Часть 1

Приключения Люси и Нацу всегда бывали разными, но самое главное в них, это, то, что они все проходят вместе, что их приключения никогда не заканчиваются. Бывают задания веселые и легкие, бывают бестолковые, провальные, бывают и смертельно опасные. В этот раз они едва уцелели. Подмога подоспела вовремя. Эльза решила, что слишком уж долго не возвращаются ее товарищи с несложного задания, вот и отправилась на выручку, взяв с собой Грея. Когда они нашли ребят, все что было вокруг, было выжжено. Пепел смешивался с песком. Враг был повержен, однако Нацу был уже без сознания, Люси едва держалась на ногах, пытаясь поднять напарника и не уронить Хеппи, который держался на ее плече. Друзья подбежали к ним, ни секунды не медлив. — Ребята — повернулась к ним Люси вся в слезах и в следующие мгновение упала в руки Эльзы. Через несколько дней заклинательница духов очнулась в госпитале Хвоста Феи. На соседний кровати лежал Нацу, в ногах которого спал синий кот. Дежурившая Венди подскочила и обняла подругу. — Ты очнулась, Люси! — Блондинка обняла ее в ответ. — Прости, что ничем не могла помочь. — Разочарованно сказала убийца драконов. — А как Нацу, Хеппи? — Ее глаза распахнулись. — Хеппи тоже проснулся. Нацу… — Она ненадолго замолчала. — Он наверняка тоже скоро придет в себя. — Выдавив из себя улыбку, чтобы не напугать только очнувшуюся подругу своими опасениями. Чуть позже, когда новость о том, что Люси более менее в порядке, разошлась и согильдийцы толпой отправились в госпиталь, заклинательница рассказала, что же с ними произошло на задании. Магия противника оказалась жуткой. Она была похожа скорее на антимагию. Силы противника напоминали антиматерию, что высасывает жизненные силы, все волшебство, всю магию, что есть в тебе и вокруг. Последний взрыв, нет, скорее это было как черная дыра, в которой противник решил уничтожить и себя, и других. Нацу освободил себя от магии, чтобы поглотить хотя бы часть удара. В последний момент он откинул Люси и Хеппи подальше от взрыва. Часы, которые почувствовали изменения в пространстве, успели укрыть только двоих. Если бы не эти обстоятельства, они и вовсе не очнулись бы, наверное. На этих словах она посмотрела на соседнюю кровать, и осознание, что это может ожидать ее друга, вызвало приступ отчаянья и страха. Слезы подступили к горлу. Еще немного, и Люси снова отключилась. Нет магии, нет жизненных сил, их волшебство было истощено. Сон был долгим. Она то приходила в себя, то снова засыпала, как впрочем, и Хеппи. Только через неделю, они пришли в относительную норму, и еще через две их решили выписать, не опасаясь, что они потеряют сознание посреди разговора или во время еды. Однако оба они отказались возвращаться домой. Брать боевые задания им категорически запрещалось до восстановления полных сих. Они частично жили на попечении гильдии, но платить за квартиру было надо, и это не входило в гильдейское пособие, так что Хартфилия дважды все же бралась за работу. Все остальное время она с Иксидом не отходили от кровати огненного убийцы драконов. Каждый новый день приносил лишь безутешность. Слишком умиротворенное лицо розоволосого и едва прощупываемый пульс отнимали надежду на его пробуждение с каждым днем все сильнее. Она снова останется без него. А когда прошел месяц, безнадежность не оставила даже слез. — Люси, — сел рядом с ней Хеппи, — скушай хотя бы рыбку, ему от того, что ты не кушаешь, лучше не станет. — Блондинка яростно взглянула на хвостатого, сама не зная почему. Он обнял ее лапками — Люси, он очнется, нам надо в него верить, а для этого нам нужны силы. Люси, поешь, пожалуйста. — Ты прав Хеппи, прости. — Заклинательница устала вздохнула, принимая от него угощение. Хартфилия сама следила за его состояниям, взяв на себя всю заботу по уходу, а потом засыпала на стуле, уронив голову на кушетку. Сидела так целыми днями с тлеющие надеждой, что сегодня он очнется. Нацу проснулся, когда минул месяц. Он открыл глаза, щурясь от яркого света. Все тело болит, как после хорошей драки. Он с трудом попробовал оторвать голову от подушки. Переведя взгляд, он увидел Люси, спящую на его руке. Он пытается понять, что