Nobody Home

Мне очень повезло, когда Зиксин в гневе покинул здание, где-то через несколько минут пришла моя мама и нашла на полу меня всего избитым. Если бы не она, то уже давно бы сидел рядом с Максом на какой-нибудь лавочке на небесах и смотрел, как солнце уходит за облачный горизонт, где-то с отверстиями, где-то без. Вызвала скорую, машина вскоре подъехала, и меня вынесли на носилках. Об этом я, естественно, не мог ничего помнить, находясь в бессознательном состоянии уже минут пять – семь. Но следующим утром уже проснулся на больничной койке. Сама койка находилась в небольшой палате с неровными, даже скажу больше: колючими, белыми стенами. На стене впереди меня висел выключенным телевизор. Из окна бил яркий луч уже утреннего солнца, а небо имело осветлённый кремовый оттенок. На стене, стоявшей недалеко от меня справа, висели часы, а снизу календарь. Также слева от меня стоял небольшой пуфик. На нём виднелся одинокий конверт с моим полным именем. Я дотянулся до него, раскрыл и, прочитав всего пару строчек, скомкал в мятым мячиком, и тот полетел в мусорку. Это было письмо от Зиксина. И я на все сто процентов уверен, что он хотел передо мной извиниться. Однако от такой мрази и падлы я ещё долго не буду принимать извинения. Через секунд десять моё одиночество прерывается приходом медсестры. Она посмотрела по оборудованию моё состояние, спросила о моём самочувствии, после остановилась в дверном проёме и сказала: - Мистер Сильвестер, к вам посетитель. Пустить его? - А кто? - криком спрашиваю я, мало ли не услышит. - Незнакомец представляется как ваш друг - Зиксин. - Передайте, что я не хочу сейчас с кем-либо видеться. - Хорошо, - с покорной улыбкой произнесла она, после чего вышла и попросила Зиксина меня не беспокоить, но тот не соглашаться. Это было чётко слышно даже с моей койки, как Зикси не хотел успокоиться и пытался договориться с медсестрой, а та была непоколебима. В итоге он сдался, голоса затихли, затем послышались шаги кроссовок в бахилах, затем мягкие, еле слышные шаги. В больнице я провёл, словно как "День Сурка", целую неделю. Каждый день был до ужаса схож с предыдущими: завтрак, процедуры, отдых, обед, ещё парочка процедуры и ужин. Благо, на второй день мне мама принесла книгу, довольно толстую, но интересную. Я читал по часу или полтора, а потом спал по несколько часов. Пожалуй, здесь мне придётся остановиться, дабы разъяснить кое-какие моменты перед тем, как мы перейдём к финалу, и должен сказать несколько вещей. Во-первых, все дни, проведённые в больнице, меня всё время мучила совесть вместе с виной. Перед Зиксином, ведь после моих оскорблений он и напал на меня. Перед собой, потому что я лгал самому себе прямо в лицо, не желая осознавать самоубийство Максвелла. А так же перед вами, ибо я не справился с одной из важнейших задачи рассказчика – донести всю истину события в истории. Скажу честно: это было осознанно и даже в большей степени намеренно. Объяснение этого намерения довольно простое – я хотел внести что-то новое и необычное в нынешнюю литературу, быть неким первопроходцем, который смог сделать большой вклад во что-либо и повлиять на других. Не знаю, будете ли вы мне доверять после моих призеаний? Может я всё это выдумал, дабы стать известным и богатым, а так же показать свою необычность на фоне остальных писателей, мол, посмотрите какой я дерзкий, неформал и тому подобное. С одной стороны, так и есть, а с другой – я просто пытался рассказать историю, которую к слову ещё даже не закончилась, своим методом. И раз вы дочитываете мою историю, значит смог вас чем-то да зацепить. Сама история невыдума, хоть я уже это упоминал. С моими кошмарами всё тоже самое – я видел их, правда в другом порядке, кроме того дня визита к тёте Люси, и они реальны. Так что можете не сомневаться в правдивости всех описанных событий. И потому, я считаю, что мы уже перейти можем к финалу, чтобы не растягивать всё это. Как вы думаете?