Бонус

      Жить без Намджуна в квартире Намджуна оказалось немного… Ну, как-то…       Кровать какое-то время ещё держала аромат его тела, а после выветрилась. Футболки пусть и были большие по размеру, но Юнги из них не вылазил. Даже на встречу к заказчикам не переодевался. По квартире слонялся вечерами туда-сюда, листал какие-то рандомные книги из большого шкафа мужчины. А после падал на кровать и засыпал, чтобы дни поскорее сменялись друг-другом.       Это при том, что они созванивались. Вели себя как подростки, хотя в своих чувствах такими и являлись. Хосок устал стебать друга уже на второй неделе. Поэтому тактично удалялся в наушники, когда Джун звонил и Юнги начинал вести себя неадекватно. Хотя вполне адекватно для влюбленного по самую жопу человека. Просто Чон привык за все года к угрюмой сморщенной заднице, а не воркующей и смущающейся попке младенца.       Ещё большой проблемой оказалось воздержание. Все четыре года, Юнги как-то и не вспоминал, что у него есть член, которым надо пользоваться. Ну, типа, у него были какие-то парни на одну ночь, которых он не очень качественно втрахивал в кровать. Но… Это было всё не то. Ведь натура требовала подчиниться кому-то властному, сильному, широкоплечему, высокому брюнету по имени Намджун. Но, Юнги ж был уверен, что всё кончено, а значит принял свою участь, как наказание за свою долбоебизм и всё.       А сейчас, когда секс с любимым уже был распробован прямо тогда, после ухода мамы Джуна… Командировка в чёртов куда-то там… Пусан или типа того, стала катализатором сексуального напряжения. Они не стремались проводить горячие телефонные звонки, когда вечера у Кима были свободные. Но своя рука такая слишком привычная. А собственные пальцы хоть и достаточно длинные, но Юнги не обладает такой гибкостью, чтобы регулярно их в себя засовывать.       В начале второго месяца командировки Намджуна, у Юнги свистануло крышак очень сильно. И кинув Хосоку лаконичное смс, что он в «отпуске на недельку», взял документы, деньги и ещё какие-то важные мелочи в одну мелкую сумку, поехал в аэропорт. Да, он ведёт себя, как школьница, у которой сперма из ушей капает. Но это не важно. Мин уверен, что его Джуну так же херовасто, как и ему самому.       Поэтому в такси до отеля, в котором живет его парень. Парень же? Юнги добирался с трясущимися руками. От чего тремор — не понятно. Потому как в верности он не сомневался; в том, что его будут рады видеть — тоже. Но, всё равно… Страх — противный парень, который всегда нападает со спины и бьёт по темечку. — Доброе утро, — Юнги совсем не мысленно закатил глаза на сонную девушку на ресепшене. Ну и что, что четыре утра. Не важно, — Скажите в каком номере проживает Ким Намджун, он ожидает меня. — Меня не предупреждали, — щебечет девчушка, сонно хлопая глазами, — минутку, я проверю. — Милочка, — Мин рычит в ответ. Чет крышак совсем капает, — если у вас нет информации, это не мои проблемы. И уж тем более не проблемы Ким Намджуна. Хотите два гневных отзыва на свой отель, только потому что спите на рабочем месте? — Простите, — сон у девушки, как рукой сняло, — Пятьсот шестой, — не поднимая глаз от компьютера тараторит хостес, — это пятый этаж, лифт там. — Отлично, — Юнги улыбается и пальцами пару раз стучит по столешнице ресепшена, — сегодня уборку этого номера проводить не надо, более того табличка «не беспокоить» будет висеть не просто так. Всё ясно? — Да, — кивает в ответ и прячет дрожащие руки.       Подниматься на лифте для слабаков, которые не ценят своё время. Поэтому Юнги через ступеньку взлетает на пятый этаж. О, как прижало то. Коридор не сильно длинный, нужный номер оказывается самый дальний. Мин подходит, одёргивает длинную Джуновскую футболку. Поправляется и прихорашивается, как может. После чего аккуратно стучит в дверь.