за черт происходит. — Нацу! — Вскрикивает Хэппи и бросается к нему. — Нацу! — обнимает его Люси. — Эй, вы чего ревете! — растерянно пробубнил розововолосый. — Что случилось? Ребят, хорош реветь, я так весь вымокну! — Он попытался отцепить от себя друзей. Немного погодя, когда слезы счастья закончились и у других согильдийцев, когда Эльза перестала душить друга в объятьях, а Венди украдкой смахивать слезу, ему наконец рассказали, что после последнего боя прошло немало времени. Что Хеппи проснулся первым, а через несколько дней Люси, и что он все это время был без сознания. Ни заклятья Полюшки, ни Венди не действовали на них. Оставалось только ждать и надеяться, что силы смогут восстановиться и магия снова напитает их тела. По своему возвращению, Драгнил чувствовал и выглядел лучше, чем его напарники после пробуждения. Он продемонстрировал это сцепившись в бой с Греям через несколько минут после того, как открыл глаза. Поэтому его довольно быстро выписали, опасаясь, как бы они не разрушили госпиталь. Однако брошенные слова ледяным магом в порыве чувств сильно задели огненного волшебника. Он действительно стал сильно злится и раздражаться на то, что случилось. Как они могли так оплошать? Как могли допустить, что ситуация приняла такой оборот? Нет. Как он мог допустить, что его товарищи чуть не погибли. Он не смог защитить тех, кто ему дорог. Он подверг их опасности из-за своей чрезмерной уверенности. Как он может дальше смотреть им в глаза. Нацу не мог остановить этот нарастающий, словно снежный шар, ком мыслей, которые разъедали его изнутри. С каждым днем они всё прочнее застревали в голове. Казалось, всё было как прежде, но он то и дело срывался на колкости и грубости в адрес тех, кого не уберег, сам не понимая, почему, зачем наказывал так себя. «Люси, ты наконец прислушалась к советам Хеппи и решила похудеть», «Эй, твои синяки под глазами стали совсем жуткими, ты так всех вокруг распугаешь», «Мы можем с тобой просто ходить на задания и они сами будет разбегаться от твоего вида, даже магия не нужна будет». Саламандр видел как его слова делают ей больно. Видел, как у нее наворачивались слезы. Но продолжат это делать, почему это вызывает в нем удовлетворение. Конечно и хвостатому другу тоже прилетали едкие шуточки, но они не составляли половину диалога. — Нацу, я нашла нам задание! — Весело объявила заклинательница духов останавливая бой между железным и огненным драконом. — Ты справишься и сама, я не хочу идти с тобой и случайно помереть. В вечно шумной гильдии воцарилась тишина. Люси лишь улыбнулась им и вышла из здания. — Нацу, так нельзя. — Прошептал Хеппи, но было так тихо, что эти слова казалось были сказаны слишком громко. — Нацу, вы же напарники с Люси. За что ты с ней так? — Не выдержав вмешалась Миражанна. — Это не по мужски! — Поддержал сестру Эльфман. — Да задолбали! — Процедил сквозь зубы Драгнил. Он хотел было уйти, как кто-то схватил его за руку и резким движением развернул. — Слышь, отмороженный, ты че, нарываешься? — Он смотрел на друга с искренней яростью. — Не в наших правилах обижать друзей. Если ты словами не понимаешь, объясню силой, придурок! — Также процедил Грей. Не дожидаясь реакции от огнедышащего, врезал ему под дых. Нацу ответил ему парой других ответных ударов. Никто не вмешивался, не кричал, как это обычно бывает. Только смотрели, как злость выплескивалась из их товарища. К их счастью, он не до конца вернулся в прежнюю форму и выдыхался достаточно быстро. Когда обессиленный огненный волшебник валялся на полу, придавленный весом Грея и Эльфмана, Титания наконец нарушила тишину. — Извинись перед Люси и Хеппи, за те гадости, которые ты наговорил. Мы понимаем, что ты злишься, но твои друзья не должны страдать от этого еще больше. — Сказав это, Эльза дала понять, чтобы все вернулись к своим делам. Вопрос на этом закрыт. Нацу выпустил пар, но был все еще зол на себя, на ребят. Нифига они не понимают, что произошло. Он сам удивился тому, что сказал. Нет, он не имел ввиду, того, что сказал. Нет. Он просто боится ее не защитить. Он так старался стать тем кто ей подходит. Тем кто будет ее оберегать, кто будет делать