Я так живу и что с того, что вся моя жизнь сухое вино?
Чем крепче я, тем лучше вкус. Я ничего уже не боюсь.
Я так живу, мой грешен путь - но время вспять не повернуть...
Фирс устало помассировал виски, попутно задаваясь вопросом "А какого, собственно, хрена Бюро Преисподней, если не сам Дьявол, решили, что он идеальная кандидатура на роль Хранителя венценосной особы и её семьи"? Даже если бес и заслужил все муки адских глубин за одно пустяковое пари.
Что было очень спорно, но не суть.
Вопреки распространённому мнению о жестокости, злобе и коварстве демонических созданий, мужчина превратился в ручного чертёнка всего за два неполных десятилетия на земле у царской четы. Екатерина Михайловна Пряхина слыла самой бойкой, хитрой и до невозможности острой на язык барышней.
Романова, чёрт её возьми.
Временами Фирс, ныне Антон Андреевич Фролов, был готов задушить непутёвую наследницу, которая сейчас ни в какую не желала идти на приём Парламента Четырёх.
- Тоша, ты не привёл ни одной убедительной причины почему я должна идти! - возмущалась Катя, скрестив руки на груди, - эти глупые собрания не стоят ни моего, ни папиного, ни дедушкиного времени.
- Таковы правила, Ваша Светлость, - Фирс вздохнул, - поверь, котёнок, мне это нравится не больше, чем тебе. Но дипломатические отношения между членами Парламента всё равно нужно поддерживать.
- Глупые правила.
Антон Андреевич Фролов - невозможный человек с большой долей сарказма, иронии и искромётного юмора, раз смог пережить переходный возраст свободолюбивой и не желающей никого слушать Кати. Девушка изводила всё семейство своим невыносимым характером. Даже всегда собранный и спокойный Александр был готов на стену лезть. Сергей тихо посмеивался в кулак, весьма сочувствуя Государю. Что уж говорить о родителях?
- Миша, она же девушка, это пройдёт.
- Аня, я пережил две войны и несколько сотен покушений, почему у меня не получается справится с собственной дочерью? - Михаил Александрович потёр переносицу.
- Ты сам ответил на этот вопрос, - Романова улыбнулась, - потому что она твоя дочь.
- Милая, ты не помогаешь.
- Извини, дорогой, - в глазах женщины блеснул озорной огонёк, - может, попробуешь поговорить с ней?
Пряхин недоверчиво уставился на супругу.
- Как в прошлый раз?
- Только без поджога, умоляю.
Екатерина Михайловна Пряхина была многим: некоронованной наследницей, дочерью партийца,который в своё время отрёкся от титула "великого князя" по рождению, сумбурной девчонкой, любящей дочерью, но никогда не влюблённой идиоткой. Влюблённости девушка опасалась. Не только потому что хотела сохранить трезвый рассудок, но и не доверяла собственному сердцу.
- Неужели никто не привлёк твоё внимание? - бес поднял бровь, - да у тебя поклонников пруд пруди!
Шестнадцатилетняя темноволосая девушка тяжело вздохнула. Она как знала, что не стоит рассказывать Антону о своей маленькой дилемме.
- Нет, Антон, - Катя закатила глаза, - то, что я многим нравлюсь - не значит, что они нравятся мне.
- Скучно с тобой, - бес покачал головой, тасуя в руке колоду карт, - да и врать ты не умеешь.
- Что ты имеешь в виду?
- Карты говорят, что вы врёте, сударыня, - Фролов выудил первую попавшуюся карту и протянул девушке, - Король Червей.
Пряхина отмахнулась, кинув в сторону демона пару нелицеприятных слов.
Фирс сжимает голову руками, проклиная день, когда решил спорить с Арией. Кстати об ангеле, девушка что-то увлечённо рассказывала, но он не слушал. Повезёт, если она ничего не заметит. "Как там дела у котёнка? Она, наверное, опять сбежала с уроков этикета от дедушки или сказалась больной, дабы не идти с отцом на партийный съезд. Ха, в "Комсомол её точно не возьмут."
- Фирс!
Антон Андреевич невольно подпрыгнул. Похоже, убедить небесное создание в своей готовности участвовать в диалоге не удалось. Досадно.
- Хм? - только и смог выдавить из себя мужчина.
- С тобой всё в порядке? - Ариана Готье смутно представляла себе день, когда не сможет понять о чём думает её демонический товарищ, но, похоже, что сегодня - именно он, - ты словно...не здесь. Я всегда готова тебе помочь, знаешь.
Фролов помотал головой, налепливая дежурную ухмылку. Не зря же он столетиями учился скрывать истинные эмоции. Да так, что никакой любопытный нос не подкопается. Даже если это симпатичный носик Арии.
- Извини, душа моя. Я немного отвлёкся. Кстати, ты слышала что учудил Константин Михайлович? - он мог умело переводить темы и бессовестно этим пользовался. Этим и нечастой, но своевременной забывчивостью девушки.
Больше эмоциональный вопрос они не поднимали.
В свой восемнадцатый день рождения Катя неописуемо красива: чёрные как ночь волосы каскадом падают на хрупкие плечи, простенький, но эффектный макияж оттеняет большие голубые глаза, а на бледной, почти что снежной, коже царственной шеи можно легко заметить небольшой кулон в центре которого семейный фамильяр - двуглавый орёл.
- Как...Как я выгляжу?
Бежевое платье с небольшими розочками обвивает девичий стан так, словно оно было создано для неё одной. Стоит поблагодарить Анну за чудесный выбор наряда.
- Ты прекрасна, котёнок, - признание вырывается из мужчины прежде, чем он успевает себя остановить.
Лёгкий румянец на щеках Пряхиной заставляет сердце ( это оно ведь стучит как барабан? ) Антона Андреевича пропустить удар. Что ж, он влип. И уже не в первый раз.
- Тош?
Бесу до скрежета в зубах не нравится столь ласковое, столь неправильное и, казалось, чуждое прозвище. Но Антон позволяет ей многое, позволит и это.
- Ваша Светлость, - мужчина театрально кланяется.
- Можешь ли ты сопроводить меня на бал в Зимний дворец? - наследница нервно усмехается, теребя шелковистую ткань своего наряда.
Демон порывается дать решительный отказ, но его человеческое "я" успевает перехватить инициативу:
- Это было бы честью, Катя.
На губах темноволосой расцветает искренняя улыбка, когда Фролов ожидающе протягивает ей локоть. И как только тела девушки и мужчины ровняются, он замечает интересный запах: древесный, свежий и такой...родной, что ли? Невольно бесу показалось, что он ненадолго окунулся в берёзовую рощу на заре ясного весеннего дня.
Какого хрена? Что со мной не так? - спрашивал внутренний голос, но Фирс его не слышал, наслаждаясь присутствием будущей возможной царицы. Третий звоночек.
Невольно демон сравнил два совершенно непохожих запаха. Оба приносили утешение, но ни один не мог дать желанного покоя. Фирсу всё равно на законы и порядок смертного мира, Антон вынужден соблюдать первые и чтить последний. Демону ненавистны церковные напевы, в то время как Фролов почти к ним проникся. Одному нравится заключать пари, другому их проигрывать. Плевать, что это один и тот же человек. Или бес, если угодно.