***

      Юнги так сильно влюблён. По самую макушку. Намджун открыл дверь сонный, с подушкой в руках, лохматый и с засохшей слюной в уголке губ. Они смотрели друг на друга долгие несколько секунд… — Если я умер и попал в рай, то я согласен, — тяжелым сонным голосом бормочет Нам и отходит, пропуская желанного гостя в номер. — Не умер, — ластится Юнги в объятия, целуя в колючий подбородок и обнимая за мужскую талию. — Юни, — Джун откидывает подушку в сторону и подхватывает парня под ягодицы, заставляя окольцевать ногами себя, — все разговоры потом, сладкий, — Намджун окончательно проснулся и поцеловал самые любимые губы.       Кровать в номере большая, но расправлена была всего одна сторона. Юнги это оценил, где между тем, когда с него стаскивали узкие джинсы и он сам снимал с себя футболку. Поцелуи слишком влажные. Они сталкиваются зубами, но не языками. Мин даже не пытается, лишь гостеприимно обхаживает мягкий язык парня у себя во рту.       Рваный вздох выходит из обоих. Мин сучит ногами по ягодицам мужчины сверху, пытаясь стянуть спальные штаны. Ким усмехается и отстраняется, раздеваясь. Вновь глаза в глаза. Юнги лежит, тяжело дышит, пепельные волосы разбросаны по подушке, ноги широко расставлены. Намджун стоит на коленях между разведённых ног и смотрит сверху вниз.       Искрится всё вокруг. Воздух плотный от возбуждения. — Джуни-и-и, — стонет, выпрашивая Юнги, тянет руки к мужчине. — Хоспади-и-и-и…       Вновь мокрые поцелуи. Джун любит кусаться. Поэтому уже через несколько минут, Юн запрокидывает голову и подставляется под желаемые укусы. Стонет в голос, впиваясь ногтями в широкую спину. Ноги переплетаются. Возбуждённые члены сталкиваются. — У меня нет ни смазки ни презервативов, — обреченно стонет Намджун, разрывая поцелуй. — Ещё бы они у тебя тут были, — бурчит Мин и любовно гладит щетинистую щеку, — у меня в сумке есть, я с собой взял.       Несколько секунд. И страсть вспыхивает новым пламенем. Юнги извивается в больших ладонях под жарким телом. Джун рычит и едва ли не рвёт бельё. Но самообладания хватает на то, чтобы цивильно снять боксеры. Когда члены касаются друг друга, два мужских грубых стона отскакивают от стен гостиничного номера. Намджун растягивает любовно, отвлекая поцелуями и укусами. Юнги не чувствует никакого дискомфорта, только нарастающее и распирающее желание. Тело принимает два, после три, потом четыре пальца легко. Юнги выгибается до хруста в спине, когда подушечки пальцев гладят простату. — Госпади, пожалуйста, — скулит Мин и просит. — Я, конечно, не Господь, но просьбу твою исполню, — Джун тянется за презервативом, но Юнги ловко скидывает их с кровати, — оу, — выгибает бровь Нам. Но не теряет времени зря, подхватывает под коленями парня, закидывая худые лодыжки плечи, даря лёгкие поцелуи. Помогает себе рукой и легко проскальзывает в жаркую тесноту. — Агрх, — вскрикивает Юнги и вдыхает глубоко, помогая организму расслабить мышцы. Секунда. И весь мир остановился. — Давай же, ну, — шипит Юнги и подмахивает тощей задницей.       Намджун садится на свои же ноги и подтягивает парня к себе. Юнги сам насаживается глубже, шире расставляя свои ноги. Джун совсем не ласково хлопает по ягодице и откидывается назад. Мин сначала шатается вперед назад. А после набирает темп, который и держать может с трудом, но скачет на члене, запрокидывая голову и раздирая чужие большие плечи в кровь. — Держись, — шепчет Джун, прижимая к себе за спину любимого, целует жарко и укладывает его на спину, — теперь моя очередь.       А дальше кроме как тупой долбёжкой процесс соития и не назвать. Юнги срывает голос, так как головка члена каждый чертов раз проходится по простате. Нам обсасывает до синяков жилистую шею и не снижает темпа. — Я щас. — Я тоже, — хрипит Ким.       Оба кончают с разницей в несколько секунд друг от друга. Намджун без сил падает на тощее тело снизу, даже не выходит. Юнги же хрипит не столько от тяжести, сколько от пульсации внутри себя. — Душ, — одновременно бормочут парни.

***

      Мокрые, довольные, зацелованные в душе до алых губ. Они занимаются абсолютно бытовыми вещами. Как обычно. Юнги заказывает завтрак в номер. Джун в полотенце на бёдрах выходит на балкончик и отзванивается по переносу сделки на вечернее время. Успешно, кстати. — Еду принесут через минут пятнадцать, — Мин обнимает со спины, прижимаясь максимально близко. Ладонями ведёт по голому торсу и в итоге сцепляет руки в замок на животе. — Я перенёс утреннюю встречу на пять часов, — Джун без труда разворачивается в кольце рук и сам к себе ближе прижимает парня, — тебе так идут мои вещи, — Ким ладонью ведёт по худой спине, что спрятана в его же футболке. Внизу встречает сюрприз в виде голых ягодиц. — Твой член мне тоже очень идёт, — отшучивается Мин. — Какой грязный рот, — Нам поднимает чужой подбородок и заглядывает в бесстыжие глаза, — расскажешь какими судьбами здесь? — Чуть по стенам ползать не начал в твоё отсутствие, — признается и совсем не стыдно. — Я тоже очень скучал, сладкий, — лёгкий поцелуй, — ты даже не представляешь на сколько сильно, — вновь чмок в до сих пор красные губы.       Юнги счастливо улыбается и головой укладывается на голую грудь. Они стоят так какое-то время, пока уютную тишину не нарушает робкий стук в дверь. А дальше парни едят, обсуждают последние новости, будто они не созванивались накануне вечером. Юнги остаётся рядом со своим мужчиной больше, чем на неделю, ведь Хосок в ответ написал: «Что б я твою спермотаксикозную морду, минимум две недели не видел. Джуну привет: -)»