Часть 6

Моб прижал руки к двери из подвала. Ощущение текстуры под подушечками его пальцев давало ему на чем сосредоточиться в темноте лестничного проема, который освещался только прямоугольными полосками света, проникающими через дверной проем. Он боком сел на лестнице, босыми ногами ощущая холод от деревянных ступенек. Дверь не была закрыта. Моб ее, разумеется, не открыл. Вместо этого, он прижал ухо к стене. Раздающиеся оттуда звуки его завораживали, нечто густое и звонкое приглушенно проходило через дверь. Это был голос, и он был громким, но не рассерженным. Пылкий и сбивчивый, он скачками менял тональность. Моб попытался представить себе, кто бы мог иметь такой голос. В его воображении все персонажи были черно-белыми. Этот человек был слишком полон цветов. Затем все остановилось. Моб наклонился от двери. Он притормозил, задержал дыхание, подождал, в надежде, что голос вернется. Когда тишина не исчезла, он замотал головой, пытаясь найти, куда же он пропал. Его уши вместо этого напряглись от звука открывающейся двери в подвал. Моб от нее отпрянул. Он подумал о том, чтобы убежать обратно по лестнице и в свою комнату, но его стопы слишком замерзли, а ноги онемели. Он потер их, побежали мурашки. Такое всегда случалось, когда он долгое время не передвигался. Так что Моб остался где был. Он наблюдал за тем, как расширяется луч света. Яркий поток заставил его прищуриться. Подняв руку к глазам, Моб видел, как сквозь свет проявилась фигура Могами. Контровой свет превращал его в упрощенный темный силует. Он странным образом преломлялся по периметру его очертаний. На мгновение они уставились друг на друга. Моб оставался скрюченным на ступеньке, прижав к себе руки. Он пару раз с любопытством кидал взгляд за спину Могами. Ему все еще хотелось дать имя тому громкому, но не сердитому голосу. Могами оглянулся за свое плечо, проследив за глазами Моба. — Почему ты сидишь около двери, Моб? — Спросил Могами. — Я услышал голос. — Еще один взгляд украдкой за спину Могами. Моб понизил голос до шепота. — …Он все еще тут? — Нет, он ушел домой. — О. — Моб протянул руки через перила, приобняв их. — Кто он? Он ваш друг? — Это был не мой друг, Моб. К счастью, он уже ушел, и больше не вернется. — Почему он тут был? Могами сделал вид, что не услышал вопроса. Он повернулся, пока половина его лица не освещалась в тусклом свете. Его губы были потрескавшимися, глаза глубоко посаженными, паклей свисали сальные волосы. Свет все еще странно себя вел, он, казалось, проникал насквозь очертаний его тела. — Моб, ты вышел на лестницу, потому что услышал голос? — Да, Учитель. — Почему? Моб пошоркал по лестнице ногами. Один раз влажно кашлянул. — Мне было любопытно. — Услышать, что он скажет? — Да. — Тебе нельзя так поступать, Моб. — Могами спустился на одну ступеньку, его лицо снова скрылось в тень. Моб подвинулся ближе к перилам. — Настоящая жизнь это тебе не телевизор. Нельзя слушать разговоры других людей только потому, что тебе интересно. Моб подумал об этом. Он избегал зрительного контакта с Могами. — О… Я не слышал ничего, что он сказал. — Тебе повезло в этот раз, Моб. Очень повезло. — Могами спустился еще на ступеньку, теперь он был совсем близко к Мобу. — Тебе повезло, что он не подошел к тебе близко. Ты сидел прямо за дверью. Где тогда, как ты думаешь, был твой барьер? Эта мысль пронзила его молнией. Моб попятился по ступенькам вниз, как будто бы ограничивая себя от двери из-за раскаяния. — Я бы его услышал. Тогда бы отошел вниз. — И как бы ты узнал? Всегда ли ты можешь слышать звук моих шагов? Моб сжался: — Нет. — Ты поставил жизнь этого человека под угрозу. — Могами нагнулся. Он присел на ступеньку, почти сравнявшись с ним глазами. Моб почувствовал, что больше не имеет разрешения отвести взгляд. — Но я ведь не хотел. — Но так ты и поступил. На самом деле, ты рискнул гораздо большим. Если бы он тебя обнаружил, он бы вызвал полицию. И все эти офицеры полиции — думаешь, они бы просто позволили бы тебе здесь остаться? — Я не знаю… — Скольким бы ты навредил, прежде чем они бы поняли, что не смогут приблизиться? Я не смогу защитить полицию, Моб. Моб почувствовал, как от этой мысли у него сжимается сердце. Это его перепугало; нечто совершенно ужасное, что нельзя исправить, и что находится совершенно вне его контроля. Его пробрал леденящий ужас. — Он… Этот человек меня, все-таки, не нашел. Он в порядке… Он ведь в порядке, да? Могами окинул глазами пространство вокруг Моба, участки, которые были знакомы Мобу как границы его барьера. Сейчас они были невидимы, как и в подавляющее количество случаев; его присутствие выдавалось только вереницей трупов насекомых, которые оставались за ним вслед. — Он в порядке. Больше никогда не подходи подслушивать около двери, понял, Моб? Моб прижал к себе руки. Он кивнул, яро стремясь показать свое повиновение. — Да, Учитель. Больше никогда. — Хорошо. Там есть суп, Моб. Когда ты его захочешь. Могами встал. Скрипучая лестница не издала ни одного звука, пока он взбирался обратно к двери. Он вышел, не закрывая за собой дверь. Моб уставился на пятно света еще пару секунд. Утром он чувствовал небольшой аппетит к предстоящему завтраку, с нетерпением ожидая возвращение Могами. Больше Моб есть не хотел. Моб поднялся на ноги. Он пошатнулся, видя перед глазами искры, кровь неохотно пробиралась через его вены. Он придерживал перила, пока эта шаткость не прошла, затем пробрался по ступенькам обратно вниз. Его кровать снова была в затемнении. Солнце, видимо, опустилось за горизонт слишком низко, пока Могами и тот человек разговаривали, совсем немного ниже границы окна. Моб забрался обратно в кровать, замотался в покрывала и заснул.

***

Солнце заполнило поле зрения Рейгена ослепительным белым. Его руки были заняты обмякшим на его плече полицейским, с трудом находящемся в сознании, так что он мог лишь прищуриться. Когда это не помогло, Рейген зажмурил глаза и сконцентрировался на том, чтобы наполнить свои легкие чистым воздухом. Он разок кашлянул, затем еще раз, мокро. Запах пристал к его горлу и никак не хотел сходить. Тецуо запрокинул голову. Он более успешно держался прямо самостоятельно. — Пахнет тут намного лучше. — И не говорите, — ответил Рейген. Он продолжал идти вперед, сохраняя ровное дыхание. Он поежился, избавляясь от сверхъестественного холода, засевшего в костях. Через каждый свой шаг он кидал взгляд на Тецуо. Могами сам его оставил, добровольно. По мнению Рейгена, это значило, что добровольно и вернуться он мог запросто. Тецуо поймал один из его взглядов, прежде чем отвести глаза, в которых отражалось что-то, похожее на стыд. Он запрокинул голову назад, кашлянул и один раз сглотнул. — Где… Где мы сейчас были? — Вопрос хороший. — Адреналин прошиб все тело Рейгена. Он выставил вперед свою правую ногу. Затем свою левую ногу. Правую. Левую. Привкус гнили в его рту. Пустые, мертвые глаза Могами, сверлящие в нем дыры. Крик, отраженный Рейгену напрямую в сознание. Правая нога вперед. — И кто вы такой? — Шаткость в голосе Тецуо постепенно сменилась подозрительностью. Он убрал свои руки с плеч Рейгена, разок споткнувшись, прежде чем смог восстановить равновесие. Рейген выпрямил свою спину. Он пробежался по ней костяшками, разминая образовавшиеся за часы сидячего наблюдения узлы. — Я, эм… неравнодушный сосед. Я живу… вон там. — Рейген неопределенно махнул рукой. — Увидел, как вы заходите в этот дом. Выглядело немного необычно. Этот дом слегка… — Рейген начал многозначительно жестикулировать за своей спиной. — …агась. Тецуо с крутящейся головой облизал свои губы. Его глаза остановились на доме Могами, широко раскрылись. Влажное от пота лицо побледнело. Тряслось ли его тело от страха или холода, Рейген разобрать не мог. — Ох… О нет… — Тецуо трясущейся рукой попытался разворошить свои волосы. Она застряла в колтунах. Тецуо все равно ее протянул, оставляя потный зализанный