ее счастливой. Он так хотел, чтобы она больше никогда не плакала. Так боялся ее слез, был готов убить все, только бы она улыбалась. Пусть лучше злиться и бьет его по груди своими маленькими кулачками когда он скажет какую то ерунду. Смущается, когда он подходит слишком близко. Он так много работал над тем, чтобы стать сильнее, чтобы смочь поддержать ее, дать все, что необходимо. И все к чертовой матери. Ни себя, ни ее, ни Хеппи. Пусть катиться все к чертям! Ее болезненный вид все с тем же восхищением и полным надежд взгляд только добивал. Он не мог вынести, что она также рада ему, как будто ничего не случилось. Когда уже все почти забыли, о том, что было несколько минут назад, а Нацу все также оставался лежать на полу, на корточки рядом с ним присела Лисанна и тихо обратилась к нему. — Ты знаешь, Люси, кажется, всего пару раз отошла от тебя, когда уходила на задания. Она, вроде, оплатила квартиру и ваше содержание, чтобы потом вы не остались должны фонду гильдии. Она перебинтовала тебя и обрабатывала раны, потому что твоя регенерация не работала, а медсестер у нас все-таки нет. Не знаю, откуда у нее столько сил, чтобы поднимать тебя, ведь она и сама только очнулась и едва держалась на ногах. И все же купала тебя, потому что Грей, который должен был ей помогать, забыл, что была его очередь. Бывало, Люси так несколько дней не ела и не спала потому что постоянно плакала. Потом мы, конечно, стали кормили ее насильно, и отправляли спать… — Она замолчала и посмотрела на друга детства и улыбнулась, так тепло как только могла. — Я знаю тебя Нацу, и понимаю, что тебе больно. А еще, я знаю, как сильно ты дорожишь ей, поэтому ты должен найти в себе силы стать честнее с вами обоими. Поговори с Люси, уверена, то, что произошло сделает вас ближе. — Она снова улыбнулась ему и ушла. Лисанна права. Надо было подниматься и брать себя в руки. Кажется он еще никогда не был так сломлен как сейчас. Все дело в том, что он собирался все сказать, что думал, что чувствовал как только они вернуться с задания. Он решил это для себя. Но после того, что произошло разве он имел на это право? Она и так все время пугается его. Каждый раз когда он пытается перешагнуть черту, она чуть ли не сбегает от него, а потом может и вовсе избегать его день другой. Нацу отправился к дому заклинательницы духов, по дороге обдумывая, что же лучше сказать. И стоит ли вообще что-то говорить? Может, просто сразу обнять ее, или стоит объясниться, чтобы она точно все поняла. Хотя наверняка лучше сначала извиниться. Страшно было потерять то, что уже было между ними. Если Люси поначалу смущалась, когда он брал ее за руку и тянул куда-то, то сейчас они частенько ходили, взявшись за руки, словно парочка. Нет, они не были парочкой, хотя все уже давно их считали таковой, несмотря на их отрицание. Они всегда и везде вместе. Все знают, что если вам надо найти Нацу, поищите его у Люси дома или просто найдите Люси — он обязательно будет где-то рядом. Люси тоже обычно можно было найти, если вы нашли Нацу, исключением было, когда тот перегибал палку и получал «Люсеного пендаля». Он умудрялся испортить ей кучу свиданий, то наврав ухажером о том, что Люси ненавидит цветы и романтику, а обожает получать в подарок эротическое белье, плётки или собирает коллекцию дохлых мух, то как будто случайно попадал в неприятности, из которых вытащить могла бы его только Хартфилия и все это обязательно происходило, когда она была на очередной «судьбоносной встрече». Она сильно злилась и обижалась на них с Хеппи за такие проделки, но каждый раз быстро отходила, особенно если задобрить ее оплатой за аренду или цветами, а еще лучше — раздобыть какую-нибудь редкую книженцию, на поиски которой Драгнил иногда тратил несколько дней, пока они были в других городах на задании. Тогда она сама бросалась на шею, светясь от счастья. Конечно, нельзя было подавать виду, что он часами придумывал, как бы в этот раз ее обрадовать, поэтому приходилось ворчать на нее, что это она вечно вешается на него при каждом удобном случае, а вовсе не он сейчас так наслаждается ее объятиями. Что не его сейчас переполняет чувство абсолютного счастья.

