнни удивлённо раскрылись, только не говорите что.. - Когда кого-то отправляет, он не идёт к новой семье, его заставляют работать в борделе. Так однажды и Эмми отправили. Мы с Эммой ей ничего не говорили про это, она мне запретила. Прошло уже три года, а я её так и не нашла нигде, я прочистила все бордели, а её нет. В конце её голос вздрогнул, из глаз начались литься слезы. Зеленоглазка, всё ещё находясь в шоке, притянула её в объятия. Младшая быстро перестала плакать, хоть и глаза всё ещё были влажными. - Знаешь, про кристаллы.. Мне кажется Эмма мне про них рассказывала, но только то что ты чувствуешь при их получении. Я думала моё место тут, но сколько не прихожу- всё напрасно. - Я тоже часто прихожу сюда, однако ни разу тебя не видела. - Ты мне не нравилась, я от тебя пряталась, однажды ты меня заметила даже, но я убежала. - А, точно, помню - повисло молчание, они оба смотрели на звёздное небо, первой это молчание прервала Мэнни. - Слушай, ты не беспокойся слишком о кристалле, ну может твоё место не тут, а.. Мэнни замолкла, где могло быть место младшей, опять настало молчание, Барбара выжидающе смотрела на неё, а Мэнни уже пожалела что вообще открыла свой рот. - В борделе? - продолжила за неё беловолосая. За что получила слабый, но злой пинок в бок.