Cars Hiss by My Window

Уже с самого утра день мне предстоял неприятный. По двум причинам: во-первых приснился кошмар. Причём это уже был второй. А такого у меня отродясь не было. Ладно, в детсве, когда было мне лет шесть - семь, тогда моя фантазия всегда делала большой шаг вперёд в будущее, рассчитав быстрее, чем мой здравый смысл. Всегда ночью боялся, что из вот-вот из темноты покажется монстр, а последнее моё действие перед смертью - неудачная попытка позвать маму, когда монстр уже кинулся на меня и начал с аппетитом прогрызать мою шею, наслаждаясь каждой пролитой капле моей несчастной детской крови. Во-вторых, мой телефон раздался громким рингтоном звонка, примерно, в часов восемь утра. Догадываетесь, кто это мог быть? Правильно - Зиксин. Я вообще поражаюсь, как он умудряется делать всё то, что я терпеть не могу. Бывало такое редко, но, будто на зло, он про это забывал и снова делал. К примеру, вот этот утренний звонок. Я терпеть не могу все душой просыпаться рано из-за будильника или звонков от хороших друзей (наверно, беспокоются, чтоб ты позже всех не проснулся). Не поймите меня неправильно, я всё это время говорил о Зикси как о самом худшем за всю мою жизнь (может отчасти). Однако, мы хорошо дружим и нормально общаемся, просто он любит подшутить в любой момент времени. Иногда обидно, но по-большей части не особо, а иногда даже смешно. Если я начну перечислять все те истории, где Зиксину просто стало скучно, и он решил что-нибудь да вытворить, то история растянется ещё на страниц двадцать (большинство случаев уже помню, так что возможно я немного да приврал). Зашёл не туда. Вернусь к чему начал. Как сказал ранее, рингтон звонка на всю громокость раздался в моей комнате в восемь утра. Примерно за несколько минут до этого, я проснулся от кошмара, глотая воздух и бегая глазами по комнате. Солнечный свет уже пробрался в мою комнату. Его искревлённый след лежал на полу и принимал очертания моего окна. В воздухе летали мельчайших пылинки, а всё остальное в комнате неподвижно стояло на своём месте, пока я не возьму в руку или не включу. Маму слышно не было, видно, уже давно на работу ушла. Через несколько секунд убедился в нормальности комнаты, в которой я нахожусь, и уже с неожиданно пришедшей тягой спать лёг обратно на кровать и попытался уснуть. Вроде бы и начал засыпать, только звонок разрушил мои планы. Я быстро вскочил и снял трубку. Зазвучал весёлый голос Зикси: - Доброе утро! Ну что, как спалось? Мне же было противно от его слов и хотелось только бросить вызов да продолжить спать. Однако, знал - не останет ведь. - Так себе. Чего тебе? - грубовато спросил я. - Ты ведь помнишь о нашей вчерашней запланированной встрече? Про это я, конечно же, успел забыть. - Ну и? - Мы сегодня должны сходить к месту преступления и попробовать что-нибудь найти. - Ах, да! У нас же "расследование", - говорил я с открытым сарказмом и делал пальцеми кавычки, хоть этого никто не увидит. - Да, - обнадёживал он. - И без какой-либо доли иронии или шутки. - Кратко говоря, я скоро приду. Буду ждать. - Хорошо. - Пока! - Ага. Я повесил трубку и лениво встал с кровати. После направился в ванну, привёл себя в порядок: не люблю быть не мытым с утра. На тебе будто маслянная плёнка, закрывающая поры на коже, от чего дышать становится всё труднее и труднее, потому стараюсь сразу принимать душ с утра. Тем более это считай у меня уже как привычка, выработанная с лет одиннадцати, когда я сам начал себя мыть. Но не важно. Из душа пошёл на кухню. На холодильнике, уже по классике, висел жёлтый стикер с надписью: "Джером, я уже ушла на работу. Буду поздно. Еду сделаешь сам, ты же уже взрослый ;) Не скучай. Целую, мама!". Открыл дверцу; на этот раз внутренне убранство