***

Иногда казалось, что и этого хватит, и большего ему не надо. А потом они шли всей компанией на сложные задания и непременно останавливались в горячих источниках, отмечая очередную победу. Это стало традицией. Как и то, что Нацу стал избегать и прятаться от Люси, как только та напивалась. Поначалу это были безобидные объятия, просто погладить Люси, пока она не заснет, покатать на ручках, но с каждым годом желания становились хуже. Он не знал, как реагировать на то, что напарница становилась весьма раскрепощенной и настойчивой. Больше всего во всем этом раздражало, что на утро девушка ничего не помнила и только извинялась. «Прости, я правда не хотела. Извини, Нацу!» — плакала Люси как-то на следующий день, когда парень показывал следы от укусов, оставленные ею вчера ночью. А он очень бы хотел, чтобы она вспомнила и путь только даст повод, он будет готов ей припомнить все! Когда застолье затягивалось, наученные опытом, Грей и Нацу уходили из общего зала, где Эльза, Люси, Венди и двое высших оставались до поздней ночи осушать бар заведения. Огненный маг уходил туда, где его не могла достать Хартфилия. В тот раз выбор пал на дальний зал с источником. Расслабившись, Саламандр облокотился спиной на бортик из камней и принялся анализировать прошедший бой, пытаясь понять, что надо было сделать, чтобы вынести всех с одного удара. Ему показалось, что он слегка задремал, когда голова упала на что-то мягкое, и не было другого объяснения тому, что он не услышал, как пришла Люси. Она свесила ноги в воду и положила голову на его макушку. Решив так и остаться лежать в полусне на ее пышной груди, он чувствовал, как женские руки обвивают его со спины, приятно поглаживая грудь и плечи, проходя ноготками по ключице вызывая мурашки. Его руки сами начали поглаживать ее бедра, слегка сжимая, ощущая мягкость молочной кожи. Он резко выдохнул и издал тихий звук, чувствуя, как низ живота начинает приятно тянуть. Слыша, как колотится сердце девушки, он поворачивается к ней лицом. Люси смотрит на него затуманенным взглядом и касается розовых волос, проводя рукой по острому подбородку, губам и ноготком, оставляя маленький след, скользнув по шее, едва задев кадык. Захотелось поддаться соблазну и взять её. Сбросить халат, под которым, наверняка, ничего нет, и исследовать это хрупкое тело губами, срывая вздох наслаждения снова и снова. — Какого черта ты тут делаешь? — немного хриплым от дремоты и желания голосом спросил Драгнил. Она посмотрела ему в глаза, все так же тяжело фокусируя взгляд. Не разрывая зрительного контакта, развязала халат и опустилась в воду почти абсолютно нагая. Все, что на ней осталось, — кружевные трусики, которые носили скорее чисто символический характер. Саламандр хотел было что-то сказать, но все слова из головы двадцатилетнего парня исчезли. В следующее мгновение зубы девушки впились в мощную шею, оставляя небольшие укусы, после чего она принималась их зализывать и покрывать поцелуями. Парень из полуприкрытых глаз наблюдал за действиями девушки. Было приятно. Верхняя губа немного дернулась — ни то от злости, что это надо остановить, ни то от возбуждения. Нацу вернул себе контроль также быстро, как и потерял его. Он отодвинул заклинательницу прежде, чем та спустилась к животу парня. Драгнил поднял девушку за плечи, слегка не рассчитав силу, так, что Люси скрючилась от боли, но его это сейчас не сильно волновало. Люси очень хотелось, но не так! — Я не собираюсь целоваться с тобой, пока ты в таком состоянии. — Ты ни в каком не собираешься. — Она по-детски поджала губы и демонстративно отвернула голову. — Сама меня вечно игноришь! — Неожиданно сорвавшись на крик, выпалил Саламандр. Хотя разве неожиданно? Разве это не она каждый раз заставляет его чувствовать себя идиотом, когда он пытается перейти черту? Каждый раз только и слышно: «ты слишком близко», а все знаки внимания списываются под «я рада, что ты мой напарник». На прямой вопрос: «нравлюсь ли я тебе?» она ответила, что друга лучше, чем он, и пожелать нельзя. Но каждый раз, как она напивалась, только и было: «обними меня, Нацу»; «хочу заботиться о тебе, Нацу»; «поцелуй меня, Нацу». Трехлетний позор за поцелуй с котом он до сих пор не мог забыть. Поэтому он имеет право злиться сейчас. Девушка все еще сжатая в руках парня, несколько раз всхлипнула, точно зная какой эффект это дает. Парня разрывало от того что хочется и чего нельзя, а она еще и манипулирует прекрасно осознавая это. Черт! Внутренняя борьба парня сопровождалось тихим рычанием, после чего он отпустил девушку. — Ты ужасен, — пробормотала девушка, глядя на их отражение в воде. — Каждый раз так говоришь. Даже этого не помнишь. — Он тяжело вздохнул и взял в руки ее обиженное личико. Он всматривался в захмелевшие молочно-шоколадные глаза. Его личный ночной кошмар — пьяная Люси! Можно смотреть, но нельзя трогать. Трогать, но не пробовать на вкус. Пробовать, но молчать. Осторожно, боясь сорваться, он целует девушку, наслаждаясь мягкостью ее губ, на которых еще оставался вкус вина. Он целует нежно, не давая ей углублять поцелуй, мучая обоих, словно принося в жертву свои желания. Позже он заставит ее одеться и отнесет в женскую комнату, но сейчас, еще немного, он разрешает себе раствориться на ее губах.