участок в своих растрепанных волосах. — Я… да, я до этого– есть вещи, которые я совсем не помню? Которые сам делаю? Извините, что побеспокоил. Я, просто… да уж. Да, я немного паникую. — Он разок кивнул, крепко сжав побелевшие губы. — Но я в порядке. Не волнуйтесь, теперь все хорошо. Спасибо, за это. Я тут недалеко живу. Не волнуйтесь. Рейген смотрел за тем, как полицейский ощупывал сам себя, тяжело дыша, цепляясь за грудь, как будто проверяя, может ли он чувствовать свое собственное тело. Возобновилась дрожь, что Рейгена не удивило. Призраки ощущались как лед, и они часто нарушали тепловое равновесие тела, в которое вселялись. Рейген оглянулся через плечо, обратно, к дому Могами. — Как часто такое случается? Тецуо нервно начал перебирать руками, проследовав за взглядом Рейгена и украдкой оглядываясь на дом Могами: — Эм, н-не очень часто. Я так не думаю. Все в порядке. Это… — Он облизал свои губы. — наверное нормально. Не волнуйтесь. Спасибо вам за помощь, ага? Мне просто нужно… наверное, домой. Думаю, отоспаться. Я… — он издал тихий, измученный звук и сжался. — Простите, немного паникую. Я схожу к доктору. Как только так сразу. Наверное, недостаток сна дает о себе знать. Рейген кивнул, обдумывая как поступить. На самом деле, разрывался он всего между двумя альтернативами: 1) Рассказать Тецуо о его одержимости 2) Этого не делать Рейген ничего не сказал. Сейчас Тецуо одержим не был. Могами сам его оставил. Ничего, что сейчас Рейген мог предпринять не сможет гарантировать безопасность Тецуо. Рейген все еще был нанят за ним следить, и, как следствие, будет рядом, когда в него вселятся в следующий раз. Смотря на него, больше всего Рейгену хотелось дать ему поспать. Он хлопнул Тецуо по плечу. — Ну, вам, кажется, получше, чем когда заходили внутрь, так что я волноваться сильно не буду, договорились? У вас есть жена? Волнуется, наверное. Позвоните ей, что ли. Идите домой. Тецуо облокотился об ограждение на краю двора. — Да… Да, я так и--она– о, боже, сколько сейчас времени? Я дома должен был быть в 6:15. — Сейчас 7. — Ну, черт, я… — он сделал глубокий вдох. — Все в порядке. В порядке. Я в норме. Все нормально. Я просто доберусь до дома, и все будет в порядке. Позову доктора. Спасибо вам, кстати. Спасибо. Вы очень добры. Спасибо. — Не благодарите. Идите домой. — Отмахнулся от него Рейген. Тецуо еще раз отупело кивнул, быстро оглянулся по сторонам. Перешел улицу, излишне торопясь. Он продолжил идти вперед, пока, с перспективы Рейгена, не растворился в закате, без куртки. Рейген наблюдал за его удаляющейся спиной, и, как он скрылся из виду, Рейген осел на землю. Там он и сидел несколько безмолвных секунд, с задранными коленями, руками, запущенными в волосы. Вокруг него сквозил слабый ветер. Как солнце начало спускаться все ниже, его уши заполнились стрекотанием цикад. Рейген надолго и упорно уставился на землю между своих коленей. Влажность земли проникала через его одежду, что он еле заметил. Вместо этого, Рейген думал. Планировал. Неоднократно он размышлял над заманчивой идеей полностью бросить это дело. Духи - не его область компетенций. Чего бы не хотел Могами от Тецуо, это было выше сил Рейгена. Он мог вернуться в офис, снять вывеску, снова открыться через пару дней как что-то другое, нечто безопасное, как он уже раньше делал. Рейген вытащил голову из колен. Оглянулся на гниющий дом. Его интуиция твердила о том, что за этими дверьми скрывалось что-то, что он не до конца понимал, более страшное. Что-то, что было хуже чем то, что происходило с Тецуо. Он был уверен, что загадочные слова Могами означали нечто гораздо более ужасное, чем он мог себе представить. И это его до чертиков пугало. Рейген не последовал своим размышлениям и не пошел срывать вывеску. Она все еще будет на своем законном месте, потому что дело Тецуо Исари все еще было его ответственностью. Рейген наконец то поднялся и ушел от дома, начиная формировать свой план.