холодильника было намного скучнее, чем обычно. Банка черничного джема, бутылка молока, практически пустое, и всё. Ещё чуть-чуть и там от отчаяния мышь повесится. "Надо бы после этого "расследования" пойти в магазин да взять чего-нибудь. Мама от точного не будет против." Взяв банку и остальные ингредиенты, быстро сделал себе сэндвичи из джема и арахисовой пасты. Хоть этот завтрак был вкусным, а на целый день подавно не хватит, даже меньше половины дня. После убрал за собой на кухне, пошёл к себе, переоделся в немного уличную одежду и, в обязательном взяв собой телефон и наскоро обувшись, вышел из дома. Закрыл перед уходом дверь и стал идти вниз по лестнице. Это уже стало для меня привычкой - вниз идти по лестнице, а на вверх - на лифте, но если сломан, то, понятное дело, иду пешком. Спустился до первого, уже открываю подъездную дверь, а из-за неё выскакивает мой прекрасный друг-шутник Зиксин. Я дрогнул на месте, чуть даже телефон не выронил, и крикнул на него: - Ты совсем сдурел что-ли?! - Да нет, вроде бы. Не согласен? - Конечно, НЕТ! Ты сначала позвал меня в такую рань в хрен знает куда, так ещё хочешь сократить ожидание встречи с Максом на том свете. И как думаешь, какие могут быть претензии по поводу твоего здравого смысла? - Наверное, не-особо хорошее? - Правильно, мой дорогой друг! И благодаря тебе, мой день стал ещё хуже, процентов так на сто пятьдесят. Потому предлагаю всё быстро закончить и уйти быстрее по домам. Согласен? - запыхавшись от злости, спросил я. - Вполне, - без какой доли обиды говорит он. - Ладно, тогда пошли. - Пойдём! Уже не терпится узнать, какие твари ещё обитают в нашем "прекрасном" городе, кроме проски и всякого такого kala, - не унимался я, а Зиксин просто шёл и уже не обращал на это внимания. Мы вышли со двора и прошли квартала три или четыре по улице, которая вела к Шестой. Мы пришли к улице с четырёх-полосной дороге. Вдалеке виднелксь небольшая остановка, к ней мы и двинулись. Попутно я рассматривал эту улицу; за несколько месяцев она успела стать лучшее, как мне кажется, и чище, чем до этого было. Количество людей на этой улице плавно становилось больше, как и машин; в витринах магазинов, кофейн или чего-то прочего уже начал зажигаться свет лампочек, а за прилавки работники предприятий готовились к очередному рабочему дню и к новому наплыву гостей. Мы уже стали подходить к остановке, а там такая толпа собралась, просто тихий ужас! Аж страшно и жалко становится за тех несчастных, что были в середине толпы или в конце: у первых, считай, нет способов дышать, из-зп столь плотного столпления людей в одной точке, а судьба вторых уже предрешена, и они с большой вероятностью опоздают. Я с Зиксином прошли чуть дальше до перекрёстка и пробежали на последних секундам по зелёному цвету светофора. Прошли ещё квартала два, когда я решил спросить: - Зикси, ещё долго идти... Ты где? Его рядом не было. Я немного распереживался да начал смотреть из стороны в стороны. Нашёл его сзади, выглядующего из переулка, куда он завернул без меня. Я быстро подошёл к нему и злобно спросил: - А нельзя было сказать, что тут повернуть надо, как в навигаторе: "Поверните направо. А сейчас двести семнадцать метров езжайте прямо."? Я же всё-таки не знают, где моего "место преступления". - Да хорош со своими ковычками, - спокойно ответил он. - Ну прости, забыл сказать, что тут надо повернуть. Моя вина! - Ладно, проехали. В метрах двух от нас уже виднелась жёлтая оградителтная лента с чёрными полосами, скрывающая от нас начерченный силэут моего мёртвого друга. Мы с Зиксином осторожно прошли под ней, всеми силами стараясь её не задеть, и прошли до рисунка мела на земле. - Чтож.., - затянул Зиксин. - Давай попробуем найти что-нибудь. Я поищу в мусорных баках, а ты под ними. Или в других кучах мусора. - Сразу говорю, в мусор я не полезу. - Ладно-ладно, пусть тогда это грязная работа будет на мне. - Договорились. Зикси уже полез в бак, а я стал ходить то в одно место то другое, иногда мешая моему другу. Минут пятнцадть мы там всё просмотрели и полностью отчаялись, в особенности - Зикси. Вот честно, в этот момент мне стало немного да жаль. Весь наш в его глазах неумолимо горела надежда и уверенность того, что мы сможем найти больше, чем полицейские до этого. Было это всё до одного момента, пока он, сидя на пол и держась за бак, не крикнул: - Джерри, иди сюда. Я подошёл и встал перед ним. - Нагнись. Нагнулся и посмотрел под мусорный бак, находившегося недалеко от мелового рисунка трупа. Там у стены виднелось что-то чёрной и кожанное и какой-то блестящий кусок метала. - Отойди, - Зикси встал, с силой отодвинул контейнер, и перед нами на полу лежали пара перчаток и нож с высохшими каплями крови. Я остался стоять на месте, глаза мои наполнились удивление и непониманием происходящего. Зиксин достал откуда-то два силиконовых пакета, осторожно всё в них вложил и протрусил ими перед моими глазами. - Ну? Что я говорил? Не зря мы сюда пришли. Нашли то, чего даже собезовцы не нашли! - Удивительно даже, - сказал я. - Тогда пошли отсюда. Не хочу, чтобы нас здесь поймали. Ещё подумают, что мы и убили Макса. Мы, как можно не заметнее, вышли из того переулка и отошли от него на несколько шагов. - Так, стоп! - резко остановился я. - А разве так должно быть? - Всмысле? - То что мы нашли. Как совбезовцы это не нашли? Оно же считай на самом видном месте лежит. Отодвинул, и вот тебе новая зацепка к делу! - Не знаю. Может быть всякое. Может у них не было желания расследовать дело, ничем не отличающиеся от других. Может спешили. Хрен его знает. Главное - мы нашли это первее и ушли с этим первыми. Так что можно собой немного гордиться. - Или бояться какой-нибудь бабку, которая расскажет про двух подростков, которые залезли в огороденный переулок и быстро оттуда ушли с чем-то в пакетах. - Да брось! Нас никто не видел, я тебе отвечаю. На выходе никого не было, так что можешь не переживать. - Хорошо, доверюсь тебе, - недовольно и недоверчиво пропыхтел я, когда пошли по тому же пути к моему дому. У моего подъезда мы попрощались, и я скрылся за железной дверью. Пока я поднимался и заходил в свою квартиру, мою голову не могла покинуть одна мысль. Как полицейские не нашли нож и перчатки? Не может же быть такого, чтобы сотрудники из Службы общественной безопасности, которые потратили небольшую, но весьма весомую, часть своей жизни на дело своей мечты, так поступили бы. Тогда надо быть либо сильно слепым, либо очень ленивым, дабы не заметить такие важные улики. Может преступник на это и рассчитывал потому туда и спрятал? Мне это откуда знать? Я - не Всевышнее божество (если оно, конечно, существует), и не могу знать обо всём на свете, не могу знать, что движет человеком в какой-либо момент. Я даже не могу знать степень того, насколько человек глуп. Говорят же из века в век: не судите по обложке, и я про толдычить не буду. Просто такая непонятная ситуация меня сильно поразила. Я всегда верил, даже можно сказать свято, в людей из Службы общественной безопасности. Они готовы на всё, лишь бы дело продвинулось вперёд. Но взять и не догадаться посмотреть под контейнер - ещё надо умудриться! В размышлениях я пролежал целый день. Даже не заметил, как солнце перекинулось на другую сторону полушария, и, бросив последние лучики света, ушла в заказ. А небо стало синего цвета смешанного с обильным количеством чёрного. Где-то появились маленькие звёздочки, а полмесяц всё пытался выглянуть из-за пелены тёмных облаков.